Жанр: Любовные романы
Запоздавший листопад
....
— Я тебя перевоспитаю. Путешествие на плоту — хорошее начало. Можно
сказать, немного рискованное.
— Насколько? — быстро поинтересовалась Блис.
Дрейк усмехнулся точно так же, как и в тот первый раз, когда именно его смех
произвел на нее такое магическое воздействие.
— Не беспокойся. Ты в надежных руках. Я хорошо разбираюсь в таких делах, а Боб — и того лучше.
По дороге Дрейк рассказывал о тех местах, где он жил, и о том, чем
занимался. Его живописные описания еще больше разожгли аппетит Блис к
приключениям. Он сказал, что будет и риск, но она не думала, что ей
предстоит пережить опасные моменты. Все-таки он рядом.
Автострада начала подниматься в горы, и подъем замедлился. Вскоре наступила
ночь, и они остановились на ночевку в придорожном отеле.
— Проголодалась? — спросил Дрейк, ставя свой рюкзак на пол.
— Нет. Я весь день что-то жевала.
Он забрался на постель.
— Тогда раздевайся. Только медленно.
Она потянулась к выключателю.
— Нет, я хочу видеть, как ты снимаешь одежду.
— Ну... — она выключила свет и направилась к постели.
— Стесняешься своего тела? — в темноте его голос прозвучал глухо.
— Вероятно, — она расстегнула блузку, потом выскользнула из
джинсов и, откинув одеяло, нырнула в постель.
— Ты не должна. Оно прекрасно, — поднявшись, он включил свет.
Затем снял с себя одежду и откинул одеяло. — У тебя гладкая и свежая
кожа. — Он лег рядом и провел рукой по ее телу.
Блис боролась с желанием поскорей натянуть одеяло до подбородка.
Когда он наклонился и поцеловал ее, она закрыла глаза. Через секунду она
открыла их и обнаружила, что он смотрит на нее. Блис отвернулась.
— Что-нибудь не так? — он поцеловал ее в шею.
— Я... мне странно, что ты разглядываешь меня.
Он усмехнулся, а может, хихикнул. Было слышно, как в горле у него что-то
захрипело.
— Я хочу смотреть на тебя, чтобы знать, что доставляю тебе
удовольствие. Вот в чем особенность. С закрытыми глазами мне будет
представляться, что на твоем месте может быть любая другая. А ты не любая.
— Ох... — неуверенность Блис уступила место удовлетворенности. И
другие эмоции стали пробуждаться в ней, когда он склонился над ней и руки
его коснулись ее тела. Дрейк еще при первой встрече разбудил в ней страсть.
Теперь они наконец вместе, и он оправдывал ее ожидания. Ресницы ее
опустились, и Блис ощутила теплоту его тела и жадность настойчивых губ.
Он откровенно говорил ей, что нравилось ему, и шептал ей в ухо, задавая
вопросы. Сначала она еще могла слушать и отвечать, но вскоре тело ее начало
реагировать по-своему, не прислушиваясь к зову разума. Она потеряла
мысленный контакт с головой и чувствовала лишь необычайное наслаждение.
Страсть возносила ее на вершину счастья. Когда великий момент наступил и
постепенно стал затухать, она открыла глаза и увидела совсем близко его
лицо. Взгляд его казался торжественным.
— Ты понятия не имеешь, какое прекрасное выражение застыло на твоем
лице, — благоговейно проговорил он.
Она улыбнулась и обняла его. Этой ночью Блис заснула спокойным сном и могла
бы проспать и дольше, не разбуди ее Дрейк рано утром. Он разбудил ее далеко
не джентльменским окриком:
— Подъем!
— Который час?
— Пять тридцать.
— Правильно, — пробурчала она. — Разбуди меня через три часа.
Он отбросил одеяло, и прохладный утренний воздух заставил ее содрогнуться.
Со вздохом поднявшись, она обиженно взглянула на него и направилась в
ванную.
...В половине шестого они уже были в пути. Блис заснула и не просыпалась до
девяти. Потом, потянувшись, она зевнула и провела рукой по волосам.
— Проснулась?
— Кажется.
— Знаешь, что хорошо было бы как-нибудь предпринять? — небрежно
заметил он.
— Что? — поглядев в зеркало, она увидела, что выглядит не самым
лучшим образом.
