Жанр: Журнал
Русский анархизм и евреи. xix-xx век
...яти друзей он сохранился как абсолютный бессеребренник и человек
кристально чистой души. Его младший брат, капиталист. промышленник и газетная
знаменитость, умер в 1988 году и похоронен рядом со своим нищим братоманархистом
в том же киббуце.
В своем завещании Аарон Шидловский просил прощения у всех, кого он мог обидеть в
своей жизни, в том числе брата-буржуа. Он объяснял, что спорил с идеями, а не с
людьми, но многие этого не понимали...
Шварцбард Шалом-Шмуэль (1886, Измаил - 1938, Кейптаун)- начинал деятельность как
активист подпольного социалистического еврейского движения на Украине, был
организатором самообороны в Балте. Анархо-индивидуалист, последователь Макса
Штирнера (1806-1856}. После подавления 1-ой русской революции и наступления
реакции уехал в Париж. Во время Первой мировой войны вступил во французский
Иностранный легион, воевал, был ранен, награжден почетными знаками легиона.
После Февральской революции (1917) вернулся в Россию, короткое время служил в
Красной гвардии, сражался с белогвардейцами. Все его родственники погибли во
время гражданской войны от рук погромщиков - белых и петлюровцев, двоюродные
сестры изнасилованы, в живых никого не осталось.
На Украине сблизился с сионистами, вместе с ними организовывал отряды еврейской
самообороны. Наблюдая расправы большевиков с анархистской оппозицией, полностью
разочаровался в советской власти и в 1920 году вернулся в Париж. Решил выступить
мстителем замученных на Украине евреев и, считая Петлюру ответственным за
погромы, начал готовить покушение на него. Первая попытка не удалась - Шварцбард
подкараулил Петлюру, но тот шел с дамой, и Шалом стрелять не стал. Во второй
раз, 25 мая 1926 года, он подкараулил Петлюру у выхода из русской церкви и
стрелял в него, смертельно ранив. Сдался полиции на месте.
Среди свидетелей его защиты на суде были известные сионисты Моцкин, Темкин,
Слиозберг. Защищал Шварцбарда один из руководителей французской социалистической
партии, знаменитый адвокат Анри Торез. Судебный процесс приобрел всемирную
известность, к нему подключились известные писатели, поэты, общественные
деятели, в том числе Ромен Роллан и Максим Горький. Родственники Адама Мицкевича
посылали в Париж письма из Польши, поддерживавшие арестованного. Украинская
оппозиция объявила Шварцбарда большевистским агентом, а Петлюру - святым
мучеником. По всему миру проходила кампания в защиту мстителя, среди еврейских
рабочих организаций США и Европы велся сбор денег по подписке для арестованного.
Отчеты о процессе публиковались во всех крупных газетах мира, в первую очередь в
еврейской прессе. Рассматривали каждый более или менее значительный факт
биографии Шалома, брали интервью у его жены. На протяжении года, пока велось
следствие, он несколько раз публично подтверждал свое мировоззрение идейного
анархиста. Тем не менее его анархистская идеология как.то затушевывалась
средствами массовой информации. В лучшем случае его объявляли просто
революционером (" состоял в революционной организации").
После предъявленных суду доказательств и рассказов очевидцев о зверствах
петлюровцев на Украине Шварцбард был оправдан большинством присяжных.
Вдова Махно, Г.А. Кузьменко, уже в 1960-х годах подтвердила факт знакомства ее
мужа и Шварцбарда, которого Махно называл "Семой".
"Убийца Петлюры Шварцбард был анархист и знаком с Махно, болел туберкулезом,
часовых дел мастер. Он входил в еврейскую анархистскую группу, собирались по
праздникам в кафе. Махно и я это кафе посещали, там же и познакомились с ним. Он
был из русских евреев и хорошо говорил по-русски. После убийства еврейская
общественность, даже не анархистская, очень ему помогала. Защищал его знаменитый
адвокат Торез (он, кстати, помогал мне уладить конфликты "с французской
полицией). После оправдания он вернулся к профессии часовщика. До войны
Шварцбард дожил, дальнейшая судьба его мне неизвестна".
