Жанр: Любовные романы
Сейчас или никогда
... слово. Усевшись за руль машины, он обмотал
раненую шею шарфом, надел твидовый пиджак и поправил рукой волосы. Сейчас
самое главное — быть спокойным, выглядеть нормально и ничем не вызвать
подозрения у дорожной полиции. Конечно, у них уже есть его автомобильный
номер, но они будут искать его в Кембридже, так как номер зарегистрирован на
тот адрес. На это уйдет какое-то время, а потом консьержка скажет, где
находится его дом, но к тому времени он уже закончит все дела.
Машин на дороге было немного, и за все это время ему не встретилась ни одна
полицейская машина. Он ухмыльнулся и подумал, что его мать, вероятно,
помогает ему своими молитвами. Он старался не думать о боли и только плотнее
кутался в шарф, который с каждой минутой все больше и больше пропитывался
кровью.
Вскоре он свернул на свою улочку и облегченно вздохнул, убедившись, что
перед домом нет полицейских машин с мигалками. Он дома, а это значит, что он
снова одержал верх над этими безмозглыми идиотами. Загнав машину в гараж,
Блэйк запер его на все засовы, вошел в дом, открыл холодильник и, достав
оттуда початую бутылку водки, налил себе полный стакан, как делал всегда
после очередной операции. Правда, в последнее время он стал пить намного
больше, но для этого были весьма серьезные причины.
Попутно он заметил, что его руки дрожат, а во всем теле появилась слабость,
словно в преддверии летаргического сна. Еще бы, он потерял столько крови,
что даже на ногах трудно устоять. Будучи неплохим врачом, он прекрасно
понимал, что с ним происходит, и знал, что надо спешить.
Допив водку, он медленно побрел наверх. Перед дверью заветной комнаты он
тяжело опустился на колени и перевел дыхание. Из глубокой раны на шее
сочилась кровь и стекала на пол, образуя небольшую лужу, но он уже не
обращал на это никакого внимания. Сейчас перед ним стояла более важная
задача. С трудом отыскав ключ, он просунул его в замочную скважину и
несколько раз повернул, тратя на это, казалось, последние силы.
В комнате было темно, и только в дальнем конце у стены смутно мерцал
зеленоватый свет, слабо освещавший огромный аквариум. Не поднимаясь на ноги,
Блэйк пополз к нему и застыл, уставившись на слегка пузырящуюся в аквариуме
жидкость. Наконец-то он пришел к ней.
— Я здесь, мама, — едва слышно прошептал он, протягивая
руки. — Как и обещал, я вернулся к тебе.
Женщина в аквариуме медленно, как бы нехотя, повернулась к нему, но ничего
не ответила. Да и как она могла ответить, если уже много лет была мертва, а
ее рот и глаза были крепко-накрепко зашиты медицинскими нитками.
Конечно, он знал, что рано или поздно, так или иначе, но она перестанет
изрыгать гадости в его адрес. Собственно говоря, именно поэтому он когда-то
решил стать врачом. Он рано понял, что врачи могут безнаказанно делать все
то, за что остальных просто-напросто сажают в тюрьму. Они имеют прямой
доступ к ядам и наркотикам, устанавливают причину смерти, подписывают
соответствующие заключения и при этом совершенно не опасаются неприятных
последствий. А когда он начал изучать в университете патологоанатомию, то
сразу понял, что это его призвание. Казалось, что сама судьба сделала ему
этот подарок. Став патологоанатомом, он имел дело исключительно с мертвыми
телами.
Он убил мать приятным летним вечером на берегу живописного озера в штате
Вашингтон, куда они приехали, чтобы отдохнуть от городской суеты. Последнее
время она чувствовала себя не очень хорошо, и он предложил ей посидеть на
берегу озера и подышать свежим воздухом. А за неделю до этого он напоил ее
апельсиновым соком, куда предварительно впрыснул небольшую дозу мышьяка. Она
была недостаточной для немедленной смерти, но ее хватило, чтобы мать
почувствовала недомогание и поделилась этой новостью с соседями.
Какое-то время они сидели на берегу и он слушал ее обычные упреки в том, что
он неудачник. Негодный ребенок, неблагодарная свинья, несносный кретин и так
далее, и тому подобное. Правда, он слушал ее ругань терпеливо, так как знал,
что слышит это в последний раз.
