Жанр: Законодательный акт
Гражданское право
...стоинства и деловой репутации. Право на честь, достоинство и
деловую репутацию - это право на самооценку и социально значимую оценку
моральных, деловых и иных черт и свойств гражданина или юридического лица
(организации), от которых зависит их положение в обществе. Существует
объективная и субъективная оценка этих качеств, и каждая из них имеет право на
существование, если она зиждется на фактах, соответствующих действительности.
Под достоинством понимается самооценка личности, осознание ею своих личных
качеств, способностей, мировоззрения, выполненного долга и своего общественного
значения. Самооценка должна основываться на социально значимых критериях оценки
моральных и иных качеств личности. Достоинство определяет субъективную оценку
личности.
Честь - объективная оценка личности, определяющая отношение общества к
гражданину или юридическому лицу, это социальная оценка моральных и иных качеств
личности.
Репутация - сложившееся о лице мнение, основанное на оценке общественно значимых
его качеств. Деловая репутация - оценка профессиональных качеств.
Действующий ГК устанавливает особый гражданско-правовой способ защиты чести,
достоинства и деловой репутации, проводя при этом различия в основаниях и
способах защиты нарушенных прав гражданина, с одной стороны, и юридического
лица, с другой.
Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство
и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет,
что они соответствуют действительности (п. 1 ст. 152 ГК). Из содержания ст. 152
ГК следует, что имеется в виду опровержение по суду таких сведений, которые: 1)
порочат честь и достоинство гражданина, 2) распространены ответчиком, 3) не
соответствуют действительности.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых
вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства
граждан и организаций" от 18 августа 1992 г. №11 разъяснено, что понимается под
каждым из перечисленных условий.
Порочащими являются такие не соответствующие действительности сведения,
содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства или
моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в
трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственную и
общественную деятельность, репутацию и т.п.), которые умаляют его честь и
достоинство.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан, следует
понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и
телевидеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других
средствах массовой информации, изложение в судебных характеристиках, публичных
выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной,
в том числе устной, форме нескольким лицам или хотя бы одному лицу. Сообщение
таких сведений только тому лицу, которого они касаются, не может признаваться их
распространением.
Статья 152 ГК устанавливает специальный порядок опровержения порочащих сведений,
которые были распространены в средствах массовой информации: опровержение должно
последовать в тех же средствах массовой информации. В порядке ст. 152 ГК не
рассматриваются требования об опровержении сведений, содержащихся в судебных
решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и
других официальных документах, для обжалования которых установлен законом иной
порядок.
При рассмотрении в суде дела о защите чести и достоинства истец доказывает лишь
сам факт распространения порочащих его сведений лицом, к которому предъявлен
иск. Обязанность доказывания соответствия действительности распространенных
сведений возлагается на ответчика. Фактами, соответствующими действительности,
гражданин порочит себя сам и в этом случае защищаться ему не от кого.
Специальный порядок установлен и для опровержения сведений, содержащихся в
документе, исходящем от организации: такой документ подлежит замене. Например,
запись в трудовой книжке об увольнении за систематическое нарушение трудовой
дисциплины признана судом не соответствующей действительности; в этом случае
работник вправе требовать замены трудовой книжки без внесения в нее порочащей
записи.
Порядок опровержения в иных случаях устанавливается судом с учетом способа,
которым порочащие сведения были распространены.
Согласно п. 3 ст. 152 ГК гражданин, в отношении которого средствами массовой
информации опубликованы сведения, ущемляющие права или охраняемые законом
интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой
информации. Представляется, что гражданин имеет право на реплику как в тех
случаях, когда опубликованные сведения сами по себе его не порочат, гак и в тех,
когда они содержат порочащие гражданина сведения.
Ответчиками по искам об опровержении сведений, порочащих честь и достоинство,
являются лица, распространившие эти сведения. Бели иск содержит требование об
опровержении сведений, распространенных в средствах массовой информации, в
качестве ответчиков привлекаются автор и редакция соответствующего средства
массовой информации. При опубликовании или ином распространении таких сведений
без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) ответчиком по
делу является редакция соответствующего средства массовой информации. В случае,
если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к
участию в деле в качестве ответчика должен быть привлечен учредитель данного
средства массовой информации.
По искам об опровержении порочащих сведений, изложенных в служебных
характеристиках, ответчиками являются лица, их подписавшие, и предприятие,
учреждение, организация, от имени которых выдана характеристика.
