Жанр: Любовные романы
Веер с гейшами
...ьше случался только с Вадимом.
Стае ее тогда вылечил, вытащил из жуткой депрессии, но продолжения она не хотела. С
облегчением отправила парня обратно в Питер. И на страстные письма отвечала так
по-взрослому дружелюбно-отстраненно, что Стае все понял и писать перестал. Не хотела она
развивать отношения, хватит с нее Лобанова.
И недавно в Москве у нее случилось эротическое приключение. Но на этот раз все было
как-то не совсем правильно: и началось странно, и закончилось не так, и хорошо, что она
уехала, а не то бы...
- Оль, ты где? Я с тобой разговариваю! О чем мечтаешь? Кто брак будет регистрировать,
спрашиваю, - заведующая?
- Да, собственной персоной. Мы же тут такого шороха наделали с этой срочностью. За
неделю зарегистрировать, да еще и с иностранцем!
- Надо было взятку дать!
- Как будто я умею взятки давать! Я умею с вышестоящим начальством договариваться.
Мэра пришлось подключать, ЗАГС ведь - его епархия. Пообещала, что свадьба станет первым
шагом к японским инвестициям в магаданскую экономику. Мне даже пришлось Антонину на
свадьбу позвать, для солидности как представителя областной администрации. Сказала, что
придет не одна!
- А с кем? Дедка какого, что ли, притащит из Совета ветеранов? Она же у нас холостячка
со стажем! Или расцвела и начинает личную жизнь по случаю пенсии?
- В смысле?
- Да ты же, наверное, не знаешь ничего в этих своих свадебных хлопотах! Антонину на
пенсию отправили, вместо нее Гудков выписал какого-то варяга из Москвы. Будешь теперь от
него втыки за "отсебятину" получать!
- Ой, Тань, ладно тебе. Может, нормальный мужик приедет, может, теперь хоть
пресс-релизы из администрации по-русски писать будут. И пресс-конференции по-человечески
проводить, а не устраивать идиотские отчеты о "надоенных недоимках".
Вика была чудо как хороша. Талия по контрасту с пышной юбкой казалась такой
тонюсенькой - пальцами перехватить можно. Плечи цвета топленого молока, грудь чуть
вздымается над жестким лифом. Черные волосы подобраны и красиво заколоты, и фата на
затылке не скрывает, а подчеркивает точеность Викиных плеч и шеи. Ичиро в своем смокинге
- тоже привез с собой, оказывается, - казался выше ростом и был нереально элегантен. Они
выглядели настолько сказочной идеальной парой, что Ольгу не оставляло чувство, что все они
- персонажи какого-то фильма. Вот только жанр осталось определить. "Лав стори" с "хэппи
эндом"? Конечно, "лав стори". Вон, Мачимура ставит свою подпись как свидетель со стороны
жениха. Теперь я - как свидетель со стороны невесты. Теперь все кричат "горько" и пьют
шампанское. Теперь, похоже, начинается комедия. У заведующей ЗАГСом съехал парик от
усердия - впервые, наверное, международный брак регистрирует, - и размазалась помада от
шампанского. Так, бабульки в русских костюмах в фойе набежали, хор ветеранов, и заголосили
что-то народное-свадебное. Теперь просом кидаются. Для Ичиро, похоже, это уже триллер, вон
как лицом закаменел. Полину, наверное, вспомнил. Держись, брат, еще в ресторане культурная
программа заготовлена.
В холле ресторана программа, действительно, продолжилась. Ичиро стоически выдержал
все процедуры: откусывал от каравая, проходил по рушникам, сгибался и пролезал под красной
лентой. Разошедшиеся бабульки хотели было уже заставить его загадки отгадывать и монетки
на счастье кидать, но вмешалась мать Вики и пригласила всех к столу.
- Ольга, ты не могла бы мне помочь, - попросила Вика Ольгу примерно через час
лихого застолья: за это время гости успели столько раз покричать "горько", выпить и закусить,
что Ичиро не выдержал и прошептал в Ольгину сторону: "Я теперь понимаю, почему русские
такие большие. Вы столько едите, что не можете не расти". Сам он ел мало, пил минеральную
воду и немного шампанского, а на комментарии: "А что это у нас жених плохо ест, мало пьет?"
