Жанр: Любовные романы
Клеопатра из графства Дербишир
...? Хотелось бы знать, что еще там подают и насколько это съедобно? К
сожалению, Пэтти ни разу не видела восточных ресторанов. Даже издали.
— Думаю, тебе понравится. Этот ресторан принадлежит одному из моих
клиентов. Пару месяцев назад я подсказал ему, как увеличить капитал, и он
обещал как-нибудь отплатить мне бесплатным ужином на двоих.
Пэтти подозрительно прищурилась.
— Правда? Или ты собрался потихоньку заплатить за меня?
— Чистая правда. — Эрни сверкнул белозубой улыбкой. — Но,
признаю, это место я выбрал специально, чтобы не отягощать твой бюджет.
Знаю, ты готова платить и для тебя это важно; однако, боюсь, ты не имеешь
представления, как опустошают кошелек лондонские развлечения.
— Фэй меня предупреждала.
Мои развлечения уже начались! — подумала Пэтти, впивая взглядом его
улыбку. Такие развлечения, какие не найдешь в Сонной Заводи! Бросив косой
взгляд на красный огонек счетчика, Пэтти приказала себе не думать о деньгах
и наслаждаться.
— Зачем же ты ведешь на бесплатный ужин меня? Лучше бы приберег его для
настоящего свидания.
— Наше свидание настоящее.
О-о! Какие прекрасные слова!
— Я берег этот ужин для того, кто его оценит. Не хочу вести туда
человека, для которого ужин в восточном ресторане — дело привычное.
— Поверь, для меня это совсем непривычно!
Только бы там не подали змею! — мысленно взмолилась Пэтти. Или еще что-
нибудь холодное и скользкое. Стоп, хватит дрожать! Эрни счел меня достойной
ресторана — значит, я буду достойна. И съем все, что угодно, даже жареных
червей!
— Ну вот и приехали.
Пэтти выглянула в окно — и ахнула. За стеклянными дверями виднелась фигура
швейцара.
— Что-то не так?
— Нет-нет! — с широкой улыбкой заверила она. — Все в порядке!
Эрни все отчетливее понимал, что попал в беду. В этой женщине его привлекало
решительно все, и желание оказаться с ней в постели становилось
непреодолимым. Особенно когда он вспоминал, что сама она только об этом и
мечтает. И еще кровать — боже, что за кровать!
Не слишком ли она...
недвусмысленная?
— спросила Пэтти. О нет, не слишком! В самый раз!
Высаживая Пэтти из машины, Эрни снова обратил внимание на то, как сидит на
ней его пальто. Он хотел разрешить проблему — а вместо этого создал новую. В
пальто
на вырост
Пэтти казалась юной и уязвимой, но стройные ножки
напоминали, что перед Эрни отнюдь не ребенок. В первый раз, увидев между
разошедшимися полами пальто обтянутую чулком коленку, Эрни едва не застонал
от острого, всепоглощающего желания: на миг ему почудилось, что под пальто
на Пэтти ничего нет...
Вот и сейчас, когда полы пальто взметнулись, обнажив колени, у Эрни
томительно заныло в паху. Боже правый, когда он в последний раз так остро
реагировал на женщину? Должно быть, это от тех учебников по сексу, что он
обнаружил в багаже Пэтти. Или от того, что последний его роман завершился
два месяца назад вследствие обоюдной скуки.
С Пэтти Эрни скучно не было — наоборот! От нее он глаз не мог отвести. И,
входя в подъезд, держал ее за руку не из вежливости, а просто потому, что
ему это чертовски нравилось.
Прежде он никогда об этом не думал, но, оказывается, одни женщины умеют
держаться за руки, а другие — нет. Пэтти, несомненно, умела. Пальцы ее
переплелись с его пальцами, словно детали головоломки. Сжимает крепко, но не
слишком... От сплетения рук мысли Эрни метнулись к сплетению тел. Он готов
был поклясться: Пэтти знает, как вознести мужчину на небеса. И не потому,
что читает об этом книги. Нет, у нее природный талант.
Вежливо поздоровавшись с привратником, Эрни ввел свою даму в холл.
— Швейцар! — с придыханием прошептала Пэтти. — Никогда в
жизни не входила в дом со швейцаром!
— Очень милый человек. Дочка у него поет в опере. Если пойдешь в Ковент-
Гарден, может быть, ее увидишь.
