Жанр: Любовные романы
Сейчас или никогда
...апив его кофе, он вскочил на ноги
и побежал в гостиную, где оставил свои вещи.
— Гарри, — неожиданно остановила его Мэл, — мне потребуется
подробная информация для подготовки программы.
— Ты ее получишь, но не сейчас, а когда я вернусь в Бостон, —
пообещал он.
— Мне нужны все детали каждого убийства, все подробности личной жизни
каждой из жертв: чем они занимались, что делали в свободное время, их
каждодневные привычки и круг общения. Кроме того, мне нужна информация об их
семьях, родителях и друзьях. Я хочу показать зрителям всю их жизнь до
трагедии — как они сидели за одним столом с родителями, как веселились и
проводили время. Иными словами, я хочу показать, что нечто подобное может
случиться с каждым из телезрителей, если они не помогут отыскать убийцу.
Мэл ходила по гостиной, всецело погрузившись в свои планы. Гарри видел, что
она увлеклась этой идеей, и от души радовался, что ему все-таки удалось
расшевелить ее.
— Прости, Мэл, — тихо сказал он, направляясь к двери. — Мне
пора. Я непременно сообщу тебе всю необходимую информацию.
Она остановилась, удивленно захлопала ресницами, а потом вспомнила и
взмахнула рукой.
— Ах да, хорошо.
— Ничего хорошего в этом нет, но мне действительно надо бежать. —
Он надел пиджак, взял ее за руки и крепко поцеловал в губы. — Тебе кто-
нибудь говорил, что ты прекрасна?
Она кивнула:
— Да, кто-то уже намекал мне на это.
— Ты прекрасна, даже несмотря на то что иногда бываешь злой и
невоздержанной на язык. — Он еще раз поцеловал ее и вышел из квартиры.
Мэллори осталась у двери и отошла от нее только тогда, когда услышала шум
спускающегося лифта. На губах остался приятный привкус его поцелуя. Теперь
она уже нисколько не сомневалась, что Гарри вернется к ней. Непременно
вернется.
Постепенно бостонский убийца стал главной темой всех новостей не только в
самом Бостоне или в штате, но и по всей стране. После четвертого и самого
жестокого убийства юной медицинской сестры передачи о ходе расследования шли
по всем информационным каналам, а шеф бостонской полиции не успевал
объяснять журналистам, на каком этапе находится в данный момент следствие.
Ажиотаж вокруг таинственных убийств еще больше возрос после подробного
освещения похорон несчастной Сьюзи Уокер, и все таблоиды мгновенно
переключились на обстоятельства ее гибели.
Никогда еще со времен печально знаменитого бостонского душителя, —
сообщали они, захлебываясь от возмущения, — город не находился в
состоянии такого панического страха перед неведомым и, к сожалению, пока еще
неуловимым маньяком. Для Бостона с его многочисленными колледжами и большим
количеством молодежи эта паника может закончиться массовым бегством в другие
штаты, если, конечно, полиция не предпримет экстренных мер по поимке
убийцы
.
К моменту выхода передачи в эфир Мэллори Мэлоун имела практически всю
необходимую информацию. Ее многочисленные помощники и сотрудники работали не
покладая рук, а полицейское управление Бостона делало все возможное, чтобы
сделать подробности загадочных убийств достоянием гласности. Даже мэр
Бостона позвонил ей и пожелал удачи в этом нелегком, но таком важном деле.
— Пока еще рано благодарить меня, сэр, — сдержанно ответила
Мэл. — Давайте подождем и посмотрим, как это будет выглядеть на экране
телевизора. К тому же если вы хотите кого-то поблагодарить, то сделайте это
в адрес бостонского детектива Гарри Джордана. Без его настойчивости я ни за
что на свете не осмелилась бы на такую передачу.
Перед записью программы она сидела в гримерке с побледневшим от усталости и
страха лицом, в то время как Хелен аккуратно накладывала грим. Пока ее
причесывали, она еще раз пробежала глазами сценарий.