- не реагировал, потому что по-русски не понимал, а Вика не переводила. - Пойдем вместе в
дамскую комнату, а то я одна с этим платьем не справлюсь.
В дамской комнате Ольга помогла невесте поправить платье, а потом они присели на
диванчик - перевести дух в тишине.
- Вика, утомила тебя свадьба?
- Оль, ты знаешь, у меня до сих пор чувство, что это происходит не со мной, что так не
бывает.
- Получается, что бывает.
- Да. Знаешь, когда я позвонила и сказала Ичиро, что согласна выйти за него замуж, он
приехал, и мы проговорили весь вечер. И у меня сразу появилось такое чувство, что я знаю его
давно, что я знала его всегда, наверное, еще с прошлой жизни. Что просто забыла о нем на
минуточку, а потом увидела - и вспомнила. И все, что было до Ичиро, - это не моя жизнь.
Моя началась с нашей встречи. И он сказал, что только теперь понял, почему так спешил
построить свою карьеру, - готовился к встрече со мной. Оль, а у тебя так бывало, чтобы с
первого взгляда понимала, что этот мужчина - твоя судьба?
- Бывало.
- С мужем твоим?
- Жора мне не муж, мы в разводе. С другим человеком.
- А почему вы не вместе? Ой, прости, пожалуйста, по-моему, я от счастья поглупела и
задаю бестактные вопросы. Оль, можно я тебе одну вещь подарю?
- Мне? Вика, сегодня только тебе все должны подарки дарить! У тебя свадьба!
- Оля, не отказывайся. Я очень хочу тебе подарить что-нибудь на память. Если бы не ты,
ничего бы не случилось. Ты меня уговорила встретиться с Ичиро!
- Вика, это не я уговорила, это судьба его к тебе привела. И не отказываюсь я. Давай
свой подарок.
- Вот, - протянула Вика узкую коробочку. Ольга открыла. Внутри лежал веер. Ольга
развернула его - на тонкой (рисовой?) бумаге были нарисованы журавли. Ольга пошевелила
рукой, бумага затрепетала, журавли будто бы принялись перебирать тонкими ногами, танцуя.
Ольгины разгоряченные щеки почувствовали легкий сквознячок. "К переменам?!" -
вспомнила Ольга свое гадание в самолете.
- Спасибо, Вика, прелестный веер.
Нравится? Это Ичиро маме подарил, а я у нее выпросила. Решила, что тебе отдам. На
память. Теперь ведь не известно, когда встретимся, завтра улетаем.
- Завтра точно встретимся - я Мачимуру в аэропорт повезу. Слушай, что-то я не очень
поняла, как вы с Японией разобрались. Ичиро разве может сразу тебя увезти?
- Сразу не может, ему нужно разрешение в своем МИДе получить или что там у них. И
от меня, представляешь, справка требуется, что я здорова. Я уже взяла в поликлинике, Ичиро ее
с собой увезет, а за мной через месяц вернется. Или раньше, если получится все быстрее
оформить. А мы пока в Москве у тети Багили, маминой сестры поживем. Представляешь, какой
крюк делаем? Летим из Магадана в Токио через Москву!
- А как же вещи, квартира в Магадане?
- Вещи мама почти все уже сложила. Мы же и так уезжать собирались до того, как ты
меня с Ичиро познакомила. Она чуть позднее приедет, контейнер для вещей дадут на
следующей неделе, и покупатель на квартиру уже есть, ждет, когда мы съедем.
- А Надя?
- Надя доучится в Москве, а потом, если захочет, приедет к нам в Японию. Ичиро сказал,
что поможет ей получить хорошее образование.
- Слушай, так ладно все, как кусочки в мозаике все сошлись.
- Ну, ты же сама говоришь, что это судьба. А раз судьба, все должны быть счастливы.
Оль, я хочу тебя попросить об одном одолжении. Пройди к гостям, вызови Ичиро из-за стола.
Мы с ним уедем потихонечку. Ичиро такой роскошный люкс в "Вечернем" снял! А гости пусть
гуляют без нас.
