Жанр: Любовные романы
Миражи
...своей жизни. Но пока ей трудно
было это выговорить.
— За то, что ты — это ты, — договорила она и, рассмеявшись на
уморительную рожу, которую он при этом скорчил, добавила: — Ты мне здорово
помог, честное слово!
24
Последние дни перед открытием Недели моды пролетали стремительно, и
пророчество Дейва относительно звездного будущего Франчески начинало
казаться все более реальным. Она действительно имела все шансы стать
настоящей звездой. Это замечали все: коллекция, которая создавалась общим
трудом, была самой лучшей за все время существования фирмы Дэвида Йейтса, а
присущее Франческе чувство цвета, фактуры ткани и стиля выдавало в ней
истинного художника. Она была единственной, кто не придавал этому никакого
значения.
Начиналась непосредственная подготовка к показу, и обстановка в студии
накалялась день ото дня. Джон пригласил самого лучшего фотографа, который
сделал потрясающие снимки. были составлены пресс-релизы, а Франческа с
Дейвом сфотографировались вместе на обложку каталога. На фотографии оба
весело смеялись и казались прекрасной парой, красивой и будто созданной друг
для друга. Казалось, коллекция Кэмерон—Йейтса обречена на успех.
Таково было общее мнение и, похоже, никто не собирался его опровергать. Джон
получил деньги с помощью Ричарда Брэчена, правда, в обмен на 25 процентов
акций фирмы Дэвида Йейтса — по мнению Джона, это было многовато, но
возражений не последовало, и вообще деваться было некуда, без этих денег они
бы попросту погорели. Кроме того, Ричард все так хорошо организовал, что
Джону почти ничего не пришлось делать, только предоставить юридическую
сторону сделки в ведение Ричарда и подписать документ, где стояла галочка,
не обращая внимания на то, что было напечатано мелким шрифтом.
Имея и без того много хлопот по подготовке к показу коллекции, Джон был рад
спихнуть с себя хотя бы часть дел на человека, которому мог доверять.
Для Франчески дни, прошедшие после вечера у Дейва, пролетели в мгновение
ока, и в лихорадке работы, в обмене мнениями и доверительных беседах она
потихоньку справилась с чувством стыда и смущения, а потом, к своему
удивлению, обнаружила, что они стали гораздо ближе друг другу. Физическое
влечение не пропало, но теперь они знали, что с ним делать. Дейв знал, что
Франческе нужно нечто большее, чем он может ей дать, что он ей, в сущности,
не пара. От этого он не переставал ее обожать. Видя ее любовь и уважение к
Джону, он втайне надеялся, что вдруг так случится, что в один прекрасный
день такие же чувства она станет испытывать и по отношению к нему.
Наконец наступило утро отъезда в Лондон. В студии Дэвида Йейтса царила
предотъездная лихорадка. В комнате не осталось ни единого свободного
сантиметра — все кругом было завалено стопками одежды, картонками с обувью и
шляпами, коробками с бижутерией, а сотрудники студии суетились, сновали
среди этой неразберихи и ужасно нервничали, как и полагается накануне
ответственного события.
Франческа сидела с Дейвом на кожаном диване и следила за всей этой
каруселью, а Дейв знакомил ее с графиком завтрашних встреч с журналистами.
Он объяснял, с кем ей предстоит разговаривать, каких вопросов от кого
ожидать, а главное — что на них отвечать. Она послушно кивала и делала какие-
то реплики, но голова ее была занята коллекцией — она провожала глазами
каждую вещь, смотрела, хорошо ли упаковано платье, те ли аксессуары к нему
приложены. Ее мало интересовала рекламная сторона Недели высокой моды, ей
лишь хотелось показать и распродать свою коллекцию, а потом как можно скорее
приняться за новую. У нее просто руки чесались вновь взяться за набоечную
доску.
Дейв похлопал ее по ноге и вывел из задумчивости.
— Ты что — не слушаешь?
Она рассеянно улыбнулась.
— Сказать по правде — нет.
— Нам по графику выпало первыми давать интервью самым важным персонам,
и тебе, крошка, нелишне знать, как следует общаться с этой публикой. У тебя
даже не будет времени порепетировать на мелкой сошке — на тебя сразу
накинутся акулы пера. Так что тебе надо быть абсолютно безупречной в
ответах. Нельзя позволить им сделать из нас отбивную, Фрэнки. Усекла?
