Жанр: Юмор
Брачный сезон
...чно подобранными
вступительными словами - и упускает из виду, горемыка безмозглый, что тем самым подставит
собственную шею и потом не оберется неприятностей. Гасси-то даже сильно под мухой не способен
выдавить из себя необходимого предисловия, и я возьми да и брякни, что, мол, пусть он предоставит
это мне.
И вот однажды в сумерки я выманил его предмет на свежий воздух и что-то такое ей наплел, что,
мол, в "Бринкли-Корт" есть сердце, которое изнывает от любви к ней. Не успел дух перевести, как она
уже лопочет мне в ответ, что, конечно, она догадалась о моих чувствах, девушки такие вещи всегда
знают, не правда ли, и ей ужасно, ужасно жаль, но это невозможно, она уже положила глаз на Гасси.
Но, продолжает она, - и именно в этих ее словах затаилась опасность, которая грозит мне по сей день,
- если когда-нибудь она увидит, что Гасси - не тот безупречный и необыкновенный человек, каким
она его считает, тогда она даст ему отставку и осчастливит меня.
С тех пор, как я уже рассказывал в другом месте, бывали моменты, когда все висело на волоске,
особенно, например, был случай, когда Гасси, раскочегарившись, точно утюг, раздавал призы
выпускникам неполной средней школы в Маркет-Снодсбери. Бассет тогда вычеркнула его кандидатуру,
хотя впоследствии и смилостивилась, но можно не сомневаться, вычеркнет теперь опять, если узнает,
что человек, которого она считала самым чистым и возвышенным идеалистом изо всех мужчин,
получил срок за то, что влез с ногами в фонтан на Трафальгарской площади. Ничто так не
расхолаживает романтическую барышню, как известие, что ее нареченный угодил на две недели в
каталажку.
Все это я объяснил Тараторке, и она сказала, что да, теперь ей понятно, в чем дело.
- Еще бы не понятно. У меня не останется ни одного шанса на спасение. Стоит вестям о
случившемся достичь ушей Бассет, и результат будет однозначный. Гасси получит пинок под зад, а
согбенная фигура, которая под звуки органа, подбадриваемая возгласами обнаживших головы зрителей,
поплетется бок о бок с нею по проходу между скамьями к алтарю, будет не кто иной, как Бертрам
Уилберфорс Вустер.
- Я не знала, что ты еще и Уилберфорс.
Я объяснил, что, за исключением остро эмоциональных моментов, это обстоятельство обычно
замалчивается.
- Но, Берти, почему ты так не хочешь поплестись бок о бок с мисс Бассет к алтарю? Я видела ее
фотографию в "Деверил-Холле", по-моему, она вполне ничего.
Характерная ошибка, в которую часто впадают те, кто не знаком с Мадлен Бассет лично и судит
об этом чудовище по фотографии. В ее наружной оболочке действительно ни к чему не придерешься.
Глаза большие, блестящие, черты лица тонкие, волосы, нос, зубы, уши - все на уровне, а то и выше
среднестатистического стандарта. Посмотришь на карточку - красотка, да и только, хоть на стенку
прикалывай.
Но тут есть одна деталь, и очень существенная.
- Ты спрашиваешь, почему я не хочу плестись бок о бок с нею к алтарю? - горько произнес я.
- Я объясню тебе. Потому что с виду она, может быть, как ты говоришь, и вполне ничего, а на самом
деле - самая невыносимая, слезливая, сентиментальная дурища, которая думает, что звезды на небе -
это Божьи цветочки и что, когда феи икают, родятся детки. Она квашня и слюнтяйка, ее любимые
книжки - про Кристофера Робина и Винни-Пуха. Наверно, нагляднее всего будет, если я скажу, что
она - идеальная пара для Гасси Финк-Ноттла.
- С мистером Финк-Ноттлом я не знакома.
- Тогда поверь тому, кто его хорошо знает.
Таратора задумалась. Было очевидно, что до нее начала доходить серьезность положения.
- Ты считаешь, что стоит ей узнать - и ты попался?
- Точно и бесспорно. И ничего не смогу сделать. Если девушка думает, что ты ее любишь, и она
приходит и говорит, что расплевалась со своим женихом и теперь готова ударить по рукам с тобой, что
тебе остается, кроме как жениться? Надо же быть вежливым.
- М-да. Понятно. Положение сложное. А как бы так устроить, чтобы она не узнала? Получив
известие, что он не приехал в "Деверил-Холл", она, конечно, захочет навести справки?