- Ладно! Если кто обидится, объясню, что по японскому обычаю жених с невестой не
должны сидеть за общим столом больше часа. Представители из мэрии подарили свою вазу и
уже уехали, международного скандала можно не бояться. А Антонина с поздравлениями от
областной администрации, похоже, не придет.
Ольга вернулась в банкетный зал, меж танцующих гостей пробралась к Ичиро, шепнула
ему, что Вика ждет в холле, и с невинным видом уселась на свое место возле пустого стула
невесты. Мачимура, пьяненький и довольный, сидел возле опустевшего стула жениха. Ольга
бросила быстрый взгляд на коробочку с веером, которую все еще сжимала в руке, сунула ее в
сумку, висевшую на спинке стула, и вдруг развеселилась:
- Мачимура, пойдем танцевать!
- Оля-доча, я не знай, как, твою мать! - по случаю свадьбы Мачимура перешел на
русский.
- Вприсядку, Мачимура!
- Какая, на х.., присядка, твою мать?!
- Да такая!
Ольга вылетела на середину зала, где тамада устроил уже частушечный марафон, встала
напротив Таньки Мухиной, которая пела про миленка и теленка, сорвала с себя дурацкую
красную ленту свидетеля, растянула ее над плечами, как давеча Полина с Олы свою шаль, и
завела ту же самую частушку:
На столе стоит букет,
Туда-сюда гнется,
Мне еще не сорок лет -
И жених найдется!
- Ольга Николаевна, вы же замужем! - донеслось от двери. Ольга с притопом
развернулась на голос, поводя плечами, и застыла: "О, нет!" В дверях стояла Антонина, и с ней
- Он. "Боже мой, и что мне теперь делать?"
- Познакомьтесь, Ольга Николаевна, это Игорь Евгеньевич, новый советник губернатора
по средствам массовой информации.
"Он Евгеньевич", - Ольга взглянула в знакомые серые глаза, ощутила быстрое пожатие
знакомой твердой ладони.
- Суханов.
- Лобанова.
"Боже мой! Что же Мне Теперь Делать?!!!
Часть вторая
"Солнечный дом"
Глава 1
На его взгляд во время круглого стола о власти и СМИ она натыкалась несколько раз. И
радовалась оттого, что, похоже, действительно, хорошо выглядит. После промозглого Магадана
июньская Москва была такая летняя, такая жаркая, что Ольга решилась - а, все равно я их всех
вижу в первый и последний раз! - резко сменить имидж. Надела тонкий жакет песочного цвета
без блузки, на голое тело, получилось декольте почти до лифчика. И стоило ей чуть
наклониться, показывались гладкие полукружья грудей. Под жакет - новую черную юбку с
разрезом спереди. Разрез заканчивался чуть выше колена, но когда она слишком широко, как в
брюках, шагнула с эскалатора на "Арбатской", разрез надорвался. Ольга заметила это, когда он
разъехался сантиметров на пятнадцать. Она прекратила это безобразие, вытянула нитки, связала
их узелком с изнанки, но привести юбку в исходное состояние не было никакой возможности.
Не возвращаться же, в самом деле! Да и разрез, - Ольга отразила себя в витрине, - замер на
границе приличия. И ножка из-под него выглядывает очень даже славненькая. И туфельки хоть
и на невысоких каблучках, но очень ладненькие. И вся она одета вроде по-деловому, но как-то
так... завлекательно.
- Офигительная красавица! - проорал вдруг через всю улицу какой-то бомж, показывая
на Ольгу рукой. "Ну вот, одному уже понравилась", - ей стало весело, легко, и она заспешила
к особнячку Дома журналистов на Никитском бульваре. А потом, во время говорильни,
периодически перехватывала взгляд этого сидевшего напротив человека. Вполне, как она
успела рассмотреть, симпатичного.
- Здравствуйте, вы Ольга, я все про вас знаю, - подошел он к ней во время перерыва,
сразу после того, как Ольга сбежала от двухголосого синхрониста и курила на лестнице.
- Да?! И что же вы обо мне знаете? - Ольга решала - отшивать его или не стоит.