Она еще никогда не видела его таким серьезным и сосредоточенным. Это
заставило ее переключиться.
— Извини, — сказала она. — Так что нам говорить?
— У меня здесь все записано, повторяю еще раз, а ты навостри ушки. Вот
этот хлыщ из
Фэшн ревью
ужасно амбициозный и просто сукин сын. Он
попытается прочесать тебя вдоль и поперек, так что запоминай, что ему
скажешь.
— Я вся внимание!
Дейв второй раз прошелся по вопросам и, увидев, как точно реагирует
Франческа, немного успокоился. После тренажа она будет столь же неотразима в
интервью, сколь и по внешности, а уж Дейв, как и другие модельеры, хорошо
знал, насколько важно для карьеры стать фаворитом журналистской братии.
К обеду почти вся коллекция была упакована, и студия выглядела пустой,
только там и тут валялись обрывки упаковочной бумаги, полиэтиленовые пакеты,
лоскуты ткани и прочие следы завершающего этапа работы. Эвлин и Черри свою
часть трудов кончили, подгонять и подшивать больше было нечего, и только
Тилли еще хлопотала, следя за тем, как грузчики спускают вниз и складывают в
фургон развешанную на кронштейнах и тщательно запакованную одежду.
Элейн ждала, пока все разойдутся, чтобы навести порядок в опустевшей студии.
В половине первого Джон велел собраться всем вместе.
Он должен был отправляться в Лондон двухчасовым поездом с Центрального
вокзала, с Франческой и Дейвом, но сначала хотел устроить нечто вроде
собрания. Все сели — кто на диван, кто на стулья рядом, Джон выключил радио
и принес из своего отсека какую-то папку. Идея, которую он собирался
обнародовать, была заранее обговорена с Дейвом.
— Все собрались? — Джон поочередно оглядел присутствующих: Тилли,
Эвлин, Черри, Элейн, Франческу и Дейва. — Хорошо, — сказал он,
испытав мимолетное чувство гордости за свою команду.
— Как всем вам хорошо известно, через два дня в лондонской
Олимпии
состоится презентация коллекции Кэмерон—Йейтса. — Раздался всеобщий
вздох разочарования — неужто Джон собрал их, чтобы сообщать такие
банальности? Он поднял руку, требуя тишины. — Ладно, ладно! Вы все
такие умные, что все знаете без меня. Но вот чего вы не знаете: здесь у меня
для каждого из вас конвертик с доказательством того, как высоко мы — Дейв,
Франческа и я — ценим ваш самоотверженный труд в создании нашей коллекции и
как мы обязаны вам за ее завершение точно в срок и с высоким качеством
исполнения.
Джон подошел к каждому и каждому вручил коричневый конверт. В ответ посыпались слова благодарности.
— Мы пошли на необычный шаг, такого в истории нашей фирмы еще не
было, — продолжил Джон. — Но думаем, что нужно установить такую
традицию. Вы все участвовали в создании коллекции, и вы должны получить шанс
увидеть ее во всем блеске, в том виде, в каком ее увидит публика.
— Что это? — срывающимся голоском воскликнула Тилли. — Глазам
своим не верю! — Она подбежала к Джону и обвила его шею руками. Ее
густые растрепанные волосы залепили ему лицо, и он неловко закашлялся. Тилли
захохотала. — Нет, ну просто блестяще, блестяще! — повторяла она.
— Ах, Джон, — пропела Эвлин, открывая конверт, — я ведь ни
разу в жизни не была в Лондоне с ночевкой, тем более в отеле!
В каждом конверте находился билет на поезд в Лондон, а кроме того — буклет
отеля, в котором были забронированы для них номера.
— Мы заказали вам номера в отеле, чтобы вы смогли отдохнуть. Кроме
того, вы получите пригласительные билеты на презентацию — места выберете
сами. — Джон улыбнулся. — Надеюсь, вы все сможете поехать.
— Да уж, не волнуйся! — крикнула Элейн, и все рассмеялись.
— Значит, договорились!
Дейв поднялся и многозначительно посмотрел на Джона. Пора было выходить.
Дейв помог Франческе подняться с дивана и обнял ее за талию.
