Жанр: Любовные романы
А потом будет утро...
...то придуманный им сценарий. Она твердо решила, что
сегодня выяснит их отношения, она нацелилась на результат, и ее уже ничто не
могло вывести из состояния этой холодной готовности.
Наконец Том, словно виновник грандиозной презентации, прервал раздачу
интервью о жизненных планах и успехах в среднем бизнесе, подсел к Одри,
положив ей руку на плечо, и тихо зашептал:
— Я устал, сестренка. Пойдем отсюда? Давай бросим их всех и убежим!
Одри молчала. Сердце давно уже кричало:
Давай! Я готова пойти с тобой хоть
за край света!
. А разум, как всегда, не позволял совершить ошибки. Иногда
Одри даже жалела, что у нее такая крепкая выдержка. Иногда хотелось закатить
простую женскую истерику, когда слезами и ложью можно добиться своего...
— Одри. Пойдем, прошу тебя. — Он приподнял ее за талию и потянул
на себя.
Она повиновалась, но опять же молча. У входной двери обернулась, посмотрела
на публику за столами, которая так откровенно наблюдала за ними, что даже
гомон в зале стих, зло подмигнула Джону и вышла в ночной холод.
В ее последнем жесте, в том, как решительно она потянула на себя дверь, в ее
походке и выражении лица хорошо читалось отчаяние и в то же время готовность
ко всему.
— Слушай, с таким вот выражением лица, как сейчас у тебя, великие
полководцы говорили:
Здесь быть великому сражению! Здесь лежать нашим
врагам!
.
— А ты это сам видел?
— Как сейчас помню. В тысяча пятьсот...
— Том. Ты что-то хотел мне сказать? Вести светскую беседу о полководцах
можно и в клубе.
На ней был тонкий черный свитер с глубоким вырезом на груди. Красивый,
конечно, но холодный.
— Да, — быстро заговорил Том, обнимая ее за плечи. — Тебя всю
трясет. Почему ты не оделась?
— Не от холода.
— Что?
— Трясет не от холода. Давай серьезно.
Он посмотрел ей в самые глаза, долго и молча, на лице его решимость
сменялась страхом...
— Одри, я позвал тебя...
Она молчала.
— Одри, я...
Снова тишина.
— Одри, я... я не могу! Ну скажи хоть что-нибудь!
— Это твой вечер.
Они вдруг потянулись друг к другу с необъяснимой нежностью, и Одри
почувствовала, что Том обнимает ее, пряча лицо у нее на плече. Ей хотелось
заплакать и никуда его не отпускать. Просто сказать: делай со мной, что
хочешь, думай обо мне, что хочешь, а я тебя люблю.
— Одри! Мы не должны... Нам не надо... Нам... мы же друзья. — Руки
Тома вдруг сильно сжали ее, пальцы больно впились в спину и задрожали. Он
вздохнул, а может, всхлипнул.
— Том... — Она ласково провела ладонью по его затылку, блаженно
ощущая родной ежик светлых волос. — Мне будет тебя очень не хватать.
— Да! Черт возьми! — Он отступил на шаг и вдруг заорал надорванным
голосом: — Да! Мы должны забыть про эту любовь!
— Что? — Одри показалось, что она задыхается.
— Должны! Иначе... я не знаю, что будет! Я схожу с ума рядом с тобой!
Понимаешь?! Веришь мне?! — Он снова взял ее за плечи и встряхнул. В
глазах его стояли слезы.
— Том.
— Но невозможно, — зашептал он, уткнувшись лбом в ее лоб, —
невозможно, понимаешь, все время быть сумасшедшим! Я хочу спокойствия, Одри!
А когда ты смотришь на меня вот так своими черными азиатскими глазищами, ты
жжешь меня. Жжешь без наркоза! Я теряю покой, во мне... черт знает, какие
демоны просыпаются во мне!
Они стояли, не поднимая глаз, и тяжело дышали, словно два борца, которые
устроили передышку, обнявшись перед последней схваткой, в которой один из
них умрет.
Она первая посмотрела на него:
— Я тоже, Том.
— Что?
— Тоже не могу... Но в отличие от тебя, мне не к кому идти, у меня нет
будущей жены, нет будущей работы. И поэтому лучше нам расстаться именно
здесь и именно сейчас.