Эрни поражался тому, что умудряется вести беседу, когда все мысли его об
одном: как славно лежит рука Пэтти в его руке и как могли бы лежать,
сплетясь воедино, их тела на черных атласных простынях... Черт побери, а
ведь сейчас они снова останутся наедине! Эрни всерьез опасался, что на этот
раз не устоит перед искушением.
А устоять необходимо. По причинам, которые он перечислил себе час назад.
Плюс еще одна: этого вечера Пэтти ждала много лет. Эрни умел соблазнять
женщин и, без сомнения, был способен заставить Пэтти забыть о ее планах. Но
потом она его за это возненавидит, ибо не мечтала провести свой первый
субботний лондон-ский вечер в чужой постели!
В том, что касалось секса, Эрни был довольно консервативен. Единственная
перемена, которую он признавал, — перемена партнерш. Но в последнее
время даже это прискучило, ибо женщины, с которыми он спал, были словно
созданы по шаблону. Он даже начал подумывать — хоть и не хотел себе в этом
признаваться, — что, может быть, постельные наслаждения просто не для
него.
Но теперь об этом можно не беспокоиться! Один взгляд на Пэтти — и он снова
семнадцатилетний юнец, начиненный гормональной взрывчаткой. Даже пахнет от
нее не так, как от его прежних подруг, — и это ему тоже по душе. Духи
по сто пятьдесят фунтов за унцию для Эрни прочно ассоциировались со скукой.
А от Пэтти исходит аромат ванили, и Эрни все бы отдал за возможность впиться
в ее сочные губки, чтобы испробовать эту пряность на вкус!
— Потрясающий лифт! Смотри, мы отражаемся в дверцах! — восторженно
щебетала Пэтти. — Как здесь хорошо пахнет! Меня даже лифты
возбуждают! — призналась она, глядя на Эрни снизу вверх сияющими
глазами. — Они так сексуально скользят по шахте вверх-вниз!
— Э-э-э... никогда об этом не думал, — простонал он.
— В один прекрасный день я непременно попробую заняться сексом в лифте!
Сменила бы она тему, что ли! Иначе
один прекрасный день
окажется не за
горами!
— А ты никогда не пробовал?
— Нет!!!
Да что ж такое?! — удивился Эрни. Чего ни хватишься, ничего я не
пробовал!
— Конечно, ты так привык к лифтам, что тебе такое и в голову не
приходит, — не замечая, какой эффект произвели ее слова, продолжала
Пэтти. — Я, наверное, кажусь тебе ненормальной. Послушай, когда я
начинаю болтать глупости, не стесняйся и говори прямо:
Пэтти, ты ведешь
себя как идиотка!
Мне нужно обрести лоск, чтобы не выглядеть деревенщиной,
когда я начну по-настоящему встречаться с городскими парнями.
— А сейчас ты со мной встречаешься не по-настоящему? — с легкой
обидой поинтересовался Эрни.
— Нет-нет, сейчас не считается. Я еще, можно сказать, солому из волос
не вытряхнула. Подожди немного — вот наберусь опыта, стану такой же, как
лондонские девушки, тогда ты меня не узнаешь!
Что мог ответить на это Эрни? Воскликнуть:
Не смей меняться, для меня ты
хороша такая, какая есть!
? Нет, этого он никогда не скажет. Ведь прозвучит
так, словно она ему небезразлична, словно он заявляет на нее какие-то
права...
По счастью, в этот миг двери лифта растворились, и Эрни получил право
промолчать. Возможно, мысль, что свидание с ним для Пэтти
не настоящее
,
охладит его энтузиазм. Охладит настолько, что он сможет войти с ней в
квартиру и забрать пальто без происшествий.
Эрни очень на это надеялся.
Никогда в жизни Пэтти не испытывала такого восторга! Шагая вслед за Эрни по
холлу, выстланному пушистым ковром, она мысленно поздравляла себя с тем, что
не поддалась на уговоры Фэй и не потащила Эрни в постель. Иначе при виде его
роскошных апартаментов ее охватил бы невыносимый стыд за собственное, мягко
говоря, небогатое жилище. А стыд и неловкость — не лучшее начало для романа.
Теперь же с Пэтти стыдиться нечего: Эрни ей чужой, и его великолепное жилище
представляет для нее лишь академический интерес. Возможно, парней богаче
Эрни ей не встретить. Так что все свои
охи
и
ахи
она выплеснет сейчас, а
при следующем визите в какую-нибудь холостяцкую берлогу будет спокойна,
собранна и невозмутима, как подобает горожанке.
