Жанр: Любовные романы
А потом будет утро...
... помогать с
оформлением документов, и, немного повозмущавшись, Джуди смирилась с его
веселой компанией, к тому же это принесло свои плоды: у Виктора везде были
связи.
— Просто все чиновники и буржуа нашего города по выходным сидят в одних
и тех же мужских клубах или на одних и тех же скачках, — объяснил он, и
подруги этим вполне удовлетворились.
Между тем, у Виктора и Джуди бушевал настоящий роман. Они всюду появлялись
вместе, вызывая негодование у юных длинноногих претенденток на руку и сердце
молодого банкира. На вид Виктору было столько же лет, сколько и ей, но рядом
с такой крупной женщиной, как Джуди, он выглядел почти миниатюрным. В
остальном был недурен собой: светлоглаз и светловолос, со спокойным и
твердым взглядом, навевающим ассоциации с домашним молодым бычком. Первые
общие выходные они вдвоем провели в Венеции, потому что Джуди, видите ли,
показалось, что у них в штате в эти выходные недостаточно тепло...
Легкомысленная, беспечная Джуди совершенно не задумывалась о будущем, как
часто бывает в первые недели влюбленности. Ей никогда еще не было так
хорошо: во-первых, она наконец-то встретила
идеального
мужчину, во-вторых,
скоро ожидалась покупка собственной фирмы, а здоровье и относительная
молодость позволяли предаваться всем благам жизни... Было отчего
почувствовать себя на краю блаженства! А дела... Ну что дела? — как она
любила говорить. Дела могут и подождать, не откладывать же ради них
удовольствия! В этом заключалась суть ее загадочной творческой души. Жизнь
была просто не в силах ее изменить.
Как и ожидалось, испытав краткосрочный приступ воодушевления, она быстро
сложила руки, предоставив Одри и Виктору самим улаживать все дела.
Официальное открытие фирмы, поиск и обустройство нового офиса плавно перешло
в заботливые руки банкира, а Одри вызвали работать. У себя в конторе она
пока не рассказывала, что собирается уходить.
У них вошло в традицию проводить вечера втроем. Однажды, допоздна
засидевшись на каком-то званом ужине, они устали натужно улыбаться
бывшим
знакомым
Виктора, всем сплошь — женского пола.
— Знакомые бывшими не бывают, — лаконично заметила Джуди. —
Вот подружки — да. Те могут быть бывшими.
— Мне кажется, они сильно переживают, что Виктор предпочел тебя, —
сказала Одри, покосившись на него.
— Перестань! — Виктор наклонился и поцеловал Джуди в плечо. —
Меня никогда не прельщали юные тощие модели. По-моему — это некрасиво, иметь
худое тело.
— Спасибо! — Одри засмеялась. — Значит, у меня нет никаких
шансов. Виктор, а сколько тебе лет?
— Тридцать три.
— Сколько?!! — хором воскликнули подруги. Они переглянулись, Джуди
обессиленно повалилась на спинку стула, прикрыв глаза рукой. Одри, вдруг
прикинув что-то в уме, начала хохотать.
— Что, возраст Христа теперь считается самым веселым?
— Ооо! Нет! — Одри махала на него рукой, негромко постанывая от
смеха. — Нет, просто... Ужас какой-то, Джуди, а? Как у нас с Томом! О-хо-
хо!
— Интересно, это — судьба?
— Конечно судьба. Я еще только начинаю свой бизнес. Почти так же, как и
вы. Просто банк мне достался от папы.
— Прекрасно! — Джуди вычисляла что-то в уме. — А мне это
действительно напоминает вашу историю, Одри.
— Что за история? — Виктор спокойно переводил взгляд с одной
подруги на другую.
— Ей уже много лет. — Одри вздохнула. — Не стоит об этом
сейчас. Джуди сама тебе расскажет, если еще раз захочет поговорить о
возрасте.
— Я так и не понял, при чем тут мой возраст? Вы ведь обе моложе меня?
— Конечно!
— Разумеется!
— Я знаю, что некорректно обсуждать этот вопрос, поэтому скажу так: мне
кажется, вам обоим нет тридцати.
— Конечно нет!
— Откуда им быть!
Подруги переглядывались и саркастически вздыхали.