Шварцбард много писал на идиш под псевдонимом Бааль- Халомос: сборник
стихотворений "Троймен ун Вирклихкайт" ("Мечты и действительность"), сборник
рассказов о французском фронте 1914-1916 годов, сборник рассказов о своих
впечатлениях от пребывания на Украине в 1917-1919 годах. Сотрудничал в
лондонском "Уокерс Фрейнд" и нью-йоркской анархистской "Фрайе арбетер штиме"'.
Газета "Хайят" ("Сегодня"), издавашаяся на идиш в Варшаве, сообщала в начале
июня 1926 года, что Шварцбард в возрасте 17 лет был арестован и просидел в
тюрьме до 17 октября 1905 года за участие в "революционной организации". Газета
цитирует самого Шалома:
"В 1920 году вышел в свет в Париже 1 том моих стихов "Троймен ун Вирклихкайт"...
Готовлю теперь к печати "Бриф фун дер Фремд" - сборник военных рассказов, и
второй том стихов "Югнд ун Либе", написанных частью до войны, частью в последние
годы. Некоторые из этих стихов были помещены в лондонской газете "Цайт" и "Дер
арбетср фрайнд". В американской "Фрайе арбетер штиме" и в лондонской "Дер
арбетер фрайнц" напечатаны были отрывки из моего дневника".
Удивительно, но среди довольно многочисленных публикаций о Шварцбарде в
европейской либеральной и израильской социалистической прессе, где подробно
излагалась его биография, почти нигде не упоминалось, что он был анархистом. В
советской энциклопедии 1931 года он назван "еврейским националистом". Роль
сиониста-патриота отводят ему израильские "Давар", 'Таарец", "А-Кофе" и другие
газеты"4. Между тем даже из приведенных выше цитат ясно, что почти все свои
произведения он помещал именно в анархистской прессе на идиш.
Шалом сам говорил, что к анархизму он пришел через чтение книг пророков Ишаягу
(Исайя) и Амоса. На вопрос, почему он склоняется именно к идее террористической
борьбы с антисемитами, Шалом обычно отвечал на иврите: "Джей лвяг ~щажу ли"
("Кровь отца моего взывает ко мне"). Находившиеся рядом анархисты согласно
кивали головами.
После оправдания Шварцбарда судом он еще некоторое время продолжал жить во
Франции. Анархистские организации Парижа предупреждали его о возможной мести со
стороны радикальной украинской эмиграции.
По прошествии некоторого времени хотел уехать в Палестину, но не смог получить
въездной визы от британских мандатных властей.
Известно, что Шалом был связан с издававшейся в Берлин "Еврейской
энциклопедией". К этой работе его привлек старый друг д-р Залкинд.
"Залкинд, как и Шварцбард - идейный анархист. Д-р Залкинд теперь, покидает
Лондон и переезжает в Берлин, куда он приглашен в качестве одного из редакторов
издаваемой Наумом Гольдманом и Я.Кляцкиным монументальной Еврейской
энциклопедии"'. "Пойди, рассказывай людям, что кровь кишеневского шамеса, рабби
Акивы, марранов и десятков тысяч погибших от рук Хмельницкого, Гонты, Петлюры,
Зеленого, Балаховича, Деникина и других не дает мне покоя и тревожит мою
совесть... Она зовет меня стать мстителем... Все это для других - давно позабытая
история. Для меня... - кровавая, гнойная рана, которой нет излечения"'. "На
памятнике своего отца на Украине - по просьбе сына - были написаны следующие
слова: "Твой сын Шалом отмстил за священную кровь святых братьев твоих и кровь
мучеников всего еврейского народа"'. В 1937 году, сотрудничая с редакцией
немецкоязычной Еврейской энциклопедии ("Энциклопедия юдаика"), Шварцбард получил
задание отправиться в Южную Африку для поиска материалов к очередной статье. Там
он неожиданно заболел и умер. В своем завещании он выразил желание быть
похороненным в Святой Земле. Из-за того, что англичане закрыли перед ним ворота
Палестины, Шалом умер на чужбине и был похоронен в Кейптауне, на местном
еврейском кладбище. Однако та страна, которая не имела возможности принять его
при жизни, приняла его спустя почти тридцать лет после его смерти. Через 19 лет
после основания государства Израиль, в соответствии с завещанием, его останки
были с почетом перевезены из ЮАР и перезахоронены в мошаве Авихаиль, поселке
демобилизованных еврейских легионеров Первой мировой войны (недалеко от
Нетании).
