Жанр: Любовные романы
Сейчас или никогда
...ash; успокоил ее он. — Только
выпущу собаку.
Закрыв за Сквизом дверь, он подбросил дров в камин, а потом посмотрел на
укрывшуюся толстым одеялом Мэл. Убедившись, что она спит, он пошел босиком
на кухню, чтобы выпить чего-нибудь холодненького.
— Ты даже сейчас чертовски занят, детектив Джордан, — вяло
пробормотала из-под одеяла Мэл, укрываясь с головой.
— А ты по-прежнему верна своей привычке ворчать по каждому
поводу, — шутливо отозвался Гарри из кухни.
Мэл снова закуталась в одеяло и прислушалась к утренним звукам: пению птиц,
лаю собак. И на фоне всего этого тихий голос Гарри, напевающий какую-то
странную песенку на испанском языке. У нее даже возникло ощущение, что он не
только напевал, но и пританцовывал на кухне.
— Кофе подан, мадам.
Она подняла голову и натянула одеяло до подбородка, тщательно прикрывая
грудь.
— Кофе? Уже готов? Господи, как это мило с твоей стороны!
— Да, и не только кофе, но и чрезвычайно вкусное варенье.
Она удивленно посмотрела на него:
— Варенье?
— Да, это моя единственная слабость.
— Единственная? — еще больше удивилась Мэл. — А мне казалось,
что у тебя есть еще некоторые слабости. Кстати сказать, одну из них я
испытала на себе прошлой ночью.
— Правда? — шутливо изобразил он удивление. — Значит, ты все-
таки заметила мои подвиги?
Мэл рассмеялась, а он, быстро наклонившись, поцеловал ее в губы.
— У тебя волосы растрепались, — сказал он, вдыхая их ночной запах.
— Хм, в таком случае я, должно быть, похожа на тебя, — парировала
она.
Гарри провел рукой по ее голове:
— Пей кофе, Мэл, и перестань жаловаться.
— Наконец-то ты запомнил мое имя, — сказала она, поедая бутерброд
с вареньем. — М-м, как вкусно!
— Ты права, — согласился с ней Гарри. — А что ты скажешь
насчет кофе?
— Выше всяких похвал.
— Что еще нужно женщине для полного счастья? — хитро улыбнулся
Гарри.
— Ничего, — ответила она и прильнула к нему, положив голову на
плечо. — То есть не так уж много, если быть точной. — При этом она
натянула одеяло повыше, пытаясь прикрыть обнажившуюся грудь.
— Слишком поздно, — тут же заметил Гарри. — Я видел не только
твою прекрасную грудь, но и еще кое-что.
Мэл, густо покраснев, бросила на него укоризненный взгляд.
— Мэл, ну когда же ты перестанешь стесняться меня? — спросил
он. — Неужели ты забыла, что я тот самый Гарри, с которым ты всю ночь
занималась любовью?
Она кивнула и покраснела еще больше.
— Который пригласил меня на свидание и сделал своей любовницей.
— Нет, сначала я пригласил тебя на день рождения своей матери, —
уточнил он и снова поцеловал ее. — А уж потом ты позволила мне залезть
тебе под платье.
— А вот это уже поклеп, — быстро отреагировала она. — К
сожалению, мы далеко не в том возрасте, чтобы обниматься и целоваться на
заднем сиденье лимузина. — Она доела бутерброд с вареньем и надела
очки. — Спасибо, Гарри, все было очень вкусно. А сейчас я приму
душ. — Она мило улыбнулась, бросила взгляд на его волосатую грудь, к
которой так крепко прижималась прошлой ночью, и направилась в ванную, слегка
прикрывая свою наготу покрывалом. У самой двери Мэл оглянулась и поправила
очки.
— Ты выглядишь как сливки на клубнике, — рассеянно произнес Гарри,
не сводя с нее глаз.
Она весело рассмеялась и скрылась за дверью ванной. А он еще какое-то время
прислушивался к шуму воды, а потом улыбнулся и обхватил обеими руками
голову.
Глава 27
Когда через некоторое время Мэл спустилась вниз, Гарри лежал на диване в
джинсах и белой майке и, судя по всему, крепко спал. Она долго смотрела на
него и в конце концов пришла к выводу, что ему очень идут джинсы.