— Что ты за врач такой, черт бы тебя побрал?! — продолжала
измываться над ним мать. — Как ты можешь лечить людей, если не можешь
вылечить собственную мать? Ты с детства был таким растяпой, что ничего
хорошего от тебя ожидать не приходится. А теперь ты стал еще хуже. Ты даже
на мужчину не похож, тряпка какая-то.
Он долго терпел ее унизительную ругань, а потом медленно повернулся и со
всей силой ударил ее по шее. Она издала глухой стон, вытаращила на него
изумленные глаза, а потом рухнула без сознания. Он оттащил ее в кусты,
сорвал с нее одежду и долго с удовольствием колотил кулаками по обнаженному
телу, пригибаясь, как заправский боксер. А в конце он изнасиловал ее, причем
делал это настолько остервенело, что практически растерзал на куски.
Через пару часов он упаковал безжизненное тело матери в черный пластиковый
мешок, который приготовил заранее, погрузил в багажник огромного автомобиля
линкольн-континенталь
и отправился домой, по пути слушая по радио
бессмертный концерт Баха для виолончели с оркестром.
Пару дней спустя он с горечью сообщил ее немногочисленным друзьям и соседям,
что мама перенесла сердечный приступ и умерла во сне. При этом он добавил,
что она хотела, чтобы ее кремировали и не устраивали пышных похорон. А все,
кто хочет помянуть ее, могут отправить деньги в какую-нибудь
благотворительную организацию.
Через пару недель он объявил, что получил хорошее место в другом штате,
продал дом, попрощался со знакомыми и соседями и навсегда покинул родные
места, упаковав в багажник не только свои вещи, но и забальзамированное тело
матери. На вырученные от продажи дома деньги он купил неплохой особняк в
приличном районе Чикаго, где в специальной комнате поставил огромный
аквариум с телом матери, чтобы можно было видеть ее в трудную минуту. А
таких минут у него было немало. Иногда он приходил к ней, усаживался перед
аквариумом и начинал рассказывать о своих проблемах и трудностях. А она
улыбалась ему зашитым ртом и никогда не перечила, когда он рассказывал ей о
своих амурных похождениях.
Из Чикаго он переехал в Сан-Франциско, потом в Лос-Анджелес и так далее,
выбирая крупные города, где его никто не знал и где можно было найти
неплохую работу. В конце концов он оказался в Бостоне, где, вероятно, и
закончится его земной путь.
Блэйк прижался лбом к холодному стеклу аквариума и сложил перед собой руки.
— Я закончил все свои дела, мама, — тихо шепнул он, улегся на пол,
вынул из кармана острый нож с длинным узким лезвием и тщательно вытер его.
Подняв руки, он долго смотрел на них, а потом сделал глубокие надрезы на
запястьях. Затем он протянул руки к аквариуму. — Видишь, мама, я сделал
это, сделал!
Через несколько секунд силы окончательно покинули его, и он мог лишь
наблюдать за тем, как лужа крови под ним становилась все больше, а вместе с
кровью уходила и жизнь. Сколько раз он проделывал это с юными девушками и
вот теперь сам оказался в их положении.
Мчась по улицам города на огромной скорости, Гарри обгонял все машины, не
останавливался на красный свет и очень сожалел, что едет на полицейском
форде
, а не на своем любимом
ягуаре
. Последние несколько часов он
пытался сосредоточиться на докторе Блэйке, но все мысли так или иначе
возвращались к Мэл. В особенности после того как в больнице ему доложили,
что Блэйк заходил 372 туда и спрашивал о миссис Мэллори Мэлоун. Джордан гнал
от себя дурные мысли, но они навязчиво преследовали его, лишая покоя и
порождая сумятицу в сознании.
Свернув к дому, он бросил взгляд на окна. Вроде бы все нормально. Гарри
резко затормозил, вслед за ним остановились несколько полицейских машин.
Скрип тормозов был настолько громким, что в соседних домах зажегся свет. Но
в доме Блэйка все было темно и тихо.
— Ну вот мы и приехали, — сказал Гарри Россетти и поправил
наплечную кобуру.
