Жанр: Любовные романы
Огонек в ночи
... Прости.
Мне ужасно жаль. Перезвоню потом, когда...
— Ладно уж, чего там. — Лиз зевнула. — И не смей класть
трубку. Раз уж разбудила, то развлекай. — Она еще раз зевнула и уже
совсем другим, встревоженным тоном добавила: — У тебя что-то случилось? Ты
никогда не звонила ночью.
— Не беспокойся, все в порядке. Просто... Дело в том, что я собираюсь
уехать на пару дней и не знаю, смогу ли позвонить.
— По делам или как?
— Второе.
— Bay! Наконец-то! — Лиз окончательно проснулась и теперь желала
получить всю информацию. — Кто он?
— Коллега. Телевизионщик. — Грейс уже успела пожалеть о
собственной опрометчивости. — В общем-то рассказывать пока нечего. Как
у тебя с Грегом?
Лиз вздохнула.
— Опять сделал предложение.
— А ты?
— Взяла неделю на раздумье. В прошлый раз брала три дня, и мне не
хватило.
Грейс рассмеялась. Как им легко и хорошо. Они рядом, вместе, и всегда могут
положиться друг на друга.
— Послушай, — продолжала Лиз, — у меня для тебя новость. Майкла признали невиновным.
— Вот как? — притворно-равнодушно удивилась Грейс. — Надо бы
позвонить, поздравить.
Разумеется, ее тон не мог обмануть Лиз.
— Значит, все по-прежнему? Черт бы его побрал, Майкла Риордана. Если
так пойдет, он скоро окончательно превратится в Кеннета Даррелла.
— Боюсь, что я этого уже не увижу, — тихо сказала Грейс. —
Хотя... может быть, так даже и лучше.
13
После долгих обсуждений решили отправиться на машине. Конечно, самолетом
быстрее — сорок минут, и ты на месте, — но Грейс хотелось проехать
через пустыню Негев, Каспер заранее зарезервировал номер в эйлатском отеле
Амбассадор
, куда они должны были прибыть к десяти вечера.
Выезд запланировали после ленча. К полудню Грейс уже закончила самые
неотложные дела, отдала последние распоряжения Дэну и заехала домой собрать
вещи. Вода успела согреться, что позволило принять настоящую ванну с
ароматной пеной и последующим душем. Потом она сделала педикюр и занялась
руками. Результат добавил настроения. Боже, как же не хватало ей всех этих
милых мелочей! Как долго она сама, по собственной воле, лишала себя самых
элементарных удовольствий!
Грейс нервничала. Или нет, просто немного волновалась. Нет, все же
нервничала. Ладно, она нервничала... и волновалась. Стоя перед зеркалом в
легком платье, Грейс придирчиво оглядела себя со всех сторон, смахнула
воображаемую пылинку с цветочного узора, украшавшего зеленый с золотистым
отливом шелк, еще раз изучила ногти на высовывающихся из плетеных сандалий
пальцах, проверила руки. Все в порядке. Кажется. Вроде бы.
Все необходимое вполне поместилось в одну дорожную сумку. Накануне, приняв
окончательное решение в пользу поездки, она прошлась по нескольким торговым
центрам, которые здесь, как и в Штатах, многие называли моллами, и после
долгих колебаний купила белье и купальник. Потраченная на обновки сумма
несколько превзошла ее расчеты, но, в конце концов, разве женщина не может
позволить себе приобрести то, при виде чего сердце делает остановку, а потом
прыгает, как кенгуру? Вещи были французские, на них блестели этикетки с
названиями знаменитых фирм, и, наверное, если бы Анна Каренина увидела такое
в витрине по пути к железнодорожной станции, роман Льва Толстого не
закончился бы так трагично.
Вершиной Беспримерного в Истории Грейс Маршалл Мотовства стала покупка
духов, для чего ей пришлось пустить в ход последние наличные.
Перекусить они планировали еще до отъезда, так что из продуктов Грейс
захватила — после долгих раздумий — лишь бутылку шампанского
Ла Гран Дам
,
багет, немного сыра и банку икры, которую щедро выделил из своих
русских
запасов Дэн.
Подойдя к выходившему во внутренний двор окну, Грейс вдруг поняла, что всю
неделю ждала этой поездки и желала ее. Только бы Каспер приехал. Только бы
увез ее. От воспоминаний, от боли, от прошлой жизни. Как ни трудно, но
двигаться можно только вперед.