Создавалось впечатление, что он родился в них.
Неожиданно Гарри открыл глаза и удивленно уставился на нее. Пока она
соображала, что сказать, он схватил ее за руку и потянул к себе.
— Ты очень приятно пахнешь, — сказал он, втягивая в себя ее
аромат.
— Это же твой
Бектайн
, — простодушно призналась она со
смехом. — Я нашла этот крем в ванной.
Он засмеялся и хлопнул себя по лбу.
— Боже мой, как я опростоволосился! Вот скажи мне, пожалуйста, много ли
ты знаешь мужчин, которые могут не узнать запах собственного крема? —
Немного, — откровенно призналась она. — Точнее сказать, Гарри
Джордан, ты, вероятно, единственный.
Он притянул ее к себе и поцеловал в губы.
— Ну вот, а теперь ты весь в моей губной помаде, — весело смеясь,
сказала Мэллори и провела пальцами по его свежевыбритым щекам. Гарри
перехватил ее руку, стал целовать кончики пальцев, а потом снова прижал Мэл
к себе и поцеловал в губы. В гостиной громко пробили старинные настенные
часы, которые купил еще его отец. Насчитав двенадцать ударов, Гарри
недовольно скривился и отпустил ее. Ему сегодня заступать в ночную смену, а
это значит, что нужно собирать вещички и потихоньку отчаливать домой. А до
этого нужно доставить Мэл в аэропорт, посадить в самолет, а потом вернуться
домой, накормить Сквиза и отправиться на работу.
— Ну почему все приятное так быстро заканчивается? — недовольно
проворчал он. — У меня такое ощущение, что все только-только началось.
— Ты снова намекаешь на Золушку? — не без сожаления прошептала
Мэл.
Гарри обнял ее и поцеловал в лоб.
— Мэл, тебе когда-нибудь говорили, что ты самая восхитительная женщина
на свете?
Она вздохнула и опустила глаза.
— Только восхитительная, и все? — шутливо переспросила она. —
Если откровенно, то нет. Как-то так получилось, что никто не удосужился
назвать меня самой восхитительной женщиной в мире. В этом-то и заключается
комплекс Золушки.
Он недоверчиво посмотрел на нее, как будто видел в первый раз:
— Правда? Ты не шутишь? Никто не называл тебя восхитительной? Какие же
они все идиоты!
— Да, только ты. — Она скромно потупила глаза.
— Бедная, несчастная Мэри Мэллори Мэлоун! — полушутливо произнес
он. — Неужели тебе даже мать никогда не говорила таких слов?
— Даже мать, — уныло прошептала она, положив голову ему на плечо.
Он почувствовал резкую перемену в ее настроении и хотел было успокоить,
сказав, что все нормально, все будет хорошо. Как еще можно избавить ее от
этого невыносимо тяжелого бремени прошлого? Только умелым и деликатным
разговором.
— Мэл, ты так и не закончила свой рассказ о детских годах в
Голдене, — осторожно начал он, внимательно посмотрев ей в глаза.
Она пожала плечами и отстранилась от него.
— Мне нечего рассказывать, Гарри. Я жила там некоторое время, а потом
уехала, вот и все. — Она встала с дивана, подошла к окну и уставилась
куда-то вдаль.
— А твоя мать, Мэл? — продолжал допытываться Гарри. — Что
случилось с ней?
Мэл вся напряглась, но не повернулась, а продолжала смотреть в окно.
— Какая разница, Гарри, что с ней случилось?
Он подошел к ней и, обняв за плечи, повернул к себе лицом. Но Мэл
отвернулась и отпрянула от него.
— Ты должна рассказать мне всю правду, Мэл, — продолжал настаивать
он. — Неужели ты не понимаешь, что это единственный разумный способ
избавиться от тягостного груза прошлого?
Она зло посмотрела на него, ненавидя в этот момент за то, что он снова
возвращал ее в то время, которое она больше всего на свете старалась забыть.
— Да кто ты такой, черт возьми, чтобы мотать мне нервы?
— Я твой друг, Мэл, — твердо сказал Гарри, не отпуская ее от себя.
