Жанр: Любовные романы
Огонек в ночи
... нас обгоняет?
Таксист расхохотался, демонстрируя прекрасные белые зубы и навык вождения
вслепую. Майклу стало не по себе. Прилететь из другого полушария и погибнуть
из-за небрежности водителя — что может быть нелепее?
Они выехали за город и неторопливо ползли по узкому, плавящемуся под лучами
заходящего солнца асфальтовому шоссе. Справа высились скалы, слева
расстилалась синяя гладь залива.
— А вот и ваш
Амбассадор
. — Машина свернула к семиэтажному
зданию, прокатилась по дорожке и остановилась у входа. — Надолго к нам?
— Пока не решил, — неопределенно ответил Майкл и, расплатившись,
вылез из салона.
— Обязательно посетите подводную обсерваторию, — напутствовал его
таксист. — Таких красот нигде больше не найдете. И недорого, всего
двадцать баксов.
— Спасибо за информацию, — бросил на ходу Майкл, беря курс на
стеклянные двери.
Парень за стойкой посмотрел на гостя с едва скрытой надеждой.
— Шалом, — приветливо сказал Майкл, успевший усвоить с полдесятка
ходовых выражений. — Мне нужна информация.
Парень поскучнел и притворился глухонемым.
— Я готов заплатить.
Уши администратора шевельнулись, как локаторы, принявшие позывной далекой
цивилизации.
— Какого рода информация?
— Я ищу знакомого. Его имя Каспер Макдугал. — Майкл достал
бумажник и начал пересчитывать купюры. — Приехал сегодня, полагаю, во
второй половине дня. С ним женщина.
— Мы не даем посторонним такого рода сведения, — голосом
испорченного автомата продекламировал парень, обегая взглядом холл. —
Правила есть правила, так что извините, ничем не могу помочь.
— Мистер Макдугал остановился в номере... — Майкл положил на
стойку двадцатку.
Администратор повернулся к стенду с ключами.
— Очень жаль, но ваш друг ушел. Видите, ключ от номера триста
пятнадцать на месте.
Двадцатка тем временем испарилась со стойки.
— А вы случайно не знаете, куда он отправился?
Парень усмехнулся.
— Желаете пива, сигарет? У нас все европейское.
— Банку пива, — согласился Майкл, доставая еще десятку.
— Знаете, вам обойдется дешевле, если вы возьмете все сразу, одним, так
сказать, пакетом. Куда, когда и с кем.
— Пожалуй, вы правы. — Майкл заменил десятку другой
купюрой. — Итак, пиво, сигареты и...
— ...И зажигалка. Ресторан
Оазис
. Мистер Макдугал отбыл туда с дамой
минут двадцать назад. Между прочим, даму зовут Грейс. Я слышал, как он к ней
обращался.
— Спасибо. — Майкл повернулся к выходу. Что-то пить расхотелось. И
курить тоже.
— Возьмите хотя бы зажигалку.
— Оставьте себе. На память.
Они заказали рыбу. Каспер попросил принести бутылку
шабли
. Официант
наполнил бокалы, но Грейс сделала лишь маленький глоток.
— Тебе здесь нравится?
Она окинула беглым взглядом декорированный в восточном стиле зал.
— Довольно мило, хотя я не поклонница нарочитой подделки под роскошь.
Предпочитаю естественность и простоту.
— Естественности и простоты в наше время днем с огнем не сыщешь. —
Каспер усмехнулся. — Повсюду только подделки и имитации.
— Может быть.
У Грейс совсем не было настроения вести милую светскую беседу ни о чем.
Лучше уж поскорее покончить с притворством, вернуться в отель, уплатить
Макдугалу обещанное и уснуть. А утром искупаться в заливе.
— Ты устала. — Он протянул руку над столом, дотронулся до ее
запястья. — Давай поедим и обсудим мое предложение, а там будет видно.
Грейс кивнула.
— Я готова. И, пожалуйста, Каспер, не обращай внимания на мое
настроение. Чувствую себя так, словно преодолела пустыню не на автомобиле, а
верхом на верблюде.
— Ничего, Это пройдет. Все, что тебе надо, это как следует выспаться. А
на обратном пути завернем к Мертвому морю. Вернешься другим человеком.
Его слова немного успокоили ее. Пожалуй, она была слишком строга к Касперу.