— Отправиться на велосипедную прогулку. Я посмотрел карту и обнаружил
невероятно интересные проселочные дороги вокруг Канзаса. Мы сможем взять с
собой спальные мешки и поехать с ночевкой.
Блис улыбнулась, представив себя едущей на велосипеде следом за Дрейком.
— Я умру, не успев доехать до окраины города.
— Придется поработать, чтобы прийти в норму.
Дрейка, очевидно, захватила эта идея, и Блис решила обдумать предложение на
досуге.
— Прогулка на велосипеде... Звучит заманчиво, — колеблясь, сказала
она. — Прежде надо пережить первое испытание. Я не уверена, что хорошо
перенесу путешествие на плоту.
Он ободряюще улыбнулся.
— Не надо сомневаться.
— Я немного побаиваюсь, но уверена, что пара часов на воде — и я
полностью излечусь, — да и Дрейк будет рядом, поддерживая ее своим
энтузиазмом. Она попыталась представить его на плоту, но он не показался
таким уж счастливым.
— Не сомневаюсь, — он похлопал ее по ноге и переключил внимание на
дорогу. — Живописные места произведут на тебя неизгладимое впечатление,
вот увидишь. В первый день ты и не поймешь еще, что мы на воде.
Все утро они спускались по дороге в скалах. А в полдень медленно въехали в
захватывающей красоты горы Юты. Городки казались маленькими оазисами жизни
вдоль полотна дороги, ведущей на запад.
На следующее утро они встретились с Бобом и Дорией, поджидавшими их в городе
Грин-Ривер. А потом, после необходимых приготовлений, проехали еще несколько
километров вдоль реки, пока не достигли песчаного района. Там они спустили
плот на воду, и началось их плавание по территории национального парка
Каньонлэнд. Блис надела белый свитер с длинными рукавами и шорты оливкового
цвета. Красная шляпа с широкими полями закрывала лицо от солнца. Чтобы лучше
разглядывать местность, она передвинула ее на затылок.
— Тебе бы увидеть это место с высоты, — с возбуждением, которое
все нарастало по мере удаления от Канзаса, сказал Дрейк. — Оно
напоминает огромный лабиринт, а реки похожи на извивающихся змей.
Блис кивнула. Она видела аэрофотосъемки каньонов, когда ходила в библиотеку,
чтобы повнимательней изучить будущий маршрут. На цветных фотографиях реки и
правда, словно змеи извивались в глубоких каньонах среди причудливого красно-
кирпичного нагромождения скал. Белые первопроходцы отнюдь не являлись
первыми покорителями этих мест. Наскальная индейская живопись утверждала
обратное.
Но фотографии не могли передать первозданной уединенности суровой природы. В
первый день плавания она часто всматривалась в мутно-коричневую толщу воды.
Когда они проходили сквозь узкие речные горловины, тамариски свешивались над
головой.
Медленное течение успокаивало ее. И через два часа они еще плыли по
спокойной воде. Блис и Дория сидели на лавочке спереди, а мужчины стояли
сзади.
— Я думаю, что путешествие будет вполне спокойным, — беспечно
проговорила Блис.
Боб фыркнул.
— Это скучная часть пути. Здесь и названий таких нет, как, например,
Рычащий каньон, Большой скачок или Дьявольские врата.
Дория сняла свою кепку с козырьком и заправила волосы под нее, и только
после этого посмотрела на Блис.
— Будет гораздо интереснее, и тебе понравится.
— Не сомневаюсь, — если у Блис и оставались какие-либо сомнения по
поводу путешествия или из-за того, что она оставила Курта, теперь их как
рукой сняло. Энтузиазм Дрейка передался и ей.
Песчаные, местами поросшие травой, берега реки постепенно уступали место
впечатляющим воображение скалам. Эрозия вымыла более мягкие породы и
оставила только твердые, и теперь причудливые творения природы возвышались
над обрывистыми берегами. Солнце спустилось ниже, меняя окраску с бежевой и
красноватой на пурпурную и розовато-лиловую.
— Устала? — Дрейк присел рядом с ней, пока Дория, прислонившись к
резиновому борту плота, разговаривала с Бобом. — Пора подыскивать место
для лагеря.
Блис вытянулась и ощутила, как заныли уставшие от напряжения мышцы.
