Жанр: Любовные романы
Запоздавший листопад
...карандашных
рисунках, развешенных на стене, — свидетельстве творчества юных
художников.
Марго тихо наблюдала за ней:
— Что случилось?
Блис горестно вздохнула:
— Я сказала Курту, что встречаюсь с Дрейком, и он расстроился. В
течение всего ужина атмосфера так и осталась напряженной. Правда, я
пообещала, что не буду с ним больше встречаться.
Марго через плечо закричала детям:
— Перестань колотить брата! — и, все еще прислушиваясь к звукам,
доносящимся из холла, перевела внимание на Блис. — Хочешь знать мое
мнение?
— Не знаю...
— Мне кажется, ты хочешь заставить Курта почувствовать зависть к
другому мужчине.
Блис непонимающе моргнула.
— Зачем мне это надо?
— Хочешь зажечь в его сердце огонь, — Марго остановила ее
движением руки. — Не качай головой, пока не выслушаешь меня. Вы с
Куртом держитесь за руки уже два месяца. Ничего существенного между вами не
происходит, если понимаешь мою мысль. И ты, вероятно, хочешь ускорить
события.
— Очень хорошая теория, если не считать, что именно вчера Курт и
пригласил меня провести с ним выходные. Поэтому мне вовсе и не требовалось
произносить имя Дрейка, чтобы подталкивать Курта.
Марго положила голову на ладони:
— Ого!
Блис попробовала горячий кофе и осторожно поставила чашку на подставку.
— Я знаю, Курт как раз тот мужчина, который мне подходит и который
заинтересован в постоянных отношениях, — она вздохнула. — Но Дрейк
заставляет мое сердце колотиться.
— С медицинской точки зрения это небезопасно. Но если ты действительно
хочешь с ним встречаться, то почему бы нет?
— Потому что я практичный человек. Дрейк — это фантазия, Курт же —
реальность. Дрейк дерзкий, он любит риск, да и хобби у него такие же
дерзкие. С женщинами он действует напористо, но в дальнейшем у нас ничего не
получится.
— Я думаю...
Их разговор был прерван появлением Тима и Кевина, которые, вопя и показывая
друг на друга пальцами, ворвались в комнату.
— Мам, он ударил меня!
— Нет, я не бил!
— А если и я, то после того, как он меня стукнул!
Марго поднялась и, взяв обоих за плечи, развела.
— Извини меня, Блис. Кажется, мне придется побеседовать с этими
молодыми джентльменами.
Блис наблюдала, как подруга с двумя маленькими разбойниками вышла из
комнаты, потом взяла чашку. Она слышала, как Марго строгим голосом читала им
нотацию. Есть у Дрейка дети или нет? Трудно было представить его в роли
отца. Курт же, наоборот, легко подходил под этот образ. Дочь обожала его. Да
и Блис находила с ней общий язык. Только за последний месяц она много раз
заходила к Блис по разным причинам, и они подолгу разговаривали.
Марго вернулась и уселась на свой стул.
— Не хотела бы ты усыновить трех сорванцов, которые не обращают на меня
внимания и постоянно дерутся?
— Звучит очень заманчиво, — допивая кофе, ответила Блис.
— Так ты говоришь, что с Дрейком ничего хорошего у тебя не выйдет?
— Не то чтобы не выйдет, но он не совсем тот человек, который мне
нужен.
Марго смотрела на нее с любопытством.
— С одной стороны, я обвиняю его, а с другой — пытаюсь оправдать. Меня раздирают противоречия.
— Это вполне естественно, ты в замешательстве. С того времени, когда
умер Джон, прошло не так много времени.
— Видимо, в этом все дело, — но Блис не думала, что все обстоит
именно так. Она тихо и спокойно прожила в замужестве двенадцать лет, и
теперь Дрейк предлагал ей что-то новое. Только она не была до конца уверена,
готова ли она продолжать с ним знакомство и посмотреть, что из него выйдет.
Она по-прежнему нуждалась в той надежности, которую и предлагал ей Курт.
— Значит, ты не станешь встречаться с ним сегодня вечером?
— Нет, как же. Я пообещала и обязательно поеду с ним на вечеринку. Но на этом все и закончится.