— Еще раз спасибо, что взял меня под свое крылышко, — сказала
Пэтти, когда Эрни, остановившись перед дверью, полез в карман за
ключом. — Какая Фэй молодчина, что это придумала!
— Всегда рад помочь. — Он отворил дверь и жестом пригласил Пэтти
войти.
Едва она переступила порог, как в глаза ей бросилась картина, висящая над
антикварным столиком. Изображенная на ней женщина откинула голову назад,
волосы ее разметались, словно от порыва ветра; выглядела она отважной и
уверенной в себе, хотя на ней и лоскутка не было. В Сонной Заводи таких
картин не увидишь, это уж точно!
— Вот это мне нравится! — Пэтти указала на полотно.
— Мне тоже.
Эрни отворил шкаф-купе и снял с вешалки серое шерстяное пальто. Пэтти не
спускала с него глаз. В Сонной Заводи мужские пальто не в моде — тамошние
представители сильного пола предпочитают куртки с подстежкой. Если начинать
заигрывать с Эрни, сказала себе Пэтти, то сейчас — обстановка самая
подходящая. Но нет, не стоит. Эрни ясно дал понять, что ему такие отношения
не нужны.
— Ну что, пойдем? — спросил он.
Значит, он не собирается приглашать ее в комнаты! Да, их ждет такси и столик
заказан — но она умрет, если хоть одним глазком не взглянет на гостиную и
спальню лондонского денди!.. Нет-нет, нельзя. И не заикайся, Пэтти!
Любопытство, назойливость — все это так провинциально...
И все-таки первый порыв победил.
— Ты же собирался показать мне стол и стулья!
— Ах да. Входи. Они в чулане при спальне.
Спальня! Вот повезло!
Проходя через гостиную, Пэтти торопливо огляделась. Антикварная мебель,
возможно бесценная, в очень хорошем состоянии — видно, что за ней тщательно
ухаживают. Комната выдержана в винно-красных и кремовых тонах. Из высоких,
до потолка, окон открывается великолепная панорама ночного города. И все же
Пэтти не могла отделаться от ощущения, что в этой комнате никто не живет.
Чувствовался в ней какой-то холод, едва ощутимая неустроенность. Даже камин
здесь был прикрыт латунным экраном, на полированной поверхности которого не
виднелось ни пятнышка.
Спальня выглядела ненамного уютнее. Пока Эрни грохотал мебелью в чулане,
Пэтти оглядывала комнату. На плацдарм для любовной битвы спальня явно не
тянула. Обтекаемые очертания кровати, быть может, и таили в себе какой-то
сексуальный намек, но кремовые простыни и одеяло придавали постели уныло-
деловой вид. Это впечатление усугублялось финансовым журналом и открытым
кожаным кейсом на прикроватном столике. Не говоря уж о ноутбуке.
Пэтти преисполнилась гордости за собственную спальню. Ее экс-гостиная на
роль храма любви подходит куда больше, чем стерильная и безжизненная спальня
Эрни. Несмотря на все антикварные столики и тумбочки. А может быть, именно
из-за них. Всем этим изящным вещицам не хватает броскости и вызова.
— Подожди еще секунду, — попросил из чулана Эрни. — Чтобы
добраться до стола и стульев, нужно кое-что передвинуть.
— Конечно.
На ореховом комоде Пэтти заметила фотографию в рамке — единственную в
спальне фотографию. Стоит взглянуть на нее поближе... Трое стоят на борту
яхты. Мужчина и женщина, загорелые и элегантные, словно на рекламном снимке.
Между ними мальчик лет пяти-шести — Эрни. Он держит обоих за руки и
улыбается в камеру щербатой улыбкой до ушей. Так вот они какие —
аристократы, внушившие сыну отвращение к семье!
— Стол и стулья, весь комплект в одной коробке.
Пэтти подпрыгнула, словно Эрни застал ее за чем-то нехорошим.
— Я только...
— Смотрела фотографии, понимаю. Что ж тут такого? — Он прислонил
здоровенную картонную коробку к кровати.
Скорее уж смотрела фотографию, мысленно уточнила Пэтти. Одну-единственную.
Может быть, он сохранил этот снимок, потому что на нем родители еще вместе?
