Жанр: Мемуары
И вот стою я у черты
...яч.
Правительство стало немедленно принимать меры. Во-первых, сообщили, что в
Калифорнии введено чрезвычайное положение, и к нам вылетел Президент. Во-вторых,
я узнал, что на следующий день могу пойти в страховую компанию и заявить о своем
ущербе. Что я и сделал. В качестве первой помощи мне сразу выдали чек на пять
тысяч долларов. И мне сказали, что я могу снять квартиру или номер в гостинице и
жить там, пока не восстановят мой дом - компания будет оплачивать. Мы арендовали
квартиру в доме напротив нашего, который нисколько не пострадал, и прожили там с
февраля до конца августа. К сожалению, страховка покрыла лишь на пятьдесят
процентов расходы по ремонту нашего дома. Возмещался ущерб только от
внутренних повреждений и потери имущества. Но даже при этом многие страховые
компании
Кошмарная ночь и серебряный юбилей
понесли колоссальные убытки. Некоторые потери им компенсировало государство.
В Нью-Йорке в ту ночь был сильный мороз, валил снег, от холода и под машинами
погибло около ста человек, а у нас такое страшное землетрясение унес-t ло жизнь
всего сорока шести человек. Разумеется, каждая человеческая жизнь бесценна, и
слово "всего" имеет в данном контексте лишь сравнительный оттенок.
Население Лос-Анджелеса насколько возможно подготовлено к таким ударам стихии. У
всех имеются запасы воды, средства первой необходимости - свечи, батарейки,
фонарики... Люди готовы, хотя беда все равно приходит всегда неожиданно.
Очень четко и организованно проходит ликвидация последствий землетрясения. К
примеру, скоростную дорогу "Санта-Моника фривэй" отремонтировали на три месяца
раньше срока.
Наш дом был отстроен, в сущности, заново: снимались стены, перетягивались
стояки, менялись рамы... Полноценной жизнью мы смогли зажить только с октября
месяца. Полгода жить в чужом доме, не имея ничего,- удовольствие не из приятных.
Приходилось бегать то за чашками, то за вилками, то чтобы постирать белье - жена
моя любимая, конечно, намучилась.
Землетрясение нанесло психическую травму нашей собаке Джине. Она очень долго не
могла избавиться от испуга, пережитого в ту ночь. Когда гремел гром или даже
сильно хлопала дверь, Джина вздрагивала и бросалась к выходу. Она боялась
оставаться дома одна. Если мы уходили, то в наше отсутствие она могла наделать
на ковер, как бы показывая нам, что е~е392
393
Михаил Шуфутинский
"И вот стезю я у черты..."
нельзя надолго оставлять одну. Со временем это прошло, но мы очень
за нее переживали.
Моя жена чувствует себя не совсем уверенно в Лос-Анджелесе и всерьез подумывает
о переезде в более спокойное место. Я тоже считаю, что было бы неплохо
обосноваться в местечке, где меньше опасность для жизни - она и так коротка. Но
пока не знаю где. В любом уголке земного шара есть свои "подарки". Иногда я
думаю, не переехать ли мне в Европу, поближе к России, с которой связана моя
работа? С другой стороны, пока нет ни одной страны, которая, по моему мнению,
могла бы сравниться с Америкой по уровню свободы и жизни. В общем, надо еще
думать и думать.
1995 год был для меня успешным: насыщенные гастроли в Израиле и Германии,
выступления более чем в двух десятках городов России и стран СНГ. Я возвращаюсь
в Лос-Анджелес, где меня ждет моя семья: жена Рита и сыновья Дэвид и Антон.
Когда мы открывали ресторан "Атаман" и были полны радужных перспектив, моя жена
оставила работу в престижном бьюти-салоне Джоржет Клингер, где она делала
маникюр разным "старз". С тех пор Рита ведет домашнее хозяйство, а муж старается
зарабатывать деньги за двоих, нет, даже за четверых.
Своих сыновей нам удалось воспитать настоящими американцами. Они учились в
престижной "паблик скул" в Голливуде, которую посещали в основном дети из
богатых артистических семей, отпрыски магнатов от шоу-бизнеса и киноиндустрии.