— Я готова.
Он улыбнулся. Сегодня она частенько видела его улыбающимся. Очевидно, он наслаждался приключениями.
— Вот, похоже, подходящее место для лагеря! — прокричал Боб, и
Дрейк, поднявшись с сиденья, присоединился к нему.
Через полчаса они разбили лагерь на небольшом песчаном пляже. Позади
возвышалась неприступная стена с узким ущельем, уходящим куда-то в толщу
скал. Пока мужчины готовили ужин, Блис и Дория пытались взобраться наверх,
попутно изучая выходящие породы, где встречались вкрапления яшмы и другие
кристаллы.
— Я даже через свитер загорела. Чувствуется, как жжет кожу, —
заметила Блис.
— Я тоже загорела. Тебе бы сейчас видеть, какой я была во время нашего
первого с Бобом плавания. Я почернела вся.
— Который раз вы плаваете на плоту?
— Второй. Два года назад мы пошли впервые. В прошлом году у Боба
возникло желание заняться скалолазанием.
— Тебе понравилось? — с сомнением спросила Блис.
— Я не ходила, — Дория подобрала камень с вкраплением красной яшмы
и задумчиво улыбнулась. — Я долго привыкала к его образу жизни.
Предложи он мне взобраться на Маттерборн, когда я встретила его в первый
раз, возможно, я подавила бы страх и согласилась. Теперь я не такая
сумасшедшая.
— Вот как? — хотя день был долгим и утомительным, Блис
чувствовала, что дух приключений захватывает и ее. Идея о покорении горных
вершин показалась ей сейчас вполне приемлемой.
— Но мне нравятся его авантюры. Мужчина, с которым я жила до этого, был
ужасно нудным и скучным профессором колледжа. Все его представления о
проведении времени на природе ограничивались пикником или рыбалкой.
Блис снова подумала о Курте. Уик-энд, проведенный ими на Миссури, тоже был
не из веселых, но все-таки ей он пришелся по душе.
— Давай спускаться, — предложила она. — Я проголодалась.
В эту ночь песок служил неплохим матрацем под спальным мешком. Блис и Дрейк
спали чуть в стороне от Боба и Дории. Вокруг возвышались скалы. Откуда-то
доносился вой койотов. У Блис возникло приятное чувство уединения. А когда
они занимались любовью, ей казалось, что они одни на всем свете. На этот раз
получилось немного по-другому, более спокойно. Удовольствие обволокло ее,
словно облако, мягкое и пушистое. Оно медленно уплывало, а Блис лежала,
наслаждаясь счастьем.
На следующий день солнце палило, и она загорела еще сильнее. Течение реки,
перешедшей в узкий каньон, ускорилось. Волны бились о скалы и выплескивались
на плот. Ближе к полудню Блис промокла до нитки.
— Как дела? — спросил Дрейк, садясь рядом и обнимая ее. Она
передернула плечами, и он убрал руку. — Загар беспокоит?
— Немного.
— Вечером я положу тебе кое-что, — удовлетворенно улыбаясь, он
посмотрел на солнце. — Тебе нравится?
— Здорово! — ее лицо озарилось улыбкой.
— Я рад, — он поцеловал ее и вновь ушел к Бобу.
Блис пожалела, что он не остался рядом. Сегодня она нуждалась в его
присутствии, потому что испытывала некоторый дискомфорт. Весь день слышался
его веселый смех. Дрейк и Боб были похожи на двух серьезных парней,
рискнувших впервые переплыть океан. Она начинала испытывать легкое
раздражение к нему из-за того, что он оставил ее ради Боба.
На этот раз лагерь они разбили на скалах. Даже индейская рисовая трава,
которую Дрейк предусмотрительно нарвал внизу, не смогла смягчить твердость
камня и не успокоила жжение кожи. Любовью Дрейк занимался нежно, стараясь не
беспокоить ее обожженную солнцем спину. От восхищения их сладостным
единением все раздражение, накопившееся за день, прошло. После этого Блис
долго лежала, глядя в чистое небо, в котором мерцали далекие звезды. Совсем
рядом шумела река. Время от времени раздавались крики ночных животных.
Мысли бесцельно блуждали в голове. Даже в темноте Блис могла различать более
темные формы скал. Местность здесь была более магической, чем она ранее
представляла.