4
На свидание с Дрейком Блис надела мокасины, джинсовую юбку и блузку с
кружевами спереди и вокруг горла. В ожидании его приезда она беспокойно
расхаживала по дому, останавливаясь, чтобы взбить подушку или расправить
вышивку. "Сегодня, — повторяла она себе в десятый раз, — я буду
держаться дружески, но на расстоянии".
На улице остановилась машина, и Блис выглянула в окно. Дрейк выходил из
незнакомой машины. Когда он постучал, она пригладила волосы, изобразила на
лице вежливую улыбку и пошла к двери. Но, увидев его согревающую теплом,
словно солнечным светом, улыбку, она почувствовала, как решимость оставляет
ее.
В его глазах выражался неприкрытый восторг.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — взяв сумочку, она отправилась к двери. Когда она
закрыла дверь, он поднес ее руку к губам и легонько поцеловал. Трудно будет
держаться от него на расстоянии, тем более учитывая, что она растаяла лишь
от одного прикосновения. Около машины она высвободила руку и зашла сзади,
делая вид, что читает название.
— "Мазерати", — вслух произнесла она. — Прежде я такие не
встречала.
— Они редко встречаются. Мне нравится иметь что-то особенное.
Ничего не сказав, она села на заднее сиденье.
— Мои друзья живут за городом, — сказал он. — Примерно в часе
езды отсюда.
Блис кивнула.
— Ваш приятель, который устраивает вечеринку, он что, товарищ по
работе?
— Да нет. Я уж и не помню, где мы с ним познакомились. Кажется, я
встретил Боба, когда кочевал по Калифорнии. В любом случае, я знаю его
несколько лет.
Блис смотрела, как он проводит рукой по волосам. От него исходила какая-то
сила, и ей ужасно захотелось дотронуться до него. Когда они оставили за
собой скалистые берега Миссури и поехали по дороге, вьющейся среди холмов и
долин, сумерки уже почти сгустились.
Дрейк включил радио и поймал станцию, которая передавала пульсирующую рок-
музыку. В лесах, окружавших дорогу, наступила полная темнота, и они ехали в
молчании. Наконец он съехал с двухполосного шоссе на проселочную дорогу.
Блис неуверенно смотрела по сторонам.
— Ваш приятель и правда живет в малолюдном месте. А чем он занимается?
— Сейчас даже и не знаю, чем он занимается. Раньше у него была
лавчонка, он торговал разными мелочами.
Удивленный опоссум застыл прямо посередине дороги и уставился в огни фар.
Дрейк объехал странное животное и устремился в долину по другую сторону
холма. Доехав до развилки, он остановился.
— Посмотрим... — и выбрал правую.
— Вы знаете, где мы?
— Где-то на северо-западе, — ответил он.
Она проворчала.
— Если заблудились, лучше мне не говорите.
— Вы говорите прямо, как моя сестра.
Блис удивленно посмотрела на него. В темноте трудно было разглядеть его
профиль.
— У вас есть сестра?
— Даже две, — проговорил он с таким энтузиазмом, словно нашел в
саду мешок золота.
— И часто вы их видите? — она в первый раз слышала, чтобы он
заговорил о своей семье, и ей стало интересно узнать о ней больше.
— Нет. Слишком тесные связи с семьей ни к чему хорошему не приводят.
— А как насчет детей? — со смехом спросила она.
— Что насчет детей? — тоже смеясь, подшутил он.
— У вас кто-нибудь есть?
— Нет. Почему бы нам не свернуть вот на эту боковую дорогу и не
попробовать поехать по ней? — с этими словами он направил машину на
боковую дорогу.
— Дрейк! — обеспокоенное выражение ее лица уступило место улыбке,
когда она обнаружила, что он остановил машину на стоянке рядом с другими.
— Вот мы и приехали, — объявил он.
— Хотите сказать, вы точно знаете, что мы приехали по адресу?
— А вы сомневались?
— Конечно, нет. От того, что я хотела спросить того опоссума, в
правильном ли направлении мы двигаемся, вы не стали сомневаться во мне?
Они направились к дому. В блеклом свете единственного фонаря Блис
рассмотрела, что это заброшенное ранчо. Когда они ступили на веранду, их
встретил лай двух огромных злобных собак. Дрейк постучал в дверь.
Высокая брюнетка в зеленом платье открыла дверь.