— Одри, я все хотел спросить, а что за малый танцевал с тобой у Бриджит? По-моему, я его знаю.
— Том Рейджес.
— Точно! Я знаком с его родителями. Мы немного дружили семьями.
— Ну почему все дружат семьями! — вырвалось у Одри. — Почему
я ни с кем не дружила семьями?!!
— Мне кажется, я видел тебя на фотографиях у Тома. У вас... мм... вы
были однокурсниками?
— Да, у нас был роман. Ты это хотел спросить? — Она насупилась.
— Нет, извини. Просто мне твое лицо показалось знакомым. Теперь
вспоминаю, что у Тома очень много твоих фотографий.
— Да? — Она искренне удивилась.
— Да. Поэтому я и подумал, что вы... Ну, в общем, извините... — Он
почему-то перешел на
вы
. — Только там вы как-то более настоящая рядом
с ним. А сейчас... Извините, это не мое дело.
Он совсем смутился и замолчал.
— Ну, мне кажется, положение безвыходное, нам надо домой. —
заявила Джуди. Удивительно, но рядом с Виктором она и вправду казалась
моложе своих лет.
— Да, — Одри притворно зевнула, — завтра надо встать пораньше
и попытаться поработать. — Она жалко улыбнулась. — Мне и правда
пора.
Она отказалась прокатиться на машине Виктора, теперь это был не лимузин, а
что-то еще, в темноте было непонятно. Одри брела домой к тетушке, размышляя
о том, почему у всех было нормальное детство, а у нее — нет. И почему у всех
были большие семейные праздники с родней и елками на Рождество, а у нее —
нет, пока не появилась тетя Эллин. Почему у всех деньги, положение,
родословные, а у нее — ничего. И что ей теперь делать, как доказать Тому и
всем остальным, что она не хуже других? А может, и не надо доказывать?..
Ответ пришел сам собой в виде Бриджит, с которой они столкнулись в
воскресенье на бульваре.
Та сидела на скамейке, кормила голубей и любовалась осенью. Она как всегда
была великолепна! Ей очень шла осень, наверное, это было ее время года, ведь
известно, что у каждой женщины оно — свое.
Бриджит искренне обрадовалась, стала расспрашивать, как дела, и, когда Одри
рассказала ей о своей почти сбывшейся мечте, неожиданно спросила:
— А тебе самой этого хочется?
— Конечно! Автор этой затеи — я и больше никто, хотя участников уже
собралось немало.
— Ты взвесь все
за
и
против
, прежде чем кинешься в этот омут с
головой.
— Вы мне поможете?
Та с нежностью посмотрела на нее и покачала головой, чуть улыбнувшись своими
красивыми губами:
— Я уже наигралась в эти игры, детка. Но тебе советую попробовать. У
вас с Джуди должно получиться. Твоя жизненная хватка и ее творческий
потенциал вместе дадут взрывную смесь. Думаю, вы быстро обгоните многих
наших
по числу клиентов. — Она по-матерински провела рукой по волосам
Одри. — Я и в самом деле так думаю.
— Спасибо.
— Я хочу тебе сказать еще одну вещь. Но это — только для тебя.
— Что случилось?
— Я хочу дать тебе совет. Или напутствие, как хочешь. Примерно в твоем
возрасте я встретила Майлза и, конечно, захотела его отнять у законной жены.
Я долго мучилась вопросами морали и тем, что принято называть совестью. А
потом поняла: счастье нельзя отсудить по справедливости, по конституции
штата. Оно либо приходит к тебе, либо ты упускаешь свой шанс навсегда. В тот
момент и у нас с Майлзом, и у его жены с любовником — у каждого из четверых
была своя правда и своя справедливость...
— И что?
— Если судьба тебе что-то предлагает — бери и не задумывайся, потому
что второго шанса может не быть. Делай то, что велит тебе сердце. Оно всегда
ведет по правильному пути, Одри. А работа... работа устроится сама собой,
вот увидишь. Это — не главное для женщины.
Бриджит пожала ей руку и ушла, оставив после себя великолепный запах духов.
Запах благополучия и согласия с собой.