Они вышли из машины и осторожно подошли к дому. Специально вызванные
полицейские снайперы заняли позицию. Еще одна группа рассредоточилась по
периметру здания и блокировала все окна. Только после этого были включены
фары автомашин, осветившие практически весь фасад. Гарри не был уверен, что
Блэйк сейчас находится в доме, но он был обязан принять все меры
предосторожности.
Приказав увести на безопасное расстояние соседей и зевак, Гарри взял
микрофон.
— Доктор Блэйк, ваш дом окружен! Убедительно прошу вас включить свет и
выйти с поднятыми руками. В ваших интересах сделать это немедленно.
Тишина показалась ему еще более угрожающей, чем несколько минут назад. Где-
то над головой пролетел самолет. Небо было чистое, и на нем мерцали яркие
звездочки. Не дождавшись ответа, Гарри посмотрел на Россетти:
— Готов поспорить, что он внутри. Печенкой это чувствую.
Тот недоуменно пожал плечами:
— Охотно верю тебе. Хотя у меня такой уверенности нет. — Гарри
подал сигнал, и снайперы произвели несколько выстрелов по окнам. В ответ —
тишина. Тогда он подошел к двери, прицелился и выстрелил из пистолета в
дверной замок, но она почему-то не открылась.
— Слушай, — прокомментировал Россетти, — здесь небось столько
засовов, что придется ломать. Настоящая крепость. — С этими словами он
подошел к окну, разбил стекло рукояткой пистолета и сразу же пригнулся,
ожидая ответных действий. Но их не последовало. Тишина была такая, что он
слышал биение собственного сердца.
Через пару минут Гарри и Россетти проникли в дом через разбитое окно и стали
с предельной осторожностью осматривать помещение. На кухне они обнаружили
открытый настежь холодильник, а на столе — пустую бутылку из-под водки.
Затем луч фонаря выхватил из темноты темный кровавый след. Он вел из кухни в
холл, а оттуда вверх по лестнице на второй этаж.
На втором этаже было темно. Все комнаты оказались запертыми, и только из
одной пробивался зеленоватый свет. Гарри подошел поближе и прислушался. Из-
за двери доносился какой-то непонятный булькающий звук. Дав знак Россетти,
что пора начинать, он резко открыл дверь, и они оба ворвались внутрь,
выставив вперед пистолеты.
Их взору предстала жуткая картина. Доктор Блэйк лежал перед огромным
аквариумом в луже крови. Его глаза были широко открыты, и было ясно, что он
мертв.
— Что за черт! — воскликнул пораженный увиденным Россетти.
Гарри молча перевел взгляд с бездыханного тела Блэйка на аквариум и застыл
от изумления. В нем плавало голое тело толстой женщины с зашитыми нитками
ртом и глазами. И тут его поразила догадка — именно в этом кроется тайна
безумного поведения этого маньяка.
— Господи Иисусе, — оторопело прошептал Россетти и быстро
перекрестился. — Это же черт знает что! Как в каком-то кошмарном фильме
ужасов.
В этот момент комната наполнилась полицейскими, которые сгрудились на пороге
и вытаращенными от ужаса глазами смотрели то на труп хозяина, то на
аквариум.
— Ну ладно, парни, — взмахнул рукой Гарри, — хватит таращить
глаза. Представление окончено. — Он вдруг ощутил себя абсолютно
истощенным и уставшим. Все только что увиденное было выше его
понимания. — Пропустите судмедэксперта, — приказал он, увидев, что
медик с трудом протискивается сквозь плотную толпу ошалевших полицейских.
Настало время для рутинной работы экспертов и фотографов. Такова будничная
жизнь полицейских.
У двери Гарри повернулся к Россетти.
— Тебе придется поработать здесь без меня, — сказал он каким-то
бесстрастным голосом. — Мне нужно проверить, все ли в порядке с Мэл.
Если шеф спросит, скажи, что я уехал по личным делам.
Россетти посмотрел на посеревшее от усталости лицо партнера и согласно
кивнул.
— Знаешь, Проф, — крикнул он вдогонку, — Саммер Янг была
права, когда сказала, что видела перед собой самого мерзкого подонка в мире.
Он перекрестился, вспомнив несчастных девушек, и пожелал, чтобы его слова
оказались пророческими.
