Жанр: Любовные романы
Сейчас или никогда
...между нами не было абсолютно никаких
недоразумений, понимаешь меня? — осторожно начал он. — Это будет
исключительно дружеская встреча без каких бы то ни было примесей делового
интереса. Я хочу видеть тебя, но не потому, что ты можешь мне в чем-то
помочь, а просто так.
— Ладно, — согласилась она, и ему показалось, что она
улыбается. — Гарри... — послышался в трубке ее тихий голос.
— Что, Мэллори? — спросил он и улыбнулся, уловив уже хорошо
знакомое мурлыканье.
— Я с нетерпением буду ждать нашей встречи.
Гарри хотел было что-то ответить, но в трубке послышались гудки.
Глава 19
Миффи Джордан была не совсем обычной женщиной. Она мало походила на женщин
своего возраста и уж совершенно не производила впечатления матери
великовозрастного сына. Она была высокой, статной, с крепкими длинными
ногами и величественной фигурой, не утратившей с годами своей природной
элегантности. Другими словами, она мало изменилась с тех пор, как вышла
замуж за отца Гарри. Впрочем, никакого секрета здесь не было. Она
поддерживала себя в прекрасной форме, всю жизнь занимаясь одними и теми же
приятными вещами — плаванием, теннисом, многочасовыми прогулками на свежем
воздухе и своим садом.
— Я отношусь к той редкой категории женщин, которым очень мало нужно
для счастья, — не без гордости сообщала она друзьям, которые
интересовались, как это ей удается так хорошо выглядеть. — К тому же
так выглядели моя мать и моя бабушка. Думаю, что эти физические данные
заложены в генах рода Пискоттов.
Надо сказать, что этот род уходил своими корнями в те далекие времена, когда
на территории Бостона появились первые поселенцы, хотя Миффи никогда не
считала нужным хвалиться этим.
Она собрала друзей, чтобы отметить шестьдесят пять лет жизни на этой грешной
земле, и при этом выглядела бодрой и даже не помышляла о подтяжках на лице.
Правда, вокруг глаз уже собралась весьма заметная паутинка морщин, но это
объяснялось прежде всего ее пристрастием к плаванию и вообще пребыванию на
солнце.
У нее были жесткие прямые волосы, которые когда-то имели цвет золотистого
песка на пляже, а с годами слегка утратили свой блеск и теперь казались
платиновыми. В молодости она предпочитала длинные волосы, но потом стала
постепенно их укорачивать и сейчас дошла до самой короткой прически, которую
только можно было себе представить.
Миффи не уделяла слишком большого внимания одежде и, по обыкновению,
предпочитала консервативный, респектабельный стиль. Вещи она приобретала в
дорогих магазинах и бутиках, где ее знали уже много лет и по ее заказам
готовили для нее новые платья и костюмы. А из драгоценностей она носила
только великолепное старинное ожерелье из жемчуга и такие же сережки.
Что же до ее характера, то она была более напориста и непредсказуема, чем ее
сын. Проявляла склонность к романтическим, а порой и просто к авантюрным
приключениям, часто путешествовала по всему миру одна, исходила все
известные тропы в Гималаях, проехала на четырехтонном грузовике через всю
Сахару, исколесила на своем
феррари
все окрестности Монте-Карло, целый
месяц провела в буддийском монастыре во Вьетнаме и проплыла на лодке почти
всю Амазонку, где чудом избежала смерти от ядовитых стрел индейцев, а потом
и от бомбы, предназначенной для какого-то главаря колумбийского наркокартеля
в Боготе.
— Я не могу сидеть дома, вязать носки и плести кружева, —
объяснила она Гарри, когда тот потребовал, чтобы она в конце концов
успокоилась и не подвергала себя ненужной опасности. — Гарри, —
говорила она сыну, — как и все представители славного рода Пискоттов, я
не намерена окончить дни свои в теплой и мягкой постели.
В конце концов Гарри успокоился и перестал донимать ее своими увещеваниями.
— Ну ладно, Бог с тобой, — наконец-то согласился он, — делай
что хочешь, но ради всего святого будь как можно более осторожной и
осмотрительной.
— Можешь не волноваться за меня. Я дожила до преклонных лет и сейчас
могу упасть скорее на какой-нибудь тихой улочке Бостона, чем в привычных для
меня песках Сахары.
