Жанр: Любовные романы
Клеопатра из графства Дербишир
...да я думаю,
что богатство убивает любовь.
— А бедность убивает душу! Прости, но ты действительно не понимаешь, о
чем речь. Поезжай в Заводь да поживи с недельку в доме моих родителей —
посмотрим, что ты тогда запоешь. — Она вздрогнула. — Если
выживешь, конечно.
Хорошо, что мы об этом заговорили, подумала Пэтти. А то я уже начала
забывать, чего хочу от жизни.
— Выживу, — заверил Эрни.
— Ошибаешься! Тебе легко лежать тут и хвастаться, а как дойдет до
настоящего дела...
— Подожди-ка минутку. — Эрни подсунул под голову подушку, чтобы
смотреть Пэтти в лицо. — Я не какой-нибудь избалованный богатенький
хлыщ, из тех, что впадают в истерику, когда обнаруживают, что вместо паюсной
икры им подали зернистую. Думаешь, я маменькин сынок? Городской белоручка?
— Что за глупый спор мы ведем. — Пэтти перевернулась на живот и
уперлась подбородком в грудь Эрни. — Поверь мне, едва ты окажешься в
Заводи, как сбежишь оттуда сверкая пятками.
— Ошибаешься.
— А вот и нет.
Несколько долгих мгновений Эрни молча смотрел ей в глаза.
— Что ты делаешь в эти выходные?
Пэтти заморгала.
— Ну... еще не придумала. Надо бы купить несколько книжных полок, так
что...
— Но это не срочно?
— Совсем не срочно.
— Тогда ныряем в Заводь.
Пэтти расплылась в улыбке, сообразив, что Эрни ее дразнит.
— Черный у тебя юмор!
Но он не улыбнулся в ответ.
— Это не юмор. Я серьезно.
— Что ты такое несешь? Не можем же мы вдруг сорваться с места и
кинуться в Заводь!
— Почему? Поедем в Дербишир, проведем выходные у твоих родителей, и я
докажу тебе, что могу выжить и в Сонной Заводи.
— По-моему, ты меня разыгрываешь, — пробормотала Пэтти, совершенно
сбитая с толку.
— С тобой я предпочитаю играть в другие игры, — с улыбкой заверил
Эрни и погладил ее по обнаженному бедру.
Разумеется, это чувственное прикосновение тут же ее возбудило. Вот почему
после секса надо вставать и прощаться: если остаешься в постели, скоро
приходит мысль о втором раунде. От второго недалеко до третьего, от третьего
до совместной ночевки — а оттуда уже рукой подать до всяких неприятных
осложнений.
— Так что же, мы едем в Сонную Заводь? — Эрни просунул руку между
бедер Пэтти.
— Ты с ума сошел.
— Да. Я абсолютно ненормален. А ты, Пэтти, импульсивна и
непосредственна. Подтверди делом свою репутацию.
Третий раунд был уже не за горами, и Пэтти слишком ясно понимала, что не в
силах сопротивляться искушению. Значит, сегодня Эрни останется у нее. Вот
она, опасная грань, отделяющая простое сексуальное партнерство от
серьезных
отношений
! Пожалуй, поездка к родным пенатам принесет ей пользу. Напомнит о
том, чего Пэтти с таким трудом избежала, и поможет укрепиться в верности
мечте.
Да и Эрни тамошняя обстановка остудит. Пусть посмотрит, на что похожа
большая дружная семья
в натуре, а не в детских фантазиях!
Пэтти вздохнула и перекатилась на спину.
— Хорошо, едем в Заводь.
— Вот и отлично.
Он накрыл ее собой, прильнул губами к ее губам — и в третий раз за вечер
Пэтти забыла обо всем на свете.
12
Эрни знал, что никогда не забудет слез в глазах Арлин Скимпол, когда она,
выскочив на улицу в домашней одежде, с распростертыми объятиями бросилась
навстречу дочери. Следом, виляя хвостом, плелся колли с сединой в черной
шерсти.
Пэтти уехала из дому меньше месяца назад, однако Арлин, плача и смеясь,
прижимала ее к себе так, словно не видела целый год. Эрни заметил, что Пэтти
отвечает матери такими же крепкими объятиями. Потом она присела и обняла
пса, зарывшись лицом в его густую шерсть. Дряхлый колли лизал ей руки.
Что-то сжало Эрни горло. Что бы там ни говорила Пэтти, а теперь ясно, что
она скучает по родному дому.