— Кто звонил? — спросил, поворачиваясь на бок, Грег.
Вопрос пробился в сознание Лиз примерно через десять секунд.
— Что? А, Грейс. Звонила Грейс.
— Так поздно? Что случилось? — Вообще-то Грег хотел спать и, задав
необдуманно вопрос, тут же спохватился — если Лиз начнет отвечать...
Но ответ ее был удивительно короток.
— Ей плохо, — неожиданно сказала Лиз. — Грейс послала сигнал
SOS.
Грег, уже спрятавший было голову под подушку, застонал и сел на кровати.
— Черт. Ты действительно так думаешь?
— Да. Она сообщила, что уезжает с каким-то парнем на уикенд.
Некоторое время Грег смотрел на нее, как на помешанную.
— Ты в этом, уверена? — осторожно переспросил он, исчерпав все
логические возможности решения парадокса. — Может, ее похитили боевики
Хамаса
?
Лиз вздохнула.
— Знаешь, если это претензия на юмор, то я как-нибудь переживу, но...
— Ладно, ладно, — пошел на попятную Грег. — Я все понимаю.
Что будем делать?
— Ситуация критическая. Мы с тобой ее не поправим. — Лиз выдвинула
ящик тумбочки, достала телефонную книгу и принялась искать номер, который
собственноручно вписала туда несколько месяцев назад. Потом подняла трубку.
— Уверена? — спросил Грег.
— Да.
— Может быть, дашь поговорить мне?
Лиз не удостоила это смехотворное предложение ответом, и Грег не стал
настаивать.
Как ни странно, трубку сняли после первого гудка.
— Итак, мистер Риордан, суд признал вас невиновным. — Голос
адвоката Лесли Лорримера звенел от радости. — Мы сделали это! Положили
их на лопатки! Разбили в пух и прах! Надрали им задницу!
К сожалению, Майкл не разделял его восторга — у него просто не оставалось сил на какие-либо эмоции.
— Отлично, мистер Лорример. Значит, все позади и я могу, фигурально
выражаясь, вылезать из подполья?
— Вот именно. Можете прогуляться перед Белым домом. Можете совершить
поездку в Лэнгли. Можете давать любые интервью и ездить за границу.
— Хм, интересные перспективы. — Майкл подумал, что по такому
случаю надо обязательно распить бутылку самого лучшего шампанского. Но не
сейчас, а немного позже. С ней. — Хорошо. Давайте встретимся на
следующей неделе и обо всем поговорим. Вы прекрасно поработали.
— Для меня честь иметь такого подзащитного.
— Что ж, спасибо за все, мистер Лорример, и до встречи.
— Удачи вам, мистер Риордан.
Некоторое время Майкл еще стоял с трубкой в руке, глядя в никуда. Долгая,
выматывающая борьба завершилась победой, но он не испытал даже облегчения.
Чего-то не хватало. Да, он доказал свою правоту. Да, он получил свободу. Да,
он мог возвратиться к нормальной жизни. Но... Но возвращаться было некуда.
Нормальной жизни для него уже не существовало. После смерти Анны он
превратился в инструмент восстановления справедливости, в машину, избранную
некими неведомыми высшими силами для достижения их целей. Никакая победа не
могла вернуть ему Анну. Он оказался выброшенным на обочину, выбитым из
колеи. У него не осталось ничего. И никого.
Кроме Грейс.
Да, Грейс. Только она всколыхнула застойное болото, на дне которого умирали
остатки его чувств. Настоящих человеческих чувств. Грейс оживила его,
заставила метаться, переживать, рисковать и бороться не против, а за.
Но потом Грейс уехала, и болото снова засосало его. Поначалу он еще
сопротивлялся, надеясь вырваться, но потом...
Чего ему не хватило? Силы воли? Желания жить? Упорства? В последние месяцы
связь между ними прервалась, так что теперь Майкл даже не знал, где Грейс,
что с ней. Он успокаивал себя тем, что у нее все хорошо. Он оправдывал свое
предательство тем, что ей нужен другой мужчина. А на самом деле все эти
уловки были попыткой снять с себя ответственность, уйти от решения проблемы.
Он элементарно струсил.