— Зачем нам расставаться?
— Не старайся быть глупее, чем ты есть на самом деле.
— Одри, но я не в силах отказаться от того, что мне предлагают.
Она подняла его лицо за подбородок и улыбнулась, заставив посмотреть себе в
глаза:
— Том, если есть настоящее желание, силы обычно приходят, откуда ни
возьмись. Как в сказке, Том. Мне холодно и больше нечего тебе сказать.
Она развернулась и пошла в кафе.
...На улице шел дождь со снегом, закручивался сумасшедший танец осенних
демонов, на улице творилась темная мистерия, и темное отчаяние сжимало
сердце Одри. Мокрая от слез и снега, в распахнутой куртке, она шла домой,
больше не чувствуя холода. Она неистово кусала губы, сдавливая рыдания в
горле...
А потом было утро. В дверь тетушкиного дома постучался посыльный с огромным
букетом из двадцати трех лилий и короткой запиской
Прости
.
5
После того, как Том отбыл из Тель-Авива в Детройт, Одри тоже овладело
чемоданное
настроение: она начала собираться домой, предвкушая встречу с
родным городом, друзьями и тетушкой, по которой сильно соскучилась. Тот
самый маленький альбом с фотографиями, украденный арабским мальчишкой и
ставший причиной встречи с Томом, лежал теперь у нее на рабочем столе, и она
каждый день его перелистывала.
Всю фирму охватило лихорадочное возбуждение: пять человек отбывали в Штаты и
на их место ждали новых переводчиков, до смены состава оставалось меньше
двух недель. Основная деятельность на некоторое время замерла, начались
созвоны, переговоры, планы расселения, главное офисное начальство вообще
отбыло на недельный отдых, видимо, взяв передышку перед новым сезоном.
Одри скупала в местных магазинах все, что ей нравилось, чтобы всех одарить,
никого не обидеть, а заодно и полностью сменила гардероб, основательно
подготовившись к осеннему сезону. Она говорила себе, что в Детройте ей будет
просто некогда это сделать. А если честно, просто хотела появиться
во
всеоружии
, чтобы вплотную заняться Томом. Теперь судьба сама вернула ее к
нерешенной проблеме, и она сочла это хорошим знаком, своего рода
благословением небес: наконец-то нужно расставить все точки над
i
, чтобы
больше не болело...
...Одри хорошо понимала, насколько мимолетной и легковесной оказалась их
связь. Когда они вышли с пляжа, Том, пряча глаза, предложил ей поехать к
нему в номер. Но она решительно отказалась, едва представив, что сейчас
придется о чем-то говорить, прежде чем снова... Ей вообще-то было не
свойственно сомневаться, особенно в том, чего не исправить. Она всегда
знала: если захотелось провести ночь с мужчиной, пусть даже всего одну, то
наутро не надо задавать глупых вопросов:
Ну и что ты теперь обо мне
думаешь?
. Сейчас же это вдруг стало важно.
Сейчас она готова была такой вопрос задать и с трепетом ждать ответа. И все
это лишь потому, что веселый розовощекий поросенок по имени Том снова
ворвался в ее жизнь и сокрушил все неписаные правила, с которыми она не
расставалась уже много лет. Одри тогда попрощалась с ним, пожелав
счастливого пути, попрощалась торопливо, на глазах у таксиста, чтобы не
передумать, и убежала к себе в гостиницу. Том невозмутимо назвал адрес
своего отеля. Так они расстались, совершенно не жалея о содеянном, и
абсолютно уверенные во взаимности этого чувства.
Но настало время и ей возвращаться в Детройт.
В аэропорту родного штата ее встречали тетушка Эллин и Джуди. Это было
приятно. Проглотив неожиданные слезы в горле, Одри зашагала к ним, раскинув
руки.
— Ах, ты не представляешь, — говорила тетушка, поднося платок к
глазам, — как я за тебя беспокоилась. Тебя ведь могли... ну, словом...
этот арабский мир мне совсем не по душе! Одри, не езди больше туда, я
положительно тебе запрещаю!
Джуди выдержала положенную паузу и наконец тоже обняла подругу.