Одри медленно опустилась на скамейку. Итак, о ее тайной влюбленности в Тома
знает даже Бриджит? Занятно. Наверное, все давно обсуждают эту сплетню, а
тут еще и развод Тома... Занятно! Она нервно встала и пошла по улице. Том
разводится с женой, все думают, что из-за нее, и с нетерпением ждут развязки
сюжета. Ох, как занятно! А она даже не может сказать сама себе, что ей нужно
от этого мужчины...
И все-таки, несмотря ни на что, Бриджит хорошо относится к ней. Такой
совет
дорогого стоит. А может... А может, действительно, работа — не
главное для женщины? Что же ей тогда делать? Подарить все Джуди?.. Глупости!
Она одна не потянет этот бизнес. У нее совершенно другой склад ума и души.
Не зря Бриджит сказала:
твоя жизненная хватка и ее творческий потенциал
.
Жизненной хватки у подруги маловато, это всем давно известно: трудно
представить себе личность более мечтательную и не приспособленную к
реальности, чем Джуди. Правда, иногда она умеет видеть вещи
насквозь
...
Впрочем, это тоже можно считать свойством творческих натур.
Но что делать ей самой? Вопрос, который начал мучить ее еще в Израиле. Хочет
ли она открывать фирму, или это просто попытка убежать от Тома, от себя и от
пустоты в душе, которую мучительно требуется чем-то заполнить? Иначе можно
сойти с ума. Том так близко... и так безнадежно недоступен. Зачем он сказал
Ты уже любишь меня, как в том ноябре?
. Он и правда так напился, что ничего
не помнил, или в трезвом виде спросить не хватает смелости?
Вдруг Одри остановилась как вкопанная. Следующая мысль пронзила ее всю, с
ног до головы: а ведь Том ее разгадал! Она чувствует совсем не так, как в
том ноябре! Эмоции словно стерты временем, и нет прежней остроты, хотя между
ними было и море, и ночь, и мягкий песок под уютным раскидистым деревом.
Может быть, мешают эти вечные претензии к себе и к миру: надо преуспеть,
надо доказать, надо стать... Как все мелко и лживо! Как правдив был их юный
порыв четырехлетней давности, их любовь сквозь слезы. Как правдиво было это
отчаяние... и эта игра.
А теперь: он изменился, она изменилась. Им словно стало нечего сказать друг
другу. Но ее по-прежнему тянет к нему с неистовой силой... И его к ней...
Одри раздраженно повела плечами. Новый образ с длинными волосами вдруг стал
тяготить, словно чужая одежда, удобно разношенная под тело другого человека.
Она вспомнила слова Виктора:
Ты была более настоящая рядом с ним
и криво
улыбнулась. Надо же, посторонний человек, и тот видит, насколько она
ненастоящая сейчас. Все вокруг — ложь и маска. А как правдива была та
неистовая ночь на берегу!
И Одри вдруг поняла одну-единственную вещь: ей в сущности ничего не нужно от
Тома. Просто уже много лет мучительно хочется разгадать загадку: любил ли он
ее, когда решил уйти и жениться на другой?
8
— Одри, а где же тетя? — Том шагнул в прихожую и замер, обняв
подругу обеими руками.
— Тетя? А зачем она тебе? Тетя на озере.
— А, купается? Молодец старушка!
— Том, что за глупости? На дворе — конец октября!
— И правда, конец. Что же она — рыбку ловит?
— Она уехала на выходные к себе в домик. Ты помнишь, мы все однажды там
отдыхали. — Одри отвела глаза, предполагая его следующий вопрос.
— Это, когда мы с тобой проснулись вместе?
— Да. Проходи. Что ты стоишь в прихожей?
— С удовольствием. Учитывая, что тетя уехала на целых два дня. А,
кстати, зачем это ей? В смысле, ехать именно на выходные. Она ведь нигде не
работает?
— Боится. Там же безлюдно совсем, а на выходные съезжаются соседи. Ну
и... думаю, она деликатничает.
— Деликатничает?
— Дает мне возможность побыть одной. Или не одной.
— И что? Ты обычно пользуешься такой возможностью?
— А почему тебя это так интересует?
— Я же твой лучший друг.
— Пользуюсь. Какой чай тебе заварить? — Одри быстро спрятала от
него лицо, отворачиваясь и направляясь на кухню.