Если действия лица, распространившего порочащие другое лицо сведения, содержат
признаки преступления, потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о
привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о
защите чести и достоинства в порядке гражданского судопроизводства.
Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство
или деловую репутацию гражданина, невозможно, лицо, в отношении которого такие
сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании
распространенных сведений де соответствующими действительности (п. 6 ст. 152
ГК).
При предъявлении иска о защите чести и достоинства закон не предусматривает
обязательного предварительного обращения с таким требованием к ответчику, в том
числе и в случае, когда иск предъявлен к средству массовой информации,
распространившему сведения, которые, по мнению истца, необоснованно порочат его
честь, достоинство или деловую репутацию.
Если иск предъявлен в связи с отказом средств массовой информации в публикации
опровержения или ответа опороченного лица, то это требование может быть
рассмотрено судом при условии, что редакция средства массовой информации в такой
публикации отказала либо не произвела ее в установленном законом порядке.
При невыполнении решения суда суд вправе наложить на нарушителя штраф,
взыскиваемый в размере и порядке, предусмотренных процессуальным
законодательством.
Пункт 2 ст. 150 ГК предусматривает возможность использования при защите
нематериальных блат любого способа, названного в ст. 12 ГК, а также иных
способов, установленных Кодексом и другими законами, если только существо
нарушенного нематериального блага и характер последствий этого нарушения
допускают такую защиту.
В соответствии с п. 5 ст. 152 ГК гражданин, в отношении которого распространены
сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду
с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда,
причиненных их распространением.
Пунктом 7 ст. 152 ГК предусмотрено, что правила о защите деловой репутации
гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического
лица. Это означает, что юридическое лицо вправе требовать опровержения не
соответствующих действительности порочащих его деловую репутацию сведений, имеет
право на помещение ответа в средствах массовой информации и на установление в
судебном порядке факта несоответствия распространенных порочащих сведений
действительности, а также на возмещение причиненного в связи с посягательствами
на деловую репутацию имущественного ущерба.
Что касается возмещения морального вреда, то в ст. 151 ГК этот вопрос
урегулирован лишь применительно к нарушениям прав граждан. Некоторые
комментаторы ГК на основании этого приходят к выводу, что юридическим лицам
моральный вред возмещаться не должен.
Однако в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
"Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда"
от 20 декабря 1994 г. № 10 разъясняется, что правила, регулирующие компенсацию
морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую
репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в
отношении юридического лица. На требования о защите чести, достоинства и деловой
репутации исковая давность не распространяется.
Защита иных личных неимущественных прав. Целью гражданско-правовой защиты личных
неимущественных прав граждан является предоставление и обеспечение им физической
и интеллектуальной неприкосновенности, а также неприкосновенности внутреннего
мира личности, с тем чтобы гражданин имел определенную самостоятельность от
общества и его социальных и государственных образований. Такая автономия может
обеспечиваться предоставлением гражданину свободы и неприкосновенности, а также
охраной тайны личной жизни.
Гражданско-правовые нормы наряду с нормами других отраслей права направлены на
охрану жизни человека в плане не только предотвращения произвольного лишения
жизни, но и регулирования отношений, связанных с трансплантацией органов
человека, искусственным оплодотворением, искусственным прерыванием беременности
и пр.
Нормы, направленные на защиту здоровья, призваны обеспечить нормальную
жизнедеятельность человека, его физическое и психическое благополучие.
Индивидуальная свобода гражданина обеспечивается предоставлением ему ряда личных
неимущественных прав, призванных охранять от постороннего вмешательства
различные стороны проявления его личности.
Неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна -это право лица по
своему усмотрению определять личное поведение в индивидуальной
жизнедеятельности. Правовая защита этого блага направлена на исключение любого
вмешательства в его личную жизнь со стороны других лиц, кроме случаев,
предусмотренных законом.
