Жанр: Любовные романы
Сейчас или никогда
...ся и излить душу. В
конце концов она решила никому не говорить о случившемся, опасаясь, что ее
либо не так поймут, либо вообще подумают, что она сама во всем виновата. А
еще хуже, если кто-нибудь из них сообщит в полицию и о ней начнут судачить.
Кроме того, Мэри всерьез восприняла угрозу насильника и еще долго с ужасом
вспоминала длинный нож со сверкающим узким лезвием. Нет, самое разумное в
таком случае — молчать, словно ничего страшного не произошло.
Две недели спустя, когда синяки почти полностью исчезли, Мэри впервые
появилась в аудитории. Как и ожидалось, никто не заметил ее отсутствия и не
приставал с расспросами. А еще через неделю она совершенно случайно
встретилась с официанткой из того самого кафе, где работала до случившегося
с ней несчастья.
— Привет, Мэри! — весело поприветствовала она ее. — Надеюсь,
дома у тебя все нормально? Когда вернешься на работу?
Мэри ответила, что все нормально, но на работу в кафе она больше не
вернется. Экзамены, мол, на носу, совсем нет времени, да и вообще надо
завязывать с ночной сменой.
— Кстати, — неожиданно вспомнила официантка, — тот парень, с
которым ты общалась в последнее время, тоже куда-то пропал. Кто-то мне
сказал, что его перевели в больницу в другой штат.
Для Мэри это была единственная приятная новость за последнее время.
— Очень плохо, — тихо сказала она и поспешила распрощаться с
подругой. На самом же деле она благодарила Бога, что тот услышал ее молитвы
и избавил от необходимости видеть этого грязного подонка.
Глава 42
Гарри взял ее руку, поднес к губам и поцеловал каждый палец. Он восхищался
ее мужеством, тем, что она нашла в себе силы рассказать ему всю правду, но
при этом понимал, что боль и страх все еще живы в ее душе.
— Прости, Мэл, что я заставил тебя переворошить в памяти все эти
ужасные события, — тихо сказал он, глядя ей в глаза.
Она повернулась к нему и слабо улыбнулась:
— Это еще не все.
Он встал, налил себе полстакана виски и залпом выпил.
— Знаешь, что, Мэл? — вдруг сказал он. — Вряд ли стоит сейчас
бередить старые раны. Теперь я вижу, что у тебя нет абсолютно никаких
доказательств, что это именно тот человек, которого мы разыскиваем. Забудь
все это и успокойся.
Мэл решительно покачала головой и упрямо поджала губы.
— Нет, Гарри, я должна рассказать тебе все до конца. Можешь считать,
что это мой долг.
Он молча уселся рядом, взял ее за руку и приготовился слушать.
Несколько долгих часов Мэри Мэллори сидела в трейлере и ждала представителя
береговой службы, который должен был сообщить о результатах поиска тела ее
матери. Впрочем, она и сама хорошо знала, что он ей скажет — что они сделали
все возможное, но так и не смогли обнаружить его.
Все в этих комнатушках напоминало ей о матери — устойчивый запах сигарет,
терпковатый аромат кофе и, что самое главное, ненавистный с детства запах
дикой нищеты.
Мэри поднялась, подошла к небольшому шкафчику и стала перебирать одежду
матери. Ее было так мало, что она поместилась на двух металлических
плечиках. Причем все было старое, рвущееся по швам и изрядно поношенное.
Даже обувь была стоптана до такой степени, что повсюду зияли огромные дыры.
И только одна вещь еще была пригодна для использования — толстый мохеровый
свитер с высоким воротником. Мэри прижала его к лицу и громко зарыдала:
— О, мама, что же ты наделала! Как ты нужна мне сейчас! Нужна больше,
чем когда бы то ни было! Я так давно собиралась сказать, что очень люблю
тебя, но не успела. Зачем ты ушла от меня?! Почему не подождала меня! Как
мне теперь жить без тебя, без твоей помощи и поддержки!
Офицер береговой службы пришел лишь на следующий день и подтвердил ее
догадку, сообщив, что отыскать в океане тело ее матери, к сожалению, не
представляется возможным. Мэри поблагодарила его за работу, а потом, когда
он ушел, надела мамин свитер и подошла к зеркалу. Конечно, свитер скрывал ее
уже заметно округлившийся живот, но не настолько, чтобы обмануть окружающих.