Сергей Семанов и ряд других авторов, занимающихся историей российского
анархизма, относят некоторые фигуры, временно или постоянно участвовавшие в этом
движении, к неким "случайным элементам", не имевшим отношения к идейному
анархизму. Например, Семанов называет ряд личностей, участвовавших в гражданской
войне в России на стороне революционеров, "кондотьерами" и причисляет к ним,
скажем, Льва Зеньковского (т.е. легендарного Леву Задов а, начальника махновской
контрразведки). Семанов оказался жертвой советской пропаганды, совершенно
сознательно причислявшей многие неугодные ей фигуры анархистов-практиков к
уголовному лагерю для более успешной их дискредитации. Можно отметить и
упоминавшуюся в нашем исследовании Марусю Никифорову, русскую террористку, огнем
и мечом расправлявшуюся с черносотенными элементами в украинском национальном
движении. В момент начала действий отряда Никифоровой против красных
большевистская пропаганда начинает именовать ее на иначе как "бандиткой(tm),
"дегенераткой", прославившейся своими зверствами на Украине. Никто не
вспоминает, что Маруся - активный борец с царским режимом, многолетний узник
казематов Петропавловской крепости. 0 да, конечно, знаменитая Маруся беспощадно
расправлялась и с' белогвардейскими офицерами, и с большевистскими комиссарами,
проникавшими в районы расположения махновских войск! 0 да, считая, что в борьбе
с диктаторскими устремлениями советской власти дозволены все средства, она
убивала идейных коммунистов с той легкостью, которая непостижима для
интеллектуалов, полагавших, что женщина - лишь источник вдохновения юных борцовреволюционеров
в сражении за свободное будущее всего человечества. Конечно,
историки в своих уютных кабинетах имеют полное право делить революционеров на
"идейных" и "безыдейных", на "искренних борцов с царизмом" и "присоединившихся
попутчиков". Но никто еще не проник в сознание человека, родившегося сто лет
назад - и вместо борьбы за накопление материальных благ посвятившего себя -
полностью и без остатка- войне с угнетателями и притеснителями свободы.
Что двигало Верой Засулич в момент, когда она нажала курок своего допотопного
пистолета, направив его в грудь петербургского градоначальника Трепова? Отчего
девица хорошего происхождения Софья Перовская предпочла умереть на виселице,
нежели остановиться в своем лихорадочном поиске самой удобной позиции для
бросания бомбы в государя императора? Кто сказал, что Лева Задов был лишь
недоумком и вдобавок садистом, предпочетшим остаться с опальным комбригом 14-й
армии Нестором Махно до самого конца вместо того, чтобы торговать где-нибудь в
мелочной лавке? А что, Шалом Шварцбард - просто романтик-анархист, стрелявший в
Петлюру на парижском бульваре дабы удовлетворить собственное болезненное
честолюбие и прославиться? А не яростный мститель за свой поруганный,
изнасилованный в украинских погромах народ?
Кто ответит на эти вопросы? И кто скажет, что побудило одесского налетчика,
прожигателя жизни Мишку Япончика - бабелевского Беню Крика - обратиться к
большевикам с нижайшей просьбой позволить ему сформировать полк уголовников,
готовых идти на фронт сражаться против Деникина и Петлюры, а не скромно
обворовывать разжиревших маклеров и заводчиков, что было бы гораздо выгоднее?