В конце концов мужчина не был бы мужчиной, если бы не старался затащить
женщину в постель, а на войне, как известно, все средства хороши.
— Насколько я поняла, вы хотите взять у Майкла... то есть у... Даррелла
интервью?
— Не просто интервью. Мы хотим сделать его героем нашего фильма.
Точнее, одним из героев. Ну, ты понимаешь — борец за справедливость, мститель-
одиночка и все такое. Мы также хотим, чтобы он выступал с закадровым
комментарием. Причем не просто читал готовый текст, а давал собственную
оценку.
Официант поставил на стол перед ними два плоских блюда с дымящейся рыбой,
покрытой хрустящей золотистой корочкой, и, пожелав приятного аппетита,
удалился. Каспер предложил Грейс винный соус, и, когда она отказалась, щедро
полил им свою порцию.
— Тебе что-то не нравится в моем предложении?
— Трудно сказать. — Она отпила еще вина и внезапно почувствовала
аппетит. — Тебе не кажется, что поступать так с ним не очень...
благородно?
Рука Каспера с кусочком хлеба замерла на полпути ко рту.
— Не очень благородно? Странное слово ты употребила. Журналистика и
благородство так же совместимы, как пикули и шоколадное мороженое. Тебе это
известно не хуже меня.
Капля оливкового масла упала на белую скатерть и расползлась жирным пятном.
— Наверное, я не совсем точно выразилась, — поспешила объяснить
Грейс. — Те события задели его лично. У него погибла любимая женщина.
Ему самому пришлось нелегко... — Она прикусила язык, но было уже
поздно.
Каспер смотрел на нее с открытым ртом. На скатерти расплывались новые пятна.
— У него погибла любимая женщина? Откуда ты это знаешь? Боже, это же
сенсация! — Придя в себя, он поспешно отправил в рот злосчастный
кусочек, чем спас скатерть от полного поругания, и залпом допил вино. —
Грейс, я подозреваю, что ты знаешь намного больше того, что мистер Риордан
поведал в интервью. Предлагаю сделку.
Она подняла руку.
— Подожди, Каспер. Ты неправильно меня понял. Я ничего не знаю, а если
бы что-то и знала...
— Вот и отлично. Поговорим, когда вернемся. Ты абсолютно права. Не
будем отвлекаться на посторонние разговоры. Мы же приехали сюда отдыхать,
верно?
— Верно, — обреченно пробормотала Грейс.
— Я закажу десерт. Здесь делают восхитительное мороженое с шоколадной и
сливочной помадкой.
Отпустив с соответствующими указаниями официанта, Каспер с легкостью сменил
тему и в течение десяти минут развлекал Грейс еврейскими анекдотами.
Когда они отдали должное воздушной пене взбитых сливок и густого, тающего во
рту шоколада, которыми было полито мороженое, и выпили, по чашечке
ароматного, с добавкой корицы и имбиря кофе, Каспер выжидающе уставился на
Грейс.
— Что дальше? Я готов выслушать твои пожелания.
Она вдруг вскинула голову и подмигнула.
— Как насчет казино?
Майкл увидел ее сразу — Грейс сидела за столиком лицом к нему, напротив
широкоплечего мужчины в модном шелковом пиджаке. Она выглядела потрясающе в
синем льняном платье простого покроя. Темные с рыжинкой волосы были собраны
на затылке в хвост и открывали милое бледное лицо. Украшений Майкл не
заметил — только тонкая золотая цепочка со скромным кулоном и крохотные
золотые сережки в ушах. Подавив естественный импульс — подойти со словами:
Вот так сюрприз! Я как раз пролетал мимо...
— он устроился на скамейке в
нескольких метрах от входа и стал ждать. Чего — Майкл и сам не знал.
Впрочем, теперь, когда он нашел Грейс, это не имело большого значения.
Решение придет само, созреет — надо только успокоиться, набраться терпения и
не пропустить нужный момент.
Через час с небольшим они вышли из ресторана. Мужчина держал руку на талии
спутницы, и этот жест настолько загипнотизировал Майкла, что он на мгновение
утратил бдительность и отвернулся, только когда Грейс с любопытством
посмотрела в его сторону.
Не желая преждевременно попадаться на глаза. Майкл укрылся за миндальным
деревом.