— Привет, дорогая! Ты стала похожа на мулатку. В нашем штате и так
чернокожих жителей больше, чем во всех остальных, а теперь еще ты!
Очаровательно! Наши будут в восторге!
— Какие наши?
— Боже мой, Одри, это все твои чемоданы?!! — Эллин с тихим ужасом
обходила вокруг пяти больших кейсов на колесиках, которые Одри
поймала
с
багажной дорожки. — Может, ты прихватила чужие?
— Нет, тетя, это все мое.
— Мне нужно с тобой поговорить! — атаковала ее Джуди.
— По поводу?
— ...Ах, Одри, ну куда тебе пять штук?
— Ты предлагаешь оставить парочку в аэропорту? Джуди, что у тебя?
— Мы встречаемся все вместе пятого октября. И те, кто работал с нами, и
другие переводчики из моей фирмы. Будет грандиозный вечер. Ты приехала
вовремя.
— Одри, но что ты в них положила? — снова подала голос тетушка.
— Тетя, подожди немного. Это через сколько получается?
— Через... три дня! Мне показалось, что тебя заинтересует это
мероприятие, поэтому сразу морально готовлю тебя... А действительно, Одри,
что в них лежит?
— Господи, да где?!
— В чемоданах! — хором сказали Джуди и Эллин, с одинаковыми лицами
уставившись на нее.
— А-а. — Одри улыбнулась. — Для вас тоже есть кое-что.
— Пять чемоданов подарков!!! — закатив глаза и воздев руку к
высокому потолку аэропорта, произнесла тетушка.
— Не пугайтесь, там еще мой новый гардероб.
— Ты что, решила обновить мебель? Но как же он туда...
— Тетя! Там моя одежда, а не мебель!
— А-а. Ну хорошо. Я пойду найму... Молодой человек! Ах, молодой
человек!
Тетушка убежала, а Джуди выжидательно подняла одну бровь. Она все-таки была
глубоко интеллигентной женщиной. И воспитанной. Поэтому молча ждала.
— Ну а... — Одри замялась, краснея даже через коричневый
загар. — Ну а кто там будет, ты приблизительно знаешь?
— Знаю. — Подруга игриво наклонила голову набок, словно ученая
собака.
— И... — У Одри почему-то пересохло во рту, и она громко
сглотнула. — И кто же там будет?
— Он будет обязательно.
— Кто
он
? — Она опустила голову и почувствовала, что горят уши.
— Я думаю, мы друг друга поняли. Он снова заходил ко мне на работу,
оказывается, они с нашим боссом партнеры. В общем, он оставил для тебя две
визитки. Сказал, что вы какой-то важный вопрос не дорешали в Израиле. Так и
велел тебе передать.
— Да? Как интересно.
— Мне тоже интересно. Тем более, ты рвалась поговорить на тему его
развода. В общем, я готова. Хочешь, прямо сегодня встретимся. Хочешь —
потом.
— А поехали ко мне прямо сейчас? — Одри даже мысли не могла
допустить, что ей придется ждать еще день, прежде чем она узнает обо всем,
произошедшим за полгода, и, разумеется, последние новости... — Я покажу
тебе кучу новых вещей. Знаешь, я решила сменить имидж и отрастить волосы.
— Снова-здорово!
— Нет, я решила. Завтра же в парикмахерскую! Пусть наращивают, а потом
— смотри — у меня свои стали в два раза длинней, чем обычно. Семь
сантиметров — я измеряла!
— Ну хорошо, поехали к тебе. Может, я тебя еще отговорю от этой
сомнительной затеи.
— Девочки! — Тетушка Эллин запыхалась. — Я нашла вам
мальчика! Молодой человек! Вот эти двое. То есть пять чемоданов!
Подруги переглянулись и расхохотались.
— А скажи-ка мне, дорогая моя роза, — это было фирменное обращение
Джуди, — чего ради тебе пришла охота менять имидж?.. И отращивать
волосы... прямо как у жены Тома?
Одри замахнулась на нее
ручной кладью
состоящей из двух пакетов, и та
отбежала в сторону, чуть не свалив тетушку. Джуди была высокой стройной
женщиной, но за эти полгода немного располнела, и теперь они с тетей Эллин
запутались в полах ее широкого пальто, в котором подруга, видимо, прятала
фигуру.