Теперь уловок не осталось. Ситуация разрешилась, и прежняя стена, за которой
он всегда мог укрыться, исчезла.
Выбор за тобой, приятель. Позвони Грейс и скажи ей честно...
Что?
Завтра, подумал Майкл, понимая, что снова пытается спрятать голову в песок.
Завтра я позвоню ей и договорюсь о встрече.
Он подошел к зеркалу, посмотрел в глаза своему отражению и отвернулся. Ему
стало противно.
Телефон зазвонил под утро. Майкл не спал и сразу же схватил трубку.
— Да?
— Это Лиз Фэрроу. Извините, если разбудила, но...
Ладони моментально повлажнели. Капелька пота скользнула по спине. Что-то
случилось. Майкл знал — что-то случилось. Знал еще до звонка, поэтому и не
спал.
— Вы меня не разбудили, Лиз.
— Майкл, мне только что звонила Грейс.
Так. Только не суетиться. Действовать по плану.
Первое — позвонить в аэропорт.
Второе — найти паспорт.
Третье — собрать вещи.
Четвертое — вызвать такси.
Наверное, сами небеса были в ту ночь на его стороне. До прямого рейса в
Эйлат оставалось три часа. Паспорт нашелся в кармане пиджака. Вещи... Да
черт с ними, с вещами. Такси прибыло через пятнадцать минут.
— Плачу двойную таксу, если доедем до аэропорта за сорок минут, —
бросил Майкл, усаживаясь на заднее сиденье.
Водитель, молодой парень с косичкой и жидкой козлиной бородкой, расплылся в
улыбке.
— Будет сделано, мистер. Только, чур, штрафы за превышение скорости
оплачиваете вы.
— Согласен.
Они неслись по городу как на пожар. Й снова небеса были на стороне Майкла — ни одного полицейского.
Торопливо вручив таксисту обещанную сумму, Майкл выскочил из машины и бегом
устремился к билетным кассам. В очереди стояло всего три человека, но каждая
минута ожидания растягивалась в час.
Диктор уже дважды объявил посадку, когда Майкл наконец добрался до
контрольного пункта. В какой-то момент сердце сжалось от тревожного
предчувствия. Что, если сейчас его остановят? Что, если Лорример ошибся и
номер его паспорта остался в
черном
списке тех, кому не разрешен выезд за
границу. Что, если...
— Все в порядке, сэр. — Пограничник бегло взглянул на развернутый
документ. — Поторопитесь, посадка на ваш рейс уже заканчивается.
Счастливого пути.
— Спасибо.
В заполненном не более чем наполовину салоне
боинга
ему досталось место у
иллюминатора. Майкл едва успел рухнуть в кресло, как на панели появилась
надпись:
Просьба пристегнуть ремни
.
Уф, успел!
Самолет набрал высоту и лег на заданный курс. Внизу, куда ни посмотри,
простиралось белоснежное поле облаков. Иногда в просвете между ними мелькала
синяя гладь океана. Мысли постепенно замедляли бег, возвращаясь на привычный
круг. Прошлое не отпускало, оно снова и снова напоминало о себе, цепляясь за
мелкие детали, случайные ассоциации.
Майкл поступил на работу в ЦРУ после университета. Вообще-то он собирался
стать юристом. Или журналистом. Или заняться исследовательской работой.
Перед выпускником Принстона открывалось много дорог. Наверное, если бы
родители были еще живы, он вернулся бы в родной Колумбус, штат Огайо, и
продолжил семейный бизнес — его отец держал в городе книжный магазин, —
но родители погибли в автомобильной аварии, не дожив ровно год до события,
которого ждали так долго.
Майкл во всех подробностях помнил тот страшный день.
До начала осеннего семестра оставалась неделя, и он уже готовился вернуться
в Принстон. Мать позвонила за несколько минут до того, как они с отцом вышли
из магазина, и попросила заехать за ней в загородный торговый центр, потому
что ее машина сломалась. Поворчав, отец согласился. Майкл отправился домой,
чтобы приготовить обед.
Через час в дверь позвонили полицейские. Их было двое, и Майкл с первого
взгляда понял — случилось что-то страшное. Они отвезли его в морг.
Рассказали, что и как произошло. Выразили сочувствие. Потом ему показали
тела. Его попросили опознать их, а он смотрел на бледные, словно
обескровленные лица родителей и не узнавал. Сознание отказывалось признать
страшный факт. Сердце не могло смириться с такой чудовищной
несправедливостью.