Что меня удивило, у них сразу сформировался совершенно другой подход ко всем
этим вещам, связанным с социальным по394
Кошмарная ночь и серебряный юбилей
ложением или имущественным неравенством их сверстников. Никаких проблем у них
там между собой не возникало. Например, Дэвид мог дружить с одноклассником, у
которого папа - мультимиллионер, владеющий сетью магазинов игрушек по всей
Америке. Явившись из какого-нибудь шикарного особняка, он никогда нам об этом не
рассказывал, и не потому, что это составляло тайну, а просто не видел в этом
ничего необычного для себя. Каждый в Америке живет по-своему, не спрашивая
другого, как, что и почему. Правда, и наши дети никогда ни в чем не испытывали
никакой нужды. В школу учащиеся приезжали на собственных машинах: "Феррари",
"Порше"... там даже гараж был устроен. И я Дэвиду купил японскую "Аккюру" - это
как бы "Хонда" улучшенной конструкции.
Удивляет и полное отсутствие у них какого-то снобизма, столь характерного для
старшего поколения. У нас в доме бывали дети очень известных артистов, несколько
раз и мы получали приглашения на престижные предновогодние вечеринки. Приходишь
в гости, а там такое пати на бассейне, что волосы дыбом встают. И никто никогда
не дал нам почувствовать, что мы эмигранты или люди другой категории.
Мои дети отлично закончили "Беверли Хиллз хай скул". Там вообще считается
престижным хорошо учиться. Помнится, когда мы еще жили в Нью-Йорке, я не упускал
случая, чтобы обратить внимание детей на нищего, просившего милостыню: "Вот
видите, этот дядя плохо учился, поэтому он не смог найти себе работу, что-то
украл, его за это посадили в тюрьму, и сейчас он просит: "Дайте мне двадцать
пять центов, я хочу кушать"". Сейчас все это кажет395
Михаил Шуфутинекий
"И вот стою я у черты..."
ся наивным, но мои простенькие примеры да и сам американский образ жизни так
подействовали на ребят, что впоследствии проблем с учебой не возникало.
Сейчас Дэвид закончил университет в Нортридже. Его специальность - международная
экономика и юриспруденция. Помимо этого он освоил компьютера ную технику и
прилично изучил японский язык. "
Однако еще до окончания университета Дэвид получил деловое предложение от одной
из крупнейших телевизионных компаний Америки "Тернер интертей-мент", которой
принадлежат "Си-эн-эн" и другие популярные программы. Успешно прошел
тестирование, его взяли на работу, два раза он получал "промоушн" - повышение по
зарплате.
Затем господин Тернер продал свою компанию голливудской "Уорнер бразерс". Дэвиду
предлагали на хороших условиях перейти туда, но он решил заняться
самостоятельным бизнесом. Собрал деньги и открыл собственный офис в районе "Сиби-эс
студии", недалеко от нашего дома. Его фирма носит название "Филм лайнс", и
он занимается всем, что имеет отношение к кино и телевидению. Бизнес пока
оставляет желать лучшего - никакого дохода. Как-то Дэвид сделал полный расчет
своих финансов и сказал мне: "Если и дальше все так "хорошо" будет идти, к 6
августа я полностью разорюсь", на что я ответил: "Ты пока разоряйся, а когда
дело подойдет к концу, пригласи папу в партнеры".
Тем не менее Дэвид наладил серьезные контакты и с "Уорнер бразерс" и с "Сони
мьюзик", делает компьютерные программы, дает финансовые консульта396
Кошмарная ночь и серебряный юбилей
ции. И я думаю, он будет успешно развиваться в этом бизнесе.
Младший сын Антон, когда был маленький, на мой вопрос: "Кем ты будешь?" - всегда
отвечал: "Доктором, как дедушка" (то есть как мой отец). "Каким доктором?" -
допытывался я. "Хорошим". Он не знал, каким он станет доктором, но - обязательно
хорошим. Мы всячески поддерживали в нем это желание, потому что в Америке
доктора - весьма уважаемые и отнюдь не самые бедные люди.