— А теперь я хочу сказать, — обратился он к коллегам. — Я
просто не знаю, как бы я выжил, если бы не вы. — Он улыбнулся. —
Франческа, Джон, Тилли, Эвлин, Черри и Элейн: если наша коллекция
получилась, то только благодаря вам.
Голос его предательски задрожал. Тилли смахнула слезу.
— Вы самые лучшие, все до одного. И я вас всех благодарю.
Тилли вскочила и обняла их обоих — Дейва и Франческу.
— А теперь — вперед!
Все кинулись целовать и обнимать Дейва и Франческу, желать им успеха. Джон
обнимал девушек, чувствуя при этом неловкость, которую он скрывал за
улыбкой.
— Ну что, все перецеловались?
Раздался взрыв хохота.
— Тогда вперед! — скомандовал Джон.
Дейв, Джон и Франческа, а за ними и другие, направились к двери, оделись,
взяли свои дорожные сумки и всей шумной гурьбой высыпали на улицу, живо
обсуждая завтрашние интервью и удовольствия, которые ждут их в Лондоне.
Настроение у всех было великолепное, расставаться не хотелось. Но все-таки
пришлось последний раз перецеловаться и сказать друг другу последние
напутственные слова, простившись до встречи в Лондоне. Тилли не стыдясь
размазывала по щекам слезы.
— Все, до свидания! — поставил точку Джон. Оставшиеся стояли на
тротуаре, махали руками и посылали воздушные поцелуи.
— Удачи вам! — кричала Тилли, и ее чистый звонкий голос
сопровождал их на пути, пока они не сели в такси и машина тронулась в
сторону вокзала.
В тот же день к вечеру, когда Франческа, Дейв и Джон прибыли в отель, где
они должны были остановиться, Дейву уже пришлось пожалеть, что пожелание
Тилли пока не сбывалось. У него возникло ощущение опасности.
Позвонил Эдди Марс и оставил сообщение, что отменяет их встречу в редакции
Фэшн ревью
, о которой было условлено раньше, потому что ему нужно срочно
встретиться с другим модельером, а потому он, Эдди, предлагает Дейву
свидание в ресторане отеля
Риц
во время коктейлей. Черт побери этого
халявщика, подумал Дейв, разоришься тут на этих коктейлях.
Тем не менее он позвонил в фирму Пола Смита и попросил прислать в отель
костюм и галстук. Туфли он решил надеть свои. Увы, предложениями Эдди Марса
нельзя пренебрегать. Сам по себе он полное ничтожество, но в мире моды его
слово значит очень много. Так что хочешь не хочешь, а угождай. Дейв
улыбнулся.
— Что-нибудь новенькое? — спросил его подошедший Джон.
— Ты о чем?
— Я смотрю — ты улыбаешься.
— А, да просто так. А где Фрэнки?
— Она отправилась на Саут Молтон-стрит, там, говорят, какая-то шикарная
парикмахерская. Записалась, как она говорит, к стилисту. Или визажисту. В
общем, хочет навести марафет перед завтрашними интервью. Ты ее здорово
запугал.
— Надеюсь, она не слишком долго там задержится. Не хотелось бы опаздывать на свидание к Марсу.
— А что — важная персона?
— Пожалуй, да. Я знаю случаи, когда Эдди Марс стирал в порошок
модельеров просто-напросто из-за того, что ему не приглянулся цвет их
носков.
Джон ухмыльнулся.
— Я не шучу. — Дейв подошел к лифту. — Кроме того, он гей. А
я, на свое несчастье, на все сто десять процентов гетеросексуал. А это плохо
сочетается. — Дейв вошел в кабинку. — Вся надежда на Фрэнки.
Может, она его очарует. Жаль, однако, что она не юноша!
Двери лифта закрылись.
Франческа поднесла руку к волосам и в сотый раз спросила себя, не сделала ли
она ошибки с этой прической. Франческа оглядела платье, одернула юбку и
открыла дверь своего номера.
— Фрэнки! — стоявший на пороге Дейв замер как вкопанный. —
Боже праведный, что ты с собой сделала?
— А что?
Франческа нервно потрогала завязанные на затылке хвостом волосы, смазанные
чем-то вроде клея. Спереди они были разделены на пробор и зачесаны на одну
сторону. Все это делало ее похожей на вампиршу из какого-нибудь фильма.
— Тебе не нравится?
Дейв, лишившись дара речи, медленно качал головой. Потом он схватил
Франческу за руку и поволок в ванную.