На следующий день они были на воде уже с раннего утра. Блис с удивлением
смотрела на острые скалы, торчащие из воды. Вода с ревом обрушивалась на
гигантские валуны и превращалась в бушующую пену. Инстинктивно Блис
вцепилась в руку Дории.
— Все нормально. Мы проскочим их, словно американские горки.
Блис закрыла глаза и одной рукой схватилась за страховочную веревку, а
другой за Дорию.
Дория улыбнулась:
— В следующий раз, когда будем проходить пороги, обязательно посмотри.
Потом привыкнешь и не будешь обращать внимания.
Когда они проходили следующие пороги, Блис уже не закрывала глаза. То, что
она увидела, вовсе не успокоило ее. Вода, захлестывавшая плот, в один миг
промочила ее до нитки, а холодный ветер заставил содрогнуться. Обернувшись,
она заметила, что Дрейк демонически улыбается. Казалось, он ничего не
замечал вокруг себя. Эта мысль снова вызвала раздражение. Но с ним ведь была
и она: почему он так же не увлечен ею, как этой адской стихией?
Немного позже они остановились и отправились посмотреть наскальные рисунки,
оставленные древними индейцами. Коричневые и рыжеватые рисунки изображали
широкоплечих людей с клиновидными головами. Зрелище было необыкновенное.
Когда заговорили, голоса звучали глухо, как в помещении церкви.
— Интересно, как давно это было нарисовано? — сказала Дория.
— Понятия не имею, — у Боба отросла трехдневная щетина, и теперь
он задумчиво почесывал ее.
Никто из них действительно не имел ни малейшего понятия о возможном времени
появления рисунков.
Когда они повернулись, чтобы уйти, Блис остановилась, чтобы взглянуть на бледно-
лиловый цветок кактуса, и Дрейк задержался около нее.
— Помогает мазь?
— Немного, — она поднялась, готовая продолжать движение.
— Ты выглядишь сегодня притихшей. Что-нибудь случилось?
— Нет. Ничего, — она стоически улыбнулась. — От постоянной
пропитанности влагой и от песка в еде я устала, но, видимо, в этом и
заключается радость приключений.
— Ты сердишься?
— Чуть-чуть, — сердито ответила она. — Когда ты играешь роль
исследователя, ты совершенно забываешь обо мне.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Ради Бога, Блис, ты ведешь себя как двухлетний ребенок, которого
необходимо постоянно развлекать. Мы управляем лодкой. Как, по-твоему, смогли
бы мы пройти все эти пороги?
— Временами мне казалось, что вода смоет нас за борт. В любом случае мы
каждый раз оказываемся абсолютно промокшими, — пожаловалась она.
Его голос стал мягче.
— Надо было начать с чего-нибудь более легкого. Бедная девочка. Кроме
этого, тебя и загар мучает, — он поцеловал ее в лоб. — Я хочу,
чтобы тебе понравилось. Если ты несчастна, то и мне нерадостно. — Его
губы прикоснулись к ее губам.
Злость стала проходить. Трудно раздражаться на него, тем более что его язык
проникал в ее рот и Дрейк брал ее за бедра и прижимал к себе. Поцелуй
перешел в чувственную ласку, и его руки переместились на грудь. Она с
сожалением отстранилась.
— Нам лучше идти. Они ждут.
— Ты все еще сердишься?
Она покачала головой и слабо улыбнулась.
— На тебя трудно обижаться.
— Вот и хорошо.
Он взял ее за локоть и помог спуститься с валуна, и они пошли вниз по
каменистой тропинке, вьющейся среди скал к реке. Позже она смогла понять,
что Дрейк предпринял сознательную попытку, чтобы показаться заботливым.
Ночью она практически не спала. Твердая поверхность и усиливающаяся боль не
позволяли ей найти удобное положение. Казалось, прошло всего несколько минут
с тех пор, как она заснула, а Дрейк уже поднимал ее.
— Сегодня нам предстоит непростой денек, — объявил Боб с едва
скрываемым восхищением. — Мы увидим настоящие пороги.
Свертывая мешок, Блис подняла голову. Она ощутила острую боль в желудке.
— Дрейк?
— Что? — спросил он, затаскивая на плот имущество.
— Насколько опасны эти пороги?