Глава 48
Мэл сидела на желтой софе в небольшой, но очень уютной гостиной Миффи и
изредка поглядывала на семейные портреты представителей славного рода
Джорданов. Мать Гарри была одета в экзотичный китайский халат из золотистого
шелка и, по обыкновению, без умолку болтала.
— Огурцы на белой тарелке, а копченый лосось на коричневой, —
тараторила она, протягивая Мэл поднос.
Та поблагодарила и улыбнулась, глядя на аккуратно нарезанные бутерброды.
— Мэл, может быть, ты все-таки приляжешь и отдохнешь? — с
материнской заботой предложила Миффи. — Ты такое пережила, что даже
представить себе трудно. Я бы на твоем месте... — Она запнулась,
вспомнив строгое предупреждение Гарри не терзать ее расспросами и не
напоминать о случившемся.
— Нет, спасибо, я подожду Гарри, — тихо ответила Мэл, протягивая
руку за бутербродом с огурцом. — Мне хочется поскорее рассказать ему о
беспримерной храбрости Сквиза.
Миффи молча кивнула и вздохнула.
Мэл откусила кусочек и только сейчас вспомнила, что давно не ела и ужасно
проголодалась.
— Знаете, они такие вкусные, что я могу съесть всю тарелку.
И действительно, к тому моменту, когда на пороге дома появился Гарри,
тарелка была почти пуста. Он вошел в гостиную и молча уставился на нее,
словно не веря своим глазам. На его лице проявилась вся гамма чувств — от
страха и обеспокоенности до облегчения и сочувствия. А напоследок оно
просияло от невыразимой любви. Мэл сидела на диване в ночной рубашке его
матери и оттого казалась ему еще ближе и роднее.
— С тобой все в порядке? — спросил он, обнимая и целуя ее.
Она посмотрела на него и слабо улыбнулась, увидев его взъерошенные волосы,
словно он целый день только тем и занимался, что теребил их руками.
— Да, сейчас уже все нормально.
— Слава Богу, Мэл, — грустно вздохнул он. — Эта сволочь уже
на том свете, и будем надеяться, что в аду. Причем себя он убил точно так
же, как и всех своих невинных жертв. Думаю, это лучшее, что он сделал за всю
свою мерзкую жизнь.
Она вздохнула и опустила голову.
— Подонок! — вырвалось у нее. — А как там моя... та девочка,
которая оказалась в больнице?
— С ней все в полном порядке, — успокоил ее Гарри. — Она
ничего не знает и даже не подозревает, что чуть не стала жертвой
маньяка. — Он сочувственно посмотрел на Мэл. — Не волнуйся, она
никогда не узнает о своих настоящих родителях.
Только сейчас Мэл со всей ясностью осознала, что ее дочь потеряна для нее.
Она вошла в другую семью, которая ее воспитала и вырастила. Там ее любят, и
было бы несправедливо сейчас напоминать ей и ее близким о прошлом.
— Теперь она полностью свободна, — грустно заметила Мэл и тяжело
вздохнула.
Гарри взял ее руку и поцеловал.
— Ты тоже, Мэл. Хотя не могу не признать, что снова подверг тебя
тяжелейшим испытаниям. Мне почему-то казалось, что в моем доме ты будешь в
полной безопасности. Мне и в голову не пришло, что Блэйк знает, где я живу.
А ведь мог бы догадаться, так как видел его темно-серую
вольво
неподалеку
от дома.
— Ничего, все уже позади, — улыбнулась Мэл. — К счастью,
Сквиз оправдал свое имя и вовремя выскользнул из ванной. Не знаю, что было
бы со мной, если бы не он. Бедняжка, фактически он пострадал за меня. Еще бы
чуть-чуть, и нож Блэйка попал бы прямо ему в сердце. Сквиз потерял много
крови, но сейчас ему сделали операцию, и он пошел на поправку.
А Миффи все это время сидела поодаль, с умилением смотрела на молодых и
думала, что они прекрасно подходят друг другу.
Прошло две недели. Когда Гарри подъехал к своему любимому ресторану и
выбрался из машины, начался теплый летний дождик. Сквиз выскочил вслед за
ним и стал аккуратно обходить лужи. Он не прыгал, как прежде, а медленно
направился к входной двери, не обращая никакого внимания на дождь. Передняя
часть его широкой мускулистой груди была выбрита, и на голом теле виделся
темно-синий рубец от недавно полученной раны.