Арлин вытерла глаза тыльной стороной ладони и подняла извиняющийся взгляд на
Эрни.
— Простите, что я расчувствовалась. Просто Пэтти никогда еще не уезжала
из дому. Я и не знала, что буду так по ней скучать! И Рекс тоже ходит сам не
свой.
— Понимаю, — пробормотал Эрни, хотя, по совести сказать, ничего не
понимал. Его родители никогда так себя не вели; родственные чувства, тоска
по дому и тому подобное были для него китайской грамотой.
Пэтти встала и повернулась к Эрни; на глазах у нее тоже выступили слезы.
— Познакомься, Эрни: это моя мама Арлин и наш пес Рекс. Мама, это Эрни
Стенфорд.
— Рад с вами познакомиться. — Эрни переложил обе сумки в левую
руку, а правую протянул миссис Скимпол.
— Так это вы — друг Хью? — Арлин обеими руками пожала ему руку.
Дыхание ее оставляло в воздухе облачно пара, но улыбка согревала, словно
летнее солнце. — Очень жаль, что вы не смогли приехать на их с Фэй
свадьбу.
— Мне тоже жаль. — Опустив глаза, Эрни заметил, что Рекс
обнюхивает его шерстяное пальто. — Привет, Рекс!
Он почесал пса за ушами. Тот блаженно зажмурился. Давненько Эрни не
случалось общаться с собаками, он уж и забыл, как приятно запускать руки в
их мягкую пушистую шерсть.
— Как я вам благодарна, что вы привезли Пэтти на выходные! — Арлин
перевела взгляд на дочь. — И все же напрасно ты, едва устроившись на
работу, взяла отгул.
— Фэй умолила нашего босса, — объяснила Пэтти.
— Что ж, я у Фэй в долгу. Если бы ты приехала в субботу, мы бы совсем
не успели побыть вместе. Ладно, что ж это я держу вас на холоде — пойдемте в
дом!
Эрни еще раз погладил Рекса и пошел за Арлин Скимпол. Она понравилась ему с
первого взгляда. Конечно, многодетной домохозяйке не до нарядов и причесок —
но и в потрепанном свитере, с волосами, тронутыми сединой, и с веселыми
морщинками в уголках глаз эта женщина казалась ему прекраснее всех холеных
столичных красавиц. В ней было то, что так редко встречается в людях: с
первого взгляда чувствовалось, что Арлин довольна собой и своим местом в
жизни. В зеленых, как у Пэтти, глазах Арлин горел тот же озорной огонек,
словно и она с радостным нетерпением ждала, что принесет ей день грядущий.
Теперь Эрни понимал, от кого унаследовала Пэтти неистощимый оптимизм.
— Сейчас я дома одна. — Арлин обняла Пэтти за талию, и мать с
дочерью вместе поднялись на крыльцо. — Все разбежались кто куда. Отец
повел Эбби покупать новые зимние сапожки — старые-то, что переходили из рук
в руки, совсем развалились! Эбби не могла тебя дождаться — все мечтала, как
ты поведешь ее гулять.
— Непременно.
— Мы оба с ней погуляем, — добавил Эрни.
Вот чего не хватало ему, когда сам он был маленьким! Гулять с младшим
братишкой или сестренкой, дружной компанией лепить снеговика... Все вокруг
были заняты своими делами, а на него не обращали внимания.
Арлин ввела их в уютную гостиную. В очаге весело трещал огонь, со стен
смотрели семейные фотографии, и, словно этого мало для домашнего уюта, из
кухни плыли на редкость аппетитные ароматы. Жаркое, принюхавшись, догадался
Эрни. И еще, кажется, рисовый пудинг.
— Эрни, вас я положу вместе с Крисом и Диком, — весело объявила
Арлин. — Пэтти, ты будешь спать на старом месте вместе с Бекки и Шерон.
Отнесите сумки в спальни, а потом возвращайтесь сюда, и мы выпьем кофе.
— А на моем месте теперь спит Эбби? — спросила Пэтти.
— Да, но на эти две ночи она переселится к нам. Мы так рады тебя
видеть, что отец готов и на конюшне ночевать, если не хватит места!