Однако через пару месяцев после окончания школы он нас несказанно удивил,
заявив, что идет в "нэ-ви". "Нэви" - это морской десант, специальные войска, в
которые он, оказывается, давно рвался. Чтобы туда попасть, надо сдать много
тестов, проверяющих как умственное, так и физическое развитие человека. Антон
стал первым русским в Америке, который вообще попал в "нэви".
Сначала мы его отговаривали, дескать, надо в университете заниматься. Он
доказывал нам, что хочет стать настоящим мужчиной, хочет доказать себе и другим
свое право на самостоятельность. Было очень много дебатов на эту тему, в конце
концов мы согласились с его точкой зрения.
Он подписал контракт, прошел тежелейший двухмесячный курс молодого бойца, где из
ребят выбивали всю дурь.
Потом нас пригласили на "градюэйшн" - окончание этого обучения, после чего они
получали направления и разъезжались по местам службы. Когда мы с Ритой приехали
в этот лагерь в Сан-Диего, я сразу обратил внимание, что там нет ни одного
"моби397
Михаил ШуфуТИНСКИЙ "и вот стою я у черта..."
лизующего" лозунга, как это было принято в училищах и военных городках в Стране
Советов.
Генерал, невысокого роста, с юмором, собрал всех родителей и сказал на встрече:
"Спасибо вам за ваших детей. Нам было приятно с ними заниматься. Тот, кто пришел
толстеньким, стал у нас стройненьким. Тот, кто пришел худеньким, стал
крепеньким. Ну а кто пришел сюда маленьким - таким, как я,- тех мы, к сожалению,
не могли исправить. Спасибо вам за посылки, за печенье, пирожные и конфеты,
которые вы присылали,- мы их с удовольствием скушали".
В общем, я понял, что мой сын в надежных руках.
После этого нас пригласили в зал, где раздали снимки их группы и показали
видеофильм. Ни там ни там мы своего Антона не обнаружили. Фотограф в ответ на
мое недоумение сказал: "Возможно, он в это время был на дежурстве. Хотя нет, мы
снимали всю группу - шестьдесят четыре человека".
Ближе к вечеру нам, то есть всем приехавшим родителям, наконец разрешили
встретиться со своими детьми. Мы ожидали, стоя на тротуаре. Группа вышла строем.
Ребята один в один, все похожи друг на друга - в форме и белых шапочках.
Остановились, уставившись друг другу в затылок, на нас смотреть они не могли. И
опять, уже в сумерках, мы не смогли узнать Антона. Но в какой-то момент он
стрельнул глазами в нашу сторону, и я наконец-то его увидел. Он похудел,
вытянулся и окреп.
Потом была команда "разойдись", и мы смогли обнять его. Зашли в ближайший
"Макдональдс", перекусили. Антон рассказал о своей службе. Парень он у нас
сдержанный, своей слабинки не выдаст, но не398
Кошмарная ночь и серебряный юбилей
которые вещи рассказывал со слезинкой в глазу. Кухня не шла ни в какое сравнение
с домашней, муштра суровая. Иной раз заставляли делать по сто пятьдесят
отжиманий, и так, чтобы лицом в асфальт или в лужу, причем упражнения надо было
делать с выражением удовольствия на лице. "А, Шуфутински,- говорил старшина,-
вам не нравится это? А ну, давай еще сто пятьдесят раз".
После пятидневного отпуска он получил направление в Бостон в спецшколу, где
изучал арабский и испанский языки, морские коды и прочую науку. Он стал не
просто "нэви", а "нэви интелидженс" и получил направление на Гавайи. Параллельно
Антон продолжал учебу в университете. "Нэви" представляло ему ряд льгот:
например, он мог купить себе машину, заплатив всего на сто долларов дороже ее
себестоимости. Плюс зарплата, плюс бесплатное обучение в университете, плюс
различные страховки. Однажды Антон приехал домой совершенно неожиданно для нас.
- Сынок, у тебя что, отпуск? - спросил я.