- И, справившись, неизбежно обнаружит страшную правду. Так что у нас остается только Дживс.
- Думаешь, он сумеет помочь?
- Дживс никогда не подводит. У него голова четырнадцатого размера, он ест рыбу тоннами и
"шествует, непостижимый, и чудеса творит". Вон он идет, и видишь, какой у него жутко умный вид?
Ну, Дживс? Нашли выход?
- Да, сэр, но...
- Ага, что я говорил? - обратился я к Тараторке. Но потом умолк и нахмурил бровь. - Кажется,
вы сказали: "но", Дживс? При чем тут "но"?
- При том, сэр, что я испытываю некоторые сомнения, одобрите ли вы этот выход, услышав, в
чем его суть.
- Был бы выход, а до сути мне дела мало.
- Так вот, сэр, чтобы избегнуть расспросов, которые, естественно, воспоследуют, если мистера
Финк-Ноттла не окажется в "Деверил-Холле", необходимо, чтобы вместо него приехал его временный
двойник и представился мистером Финк-Ноттлом.
Я отшатнулся.
- Вы что, предлагаете, чтобы я явился в этот лепрозорий под именем Гасси Финк-Ноттла?
- Или склонили к этому кого-нибудь из своих друзей, сэр.
Я рассмеялся. Знаете, таким трагическим, горьким смехом.
- Нельзя же бегать по Лондону и уговаривать людей, чтобы они изобразили из себя Гасси. То
есть можно, конечно, но какой прок? Да и времени не осталось... - Я не договорил. - Китекэт! -
вскричал я.
Китекэт открыл глаза.
- Привет, - произнес он, свежий и отдохнувший. - Как дела?
- Дела в порядке. Дживс придумал выход.
- Я так и знал. Что он предлагает?
- Он считает, что... Как вы сказали, Дживс?
- Для того чтобы избежать расспросов, которые, естественно, воспоследуют, если мистера ФинкНоттла
не окажется сегодня до вечера в "Деверил-Холле"...
- Ты слушай, слушай внимательно, Китекэт.
- ...необходимо, чтобы вместо него приехал его временный двойник и представился мистером
Финк-Ноттлом.
Китекэт одобрительно кивнул и сказал, что мысль эта, по его мнению, недурна.
- Речь, как я понимаю, идет о Берти?
Я нежно погладил ему плечико.
- Речь идет о тебе, Китекэт.
- Обо мне?
- Да.
- Вы хотите, чтобы я притворился Гасси Финк-Ноттлом?
- Вот именно.
- Нет, - сказал Китекэт, - Тысячу раз нет. И не думайте даже.
Его всего передернуло, и я понял, что переживания минувшей ночи запали ему глубоко в душу.
Честно признаться, я его понимал. Гасси - это такая своеобразная личность, что каждый, кому
случится пробыть в его неотлучном обществе с восьми вечера до пяти утра следующего дня, неизбежно
начинает реагировать на его имя болезненно. Я понял: чтобы добиться от К. К. Перебрайта
сотрудничества, потребуется уйма медоточивого красноречия.
- Зато ты окажешься под одной крышей с Гертрудой Винкворт, - говорю я ему.
- Да, - подхватила Тараторка, - будешь рядом со своей Гертрудочкой.
- Даже во имя того, чтобы оказаться рядом с моей Гертрудочкой, - твердо произнес Китекэт, -
я не желаю ни одну минуту считаться Гасси Финк-Ноттлом. Да у меня и не получится. На меня
посмотришь, и сразу видно: человек интеллигентный, толковый, талантливый и прочее, а Гасси
заслуженно пользуется славой самого непрошибаемого осла на белом свете. Старушки через пять минут
уже все поймут и разгадают. Нет, если вы хотите выставить дублера на роль Гасси Финк-Ноттла, тут
нужен человек, который на него похож и способен обмануть зрение. Эта роль - твоя, Берти.
У меня вырвался горестный вопль.
- По-твоему, я похож на Гасси Финк-Ноттла?
- Как одна мать родила.
- Все-таки ты болван, Китекэт, - вмешалась Тараторка. - Подумай, ведь, если ты окажешься в
"Деверил-Холле", ты бы смог оградить Гертруду от посягательств Эсмонда Хаддока.