И снова зависть пронзила Эрни — Арлин и ее муж так любят дочь, что ради нее
готовы пожертвовать своими удобствами. Что ж тут такого, кажется? Но его
родители на такое не способны. Следующей мыслью Эрни было, что и Пэтти
многим пожертвовала ради семьи. Чтобы помочь матери с маленькой сестренкой,
она на несколько лет отложила исполнение своей заветной мечты. Впрочем, на
ее месте и сам Эрни не поступил бы иначе. Все свое богатство, всю
тяжеловесную роскошь своего безликого жилища он отдал бы за такой же дом,
как у Скимполов, — уютный, гостеприимный, наполненный смехом и
радостью.
Нет, он понимал, почему Пэтти стремилась покинуть отчий кров. Нельзя вечно
оставаться ребенком: рано или поздно наступает пора расправить крылья и
проститься с родным гнездом. Но и взрослому нужен дом, где его ждут. И эта
дербиширская ферма казалась Эрни идеалом дома. Он завидовал Пэтти —
завидовал остро, болезненно, так, что саднило в горле и щипало в глазах.
Спальня, выделенная Эрни, на поверку оказалась крохотной комнатенкой, почти
все пространство которой занимала двухъярусная кровать. Стены были заклеены
спортивными плакатами, на самодельных полках Эрни увидел книги,
пластмассовые модели машин, кораблей и самолетов. Комната его детской мечты.
Как непохожа она на помпезную и холодную детскую, обустроенную по
рекомендациям модных дизайнеров, на детскую, которую маленький Эрни
ненавидел!
— На кровати вам, пожалуй, будет тесновато, — заметила
Арлин. — Уже и Крис на нее жалуется, а ведь он ростом поменьше вашего.
Но не знаю...
— Миссис Скимпол, я жаловаться не стану.
— Прошу вас, называйте меня Арлин.
Эрни почувствовал странный прилив гордости оттого, что эта женщина почтила
его своим доверием.
— Спасибо вам за все, Арлин.
Она порозовела от удовольствия.
— Я уже говорила, нам принимать вас обоих только в радость. И,
пожалуйста, не стесняйтесь. В той стороне холла — ближайшая ванная. Вообще-
то в доме их две, но нас-то куда больше, так что кто смел, тот и успел.
Пэтти покосилась на Эрни, словно говоря:
Ага, я тебя предупреждала!
— Лучший выход — встать раньше всех, — добавила она. — Но это
не так-то легко: мальчики поднимаются в половине шестого, чтобы помочь отцу
на конюшне, а Эбби просыпается еще раньше.
Эрни улыбнулся ей.
— Пожалуй, я предложу Крису и Дику партию в картишки. Кто выиграет,
наутро пойдет в ванную первым.
— Ой, мальчики будут в восторге! — воскликнула Арлин. — Они
мечтают научиться играть в покер. Вы в покер играете?
— Играю.
И Эрни ответил Пэтти выразительным взглядом, говорящим:
Вот видишь, все не
так уж страшно!
Она в ответ поджала губы, мол:
Посмотрим, как ты дальше запоешь
.
Как хотелось Эрни разгладить эти милые сжатые губки поцелуем! Целый день он
находился рядом с Пэтти, смотрел на нее, но почти не прикасался. Такой опыт
был ему в диковинку, если не считать день их знакомства. Желание кипело в
нем, готовое при первой возможности вырваться наружу. Однако возможности,
похоже, не будет. Что ж, Хью его предупреждал.
— Ну, устраивайтесь на новом месте, — предложила Арлин. — А
когда закончите, приходите к нам в гостиную.
— Спасибо.
Арлин ушла, и вскоре из гостиной до Эрни донесся оживленный щебет Арлин и
Пэтти: женщины делились новостями. Эрни вспомнил ежегодные
семейные ужины
.
Всякий раз между ними проходил целый год, но родители, казалось, не знали,
что сказать друг другу. Обменявшись новостями — это занимало не больше пяти
минут, — они переходили к погоде и политике.
Однако в последний раз, когда Эрни привел с собой Пэтти, вдруг оказалось,
что и отцу, и матери есть что рассказать о себе. Словно струя свежего
воздуха ворвалась вместе с ней в затхлый мирок его семьи... пока мать не
обвинила Пэтти в корыстолюбии и желании завладеть миллионами Стенфордов!
Вспоминая об этом, Эрни и сейчас вскипал от злости.
Однако он не понимал, как от желания вступиться за честь Пэтти перешел к
поездке в ее родной городишко. Должно быть, какой-то инстинкт позвал его
сюда — инстинкт, происхождение которого он не мог объяснить даже самому
себе.