- Нет, я взял несколько дней, чтобы встретиться с Брэнди - она заканчивает
школу.
В американских школах существует неписаное правило: на выпускной вечер юноша
приходит обязательно со своей подружкой, а девушка приводит своего кавалера. Мы
знали, что Брэнди - чернокожая девушка, но никогда не обращали на это никакого
внимания и не препятствовали дружбе Антона с ней - мы же не расисты какие-то.
Напротив, для нас главным являлось, что детям хорошо вместе, и на выпускном
вечере Антон и Брэнди составили, наверное, самую красивую пару.
Михаил ШуфуТИНСКИЙ "Я вот стою я у черта..."
Потом я вдруг узнаю, что Брэнди уехала к Антону на Гавайи. Они там сняли
квартиру и стали жить вместе. Моя жена отнеслась к этому событию с известным
напряжением: как так, ни с того ни с сего... Я ее успокаивал как мог: Антон,
мол, чувствует себя там одиноко, жизнь у десантников сложная, ему необходима
поддержка...
Через некоторое время у меня в студии раздается звонок - Антон дипломатично
решил начать с меня:
- Папа, у нас будет бэби.
Внутренне я уже, кажется, был готов к такому сюрпризу, но все же сказал:
- Может быть, стоит еще подумать, ребенка вы всегда успеете завести. Сейчас у
тебя ответственный период, ты еще должен закончить учебу.
- Нет, нет, мы все решили. У Брэнди это в первый раз, и мы хотим, чтобы родился
ребенок.
- Хорошо,- я понял, что возражать бесполезно,- ну а от меня что ты хочешь?
- Я прошу, чтобы ты уладил все с мамой...
- Ладно, позвони вечером, мы будем ужинать, постараюсь ее подготовить.
Итак, я взял на себя роль адвоката-посредника.
Вечером сидим за столом - Рита, я и Дэвид, который, судя по всему, был уже в
курсе. Разговор не клеится. Дипломаты из нас никудышные. Наконец я не выдержал:
- Рита, держись крепче за стул и не падай.
- В чем дело? Что случилось?
- Готова ли ты стать бабушкой?
Она все поняла и заплакала. В этот момент, как нарочно, позвонил Антон. Рита
даже говорить с ним не смогла, страшно расстроилась - не потому, ко400
-¦ Кошмарная ночь и серебряный юбилей
нечно, что вообще против такого брака, а просто понимала, что сын женился,
пойдут хлопоты и тяготы семейной жизни, а образование еще не закончил, еще как
следует не встал на ноги... Прошло несколько дней, прежде чем мы с Дэвидом ее
успокоили.
3 сентября 1995 года на Гавайях родился наш внук, которого назвали Димитрием.
Надо ли говорить, что мы его очень полюбили.
В октябре 96-го Антон демобилизовался - пролетели четыре года его воинской
службы. Он вернулся с семьей в Лос-Анджелес и сразу заявил, что жить они будут
отдельно от нас. Впрочем, в Америке это принято: дети уже с 17 лет стремятся
отделиться от родителей. Весьма кстати он получил вызов из "Аляска стейт
юниверсити": ему предлагали полную стипендию, бесплатное обучение и 3-комнатную
квартиру (для семьи) на территории университета. Не долго думая, Антон взял в
кредит джип, погрузил все необходимое, и они своим ходом двинулись на Аляску.
Жена моя была чуть ли не в обмороке от такого решения. Я ее утешал: "Рита, ну
что ты переживаешь, Антону уже 22 года. Вспомни, мне было 23, когда я уехал в
Магадан".
Добрались они благополучно. Сейчас Антон занимается на медицинском факультете и
получает 600 долларов в месяц от "Нэви" (за это две недели в году он должен
пройти переподготовку). Брэнди учится и подрабатывает в магазине грампластинок
"Сэм гуди". Так что наша большая семья в полном порядке.
В 96-м году мы съездили в отпуск в Европу, посмотрели несколько стран. В
Швейцарии поднимались на фуникулере на вторую по высоте в Европе вер401
МИХаИЛ ШуфуТИНСКИЙ "И вот стар я у черты..."