Мужчина жестом подозвал такси, помог своей даме сесть и что-то негромко
сказал водителю.
— Черт! — выругался под нос Майкл. — Похоже, упустил.
Автомобиль издевательски медленно, словно маня за собой, покатил вдоль
тротуара, мигнул поворотником и исчез за углом дома. Других машин поблизости
не было.
Часы показывали без четверти десять.
Ну, приятель, чему тебя учили в ЦРУ?
Впрочем, ситуация выглядела далеко не безнадежной. Вариантов было два:
попытаться отыскать Грейс и ее кавалера или вернуться в
Амбассадор
и
ожидать их возвращения там. После недолгих размышлений Майкл выбрал второй.
Администратор за стойкой встретил Майкла радушной улыбкой.
— Рад, что вам у нас понравилось. — Он опустил руку, пошарил внизу
и поставил перед гостем банку пива. — Угощайтесь. За счет заведения.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Майкл, бросая взгляд на стенд с
ключами. — Мой знакомый еще не вернулся?
— Как видите.
Осушив полбанки, Майкл вытер губы.
— Свободные номера есть?
— К сожалению, да. Полагаю, вы предпочитаете третий этаж? Возьмите
триста двадцать первый:
— Отлично. У меня просьба. Хочу преподнести приятелю сюрприз, так что
вы не говорите ему, что я здесь.
Расплатившись, Майкл поднялся по лестнице, вошел в номер и отправился в душ.
Плана у него еще не было, но в ЦРУ учили, что порой наибольший эффект дает
импровизация.
Грейс хохотала как сумасшедшая. В казино она выпила бокал шампанского, и уже
через минуту плохое настроение как рукой сняло. Народу было немного —
десятка два отважных израильтян, прибывших на стоящий посреди залива, в
нейтральных водах, корабль, чтобы испытать запретное удовольствие.
Они переходили от столика к столику, нигде не задерживаясь надолго, словно
боясь спугнуть удачу. Им фантастически везло. Сначала Каспер выиграл в
баккара. Почувствовав фарт, он хотел продолжить, но Грейс перетащила
спутника к другому столику, где играли в блек-джек. Понаблюдав за играющими
пять минут, она решила, что поняла нехитрые правила, и отважилась рискнуть
двадцатью долларами. Через четверть часа в руках Каспера оказалась целая
пригоршня фишек.
— Ну что? Уходим? — шепнул он ей на ухо. — В казино главное —
вовремя остановиться.
Грейс посмотрела на него так, словно ей предложили отказаться от выигравшего
лотерейного билета.
— Хорошо, — сказал Каспер. — Продолжим. Они перешли к
рулетке, и он поставил половину фишек на черное. Выпало красное.
— Черт, это знак.
— Ты просто не умеешь! — громко объявила Грейс. — Смотри, как
надо. — Забрав оставшуюся половину, она все поставила на двадцать три.
— Почему двадцать три? — поинтересовался Каспер.
— Потому что я родилась двадцать третьего числа.
— Ставки сделаны, — объявил бесстрастным голосом крупье, запуская
машину.
Ей казалось, что шарик не остановится никогда. Он прыгал и прыгал, а колесо
все крутилось и крутилось. Грейс попыталась остановить его взглядом, и у нее
получилось.
— Есть! — воскликнул Каспер. — Ты выиграла! Боже! Тебе
сегодня везет.
Их угостили шампанским; Им улыбались. Им аплодировали. Казино не любит
отпускать клиентов с выигрышем. Никто не хотел, чтобы они уходили.
И они не ушли.
— Двадцать шесть, — объявила Грейс. — На все.
У столика уже толпились любопытные. Все ждали чуда.
И они увидели чудо! Грейс выиграла три раза подряд — на двадцать шесть, на
красное
и на
зеро
.
Карманы пиджака Каспера раздулись от фишек.
— Сколько? — спросила Грейс, обводя игровой зал взглядом хищника,
ищущего чем бы поживиться.
— Около тридцати тысяч, — шепотом ответил Каспер.
— Пожалуй, хватит! — громогласно объявила Грейс.
На этот раз уже никто не стал просить ее продолжить игру.
Каспер сунул несколько фишек крупье, заказал всем шампанского, и парочка,
обменяв разноцветные кружочки на хрустящие бумажки, удалилась под бурные
аплодисменты.