Мэл понуро опустила голову и закрыла глаза. Он понял, что все-таки вынудил
ее вернуться в прошлое, хотя и сожалел, что она сделала это под его
давлением, а не по собственной воле.
В тот День благодарения ей было уже восемнадцать лет, и она с трепетным
чувством ехала из Сиэтла в Голден в переполненном до отказа автобусе.
— Дальше автобус не вдет, — устало объявил водитель. Потом он
схватил свою дорожную сумку и вышел из машины, даже не взглянув на
пассажиров.
Мэл тоже взяла сумку и медленно вышла из автобуса, оглядываясь по сторонам
Здесь так ничего и не изменилось за последнее время Да и что тут могло
измениться? Она посмотрела на автостоянку и недовольно поморщилась Она была
пуста Только сильный океанский ветер гонял мусор по площадке. Ее, как
всегда, никто не встречал.
— Мама, ну почему бы тебе хоть раз в жизни не встретить меня? —
сказала ей как-то Мэл сквозь слезы — Ведь ты нужна мне сейчас как никогда.
Поднявшись на вершину холма, она остановилась и огляделась. На горизонте
виднелась темная полоса океана, откуда неистово гнал облака сильный холодный
ветер.
Вскоре девушка подошла к их трейлеру, или
передвижному дому
, как часто
называла его мать, пытаясь придать своему жилищу хоть какую-то видимость
приличия. В те времена почти, в каждой семье были подобные передвижные
домики, с той лишь разницей, что обычно люди отдыхали в них, выезжая на
природу, а не жили постоянно, как они с матерью Дворик зарос травой и был
завален мусором. Дверь трейлера была открыта, и Мэл вошла внутрь.
— Мама! — позвала она с порога, а потом направилась на кухню —
Мама!
Почуяв неладное, она обошла все подсобные помещения, заглянула в спальню, но
матери нигде не было И вдруг она вспомнила что мать всегда уходила из дома,
когда пребывала в состоянии депрессии. Значит, искать ее надо на берегу
Океана. Господи, что же она там делает? А тут еще и дождь собирается.
Мэл надела прорезиненный плащ и быстро зашагала вниз по тропинке к берегу.
Она уже несколько лет жила в штате Орегон и поэтому привыкла к непогоде, но
этот пронизывающий ветер с дождем пробирал ее до косточек. Спустившись вниз,
девушка прикрыла глаза рукой и вскоре увидела на берегу одинокую фигуру
матери. Та стояла на огромном валуне и смотрела куда-то вдаль.
Мэл надравшись к ней, но потом вдруг остановилась, пораженная ужасной
догадкой. Ее мать стояла на самом краю обрыва.
— Мама, мама, не надо! — закричала что было сил Мэл, но ветер
отнес ее крик в сторону. И только тут она сообразила, что уже ничем не может
помочь матери.
А мать тем временем посмотрела на небо, подняла вверх руки, и в этот момент
гигантская волна подхватила ее и смыла с валуна. Мэл бросилась туда, но было
уже поздно. Когда она подбежала к валуну, матери и след простыл. Только
через несколько минут она разглядела вдали небольшую точку на воде. Холодные
волны океана уносили ее все дальше и дальше, и помочь ей сейчас было уже
невозможно. Мэл закричала от боли, закрыла лицо руками и стояла до тех пор,
пока не промокла насквозь. Вернувшись домой, она позвонила в полицию, но
тело матери так и не нашли. Впрочем, ее никто толком и не искал.
Гарри прижал Мэллори к себе и нежно погладил по голове. Какая чудовищная
разница между его счастливым детством и ее несчастной судьбой! По тому, как
вздрагивали ее плечи, он понял, что она плачет.
— Я всегда думала, что она сделала это из-за меня, — тихо
всхлипывая, сказала Мэл. — В письме я написала, что нуждаюсь в ее
помощи и поддержке, а это не входило в ее планы. Я давно чувствовала, что не
нужна ей, что она хочет поскорее избавиться от меня, но всегда утешала себя
тем, что это со временем пройдет.
— Мэл, — тихо шепнул ей на ухо Гарри, — ты ни в чем не
виновата. Ты ничем не могла помочь матери. Даже если бы ты приехала раньше,
она все равно ушла бы из жизни. В состоянии депрессии люди часто поступают
так.