Через полчаса все было готово. Медленно поднявшись на подиум, Мэллори
посмотрела в зал. Где-то за телевизионными камерами промелькнула высокая
фигура Гарри, но она уже не думала о нем. Сейчас она целиком сосредоточилась
на том, что собиралась сказать американским телезрителям. Усевшись за
небольшой столик, Мэл положила перед собой несколько листов бумаги и
посмотрела в телеобъектив. На этот раз она была одета во все черное, и при
этом на ней не было абсолютно никаких украшений. Всем своим видом Мэл хотела
показать, что на сей раз речь пойдет о трагической судьбе людей, ставших
жертвами бостонского маньяка.
— Готова, Мэл? — спросил ее режиссер.
Она глубоко вздохнула и кивнула. Тотчас же по сигналу режиссера заработали
камеры. Во время репетиций Мэл чувствовала себя более уверенной, так как
практически не испытывала никакого эмоционального напряжения, но сейчас у
нее перехватило дыхание, а слова застряли в горле.
— Сегодня я обращаюсь к вам с просьбой разделить со мной горечь и
скорбь по невинным жертвам жестокого маньяка-убийцы. Со мной, а также с теми
родителями, которые потеряли своих детей. Я знаю, что меня слушают люди,
которые пережили горечь утраты, которые знают, что такое ужас и страх, слезы
и боль. Слушают также и те, кого еще не постигла эта беда, чьи дочери уже
ложатся спать, будучи уверенными, что проснутся целыми и невредимыми. Как
правило, родители помнят рождение своего ребенка, помнят каждый его шаг, его
первые слова, первые радости и обиды.
Нисколько не сомневаюсь, что вы абсолютно уверены в том, что ваш ребенок
сейчас в безопасности и что вы сможете защитить его в любую минуту.
Мэл сделала многозначительную паузу и тяжело вздохнула.
— Так же думали и родители Сьюзи Уокер, Саммер Янг, Рэйчел Клайнфилд и
Мэри Джейн Лэтимер. Давайте посмотрим, как жили эти девушки, в каких семьях
воспитывались и какими были. Думаю, что можем начать со Сьюзи Уокер.
На экране появилась любительская видеозапись первого дня рождения крохотной
Сьюзи. Ее трехлетняя сестра Терри весело задула свечи и радостно захлопала в
ладоши. Сьюзи удивленно посмотрела на нее огромными глазами, насупилась, а
потом неожиданно заплакала.
— Я думаю, — послышался за кадром веселый голос миссис
Уокер, — она сама хотела задуть свечи и поэтому расплакалась, когда ей
не дали этого сделать.
Далее последовали кадры, снятые во время прогулки с отцом несколько лет
спустя. Она топала ножками по асфальтовой дорожке местного зоопарка и
радостно визжала. Потом промелькнули съемки юной девушки в голубом платье на
торжестве в честь получения диплома об окончании средней школы.
— Я хочу поблагодарить мистера и миссис Уокер за то, что они любезно
предоставили в наше распоряжение эти видеозаписи, — тихо
прокомментировала Мэл. — Надеюсь, что наше искреннее сочувствие поможет
им хоть немного притупить боль невосполнимой утраты. Надеюсь также, они
простят нас за следующие кадры.
В этот момент на экране появилась та самая квартира, которую Сьюзи снимала в
последнее время. Повсюду мелькали полицейские в форме и медики, а вся
комната была залита кровью. Крупным планом показали черный пластиковый
мешок, в который медики положили безжизненное тело жертвы. И наконец
появились последние кадры съемок во время похорон. Одетые в черное рыдающие
родители, скорбные лица сестры и брата и гроб с телом Сьюзи, медленно
опускаемый в свежевырытую могилу.
— Вы сами видите, что это самая обыкновенная американская семья, милая,
добрая, такая же, как и ваша собственная. Она практически ничем не
отличается от тысяч подобных семей во всех городах и штатах нашей страны. За
тем лишь исключением, что у этих родителей больше никогда не будет любимой
дочери Сьюзи. А у вас, мистер и миссис Америка, она пока еще есть.
А виновником этой ужасной трагедии, виновником того, что Сьюзи Уокер никогда
уже не станет врачом, никогда не встретится с родными и близкими, никогда не
выйдет замуж, никогда не сможет воспитывать детей, является этот человек.
Дамы и господа, мужчины и женщины, папы и мамы, бабушки и дедушки,
посмотрите внимательно на этого человека и хорошенько запомните его.