Она застонала от отчаяния. Как ужасно осознавать, что ее будущий ребенок
будет самым настоящим монстром! Да и кем он может быть, если зачат от
ненавистного насильника и выношен ненавидящей его матерью?
Ее отчаяние было настолько велико, что она сама испугалась. Если ничего не
изменится, то она может закончить жизнь так же, как и ее несчастная мать.
Взяв себя в руки, Мэри набросила на плечи куртку и пошла на берег океана,
чтобы попрощаться с женщиной, которая когда-то дала ей жизнь. Она сидела там
несколько часов: вспоминала детство и размышляла над своей будущей судьбой.
Конечно, самое простое — сделать аборт. Но к кому обратиться, где взять
деньги? Эти вопросы не давали ей покоя.
В конце концов Мэри решила, что оставит на время университет, родит ребенка,
отдаст его в детский дом, а потом закончит образование. Оставалось лишь
определить, как прожить ближайшие несколько месяцев.
Мэри бросила последний взгляд на океан, повернулась и решительно зашагала к
трейлеру.
— Ничего, — упрямо повторяла она, — все будет нормально, как-
нибудь переживу. Главное сейчас — уехать из этого гнусного городка, где меня
все знают.
Вернувшись домой, она быстро собрала свои пожитки, благо их было немного, и
уложила их в дорожную сумку. После этого упаковала в коробку пригодную для
использования посуду, выгребла все из холодильника, а потом, еще раз
всплакнув, присела перед дорогой и вышла из трейлера. Во дворе она открыла
багажник их старенького автомобиля, в котором они когда-то приехали в этот
Богом забытый городок, уложила вещи, села за руль и поехала куда глаза
глядят, решив больше никогда не возвращаться сюда.
Сначала она ехала на север, а к концу следующего дня повернула на восток.
Денег у нее было очень мало, так что ночевать ей приходилось в салоне
машины, а питаться дешевыми картофельными чипсами и запивать их припасенной
в дороге родниковой водой. Что же касается конечного пункта ее путешествия,
то она решила сделать так же, как когда-то сделала ее мать. Будет ехать до
тех пор, пока не кончится бензин.
Стрелка прибора коснулась нулевой отметки в тот момент, когда она въехала на
окраину небольшого городка под названием Такома. Бензина хватило лишь на то,
чтобы проехать по грязной улочке и найти объявление о сдаче жилья. Таких
объявлений было много, но она искала комнату подешевле и вскоре нашла.
Постучав в дверь небольшого дома, она увидела на пороге молодого мужчину с
длинным лицом, огромными лошадиными зубами, но с дружелюбным выражением
глаз.
— Если не ошибаюсь, вы насчет комнаты? — спросил он, широко
улыбаясь. Мэри кивнула и оглядела его с головы до ног.
— Да, но прежде скажите мне, сколько это будет стоить. Если очень
дорого, то мне придется подыскать что-нибудь другое.
Он внимательно посмотрел на нее, а потом остановил взгляд на ее старой
машине.
— У вас есть работа? — поинтересовался он.
— Пока нет, — смутилась Мэри. — Но я обязательно найду что-
нибудь подходящее.
— Ну ладно, — снова улыбнулся он. — У меня есть две комнаты.
Первая из них находится на первом этаже и довольно приличная. А вторая — под
крышей и стоит совсем недорого. Но там не очень уютно. Хотите взглянуть?
— Я согласна жить под крышей, — без колебаний заявила Мэри и
направилась к машине, чтобы выгрузить вещи.
— Да вы сначала посмотрите! — удивленно крикнул ей вслед
парень. — Может быть, она вам не понравится.
— Мне сейчас все понравится, — равнодушно ответила Мэри. — У
нищих нет права на выбор.
Ее откровенность и обреченность настолько поразили хозяина, что тот еще
долго стоял с открытым ртом и никак не мог понять, почему такая симпатичная
девушка оказалась одна в чужом городе и готова поселиться в какой-то жуткой
комнате под крышей. Опомнившись, он бросился помогать ей, заодно сообщив,
что зовут его Джим Филлер.