- Об этом позаботится Берти. Я, конечно, не против бы съездить в "Деверил-Холл", ненадолго, и
нашелся бы какой-нибудь другой способ, я бы с удовольствием... Но быть Гасси Финк-Ноттлом я
отказываюсь.
Я капитулировал перед неизбежностью.
- Ладно, - говорю я и тяжко вздыхаю. - Во всех делах людских обязательно должен быть
козел отпущения, который делает грязную работу, и в данном случае, как видно, этим козлом
приходится быть мне. Так оно бывает всегда. Если требуется преодолеть какую-нибудь трудность,
внушающую ужас роду человеческому, раздается дружный клич: "Позовите Вустера! Пусть Вустер это
сделает!" Я не в порядке жалобы, просто обращаю ваше внимание. Хорошо. Не надо пререкаться. Я
буду Гасси.
- "С улыбкой сказал он и умер", - продекламировал Китекэт. - Вот такие твои речи я люблю.
Хорошенько обдумай мизансцены по дороге.
- Какие еще мизансцены?
- Ну, например, следует или нет поцеловать при встрече крестную мать Финк-Ноттловой
невесты? И всякие такие мелочи, которые на самом деле имеют большое значение. А теперь, Берти, я,
пожалуй, пойду в твою спальню и немного вздремну. Здесь то и дело приходится отвлекаться, а мне
необходимо поспать, прежде чем я снова смогу взглянуть в глаза действительности. Что это я такое на
днях слышал от вас насчет сна, Дживс?
- "Сладкий сон. Природы оживитель утомленной", сэр.
- Вот, вот. Именно. Отлично сказано.
Китекэт уполз, и Таратора объявила, что ей тоже пора. Очень много дел.
- Ну вот, Дживс, теперь благодаря вашей молниеносной сообразительности все как будто
улажено, - сказала она. - Единственно только жаль, Берти, в деревне огорчатся, когда узнают, что в
роли Пата у них, вместо знаменитого Бертрама Вустера, выступит третьеразрядный участник бродячей
труппы Финк-Ноттл. Я уже раструбила про тебя, Берти, и на афишах ты у меня значишься, и в
объявлениях. Ну, да ничего не поделаешь. До свидания. Встретимся под Филиппами. До свидания,
Дживс.
- До свидания, мисс.
- Э, постой! Минуточку! Ты забыла собаку.
Таратора остановилась у порога.
- Да, все время хотела тебе сказать, Берти, и чуть не забыла. Мне нужно, чтобы ты взял Сэма
Голдуина на пару дней с собой в "Деверил-Холл", это даст мне время подготовить дядю Сиднея. Он
неважно относится к собакам, его придется приручать к Сэму постепенно.
- Но не могу же я ни с того ни с сего появиться в "Деверил-Холле" с собакой. Это погубит мой
престиж.
- Не твой, а мистера Финк-Ноттла. А у него вообще нет никакого престижа. Как говорит Китекэт,
они о нем наслышаны и только рады будут, что ты не привез им ведро тритонов. Ну, ладно, пока.
- Эй, послушай! - пискнул я вдогонку, но ее уже след простыл.
Я обратился к Дживсу:
- Вот так-то, Дживс.
- Да, сэр.
- Что значит "да, сэр"?
- Я пытался выразить точку зрения, сэр, что ситуация действительно не из простых. Но может
быть, вас заинтересуют слова императора Марка Аврелия, который высказался следующим образом: "У
тебя что-то случилось? Очень хорошо. Это одно из проявлений общей судьбы Вселенной,
предустановленной от начала века. Что бы ни происходило с тобой, все является частью одной великой
цепи".
Я перевел дух.
- Это он так сказал?
- Да, сэр.
- Ну, так вот, можете передать ему от меня, что он осел. Мои чемоданы сложены?
- Да, сэр.
- Автомобиль у подъезда?
- Да, сэр.
- В таком случае я поехал, Дживс. Пора двигаться, если я хочу попасть в эту их богадельню до
полуночи.
ГЛАВА 5
Попасть туда до полуночи я попал, но опоздал изрядно. Как и следовало ожидать в такой
злосчастный день, примерно на полдороге у моего спортивного автомобиля вдруг начался какой-то
коклюш или другая хвороба, и в результате все расчеты времени полетели к чертовой бабушке, так что,
когда я въехал в главные ворота усадьбы, шел уже восьмой час. Последний рывок по подъездной аллее,
и я коснулся дверного звонка ровно без двадцати восемь или около того,
Помнится, как-то раз, когда мы прибыли в гости в один загородный дом, где ничего хорошего нас
не ожидало, Дживс, ступив на твердую землю, прошептал у меня над ухом: "Рыцарь Роланд к Темной
башне подъехал, сэр", - но я тогда не понял юмора. Однако впоследствии удалось выяснить, что этот
Роланд был из средневековых рыцарей, которые все время разъезжали туда-сюда, и, оказавшись как-то
в заведении "Темная башня", он с сомнением поскреб подбородок, потому что ему там совсем не
приглянулось.