— Не спеши, дружок, — сочувственно произнес Гарри, хотя пес и сам
прекрасно понимал, что сейчас ему не до резвости. — Теперь у нас масса
времени, и никто в мире не помешает нам хорошо отдохнуть и перекусить.
Войдя в ресторан, Гарри стряхнул с пиджака капли дождя и пропустил вперед
Сквиза. В зале, как всегда, было много людей, окна запотели от дыма. В
воздухе витали приятные и до боли знакомые запахи жареных цыплят, крепкого
пива, кофе и сигаретного дыма.
Убедившись, что свободных мест нет, Гарри посмотрел в сторону бара и
встретился глазами с вытиравшей стол Дорис. Та понимающе кивнула и, обслужив
нескольких посетителей, подошла к ним.
— Что желаете? — задала она глупый, как показалось Гарри, вопрос.
— Как это
что желаете
? — не понял он. — Столик, конечно,
что же еще?
— Господи, ну почему вы всегда приходите в самое напряженное
время? — недовольно проворчала она. — Если бы не твоя храбрая
собака, которой в отличие от тебя требуется хорошее питание, я бы попросила
тебя подождать своей очереди. — Она наклонилась и ласково потрепала
Сквиза по голове, на что тот радостно завилял хвостом и с надеждой посмотрел
ей в глаза — Конечно, разве можно морить голодом собаку, которая спасла
жизнь твоей женщине? — Дорис тяжело вздохнула и выжидающе посмотрела на
Гарри.
— Да, ты угадала, Мэл скоро будет здесь, — сказал он и посмотрел
на часы. — Минут через пятнадцать.
— Так бы и сказал, — недовольно проворчала она и, внимательно
окинув взглядом переполненный зал, решительно направилась к дальнему столику
в углу. — Так, парни, сколько еще вы будете сидеть перед пустыми
кружками? — строго поинтересовалась она, уперев руки в бедра. —
Неужели не видите, что там уже очередь выстроилась?
Гарри улыбнулся. В этом ресторане ничего не изменилось с тех пор, как он
последний раз заходил сюда. Да и что тут могло измениться с такой строгой
официанткой, как Дорис? Через пять минут столик был убран, начисто 378
вытерт и ждал новых посетителей.
— Это все, что я могу для вас сейчас сделать, — сухо произнесла
Дорис, водружая на стол свежие салфетки и стакан с букетиком желтых
маргариток.
— Спасибо, Дорис, — вежливо поклонился Гарри — Ты просто
волшебница!
Сквиз тоже поблагодарил ее легким повизгиванием, но при этом надеялся на
большее.
— Ты что, думаешь, я забыла про тебя? — спросила Дорис и через
минуту принесла ему полную тарелку мясных обрезков. — Не бог весть что,
конечно, но это лучшее, что у нас осталось. — Она наклонилась к Сквизу
и погладила его по голове. — Храбрый пес. Он сейчас стал самой
знаменитой собакой в Бостоне, — добавила она с гордостью, посмотрев на
Гарри.
— Еще бы, — согласился тот. — А я стал самым знаменитым
полицейским.
— Нашел чем гордиться! — снисходительно хмыкнула она. —
Хочешь пива? Или ради миссис Мэлоун ты готов раскошелиться на бутылку самого
дорогого шампанского?
— Нет, пива будет вполне достаточно, — остановил ее Гарри жестом.
Он сел за столик, посмотрел на дверь и вспомнил тот памятный вечер, когда
впервые встретился с Мэл в этом ресторане. Они сидели за этим же столиком, и
кажется, это было очень давно, хотя на самом деле прошло всего лишь
несколько недель. Как все-таки удивительно устроена жизнь! Кто бы мог
подумать, что совершенно случайная встреча может в корне изменить жизнь
человека? Гарри провел рукой по волосам и подумал, что, может быть, по этому
случаю надо было одеться получше и вообще привести себя в порядок.
В этот момент звякнул колокольчик и на пороге появилась Мэл. Она обвела
взглядом зал, широко улыбнулась, увидев Гарри, и помахала ему рукой.