На экране телевизора появился увеличенный фоторобот преступника, и на
несколько долгих минут в студии воцарилось молчание.
— Это фоторобот предполагаемого сексуального маньяка и жестокого
убийцы, — послышался за кадром голос Мэл. — Его видели трое
свидетелей, и их описания в целом совпадают. У него европейский тип лица,
ему около пятидесяти лет, он низкого роста, коренастый, грузный, склонный к
полноте. У него коротко подстриженные черные волосы, жесткие, слегка
курчавые. Полицейские эксперты пришли к выводу, что на самом деле они седые,
но он их регулярно красит в черный цвет. А самое главное — глаза. Они у него
темные, пронзительные, проникающие глубоко в душу и на многих оказывающие
гипнотическое воздействие. Обычно он ездит на небольшом фургоне темно-серого
цвета или на джипе.
Пока Мэл рассказывала о внешнем облике убийцы, на ее лице не дрогнул ни
единый мускул, а голос стал каким-то жестким, металлическим. Она смотрела
прямо в телеобъектив и думала в этот момент только о несчастных жертвах и о
том, что преступник должен быть непременно пойман и наказан.
— Я обращаюсь ко всем телезрителям, обращаюсь от себя лично и от семьи
Уокер: если вы когда-нибудь видели этого человека, если вам кажется, что он
вам знаком, немедленно свяжитесь с полицейским департаментом Бостона по
указанному телефону и выскажите свои подозрения. Все телефонные звонки будут
бесплатными.
Телекамера снова показала крупным планом ее лицо.
— А сейчас я хочу познакомить вас с родителями Саммер Янг.
На экране появились убитые горем Джемма и Гарет Янг. Они сидели на диване,
сложив на коленях руки, бледные, усталые от бессонных ночей, но вместе с тем
твердые в решимости поделиться своим горем с другими людьми. Мэл
поблагодарила их за готовность принять участие в ее передаче и выразила
восхищение их мужеством. После этого она попросила их рассказать о дочери.
А Гарри стоял в это время за группой телевизионщиков и никак не мог понять,
как ей удалось уговорить этих несчастных людей появиться перед телекамерой.
Глядя на нее издалека, он пришел к выводу, что она лично попросила их, нашла
какие-то убедительные аргументы и, вероятно, вселила в них уверенность, что
они действительно могут помочь полиции найти и обезвредить преступника.
— Это был наш единственный ребенок, родившийся в летнее время и
согревавший нашу душу в течение всей своей недолгой жизни, — тихо
сказал несколько смущенный отец. — Мы, конечно, очень надеялись, что
она будет с нами до нашей глубокой старости, но судьба распорядилась
иначе. — Он замолк и понуро опустил голову.
Мэл мгновенно среагировала на возникшую паузу и сочувственно пожала ему
руку. При этом было видно, что ее глаза заблестели от слез, что еще больше
подчеркнуло трагичность момента.
Реакция телеоператора тоже оказалась быстрой и вполне профессиональной. Он
снова показал во весь экран фоторобот преступника, давая тем самым
возможность Мэл взять себя в руки и успокоиться. А за кадром между тем
дрогнувший голос Мэл сообщил телезрителям о подробностях убийства Саммер Янг
и о ее последних словах, сказанных детективу Гарри Джордану.
Мужчина в черном сидел перед телевизором, постоянно прикладываясь к стакану
с водкой, и пристально вглядывался в скорбное лицо Мэллори Мэлоун. Особенно
он оживился, когда она стала рассказывать телезрителям об обстоятельствах
смерти Рэйчел Клайнфилд, после чего начала расспрашивать ее сестру-
двойняшку. Когда та закончила свой рассказ и расплакалась, на экране вновь
появилось изображение фоторобота. Его фоторобота. А она продолжала
рассказывать о его очередном преступлении.
Показали видеосъемку вечеринки, на которой Мэри Джейн Лэтимер задувала свечи
и плясала вокруг праздничного стола. Это была самая красивая из всех его
жертв и к тому же доставившая ему наибольшее наслаждение. Далее ведущая
сообщила, что родители не нашли в себе достаточно сил, чтобы выступить в
этой передаче, но пришли дедушка и бабушка Джейн, которые подробнейшим
образом рассказали о своей прелестной внучке, о ее добром характере и остром
уме.