Высокий, худощавый, глаза серые с внимательной лукавинкой. Волосы зачесаны ото лба, лоб
высокий. Умный, видимо. Одет не в серый костюм, как все эти советники и главные редакторы,
а в бежевую рубашку-поло и темно-коричневые джинсы. "Прямо в тон моему жакету!" -
подумала Ольга и решила не отшивать.
Вы из Магадана, ваша фамилия Лобанова, вы корреспондент отдела экономики газеты
"Территория".
- Я тогда тоже кое-что о вас знаю. У вас на столе есть список приглашенных и вы умеете
читать!
- Читать он, действительно, умеет, но про тебя я ему рассказал, - вынырнул из-за
Ольгиной спины секретарь Толик Завадин, который и организовал ей вызов из Магадана в
Москву.
- Знакомься, Оль, это Игорь Суханов, независимый журналист и издатель. Сказал, что
кроме тебя ему на нашем сборище ни на кого смотреть не хочется. Ты, действительно, сегодня
такая, - Толик покрутил рукою, подбирая слова, - интересная!
- Ну да, знаю, офигительная красавица, - согласилась Ольга.
- Что?! - рассмеялся Суханов.
- Это мне сегодня вслед бомж один орал.
- Его можно понять, он тоже мужчина, - откликнулся Толик и поторопил: - Ребята,
перерыв через пару минут заканчивается, вы идете?
- Слушай, а ты переживешь, если мы не пойдем? Такой день, а мы бодягу эту жуем:
демократия, свобода слова, первая власть, четвертая власть. - Суханов как-то так придвинулся
к Ольге, что стало понятно: она - с ним. Толик так и понял.
- Ладно, гуляйте. Только послезавтра придите после обеда. Надо будет анкеты
заполнить, а потом - фуршет, - сказал он и исчез.
- Игорь, а вы всегда все за всех решаете? - Ольга шагнула в сторону, восстановив
дистанцию.
- Оль, а разве вам хотелось и дальше здесь сидеть? - Суханов смотрел на нее с
мальчишеской подначкой, мол, слабо сбежать с урока?
- Может, хотелось! - завелась Ольга. И осеклась: а с чего она, собственно говоря,
злится? Это ведь не Лобанов, который уверен, что лучше нее знает, что ей делать и что хотеть.
Зря она кобенится, ведь человек предлагает ей... Кстати, что он ей предлагает?
- И что вы мне предлагаете взамен взаимодействия с властью?
- Взаимодействие с Москвой, рекой, летом. И со мной. - Взгляд Игоря стал
внимательным и спокойным.
Они прошлялись тогда весь долгий день. Слушали духовой оркестр в Александровском
саду, кормили булками уток в зоопарке, катались на речном трамвайчике по Москве-реке, ели
вкуснющюю пиццу в какой-то пиццерии, дали круг по Садовому кольцу на троллейбусе "Б",
катались на трамвайчике "Аннушке" от Чистых прудов и обратно. И болтали, болтали, болтали.
Ольга рассказывала ему про Колымский край, про свой приезд и Ариадну. О том, как Алка
огрела бича сковородкой. Как Петро взял Ольгу с собой в ягодник в четырех километрах от
поселка, и на другом берегу речки они увидели двух славных медвежат. Да-да, совсем таких,
как эти, в зоопарке. Ольга стала охать, ахать и умиляться, а Петро быстро повел ее обратно в
поселок - медведица где-то рядом, не дай бог, выскочит и решит, что они опасны для
медвежат. И река не спасет, тем более что не глубокая - по пояс всего. Про свой народный
театр рассказывала, как они там репетировали "Таню" Арбузова, и ей хотелось играть Таню,
она даже всю роль вызубрила, но роль досталась не ей. И правильно, она так разволновалась на
премьере, что даже со своим эпизодом еле справилась: так тряслись колени и голос дрожал. И
про газету рассказывала, про Васю с его "давай, потрахаемся", и про мужичков с Оротукана,
которые устроили себе меж сопок горнолыжную базу и в июле гоняли на лыжах по остаткам
ледника. И про Нюську, как она в пять лет замуж собиралась, а в тринадцать заявила, что будет
старой девой, потому что все мальчишки - дураки. И про нерест мойвы возле Магадана, когда
она такими тучами прибивается к берегу - сачком черпай. Кому не лень - черпают,
складывают в мешок, а потом продают по городу свежую мойву, как семечки, по рублю за
миску рыбы. Только про Лобанова она ничего не рассказывала. Не хотела. Не было его в
Ольгиной жизни, не было хотя бы на эти московские дни.