Так Майкл остался один.
Получив предложение работать в ЦРУ, он взял на обдумывание два дня, но уже
утром следующего позвонил и дал согласие.
И снова учеба. Тренировочные задания. Командировки. Испытания. Приходя
домой, он валился на кровать и мгновенно засыпал. У него не было времени на
воспоминания, бесплодные копания в себе, нытье.
Весной две тысячи первого года Майкл познакомился с Анной Уинслет,
работавшей в секретариате крупной промышленной компании. Они полюбили друг
друга с первого взгляда и уже через два месяца решили, что поженятся в
октябре. Анна познакомила жениха со своими родителями, жившими в Нью-Джерси.
Казалось, счастье было рядом — рукой подать. Но судьба распорядилась иначе.
В июне Майкл получил от одного из информаторов, молодого араба-студента,
предупреждение о готовящемся крупном теракте. Речь шла о нападении на
гражданские объекты в Нью-Йорке и, возможно, в других городах, с
использованием захваченных пассажирских самолетов. Разумеется, он, как и
положено, немедленно передал полученные сведения начальству.
Через несколько дней шеф отдела сказал Майклу, что его информация изучается самым серьезным образом.
А потом настал тот день. Одиннадцатое сентября две тысячи первого года.
Анна работала в офисе на одном из верхних этажей Северной башни. Они
встретились внизу, в холле, и отправились по магазинам. Выбирать свадебное
платье. Вернулись через три часа. Расстались у входа.
Перед тем, как исчезнуть за стеклянной дверью, Анна повернулась, улыбнулась
и послала ему воздушный поцелуй. Он помахал в ответ, проводил ее взглядом,
повернулся и ушел.
А через десять минут первый из самолетов врезался в башню.
Все произошло на глазах у Майкла.
Он плохо помнил, что было потом. Безумие. Ад. Хаос и смерть. Крики, суета,
падающие с неба обломки...
Надежда жила недолго. Она умерла, когда рухнуло многоэтажное строение, башня-
великан, один из символов Нью-Йорка.
И тогда Майкл понял, что должен делать. Он должен рассказать людям правду,
восстановить справедливость, указать на виновных. Решение пришло быстро. ЦРУ
никогда не позволило бы ему выступить с разоблачениями собственной
неповоротливости, собственного бессилия и небрежности.
В тот же день Майкл Риордан исчез. После тщательного расследования его
начальство пришло к выводу — он погиб. Его имя пополнило список жертв.
Агента списали.
Зато появился Кеннет Даррелл. Писатель, поставивший перед собой одну-
единственную цель: рассказать людям все, что знал, все, о чем догадывался.
Все, что стремились скрыть власти.
Майкл потянулся, посмотрел на часы. Черт возьми, эти самолеты могли бы
летать и быстрее.
— Не желаете перекусить, сэр? — Кукольного вида стюардесса с лицом
слегка постаревшей Барби подкатила тележку к его креслу.
Желудок громко заурчал, требуя обратить внимание и на его неотложные нужды.
— С удовольствием. И, пожалуйста, виски. — Он выглянул в
иллюминатор. — Кстати, какая погода ждет нас в Эйлате?
— Прекрасная, — уверила его Барби. — Лучшего места для отдыха
не найти. Температура воздуха — двадцать восемь-тридцать. Воды — двадцать
два-двадцать три. Вы перенесетесь из осени в самое настоящее лето. —
Она вздохнула и, поворачиваясь к тележке, провокационно задела бедром его
плечо. — Я бы и сама с удовольствием повалялась на горячем песочке, да,
к сожалению, работа не позволяет.
Майкл счел за лучшее промолчать. С трудом прожевав нечто, напоминающее
обжаренную резину, он проглотил порцию виски и вытянул ноги, надеясь, что
усталость поможет уснуть.
Каспер оказался идеальным попутчиком: не утомлял пустой болтовней, но и не
погружался надолго в молчание, знал много смешных историй и отвечал
практически на любой вопрос, проявляя глубокие познания в истории и
географии, в сельском хозяйстве и светской жизни.
— Ты надолго в Израиль? Грейс пожала плечами.
— Пока не знаю. Да и не все зависит от меня.
— Работала в
Гералд
?