Ей было шестьдесят пять. Все ее друзья были примерно в таком же возрасте и
уже давно обзавелись внуками, а Гарри все никак не мог порадовать ее хотя бы
одним внуком.
Именно поэтому Миффи так обрадовалась, когда ее сын позвонил и сообщил, что
на этот раз придет к ней с женщиной.
— Я ее знаю? — первым делом поинтересовалась мать, надеясь в душе,
что речь идет о дочери ее подруги, с которой Гарри провел несколько вечеров.
— Вполне возможно, но это отнюдь не личное знакомство, — уклончиво
ответил тот.
Этот разговор так заинтриговал Миффи, что, готовясь к вечеринке, она долго
ломала голову, перебирая в памяти всех дочерей своих друзей и знакомых.
Вечеринку намечено было провести в большом загородном доме Джорданов, что в
часе езды от Бостона. Это был старый добротный дом, в котором она много лет
жила с мужем и который до сих пор напоминал ей о годах счастливой молодости.
Она не случайно устраивала торжество в старом доме Джорданов. Он был ее
любимым местом и в отличие от двух шикарных особняков Пискоттов — на Маунт-Вернон-
стрит в Бостоне и на морском побережье Атлантики — обладал какой-то особой
притягательностью.
Столы поставили на большой зеленой лужайке перед домом, а над ними натянули
огромный белый тент. Большие круглые столы были накрыты бледно-зелеными
скатертями, что гармонировало с травой. По этому случаю достали семейное
серебро и выставили самую дорогую посуду, включая хрустальные фужеры и
бокалы.
Сама виновница торжества относилась ко всему этому с подчеркнутым
равнодушием.
— Ничего страшного, — отмахнулась она. — Вещи служат только
для того, чтобы доставлять нам удовольствие. А если что и побьется, значит,
так тому и быть.
За час до назначенного времени все было практически готово, и официанты
терпеливо ждали, когда им будет дано указание разносить еду и напитки,
приготовленные в большом количестве. А на крыльце дома расположился оркестр
из Бостонской музыкальной, школы Беркли.
Оставалось только сесть в мягкое кресло в центре лужайки и тепло встречать
гостей, среди которых наиболее таинственной и загадочной была знакомая ее
сына.
Гарри пришел в бар без десяти минут семь. Он уселся в самом дальнем его
углу, откуда был виден вход, и вдруг вспомнил, как ждал Мэллори в первый
день их встречи, а она вошла в бар мокрая от дождя и чем-то похожая на
тропический цветок после муссонного ливня. Посмотрев в зеркало, он поправил
галстук и провел рукой по непослушным жестким волосам. Они еще были мокрые
после душа, и он не мог вспомнить, причесался ли перед выходом из дома.
Слава Богу, что хоть побриться не забыл.
Вспомнив слова Россетти, он подозвал бармена и заказал две водки с мартини,
но не с луком, как это делал его напарник, а с оливками. Пока Гарри с
любопытством разглядывал принесенные напитки, Мэл уже стояла у него за
спиной и загадочно улыбалась.
Она была в длинном, плотно облегающем платье с глубоким вырезом. Создавалось
ощущение, что лучшие мастера Нью-Йорка хорошенько потрудились, чтобы
подчеркнуть все достоинства ее изящной фигуры. Гарри вскочил, восхищенно
оглядел ее с головы до ног, а потом грациозно поклонился и протянул руку.
— Вы очаровательны, мадам, — шутливо произнес он. —
Интересно, какое белье надето под таким платьем?
Она игриво посмотрела на него, а потом взяла его за руку и уселась на стул.
— Не задавай глупых вопросов.
Только сейчас Гарри заметил, что сзади платье имело почти в два раза больший
вырез, чем спереди, а когда она двигалась, то обнажалось углубление чуть
ниже спины. Гарри глубоко вздохнул, мечтательно закрыл глаза, а потом,
тряхнув головой, уселся рядом.
Мэл внимательно посмотрела на него и рассмеялась.
— Ты зря поправляешь волосы. После этого они кажутся совершенно
непричесанными. Интересно, мне суждено когда-нибудь увидеть их в полном
порядке? — После этого она окинула его придирчивым взглядом и осталась
довольна. Он действительно был красив в темном костюме и ослепительно белой
рубашке. — А мне казалось, что ты родился в джинсах и кожаной куртке.