— Правда, тогда мы не придавали этому большого значения, — с
дрожью в голосе заявила седовласая бабушка, — так как были заняты
своими делами и не могли предположить, что все кончится так ужасно.
— Нет! — неожиданно закричал мужчина и выплеснул содержимое
стакана на телеэкран. — Что ты плетешь, старая сука!
В этот момент на экране вновь появился его фоторобот. Он так сильно сжал
стакан рукой, что тот хрустнул. А Мэллори тем временем снова напомнила
приметы преступника и попросила немедленно сообщить в полицию, если кто-
нибудь узнает этого человека. При этом она добавила, что только с помощью
телезрителей полиция сможет обезвредить опасного маньяка и предать его суду.
Иначе он будет продолжать убивать их детей.
— Наступит время, — проникновенно продолжала Мэл, — ваши
дочери подрастут и станут взрослыми людьми. Наша задача сейчас — дать им
такую возможность, уберечь. Мы не хотим видеть их очередными жертвами
сексуального маньяка. Так давайте же поможем им выжить, давайте защитим их
от жестокого и грязного извращенца.
Последние слова так возмутили его, что он готов был запустить в телевизор
пустым стаканом. Ведущая смотрела на него немигающим взглядом, смотрела так
пристально, что он невольно съежился и втянул голову в плечи.
— Ах ты дрянь! — негодующе воскликнул он, вскакивая с
места. — Сука проклятая! Проститутка! Ты все врешь, ничтожество! Это я
решаю, кому жить, а кому — нет! А ты можешь врать сколько угодно, укрывшись
в своей телестудии!
Он сделал шаг вперед и неожиданно наступил на осколок стакана. Посмотрев на
пол, он с удивлением обнаружил на ковре пятна крови. Откуда она? Что за
мистика? Только потом до него дошло, что в припадке ярости он раздавил
стакан и поранил руку. Этого еще не хватало! Он ненавидел любую грязь в
своем доме, а кровь приводила его в состояние бешенства. Дико озираясь и
постоянно поглядывая на израненную руку, он пятился назад, пока не
натолкнулся на стену и не заорал что есть мочи. Его вдруг охватило чувство
панического страха. Никогда еще он не видел на своем ковре кровь. Свою
кровь...
Обезумев от страха и отвращения, он бросился на кухню, открыл кран и сунул
окровавленную руку под холодную воду. После этого внимательно осмотрел
порез, взял пинцет и аккуратно вынул осколки стекла. У него не было
опасения, что он может занести инфекцию, так как знал, что водка хорошо
дезинфицирует раны. Тем более что они неглубокие и быстро заживут.
Осталось убрать пятна крови на ковре. Для него это было самое неприятное.
Схватив щетку, он стал остервенело тереть ковер, но от этого пятна
становились еще больше. В конце концов он пришел к выводу, что легче
заменить ковер, чем отчистить. Другого выхода он не видел. Не может же он
жить в доме, где остались пятна крови. Они будут преследовать его до конца
жизни.
Мысли о конце жизни повергли его в еще большее уныние. Выпрямившись перед
телевизором, он снова увидел на экране свое изображение. Они снова говорили
о нем и снова врали, совершенно не понимая мотивов его поступков. Какие же
они все тупые и безмозглые твари! А этот фоторобот! Он даже отдаленно не был
похож на его истинный образ. За исключением, может быть, самых мелких
деталей, таких, например, как рост, вес и выражение глаз. А он все-таки был
прав, когда думал, что сделает Сьюзи Уокер настоящей телезвездой. Все его
предыдущие девушки удостоились лишь небольшого внимания. Журналисты вскоре
забывают о жертве, если убийца не пойман, а очередных преступлений нет.
Сьюзи же стала центральной фигурой последнего времени. И все благодаря этой
сучке Мэллори Мэлоун. Она при любых обстоятельствах доводит начатое дело до
конца. Значит, надо что-то с ней делать, иначе она его погубит.
Он выключил телевизор, погасил свет и поплелся по лестнице на второй этаж.
Надо было обдумать дальнейшие действия и посоветоваться с человеком, который
не оставлял его ни на минуту.