То же самое было и теперь. "Деверил-Холл" - замечательная усадьба, кто этого не понимает?
Старинной постройки, с этими, как их, зубцами по стенам и тому подобными красотами, если бы
старый Деверил, который ее построил, оказался в данный момент у меня под рукой, я бы от души
хлопнул его по спине со словами: "Молодчина, Деверил!" Но при мысли о том, что ожидает меня
внутри, сердце у меня екнуло. За этими массивными дверями затаились пять теток викторианского
разлива и один Эсмонд Хаддок, который, увидев, что я намерен таскаться за ним, как барашек за Мэри,
вполне может забыть долг гостеприимства и надавать мне по шее. Предчувствия подобного рода не
очень располагают к любованию старинной тюдоровской архитектурой и отвлекают до шестидесяти
процентов внимания от живописных лужаек и пестрых цветников.
Распахнулись двери, и взору явился семипудовый дворецкий.
- Добрый вечер, сэр, - произнес этот внушительный персонаж. - Мистер Вустер?
- Финк-Ноттл, - поспешил уточнить я, стремясь исправить первое впечатление.
Честно сказать, я и это-то едва выговорил, потому что внезапное столкновение в дверях с Чарли
Силверсмитом почти лишило меня дара речи. Я словно вернулся в те времена, когда я, неоперившийся
светский щеголь и фланер, только начинал свою карьеру и трепетал пред грозным взором дворецких и
вообще чувствовал себя зеленым и мешковатым юнцом.
Нынче, постарше и позакаленнее, я в общем-то умею управляться с этой разновидностью фауны.
Они открывают мне двери, а я эдак непринужденно поправляю манжеты и говорю: "Э-э-хм-м,
дворецкий, как делишки, а?" Но Дживсов дядюшка Чарли был из ряда вон выходящий дворецкий. Он
напоминал государственного мужа на барельефе, вычеканенном в прошлом столетии: голова большая,
плешивая, два блекло-зеленых выпученных глаза, и под взором этих крыжовенных глаз мне понятнее
становились чувства молодого Роланда перед Темной башней. Мелькнула даже мысль, что, возникни у
славного рыцаря на пути нечто в таком же роде, он бы дал шпоры своему скакуну, и только его и
видели.
По-видимому, нечто подобное пришло в голову и Сэму Голдуину, привязанному толстой веревкой
к дверце автомобиля, потому что он взглянул ошарашенно на дядю Чарли, задрал голову и
взволнованно заскулил. И я его вполне понимаю. Собака, выросшая в южных кварталах Лондона,
происходящая из нижних слоев среднего класса, иначе говоря - собака из народа, вообще, должно
быть, в жизни не видевшая дворецких, и вот с первой же попытки ей попался дядя Чарли. Я
извиняющимся жестом указал дворецкому на Сэма и сказал: "Собака, знаете ли", - сочтя, что
представление состоялось, а дядя Чарли осуждающе посмотрел на пса, словно тот ел жаркое рыбной
вилкой.
- Я распоряжусь, чтобы животное поместили в конюшню, сэр, - холодно произнес он, а я
ответил, что да, спасибо, очень хорошо.
- Ну а теперь я, пожалуй, побегу переоденусь к обеду, а? - предположил я. - Не хотелось бы
явиться к столу с опозданием.
- Обед уже начался, сэр. Мы садимся обедать строго в семь часов тридцать минут. Если желаете
помыть руки, сюда, пожалуйста, сэр, - молвил дядя Чарли и указал на дверь слева.
В кругу, где я вращаюсь, меня почти все считают довольно-таки непотопляемым малым, в
обстоятельствах, когда другой бы не выдержал и сломался, я иной раз, глядишь, восхожу к новым
высотам, ступая по обломкам разбитого самоуважения. Можете зайти к "Трутням" и спросить первого,
кто подвернется, мыслимое ли дело - сломить дух Вустеров? С вами побьются об заклад на самых
выгодных условиях, что такого просто не бывает. Какие бы трудности ни встретились ему на пути,
скажут вам, и сколько бы стрел и камней ни запускала в него злодейка судьба, Бертрам всегда будет
держать хвост трубой.