— И как же зовут этого счастливца?
— Не важно. Так какой чай: зеленый или черный?
— Кофе со сливками и побольше сахара.
— Вот так вот, да?
— Ага. — Том откровенно разглядывал ее квартиру. А она вдруг
подумала, что никогда не была у него. — А мне у вас нравится. Ты
никогда раньше не приглашала меня домой. Почему?
— А ты?
— Ну я... Ну я... Просто не было повода.
Ей захотелось спросить у него о тех фотографиях, что видел Виктор, о его
детстве и вообще о его семье: о том, как он проводил выходные, когда был
маленьким; о том, куда они ездили с мамой и папой в отпуск; во что он
играл с соседскими мальчишками и с няней... Но семья Тома, вообще его мир —
это всегда было закрытой темой для них. Как, собственно, и ее семья. Она
никогда не упоминала родителей, никогда не рассказывала о том, что у нее
раньше была другая жизнь. Ее биография как бы разделилась на две половины, и
еще подростком она провела грань: того, что было до тетушки Эллин, —
больше не существует. Теперь ничего не изменишь, и для многих Одри так и
останется девочкой из непонятной семьи, девочкой, которую бросили родители.
И какой бы умной и талантливой она ни была, чего бы в жизни ни достигла, ей
никогда не пробиться в ряды этих буржуа, среди которых вырос Том, потому что
она — полукровка, дворняжка, которая случайно прибилась к стае холеных
гончих...
— Одри! Сколько можно витать в облаках!
— Что?
— Я говорю, квартирка у вас хорошая. Даже не думал, что вы с тетушкой
живете так богато.
— Богато?
— Ну... для среднего класса, который вы представляете... Я предполагал
увидеть другое. И квартира у вас очень большая.
— Том, скажи уж честно: ты считал нас кем-то вроде
бедных
родственников
, а теперь обнаружил, что мы кое-что имеем. — И она
улыбнулась, вспомнив про тетушкины капиталы, которые та хотела вложить в их
фирму.
— Чему ты так радуешься?
— Да не важно. Вспомнила наш с тетей разговор. Но об этом позже.
— Слушай, а можно я поживу у тебя до возвращения тетушки?
Она опешила.
— В каком смысле?
— В смысле, где твоя спальня?
— Том! Это наглость.
— А, ты любишь, когда тебе сначала вешают лапшу на уши, а потом
переходят к основному действию. Ну хорошо, мэм. Не правда ли, сегодня
прекрасная погода? Кстати, не желаете ли провести со мной сегодня ночь? А
можно и день, и даже два...
— Я вот сейчас думаю: спустить тебя с лестницы или подождать, пока ты
извинишься?
— Одри! — Он сграбастал ее руками и крепко прижался
бедрами. — Прости меня, дурака. Я иногда говорю то, что думаю. А думаю
я всегда о тебе. Бывают моменты, когда я готов просто при всех содрать с
тебя одежду и... Это продолжается с тех пор.
— С каких? — спросила она слегка ослабевшим голосом, потому что
под его руками ей тоже захотелось содрать одежду. Причем, с них обоих и не
мешкая.
— Четыре года назад, — проговорил он с трудом и не выдержал, начал
целовать ее, как всегда грубовато и властно. — Ну так где твоя
спальня?..
Им не удалось изучить достопримечательности спальни, потому что в эту минуту
зазвонил телефон. Впоследствии, вспоминая те несколько секунд, что
промелькнули между первым звонком и ее решением все-таки снять трубку, Одри
сильно благодарила судьбу и свое благоразумие. Если бы Джуди позвонила на
минуту позже, в истории их с Томом отношений можно было бы поставить
банальное многоточие, написать, что с тех пор они встречались раз в месяц
всю оставшуюся жизнь, и закрыть эту книжку навсегда.
Но Джуди позвонила именно в тот судьбоносный миг и хрипловатым голосом
приказала:
— Собирай вещи, мы летим в Швейцарию.
— Какие вещи?
— Что у тебя с голосом? Ты не одна?
— Я с Томом.
— Ого! Ну извини, что помешала. Только выбора у тебя все равно нет:
бери Тома, и мы летим в Швейцарию до вторника.