— Ты в детстве был очень милым.
— Да? А мать уверяет, что от меня были одни неприятности.
— Это от единственного-то ребенка? Хм, попробовала бы она вырастить
шестерых!
Эрни пожал плечами.
— Тогда, по крайней мере, мне было бы с кем играть. Учителей мне
приглашали на дом, так что даже школьных друзей у меня не было. Мне было
скучно, а у скучающих детей порой возникают странные фантазии.
— Например? — Пэтти сгорала от желания заглянуть в совершенно
неизвестный ей мир.
— Например, заметив, что горничная и дворецкий часто и подолгу
разговаривают наедине, я вообразил, что они — иностранные шпионы. И начал
следить за ними, чтобы разгадать их планы. В самых простых словах мне
виделся тайный смысл. Горничная, скажем, говорила:
Надо бы почистить
канделябр
, а я воображал, что это значит:
Похищенные бумаги я спрятала на
чердаке
.
Пэтти понимающе улыбнулась.
— А я воображала, будто у папы на поле тайно приземлились инопланетяне,
а потом замаскировались под добрых жителей Сонной Заводи. Ты в
Интеллидженс
сервис
обращаться не пробовал?
— Нет, сначала я решил собрать доказательства и начал записывать их
разговоры на магнитофон.
— Ух ты! — Пэтти отодвинула пальто в сторону и плюхнулась на
кровать. Она чувствовала, что Эрни готов рассказать интересную
историю. — Им это не понравилось, верно?
Он прислонился к комоду, небрежно выставив одну ногу вперед. Как же он
хорош! — уже в который раз подумала Пэтти. Словно сошел со страниц
журнала!
— Они так ничего и не узнали. Но дело в том, что у них, как выяснилось,
был роман, так что пленки получились необычайно интересными. Сопение,
пыхтение, стоны, вздохи, ритмичные толчки, а также слова и целые фразы,
каких я никогда до тех пор не слышал.
По спине Пэтти пробежал приятный холодок.
— Вот это да! А ты понял, что это такое?
— Не сразу. — Взгляды их встретились. Эрни по-прежнему улыбался, в
его глазах блестел чувственный огонек. — Но довольно скоро сообразил.
Мне было одиннадцать, и я уже начинал интересоваться такими вещами.
— Понимаю... — выдохнула Пэтти, словно загипнотизированная его
искристым взглядом.
— Когда я осознал, что это, то начал крутить пленку по десять раз на
дню. В конце концов меня застукала мать. Я не хотел, чтобы горничную и
дворецкого уволили из-за меня, поэтому соврал, что заказал пленку по
каталогу из секс-шопа. Мне тогда здорово влетело.
— Твоя мать так и не узнала, что у них был роман?
— Очевидно, нет. Ведь никого не уволили.
— Представляю, как это тебя возбуждало — слушать все эти стоны и
вздохи, а потом видеть, как они работают вместе, словно ни в чем не бывало!
— Безумно возбуждало. А горничная была просто великолепна. В моих
подростковых фантазиях она играла главную роль. Она уволилась, когда я был
еще совсем мальчишкой, — иначе, быть может, я попробовал бы осуществить
свои мечты!
Пэтти вспомнила о такси с включенным счетчиком и о столике, заказанном на
девять.
— Эрни, нам пора! — Она бросила взгляд на часы у кровати. —
Мы опаздываем на ужин, а о том, сколько придется платить за такси, я и
думать не хочу!
На лице Эрни отразилось такое изумление, словно он начисто забыл о такси, не
говоря уже об ужине.
— Господи, извини! Ты, наверное, умираешь с голоду!
— Еще как!
Они надели пальто, вышли и начали спускаться в лифте, прежде чем Пэтти
сообразила, что так и не взглянула на стол со стульями, которые с таким
трудом раскопал для нее Эрни.
— Судя по тому, что я видела, стол мне понравится. — Пэтти не
кривила душой: в такой шикарной квартире, по ее мнению, даже складной столик
просто обязан быть образцом элегантности.
— Главное, что комплект компактный. Все умещается в одной коробке. Я
завезу ее тебе завтра днем.
Так скоро?! — ужаснулась Пэтти. Но я не успею обдумать план действий.
Соблазнять или не соблазнять — вот в чем вопрос! А каждая встреча в
обыденной обстановке уменьшает мои шансы на успех.