— Зачем ты носишь этот балахон? — откровенно спросила Одри. —
Такие давно вышли из моды. Или ты беременна?
— Не очень. Просто я поправилась на два размера. И мне совершенно
нечего носить и некогда ходить по магазинам.
— Почему?
— Потому что... Нет, тут даже не знаешь, с чего начать: то ли с моего
нового босса, то ли с моего нового увлечения, то ли с того, что я видела...
— Ох, я думаю, тебе придется засесть у нас с тетей надолго, как раз на
три дня, чтобы рассказать все в подробностях.
— Где-то так. Но я совершенно не знаю, что надеть на нашу вечеринку. У
меня, правда, есть костюм...
— А у меня, ты не представляешь...
— Нет, подожди: не очень деловой, но все-таки костюм. Он подойдет для
такого праздника?
— Надо смотреть. Ты знаешь, я купила...
— Нет, ты послушай, помнишь, мы вместе мерили... — Дальше подруги
полностью перешли на непередаваемый язык ценников, известных марок одежды и
обуви, а так же названий некоторых ювелирных изделий, язык, который
интернационален и понятен женщинам в любой стране, и не требует перевода...
Выбранной темы они придерживались несколько часов, пока добирались до дома и
распаковывали вещи.
Обед прошел под обсуждение достоинств и недостатков жизни на Ближнем
Востоке. При тетушке Одри не рассказала и десятой доли того, что видела за
эти полгода, но Джуди понимала, что настоящий разговор у них только еще
впереди, и скучала за столом, дожидаясь своей очереди. Понятно, что на их
вечеринке Одри опять окажется в центре внимания: все-таки только ей довелось
побывать в такой длительной командировке, да еще в таком экзотическом месте.
Но сегодня виновница торжества заметно устала рассказывать об этом, устала
вспоминать Израиль. Одри сидела, прикрыв глаза от сытости и блаженства: наконец-
то она попала в долгожданную прохладу и родной тетушкин дом! Хорошо, что за
время ее отсутствия Стюарт подсуетился и привез вещи, избавляя ее от
унизительной необходимости делать это самой... Наверное, они ему сильно
мешали. Шутка ли: человек собрался жениться... Тетя, правда, немного
переживала, но потом сказала, что все к лучшему: ей никогда не нравился
Стюарт, потому что он, видите ли, много курил...
— Ну а теперь выкладывай главное, — безапелляционно заявила Джуди,
занимая любимое тетушкино кресло-качалку. Его обладательница, вкусно
покушав, прилегла вздремнуть после обеда, и подруги наконец оказались одни.
— Что выкладывать? — Одри скромно зажала сложенные ладони рук
между коленями и потупила взгляд.
— Красиво села. Но не отвертишься.
— Знаешь, на самом деле Израиль...
— Давай оставим этот красочный рассказ до нашего праздника, чтобы мне
не пришлось слушать по второму разу. Ты скажи, что у вас с Томом? Опять
роман?
— И да, и нет.
— А как вы встретились?
— Случайно, конечно. Мы столкнулись в магазине.
— Он поехал в Израиль, прекрасно зная, что ты там.
Одри покачала головой:
— Он приехал не ко мне. То, что между нами случилось...
— А что между вами случилось?
— Не важно. — Одри захотелось закрыть глаза и, как в сказке, снова
очутиться на том берегу, и чтобы все повторилось: и провокационные
разговоры, и ее обида, и красивое примирение...
— Все с тобой ясно! — заключила Джуди.
Некоторое время Одри сидела, стараясь справиться с волнением, откинувшись на
спинку дивана, потом часто задышала, и на глазах ее выступили слезы.
— Ты влюбилась в него! Опять! Это — безумие!
— Все не так страшно, как в прошлый раз.
— А гораздо страшнее! Я это поняла еще по телефону.
— Когда мы говорили по телефону, — Одри проглотила комок в
горле, — я еще... мы еще... все случилось потом, в последнюю ночь перед
его отъездом.
— Казанова!
— Джуди, я не знаю, как к этому относиться. Он всегда был
таким... — Она блаженно прикрыла глаза, вспоминая руки и губы Тома,
замечательного, темпераментного и нежного Тома, который несколько часов
принадлежал только ей одной.