Может быть, дело в простом соперничестве? Пэтти легко вошла в его мир, без
труда управилась с его родителями, и он решил доказать, что тоже на это
способен. Пусть она не считает его избалованным белоручкой!
Но нет, это не все. Поставив сумку в угол и бросив пальто на спинку кровати,
Эрни признался себе: в Сонную Заводь его привело настоятельное желание
узнать Пэтти получше.
Потому что Хью был прав. Впервые Эрни встретил женщину, которая вошла в его
душу и в сердце. И, видит Бог, это пугает его до смерти.
Пэтти полагала, что в бедном домике ее родителей, в тесных комнатках с
ветхой мебелью Эрни будет смотреться, словно павлин в курятнике. И ошиблась.
Пожалуй, за семейным столом Эрни и вправду смотрелся чужаком. Но не павлином
в курятнике — скорее путешествующим принцем крови. Безукоризненно вежливый,
обаятельный, без тени снобизма, он, казалось, не замечал ни дешевых бумажных
салфеток, ни исцарапанных тарелок с отбитыми краями, а только ел да
нахваливал стряпню Арлин.
В самом деле, и мясо, и пудинг удались на славу, и Пэтти скрепя сердце
вынуждена была признать, что деликатесы, подаваемые в лондонских ресторанах,
не идут ни в какое сравнение с обедом в родном доме.
Пока Эрни рассказывал о Лондоне, Пэтти украдкой разглядывала родных, пытаясь
понять, какое впечатление производят они на свежего человека. Шерон в свои
четырнадцать обещала замечательную красоту, да и Бекки, когда вырастет,
пожалуй, разобьет немало мужских сердец. У Криса, по словам матери, уже
появилась подружка, и на Дика девочки уже заглядываются, хоть ему и всего
двенадцать.
Неудивительно, что ее братья и сестры хороши собой. Пэтти всегда считала
мать настоящей красавицей, да и отец в свои пятьдесят с лишком даст фору
любому молодому красавчику. От широких плеч Джейка Скимпола веяло силой, а
седина в волосах, на взгляд Пэтти, только добавляла ему обаяния.
Эрни, пожалуй, тоже пойдет седина... только я этого уже не увижу. При этой
мысли Пэтти вдруг пронзила острая боль — неожиданная... и опасная. Пэтти
надеялась, что встреча с семьей обновит ее мечты о свободе, а вместо этого с
особой силой ощутила свое одиночество в большом городе. Как бы эта поездка
не обернулась для нее бедой!
После ужина Бекки, обожающая игры, вышла из-за стола и минуту спустя
вернулась с шашками и старой шахматной доской.
— Давайте устроим чемпионат по шашкам! — с горящими от возбуждения
глазами объявила она.
— Сначала вымоем посуду, — откликнулся Эрни.
Арлин просияла, но попросила гостя не беспокоиться — с посудой она управится
сама.
— Ни в коем случае! — ответил Эрни. — Вы приготовили чудесный
ужин, значит, теперь наша очередь потрудиться. Кто хочет мне помочь?
Захотели, разумеется, все; и Пэтти изумленно наблюдала, как череда
восторженных
посудомоек
с тарелками в руках удалилась на кухню.
— Знаешь, этот твой друг мне нравится, — улыбнувшись, сказала ей
мать.
— Славный парень, — согласился отец. Отпив кофе, он подмигнул
дочери. — Я не ждал, что у тебя так быстро появится приятель, но, раз
он друг Хью, это вполне естественно.
— Мы с Эрни просто друзья, — поспешно возразила Пэтти. — Он
столько слышал о Сонной Заводи, что, когда у нас обоих выдались свободные
выходные, предложил...
— Он для тебя — не просто друг, — мягко возразила Арлин. — И
приехал не на экскурсию. Он хотел познакомиться с нами.
Пэтти не знала, как выпутаться. Конечно, мать ошибается — но не могла же она
объяснить, что привезла Эрни в Сонную Заводь, желая показать ему, какими
ужасными были ее детство и юность! А хуже всего, что ему, кажется, дом ее
родителей вовсе не показался ужасным. Судя по всему, Эрни здесь нравится.
— Нет, в самом деле мы просто друзья, — стояла на своем
Пэтти. — Если честно, Эрни просто меня пожалел. Он человек
состоятельный, и, заметив, что я тоскую по дому, просто купил билеты на
поезд и привез меня домой на выходные.