Признаемся, перед тем как решиться печатать информацию о жизни и смерти
последнего нашего героя, у нас были большие споры и сомнения. Кто сказал, что
этот бандит, "кондотьер" достоин встать в один ряд с такими удивительными людьми
как Петр Алексеевич Кропоткин и чахоточный идеалист Давид Эдельштат, наивный
кабинетный романтик Нетглау и философ Аба Гордин- знаток истории революционного
террора, непримиримый анархист, таскавший с собой в изгнании полное собрание
Талмуда, родившийся в Литве, а умерший уже в наше время а Израиле?
Когда то знаменитый астроном Иоганн Кеплер сказал: "Всякое созвездие - не больше
и не меньше, чем случайная компания звезд, ничего общего не имеющих ни по
строению, ни по назначению, ни по размерам, ни по досягаемости".
И все-таки мы считаем, что последний замыкающий в шеренге бойцов фронта Свободы,
сложивший на этом фронте голову, достоин того, чтобы люди знали о нем. Идеалист,
вор, грабитель, одесский налетчик Миша Винницкий - последний человек, краткую
биографию которого мы вставили в эту книгу.
Винницкий Михаил Яковлевич - прототип бабелевского Бени Крика (настоящая кличка
- "Мишка Япончик").
Родился в обыкновенной еврейской семье в Одессе, в раннем детстве ходил в хедер,
изучал молитвы и основы древнееврейского языка. Достоверные сведения о семье и
детских годах отсутствуют. Известно, что знал, кроме русского три языка - идиш,
украинский и польский, азы иврита и молдавского. Якобы был лично знаком со
знаменитой одесской воровкой Сонькой Золотой Ручкой (Софьей Блюмштейн), но это
сомнительно, так как Золотая Ручка действовала задолго до Япончика, еще на
исходе XIX века, когда будущий "король налетчиков" был еще ребенком.
Миша Винницкий был сыном биндюжника (т.е. извозчика) с Госпитальной улицы
Одессы. "Япончиком" его прозвали за скуластое лицо и черные глаза, имевшие
некоторую раскосость. Молва приписывала ему удивительные по дерзости и смелости
налеты. Люди Япончика проникали повсюду. Они наводили ужас на одесских
скототорговцев, магазинщиков, купцов средней руки - и те безропотно платили
Винницкому щедрую дань, откупаясь от налетов на их конторы и лабазы.
Коренастый узкоглазый щеголь в ярко-кремовом костюме и желтой соломенной шляпе
"канотье", с галстуком-бабочкой и бутоньеркой в петлице гулял по Дерибасовской.
Городовые делали вид, что не замечают его, прохожие почтительно уступали дорогу.
На Екатерининской улице, в знаменитом кафе Фанкони, у него был постоянный
столик. Он был кумиром Молдаванки и часто закатывал шумные пиршества. Столы
ломились от даровой еды, водку подавали ведрами, - кормили всех, особенно
бедняков, оказавшихся поблизости, - и восхищенная одесская голытьба нарекла Мишу
"королем Молдаванки".
Достоверных данных о деятельности Япончика в период с 1905 по 1917 годы нет.
Известно, что в 1918 году он располагал "ночной армией" вооруженных до зубов
громил - до 10 тысяч человек, - среди которых огромный процент составляли евреи.
Речь о каких-то погромах не могла идти именно в силу этого - наоборот, люди
Япончика весьма сочувственно относились к революционным организациям и всячески
им помогали. По рассказам старых одесситов, эсеровские и анархистские боевые
дружины в предреволюционный период вооружались в первую очередь на деньги
Винницкого. Интернационализм в формированиях налетчиков был абсолютным, в рядах
бандитов встречались и украинцы, и русские, и греки, и армяне, но в отношении
еврейского вопроса они, даже если и хотели высказать нечто неприятное своему
вожаку, предпочитали помалкивать.