— Привет, меня зовут Дория. Проходите, — погладив одну из собак,
она проговорила: — Хороший сторож.
Блис вошла и сразу огляделась. Стены были из нетесаного дерева. На одной
стене висел большой ковер ручной работы в форме звезды. Мебель тоже была
неказистой, из простой сосны. Полы покрывали домотканые паласы.
— Сюда, — Дория подвела их к компании людей, сидящих на
самодельных скамейках или просто на ковре, вокруг большого камина,
сложенного из камня. — Знакомьтесь сами, — весело сказала она и
исчезла.
Дрейк широко улыбнулся и громко назвал себя.
Сидевшие кивнули и перевели взгляды на Блис. Она слабо улыбнулась и взяла
его за руку. Она всегда испытывала смущение при знакомстве с посторонними
людьми.
— Я Блис.
Мужчина, сидящий на большой подушке на полу, сказал:
— Приятно познакомиться. Меня зовут Тэд, а это...
Познакомившись со всеми, Дрейк сел на пол и привлек к себе Блис.
— Где Боб? — спросил он самым обычным тоном, как будто давно всех
знал. Он положил руку на плечо Блис, выражая ей небрежное внимание.
— Он поехал в город за льдом. Скоро вернется.
Разговор возобновился, и Блис наклонилась к нему и прошептала:
— Вы кого-нибудь здесь знаете?
— Пока нет.
Он начал разговаривать с женщиной, сидящей рядом, а Блис стала
осматриваться. Женщины одеты в легкие хлопковые платья, а мужчины в джинсы
или слаксы и рубашки. На вид всем им было за тридцать. Все казались простыми
людьми. Хотя в общем-то она другого не ожидала, но после того, как увидела
затерянное в лесах ранчо, представила себе каких-то дезертиров шестидесятых
годов. Однако большинство из них вполне можно было встретить на вечеринке в
ее квартале. Ее внимание привлек мелодичный голос хрупкой женщины, сидящей
неподалеку...
— Думаю, что приобрела весьма ценный опыт. Пока я просто сидела, смотря
в небо, проходили часы и часы. Я выявила в себе такие силы, о которых раньше
и не подозревала.
— И тебе не надо было искать пищу?
— В течение первых двух дней искать пищу не рекомендуется. Необходимо
сохранять силы, Стью.
Стью, высокий мускулистый мужчина блестящими волосами, покачал головой.
— Это не по мне, Гретхэн. Полное одиночество мне не по душе. Куда лучше
спуститься на каяке вниз по Колумбии, сделать привал в конце дня и
наслаждаться холодным пивом.
Блис изменила первоначальное впечатление об этих людях. Таких не часто
повстречаешь в ее районе. У всех у них гораздо более интересные увлечения,
чем у ее знакомых или сослуживцев. Блис почувствовала, как кто-то
постукивает ее по плечу. Подняв голову, она увидела перед собой широкое лицо
мужчины с темными волосами. Как же его звали? Берт?
— Как насчет того, чтобы выпить? У них есть пунш, который наверняка
позволит вам расслабиться, и вино.
Она улыбнулась.
— Я предпочитаю вино.
— Воздушные потоки — коварная штука. Но если ветер будет благоприятный,
мы встанем пораньше и сможем...
Она слушала мужчину, сидевшего рядом с Дрейком, пока Берт не вручил ей
пластмассовый стаканчик.
— А вы чем увлекаетесь? — спросил он, усаживаясь рядом в позе
йога.
Она усмехнулась.
— Мои интересы навеют на вас скуку.
— А вы попытайтесь.
— Садоводство и работа иглой.
— По камню? — с нескрываемым интересом спросил он.
Она еще больше заулыбалась.
— Я вышиваю.
— А-а, — разочарованно произнес он.
Как раз в это время отворилась дверь и в комнату зашел мужчина среднего роста с пластиковым пакетом.
— Это Боб, — шепнул ей на ухо Дрейк, и его теплое дыхание
защекотало кожу. — Пошли, я тебя познакомлю. — Подняв Блис на
ноги, он повел ее на кухню, тоже сделанную из неструганых сосновых досок.
На стойке стояли стаканчики и дюжина пустых бутылок. Боб закладывал лед в
холодильник, а Дория открывала очередную бутылку вина.