Гражданско-правовые средства защиты эффективны в тех случаях, когда нарушение
тайны личной жизни, распространение информации о различных сторонах
жизнедеятельности гражданина нанесли ему ущерб. Защита названных благ
предполагает обеспечение неприкосновенности частной жизни, с одной стороны, и
сохранение тайн этой жизни, с другой. Неприкосновенность частной жизни
предполагает неприкосновенность жилища, средств личного общения, тайны
перезафиксированные в ГК. Статья 151 ГК определяет моральный вред по существу
так же, как и Основы гражданского законодательства 1991 г., а именно как
причинение гражданину физических или нравственных страданий. Наряду с этим
законодатель по-разному подходит к случаям причинения морального вреда
посягательством на принадлежащие гражданину личные неимущественные права либо
иные нематериальные блага, с одной стороны, и посягательством на те права и
интересы гражданина, которые не охватываются категорией нематериальных благ, с
другой. Если моральный вред причинен гражданину посягательством на принадлежащее
ему нематериальное благо, то он, при наличии предусмотренных законом условий,
возмещается независимо от того, предусмотрено ли такое возмещение специальным
законом или нет. В указанных случаях достаточным основанием для возмещения вреда
служит ст. 151 ГК. А вот если моральный вред причинен посягательством на какоелибо
материальное благо, которое находит свое выражение в имущественном праве,
то он подлежит возмещению лишь тогда, когда существует специальный закон, такое
возмещение предусматривающий. Таковым законом является, в частности, Закон РФ "О
защите прав потребителей". В случаях, подпадающих под действие этого закона,
моральный вред потерпевшему лицу возмещается независимо от того, причинен ли он
посягательством на нематериальное благо или на имущественное право. Таким
образом, в ст. 151 ГК, по сравнению со ст. 131 Основ, круг случаев, в которых
моральный вред подлежит возмещению, сужен. Указанное обстоятельство нужно
учитывать, если моральный вред был причинен после 1 января 1995 года. В ст. 151
ГК предпринята попытка найти ориентиры, из которых суд мог бы исходить при
определении размеров компенсации морального вреда. Суд принимает во внимание
степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также
учитывается степень физических и нравственных страданий, связанных с
индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В самом деле, один
человек легко раним и остро переживает неправомерное вторжение другого лица в
сферу его нематериальных и имущественных прав и интересов. А другому лицу все
как "с гуся вода", и он довольно спокойно реагирует на действия, наносящие ему
какой-либо урон. При этом, поскольку возмещение морального вреда является мерой
гражданско-правовой ответственности, надлежит исходить из тех оснований
ответственности, которые должны быть налицо в том или ином конкретном случае.
Так, если ответственность наступает независимо от вины (например, за вред,
причиненный источником повышенной опасности), то и моральный вред, в принципе,
подлежит возмещению независимо от вины. Но, пожалуй, наиболее сложным является
вопрос, кому именно моральный вред может быть причинен: только гражданину или
также юридическому лицу. Из определения морального вреда, данного в ст. 151 ГК,
и условий его возмещения может быть сделан вывод, что моральный вред может быть
причинен только физическому лицу. Повторим еще раз: юридическому лицу физические
и нравственные страдания вроде бы причинены быть не могут. Однако в ст. 152 ГК,
: предусматривающей защиту чести, достоинства и деловой репутации, сказано,
что правила о защите деловой репутации гражданина, соответственно, применяются и
к защите деловой репутации юридического лица. А в числе этих правил
предусмотрены не только возмещение убытков, но и компенсация морального вреда.
Опираясь на эти положения, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20
декабря 1 1994 года № 10, специально посвященном вопросам компенсации 1
морального вреда, разъяснил, что правила, регулирующие компенсацию морального
вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию
гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении
юридических лиц (см. п. 5 постановления). Иными словами, Пленум склоняется к
тому, что моральный вред может быть причинен и юридическому лицу в тех случаях,
когда распространены сведения, порочащие деловую репутацию юридического лица, и
этот моральный вред подлежит возмещению. Однако в последнее время чаша весов
склоняется в пользу того, что моральный вред юридическому лицу, исходя из самой
категории морального вреда как причинения физических и нравственных страданий,
причинен быть не может. В тех случаях, когда деловой репутации юридического лица
нанесен урон распространением каких-либо порочащих сведений, юридическое лицо
может требовать возмещения причиненных ему убытков, в том числе и в виде
упущенной выгоды. Но размер этих убытков, разумеется, должен быть доказан. А это
значительно сложнее, поскольку размер причиненного морального вреда не подлежит
столь же точной дозировке, как размер убытков .
Раздел II. ВЕЩНОЕ ПРАВО
Глава 16. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ВЕЩНОМ ПРАВЕ
§ 1. Понятие и признаки вещного права
Понятие вещного права. Под вещным правом принято понимать право, обеспечивающее
удовлетворение интересов управомоченного лица путем непосредственного
воздействия на вещь, которая находится в сфере его хозяйственного господства.