— Такое бывает раз в жизни, — шепнул Каспер, когда они спускались
по трапу.
— В жизни все бывает только раз, — загадочно ответила
Грейс. — Только первый раз — настоящий, остальные не в счет.
Ночной воздух охладил пыл. Восторг схлынул, и Грейс охватило странное
равнодушие. Мысли уже не летали в безумном вихре, а едва ползали, как
толстые, неповоротливые червяки.
Вот так всегда. Счастье мимолетно, оно — важный гость, который сначала
заставляет долго его ждать, а потом, придя, тут же уходит, словно
недовольный тем, что без него откупорили бутылку.
Она была счастлива. Там, в Штатах, в Сиэтле, в доме Майкла и на заднем
сиденье его джипа. Она баюкала себя глупой детской песенкой, повторяя, как
заклинание, простые, но казавшиеся магическими слова: люблю, люблю, люблю.
Людям нравится обманывать себя, нравится приукрашивать, нравится играть. И
самый страшный обман, самое дешевое украшение, самая рискованная игра —
любовь.
Она застилает глаза розовой пеленой пустых надежд, манит и уводит в
волшебный лес счастья, который вдруг превращается в страшные джунгли
отчаяния, возносит на вершину минутного блаженства, но лишь для того, чтобы
безжалостно столкнуть вниз по каменистому склону, в конце которого черная
бездонная бездна.
Свободен лишь тот, кто свободен от иллюзий, кто нашел силы заглянуть правде
в глаза и познать печальную истину: жизнь — дерьмо.
— Что приуныла? — Каспер положил руку ей на талию и потянулся,
чтобы поцеловать.
Грейс отстранилась.
— Не сейчас.
Портье встретил их загадочной улыбкой и задержал на Грейс лукавый взгляд.
— Хорошо повеселились?
— Отлично, — ответил, не вдаваясь в детали, Каспер. —
Пожалуйста, наш ключ. И вот что...
— Да?
— Не будите нас раньше десяти. Что бы ни случилось. Запомните?
— Да, конечно. Что-нибудь еще?
— Нет, спасибо.
Они медленно поднялись по лестнице на третий этаж, медленно прошли по
устланному зеленой дорожкой коридору. Каспер вставил ключ в замок.
— Ты примешь душ?
— Угу, — пробормотала Грейс. — Если хватит сил. И еще выпью
коньяку.
— Похоже, ты решила наверстать упущенное. — Он повернул ключ.
— Упущенное? Нет. — Она покачала головой. — Я всего лишь хочу
почувствовать себя свободной.
Грейс вошла в комнату и остановилась, прислонившись к стене. Каспер вошел
следом, захлопнул дверь и пошарил рукой по стене в поисках выключателя.
Люстра вспыхнула, и Грейс на мгновение зажмурилась от резкого света. Открыв
глаза, она повернулась, сделала шаг к кровати и замерла.
— Черт!
На ее кровати, зарывшись лицом в подушку, лежал мужчина.
Майклу снился сон. Ветер наполнял белый парус. Голубое безоблачное небо
казалось громадным куполом, накрывавшим безбрежный синий океан. Плескалась
за бортом вода. В бездонной вышине парил альбатрос. И ни клочка земли до
самого горизонта. Но Майкл знал — там, далеко-далеко, есть остров. Волшебный
остров, где бьют чистейшие ключи, где с укутанных снегами вершин сбегают,
журча, прохладные ручьи, где зеленеет изумрудный лес, а берег усыпан нежным
золотым песком. Там его ждут. Там живет она.
Он знал, что приплывет туда во что бы то ни стало. Он уже видел ее на
высоком скалистом выступе, выглаженном за тысячи лет ласковыми волнами.
Майкл уже хотел подняться и помахать ей рукой, как вдруг...
Лодку тряхнуло. Потом еще раз. Океан вскипел белой пеной, брызги ударили в
лицо, а из глубины, из черной бездны поднялось страшное морское чудище. Оно
разинуло пасть... сверкнули зубы...
— Да проснитесь же, черт бы вас побрал! — возопило чудище.
Лодку снова тряхнуло, и он открыл глаза.
— Грейс?
— Майкл?
— Что здесь, черт возьми, происходит?! — взревел Каспер.