— Классно, правда? — с детской непосредственностью спросил он,
поправляя манжеты на рукавах. — Кстати, я заказал тебе чудный напиток.
Говорят, сейчас это самый настоящий гвоздь сезона и что женщины от него
просто в восторге.
Мэл удивленно посмотрела на бокал с коктейлем и осторожно отпила глоток.
— Никогда еще не пробовала водку с мартини, — призналась она и
удовлетворенно закивала.
— Я тоже, — откровенно признался он. — Терпеть не могу
крепкие коктейли.
Они посмотрели друг на друга и громко рассмеялись.
— В таком случае почему бы тебе не заказать себе пива? —
предложила Мэл.
Гарри решительно покачал головой:
— Нет, нет, сегодня только шампанское и ничего другого. Ты создана для
шампанского, как совершенно верно подметила Дорис в тот самый вечер, когда
мы с тобой встретились в первый раз. А этот коктейль я заказал только для
того, чтобы продемонстрировать свое знание последней моды и вообще всех
модных привычек современной молодежи. Тем более что это наше первое и по-
настоящему серьезное свидание.
— Это в самом деле свидание?
— Разумеется, — твердо сказал Гарри.
— В таком случае я должна наслаждаться каждой секундой нашей встречи?
— Совершенно верно. Я собираюсь заняться тем же самым. — Он взял
ее за руку и хитро подмигнул. — Мы сидим с тобой уже почти пять минут и
за все это время не сказали друг другу ни одного дурного слова.
— Да, похоже, это уже своеобразный рекорд, — согласилась Мэл.
Гарри кивнул и показал на бокал.
— Ты будешь пить этот коктейль? — Та покачала головой:
— Нет, я поберегу себя для хороших напитков.
— Очень разумно с твоей стороны, — одобрил ее Гарри и подозвал
бармена. — В таком случае не будем терять времени. — Он
расплатился и подал ей руку.
Мэл удивленно посмотрела на него:
— А мне казалось, что нас пригласили к восьми часам.
— Да, но я забыл сообщить тебе, что это за городом. Мать всегда
отмечает свой день рождения в загородном доме, который больше похож на
фермерский.
Мэл с недоумением посмотрела на свое роскошное платье и попыталась
представить себя в нем на пороге фермерского дома.
— Гарри, боюсь, что мое платье совершенно не подходит для фермы.
— Не волнуйся, все будет нормально, — успокоил ее Гарри. —
Когда мы приедем туда, мать найдет тебе что-нибудь более подходящее. Думаю,
у нее найдется какой-нибудь старый халат и резиновые сапоги. — Он взял
ее под руку и настойчиво повел к выходу.
Возле портье Мэл остановилась и забрала небольшую коробку, перевязанную
золотистой лентой.
— Это подарок твоей маме. — Гарри хлопнул себя по лбу:
— Я так и знал, что что-нибудь непременно забуду. — Когда они
вышли из отеля, их уже поджидал большой белый лимузин. Увидев его, Мэл
расхохоталась:
— Ничего себе. У нас будет неплохая поездка, надо полагать. Не слишком
ли расточительно для полицейского сыщика? Я чувствую себя голливудской
кинозвездой.
— Запомни, что детективы и кинозвезды никогда не садятся за руль после
употребления спиртного. Последний раз я заказывал такой лимузин много лет
назад. Тогда я встречался с Джессикой Бразертон. Боже мой, она была в таком
шикарном платье, что у меня дух захватывало! А когда мы возвращались домой,
то всю дорогу целовались, а под конец она даже позволила мне залезть ей под
платье.
Мэл насупилась и строго посмотрела на спутника.
— Сомневаюсь, детектив, что у тебя это получится во второй раз.
Гарри всплеснул руками, приложил их к груди и посмотрел на нее невинными
глазами.
— О, Мэл, ты даже не представляешь, как твои слова ранят меня!
Она не выдержала и засмеялась:
— Теперь я точно знаю, что ты сумасшедший.
— Я? — оторопело воскликнул он. — А мне всегда казалось, что
это ты сумасшедшая.