Арлин улыбнулась, явно не поверив ни единому слову:
— Хорошо, если ты не готова об этом рассказывать, не рассказывай.
— Верно, — поддержал жену Джейк. — В самом деле, это не наше
дело. Но даже если этот парень богат, ни за что не поверю, что он потратил
кучу денег на билеты из одной благотворительности!
— Мама! — позвала из кухни Бекки. — У нас кончились бумажные
полотенца!
Пэтти вскочила.
— Я принесу, — объявила она и бросилась в кладовку.
С рулоном полотенец она вошла в крохотную кухоньку — и взору ее открылось
необыкновенное зрелище: Эрни Стенфорд стоял у раковины, засучив рукава, и по
локоть в мыльной пене увлеченно мыл посуду.
Малышка Эбби, встав на табуретку, подавала ему грязные тарелки. Крис
возглавлял бригаду вытиральщиков, а Шерон убирала чистую посуду в шкаф.
— Чем скорее закончим, тем скорее начнем шашечный турнир! —
перекрывая звон посуды и гомон ребячьих голосов, громко объявил Эрни.
Потрясенная этой картиной, Пэтти застыла, словно статуя, и даже не заметила,
как Бекки взяла у нее из рук полотенца.
— Смотри, ничего не разбей! — предостерег Эрни Крис.
— Постараюсь, — откликнулся тот. — Ведь тогда нам придется
подметать осколки, а потом скинуться, чтобы купить вашей матери новую
тарелку.
— У меня есть денежка в копилке! — гордо объявила Эбби.
— Хорошо, — подхватил Эрни. — Когда накопишь побольше, я могу
подсказать, куда вложить.
Ребятня оживленно загалдела: похоже, мысль о консультации с настоящим,
взаправдашним финансистом из Лондона пришлась им по вкусу.
Пэтти покачала головой и тихонько вышла из кухни. Боже, она-то воображала,
что видит этого мужчину насквозь! Утонченный, элегантный холостяк из
большого города куда-то исчез, его место занял прирожденный воспитатель...
человек, из которого может получиться прекрасный отец.
Чем дальше, тем больше убеждалась Пэтти, что судила о Эрни неверно. В
перерывах между партиями в шашки ребята наперебой хвастались перед Эрни
своими сокровищами — машинками, коллекцией самодельных платьев для кукол.
Наконец наступил час отхода ко сну, но детвора не желала идти в постель.
— Вот что я вам скажу, — заговорил Эрни. — Мы с Пэтти хотим
проехаться по городу. Я попросил ее все мне здесь показать.
— Но сейчас уже все закрыто! — воскликнул Крис. — Только
киношка работает, да и та скоро закроется.
— Знаю, — ответил Эрни. — но я никогда здесь не был и просто
хочу увидеть, на что похож ваш город. А турнир продолжим завтра, ладно?
— Я видела машину, которую вы арендовали на станции, — проговорила
Шерон, глядя на Эрни, как подумалось Пэтти, совершенно телячьими
глазами. — Классная тачка!
— Может быть, кто-то хочет завтра на ней прокатиться? — предложил
Эрни.
— Мы все хотим, только все не поместимся. — Бекки вздохнула, но
тут же просияла. — Тогда будем кататься по очереди! — предложила
она. — Правильно, Эрни?
— Правильно. — Он обернулся к Пэтти. — Ну что, готова?
— Только возьму пальто.
Еще как готова! Ей не терпится кое о чем с ним поговорить. Выспросить, где
это он так наловчился мыть посуду и управляться с детворой. Новооткрытые
таланты Эрни не только изумили Пэтти, но и немало напугали, вызвав мысли и
чувства, от которых она предпочла бы держаться подальше... еще лет десять по
крайней мере.
Как ему удалось так ловко вписаться в семью? Даже Рекс полюбил его с первого
взгляда! При виде такой идиллии Пэтти и сама начала раскисать. А это ей
совсем ни к чему.
Уйти им удалось не сразу — каждый из ребят горел желанием задать
последний,
ну самый-самый последний вопрос
о Лондоне. Наконец Эрни и Пэтти сошли с
крыльца и сели в малышку
мини
. Включив обогреватель, Пэтти повернулась к
Эрни.
— Можно подумать, ты вырос через дорогу от меня! Откуда у тебя такие
патриархальные ухватки?
Он расплылся в улыбке.