— Мэри Мэлоун, — представилась она, пожимая его руку.
— И это все ваши вещи? — снова удивился он, вытаращив глаза на
сумку.
— Да, больше у меня ничего нет, — грустно вздохнула Мэри и закрыла
багажник.
Они вошли в дом и стали подниматься вверх по узкой лестнице.
— А что вы говорили насчет работы? — с надеждой в голосе спросила
Мэри. — Здесь можно найти что-нибудь подходящее?
— Да, попробуйте обратиться в супермаркет, — посоветовал
он. — Насколько я знаю, там всегда ищут продавцов. Это совсем недалеко,
в паре кварталов отсюда. А если там не получится, попытайте счастья в
местной аптеке или, на худой конец, в кафе
Бергер Кинг
.
Мэри грустно улыбнулась, подумав, что действительно проделала долгий путь —
от одного кафе к другому. Комнатушка оказалась маленькой, но выбирать не
приходилось. В ней стояла узкая деревянная кровать, небольшой столик со
стулом и такой же небольшой шкаф.
— Не очень много места, но зато здесь всегда тепло, — пояснил ей
Джим. — Вам это подойдет, мисс Мэлоун?
— Да, вполне, — равнодушно ответила Мэри, успокоив себя тем, что
не собирается провести здесь всю оставшуюся жизнь.
— Плата должна вноситься за неделю вперед, — продолжал наставлять
хозяин, пристально вглядываясь в ее осунувшееся от усталости лицо. Ему
показалось, что девушка очень молода, но при этом выглядит намного старше
своих лет и к тому же предельно истощена. — Не хотите выпить со мной
чашечку кофе? — неожиданно предложил он. — Я только что его
заварил.
Джим жил на первом этаже, а когда они вошли на кухню, там был еще один
мужчина.
— Это мой партнер Элфи Бернс, — представил его Джим. — А это
наша новая квартиросъемщица Мэри Мэлоун.
— Очень приятно познакомиться, Мэри, — радостно протянул тот руку,
после чего достал из шкафа чистую чашку.
Она окинула его взглядом и отметила про себя, что он довольно красивый,
высокий, крепкий мужчина.
— Мэри, — дружелюбно улыбнулся Элфи, — вам говорили, что у
вас красивые глаза? Никогда еще не видел такой голубизны. — Он нарочито
грустно вздохнул. — Джим, ты мог бы умереть за такие глаза? — Они
рассмеялись, а он продолжал пристально смотреть на нее. — Советую вам
подумать насчет контактных линз. Грешно скрывать такие прелестные глаза за
стеклами очков.
Вскоре Мэри рассказала им только что выдуманную историю о том, что она
приехала из Аризоны, где недавно погибла ее мать, и теперь ищет работу,
чтобы через год продолжить учебу в университете.
— Бедняжка, какое несчастье! — посочувствовал ей Джим. —
Послушайте, Мэри, — воодушевился он, — в нашем супермаркете
работает менеджером мой давний приятель. Скажите ему, что вы от меня, и я
думаю, что он возьмет вас на работу.
И действительно, когда Мэри пошла на следующий день на прием к менеджеру и
упомянула имя Джима, тот несказанно обрадовался и сразу же устроил ее
контролером в самом большом торговом зале. На следующее утро она уже была на
работе и благодарила Бога за то, что он послал ей такую удачу. Конечно, она
постоянно испытывала недомогание и тошноту, но старалась не показывать виду
и аккуратно выполняла все свои обязанности. Так началась ее новая жизнь в
этом небольшом городке, где в отличие от Голдена люди были намного
доброжелательнее и приятнее.
Домой она возвращалась уставшей, но довольной, что пока все идет нормально.
Правда, ей не давали покоя мысли о том, что рано или поздно окружающие
разглядят ее живот, но за последнее время она уже научилась жить одним днем
и старалась не забивать голову совершенно непредсказуемым будущим. Джим
часто угощал ее кофе, а Элфи постоянно развлекал анекдотами, пересказывал
городские слухи и сплетни и, как она вскоре догадалась, очень хотел ей
понравиться.