Как все-таки приятно иметь дело не с романтиками, а с практичными,
здравомыслящими людьми, думала Грейс, готовя бутерброды и раскладывая на
подносе захваченную с собой в дорогу снедь. Романтики определенно подрались
бы, расквасили друг другу носы, перебили посуду и поломали мебель. Портье
вызвал бы полицию. Скандал, объяснения, язвительные заметки в местных
газетах, недовольство начальства... Деловые же люди, которыми, по счастью,
оказались и Каспер, и Майкл, быстро смекнули что к чему, сбавили обороты,
взяли ситуацию под контроль и теперь мирно потягивали коньяк, обсуждая
условия сделки.
Ее даже ничуть не волновало, что предметом сделки является она сама. Пусть
себе поговорят. Выпустят пар. Понадувают щеки. Преисполнятся осознания
собственной важности. Уверуют в то, что решают ее судьбу. Вечные мужские
игры. Им и невдомек, что все уже решено.
Взяв в руки поднос — вроде бы ничего не забыла, — Грейс вышла из кухни.
— Согласен, я дам свои комментарии, но и только, — говорил
Майкл. — Никаких оценок.
— Договорились, — облегченно выдохнул Каспер. — По рукам?
— По рукам.
— Надеюсь, я не помешала? — скромно спросила Грейс, входя в
комнату и ставя поднос на стеклянный столик.
— Нет, — в один голос отозвались оба.
— Вот и отлично. — Она опустилась на кровать между ними. —
Признаюсь, я почему-то ужасно проголодалась.
— И я тоже, — присоединился к ней Майкл.
— А я пропущу еще стаканчик и пойду искать ночлег, — невесело
добавил Каспер.
— Искать не надо, — успокоил его Майкл. — У меня ключи от
триста двадцать первого номера. Номер свободен.
Грейс усмехнулась.
— А кровать там широкая?
— Да. А что?
— Ничего. Мне просто хотелось узнать, поместитесь ли вы вдвоем, —
с невинным видом объяснила она.
— То есть?.. — пробормотал Каспер.
— Ты меня прогоняешь? — удивился Майкл.
Грейс с улыбкой покачала головой.
— Нет. Я всего лишь хочу отдохнуть от мужского общества.
— Скучно не станет? — съехидничал Каспер.
— Думаю, что нет. А если станет... — она указала на пластиковый
пакет с выигранными деньгами, который, забытый всеми, стоял на стуле, —
то у меня есть пятьдесят добрых приятелей, с которыми не соскучишься.
Словно услышав ее слова и желая подтвердить их непререкаемую истинность
согласным кивком, пакет накренился, и из него посыпались деньги.
— Вот это да... — прошептал Майкл. — Чувствую, за этим
кроется какая-то интересная история.
Грейс и Каспер переглянулись.
— Богатым многое позволено. — Каспер развел руками. — Они
твои, это ты поймала удачу за хвост.
— Нет, они наши. Поделим.
Каспер усмехнулся.
— По-местному или пополам?
16
— Ты прямо-таки сияешь, — добродушно проворчал Дэн Кингсли, когда
Грейс вошла в офис, и многозначительно посмотрел на часы. — Между
прочим, уже почти полдень. Понедельника.
Бросив на стол сумку, она наклонилась и расцеловала Дэна в обе щеки.
— Как ты здесь без меня? Все в порядке? Он пожал плечами.
— А что тут может случиться, в этом благословенном, тихом уголке?
Твоего отсутствия никто и не заметил.
— Обидно.
— Ладно, рассказывай побыстрее, а то у нас мало времени. Прибывает
делегация конгресса, так что нам надо успеть в аэропорт.
— Тогда давай собираться, расскажу все по пути.
Дэн поднялся со стула, повесил на шею неизменный
никои
и вытянулся по
струнке.
— Я готов, мэм. Кстати, тебя тут искал некий мистер Риордан,
назвавшийся твоим другом. Обещал вести себя хорошо. Вы встретились?
Грейс смущенно опустила глаза.
— Да.
— Он тебя не обидел?
— Нет.
Несколько секунд Дэн Кингсли задумчиво смотрел на молодую женщину, потом
тяжело вздохнул.
— Похоже, мне снова придется тянуть воз в одиночку.
— Есть вещи, от которых не устаешь никогда.
Грейс сделала это открытие совсем недавно, но ничуть не сомневалась в своей
правоте.