Игорь тоже рассказывал. О том, как ходил старпомом на сухогрузе к южным берегам и
какие диковины там видел. Например, зоопарк в Сингапуре. Никаких решеток и заборов,
только рвы и канавы, замаскированные под естественный ландшафт. Животных здесь более
двух тысяч видов и живут, фактически на свободе, как в маленьком заповеднике. На них даже
ночное сафари организовывают. А Джуронг, хоть и считается районом Сингапура, просто
отдельный современный портовый город со своими достопримечательностями. И тоже со
своим зоопарком. Там есть парк птиц, где живут более шестисот видов всяческих птах вплоть
до пингвинов, и парк рептилий, где собрано около двух с половиной тысяч разнообразных
гадов. А по всему городу понатыканы статуи "мерлиона", символа острова. Эдакой русалки,
только не с человеческой, а с львиной половинкой фигуры. Про Сеул рассказывал - город
небоскребов, раскинувшийся у моря. И про самый высокий небоскреб - башню Сеул Тауэр, с
которой весь Сеул виден, как на ладони. Про Тунис рассказывал - удивительную африканскую
страну, которая на своей совсем небольшой территории умудрилась собрать и оливковые рощи,
и финиковые плантации, и кедровые заросли, и колонии кактусов, и соляную пустыню, и
кусочек Сахары. Про тунисских берберов-троглодитов рассказывал:
- Представляешь, они как в каком-то там веке удрали в горы, так и живут там до сих пор.
- А зачем удрали?
- Не зачем, а от чего. Мусульманство принимать не хотели. Вырыли там себе норы, и
стали в них жить.
- Так тесно же!
- Ты не поняла! Норы большие, пещеры - как комнаты. В одной пещере - спальня, в
другой - детская, в третьей - кухня, в четвертой - козы живут.
- И хорошо живут?
- Козы?
- Да ну тебя! Берберы твои!
Они не мои, они тунисские. Те, кого нам показывали, - хорошо, наверное. Там чисто
было в пещерах, кровать стояла, шкаф, телевизор был. Хотя, подозреваю, они - аттракцион
для туристов. Как наши, знаешь, ряженные в Архангельском. Сарафаны, кокошники, резные
наличники, прялки-печки всякие. А зайди в нормальную деревню, есть это все? Так и у них.
Видел другие норы по соседству, но нас туда не приглашали. Там возле отеля такие жуткие
оборванцы стояли! Если по ним судить, берберы очень бедно живут.
- Если по нашим оборванцам судить, - кивнула Ольга в сторону бомжа, спавшего на
лавочке на автобусной остановке, - москвичи тоже очень бедствуют.
- Точно! - расхохотался Игорь. С ним Ольге было необыкновенно легко. Даже паузы
получались легкими, без мучительного подыскивания тем для разговора. Темы находились
сами собой, паузы возникали и заканчивались как естественное продолжение разговора,
взглядов, прикосновений.
К вечеру они приехали в какую-то гостиницу у Ботанического сада, Ольга забыла
название. Забыла, потому что к тому времени прикосновения перешли в объятия и поцелуи.
Поцелуи его твердых сухих губ казались Ольге знакомыми, словно целовалась она с этим
мужчиной давно, долго, всю жизнь. И объятия его были именно объятиями, а не глупым
лапаньем и тисканьем. И от этих поцелуев и объятий, от того, как он проводил кончиками
пальцев по ее лицу, Ольге становилось все "хорошее и хорошее". И она не то что названия
гостиницы не запомнила - лица администратора не различала, пока Игорь быстро заполнял за
них обоих анкеты и получал ключ от номера.
Секс с Игорем был не нежным и размеренным, как с Вадимом. И не по-жесткому
напористым, как с Лобановым. Он был... поглощающим. Именно это слово первым пришло
Ольге на ум, когда она попыталась определить для себя, что это было. Но определяла она
потом, после. Две ночи и один день они с Игорем не вылезали из постели. Только однажды
сбегали на рынок на ВДНХ, запаслись водой, фруктами, сыром и лавашем - и обратно в
гостиницу.