Дрейк похлопал приятеля по плечу. Тот закрыл холодильник и схватил Дрейка в
охапку.
— Знакомьтесь, это Боб. Боб, это Блис, — он обнял ее за плечи и
гордо улыбнулся.
Боб кивнул, вручил им пиво и облокотился на прилавок. Дория подошла и
пристроилась рядом.
— Как вам нравится мое жилище? — он обвел рукой. — Построил
собственными руками.
— Неплохо, — одобрил Дрейк. — Помнишь ту хижину, где мы жили,
когда таскались по Нью-Джерси?
— Да уж. Вот было времечко!
Мужчины засмеялись, и Дрейк объяснил Блис:
— В округе жили своеобразные второсортные люди. Смерть по естественным
причинам наступала только из-за неуплаты за ренту.
— Нам повезло, что удалось выбраться оттуда живыми, — согласился
Боб. — С тех пор я проклинаю Нью-Джерси. В Канзасе мне понравилось, и
теперь, когда у меня есть дом, я завязал со всякими переездами.
— Вы и в Нью-Джерси бывали? — спросила Блис. — Там тоже на
шахте работали?
— Мы с Бобом прожили там пару месяцев. Я сидел без работы.
Боб рассмеялся грудным смехом.
— Эй, а помнишь, как ты навестил меня во Флориде? Это был один из
районов, где все казались простаками. Именно тогда мы и...
Дория подтолкнула Блис.
— Мы можем возвращаться к гостям. Эти воспоминания надолго, — они
пошли в гостиную, и Дория через плечо бросила:
— Не забывай и про других гостей. И попытайся ограничиться нормандским
завоеванием.
Разговоры продолжались еще долго.
Было почти два часа утра, когда Дрейк и Блис отправились обратно в город.
— Хорошо, что ты ведешь, — пробормотала она, — а то я
засыпаю. — Да и выпила она гораздо больше обычного. К счастью, Дрейк
выпил только один стакан вина и весь вечер потягивал чуть ли не одну бутылку
пива.
— Спи. Я разбужу тебя, когда приедем, — и поцеловал ее в макушку.
— М-м, — сегодняшний вечер ей понравился. Она даже почувствовала
себя частью компании. Приятно было сознавать, что Дрейк находится рядом.
Блис пробормотала что-то про себя, закрыла глаза и начала погружаться в сон.
Но тут ее всколыхнула одна мысль: вечер доставил ей удовольствие, но все
должно прекратиться у ее двери. Все-таки она пообещала себе и Курту, что не
будет более встречаться с Дрейком.
Дрейк включил радио и нашел волну, где лилась медленная музыка. Мелодия
убаюкивала и затягивала в сон. На этот раз Блис не стала задумываться и,
прислонившись к его плечу, заснула.
— Проснись.
Он осторожно потряс ее за плечо. Сонно заморгав, она посмотрела в окно.
Машина стояла около дома.
— Не думаю, что у меня найдутся силы подняться и зайти домой, —
начав подниматься, она снова сползла на сиденье. — Нет. Мне придется
ползти, как ящерице.
Дрейк усмехнулся:
— Я уверен, что картина будет очаровательная, но совершенно не
нужная, — он вылез, обошел вокруг машины и открыл ее дверцу. — Я
помогу тебе. — С этими словами он стал поднимать ее на руки.
— Я уже проснулась.
Он поставил ее на ноги, все еще обнимая за талию. Обнявшись, они пошли к
двери. Идя в полусонном состоянии, она ощущала, как их тела, соприкасаясь,
мерно покачивались, и вкушала сладость прикосновений.
— Дай мне кошелек, — сказал он.
В поисках ключей он порылся в нем. И, пока он открывал дверь, она старалась
прийти в себя, жадно вдыхая прохладный ночной воздух.
Дрейк зашел внутрь и включил свет.
— Спасибо. Это был замечательный вечер, — опустив глаза на ковер,
проговорила она. — Дрейк, мне необходимо кое-что сказать тебе.
— Это можно, — и, прижимая ее лицо, поцеловал в уголки губ.
Когда он прижал ее к стене и начал целовать, она ощутила твердость его
груди. И, расслабляясь, позволила ему удерживать себя чуть на весу, купаясь
в пульсирующем удовольствии от его поцелуев. Он уже играл пуговицами блузки,
и, понимая, что он делает, она не протестовала.