На верхней площадке он вынул из-за пазухи ключ на серебряной цепочке, открыл
дверь в заветную комнату и вошел внутрь.
Глава 35
Когда передача закончилась, в студии повисла напряженная тишина. Все были в
слезах, даже самые толстокожие члены ее группы, которые уже видели материал
раньше. Все, кроме самой Мэл и тех несчастных родителей, которые выплакали
все слезы и сейчас хотели лишь одного — чтобы поскорее поймали и наказали
виновника их трагедии. Мэл показалось, что она никогда не забудет крепко
сцепленных рук родителей Саммер Янг. Они держались за руки, словно пытались
убедиться в том, что все еще вместе и в конце концов преодолеют обрушившееся
на них несчастье. Даже представить себе трудно, какие трагические минуты
пережили они с тех пор, как узнали о гибели дочери Она не сомневалась, что
это запомнят и миллионы телезрителей, которые смотрели ее передачу.
Пока в студии наводили порядок, Мэл еще раз поблагодарила родителей за их
согласие принять участие в передаче и выразила восхищение их личным
мужеством.
— Нет, Мэллори, это мы вас должны благодарить, — вежливо возразила
миссис Уокер и слабо улыбнулась, после чего еще больше стала похожа на
погибшую дочь. — Без вас мы никогда не смогли бы поделиться с людьми
своим горем. Теперь миллионы людей знают, как тяжело хоронить свое родное
дитя, погибшее от рук маньяка. А когда преступник все-таки предстанет перед
судом, то, может быть, ваша передача поможет сохранить о наших детях добрую
память. В особенности во время суда, где, как известно, зачастую
бесцеремонно вторгаются в личную жизнь человека. Надеюсь, что в памяти людей
наши несчастные девочки навсегда останутся живыми.
— Да, они не будут забыты, — угрюмо заверила их Мэл. —
Поверьте, я позабочусь об этом.
После этого она позвала Гарри, но тот не стал задавать им никаких вопросов,
так как был уверен, что они и без того достаточно настрадались за это время.
Вскоре все родители попрощались с ней и отправились в гостиницу.
— Ты все-таки сделала это, — тихо сказал он. — Молодец. Скажу
откровенно, что никто не сделал бы это лучше тебя. Все было прекрасно. Мне
сообщили, что телефоны уже разрываются и операторы фиксируют всю поступающую
информацию.
Она устало покачала головой:
— Прекрасно вели себя родители, а не я. Это их надо поблагодарить за
эту передачу. Теперь я буду молить Бога, чтобы ты все-таки поймал этого
подонка и засадил за решетку.
— Поймаю, — хмуро отозвался он. — Непременно поймаю.
Мэл положила голову ему на плечо и подумала, что огромное количество кофе и
чрезмерное напряжение могут привести ее к истерическому припадку на глазах у
сотрудников.
— Мэл, — словно прочитав ее мысли, обратился к ней Гарри, — я
понимаю, что тебе сейчас не до этого, но все же надо хоть немного
перекусить. Иначе ты доведешь себя до нервного и физического истощения. Я
заказал столик в небольшом уютном ресторане, что неподалеку отсюда. Там
очень простая и хорошая еда, а самое главное — нас никто не побеспокоит.
Мэл повернулась к нему и посмотрела ничего не видящим взглядом. В ее глазах
была вся гамма чувств — нежность, забота, сострадание, но вместе с тем Гарри
успел заметить и нечто более глубокое.
— Господи, — тихо произнесла она, — что бы я делала без тебя!
В ресторане они просидели часа два, после чего поехали домой. Войдя в
квартиру, Мэл с трудом добралась до кровати и упала на нее, лишившись сил.
Гарри аккуратно снял с нее туфли, платье, добрался до нижнего белья, и через
минуту она была совершенно голая. После этого он сам быстро разделся, принял
душ и лег рядом, чтобы согреть ее своим телом и хоть немного успокоить. Мэл
крепко спала всю ночь и проснулась только утром.
Ее разбудили сильный запах кофе и яркие лучи солнечного света, пробивавшиеся
сквозь плотные шторы. Последнее время солнце так редко пробивалось сквозь
дождливые облака, что она восприняла улучшение погоды как добрый знак. Гарри
что-то весело напевал на кухне, отчего у нее появилось ощущение настоящего
домашнего очага.