Но я еще никогда не попадал в такую ситуацию, чтобы от меня требовалось изображать из себя
Гасси Финк-Ноттла, да сверх того еще пришлось явиться к обеденному столу в незнакомом доме не
переодевшись, и должен признаться, что в первое мгновение перед глазами у меня стало черно.
Печальную картину являл собой мрачный и понурый Бертрам Вустер, который, намылив, ополоснув и
вытерев открытые части организма, притащился вслед за дядей Чарли в столовую. Чувствуя себя как
заезжий велосипедист и стараясь по возможности скорее проглотить содержимое своей тарелки, потому
что все присутствующие - по крайней мере, мне так казалось - прищелкивали языками, барабанили
по столу пальцами и вполголоса переговаривались на тему о том, что, мол, какая досадная задержка,
ведь всем не терпится приступить к следующему блюду, - не удивительно, что я не сразу настолько
пришел в себя, чтобы оглядеться и произвести смотр действующих лиц. Конечно, я был представлен
при появлении, смутно помнится, что дядя Чарли провозгласил: "Мистер Финк-Ноттл!" - таким
ледяным тоном, как будто хотел самоустраниться, - мол, пусть его потом не упрекают. Но никто,
похоже, не обратил на это внимания.
Теперь, насколько хватал глаз, я видел перед собой волнующееся море теть - тети длинные и
короткие, тети толстые и сухопарые, а одна тетя вела тихую застольную беседу, но исключительно сама
с собой, ибо ее явно никто и не думал слушать. Как я впоследствии узнал, таков был обычай тети
Эммелины, о которой Тараторка говорила, что у нее не все дома. За каждой семейной трапезой, с
первого мгновения и до конца, она произносила монологи. Шекспир, я думаю, был бы от нее в
восхищении.
Во главе стола сидел, скорее, молодой субъект в отлично сшитом смокинге, при виде которого я
еще острее осознал всю неуместность пропыленной дорожной хламиды, в которой меня вынудили
явиться к обеду. Э. Хаддок, насколько можно было понять. Бок о бок с ним виднелась девица в белом,
несомненно самая юная из присутствующих, и я заключил, что в ее лице мы имеем Китекэтову
Гертруду.
Я погрузился в созерцание и без труда понял беднягу Китекэта. Дочь леди Дафны и наследница
покойного П. Б. Винкворта была стройна, белокура и утонченна, в противоположность своей мамаше,
которую я теперь признал в особе, сидящей от меня по левую руку, - эдакая могучая фигура в
полусреднем весе, что-то в духе Уоллеса Бири. Глазки у Гертруды были голубые, зубки - жемчужные,
и вообще все при ней. Я легко представил себе, что произошло с Китекэтом. Согласно его собственному
признанию, он прогуливался с этой девушкой по старому парку в вечернем сумраке при луне, в кустах
сонно щебетали птицы, на небе друг за дружкой зажигались звезды, ну, и естественно, ни один самый
твердый духом мужчина не мог бы не поддаться в подобной обстановке действию таких чар.
Я сидел и размышлял о взаимном цветении двух этих любящих сердец прекрасной весенней порой
и, мужественно растрогавшись, прикидывал, много ли у них шансов доскакать до счастливой развязки,
когда застольная беседа коснулась предстоящего концерта.
До сих пор говорили о разной местной специфике, приезжему человеку в этом не разобраться.
Сами понимаете, одна тетя говорит, что получила с вечерней почтой письмо от Эмили, другая
спрашивает, пишет ли она что-нибудь про Фреда и Алису, а первая отвечает, что у Алисы и Фреда все
благополучно, так как Агнес уже передала Эдит то, что Джейн говорила Элеоноре. Такой
междусобойчик.
И вот теперь тетя, которая в очках, сообщает, что встретила сегодня утром местного викария,
бедняга метал громы и молнии из-за того, что его племянница мисс Перебрайт настояла на включении в
программу концерта, как она выразилась, скетча с колотушками и диалогом невпопад в исполнении
полицейского Доббса и племянника Агаты Уорплесдон мистера Вустера. Что такое скетч с
колотушками и диалогом невпопад, лично она не имеет ни малейшего представления. Может быть, вы
нас просветите на этот счет, Огастус?