Когда его рука проскользнула под ткань и оказалась на шелковистой коже
груди, Блис уже не могла ни о чем думать, а только чувствовать. Тогда он
начал легонько массировать ее набухшие соски, поцелуи его стали настойчивей
и глубже, а она прижалась к нему еще теснее. После Джона ни один мужчина еще
так не прикасался к ней, и Блис стала погружаться в упоительное и сладкое
озеро наслаждения.
— Я думал о тебе весь вечер, — прошептал он.
Когда его губы коснулись ее уха, по ее телу стала пробегать мелкая дрожь и
она начала растворяться. Потом он перешел на шею, и Блис почувствовала, как
кончик его языка вызывает пульсацию.
— Где спальня?
— За холлом, — едва смогла прошептать она.
И не успела она еще что-нибудь сказать, как он поднял ее на руки и понес по
ковру, еле слышно ступая. А когда она все же сказала:
— Дрейк, это ошибка, — в ее голосе не ощущалось обвинительных
ноток.
— Нет, — мягко ответил он. Открыв дверь спальни, он в темноте направился прямо к постели.
— Дрейк, подожди... — ей было необходимо определить свои чувства,
но сосредоточиться она уже не могла из-за смятения мыслей и ощущения,
вызванного прикосновениями его руки к груди.
Он положил ее на кровать и опустился рядом, продолжая покрывать сладостными
поцелуями губы. Это возбуждало в ней неукротимые эмоции. Она так же сильно
хотела его, как и он ее. Но тут возникли неожиданные мысли о Курте, и
сознание вины заставило ее восстать. Она оттолкнула его.
— Я должна тебе кое-что сказать...
Заторможенный ее взволнованным голосом, он остановился.
— Что сказать?
— Я... я должна была сказать тебе раньше. У меня серьезные отношения с
другим человеком. Честно говоря, я ни с кем, кроме него, и встречаться-то не
хочу, — он отстранился, слушая ее. — Поэтому больше мы с тобой не
увидимся.
Установилась тишина. Наконец он произнес:
— Не знаю, какое отношение этот человек имеет ко мне. То, что
происходит между вами, касается только вас двоих. И какую роль твоя странная
верность играет в наших отношениях, я тоже не понимаю. Он же не твой муж,
надеюсь?
Она поднялась и теперь стояла, так крепко сжав пальцы, что ногти впились в
кожу.
— Все очень просто: я не могу быть связанной с двумя мужчинами сразу.
— Просто, говоришь? — в голосе его прозвучал сарказм. Более
громким тоном он добавил: — Ты проводишь со мной вечер, доводишь дело до
постели, а потом начинаешь чувствовать угрызения совести. Почему бы тебе не
забыть про свои чувства и не забыться хотя бы один раз? Ты держишься за свою
мораль.
Блис включила свет и увидела, как он вскочил с кровати. Подойдя к ней, обнял
ее за плечи.
— Позволь сказать тебе одну вещь. Не каждый мужчина согласится выйти из
твоей спальни, если ты начинаешь играть в такие игры. Поэтому тебе лучше не
соблазнять мужчин, пока ты сама не решишь, чего в конечном счете
хочешь, — он сердито отстранил ее и пошел к двери.
Она немного постояла, раздумывая, потом пошла следом.
— Дрейк, я не хотела этого. Ты мне понравился. Правда. Я ждала нашей
встречи, — она остановилась у порога, чувствуя, как иголки его злости
покалывают ее. — Я не знаю, что мне делать, — прижимая пальцы к
губам, сказала она.
— Вот тебе и надо призадуматься о том, кто ты есть и чего тебе
хочется, — и не сказав больше ни слова, Дрейк вышел.
На следующее утро Блис сидела на кухне у Марго, положив голову на руки и не
сводя печального взгляда с мраморного столика.
Деннис, старший из ребят, затеребил ее за руку:
— Хочешь посмотреть на лягушку, которую я поймал?
Она слабо улыбнулась:
— Может, как-нибудь позже, Деннис.
— Ты немедленно выбросишь эту лягушку из дома! — садясь, Марго
поставила на стол банку со сладкими орешками. — Насколько я понимаю,
прошлая ночь завершилась не очень удачно? Что произошло?