Началась революция, а вместе с ней и частая смена властей в городах и селах
Украины; появились немецко-австрийские оккупационные войска, поддержанные
частями Центральной Рады. Нависла опасность погромов. В 1918 году Миша Япончик
как человек, располагавший баснословными запасами ручного стрелкового оружия,
возглавил одну из основных боевых дружин одесской еврейской самообороны.
Самооборона (в которую Винницкий послал своих отборных головорезов - молдаван и
украинцев, обучавших евреев - портных и часовщиков - обращению с браунингами)
несколько раз сталкивалась с отрядами гайдамаков и отбивала их атаки, охраняя
еврейские районы города. Авторитет Япончика среди еврейского населения Одессы
был огромен - не только благодаря его происхождению, но также и вследствие того,
что этот Робин Гуд подпольного мира обладал своеобразным "моральным кодексом". В
соответствии с ним нельзя было грабить врачей, учителей, артистов, адвокатов и
вообще людей интеллигентных специальностей. Наоборот, беспощадным экспроприациям
подлежали богачи, буржуи. Часть денег немедленно распространялась среди
беднейшего населения города сразу же после грабежа. Покойный Исаак Бабель перед
написанием своих "Одесских рассказов" много времени посвятил сбору информации о
своем герое и наверняка смог бы рассказать о нем то, что не вошло ни в одну
опубликованную вещь.
В 1919 году Винницкий обратился к командованию 3-й украинской армии с
предложением сформировать отдельный полк из своих ребят и отправить на фронт для
защиты Одессы.
К этому времени Винницкий уже около двух лет называл себя анархистом. Из
налетчиков и люмпен-пролетариата им был сформирован полк, которому красные
присвоили наименование 54-го отдельного.
Не менее двух тысяч воров и налетчиков изъявило готовность вступить в это
воинское формирование.
"И вот в один прекрасный день - это был поистине прекрасный день для жителей
Одессы! - бандиты выступили на передовые позиции.
Япончик сделал все, чтобы это событие надолго осталось в памяти одесситов.
Впереди шли музыканты. Люди Япончика собирали их по всему городу. Трубачи и
флейтисты из Оперного театра, нищие скрипачи, собиравшиеся по дворам, гармонисты
из слободских пивнушек - все они сегодня шагали рядом, играя походные марши и
блатные молдаванские мелодии.
Позади оркестра ехал на белом жеребце сам Япончик в кожаной фуражке, в
офицерском френче и красных галифе. Два маузера и прямой уланский палаш...
Несли огромное знамя из тяжелого малинового бархата. На нем было вышито полное
название полка: "1-ый непобедимый интернациональный одесский железный полк
"Смерть буржуям!".
Около знамени ехал полковой комиссар, назначенный Реввоенсоветом,- смуглый
черноволосый человек в студенческой тужурке"'.
Красные (члены Реввоенсовета Ян Гамарник и Николай Голубенко) настаивали на том,
чтобы Винницкий взял себе в полк комиссара, как это было принято во всех
вооруженных формированиях Красной Армии. Япончик согласился, но при одном
условии - чтобы комиссаром был анархист. Известно, что таким комиссаром стал А.
Фельдман.
Леонид Утесов свидетельствует, что перед отправкой на фронт Винницкий произнес
для своих бойцов зажигательную речь, в которой призывал прекратить заниматься
уголовщиной и идти в бой с петлюровцами и белыми. Адъютантом у него был некто
Меир Герш ("Гундосый")'4'.
Присягу и боевое крещение 54-й отдельный полк принял в боях с деникинцами, в
составе 45-й дивизии, которой командовал И.Э. Якир. В боях под Вапняркой полк,
поднятый в атаку самим Япончиком и комиссаром Фельдманом, выбил из окопов и
закидал ручными бомбами петлюровцев.