Ольга сама себе удивлялась, откуда в ней берется столько желания и сил. Откуда они
приходят, эти волны не просто удовольствия - растворения в партнере. Когда у них все
случилось в первый раз, она не то, чтобы потеряла сознание. Сознание просто переместилось в
какую-то точку внизу живота, а потом стало расширяться, подниматься и улетать вверх, а снизу
ей кто-то кричал хриплым счастливым голосом.
- Оль, ты всегда так кричишь? - Она лежала обессиленная, а Игорь покусывал ее за
мочку уха.
- Разве я кричала? Не помню.
- Еще как. Хорошо, номера соседние пустые. А дежурная по этажу, наверное, кончала
вместе с нами.
- Игорь, ты говоришь пошлости.
- Прости, это я от растерянности. Оленька, ты не знаешь, что это с нами?
- Не знаю. Может, у нас слишком долго не было секса? У меня, например, не было.
- Может быть, - и он так провел ладонью по ее спине, что она опять поплыла, и
задышала, и сознание стало съезжать в точку внизу живота.
На утро третьего дня они ушли из гостиницы, Игорь проводил ее до Дома журналистов,
но сам туда не пошел. Поцеловал, сказал, что ему надо по делам и что к фуршету он придет
обязательно. Не пришел, и тут Ольга спохватилась, что у нее нет его телефонов, у него - ее, и
заволновалась, и стала высматривать Толика, чтобы выяснить у него, где Суханов и как его
найти. Толик куда-то подевался, зато в ответ на ее ищущие взгляды набежали эти депутаты и
советники из Костромы и Ярославля, начали пить за ее здоровье. И от их неуклюже-галантных
тостов и заигрываний Ольга вдруг пришла в себя: "Все правильно, так лучше. Роман без
продолжения. И без прощаний. Так лучше. Маленькая интрижка с восхитительным сексом. Как
с испанцем в Анталье".
Однако весь следующий день она вспоминала о ласках Игоря, заново, аж постанывала,
переживала свои фантастические оргазмы, шепотом проговаривала его шутки и свои ответы. И
когда ловила себя на этом, сердилась: "Господи, да что же со мной? Совсем одурела от
мужика!" Одурела. Именно так. Ничего больше. Это пройдет. Уехала, обрубила, забыла.
Продолжения не будет. Все, как всегда.
Но, оказывается, продолжение следовало.
- А где молодые? - гремела между тем Антонина. - Мы им подарок принесли, - и
потрясла в воздухе чем-то большим и плоским. "Наверное, панно притащила с моржами и
оленями", - отстраненно подумала Ольга.
- А молодые ушли уже, Антонина Павловна, - затараторила Танька. - Ичиро сказал,
что по японским обычаям молодым нельзя долго с гостями сидеть. Они часик посидели - и
уехали. - Мухина явно заметила, что с Ольгой что-то творится, и отвлекала внимание на себя.
- Татьяна Мухина, редактор отдела социальной жизни, - протянула она ладошку
Суханову, и тот наконец-то отвел от Ольги пристальный и чего-то ожидающий взгляд.
- Да, очень приятно, Игорь Суханов, журналист, - пожал он Татьянину ладошку и опять
уставился на Ольгу.
- И новый советник губернатора по контактам со СМИ! - уточнила Антонина.
- Да-да, и это тоже.
- Да что это с вами, Игорь Евгеньевич, вы как будто оробели. Девочки, мы опоздали,
самолет Игоря Евгеньевича в Москве задержали на три часа, потом он переодевался с дороги. Я
его сразу с корабля к вам на бал привела, чтобы он увидел, как в Магадане гуляют и с
журналистами познакомился. Вы же тут почти полным составом празднуете. И "Колымский
вестник" тут, смотрю. Пойду с Сидоровым поздороваюсь.
Антонина ушла, с ней ушла и завеса из слов, которая скрывала и Ольгину растерянность,
и сухановское замешательство. "Что же делать, нельзя же так стоять и пялиться друг на друга.