Если я решусь соблазнить Эрни, мне понадобятся советы и помощь Фэй. Но он
готов встретиться со мной уже завтра. Неужели ему не терпится меня увидеть?
И что будет, если перенести встречу: сыграет ли это в мою пользу или Эрни
потеряет ко мне интерес? В любом случае, мне нужно время, рассудила Пэтти.
Попробуем поторговаться...
— Это было бы просто здорово, но, знаешь, завтра ты меня можешь не
застать дома. У меня столько дел...
— Да-а? — разочарованно пробормотал Эрни, но тут же, овладев
собой, пожал плечами. — Хорошо, как скажешь.
Черт! Похоже, она просчиталась. Пэтти решилась на компромисс.
— Думаю, я буду дома около семи. Это для тебя не слишком поздно?
— Мм... нет. Нет, нормально. Или, если хочешь, подождем до следующих
выходных.
То ли он потерял к ней интерес, то ли на редкость искусно притворяется. Нет,
следующие выходные — это слишком долго! Упускать Эрни нельзя, твердо сказала
себе Пэтти. Где еще я найду такое великолепное воплощение первого пункта из
своего списка —
богатый бизнесмен
?
— Значит, в семь, — подытожила Пэтти. — Хорошо, закажем
сандвичи или пиццу.
Он улыбнулся, вновь обретя уверенность в себе.
— А ты не хочешь накормить меня собственноручно приготовленным ужином?
— Ну нет! Так делают в Сонной Заводи, а в Лондоне еду заказывают на
дом.
Я приготовлю кое-что другое! — мысленно добавила Пэтти. И, держу пари,
моя стряпня придется тебе по вкусу!
Восточные деликатесы Эрни жевал, не ощущая вкуса. Новооткрытое сходство
Пэтти с Кэти, так звали ту горничную, не шло у него из головы. Хотя,
осознав, что его влечение к Пэтти вызвано воспоминаниями юности, он
почувствовал облегчение. Теперь, когда он знает, в чем дело, ему будет легче
себя контролировать.
Это хорошо. Потому что, когда имеешь дело с Пэтти Скимпол, без самоконтроля
не обойтись.
Главное — держаться подальше от спален. Еще одной беседы с этой женщиной на
фоне красноречиво белеющих — или еще более красноречиво чернеющих —
простыней он не выдержит. Особенно если будет помнить, что она похожа на
Кэти. И что возит с собой целую коробку — а может, и больше — секс-
литературы. Неудивительно, что она его так завела!
От десерта Пэтти отказалась. Эрни не стал настаивать, хотя ему и не хотелось
покидать ресторан. За первыми несколькими пунктами из его путеводителя
неизбежно последуют ночные клубы, где Пэтти может встретить кого-нибудь из
мужчин своей мечты... Честно говоря, Эрни была отвратительна сама мысль
водить Пэтти по злачным местам Лондона. Но что делать — давши слово,
держись.
На улице субботнее веселье было в полном разгаре. Сверкая фарами и обдавая
зазевавшихся прохожих грязью, проносились автомобили. На тротуаре тоже было
не протолкнуться — кроме заведения, из которого они только что вышли,
поблизости располагалось еще два ресторана. Похоже, бой за такси будет
жарким, подумал Эрни, как раз таким, как я люблю.
Когда-то, на заре своей донжуанской карьеры, Эрни обнаружил, что женщины
преисполняются благоговения перед мужчиной, способным поймать такси в час
пик. Очевидно, думалось ему, битва за такси — современный вариант охоты на
мамонта. Эрни овладел этим искусством в совершенстве. Разумеется, всегда
можно заказать такси из ресторана — но он предпочитал честный бой.
— Вот это да! — выдохнула Пэтти. — Обожаю большое движение!
Эрни невольно улыбнулся, чувствуя, что и сам готов всей душой полюбить
пробки.
— Значит, Лондон тебе понравился. Теперь, если хочешь, постой у двери —
там теплее, а я поймаю такси.
И решительной походкой настоящего мужчины он направился к краю тротуара. Но Пэтти поспешила за ним.
— Я хочу сама!
— Поймать такси? Видишь ли, Пэтти, сейчас час пик, и очень нелегко...
— Зачем же я тренировалась?
— В чем?! Никогда не поверю, что в Сонной Заводи есть такси.
— Да нет, я училась свистеть!