шину "Янг фрау", любовались великолепными пейзажами альпийских лугов, на
которых, позванивая колокольчиками, паслись стада коров и овец.
Во Франции были покорены Парижем, который, на мой взгляд, город номер один по
своей красоте и исторической значимости. А вот французы меня оченно
разочаровали. Прежде всего своей неприветливостью, недружелюбием. Мне кажется,
они вообще не прием* лют иностранцев, несмотря на то что их страна процветает
как раз за счет туризма. Чуть ли не враждебное отношение к себе мы почувствовали
уже в аэропорту, когда полтора часа ловили такси под моросящим дождем. Ни у
одной машины нет багажника, чтобы поставить наши чемоданы. Обращаемся за помощью
к регулировщику, как это принято в Штатах, чтобы вызвал такси. В ответ: "но
андестенд". Наконец подъезжает фургон, но останавливается метрах в пятнадцати от
нас. Я говорю водителю: "Возьмите чемоданы".- "Сами несите",- отвечает он. Когда
приехали в гостиницу, он содрал с нас по тридцать франков за каждое место.
Выходим в город, опять берем такси. Я сажусь с Ритой на заднее сиденье, Дэвид
намеревается сесть на переднее, а там лежат блокнот и телефон. Водитель и не
думает убирать их: "Садись сзади".- "Но там тесно,- возражает Дэвид,- я хочу
сесть здесь".- "За это я возьму с тебя лишних сто франков".
Сервис повсюду отвратительный. Я понимаю, Франции тяжело сознавать, что, будучи
некогда ведущей державой, она вдруг сильно утратила свой авторитет в мире, но
при чем тут ее гости. Справедливости ради отмечу, что в Ницце и Каннах отношение
к иностранцам уже другое, более мягкое, предупредитель402
Кошмарная ночь и серебряный юбилей
ное - то ли красота и море всех там облагораживают, то ли потому, что туристов
много.
"Под занавес" книги упомяну еще о двух событиях - большом и маленьком,- имевших
место сравнительно недавно. Большое событие - это наш с Ритой серебряный юбилей.
25 лет, как мы вместе! Я считаю, что Рита - просто жена-героиня. Она смиренно
переносит свое частое одиночество, ведь я постоянно в разъездах. Нельзя уехать
из Америки на гастроли на два-три дня. А приехав в Россию, я тоже не могу быстро
покинуть ее - здесь моя аудитория, мой зритель. Поэтому работать приходится по
полтора-два месяца. И когда я здесь, моей жене исправно сообщают всякие сплетни
и небылицы обо мне, даже по факсу что-то домой присылают: на, мол, почитай о
своем муженьке. Пресса меня "любит", особенно лезет из кожи "Экспресс-газета".
Как вам понравится, например, такой образчик: "Известно, что после нашумевшей
истории с Мариной Якубовской (какой истории?!), которая снялась в клипе
"Марина", в московских газетах появились статьи и даже фотографии Тани Овсиенко,
угощающей Шуфутин-ского борщом. После борща были "раки по-шуфутин-ски". Что было
потом... об этом нам остается только догадываться. Затем были всякие "девочкиподпевоч-ки",
а вот теперь любвеобильный маэстро воспылал новой страстью: на
этот раз уже к зеленоглазой, эле-гатно-утонченной, темно-рыжеволосой певице
Алене Иванцовой... Из достоверных источников нам стало известно, что летом
Михаил возил Алену в Америку и провел с ней отпуск на берегу океана. Молодой
Михаил Шуфутинский
"И вот стою я у черты..."
красавице был куплен новенький спортивный кабриолет, на котором они колесили по
Калифорнии..."
На самом деле это просто дуэт "Вкус меда" приезжал в Лос-Анджелес для записи
нового альбома, и я ездил с ними в студию на этой машине.