— Джуди, о чем ты говоришь? Почему Швейцария, почему до вторника?
— Швейцария, потому что у Виктора там домик в горах. Мы с ним решили
тебя немного развеять и взяли билеты. Ну а уж если ты с Томом — не упускай
момента, бери его с собой. Главное — на рейс не опоздать. Он очень
удобный... Нас будет много.
— Как это?
— Там собралась какая-то компания. Вместе с нами будет тринадцать
человек. Ой! Нет, Одри, с Томом — как раз четырнадцать. Так что его просто
необходимо уговорить. А, кстати, что он делает у тебя дома?
— Я и сама не знаю.
— Ты его решила пригласить после стольких лет знакомства?
— Нет... Это не я.
— Не можешь говорить?
— Да.
— Ну ладно, потом обсудим. Давай, жду твоего звонка, когда будете
готовы.
Одри нажала отбой и развернулась к Тому, который спокойно разглядывал
висящий на стене портрет ее двоюродного дедушки, папы Эллин.
— Это кто?
— Мой дед. Ты не хочешь слетать в Швейцарию на выходные?
— Искупаться, как тетя?
— Рыбку половить.
— Да можно. А почему так далеко? Мне и тут нравится.
— Ну так оставайся тут, ключи я тебе отдам, а мне помоги собрать сумку.
Буду во вторник.
— Минуточку! Что за шутки! Тебя кто позвал?
— Джуди и Виктор.
— Виктор? С которым она целовалась у...
— Да. Вы, кажется, знакомы?
— А ты откуда знаешь?
— Он много мне рассказывал о ваших семьях.
— Что это он тебе мог рассказать? — сразу насупился Том. — Я
и сам тебе расскажу.
— Вот и расскажи!!!
— Вот и расскажу!!! Одри. Почему ты на меня злишься-то?
— Не знаю, давай собираться. Позвонить Джуди, что ты летишь с нами?
— Ну позвони.
Когда они прибыли, стоял уже вечер. В маленьком горнолыжном поселке было так
тихо, чисто и свежо, что, казалось, воздух звенел, насыщенный кислородом.
— Вот это да! — восхищенно произнес Том, потянув носом. — Вот
это я понимаю! Как ионизатор, только лучше!
— Это же натуральный продукт!
Домик Виктора стоял на окраине поселка, обычно его занимал дядя, который
тоже любил здесь отдыхать, но жил ближе: в Цюрихе. В данный момент там
находился он и кто-то из прислуги. Решили забросить вещи и прогуляться по
окрестностям, пока в ближайшем пансионате не соберутся остальные участники
выезда.
— Честно говоря, я и сам не знаю, кто еще прилетит, — сказал
Виктор. — Нас позвали мои друзья, просили взять с собой побольше
симпатичных подружек Джуди. Будут двое из Европы, а остальные — из Штатов.
Вполне может получиться, что наши общие знакомые.
— Но у них же не частный самолет. Если бы они летели, то скорее всего, тем же рейсом, что и мы.
— Посмотрим.
— Да какая тебе разница! Пойдемте! — Воодушевленный природой и еще
бог знает чем, Том тащил Одри за руку. — Посмотрите, какая красота
вокруг! А когда снег ляжет, вообще будет загляденье!.. Одри! Пойдем же!
Он, словно ребенок, шагал по улице, обгоняя прохожих, и вслух любовался
высоким предгорьем, выступающим над крышами домов.
— Я хочу туда! — наконец заключил он длинную восторженную речь и
остановился. — Я, правда, хочу.
— Самое время. — Виктор посмотрел на часы. — Скоро восемь.
Тебе не терпится встретить какого-нибудь медведя?
— А они тут есть?
— Если тебе интересно, завтра я могу подробно рассказать, кто тут
водится.
— Неужели крупные звери?
— Зачем ты его позвала к себе? — тихо, сквозь зубы спросила Джуди,
когда мужчины ушли вперед.
— Я его не звала! Он сам пришел! Позвонил и сказал: у меня маленькое
дело, скажи номер квартиры, я сейчас зайду на секундочку!
Немного подумав, Джуди расхохоталась.
— Что смешного?!
— Маленькое дело! На секундочку! Ой, держите меня! — Неожиданно
она сделала серьезное лицо. — Одри, он просто хотел в туалет.