— Молчи, — приказал он. — Теперь я сам за тебя возьмусь.
Дейв открыл кран душа и сунул ее голову под воду.
— Где шампунь?
— На полке, — ответила она, прикрывая плечи полотенцем. Она готова
была расплакаться, но терпела. Дейв нещадно тер ей волосы, намыливал, смывал
и опять тер. Не жалея сил.
— Ух, — жалобно стонала она.
— Тихо! — Теперь он взял в руки фен. — Нагни голову.
Она послушно опустила голову, и Дейв принялся водить феном в разных
направлениях, приподнимая прядь за прядью и зачесывая со лба назад.
Минут через пять он отложил фен.
— А теперь надевай пальто, и идем!
Франческа быстро надела жакет, пальто и глянула на себя в зеркало. Дейв
причесал ее так, как она ходила всегда — волосы густой волнистой волной
падали по сторонами лица, подчеркивая его нежный овал. Франческа
удовлетворенно вздохнула и поспешила в коридор, где нетерпеливо поджидал ее
Дейв.
— Шикарно выглядишь, — сказала она ему, глядя на костюм и галстук.
— Приходится, — мрачно ответил он, пропуская ее впереди себя в
лифт.
Когда Дейв с Франческой подъехали к
Рицу
, Эдди Марс сидел в баре. Он уже
заказал вторую порцию джина, и настроение у него было не из лучших. Того и
гляди — самому придется платить за выпивку. Увидев наконец Дейва, он изящно
вскочил с табурета и приветственно махнул рукой. Он окончил класс в
Королевском балете, и каждое его движение было грациозно и красиво, жест
рукой, поворот головы — все было отточено и продумано.
— Дейв!
Он быстро пожал ему руку и сделал шаг назад, чтобы оценить костюм.
— Потрясающий прикид! Очень мужественно выглядишь. — Он тронул
ногтем лейбл. — Пол Смит. Дивный цвет.
На Франческу он не обращал ни малейшего внимания.
— Благодарю. Эдди, позволь тебе пред...
— Да, конечно, но дай мне сначала выпить! Я умираю от жажды. — Он
подал знак бармену. — Два розовых джина — ты не против, Дейв? Не разорю
тебя? — И он засмеялся, обнажив неестественно белые искусственные зубы.
— Да, и апельсиновый сок, пожалуйста, — сказал Дейв, обращаясь к
бармену.
Эдди по-прежнему не обращал внимания на Франческу и даже демонстративно
отвернулся от нее.
— А теперь расскажи мне про свою коллекцию, дорогуша, — сказал он,
отхлебнув джина и облизав губы языком.
— Обязательно расскажу, Эдди, только позволь все же сперва представить
тебе Франческу Кэмерон. Это мой партнер.
Эдди Марс наконец соблаговолил взглянуть на Франческу. — Очень
мило, — процедил он и тут же повернул голову вслед какому-то
знакомому. — Это Том Вэнс. — Он наклонился к Дейву. — Его в
чулане держали. Немудрено, что он такой помятый! — Эдди зычно
засмеялся, Дейв только вежливо улыбнулся. Ему хотелось поскорей приступить к
делу, а эту шутку он от Эдди слышал и в прошлый раз.
— Авторы коллекции — я и Франческа. Франческа отвечает за текстильный
дизайн.
— Вот как? — Эдди взглянул на Франческу немного внимательней и
поджал губы. — И ты думаешь, я на это куплюсь, радость моя? — И он
снова подчеркнуто отвернулся от Франчески.
Дейв начинал злиться.
— Да, иначе я не стал бы об этом говорить.
— Знаешь, прелесть моя, я боюсь, что, потеряв Мэтта, ты лишился кое-
чего более существенного, чем просто нескольких моделей. По его словам, твоя
нынешняя партнерша, прежде чем ты уготовил ей роль звезды, мыла сортир.
— Какого черта? — вспылил Дейв. Франческа умиротворяюще положила
ему ладонь на руку.
— Не лезь в бутылку, лапуля, я оказал тебе милость и потратил на тебя
свое драгоценное время, причем ты еще и опоздал, заметь. Так что не вешай
мне лапшу на уши, Мэтт Бейкер рассказал мне уже все сплетни, и я пришел лишь
затем, чтобы узнать конкретные детали о коллекции, а не сказки про красотку,
с которой ты спишь. Кстати, у Мэтта дивная коллекция, я видел
предварительный показ. Очень похожа на твои прежние работы, между прочим.