Блис выдохнула:
— Я поехала с Дрейком на вечеринку к его друзьям, и мы оставались там
до двух часов. Мне все понравилось. Я прекрасно провела время. Затем он
привез меня домой, и события стали развиваться слишком бурно.
Марго проглотила орешек и облизала пальцы.
— Может, я такая бестолковая, но так и не могу понять, почему ты
подавленная?
— Не понимаешь? — Блис развела руками. — Зря я завязала с ним
отношения. Вчера я сказала ему, что больше не смогу с ним встречаться, и он
пришел в ярость.
— Ясно, почему с ним это случилось.
— Мне тоже ясно. В том-то и проблема. Теперь вместо того чтобы
чувствовать себя виноватой перед Куртом, я чувствую себя виноватой еще и
перед Дрейком. Ночью я все думала о некоторых вещах, которые он сказал мне.
И теперь мне кажется, а не лишаюсь ли я чего-нибудь, отказываясь видеться с
ним? — она подавила зевоту. — За всю ночь я почти не сомкнула
глаз.
— Бедная моя, — сочувственно проговорила Марго.
Блис поднялась и стала расхаживать по кухне, потом остановилась, чтобы
укрепить перекосившийся детский рисунок.
— Мне нравятся оба. Страшнее всего то, что я не могу понять, кого
выбрать.
Марго задумчиво взяла еще орешек.
— Помнишь Мэдди Аберкромби? Она в свое время была жутко замкнутой и не
общалась ни с кем, кроме своего кота. А когда ее бросил муж, она стала
одновременно встречаться с четырьмя или даже с пятью мужиками. И в конце
концов вышла замуж за человека, который совсем не походил на ее прежнего
мужа.
Блис с сомнением посмотрела на подругу:
— Ну и что?
Марго пригладила волосы:
— Ничего, просто интересно.
— Ты намекаешь, что мне надо встречаться с человеком, который не должен
походить на Джона?
— Я ни на что не намекаю. Хочу лишь сказать, что Курт во многом похож
на Джона. Они оба такие положительные, что никогда бы не совершили ничего
неожиданного.
Блис опять села.
— Курт во многом напоминает мне Джона, — согласилась она. —
Именно с ним я и чувствую себя комфортно.
— Как в старой туфле? — Марго подняла руку, словно в
вопросительном жесте. — Извини, я не хотела тебя обидеть. Ты можешь
встречаться с обоими.
Блис покачала головой:
— Не все так просто, как кажется. Я воспитана совсем не в таких
традициях, чтобы, встречаясь с одним человеком, одновременно спать с другим.
И уж тем более не смогу спать с обоими. Если дело и дойдет до сексуальных
отношений с одним, то с другим я встречаться не стану. Марго понимающе
кивнула:
— Теперь я поняла.
— Мам, Тим выпустил лягушку, и я не знаю, куда она пропала.
Марго стиснула зубы.
— Подожди меня минутку, Блис, — поднявшись, она потащила мальчика
из кухни.
— Тим, — послышался ее голос из комнаты, — если лягушка опять
окажется в ванной, последуют репрессии. Ты знаешь, что это такое?
— Нет, — с интересом ответил мальчуган, и голоса стали едва
слышны.
Блис погрузилась в свои мысли и, достав орех, принялась мусолить его. Курт
или Дрейк? Кого же выбрать?
Марго вернулась, договаривая на ходу:
— Продолжайте искать! — садясь напротив Блис, она спросила: — На
чем мы остановились?
— Мы рассуждали, правильно ли я поступила, отказавшись встречаться с
Дрейком, — и со страданием проговорила: — Может, монетку бросить? А
вообще, мне кажется, что я пытаюсь найти человека, который взбудоражил бы
меня, особенно после моей тихой жизни. Ведь, в сущности, я выросла в
маленьком городке, воспитывали меня в семье священника. Все это было так
скучно, однообразно, и теперь мне требуется встряска. Мы и с Джоном жили
спокойно. У меня не было возможности попробовать вступить туда, где жизнь
кипит, бьет через край. И тут подворачивается Дрейк. Он дерзкий,
привлекательный, сексу
...Закладка в соц.сетях