Эрни не успел ее остановить: выскочив на кромку тротуара, Пэтти сунула два
пальца в рот и издала звук, от которого у Эрни заложило уши. Неудивительно,
что рядом с Пэтти тут же затормозило такси!
— Вот видишь? — С улыбкой победительницы она повернулась к
Эрни. — Получилось!
— Молодчина, — похвалил он, стараясь скрыть разочарование.
Но кто же знал, что она умеет свистеть? Хотя от девушки с собственным ящиком
инструментов можно ждать чего угодно...
— А теперь садись скорее, пока...
Договорить Эрни не успел — какой-то тип, ловко проскользнув за спиной Пэтти,
распахнул дверцу машины. Эрни быстро отстранил Пэтти и схватился за дверцу.
— Прошу прощения, это наше такси.
Немолодой мужчина воинственно взглянул на него.
— А мне так не кажется!
В крови у Эрни вскипел адреналин. Пусть Пэтти добыла мамонта без его помощи
— у него все-таки остался шанс проявить себя настоящим мужчиной, добытчиком
и защитником! Он пригвоздил наглеца к месту самым своим устрашающим
взглядом.
— Эта машина наша, так что, если не возражаете...
— А вам куда? — послышался вдруг звонкий голосок Пэтти.
— В Вестминстер.
— Я тоже туда хочу! — отозвалась Пэтти. — Поехали вместе!
— Пэтти, подожди минутку! — взмолился Эрни. Он хотел показать
этому нахалу, где раки зимуют, а не тащить его с собой! — Мы же вовсе
не...
— Вас зовут Пэтти? —
Захватчик
улыбнулся. — Совсем как мою
мать. Ее имя Пэтти Бэрристер.
— Да неужели?! — радостно откликнулась Пэтти. — Значит, ваша
фамилия Бэрристер?
— Да, я Джордж Бэрристер.
— Вот и познакомились!
Может быть, думал Эрни, мы перенеслись в иную вселенную? В нашем мире как-то
не принято дружески болтать с наглецом, пытавшимся увести у тебя из-под носа
такси. Он разрывался между злостью и восхищением — в конце концов восхищение
победило.
— Я Пэтти Скимпол. — Пэтти протянула мужчине руку. — Рада с
вами познакомиться, сэр. А это Эрни Стенфорд. Мы...
— Так что, едете или нет? — окликнул их таксист.
— Едем, — ответила Пэтти и, пригнувшись, нырнула в кабину. —
Джордж, Эрни, давайте сюда! Места всем хватит!
Эрни оставалось только повиноваться — скрипя зубами и проклиная все на
свете. Его тщательно составленный план полетел к черту: он-то думал, что они
сначала отправятся в Челси и только потом в Вестминстер!
Наверное, надо было сказать Пэтти, что в кармане пальто у него лежит
путеводитель. Так он и сделает, как только избавиться от Джорджа. Хотя,
сказать по правде, на Джорджа жаловаться не приходилось: он избавил Эрни от
необходимости сидеть со своей прелестной спутницей бок о бок, бедро к бедру.
И ревность Эрни не досаждала, поскольку мистер Бэрристер Пэтти в отцы
годился и не проявлял к ней ни малейшего интереса.
— Куда едем? — осведомился таксист.
— В Вестминстер, — буркнул Эрни.
Скрестив руки на груди, он слушал, как Пэтти очаровывает нового знакомого.
Болтала она без умолку: Джорджу оставалось только кивать да поддакивать. К
концу пути Эрни простился с надеждой, что мистер Бэрристер внезапно
обернется Джеком потрошителем и предоставит защитнику дамы последнюю
возможность поиграть мускулами.
Мысленно Эрни сделал заметку: поговорить с Пэтти об осторожности. Нечего
знакомиться на улицах неизвестно с кем. Здесь не Сонная Заводь.
Таксист высадил их примерно в квартале от Вестминстерского аббатства. Плату
разделили натрое: Эрни хотел выплатить долю Пэтти, но она зыркнула на него и
заплатила за себя сама. Эрни понял, что поднимать шум не стоит: главное
сейчас — избавиться от Джорджа Бэрристера.
По счастью, старина Джордж понял, что к чему, и исчез мгновенно. Эрни уже
готов был заговорить о путеводителе, как вдруг Пэтти простерла руки к
подсвеченной башне Биг-Бена на здании парламента.
— Господи, Эрни, ты только посмотри! — Восторженный возгла
...Закладка в соц.сетях