Прошло три месяца с тех пор, как она поселилась в Такоме. Однажды вечером,
когда она вернулась домой с работы, Элфи встретил ее задумчивым взглядом и
пригласил на кухню выпить кофе.
— Мэри, скажи откровенно, у тебя есть парень? — Она сделала глоток и чуть не поперхнулась.
— Нет, а что?
— Да нет, ничего, — смутился он. — Просто я подумал, что на
лесбиянку ты тоже не похожа.
Мэри удивленно вытаращила на него глаза, не понимая, к чему он клонит.
— Разумеется, нет! Что за ерунда? — возмутилась она.
Он еще шире улыбнулся и хитро подмигнул:
— Мэри, ты производишь впечатление самой невинной девушки в мире.
Она с ужасом уставилась на него, начиная догадываться, о чем сейчас пойдет
речь.
— Я... в общем... короче говоря... — Она никак не могла подобрать
нужные слова. — Все дело в том, что я никогда прежде не встречалась с
парнями. Возможно, поэтому...
Они рассмеялись, а Джим не без ехидства подмигнул партнеру.
— Нет, ты не подумай, что у нас есть какие-то предрассудки, —
сказал он, весело хохоча. — У меня даже некоторые друзья —
гомосексуалисты.
— Наш вопрос заключается в том, Мэри, — осторожно и вполне
деликатно сказал Элфи, — что мы не понимаем, как такая невинная и
благовоспитанная девушка могла забеременеть.
Мэри мгновенно покрылась краской и смущенно опустила голову. Ей было так
стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться. Не сказав ни слова, она
обхватила обеими руками голову и сдавила ее, чтобы не разрыдаться.
— Ты уже была у врача? — заботливо поинтересовался Элфи, и Мэри
вдруг поняла, что в его голосе нет ни осуждения, ни упрека, ни даже
насмешки.
— Нет, — покачала она головой, смахивая со щеки скатившуюся
слезинку.
Они оба удивленно переглянулись, но ничего не сказали, а только грустно
вздохнули.
— Послушай, дорогая, — первым нарушил гнетущую тишину Элфи, —
ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно. Рано или поздно тебе
придется рожать. А до того момента ты должна решить несколько важнейших для
себя проблем: хорошенько подготовиться, тщательно обследоваться у врача,
уладить все проблемы на работе и вообще подумать о своем будущем.
Мэри подняла голову и увидела, что они смотрят на нее с нескрываемой заботой
и ждут ответа.
— Подготовиться? — оторопело спросила она и нервно заерзала на
стуле.
Джимми тяжело вздохнул.
— Да, Мэри, подготовиться к рождению ребенка. Ты же не можешь родить
его прямо здесь и завернуть в какие-то грязные тряпки.
Только сейчас она поняла, что никогда не думала об этом и вообще старалась
гнать от себя подобные мысли. А ведь они правы, у нее скоро будет ребенок,
она станет матерью.
— Может быть, ты расскажешь нам, как все это случилось? —
осторожно спросил Элфи, но тут же замахал руками, увидев, что она чуть со
стула не свалилась от страха. — Ладно, ладно, если не хочешь, не надо.
Но ты должна понять, что мы обеспокоены твоей судьбой и хотим хоть как-то
помочь тебе. — Он сделал паузу и пристально посмотрел на нее. —
Мэри, мы действительно хотим помочь тебе, пока еще не уехали отсюда.
— Пока не уехали? — ошарашенно переспросила она. — Что это
значит?
— Дело в том, что мы с Джимом решили продать этот дом и немного пожить
в райском месте — на каком-нибудь тропическом острове в южной части Тихого
океана. Но мы не можем оставить тебя здесь, не удостоверившись, что с тобой
все будет нормально. Иначе мы будем лежать на горячем песке на пляже и
постоянно думать о тебе. Но для того чтобы мы могли хоть чем-то помочь тебе,
ты должна посвятить нас в некоторые детали.
— К примеру, когда ты собираешься рожать, — добавил Джим и
заботливо прикоснулся к ее руке. — Мэри, перестань дурачиться. Неужели
ты не понимаешь, что все это очень серьезно?
Мэри немного подумала, а потом выложила все начистоту, сказав, что рожать
должна через три месяца, что не хочет ребенка и вообще не знает, что ей
делать дальше. А потом глубоко вздохнула и добавила, что в любом случае
отдаст ребенка в детский дом.