Она быстро смыла с лица макияж, приняла теплый душ, привела в порядок волосы
и появилась на кухне в ярком домашнем халате. Гарри уже ждал ее, скрестив на
груди руки, и сразу же подал ей чашку горячего кофе.
— Спасибо за вчерашний вечер, — почему-то смутившись, сказала она.
— Всегда к вашим услугам, мадам, — шутливо ответил Гарри,
протягивая к ней руки.
— Я имею в виду не только ужин в ресторане, но и все остальное, —
добавила она. — И в особенности за то, что ты привез меня домой и
уложил в постель. И что остался со мной на ночь.
— Разве я не говорил тебе, что вырос в благовоспитанной семье? И что
всегда провожаю свою даму домой?
— Надеюсь, ты не оставался на ночь со всеми женщинами, которых тебе
пришлось провожать? — с необыкновенной живостью отреагировала она.
— Конечно же, нет, — решительно запротестовал Гарри. —
Откровенно говоря, на ночь я остаюсь только с тобой. Во всяком случае, в
последнее время. Знаешь, в полиции уже стали анализировать полученную
информацию. Говорят, что телефон там не утихает.
— А что за звонки были в полицию? — поинтересовалась она.
— Я с трудом дозвонился туда, и мне сообщили, что уже около сотни людей
утверждают, что видели этого человека. Разумеется, среди них немало всяких
психов, но полагаю, что удастся выудить из этих сообщений и нечто полезное.
Во всяком случае, теперь никто не станет подвергать сомнению
целесообразность твоей передачи.
Мэл пристально посмотрела на Гарри, но промолчала.
— Да, вам устроили такую рекламу, что речь действительно идет о
миллионах телезрителей. Нет никаких сомнений, что ее видел и преступник. Я
даже не исключаю того, что он сам может позвонить в полицию или на студию.
Маньяки способны на все. А раз так, то он может попасть в расставленную мной
ловушку. Впрочем, особой надежды на это у меня нет. Он не такой дурак, чтобы
корчить из себя телезвезду и сообщать о своих впечатлениях от передачи. Но
если он все-таки позвонит, наши ребята мгновенно определят, откуда и кто.
— И тогда вы наверняка поймаете его, — догадалась Мэл.
— Да, если, конечно, нам будет сопутствовать удача. Разумеется, это
всего лишь шанс, и притом один из тысячи, но все же это лучше, чем
ничего. — Он вздохнул и посмотрел в окно.
— Да, я уже знаю, — упавшим голосом сказала она. — Тебе пора
на самолет.
— Увы, ты, как всегда, права, — задумчиво подтвердил он ее
догадку. — Очень жаль, но мне действительно пора. — Он надел
пиджак и внимательно посмотрел на нее сверху вниз. — Интересно, как
жили любовники до изобретения самолета?
— Вероятно, они сидели дома и выходили замуж за парней из соседнего
двора.
Гарри наклонился и поцеловал ее.
— Ты только представь, сколько замечательных любовных историй было в те
далекие времена. Как жаль, что я не живу в соседнем дворе.
— Да уж, — уныло проронила она.
— Но ничего, я скоро снова буду у тебя, — бодро заверил ее
Гарри. — Правда, на этой неделе у меня масса неотложных дел, а вот на
следующей...
— В таком случае я прилечу к тебе, — без колебаний прервала она
его.
— Это было бы прекрасно, но боюсь, что не смогу уделить тебе много
времени. Разве только ночью, да и то сомнительно.
— А мне плевать, — тихо сказала она и обхватила руками его
шею. — Мне будет приятно сидеть у тебя дома и ждать, когда ты
вернешься. Даже если это будет очень поздно. Кроме того, я могла бы
присматривать за Сквизом, водить его на прогулку и готовить тебе ужин.
— А потом будешь злиться, если я не смогу приехать домой на
ужин? — с напускной строгостью спросил Гарри.
— Нет, просто весь ужин придется съесть нам со Сквизом, вот и все. А ты
будешь довольствоваться холодными бутербродами или остывшей пиццей.
Гарри засмеялся и снова поцеловал ее.
— Ладно, договорились. — Он вынул из кармана ключ
...Закладка в соц.сетях