Она уткнулась лицом в его грудь и зашмыгала носом.
— Я знаю. — Ее голос был очень грустным.
— Ничего, Мэл, все уже позади. Надо забыть это, как дурной сон. Это
твое прошлое, и нужно оставить его в прошлом.
Подошел Сквиз и пристально посмотрел на них, склонив голову. Потом он громко
рявкнул и облизал ее руку.
Мэллори ласково посмотрела на собаку:
— Боже мой, Гарри, какой у тебя умный и сообразительный пес! Просто
чудо какое-то!
Она потрепала Сквиза по голове, и тот ласково заурчал, весело помахивая
хвостом. Гарри с удовольствием наблюдал за этой сценой и тешил себя мыслью,
что она действительно забудет о прошлом, которое постоянно преследует ее.
Когда Гарри появился на работе, его голова все еще была занята мыслями о
Мэл. Он отвез ее в аэропорт, проводил до выхода на посадку и поцеловал на
прощание, не обращая внимания на людей, которые таращили на нее глаза. За
эти выходные он совсем забыл, что она телезвезда и, конечно же, ее узнают
посторонние люди.
— Мы увидимся с тобой в следующий уик-энд? — спросил он, когда они
остановились перед выходом на посадку.
Мэллори грустно посмотрела на него:
— Думаешь, в этом есть необходимость?
— Еще какая! — нарочито весело ответил он, хотя на душе было
отнюдь не весело от расставания. Он еще раз поцеловал ее и глубоко вдохнул
исходящий от нее запах. — И все же это не
Бектайн
, — шепнул он
ей на ухо. — Могу поклясться в этом.
Она засмеялась, махнула ему рукой.
— Позвони мне на неделе! — крикнула она через плечо, а потом вдруг
повернулась и пристально посмотрела на него, — Гарри...
— Что, Мэл?
— Спасибо за все.
Он поднял руку, весело улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. И даже в
момент расставания его не покидала мысль о том, что она что-то скрывает от
него. Но что? И почему?
На работе было относительно спокойно, но в десять вечера раздался первый
звонок, известивший, что ночное дежурство будет не из легких. Позвонила какая-
то женщина и сообщила, что очень обеспокоена судьбой сестры. Сестры
договорились встретиться, а потом что-то случилось, и та не пришла в
условленное время. Более того, на автоответчике осталось ее незаконченное
сообщение. Она только начала говорить, но потом связь прервалась, и на
звонки она не отвечает.
Дежурная группа тут же выехала по указанному адресу, захватив по дороге
звонившую женщину с ключами от квартиры. То, что полицейские увидели,
повергло их в ужас.
— Выезжаем немедленно, — быстро отреагировал Гарри, когда ему
доложили по телефону об очередном убийстве.
Россетти схватил чашку с недопитым кофе и поспешил за другом во двор, где
стояла их машина. Гарри сел за руль, включил сирену и помчался по пустынным
улицам, а его напарник еще какое-то время допивал кофе.
— Такой замечательный уик-энд, и так все безобразно заканчивается — недовольно проворчал Гарри.
— Первый раз слышу, что ты доволен выходными, — недоверчиво
произнес Россетти. — Неужели все действительно было так хорошо?
— Еще как, — весело усмехнулся Гарри.
— Надеюсь, ты не забыл, что Ванесса пригласила тебя на свой день
рождения? — напомнил ему Россетти. — Ведь двадцать один год бывает
только раз в жизни.
— Да, я помню, — рассеянно заметил Гарри, сворачивая на боковую
улочку.
Через несколько минут они прибыли на место. Вся территория перед небольшим
коттеджем была уже оцеплена полицией и огорожена желтой лентой. Во дворе
стояли три полицейские машины с мигалками, а поодаль была припаркована
небольшая машина голубовато-серого цвета марки
Додж-Неон
. Гарри сразу
понял, что это машина хозяйки дома. Впрочем, догадаться было нетрудно, так
как именно возле нее собралась небольшая толпа соседей, тихо
переговаривавшихся между собой. В одной из полицейских машин он увидел
рыдавшую навзрыд молодую женщину. Вероятно, это была сестра убитой, которая
и позвонила в участок. Он решил прежде всего осмотреть место происшествия, а
уж потом допросить ее.