— Да.
— Как там Джереми Тайрон? Все такой же? Джентльмен старой школы.
— Ты с ним знаком? — Грейс достала из сумочки бутылку минеральной
воды и сделала пару глотков.
— Приходилось встречаться. — Каспер покрутил головой, стараясь не
выпускать из виду узкую полоску прорезавшего пески шоссе. — Хочу
спросить кое о чем, если ты не против.
— Конечно. Спрашивай.
— Наш канал готовит документальный фильм о событиях одиннадцатого
сентября. Я подыскал кое-что из местного материала. Но дело не в этом. Мы
долго и, признаюсь, безуспешно искали выход на Кеннета Даррелла, а на
прошлой неделе я узнал, что ты, оказывается, брала у него интервью.
— Было такое, — с неохотой признала Грейс.
— Мне бы хотелось услышать твое мнение. В его книгах много
неподтвержденных фактов. Как по-твоему, на него стоит полагаться?
— Мне трудно ответить на твой вопрос, Каспер. Даррелл показался мне — и
не только мне — человеком искренним. По крайней мере, не любителем
подзаработать на людском горе.
— Но? Есть какое-то
но
?
— Есть. Думаю, что эта тема затрагивает его лично, а это, как ты
знаешь, не способствует откровенности.
Некоторое время Каспер молчал, глядя строго перед собой.
— Ты, может быть, уже слышала, что суд признал его невиновным в
разглашении государственной тайны. Кеннет Даррелл снова стал Майклом
Риорданом, и, может быть, это как-то повлияет на его отношение к прессе и
телевидению.
Грейс задумчиво пожевала губу.
— Послушай, давай не будем хитрить друг с другом: Ты ведь завел этот
разговор с какой-то целью, верно?
Каспер усмехнулся.
— Ты видишь меня насквозь.
— С какой?
Он резко повернул руль и сбросил газ.
— Хорошо, я тебе скажу. Помоги мне выйти на этого парня. В накладе не
останешься.
Грейс опешила. Уж не затеял ли Каспер всю эту прогулочку с целью совместить
приятное с полезным?
— Как ты себе это представляешь?
Он облегченно вздохнул.
— Вот это другой разговор! Давай обсудим все детали на месте. Обещаю,
не пожалеешь.
— Надеюсь.
За время полета Майкл успел познакомиться со всем ассортиментом блюд;
предлагаемых компанией
Американ эрлайнз
, и пришел к выводу, что все не так
уж и плохо, если отключить обонятельные и вкусовые рецепторы. Кроме того, он
выспался, выслушал жалобы кокетливой стюардессы, едва ли не до самой посадки
не оставлявшей его своим вниманием, и составил план действий.
Аэропорт Эйлата находится в черте города, так что, едва пройдя паспортный
контроль, Майкл оказался чуть ли не на центральной площади. Он уже знал,
сколько здесь отелей, и имел полный их список, однако в его планы не входило
посещение каждого — это заняло бы слишком много времени и вовсе не
гарантировало успеха.
К счастью, Лиз назвала ему два телефона, самой Грейс и ее
фотокорреспондента, некоего Дэна Кингели. После того, как попытки
дозвониться по первому не дали результата, Майкл набрал второй.
— Дэн Кингели, — ответил усталый мужской голос. — Говорите
побыстрее, потому что я ухожу.
— Мистер Кингели, меня зовут Майкл Риордан. Я друг Грейс Маршалл. Мне
нужно срочно с ней встретиться. Не будете ли вы столь любезны...
Воздух в легких закончился, так что пришлось остановиться, чем не замедлил
воспользоваться собеседник.
— Майкл Риордан? Он же Кеннет Даррелл, не так ли?
— Верно, мистер Кингели. Я...
— Меня зовут Дэн. Я знаю, кто вы, и хочу сказать, что, будь вы здесь,
рядом со мной, я бы с удовольствием врезал вам в челюсть.
— За что, Дэн? — искренне удивился Майкл. — Если вам так уж
не понравились мои книги...
— Книги тут ни при чем, — оборвал его Дэн. — Вы дурно
обошлись с Грейс. Понимаете, о чем я?
— Понимаю, Дэн. И обещаю, что при первой же встрече с удовольствием
подставлю вам челюсть.
— Ладно. Что вам от меня надо?