Мэл огляделась вокруг и недоуменно посмотрела на Гарри.
— А где же твой лучший друг Сквиз?
— Остался дома, — с нескрываемой грустью ответил он. — Он
вообще очень плохо ведет себя на подобных вечеринках. Сегодня он проведет
вечер с Майрой.
Мэл удивилась еще больше:
— С Майрой? Кто это?
— Это еще одна женщина моей жизни, — шутливо ответил Гарри.
— Я так и знала, что у тебя есть еще одна женщина, — сказала она и
погрозила ему пальцем. Лимузин в этот момент свернул на шоссе и выехал за
город.
Гарри вынул из ведерка со льдом бутылку шампанского, откупорил ее и налил
два полных бокала.
— Добро пожаловать на семейную ферму Джорданов, — тихо произнес
Гарри и серьезно посмотрел на спутницу.
Был чудесный вечер — теплый и безветренный, с огромной полной луной на
безоблачном небе. Струнный квартет усердно играл Гайдна, а элегантные
официанты в белых пиджаках сновали вдоль столов, стараясь обслужить гостей
по высшему разряду, которые беззаботно болтали друг с другом, то и дело
поздравляя хозяйку с днем рождения.
Миффи Джордан выглядела великолепно и гостеприимно встречала запоздавших
гостей, приветливо пожимая им руки и обмениваясь традиционными фразами.
Огромный белый лимузин выглядел довольно странно на фоне большого количества
автобусов и стареньких автомобилей.
— Теперь я действительно ощущаю себя голливудской кинозвездой, —
смущенно сказала Мэл, бросив взгляд на ряд черных
мерседесов
и
саабов
,
припаркованных возле дома.
— Старая гвардия коренных жителей Новой Англии давно уже сменила
консервативный образ жизни, а вместе с ним и допотопные автомобили, —
пояснил Гарри. — Кроме, разумеется, моей упрямой матушки. Через
несколько минут ты поймешь, что я имею в виду.
Мэл одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться в правоте Гарри. Мэллори
действительно чем-то напоминала богатую, холеную, аристократически
воспитанную примадонну Голливуда того самого возраста, когда весь мир у ее
ног, а за плечами богатая приключениями и эмоционально насыщенная жизнь. В
шикарном платье от Валентино она выглядела настолько величественно, что в
ней без труда можно было угадать виновницу торжества.
Гарри подошел к матери, обнял ее, трижды поцеловал, после чего повернулся к
Мэл, взял ее за руку, подтолкнул.
— Мама, это...
— Мэллори Мэлоун! — всплеснула та руками, прервав сына на
полуслове. — Боже мой, кто бы мог подумать! Какой приятный сюрприз! А я
тут целый день ломаю голову, тщетно пытаясь определить избранницу моего
сына. Должна сказать вам, дорогуша, что в жизни вы выглядите намного лучше,
чем по телевизору. Добро пожаловать на древнюю ферму Джорданов.
Она поцеловала Мэл в щеку, а затем изящным жестом вручила ей салфетку.
— Мне плевать, что там говорят об этих салфетках, но губную помаду они
стирают отменно. — Она подхватила ее под руку и повела к столу, не
обращая никакого внимания на сына. — А сейчас, дорогая, я хочу
познакомить вас с моими многочисленными гостями. Это мои старые и добрые
друзья, в обществе которых я провела свои лучшие годы. — При этом она
многозначительно подмигнула Мэл. — Не волнуйтесь, я не позволю им
задавать лишние вопросы.
В течение следующего часа Миффи усердно знакомила Мэл со всеми своими
друзьями, а Гарри стоял позади них и сиял от счастья, видя, как все ахают и
охают, узнавая в гостье известную телезвезду. Единственное, что беспокоило
его в этот момент, чтобы мать не переиграла роль сердобольной мамаши,
которая стремится во что бы то ни стало женить сына. Он обещал Мэл, что эта
встреча ее ни к чему не обязывает, и был преисполнен решимости выполнить
свое обещание.
А в это самое время, когда гости Миффи Джордан усаживались за праздничные
столы, у старого особняка начала века, что на южной окраине Бостона,
остановился фургон цвета металлик. Он припарковался напротив дома в тени
густых деревьев и был практически никому не виден. Когда-то это был дорогой
частный особняк в аристократическом районе города, но потом все изменилось,
и сейчас его сдавали в аренду небогатым жильцам, одной из которых была Сьюзи
Уокер.