В 1996 году помимо привычных концертных выступлений мне захотелось заняться и
продюсерской деятельностью. Такой опыт у меня имелся, когда-то я занимался
альбомами Гулько, Успенской и некоторых других исполнителей. В российской
эстраде существует "ниша", мода или потребность - назовите как хотите - на
женские дуэты. Я объединил двух интересных, на мой взгляд, девушек - Татьяну
Анис (она работала у меня в вокальной группе) и Алену Иван-цову, певицу из
Петербурга - в такой дуэт. Порознь карьера у них не состоялась, а вместе их
голоса звучат прекрасно. Заказал им песни, нашел дизайнера, придумал имидж: не
девчонки-соплячки, а этакие красивые дорогие молодые женщины. Илья Резник
предлагал название дуэту - "Зеленые глаза". Я подумал: девки симпатичные,
сладкие, натуральные... А что самое сладкое из натуральных продуктов? Мед! Вкус
меда! Так и назвал дуэт - "Вкус меда". Мы вместе снялись в клипе "Иллюзия"
(авторы песни А. Морозов и Н. Зиновьев), кроме того, девушки записали несколько
песен, которые сложились в альбом "Вкус меда". И дуэт и альбом запомнились всем.
"Вкус меда" хорошо принимается публикой. А когда я наряду с другими артистами
принимал участие в президентском предвыборном туре, "Вкус меда" выступал вместе
со мной. В концерте на Васильевском спуске девчонки исполнили шутливую песенку,
которую написал Александр Федорков на стихи Михаила Танича:
Кошмарная ночь и серебряный юбилей
Борис Николаич, а пишет вам Настя Из пензенских наших частушечных мест. Во
первых строках, я желаю Вам счастья, ¦} А дальше, небось, Вам
читать надоест.
; ,.-¦,. , Борис Николаич, я после футбола
.,, По первой программе Вас видела щас.
' Скажу по секрету от женского пола,
Не знаю, как девки, а бабы за Вас.
Припев:
1 Может, кто и за кого-то,
А я Ельцина люблю. Вы пришлите свое фото, А я Вам свое пришлю.
Спели так лихо, что Ельцин не удержался, поднялся с места, стремительно миновав
растерявшуюся охрану, ринулся к девушкам и обнял их, к великому удовольствию
фотографирующей братии. Один журналист даже пошутил, сказав: "Ну девочки, теперь
вы попали в "историю"..."
Так что у "Вкуса меда" хорошие перспективы.
Кабриолет "БМВ" я действительно подарил, только своей жене, с которой мы прожили
душа в душу четверть века и, дай Бог, еще проживем два раза по столько.
Юбилей мы отмечали в январе 97-го года в замечательном греческом ресторане
"Грэйт грик", что на Вентура-бульваре.
Почему именно там? Во-первых, в "Великом греке" очень уютно. На стенах - масса
фотографий голливудских артистов и прочих знаменитостей. Есть, ме405
Михаил ШуфуТИНСКИЙ "И вот стою я у черты..."
жду прочим, и мое фото. Не потому, что я - великий голливудский актер, а просто
в Америке принято украшать стены ресторанов, магазинов, автомастерских,
химчисток и прочих общественных заведений снимками тех людей, которые постоянно
туда ходят. Хозяин ресторана был раньше в русском ночном клубе, где я выступал,
и потом, узнав, что мы придем отмечать юбилей, повесил мой портрет.
Во-вторых, мне чрезвычайно нравится экзотическая греческая кухня с ее
разнообразными салатами и всякими адриатическими замазками. И, в-третьих, ужин
всегда проходит под ненавязчивое шоу, сопровождаемое игрой на гитаре и бузуке -
инструменте, похожем на мандолину, но со специфическим звуком. Каждые сорок пять
минут официанты - греки и гречанки - собираются вместе и танцуют сиртаки, при
этом увлекая и гостей. Длинная змейка танцующих вьется между столиков, потом
устремляется на улицу и снова возвращается в зал, но уже с другой стороны. Все
это делается весело и непринужденно.