В комнате было темно. В нос ударил резкий запах крови. Они достали фонари и
посветили вокруг. Полицейские ничего не трогали в этой комнате и даже свет
не включали на тот случай, если преступник оставил отпечатки пальцев на
выключателе. Гарри сделал несколько шагов и почувствовал, что наступил на
что-то. Он посветил фонарем под ноги, но так ничего и не понял.
— Горох, — со знанием дела заявил Россетти и почему-то покачал
головой. — Похоже на то, что преступник убил ее как раз в тот момент,
когда она собиралась что-то готовить.
Вся комната была забрызгана кровью, а возле трупа образовалась целая лужа.
Причем пятна крови виднелись не только на полу и мебели, но и на стенах.
— Господи Иисусе, — с трудом выдохнул из себя Россетти. — Здесь же целое море крови.
Гарри посмотрел на труп женщины. Она была почти голой и лежала скрючившись в
луже крови, уткнувшись лицом в пропитанный кровью ковер. Ее длинные
золотистые волосы разметались по полу, а рядом с ней сидела черная кошка и
пристально смотрела на них сверкающими в темноте глазами.
— Да, это дело будет не из легких, — заметил Гарри, посмотрев на
напарника. — А где же наш медик? — с раздражением спросил он.
— Я здесь, детектив, — послышался от двери голос доктора Блэйка,
медика, которого совсем недавно прикрепили к их полицейскому управлению в
качестве судмедэксперта.
Он подошел поближе, осмотрел тело, присвистнул от удивления, а потом тяжело
вздохнул.
— Ну что я могу сказать? — задумчиво произнес доктор и пожал
плечами. — Весьма печально, мой друг, что нам не дают отдохнуть даже в
воскресный, вечер.
— Осторожно ступайте! — предупредил его Гарри. — Здесь могут быть очень важные улики.
— Да знаю я, знаю, — отмахнулся тот. — Черт возьми, детектив,
за кого вы меня принимаете? Я занимаюсь этим делом более двадцати лет и не
нуждаюсь в подсказках. Я же не вмешиваюсь в ваши дела? И вообще, кто мне
может сказать, почему люди предпочитают быть убитыми в тихий воскресный
вечер, когда остальные готовятся ко сну и слушают последние новости?
— Так устроен мир, доктор, — задумчиво произнес Россетти,
пропуская вперед фотографа.
Доктор Блэйк еще раз внимательно осмотрел раны.
— Абсолютно никакой тайны в причинах ее смерти, — заметил он через
минуту. — У нее перерезана сонная артерия, а этого одного уже
достаточно, чтобы умереть.
Он стал что-то быстро записывать в блокнот, а потом попросил фотографа
сделать несколько снимков основных ран, которые, по его мнению, послужили
причиной смерти.
Гарри стоял у порога, прислонившись плечом к дверному косяку, и бесстрастно
наблюдал за происходящим.
— Когда это произошло, доктор? — спросил он, когда все
закончилось.
Блэйк надел очки и посмотрел на детектива.
— Что у нас сегодня? Все еще воскресенье? — С этими словами он еще
раз наклонился над телом, осторожно ощупал раны, поднял ее руку и в конце
концов посмотрел на остекленевшие глаза. — Думаю, что это случилось в
субботу. Скорее всего в первой половине дня. Может быть, даже рано утром, то
есть около тридцати часов назад. Однако более точно можно будет сказать
только после вскрытия.
При этом доктор надел на руки и ноги специальные пластиковые пакеты, чтобы
не оставлять своих следов на месте преступления, и обошел тело с другой
стороны.
— К сказанному могу еще добавить, детектив, что, по моему мнению, она
не была изнасилована. Во всяком случае, на первый взгляд нет никаких
повреждений половых органов. Конечно, я могу сейчас ошибаться, но надеюсь,
что вскрытие подтвердит мои выводы. Детектив, вы уже выяснили, кто она
такая? — спросил он, повернувшись к Гарри.
Тот покачал головой:
— В полицейской машине сидит ее сестра, так что с идентификацией не
будет никаких проблем.