Верхний этаж дома пустовал уже несколько месяцев, и Сьюзи была очень
довольна этим обстоятельством, так как прежняя соседка, юная студентка,
часто собирала у себя друзей, и всю ночь гремела музыка. Чаще всего оттуда
доносилась одна и та же песня Уитни Хьюстон
Я всегда буду любить тебя
. А
потом она переехала, и Сьюзи наслаждалась тишиной и спокойствием.
На этой неделе она работала в ночную смену. Поэтому сегодняшний вечер она
решила провести с пользой для себя. Сначала она сходила в парикмахерскую,
где ей сделали неплохую прическу, а потом зашла в ближайший супермаркет и
подобрала себе шелковое платье, в котором выглядела не хуже голливудской
дивы. Ее сестра Терри собиралась устроить на следующей неделе вечеринку, и
поэтому эта покупка была весьма кстати.
Вернувшись, Сьюзи долго бродила по пустому дому, тщательно раскладывая новые
вещи в гардеробе.
Вечер выдался теплым, и она распахнула окно. Потом заварила себе чай на
травах и приняла две таблетки от головной боли, которая часто мучила ее в
последнее время. Осталось разогреть курицу с макаронами, плотно поужинать и
отдохнуть перед ночной сменой. Пока еда разогревалась в микроволновой печи,
она еще раз прочитала письмо от сестры, в котором та сообщала, что решила
выйти замуж за друга, с которым была знакома еще со школы, и просила ее быть
свидетельницей.
Сьюзи никогда раньше не участвовала в подобных мероприятиях, но сейчас ее
волновало только одно — может ли свидетельница появиться в черном платье?
После ужина Сьюзи позвонила матери и немного поболтала с ней. Она всегда
звонила ей вечером в пятницу, за исключением, естественно, тех случаев,
когда была занята на работе. На этот раз главной темой их непродолжительной
беседы стала предстоящая свадьба Терри.
— Сьюзи, ты, надеюсь, сможешь прийти на свадьбу сестры? — с
надеждой в голосе спросила мать.
— Разумеется, мама, — уверенно ответила та. — Как можно
пропустить такое грандиозное событие? Я даже новое платье купила по этому
случаю.
Закончив разговор с матерью, она пошла в ванную. Окно в ванной было открыто,
и мужчина наблюдал за ней в бинокль. Когда на девушке остались только узкие
трусики и столь же необременительный бюстгальтер, она потянулась, поправила
волосы, подошла к окну и закрыла его. Увидев ее обнаженное молодое тело, он
напрягся и стал шептать самые грязные ругательства, которые только знал:
Сука, стерва, проститутка, шлюха...
Эти ругательства срывались с его губ
как бы непроизвольно и с такой ненавистью, что у него даже лицо перекосилось
от злобы.
Сьюзи быстро вытерлась, надела свою белую больничную униформу, тщательно
осмотрела содержимое сумочки и облегченно вздохнула, наткнувшись на связку
ключей. Слава Богу, что они в конце концов отыскались.
Перед выходом она еще раз посмотрелась в зеркало, поправила юбку, застегнула
пуговицы на кофте и пригладила волосы. Обратив внимание на темные круги под
глазами, подумала, что нужно как следует отоспаться после дежурства. А потом
улыбнулась и подбодрила себя:
— Ничего страшного, Сьюзи Уокер, завтра в это же время ты будешь
выглядеть совсем другим человеком.
Уже выходя из дома, она вдруг вспомнила, что не закрыла окно в спальне,
чертыхнулась и быстро побежала обратно. Заперев дверь квартиры, она
спустилась вниз и так же тщательно заперла за собой входную дверь, проверив
несколько раз, хорошо ли она это сделала.
В этот момент из другой двери вышел Алек Клосовски, ее сосед по дому,
который работал барменом в небольшом баре на Ньюбэри-стрит. Он приветливо
помахал ей рукой.
— Ты правильно делаешь, Сьюзи, что так тщательно запираешь
дверь, — одобрительно отозвался он. — Сейчас такие времена, что
можно ожидать чего угодно. В последнее время здесь шастает столько психов,
что приходится запирать двери на все запоры и засовы.