— Что, выдержал я испытание деревней?
— Еще бы! Родителей ты очаровал, а ребята смотрят на тебя, словно на
супергероя. Что же до меня — я все пытаюсь понять, кто ты такой и что сделал
с Арнолдом Стенфордом-младшим.
Он рассмеялся.
— Это объяснить нетрудно. В детстве я смотрел по телевизору все
семейные сериалы — пытался хотя бы этим восполнить то, чего был лишен в
реальной жизни. — Эрни грустно улыбнулся. — Так что все
патриархальные ухватки
я знаю наизусть.
Пэтти закусила губу, с ужасом чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Так вот зачем ты сюда поехал? Чтобы хоть на два дня войти в настоящую
семью?
Он отвернулся, уставившись на занесенную снегом дорогу.
— Может быть. Я сам все время спрашиваю себя, зачем приехал. Да,
наверное, причина в этом. Но не единственная.
Пэтти твердо сказала себе, что остальных причин знать не хочет.
— Где ты научился мыть тарелки? — поспешно спросила она.
— Никогда не учился. Ребята объяснили мне, как это делается. Я честно
признался, что мою посуду в первый раз, и попросил объяснить мне, что к
чему.
— Неудивительно, что они тебя обожают! Сначала заморочил им голову
рассказами о большом городе, а потом признался, что чего-то не умеешь, и
попросил научить! — Она вздохнула и откинула голову на
подголовник. — Я думала, ты увидишь наш дом и ужаснешься.
— Значит, ты меня не слишком хорошо знаешь.
Она покосилась на Эрни и согласилась:
— Да, наверное, так и есть.
Эта мысль начала всерьез беспокоить Пэтти. Но, может быть, убогие городские
виды развеют его очарование?
— Сейчас свернем направо и окажемся в центре.
— Хорошо.
— Ничего хорошего ты там не увидишь.
— Ну, если ты так говоришь... — Эрни подмигнул ей и развернул
машину.
— Абсолютно ничего, — повторила Пэтти, чувствуя, что в голосе ее
звучат истерические нотки.
Как он смеет быть таким очаровательным?! Черт побери, как хочется прижаться
к нему, поцеловать... и так далее. Известно, что идет следом за поцелуями.
Но как раз сейчас этого делать не стоит, ибо в сердце у нее творится
неописуемая катавасия, а в голову лезут самые дикие мысли. Например, что из
Эрни выйдет замечательный муж...
В этом-то и проблема. Может быть, он втихомолку и подумывает о свадьбе, но
ей никакой муж не нужен и еще долго не понадобится. Был бы Эрни хоть чуть-
чуть посерее, поскучнее, похуже собой... Так нет же, ее в нем заводит все —
даже то, как он ведет машину!
Не стоило затевать эту поездку. Совсем не стоило.
— Не хочешь показать мне местные досто-примечательности? —
поинтересовался Эрни глубоким звучным голосом, от которого Пэтти бросило в
жар.
— Пожалуйста. Вот это наш маленький-премаленький банк. Это — маленький-
премаленький универмаг. А вон тот сарай — большой-пребольшой продуктовый
магазин. По правую руку от себя ты видишь бензоколонку и однозальный
кинотеатр. По левую руку — единственная в городе чайная, но после смерти
хозяйки она закрылась навсегда. Людей, как видишь, на улице нет. Машин тоже
— наша единственная. — Она повернула голову и пронзила Эрни
убийственным взглядом. — Есть еще вопросы?
— Есть. — Он ухмыльнулся. — Где здесь ближайший пустынный
проселок?
Эрни не привык несколько часов находиться рядом с Пэтти и к ней не
прикасаться. Хью предупреждал его об особенностях сексуальной жизни в Сонной
Заводи, вот почему Эрни взял напрокат машину. Правда, не знал, удастся ли
уговорить Пэтти, она ведь дала клятву никогда больше не заниматься любовью
на заднем сиденье!
Пэтти ошарашенно уставилась на него.
— Не могу поверить, что ты действительно этого хочешь!
— Не веришь — проверь. Я никогда еще не занимался этим в машине.
— Тогда понимаю, для тебя это в новинку... Но придется держать мотор
включенным, чтобы потом сразу уехать. Как с бензином?
— Прекрасно. По дороге со станции я, если помнишь, остановился на
бензоколонке и залил полный бак.
— Ты что, заранее это планировал? А
...Закладка в соц.сетях