— Не стоит беспокоиться, — и он спокойно вернулся к своей
работе. — Знаменитый путешественник Джон Уэсли Пауэлл был одноруким, но
прошел их в 1859 году. И после него многие проходили их и оставались живы.
Это тем не менее не успокоило ее. Она нехотя забралась на плот, и они
отчалили. Меньше чем через час Боб закричал, не оборачиваясь:
— Вот он, первый! Порог длиной в полтора километра!
Дикий водоворот, казалось, полностью подчинил себе утлый плотик. Она
услышала устрашающий рокот.
— О Господи! — прошептала она.
Плот словно подпрыгнул, устремляясь в бешеное течение, и его прижало к
скалам. Блис моментально промокла до нитки. Инстинктивно прижимаясь к плоту
каждой клеточкой своего тела, она молилась, чтобы все это скорее кончилось.
— Вычерпывайте! — послышался чей-то голос.
Ничего не понимая, она тупо стала смотреть, как Дория отпустила канат и яростно начала черпать воду.
— Блис, помогай!
Поток стал понемногу успокаиваться, и Блис разжала мертвую хватку пальцев и
начала быстро черпать воду. Скоро последовал еще один водоворот, и Блис
снова затряслась от страха.
Блис полностью потеряла ориентацию, когда плот крутануло в узком ущелье и
вынесло после поворота на спокойную воду. Она по-прежнему горбилась и
опасливо смотрела по сторонам.
Дрейк засмеялся.
— Все в порядке, детка. Мы на озере Пауэлла. Теперь все будет хорошо.
Разве это было не грандиозно?
— Грандиозно? — вяло повторила она. Она бы нашла другое слово.
Плот медленно дрейфовал по поверхности воды, и она потихоньку начала
приходить в себя. Да, это было нечто необыкновенное. А разве не за этим она
и приехала сюда? По мере дальнейшего плавания приключенческий настрой,
чувство неизвестности снова овладели ею. Но она была благодарна судьбе за
то, что теперь они плыли по спокойному озеру.
12
Дрейк подвез ее к дому поздним субботним вечером. Она легла спать, спала
довольно долго и с удовольствием оставалась бы в постели еще дольше. Но
настойчивые звонки разбудили ее. Кто-то пришел.
— Уходите, — сонно пробормотала она и натянула одеяло на голову.
Последовала новая серия звонков.
— Фу ты, черт! — она встала и надела халат. В гостиной она
выглянула из окна, но никого не увидела. Потом открыла дверь.
— Привет!
На пороге стояли Тимми и Кевин, улыбаясь во весь рот.
— Пока тебя не было, у меня прорезался зуб, и мне дали за это полдоллара, — объявил Кевин.
— А я упал с велосипеда и разбил коленку, — гордо показал повязку
Тимми.
— Парни! — сквозь раскрытую дверь дома послышался голос
Марго. — Я же сказала вам не будить Блис!
— Она уже проснулась, — ответил Кевин и снова повернулся к
Блис. — Лизин папа приготовил ей на день рождения подарок. Догадайся,
что это такое.
Блис устало прислонилась к двери.
— Оцелота?
— Собаку! И мы держим ее у себя, пока не наступит день рождения.
В это время подошла Марго, придерживая халат на груди. Волосы ее были слегка
растрепаны, но она лучезарно улыбалась.
— Дети, ну-ка бегом марш домой! — когда они умчались, она прошла
мимо Блис прямо в дом. — Нет сил удерживать их, когда накопилось
столько новостей. — Она направилась на кухню. — Ты тоже садись.
Что-то ты выглядишь словно побитая.
— Собственно говоря, я еще собиралась поспать, — намекнула Блис,
но Марго добродушно проигнорировала ее замечание:
— Где у тебя кофе?
Через пять минут они сидели за столиком в гостиной. Посмотрев в окно, Блис
заметила бледные ирисы, покачивающиеся на ветру. Надо бы прополоть их. Эта
мысль удивила ее и даже показалась ей невероятно странной.
— Ну? — сказала Марго, в ожидании рассказа переминаясь на
кресле. — Как прошел отпуск?
— Было и смешно, и опасно, и интересно.
— Как Дрейк?
Блис помешала кофе.
— Мы неплохо провели время.
— Рада за тебя. Я переживала, что твоя обида на Курта пройдет к
середине пути и ты станешь сожалеть, что поехала с Дрейком.