— ...Слышишь меня? Одри, это просто неприлично! — Джуди трясла ее
за плечо. — Ты явно погрузилась в приятные воспоминания, а я, между
прочим, тебе рассказываю.
— О чем?
— О жене и о разводе.
— О чем? — Выражение лица у Одри сразу изменилось.
— Вот-вот. Они действительно собрались расстаться и уже давно не живут
вместе. Только неизвестно, когда это произойдет.
— Это ты откуда знаешь?
Джуди немного заволновалась:
— Тебе может не понравиться. Словом... Наши прошлые связи...
— Ну что, что? Джуди!
— В общем, я стала общаться с его матушкой. Помнишь, я рассказывала,
что знакома с ней? В сущности, мы с ней почти ровесницы, ей — сорок пять.
— Какая глупость! Ровесницы!.. Что она сказала?
— Что сынуля ошибся в выборе жены.
— Так она сама ее выбрала!
— Ну и что? А кто это помнит?
— И они разводятся?.. Ну а мне-то что с этого?
— Нет, ну вы посмотрите на нее! Ты же мечтала быть на месте его жены.
И, уверена, не откажешься, если он предложит.
— Джуди, почему ты так быстро поменяла свое мнение о наших
перспективах?
— Ты считаешь, четыре года — это быстро?
— Ну... Еще год назад ты меня не уговаривала.
— Я видела Тома, — торжественно, словно священник на католической
службе, произнесла Джуди.
Одри отстранилась от нее, как от сумасшедшей:
— И что теперь?
— Я видела его дважды, когда он пытался найти тебя. До Израиля и после.
Так вот, не знаю, что ты там с ним сделала, может, подсыпала чего-нибудь в
вино, однако вернулся он оттуда совсем другим.
— То есть ты хочешь сказать...
— Я хочу сказать, что у вас одинаково светятся глазки. И еще.
— Что?
— Теперь ваши два года разницы — пустой звук. И мнение мамы для него
больше не представляет никакой ценности, как и опасности. Вот поэтому, с
разумной точки зрения, я считаю — у тебя есть шанс. И грех его не
использовать.
— Я никогда!.. Джуди, я никогда не просчитывала ходы в отношениях с
мужчинами! — Одри подняла указательный палец вверх.
— А что же ты делала?
— Вот это да! Неужели все выглядело так, как будто я — игрок и меня
интересует только выгода?
— Иногда про тебя так говорили.
— А ты! Как ты могла такое подумать?
— Ну ладно, гони прочь патетику и скажи, что ты делала с мужчинами?
— Я их любила! Ты не представляешь, как это приятно: любить, а не
просчитывать ходы. Да! Я по-своему любила каждого, с кем просто спала или
читала стихи на мосту через вечность! Понимаешь, невозможно быть рядом с
человеком, если ты его хоть капельку не любишь.
— Тебя послушать, надо любить всех: и таксистов и горничных, и
продавцов?..
— Ну что-то в этом духе. Только не надо передергивать. Я говорю о
мужчинах.
— Ты знаешь, я, конечно, не так много повидала на своем веку, как ты, и
кроме мужа у меня было мало романов, — начала Джуди свою обычную
песню, — но я все-таки старше тебя.
— И что это значит?
— А это значит, что даже твоя тетушка Эллин, хоть раз увидев вас с
Томом вместе, тут же согласилась бы, что вы созданы друг для друга.
— Только не надо сравнивать себя с тетушкой!..
— Мы с ней похожи. Две старые девы.
— Но ты же была замужем!
— Ты считаешь, что за один год чему-то можно научиться? Это была
очередная ошибка!
— Постой! А тот по телефону, помнишь, ты обещала рассказать? Тоже —
ошибка?
Джуди махнула рукой.
— Даже скучно вспоминать. Мы уже расстались.
— Джуди, если ты и впредь будешь каждого мужчину рассматривать под
микроскопом и придираться к любой мелочи, ты имеешь все шансы встретить
старость в одиночестве. Ну, если только в обществе такой же капризной кошки.
— Спасибо за прогноз. Но я ищу идеального мужчину. И чтобы он был
миллионером. Ну... по меньшей мере — банкиром!