— Знаешь, Алек, я тут недавно потеряла ключи на автостоянке. Правда,
они потом нашлись, но я не знаю, в чьих руках они побывали.
Он серьезно посмотрел на соседку.
— Думаю, тебе следует поменять замки, — рассудительно заметил
он. — Кто знает, Сьюзи, что может случиться.
— Да, ты прав. Пока! — крикнула она, садясь в машину.
Он помахал ей рукой и направился к своей машине.
А мужчина в фургоне внимательно проследил, как она выехала из двора и
помчалась в сторону больницы. Посмотрев на часы, он сокрушенно покачал
головой. Она снова опоздает на работу. Как он ненавидел тех, кто не может
рассчитать свое время и всегда опаздывает! Сам он никогда не опаздывал. Он
следил за ней уже не одну неделю и пришел к выводу, что она в принципе не
способна распределять свое время. Причем следил чуть ли не с секундомером,
выверяя каждый ее шаг, каждое движение. Конечно, кто-то другой предпочел бы
провести это время в кинотеатре или ресторане, но он был человеком действия,
считая все остальное пустой тратой времени.
Сейчас еще рано приступать к делу. Во всех близлежащих домах еще горел свет,
а по улице то и дело проходили люди. Надежно укрывшись за темными стеклами
своего фургона, он достал из кармана серебряную флягу с бренди и налил себе
небольшой стаканчик. Немного пригубив, он откинулся на спинку сиденья и с
удовольствием представил себе финальный момент весьма приятной для него
развязки.
Вечеринка по случаю дня рождения Миффи Джордан шла своим чередом. Со
временем Гарри потерял Мэл из виду, в последний раз он ее видел, когда его
дядя Джек, обняв ее за талию, повел на другой конец лужайки. Мэл весело
смеялась и, казалось, совершенно забыла о нем.
Дядя Джек был старым ловеласом и не упускал случая приударить за интересной
женщиной. На его счету было уже четыре женитьбы и столько любовниц, что он и
сам их не мог сосчитать.
— Похоже, что этот старый бабник увел у меня невесту, —
пожаловался Гарри матери.
Они сидели под тентом и наблюдали за тем, чтобы все шло по разработанному
плану.
— Не волнуйся, Гарри, — успокоила его Миффи. — Сейчас он уже
не так опасен, как в прежние годы. Думаю, что к началу ужина они будут
здесь. Кстати, она будет сидеть здесь, рядом с тобой. — С этими словами
Миффи взяла карточку Джека и перенесла ее на другой стол. — А Джека мы
посадим рядом с Бидди Белмонт, которая намного старше его и к тому же
абсолютно глухая. Пусть развлекается с ней. Ему придется каждое слово
повторять ей не менее трех раз. За это время все пузырьки выйдут не только
из него, но и из шампанского.
Они весело рассмеялись. Гарри обнял мать и поцеловал ее в щеку.
— Мама, тебе говорили когда-нибудь, что ты совершенно поразительная
женщина?
— Да, твой отец, — мгновенно отреагировала та. — Он сказал
мне это в тот день, когда попросил моей руки. Правда, с тех пор больше
никогда в жизни не осмеливался повторить эти слова. Думаю, это связано с какими-
то моральными запретами. Скорее всего он просто не хотел развращать меня
неумеренной лестью.
В этот момент на высоком крыльце дома появился дворецкий в парадном костюме
и несколько раз ударил в гонг, возвещая о том, что ужин готов и пора
рассаживаться за столы. Все собрались под тентом и разыскивали свои места по
разложенным на столах карточкам.
— Ах, вот вы где? — радостно сказал Гарри, увидев приближавшихся
дядю Джека и Мэл. Она держала старика под руку и внимательно слушала его
болтовню.
Услышав слова Гарри, дядя Джек удивленно вскинул бровь и взмахнул рукой.
— Гарри, надеюсь, Мэллори не придется скучать за этим столом? Я положил
хорошее начало и хочу, чтобы она не затерялась среди твоих многочисленных
родственников из числа Джорданов и Пискоттов. — При этом он похлопал
Мэл по руке, а она одарила его очаровательной
...Закладка в соц.сетях