Тон Дэна заметно смягчился, и Майкл облегченно вздохнул.
— Я в Эйлате. Только что прилетел. Мне нужно знать, в каком отеле
собиралась остановиться Грейс.
— Вот оно что, — протянул Кингсли. — Прыток, нечего сказать.
Ну, вам решать. С ней Каспер Макдугал. Номер, возможно, заказан на его имя.
Отель
Амбассадор
. И вот что еще...
— Что?
— Если вы и на этот раз поступите с ней не по-джентльменски, то будете
иметь дело со мной.
— Договорились, Дэн. Спасибо.
— Удачи.
Каспер остановился у открытой двери номера, пропуская Грейс вперед. Паренек,
несший их вещи, нетерпеливо вздохнул.
— Спасибо. — Каспер протянул ему монету в десять шекелей. —
Дальше мы сами.
Грейс нерешительно переступила порог. Обычный, стандартный номер, никаких
излишеств. Каспер уже предупредил ее, что в сезон в Эйлат приезжает много
туристов: англичане, немцы, русские, японцы. Что ж, так оно и лучше. Как
гласит циничная пословица, по расходам и удовольствие.
— Ты располагайся, а я пойду распоряжусь насчет обеда. — Каспер
убрал в шкаф свой чемодан, поставил на стул дорожную сумку Грейс и шагнул к
холодильнику. — Выпьешь что-нибудь? Есть местная водка, арак, красное
вино...
— А пива нет?
Он кивнул, наклонился и снял с нижней полки две запотевшие банки пива.
— Лови!
Грейс сделала несколько жадных глотков и, утолив жажду, опустилась на
кровать.
— Хочешь заказать обед в номер?
— У тебя другое предложение?
Она кивнула, массируя затекшие ноги.
— Да. Я бы предпочла куда-нибудь сходить. Только давай сначала немного
передохнем.
Он подошел ближе, положил руку ей на плечо, и Грейс только теперь увидела,
что буйная растительность, покрывавшая, вероятно, все его тело, добралась
даже до пальцев. Боже, что же тогда у него на груди? Джунгли?
— Это приглашение? — В его голосе послышались интимные нотки.
— Нет. Я слишком устала. К тому же взмокла. Буду признательна, если ты
уступишь мне очередь в ванную.
— Ты только дай знать, когда надо будет потереть спинку. — Он
наклонился и провел языком по ее шее. — Ммм, прекрасный ингредиент для
мужского парфюма. Так бы и вылизал тебя всю.
Как быстро он превратился в обычного ловеласа, пошлого и приторного.
— Не забывай, мы в стране строгой морали.
Каспер потрепал ее по колену, выпрямился и направился в ванную.
— Я бы мог рассказать немало интересного про их мораль. — Он
включил воду. — Ты знаешь, что Израиль один из ведущих импортеров секс-
услуг? И подпольных борделей здесь не меньше, чем в любой европейской
стране.
— Верю, — отозвалась Грейс. — Верю на слово. — Ей жутко
хотелось вытянуться на кровати и поспать хотя бы пару часов. — Кому же
знать, как не тебе.
Он рассмеялся.
— Нет, я не Казанова. Как всегда, слухи сильно преувеличены.
Дверь за Каспером закрылась. Оставшись одна, Грейс поспешно сбросила платье
и, едва волоча ноги, поплелась в ванную. Утренняя эйфория странным образом
улетучилась, она чувствовала себя разбитой и несчастной. Мысль о сексе уже
не волновала, а, скорее, угнетала.
Какого черта ты сюда притащилась? Уж если на то пошло, могла бы переспать с Каспером и в Иерусалиме.
Ванна не взбодрила. Грейс вернулась в кровать и забралась под простыню с
твердым намерением урвать хотя бы полчаса сна.
— Город у нас небольшой, но туристов принимаем до миллиона в
год, — с гордостью рассказывал таксист, похоже не имевший понятия о
том, что автомобиль способен развивать скорость большую, чем ишак. —
Посмотрите, сколько отелей. И какие красавцы! Вон тот, например, скопирован
со знаменитого лас-вегасского
Вавилона
. А этот, — жест в другую
сторону, — напоминает идущий под парусами корабль. Похоже, правда?
— Правда, — едва сдерживая раздражение, отозвался Майкл. —
Кстати, вам не кажется, что он
...Закладка в соц.сетях