Они занимались любовью, пользуясь для этого каждой свободной минутой,
откладывая неотложные дела, отключая телефон и забывая обо всем на свете.
Губы Майкла прикоснулись к ее руке, у самого локтя, и по коже Грейс
пробежали мурашки удовольствия. Принявшие сигнал рецепторы разнесли его по
всему телу, до самых кончиков нервных окончаний. Груди напряглись от
нахлынувшего желания, соски затвердели, яснее всяких слов демонстрируя ее
готовность разделить пьянящий восторг страсти с тем, кто привел их в такое
состояние.
Тонкая полупрозрачная ночная сорочка из сирийского шелка натянулась, и в какой-
то момент Грейс показалось, что острые пики сосков проткнут нежную ткань.
Майкл продолжал целовать ее руку, медленно продвигаясь от локтя к плечу, но
разворачивающаяся внутри Грейс спираль наслаждения уже причиняла ей сладкую
боль, лекарство от которой мог дать только он. И этого лекарства ей
требовалось все больше и больше. Губы ее раскрылись, зрачки потемнели, и
если бы Майкл заглянул в них, то увидел бы блеск неутоленного желания,
понял, что ей нужно, и поспешил на помощь.
Но он не спешил.
Прижаться к его губам, впиться в них, уступить напору языка, впустить его в
себя и сдаться, разделив с победителем сладкий вкус победы.
Она горела, но ее огонь отчего-то не перекидывался на Майкла.
— Ты уверена, что хочешь того, чего и я? — шептал Майкл ей на
ухо. — Скажи.
— Да. Уверена, — нетерпеливо ответила Грейс. — Ты — садист.
Он целовал ее шею, удерживая ее руки вверху, прижав их к изголовью кровати.
Вторая его рука медленно стягивала с нее сорочку. Определенно, только садист
мог получать удовольствие, заставляя ее терпеть жесточайшие муки. Пальцы
Майкла скользили по ее молочно-белой, перламутровой коже, прослеживали синие
ниточки вен, опускаясь ниже и ниже.
Грейс дрожала, выгибаясь, как натянутая до предела тетива лука, но он не
спешил наложить на нее стрелу. Он добрался до ее грудей и на мгновение
остановился, пробормотав что-то. Может быть, проклятие. Язык Майкла очертил
огненный круг вокруг соска, губы сомкнулись, сдавили напрягшуюся плоть, и
Грейс глухо застонала от пронзившего ее наслаждения. Он проделал то же самое
со второй грудью, и Грейс захлебнулась в немом крике.
— О, какие мы нетерпеливые... — прошептал Майкл.
Приподнявшись, он оглядел завоеванную территорию и, убедившись в том, что
поле битвы велико, двинулся дальше.
Путь его лежал через ложбинку между двух холмов к широкой равнине живота и
ниже, туда, где собрались главные силы противника.
— Ну же! — прохрипела обессилено Грейс. — Пожалуйста.
Одним резким движением Майкл сорвал с нее сорочку и снова остановился, как
полководец, любующийся с возвышения еще не покоренным прекрасным городом.
Пальцы прошлись по ее бедру, опустились в расщелину между ног, потерлись о
готовый раскрыться вход в сказочную пещеру.
Внутри Грейс бушевало землетрясение, и волны цунами прокатывались одна за
другой.
Она задвигала бедрами и развела ноги, словно приглашая Майкла к своим
сокровищам, взять которые он совсем не торопился. В ушах у нее стучала
кровь, перед глазами прыгали цветные шарики, и Грейс понимала, что если
ничего не сделает, не предпримет самых решительных мер, не возьмет
инициативу на себя, то просто потеряет сознание.
Выгнув спину, она обхватила Майкла ногами и одновременно подалась бедрами
ему навстречу.
Застигнутый врасплох, он застонал и, словно разрывая оковы, устремился
вперед.
Они долго лежали молча, приходя в себя, восстанавливая дыхание, прижавшись
друг к другу так тесно, что стук его сердца отдавался в ее груди.
Майкл закрыл глаза и вдруг увидел Анну. Она стояла в отдалении и улыбалась
ему. Потом губы ее беззвучно шевельнулись, но в ушах отчетливо прозвучало
прощай
.
— Прощай...&n
Закладка в соц.сетях