— Понимаете, — посмотрела она на них полными слез глазами, —
я ненавижу человека, который надругался надо мной, и поэтому не хочу видеть
этого ребенка.
Как ни странно, но они выслушали все это совершенно спокойно и лишь
сочувственно кивали.
— Мэри, — первым обратился к ней Джим, — я тут разузнал кое-
что и выяснил, что на окраине города есть одно заведение, где принимают
незамужних женщин, ухаживают за ними и помогают при родах. Там очень
приличные условия. Сам дом, конечно, старенький, но внутри все солидно. А
самое главное — там есть все необходимое для родов и к тому же совершенно
бесплатно.
— Пристанище для обманутых женщин, — грустно заметила Мэри.
— Нет, так его теперь никто не называет, — поспешил успокоить ее
Джим. — Мэри, ты должна быть практичной, умной и сообразительной. После
родов они помогут тебе вернуться к нормальной жизни, а заодно позаботятся о
передаче ребенка в какую-нибудь семью. Ведь тебе же скоро нужно возвращаться
в университет, разве не так? Как ты будешь учиться с маленьким ребенком? А
там все сделают быстро и без каких бы то ни было усилий с твоей стороны.
— Да, пожалуй, вы правы, — наконец-то согласилась Мэри, хотя в
душе все еще сомневалась.
— Еще бы! — обрадовался Джим. — Конечно, правы. Вот номер
телефона. Думаю, что тебе нужно срочно связаться с ними и договориться обо
всем в деталях. А мы с Элфи погуляем на улице и вернемся через пару часов.
Не исключено, что по пути купим бутылочку хорошего вина и выпьем за нашу
райскую жизнь на тропическом острове и за твоего ребенка. Договорились?
Мэри хотела было броситься ему на шею и расцеловать, но врожденная
скромность и застенчивость помешали этому. Она подождала, когда они выйдут
из дома, и набрала оставленный Джимом номер. Услышав приятный голос пожилой
женщины, Мэри откровенно изложила суть дела и попросила помочь.
— Послушайте, дорогуша, — предложила ей миссис Роудс, —
приходите к нам завтра утром, и мы обсудим все ваши проблемы. Только не
тяните, а то будет поздно.
Приют находился примерно в миле от города, в живописном месте. Его окружали
липовые рощи и клумбы с цветами. Сам дом был огромный, из красного кирпича,
и выстроен в стиле старой Англии эпохи поздних Тюдоров. Когда-то в нем жил
местный барон из числа удачливых землевладельцев и предпринимателей, потом
сменилось несколько хозяев, пока наконец дом не перешел в руки
благотворительной организации, устроившей здесь приют для покинутых мужьями
или любовниками беременных женщин.
В холле ее встретила миссис Роудс — маленькая, худощавая, но чрезвычайно
подвижная женщина преклонного возраста с необыкновенно строгим лицом и
добрыми серыми глазами. Мэри рассказала ей, когда и где родилась, где и как
окончила школу, что делала потом, как училась в университете, как погибла ее
мать и она осталась без единого родного человека на всем белом свете.
Миссис Роудс все аккуратно записала, удовлетворенно кивнула, а потом
спросила насчет отца будущего ребенка.
— Никакого отца у ребенка нет, — угрюмо буркнула Мэри.
— Постойте, моя дорогая, — строго прервала ее миссис Роудс, —
дело не в моем праздном любопытстве, а в том, что ребенка могут усыновить, а
новые родители всегда хотят знать не только мать, но и отца. Таковы
правила. — Она с раздражением посмотрела на Мэри и укоризненно покачала
головой. Все одно и то же. Эти милые дамы никогда не хотят говорить об отце
ребенка.
— Нет, — решительно заявила Мэри, — уж лучше я избавлюсь от
него.
Миссис Роудс долго смотрела на нее сочувственным взглядом, прекрасно
понимая, в каком состоянии находится эта юная девушка. Мать умерла, ей самой
только восемнадцать лет, никаких родственников, судя по всему, действительно
нет.