— Знаете, что я вам скажу? — загадочно произнес доктор и снова
посмотрел на жертву. — Конечно, очень сложно определить в темноте, да
еще при таком количестве засохшей на лице крови, но у меня создается
впечатление, что я ее где-то видел. А вы? — Не дождавшись ответа, он
стал собирать в сумку медицинские инструменты. — Ну что ж, я свое дело
сделал. Теперь она в вашем распоряжении, господа. Желаю удачи. Увидимся в
морге.
— Спасибо за работу, доктор, и извините за срочный вызов, —
произнес Гарри равнодушным тоном.
Когда доктор Блэйк проходил мимо, Гарри вдруг услышал какой-то странный
звук, как будто доктор наступил на что-то твердое. Он хотел было остановить
его и спросить, что это могло быть, но потом передумал. Вместо этого
наклонился вниз, посветил фонариком перед ногами и вдруг увидел нож с
длинным узким лезвием.
— Россетти, — позвал он напарника радостным голосом, — поди-
ка сюда! Мне кажется, что на этот раз в наших руках оказалось орудие
преступления. — Гарри вынул из кармана носовой платок и, осторожно
обхватив пальцами рукоятку ножа, поднял его вверх. На самом деле нож этот
был не очень большой, но его узкое лезвие создавало видимость того, что он
длиннее, чем в действительности. Несмотря на то что его лезвие было
абсолютно чистым, Гарри нисколько не сомневался, что держит в руках орудие
убийства.
Позвав фотографа, он попросил его сфотографировать нож и записать его
размеры. Только после этого один из экспертов криминалистической лаборатории
аккуратно положил нож в пакет и тут же отправился в лабораторию.
Гарри осветил комнату и вдруг увидел в дальнем конце какой-то пластиковый
пакет. Осторожно приподняв его, он обратил внимание, что пакет залит кровью,
но все же смог прочитать:
Замороженный горох Птичий глаз
. Положив пакет
на место, он осторожно обошел труп, стараясь не наступать на пятна крови, и
направился к двери. Еще раз осмотрев положение тела, он пришел к
выводу, — что нападение произошло в другом месте, а потом она бросилась
к выходу, но убийца настиг ее и прикончил несколькими ударами ножа.
Вскоре полицейские сняли отпечатки пальцев с выключателя и зажгли свет.
Стоявший рядом с ним Россетти замер, а потом всплеснул руками и вытаращил
глаза.
— Боже мой! — едва слышно выдавил он из себя. — Какой кошмар,
Гарри, это же Сьюзи Уокер!
Гарри почувствовал, что у него волосы дыбом встают, а по спине мурашки
пробежали. Никогда еще за все время работы в полиции ему не приходилось
иметь дело с убийством человека, которого он знал лично. Он даже попятился
от неожиданности и сжал кулаки.
— Сволочь! — выкрикнул он с такой злобой и ненавистью, что
Россетти даже отскочил в сторону в испуге. — Почему он выбрал именно
ее?! — продолжал орать Гарри.
Он еще долго не мог прийти в себя, думая, что если бы поймал преступника
прямо сейчас, то не задумываясь задушил бы голыми руками, повесил бы его
мерзкое тело на заборе и запретил снимать до следующей ночи, чтобы из него
вытекла вся кровь до последней капли.
— Почему это случилось именно с ней? За что такое наказание? Чем она
провинилась перед ним? — Бледно-серое лицо Россетти выдавало всю
глубину его переживаний. — Она была такой симпатичной, такой милой и
доброй, а ее огромные зеленые глаза сводили меня с ума. А как любила свою
работу, старалась всем помочь!
Гарри похлопал напарника по плечу, а потом собрался с силами и начал
тщательно обследовать место преступления.
Примерно через час, когда Гарри и Россетти закончили осмотр, во дворе их
ожидал Алек Клосовски. Он уже рассказал, что знал, полицейским, а теперь
хотел поделиться своими наблюдениями с сыщиками.
Это был приятный молодой человек с живыми карими глазами и длинными черными
волосами.
— Я видел Сьюзи в пятницу примерно в восемь часов вечера, —
взволнованно начал он. — Она была одета в белый халат и собиралась на
работу. За день до того она где-то потеряла ключи от дома, но потом они
нашлись, но Сьюзи не была уверена, что они не попали в дурные руки. Я с
...Закладка в соц.сетях