Вещное право принадлежит к числу категорий, которые широко использовались в
далеко (отстоящие друг от друга исторические эпохи. Не составляет исключения и
наше время. Живучесть вещного права во многом объясняется тем, что оно
закрепляет отношение лица к вещи (имуществу), обеспечивая за счет этой вещи
удовлетворение самых различных потребностей. Указанное обстоятельство приводит,
однако, к тому, что категория вещного права достаточно уязвима и не раз
подвергалась критике в цивилистической науке. Можно сказать, что недостатки,
присущие вещному праву как правовой категории, в известной мере являются
продолжением ее достоинств. Под категорию вещных прав нередко подводят права,
которые имеют мало общего друг с другом. В результате происходит обесценение и
самой категории вещных прав. Впрочем, так всегда бывает, когда пределы того или
иного понятия определяют чрезмерно широко.
Из данного выше определения вещного права не следует, будто вещное право
сводится к тому, что закрепляет отношение лица к вещи. Если бы так обстояло
дело, то вещное право на роль права вообще не могло бы претендовать. Антитеза
вещных и обязательственных прав состоит в том, что в области вещных прав
решающее значение для удовлетворения интересов управомоченного имеют его
собственные действия, в то время как в области обязательственных прав
удовлетворение интересов управомоченного происходит прежде всего в результате
действий обязанного лица. В то же время в обоих случаях осуществление
субъективного права, независимо от того, относится ли оно к вещному или
обязательственному, юридически обеспечивается должным поведением обязанных лиц.
Но если при осуществлении обязательственных прав указанное обстоятельство видно
невооруженным глазом (ясно, например, что интерес кредитора в заемном
обязательстве не будет удовлетворен до тех пор, пока заемщик не вернет долг), то
в области вещных прав поведение обязанных лиц на первый план не выступает,
поскольку они обязаны лишь к тому, чтобы не препятствовать управомоченному лицу
совершать (или не совершать) действия по осуществлению своего права. Иными
словами, их обязанности по отношению к управомоченному сводятся к пассивному
издержанию. Но от этого они не становятся менее значимыми. Стоит кому-т( из
обязанных лиц нарушить свою обязанность, вторгнуться в сфер хозяйственного
господства управомоченного лица, и в осуществления вещного права может произойти
затор со всеми вытекающими из этого последствиями: придется прибегать к мерам
государственной охраны или к мерам самозащиты, чтобы заставить обязанное лицо
вести себя должным образом, загладить последствия правонарушения и т.д.
Словом, носитель вещного права не находится в бeзвoздушнoм пространстве, не
остается с вещью один на один, он всегда дeйcтвуeт в сложной сети социальных
связей и отношений, в результате чего характер юридически значимого приобретает
как его собственное поведение, так и поведение окружающих его третьих лиц.
В истории отечественного законодательства судьба вещного права складывалась поразному.
На примере вещного права можно убедиться в том, что свою судьбу имеют
не только люди и книги, но также v права. В дореволюционной России под категорию
вещного права подводили широкий спектр гражданских прав, особенно в облает"
поземельных отношений. В советский период вещное право поначалу было узаконено.
В ГК 1922 г. был особый раздел, который так v назывался: "Вещное право". В нем к
числу вещных прав были отнесены: право собственности, право застройки и залог. В
дальнейшем, однако в связи с признанием за гражданами права собственности на
жилой дом сошло на нет и было отменено право застройки. Что же касается залога,
то в науке в тот период преобладало мнение, что он тяготеет к обязательственному
праву, будучи одним из способов обеспечения обязательств. Все это наводило на
мысль, что прочные научные основания для выделения вещных прав в качестве одного
из подразделений системы гражданского законодательства отсутствуют. На судьбе
вещных прав отрицательно сказалось и то, что земля и другие природные ресурсы
относились к объектам исключительной собственности государства и были изъяты из
гражданского оборота, а также то, что в законодательстве не проводилось (за
редчайшими исключениями) деления имущества на недвижимое и движимое. Правда,
попытки реанимировать категорию вещных прав в науке периодически
предпринимались. Так, к вещным относили иногда право оперативного управления,
право бессрочного пользования землей, право нанимателя жилого помещения в
государственном и общественном жилищною фонде и ряд других. Однако поддержки со
стороны законодательной власти в тот период они не получили. Что же касается
сервитутов: которые во всех правовых системах традиционно относились к числу
вещных прав, то подспудно они в нашем законодательстве присутствовали всегда, но
их юридической квалификации дано не было. Например, право пожизненного
проживания в чужом доме могло быть установлено в силу завещательного отказа или
договора об отчуждении имущества под условием пожизненного содержания. Споры
между владельцами прилегающих друг к другу земельных участков (например, об
определении их границ) признавались неподведомственными суду, а споры об
определении порядка пользования неразделенным земельным участком суд мог
рассматривать.