— Привет, — сказала она, усаживаясь за столик.
— Привет, как дела? — Он внимательно осмотрел ее и облегченно
вздохнул. Она была одета в джинсы, голубую рубашку и черный кожаный
пиджак. — Класс! — сказал он, хитро улыбаясь.
— Я уже давно поняла простую истину, — задорно отозвалась
она. — Если не можешь победить соперника, то надо примкнуть к нему.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Гарри, морщась от
едкого сигаретного дыма.
Она молча кивнула, словно говоря, что все нормально и не стоит беспокоиться.
При этом с ее светлых волос слетело несколько дождевых капель, ярко
сверкнувших в свете огромной люстры.
— Приятно, что мы оказались за тем же самым столиком, что и первый раз.
— Да, это запомнила даже Дорис, — улыбнулся Гарри. — Она
принесла нам цветы по такому случаю.
— Она добрая женщина.
— Соль земли нашей, — согласился с ней Гарри.
— Я уже давно заметила, что ты питаешь слабость к официанткам, —
шутливо заметила Мэл, вспомнив Джилли.
— Не только, — возразил Гарри. — Мне еще нравятся телеведущие криминальных программ.
В этот момент из-под стола появилась довольная морда Сквиза. Он облизнулся и
радостно завилял хвостом, а потом преданно уставился на Мэл.
— Привет, Сквиз, — обрадовалась она и нежно погладила его по
голове. — Как дела? Все нормально?
— Любишь меня, люби и мою собаку, — напомнил ей Гарри старую поговорку и грустно вздохнул.
— Только не надо никаких сцен ревности, — шутливо сказала Мэл.
— Знаешь, Мэл, — вдруг серьезно заявил Гарри, — ты совершенно
не изменилась за последнее время.
Она не успела ответить, так как в этот момент перед их столиком появилась
Дорис. Быстро вытерев руку о передник, она протянула ее Мэл:
— Привет, Мэл, рада видеть тебя в полном здравии. — Она широко
улыбнулась и посмотрела на Гарри. — Этот скупердяй угостит тебя сегодня
шампанским или ограничится пивом?
— Думаю, что обойдемся пивом, — засмеялась Мэл. — А ты как
поживаешь?
— Не могу пожаловаться. — Дорис поправила фартук. — Должна
сказать, что восхищаюсь твоей смелостью и отвагой. Ведь именно благодаря
твоей великолепной передаче полиция наконец-то поймала маньяка и избавила
Бостон от страха. Я давно уже считаю, что без нас, женщин, навести порядок в
городах не представляется возможным, и только самые упрямые мужчины
продолжают спорить с этим.
— Спасибо, Дорис, — взволнованно сказала Мэл и даже покраснела от
смущения.
Дорис сочувственно похлопала ее по плечу и отошла от столика.
— Сегодня пиво за мой счет, — бросила она через плечо.
— Мэл, ты не забыла, что сегодня вечером мы должны быть на вечеринке
Ванессы? — напомнил ей Гарри.
Она кивнула:
— Разумеется, как можно забыть такое событие? Я уже давно мечтаю
потанцевать с тобой.
Гарри улыбнулся и провел рукой по волосам.
— Истосковалась по горячим латиноамериканским танцам?
— Да уж, ничего более сексуального я в жизни не видела.
— А ты видела медаль Сквиза? — спросила неожиданно появившаяся у
их столика Дорис с двумя кружками пива в руках.
— Какую медаль? — Мэл с недоумением посмотрела на Гарри.
— Наш шеф вручил ему медаль
Собачья доблесть
, — пояснил
он. — Конечно, он не имел на это права, так как Сквиз не является
полицейской собакой, но все согласились, что он заслужил эту награду.
В этот момент Сквиз снова высунулся из-под стола и выжидающе посмотрел на
Дорис.
— Гарри, ты должен обучить его какому-нибудь другому трюку, —
недовольно поморщилась она. — Этот уже становится слишком банальным. Я
и так скормила ему все мясо. — С этими словами она быстро направилась
на кухню, а Сквиз радостно завилял хвостом в предвкушении дополнительной
порции чего-нибудь мясного.
Гарри посмотрел на Мэл и хитро подмигнул. Дорис вернулась
Закладка в соц.сетях