Таким образом, было получено частичное подтверждение телеграмме, посланной
26.07.1919 года командующему 12-й армии: "Мы Петлюру зашухерим ручными
гранатами".
На фронте между Винницким и Григорием Котовским, произносившем приветственное
слово 54-ому полку, идущему в бой, немедленно произошел конфликт, послуживший,
вероятно, одной из причин ликвидации Япончика большевиками. Винницкий относился
к Котовскому как к равному, зная о прошлом прославленного красного командира. На
заре юности тот, перед привлечением его к работе большевиками, сам грешил
анархизмом- его группа грабила одесских богатеев, а деньги и ценности раздавала
беднякам; тогда (в период первой русской революции и позднее) Котовский, еще не
имевший партийного билета, говорил речи о "свободе", не имеющей пролетарского
содержания. Представляется вероятным, что Котовский, успешно делавший карьеру в
рядах большевиков, вовсе не был заинтересован в напоминании всем окружающим о
его бурной юности. Между тем Винницкий, общаясь с Якиром и другими, рассказывал
о том, как одесские анархисты и он лично уважают Григория Ивановича. Почему
анархисты уважали Котовского даже после перехода к коммунистам, не совсем ясно,
но вот симпатия Япончика и его налетчиков очевидна: ведь Григорий обыграл на
бильярде самого Мотю Рубинштейна!
Из воспоминаний о Котовском известно, что он весьма болезненно относился к
высказываниям в свой адрес, и всегда думал о том, какое впечатление производит
на окружающих его партийных товарищей. Между тем Винницкий немедленно стал
оказывать ему знаки внимания, а этого краском выдержать не мог. Б.Четвериков
приводит смешной эпизод, доказывающий эту его ревность:
"- Симпомпончик! - первое, что сказал Мишка... Потянувшись к нему с козьей ножкой,
когда тот зажег спичку. - Полфунта пламени! И быстренько!
- Япончик! - сказал ему спокойным, но не предвещающим ничего хорошего.голосом
Котовский, косясь на обступивших их большевиков. - Здесь никаких симпомпончиков
нет, а есть командиры Красной Армии!
С этого, началась взаимная неприязнь двух командиров, закончившаяся в конечном
итоге смертью одного из них.
Известно, что в полку Винницкого была довольно густая прослойка анархистов,
ехавших на фронт вместе со вчерашними налетчиками. Большинство из них были
студентами. В сражениях с петлюровцами, впрочем, прославились не только они, но
и многие настоящие уркаганы, среди которых был известный всей Одессе Толик
Бумбер145
0 смерти Винницкого в советской литературе ходили разные слухи, но практически
все авторы, упоминавшие о Япончике, повторяли- каждый на свой лад - одно и то
же: "король налетчиков" не оправдал возложенного на него советской властью
доверия и был расстрелян. Ясно, что руку к его убийству приложил сам Иона Якир
и- возможно - Котовский...
Исаак Яковлевич Винницкий, родной брат Япончика, выжил и с волной эмиграции
1970-х гг. уехал в США. Поселился в Брайтоне. Он и рассказал одесскому
эстрадному актеру Вл. Коралли, собиравшему материалы для своей книжки, о смерти
брата'4'.
Арест "Короля" был произведен согласно телеграмме председателя Реввоенсовета
Республики Троцкого, а привел в исполнение приговор - "расстрелять" - командир
кавалерийского дивизиона 58-й стрелковой дивизии Урсулов, которого Коралли
называет "казачьим атаманом". Собственно говоря, называть это приговором нельзя.
Приговор выносит суд, а никакого суда не было. 29 июля 1919 года Винницкий был
вызван большевиками якобы для переговоров. Недалеко от железнодорожного вокзала
города Вознесенска, безо всяких формальностей, Урсулов в упор расстрелял
М.Винницкого, руководствуясь приказом начальства. С мертвого Япончика - Бени
Крика - Урсулов снял себе на память трофей- генеральскую шашку, подаренную
командиру-добровольцу ревкомом Одессы'
На похороны своего командира приехали его однополчане, их было около ста
человек. И все евреи города Вознесенска были на кладбище, - рассказывает Коралли
со слов И.Я.Винницкого. Старожилы города не помнили таких пышных похорон.