— Я тебя сейчас убью!
Но та продолжала хохотать.
— Ну? И ты поверила?
— Нет, но впустить-то пришлось. А потом — слово за слово... Сама
знаешь.
— Может, я зря позвонила?
— Нет. — Одри покачала головой. — Нет. Не зря. Здесь я
чувствую себя на правильном пути.
— Одри! Ну пойдем хоть ты со мной! — Том махал ей рукой с какого-
то помоста впереди по улице. — Не бойся: там медведей нет, я узнал!
— Когда у него развод? — успела таинственно прошептать Джуди.
— По моим подсчетам, на той неделе... Которая наступает
послезавтра! — Подруги многозначительно переглянулись и разошлись по
своим парам.
— Вообще-то нам — вон туда, — сказал Виктор на перекрестке, когда
Том и Одри свернули-таки в сторону горы.
— Господи, ну почему мы не взяли машину? Что за экзотика! —
умирающим голосом проговорила Джуди, рукой проверяя каблук.
— Да ты что! На улице так хорошо! — Том завертелся вокруг, словно
заводной. — Смотри: кругом — поселок, а сверху, — он указал на
гору, — а сверху — торчит природа. Во-он каким большим куском! Где ты в
Детройте такое увидишь? Она как будто нависает над головой.
— Природа?
— Гора.
— Том, ты поэт, — сказала Одри восхищенно. — Еще никто не
смог так лаконично, в духе простонародья, описать величие гор.
— Ну хорошо! — неожиданно сказал Виктор. — Пойдемте в
пансионат. Тем более — вон он. Через сто метров. А дяде я сейчас позвоню и
скажу, чтобы он встречал нас... к ночи? Так, наверное?
— Или к утру! — добавил Том и расхохотался.
— Или не ждал вообще! — мрачно пробормотала Джуди.
— А переодеться? — вдруг спросила Одри. — Где же мы будем
распаковывать вещи? Вам-то, мужчинам, проще. А как же мы?
— Мы снимем пару номеров, расположимся там, а потом съедем, когда
надоест. Можно остаться до утра.
— Это будет правдоподобней, — снова проворчала Джуди, — по
крайней мере, я не верю, что мы сможем куда-нибудь выйти сегодня. Где
распакуем вещи, там я и останусь ночевать.
— А как же дядя?
— Не волнуйся, Одри. — Виктор выразительно махнул рукой. — У
дяди будет жить мой друг из Хельсинки. Они с женой не выносят отелей. Ну и
потом, они чаще, чем я, наведываются в этот домик.
— А остальные — здесь?
— Мы обычно размещаемся так: парные гости — у меня, а одинокие — в
отеле. Им тут веселей ночевать.
— Не так одиноко? — осведомился Том. — Я бы тоже ночевал в отеле, если бы был одинок.
— Тебя и сейчас никто не держит!
— Одри! Ну что ты все время обижаешься? Я же говорю:
если бы
.
Все-таки она еще не могла осознать, что это их первый совместный выезд с
Томом. На ближайшие трое суток они — пара. Господи, почти семейная! Она
посмотрела в спину Тому: он нес большую туристическую сумку, куда они, как
муж и жена, покидали сначала вещи Одри, а потом, заехав к Тому, решили
положить и его амуницию.
В одиннадцать в пансионате ожидался вечерний банкет по случаю встречи,
поэтому Джуди и Одри все время перелета обсуждали наряды, взятые с собой
ради этих двух часов. Вариантов было много, как всегда, и решить, что именно
стоит одевать, предполагалось уже на месте. Потом Джуди с ужасом вспомнила,
что совершенно не взяла с собой одежды для прогулок в лесу... И теперь ее
сильно нервировала мысль о том, что утром переодеться будет не во что.
— Мы купим тебе завтра одежду, успокойся, — заверила ее
Одри. — Между прочим, многие миллионеры, которые тут отдыхают, так и
делают. В местных магазинах есть потрясающие костюмы для горнолыжников!
— Я согласна, потому что по этим камням на мостовой надо ходить только
в лыжных ботинках. Ерунда, что снег только через месяц выпадет! Я их наден
...Закладка в соц.сетях