На нашем торжестве помимо всех членов моей семьи присутствовали Саша Ревзин со
своей супругой Лялей, гостившие в Лос-Анджелесе, Саша и Света Моргуляны, Дебра
Чин - партнерша Дэвида по бизнесу и Вартан Петросян с супругой - имя для
читателя книги вовсе новое. С Вартаном я познакомился в Москве благодаря моему
другу барду Андрюше Никольскому. И мы сразу подружились. Вартан занимается
бизнесом, но при этом он тонкий, проникновенный человек, знающий толк в
живописи: у него приличная коллекция картин русских художников. Совершенно
искренний и простой в общении, несмотря на его солидное положение. Его жена
Джавик как-то
Кошмарная ночь и серебряный юбилей
сказала мне: "Знаете, чем удивительна ваша дружба? Тем, что вам друг от друга
ничего не нужно".
Теперь Вартан живет в Америке, и с ним как раз связано то второе - "маленькое"
событие: он пристрастил меня к сигарам. Я попробовал, мне понравилось. Так
почему не выкурить в обществе хорошего друга сигару? Тем более что их курит весь
Голливуд. Кто побогаче, может позволить себе покупать контрабандные кубинские
сигары, считающиеся лучшими в мире. Хотя настоящая, неподдельная кубинская "Кохиба"
выпускается всего в количестве 200 штук в день. Говорят, осталось всего
два человека, которые умеют правильно сворачивать "Кохибу". Можно догадаться,
кому достаются эти 200 штук: иранским шахам, мультимиллионерам. Шварценеггер, к
примеру, выкуривает одну "Кохибу" в день. Другие кубинские сигары - "Монте
Кристо" и прочие - гораздо хуже. А я вообще не курю кубинских сигар - они для
меня слишком крепкие. Я люблю "Давидофф" - сигары знаменитой швейцарской фирмы.
Когда-то она находилась на Кубе, но страна восходящего социализма и процветающей
тупости выкинула "Давидофф" за пределы. Теперь фирма только закупает табак на
Кубе, а сигары производит в Доминиканской Республике.
До поры до времени я скрывал от Риты и детей свою новую страсть - они бы меня
"загрызли". А тут после празднования серебряного юбилея в "Грейт грик" мы
поехали к Вартану домой. Оказалось, там тоже накрыт для нас стол. Вартан врубил
на полную мощность свою новую суперстереосистему. Сидим, пьем, слушаем музыку. И
вдруг хозяин дома предлагает всем сигары. При этом проводит
Михаил ШуфутИНСКИЙ "И вот сто" я у черты..."
разъяснительную идеологическую работу, смысл которой сводится к тому, что курить
сигары совсем не вредно, что можно наслаждаться ими 25 лет и это не будет так,
как если курить 5 лет сигареты. Сам закурил, его примеру последовали Джавик и
Саша Мор-гулян. Наконец, вроде бы в первый раз, затянулся и я. Рита, Дэвид и
Антон никак не прореагировали, решив, видимо, что это в порядке вещей. В
результате я курю сигары свободно, правда, не в комнатах, а во дворе дома, и
позволяю себе только одну в день.
Вот, пожалуй, на этой оптимистической ноте, под мягкий аромат "Давидофф" я и
закончу свое повествование.
До встречи!
" ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Идея написать книгу о моей жизни показалась мне сначала бредовой, но многие
друзья подталкивали меня, и я поддался. Осуществление этого "проекта" было бы
мучительно тяжелым, если бы на моем пути не встретился замечательный писатель и
теперь хороший мой товарищ Борис Савченко. Это он помог мне собрать воедино
нескончаемо хаотический поток мыслей и научил меня, как придать этой неразберихе
характер более или менее складного произведения. Процесс написания был, однако,
достаточно легок в первой его части: я диктовал, Борис Савченко записывал, я
проверял, он проверял, я исправлял и дописывал. Но, закончив книгу, я долго не
решался публиковать ее, в результате чего рукопись провалялась в моем письменном
столе два года.
Неожиданное, но, надо сказать, очень своевременное знакомство с издателем и
хорошим человеком Димой Табахо-вым положило конец этим двум годам лежания книги
в ящике. Он убедил меня издать ее, и тут началось самое сложное: дописывания,
переделки, п
Закладка в соц.сетях