— Ну ладно, — тяжело вздохнула она, стараясь не расстраивать и без
того травмированную жизнью молодую женщину. — Думаю, будет лучше, если
вы наведаетесь к нам примерно через месяц. А до того времени вам следует
уладить все дела и отработать положенный срок в супермаркете, чтобы они
могли выплатить все причитающиеся вам деньги. У нас благотворительное
заведение, но мы будем рады, если вы сможете оказать посильную финансовую
поддержку нашему дому. Если же нет, ничего страшного. Самое главное, что
здесь вы будете под присмотром и сможете спокойно родить.
С тех пор Мэри оказалась запертой в тесные временные рамки и предпочитала не
думать о завтрашнем дне. Больше всего ей в тот момент хотелось продолжать
прежнюю жизнь в своей тесной комнатушке под крышей гостеприимного дома,
ходить на работу, регулярно получать деньги в конце каждой недели, а по
вечерам пить кофе со своими новыми друзьями. К сожалению, вся эта
беззаботная жизнь подходила к концу. Джим и Элфи окончательно решили
покинуть этот городок, продали дом и с нетерпением дожидались отъезда на
райские тропические острова. Для Мэри это было настоящим ударом.
За день до отъезда они устроили грандиозную прощальную вечеринку, на которой
Мэри весело смеялась и желала им удачи на новом месте, но в душе страшно
сожалела о том, что Джим и Элфи покидают ее. Они были первыми и по-
настоящему верными ее друзьями, всегда относились к ней как к равной и
помогали во всем.
Когда на следующее утро к дому подъехало такси, Джим подошел к ней, крепко
обнял, а потом пристально посмотрел в глаза.
— Выше нос, Мэри Мэлоун, все будет нормально. Мы будем молиться за
тебя.
Элфи был более сдержанным, но и он не смог удержаться, чтобы не расцеловать
ее.
— Ничего, Мэри, в жизни все надо испытать. Мы пришлем тебе открытку.
Она стояла на крыльце и махала им рукой, пока машина не скрылась за углом.
После этого она быстро вернулась в свою комнату и стала собирать вещи, чтобы
на следующий день быть готовой к переезду в приют для беременных женщин.
Встретили ее хорошо и сразу же продемонстрировали все технические
возможности приема родов. Правда, Мэри это мало волновало, но она послушно
обошла с медсестрой все здание приюта, равнодушно рассматривая медицинское
оборудование и всяческую аппаратуру. При этом она наотрез отказалась войти в
правое крыло здания, где находились уже родившие мамы. Оттуда доносился
невыносимо громкий детский плач, от которого у нее волосы дыбом вставали.
— Знаете, Мэри, — назидательным тоном произнесла матрона в белом
халате, — рождение ребенка — это настоящий подвиг для женщины, а слабых
материнство порой полностью истощает как морально, так и физически.
— Меня это не касается, — угрюмо ответила она. — Моего
ребенка заберут от меня сразу же после родов.
Та недовольно нахмурилась.
— Боюсь, дорогуша, что эта процедура отнимет несколько дней. Мы должны
удостовериться, что ребенок здоров и хорошо ест, прежде чем передать его
усыновителям. Кроме того, вы должны хотя бы немного покормить его грудью, а
потом придется сцеживать молоко, а мы будем регулярно передавать его новым
родителям.
Мэри оторопело посмотрела на матрону и замахала руками.
— Нет, что вы, я не могу кормить его... грудью. Я не могу...
Пожилая женщина снисходительно посмотрела на нее.
— Ладно, посмотрим, — сказала она, решив не спорить с юной
пациенткой.
Как и всегда, Мэри была молчаливой все эти дни и старалась держаться
обособленно от других обитателей приюта. Ей хотелось только одного —
поскорее родить, избавиться от ненавистного ребенка и уехать, чтобы никогда
больше не вспоминать этот кошмар.
Открытку от Джима и Элфи она получила в тот самый день, когда нужно было
рожать. Они желали ей легких родов и удачи во всем, а внизу приписали только
два слова:
Из рая
. Вскоре после этого ее отвезли в родильное отделение,
где и начались предродовые схватки.
— Давай, Мэри, поднатужься, — говорила над ухом сестра. —
Можешь делать что угодно — кричать, п
...Закладка в соц.сетях