Михаила отпевал приехавший из Одессы знаменитый кантор хоральной синагоги Пинхас
Миньковский.
"Это был мрачный рассказ о попытке налетчиков с Молдаванки подружиться с
революцией, о прямоте Короля налетчиков, предложившего необычный альянс, и о
коварном и безжалостном его убийстве".
Можно сколь угодно долго рассуждать о том, что людям типа Винницкого не место в
книге, где в одном ряду проходит Петр Кропоткин, Шалом Шварцбард и Давид
Эдельштат - идейные анархисты, всю жизнь свою отдавшие служению идее свободы и
справедливости, боровшиеся во имя счастья наплевавшего на них человечества. Но,
тем не менее, факт остается фактом: Мишка Япончик, одесский налетчик, искренне
считал себя анархистом, возглавлял дружину еврейской самообороны города Одессы,
добровольно бросил уголовщину и сформировал полк из 3-х тысяч человек, готовых
не продолжать грабежи в своем родном городе, а ехать на фронт - защищать этот
город от наступавших петлюровцев; и полк этот участвовал, по крайней мере, в
двух боях. В первом - в составе дивизии, принесшем победу. Во втором - в
одиночестве, без поддержки дивизии, приведшем к отступлению перед превосходящими
силами - и к трагедии.
Глава 9
Заключение
Мы постарались дать в этой книге картину русского анархизма первой четверти ХХ
века применительно к интересовавшему нас еврейскому вопросу.
Диапазон взглядов анархистов на проблемы еврейского народа поразительно широк:
от крайнего антинационализма и космополитизма - до смыкания с еврейским
национально- освободительным движением.
Не выдерживают критики утверждения некоторых авторов об антисемитском характере
деятельности ряда анархистских повстанческих движений в России.
Идеологи классического анархизма были носителями интернационалистического
мировоззрения, а в среде рядовых участников движения евреи играли одну из
ведущих ролей. Первая анархистская группа, действовавшая на территории
Российской империи, состояла исключительно из евреев, а российская анархистская
пресса вела свое происхождение от газет и журналов, выходивших на языке идиш.
Фактически российский анархизм зародился в среде еврейских рабочих-эмигрантов,
покинувших пределы империи и обосновавшихся в странах Западной Европы. Огромную
помощь им оказал мятежный князь П.А. Кропоткин.
Самое массовое народное анархистское движение в России в послереволюционный
период - махновщина - также было тесно связано с беднейшими слоями еврейства.
Интеллектуальная верхушка махновского повстанчества, в первую очередь,
секретариат украинской анархо-синдикалистской конфедерации "Набат", почти
полностью состояла из евреев. Здесь можно привести имена В.М.Волина
(Эйхенбаума), А. Барона (Полевого), Марка Мрачного (Кливанского), Давида Когана,
Льва Рубана, Ольги Таратуты, ЯАлого (Суховольского), И. Гутмана (или Готмана, он
же Эмигрант), И.Теппера, Аккермана, Гофмана и других. В махновском Реввоенсовете
и Культпросвет отделе было множество евреев, определявших идеологию самого
повстанческого движения. Все руководство контрразведки махновцев также состояло
из евреев: Я.Глазгон, Х.Цинцинер, Гордин, братья Л. и Д. Зиньковские (Задовы) и
др. Интеллектуальный уровень анархистов теоретиков, принимавших непосредственное
участие в повстанческом движении, был высок: например, Волин, например, одно
время возглавлявший реввоенсовет, свободно разговаривал на 13 языках, был
великолепным оратором, а, находясь в эмиграции, прекрасно чувствовал себя в
любом обществе и вращался
Закладка в соц.сетях