— Вот как?
— Ну просто один к одному! Мэтт мне сказал, что ты кончился, брат, что
у тебя совсем нет новых идей. Видно, затрахался совсем! — Он противно
осклабился. — Я ему, конечно, не поверил. Мэтт, говорю ему, дорогой, ни
за что не поверю, пока своими глазами не увижу Дейва. Но если он осмелится
оскорбить меня и притащит с собой эту потаскушку, ну уж тогда...
Дейв не мог больше сдерживаться. Он поднялся, размахнулся и ударил Эдди
Марса прямо в лицо. Редактор отдела моды
Фэшн ревью
свалился навзничь
вместе с табуретом, на котором сидел. На лице его застыло выражение ужаса.
Но стакан с розовым джином он не выпустил, хотя пролил изрядную порцию себе
на брюки. Дейв в слепой ярости даже не посмотрел на результат своего хука
правой.
— Пошли, Фрэнки, — бросил он, взяв ее за руку и задыхаясь от
гнева, поспешил прочь из бара. — Сукин сын!
Они ушли из бара ровно через пять минут после того, как туда явились,
предоставив Эдди Марсу самому заплатить за свой джин.
Февральский ледяной ветер, ударивший им в лицо, быстро привел Дейва в
чувство. Он замер на месте, скривился и схватился за голову.
— А, черт! И как это меня угораздило!
Франческа молча смотрела на него.
— В самом деле, — заговорила она. — После всего, что ты о нем
говорил...
— Вот именно! — рявкнул Дейв. Он был зол на себя, но получалось,
что срывал зло на Франческе. — Не тебе напоминать мне о том, что за
птица Эдди Марс!
Он зашагал в сторону метро, не обращая нимания, следует она за ним или нет. Франческа окликнула его.
— Дейв! Дейв! — Ей пришлось бегом догонять его. — Ну при чем
здесь я, почему ты на меня-то сердишься? — спрашивала она, задыхаясь от
быстрой ходьбы.
До него вдруг дошло, что напрасно обидел Франческу.
— Фрэнки, извини меня. Ну и дурак же я!
Он тяжело вздохнул, запрятал поглубже в карманы сжатые кулаки и опустил
глаза в землю.
— Не знаю, что на меня нашло.
На самом деле он прекрасно знал, что на него нашло — приступ идиотского
тщеславия. Не хотелось позволять этому зарвавшемуся ничтожеству глумиться
над собой.
— Беда в том, что я даже не могу себе представить все последствия
своего поступка.
Проснувшись утром с больной головой и взглянув на жалкие остатки мини-бара
возле своего изголовья, Дейв довольно отчетливо представил себе эти
последствия. У него зароились самые мрачные предчувствия. Одновременно его
сильно затошнило.
Вчерашняя сцена в
Рице
встала перед ним как живая, он уронил голову на
руки, в ужасе сокрушаясь об этом идиотском поступке. Дать в морду Эдди Марсу
— ничего более дурацкого он не совершал за всю свою жизнь! То, что этот
подонок другого обращения не заслуживал, значения не имело. Какова бы ни
была его репутация, никто в мире моды ни за что и пальцем его не тронул.
Полный раскаяния, Дейв взялся за телефон, чтобы позвонить в редакцию
Фэшн
ревью
. Хочешь не хочешь, а надо по крайней мере извиниться, иначе можно
вообще вылететь из программы.
— Алло, будьте любезны Эдди Марса. Спасибо. Да, Эдди Марса. Понятно.
Когда? Ага, ясно. Нет, сообщения не будет, пожелайте ему скорейшего
выздоровления.
Дейв положил трубку и оглядел свой правый кулак.
Дерьмо!
— выругался он и
ударил кулаком по подушке. Да, он вчера дал этому сукину сыну от всей души.
У Марса предполагают перелом челюсти, а им остается складывать вещи и брать
билеты до Ньюкасла. Какой теперь к черту показ! Марс раззвонит по всему
Лондону, и даже если их коллекция окажется блистательной, никто даже
словечком о ней не обмолвится, будто ее и не было.
Зазвонил телефон.
— Дейв, это Джон.