Все заметят и поймут. Танька вон уже таращится во все глаза".
- Белый танец, - очень кстати объявил тамада.
- Игорь... Евгеньевич, разрешите. - Ольга протянула к Игорю руку. Он взял, положил ее
ладонь себе на плечо, вторую руку оставил в отставленной руке и аккуратно повел между
томно раскачивающимися парами, танцуя что-то лирическое и... целомудренное.
Эта целомудренность подействовала на Ольгу отрезвляюще:
- Зачем ты здесь?
- Я советник губернатора, Антонина же сказала.
- Давно Гудков тебя пригласил?
- С месяц назад. Я как раз подумывал сменить обстановку, у меня в Москве...
обстоятельства.
- Значит, когда ты ко мне... подкатил, ты уже знал, что едешь в Магадан? Поэтому и на
меня внимание обратил, как на будущую коллегу?
- Ну, не только поэтому.
- А трахал, значит, меня с расчетом на продолжение? - Ольга злилась. То, что она уже
убедила себя считать случайной интрижкой, отчетливо приобретало совсем другие очертания.
И это пугало.
- Оль, зачем так грубо? - поморщился Суханов, но Ольгу (надо прекратить, надо все
это прекратить, никакого продолжения!) несло.
- И исчез в последний день так спокойненько, и телефонов моих не взял, и своих не
оставил, потому что знал, что никуда я не денусь? Что приедешь в Магадан, и вот она я,
тепленькая, продолжение следует?
- Оль, я не специально исчезал. Меня Гудков вызвал, мы с ним контракт подписывали,
потом мне неожиданно пришлось заниматься моими делами. Я прибежал на фуршет, а ты уже
ушла. Я потом Завадина искал, хотел узнать твой телефон, а он на месяц в Сингапур уехал.
- Так вот, учти, Суханов, - Ольга его не слушала, в голове крутилось одно слово -
"прекратить", - никакого продолжения не будет. Никакого. Теперь мы коллеги, а с коллегами
я сексом не занимаюсь. Спасибо за танец.
Ольга выдернула свою руку из его ладони, развернулась, как по команде "кругом", и
ринулась к выходу.
- Оль, ты куда? Оль, ты сумку забыла. Оль, да остановись же, наконец, - запыхавшаяся
Танька протягивала сумку, которую Ольга забыла на спинке стула. Она догнала Ольгу, когда та
уже свернула за угол ресторана и ушла довольно далеко. - Оль, что случилось? То веселая
была, частушку пела. Я редко вижу, чтобы ты такая была. А Антонина пришла - тебя как
подменили. Ой, Антонина просто потеха. Видела, она Мачимуру на белый танец пригласила?
Он ниже ее на целую голову, но довольный был! - протараторила Танька. И сразу, без
перехода: - Оль, а этот Игорь Евгеньевич, он тебе кто?
- Что, Тань, сильно заметно, что он мне кто-то?
- Я заметила. Вы так смотрели друг на друга. Как люди с общим прошлым.
- Раз ты заметила, значит, и другие замечать начнут. И на фига мне эта слава! Сплетни
пойдут, Лобанов напополам перепилит.
- У тебя с ним что-то было?
- Да. Две недели назад в Москве у меня с ним был двухдневный сексуальный заплыв.
Я рассчитывала, что без продолжения. Он решил, что с продолжением.
- Когда решил?
- А заранее. Когда еще ко мне подкатывал с разговорами. И Завадин, гад, знакомил нас и
ничего не сказал.
- Да что не сказал-то?
- Что он едет к нам в область работать! Если бы хоть намекнул, я бы не стала гулять с
этим Игорем Сухановым! И спать бы с ним не стала!
- Что, так плохо было?
- Наоборот, Танька, было слишком хорошо. Так хорошо, что я боюсь не выдержать и
втрескаться всерьез. И что мне потом делать с этой любовью? Ты же знаешь, у меня на
интрижки сил нет. Лобанову только повод дай - душу вынет, скандалами замордует! Тань, что
мне делать?
- Не попадаться ему на глаза.
- Лобанову? В прятки с ним, что ли, играть по всей
...Закладка в соц.сетях