— Нет, я не жалею, — медленно проговорила Блис. Но на обратном
пути она и правда думала о Курте. Решил ли он проблемы с Кэрри? Знает ли,
что она поехала в Юту? Вероятно. Гвен-то знала и могла рассказать ему. Блис
убрала назад волосы, свесившиеся на лицо. — Тимми упомянул про собаку,
которую вы держите для дочки Уилли. Это значит, что ты по-прежнему с ним?
Марго изучала свое отражение в ложке. Глаза ее мечтательно блестели.
— Фактически, мы с ним все время.
Блис посмотрела на потолок.
— Вот странно.
— Я ужасно довольна, что встретила Уилли, — продолжала
Марго. — Он стоит всех парней, с которыми я встречалась до него. Он
здравомыслящий, заботливый, с юмором. Надежный мужчина. Таких сейчас трудно
найти.
— С этим я согласна.
Все это можно было бы сказать и про Дрейка. Но вот надежен ли он? Скорее,
это можно было сказать о Курте.
Посмотрев на часы, Марго поднялась:
— Пойду-ка я домой, пока мои шалопаи не облили щенка моющим порошком и
не использовали в качестве тряпки.
В первый же рабочий день, утром, Блис встретила Курта в вестибюле здания.
Оба неуверенно остановились. Она и ждала и боялась встречи с ним. Теперь,
когда он стоял напротив, она почувствовала неловкость и не смогла вымолвить
ни слова.
— Привет, Блис, — спокойно поздоровался он.
Она кивнула:
— Здравствуй, Курт. Как поживаешь?
— Отлично, — с этими словами он ушел, а она стояла и смотрела ему
в спину. Его вежливая отрешенность расстроила ее. Хотя чего еще могла она
ожидать, подумала Блис. Но в глубине сознания она сохраняла надежду, что
через пропасть, разделявшую их, будет перекинут мост и они таинственным
образом помирятся и снова станут друзьями.
На этой неделе она встречала Курта на удивление часто. Они обменивались
вежливыми улыбками и расходились. Начиная со среды, она старалась успеть на
более ранний автобус, чтобы избежать встречи с Куртом. Теперь она ездила с
Марго и Уиллом. Но они были заняты только собой и ничего вокруг не замечали.
По вечерам Блис совсем не видела Дрейка — он помогал другу строить ветряной
двигатель. Она оставалась одна и начала испытывать одиночество.
В субботу они с Дрейком поехали в Озакские горы. Припарковав машину на
стоянке, пешком отправились в лес и нашли небольшую поляну, когда уже
начинало темнеть. Блис скинула рюкзак и прислонилась к дереву, чувствуя, как
ноют мышцы. Дрейк сбросил свой рюкзак и занялся приготовлением ужина.
После еды она сидела на берегу ручья, уткнув колени в грудь, и наблюдала,
как он моет посуду.
— Ты выглядишь совсем по-домашнему.
Он усмехнулся:
— Не тешь себя надеждами. Завтра придет твоя очередь мыть
посуду, — он окончил столь неприятную для него процедуру, и они по
узкой тропинке вернулись к лагерю. Блис опустилась на колени рядом со своим
спальным мешком и смотрела, как он убирает пластиковые тарелки.
Неожиданно она уловила какой-то шорох. Внимательно разглядывая свой мешок,
она увидела, как что-то маленькое и мерзкое заползло в него. Блис вскрикнула
и вскочила.
Дрейк быстро подошел и палкой поднял мешок.
Блис закрыла лицо руками, пока он относил его подальше в лес и там
вытряхивал.
— Это был скорпион, — печально проговорила она, когда он
вернулся. — Он мог убить меня.
Дрейк расстелил мешок на земле.
— Не мог, — со знанием дела ответил он. — Здесь они не
ядовиты. А если бы и укусил, ты просто ослабела бы, но уж никак не умерла
бы.
Руки у нее все еще дрожали, и она еле выдавила:
— Я хочу обратно в машину.
— Это невозможно, — резонно заметил он. — Уже темно.
— Все равно! Хочу в машину.
Дрейк посмотрел на нее, обнял и притянул к себе.
— Я понимаю, ты испугалась, но они и правда не опасны здесь. Да и в
окр
...Закладка в соц.сетях