— Понял. Давай, выкладывай, что у нас плохого.
— Боюсь, что все даже хуже, чем ты предполагаешь. Утром позвонили из
редакции
Фейс
и отменили интервью, следом за ними отбой дали
Таймс
и
Мейл
. Словом, нас выпихивают отовсюду со страшной силой.
— Боже мой!
— Нам остается только одно — молиться, Дейв.
— Очень эффективный выход из положения.
— Но другого нет! — Джон был сердит. — У нас в списке
осталось только одно неотмененное интервью, так что молись, чтобы и там не
передумали.
— Плевать мне на них!
— Хорошо сказано. Не будь я джентльменом, я бы тоже так выразился.
— Слушай, Джон, я уже тебе говорил вчера, что этот гаденыш меня
оскорбил. Конечно, с моей стороны было глупо его побить, но он сам
напросился.
— Ну что теперь это обсуждать! — Они действительно уже
разговаривали об этом накануне, и Джон был не в настроении затевать споры о
том, кто прав, кто виноват, по новому кругу. — Дело сделано, —
сказал он. — Сейчас тебе надо одеться и спуститься в холл, посмотрим,
может быть, кто-нибудь пожелает еще с нами пообщаться. Только умоляю, не
обостряй обстановку, укроти свой нрав.
— Ладно. Через десять минут буду готов.
Дейв встал с постели, первым делом собрал пустые бутылки и бросил их в
корзину. Потом прошел в ванную. Да, Джон пав. Эти мерзавцы постараются
раздуть скандал, а уж в этом деле они собаку съели! Конечно, он сумеет
организовать несколько откликов в печати с помощью старинных приятелей, но
это ерунда по сравнению с той травлей, которую организуют в прессе акулы
пера, учуяв поживу в лице Франчески Кэмерон.
Дейв посмотрел на себя в зеркало и с отвращением увидел бледно-землистую
физиономию. Конечно, поддержка, которую смогут оказать его друзья, —
сущая ерунда, но и ей не следует пренебрегать. Хоть маленькая, но надежда.
Другой в этот на редкость беспросветный день ему не светило.
В семь часов вечера оказалось, что никто из тех, кого Дейв пригласил для
интервью, не пришел, не проявив никакого интереса к коллекции Кэмерон—Йейтс.
Все предварительно обговоренные встречи были отменены. Только два каких-то
профсоюзных журнала согласились прислать своих репортеров при условии, что
беседа примет уклон в сторону связей с промышленностью. Это была блокада.
Дейв с Франческой и Джоном сидели в холле отеля, в который раз проклиная
себя за глупость. Ведь сам же, идиот, твердил о том, какая важная шишка этот
чертов Эдди Марс, и надо же — сорвался! Ничего не скажешь — ирония судьбы! С
кем связался — с самым мерзким из всей журналистской братии, с самым
злопамятным!
Опустив голову, Дейв рассеянно считал на узоре ковра кольца и квадраты. Еще
ни разу в жизни не было у него так тягостно на душе.
— Мы всех занесли в этот список? — спросил Джон, прерывая
затянувшееся молчание. Он сложил бумагу и швырнул на кофейный столик.
— Да.
— Значит, с этим все.
— Значит, все.
— Но это не значит, что надо падать духом. Этим делу не поможешь.
Дейв взглянул на Джона, удивленный его бодрым, энергичным тоном. Он
приготовился к упрекам и жалобам, и ему было бы проще, если бы Джон
кипятился и нападал на него — это было бы понятно и оправданно. Ведь Дейв
вовлек их в эту историю. Но выдержка и сдержанность Джона заставили его
устыдиться своего малодушия.
— Ты прав, Джон. Извини, — сказал он.
И улыбнулся. Кончиком туфли Дейв дотронулся до ноги Франчески. Она оторвала
глаза от своего блокнота, в котором что-то рисовала.
— А знаете что, — предложил Дейв, — давайте-ка закатимся куда-
нибудь выпить и хорошенько поесть. И забудем про все это дерьмо. Ты как,
Фрэнки?
— С удовольствием.
Она сдерживалась изо всех сил, пытаясь выглядеть спокойной и невозмутимой.
Она полностью доверяла Джону, который сказал ей, что, на его взгляд,
ситуация совсем не так безнадежна. Вообще-то он не
...Закладка в соц.сетях