Словом, до тех пор, пока права владельцев земельных участков были резко
ограничены, а оборот недвижимого имущества заморожен, трудно было рассчитывать
на возрождение категории вещных прав.
На отрицательное отношение законодателя к категории вещных прав повлияла и ее
оценка в юридической науке. В работах В. К. Райхера, О. С. Иоффе и других ученых
довольно убедительно доказывалось, что четкие критерии для ее вычленения
отсутствуют, а социально-экономические и правно-политические основания для ее
закрепления в нашем законодательстве отпали . Все это привело к тому, что в
кодификационных актах гражданского законодательства шестидесятых годов -Основах
гражданского законодательства 1961 года и принятых вслед за ними ГК союзных
республик вещное право в качестве одного из подразделений системы гражданского
законодательства закреплено не было. Вслед за общими положениями в указанные
акты был включен раздел "Право собственности".
Возрождение вещного права в отечественном законодательстве началось с принятием
Закона РСФСР о собственности, в котором впервые после длительного перерыва были
узаконены вещные права (см., напр., ст. 5 и 6 Закона). Дальнейший шаг в том же
направлении сделали Основы гражданского законодательства 1991 г., в которых
появился специальный раздел "Право собственности и другие вещные права". Тот же
раздел, но в более расширенном объеме и с разбивкой на главы, мы находим и в
первой части ГК, принятой в 1994 г. Все это обязывает к тому, чтобы раскрытьнету стр 332
декабря 1993 г. В подтверждение этого приведем авторитетное свидетельство
ведущих разработчиков проекта ГК-А.Л. Маковского и С. А. Хохлова: "Потребность в
урегулировании реально сложившихся отношений отразилась в норме, указывающей на
право собственника передать свое имущество в доверительное управление другому
лицу. Определены основные условия такого управления (п. 4 ст. 209 ГК). Введение
этих правил исключает дальнейшие попытки внедрения в российскую правовую систему
несовместимого с ее особенностями института так называемой доверительной
собственности (траста)" . С введением в действие части второй ГК, в которой
кодифицированы отдельные виды обязательств, все точки над в этом вопросе
поставлены. В нее включена гл. 53 Доверительное управление имуществом". Тем
самым обязательственно-правовая природа отношений, складывающихся при
доверительном управлении имуществом, не должна вызывать сомнений. В абз. 2 п. 1
ст. 1012 ГК специально подчеркивается, что передача имущества в доверительное
управление не влечет перехода права собственности на это имущество к
доверительному управляющему. Разумеется, предложенный выше перечень вещных прав
достаточно тому лицу, по договору или в силу завещательного отказа (§ 4 гл. 33
ГК; ч. 2 ст. 538 ГК 1964 г.).
Что же касается идеи доверительного управления (доверительной собственности), то
попытки использовать ее на почве отечественного законодательства за сравнительно
короткий период претерпели существенные изменения. В проекте Закона Российской
Федерации "О доверительном управлении", принятого в первом чтении 2 июня 1993
г., доверительное управление мыслилось в виде одного из институтов
обязательственного права. В связи с роспуском Верховного Совета РФ этот проект
был похоронен. На смену ему пришел Указ Президента РФ "О доверительной
собственности (трасте)" от 24 декабря 1993 г. Само название этого Указа
ориентирует на то, что доверительной собственности было уготовано место в
системе вещных прав. Нужно, однако, сказать, что попытка механически пересадить
институт доверительной собственности из англо-американского права на
отечественную почву встречала решительные возражения как до, так и после
принятия Указа от 24 декабря 1993 г. Небезынтересно отметить, что в этом вопросе
сомкнулись позиции как сторонников, так и противников хозяйственного права.
Против использования института доверительной собственности в российском
законодательстве выступили В. В. Лаптев, В. А. Дозорцев, А. Л. Маковский, С. А.
Хохлов и другие ученые.
Цивилисты Санкт-Петербургского университета А. А. Иванов и Д. А. Медведев
убедительно показали, что конструкция доверительной собственности уходит своими
корнями в англо-американскую систему права, которая делится на две ветви - общее
право и право справедливости. Согласно этой системе доверительный собственник -
полноце
...Поділитися у соцмережах