— Возьми
Красную книгу
, там должно быть написано, где они обитают.
— Слушай, давай перейдем на более мирные темы.
— Давай.
— А то можем подраться.
— Я для этого слишком много съела. — Одри похлопала себя по
животу. — Господи, как же хорошо! Плюс пятнадцать на улице!
— А там?
— Тридцать пять. Не будем о грустном. Скажи, во-первых, где ты сейчас
работаешь?
— При вашем университете есть фирма. Я же тебе говорила. А еще —
частные заказы.
— Но это же мелко! Ты могла бы вообще не работать, насколько я знаю, у
тебя неплохое...
— Ну вот, поучи еще меня! — Джуди пыталась скрыть волнение,
яростно раскачиваясь в кресле. — Я не хочу сидеть дома и проживать свои
деньги. А хорошую работу найти не так просто!
— Ты же классный специалист. Ты можешь открыть свое...
Джуди махнула рукой, опуская эту тему.
— Знаешь, как называется новая фирма Тома?
— Туристическая?
— Да ладно, эту он давно отдал маме. Открыл такую же, как было наше
родное
племя делаваров
.
— Переводы?
— Да. Путешествия, информация о странах, переводы, в общем — на стыке
двух искусств, как и следовало ожидать.
—
Колибри
?
— А ты откуда знаешь?
— Рекламу видела, — вздохнула Одри. — Почему-то подумала о
нем. Вот и не ошиблась.
— Да. — Джуди помолчала. — Здорово нас всех раскидало по
штатам. Ты не представляешь, из каких потаенных уголков природы будут
съезжаться гости!
Но Одри не слушала ее, сосредоточенно вспоминая хронологию событий. Четыре
года назад, как только закончилась та безумная осень и стало ясно, что Том
не вернется, она тоже ушла из
племени делаваров
в другую фирму, которая по
сей день считает ее одной из лучших переводчиц. И сразу как-то нашелся
Стюарт, будто вырос из-под земли... А потом и
племени
не стало.
— Джуди, но ты же первая заметила, что он ко мне неадекватно, как ты
выразилась, относится. Еще весной. За полгода до его ухода.
— Я уже запуталась, когда мы пришли и когда поувольнялись. — Джуди
наморщила лоб.
— Ты помнишь, когда мы с тобой познакомились?
— Пять лет назад. Тебе исполнилось двадцать два, а мне... — она
вздохнула, — н-да.
— Том тогда вместе со мной пришел работать в наше бюро, хотя мы ничего
друг о друге не знали, помнишь?
— Да, и у нас никто не знал, что вы учитесь вместе.
— Мы просто ни разу не встречались на работе. Можешь себе представить?
Только через месяц обнаружили, что подрабатываем в одной и той же фирме.
Джон тогда окончательно ушел от Хелен. — Одри потупила лукавый взгляд.
— Вернее, ты его увела.
— А через год мы с Джоном расстались. Когда плавали на катере в апреле.
— Как же красиво вы с Томом танцевали в тот вечер! Голливуд отдыхает...
Вот после этого про вас слухи-то и пошли.
— Да ты что! Мы тогда еще даже ни разу не целовались.
— А когда же вы восполнили этот пробел?
— Как раз перед выпускным, в июле. А в ноябре Том ушел... У нас и было-
то всего — четыре месяца.
— Я помню, что ваш роман развивался стремительно. Подожди, а сколько
всего Том проработал у нас?
— Полтора года.
— А ты?
— Почти столько же. Я ушла в январе.
— Из-за него?
— Нет.
— А почему?
— Стало скучно... Конечно из-за него!
Джуди немного помялась, раскачиваясь в кресле.
— Мне всегда было интересно: это можно сравнить со Стюартом?
— Почему ты спрашиваешь? — Одри снова погрузилась в
бессознательный анализ ситуации и медленно выговаривала каждое слово, глядя
перед собой невидящим взором.
— Со Стюартом вы прожили около трех лет. Кроме него у тебя было
множество других мужчин. Почему Том? Почему именно его ты не можешь забыть?
— Не знаю. Может, это был каприз. Ведь он — единственный мужчина,
который меня бр
...Закладка в соц.сетях