Я обрадовался случаю ввернуть от себя пару слов в общий разговор, так как после смущенного
хихиканья при входе в столовую я до сих пор больше рта не раскрыл, но чувствовал, что в интересах
Гасси пора бы нарушить безмолвие. А то еще немного, и вся эта публика ринется к своим секретерам
писать письма вышеупомянутой Бассет, умоляя ее хорошенько подумать, прежде чем вручить свою
судьбу такому бессловесному обормоту, который вполне способен испортить даже самый удачный из
медовых месяцев, записавшись в трапписты и приняв обет молчания.
- О да, со всем моим удовольствием, - отозвался я. - Это такие сценки про Пата и Майка. Двое
выходят в зеленых бородах, вооруженные зонтами, и один спрашивает другого: "Кто эта женщина, с
которой ты давеча шел по улице?" А тот отвечает этому: "Да Боже ж ты мой милосердный, это вовсе не
женщина, а моя законная жена". Ну, и тогда второй ахает первого зонтиком по кумполу, а тот не
остается в долгу и тоже бабахает этого зонтом по макушке. И так до бесконечности.
Мое объяснение не получило восторженного приема. Все до единой тети возмущенно охнули.
- Какая вульгарность, - произнесла одна.
- Ужасная вульгарность, - добавила вторая.
- Отвратительная вульгарность, - подтвердила леди Дафна Винкворт. - Как раз во вкусе мисс
Перебрайт - вставить подобный номер в деревенский концерт.
Остальные тети не сказали: "Точно!" или "Правда твоя, Даф!" - но своим видом выразили
примерно это. Губы собрали в трубочку, носы свесили. И я начал понимать, что имел в виду Китекэт,
когда сказал, что здешние дамы неодобрительно относятся к Коре Тараторе. Ее акции стояли очень
низко, и повышения на бирже не ожидалось.
- Хорошо еще, - промолвила тетя в очках, - что это не вы, Огастус, а мистер Вустер намерен
опозориться участием в таком непристойном представлении. Воображаю, что почувствовала бы
Мадлен!
- Мадлен бы этого не пережила, - согласилась тощая тетя.
- Душечка Мадлен вся такая духовная, - заключила леди Дафна Винкворт.
Сердце мое словно сдавила холодна ладонь. Я почувствовал себя, как Гадаринская свинья перед
тем, как устремиться солдатиком с крутизны в море. Вы, наверно, не поверите, но клянусь, мне это до
сих пор и в голову не приходило, ведь и вправду Мадлен Бассет, узнав о том, что ее возлюбленный
подвязал зеленую бороду и бил служащего полиции зонтом по голове, будет уязвлена этим до глубины
души. И как только слух об этом до нее дойдет, тут же их помолвке и конец! С этими романтическими
идеалистками надо постоянно держать ухо востро. Гасси при зеленой бороде не лучше, чем Гасси в
кутузке.
Как ни больно мне было отказываться от роли, тем более я рассчитывал на сенсационный успех,
но увы, я знаю, когда моя карта бита. И я принял решение завтра же утречком, чуть свет, послать
Тараторке известие о том, что Бертрам выходит из игры и ей придется искать другого исполнителя на
заглавную роль Пата.
- Из того, что я слышала про мистера Вустера, - заявляет тетя с крючковатым носом,
продолжая тему разговора, - такое вульгарное дурачество будет как раз в его духе. А где он сейчас,
кстати сказать?
- Да-да, - подхватила другая, что в очках. - Он должен был приехать еще до обеда, но не
прислал даже телеграммы.
- Видимо, крайне рассеянный молодой человек, - высказалась третья, с морщинистым лицом.
Тут леди Дафна возглавила обмен мнениями, как школьная директриса на педсовете.
- "Рассеянный", - говорит она, - чересчур мягкое определение. А он, судя по всему,
совершенно безответственный человек. Агата рассказывала, что по временам у нее просто руки
опускаются. Она даже подумывает, не поместить ли его в какое-нибудь соответствующее заведение.
Можете себе представить чувства Бертрама, когда он услышал, что его родная плоть и кровь
имеет привычку так беспардонно перемывать ему косточки при всем народе. Не то чтобы я надеялся
дождаться от нее благодарности, нет, конечно, но после того, как человек не пожалел трудов и денег,
чтобы сводить сына своей тетки в театр "Олд Вик", по-моему, естественно ожидать, что она будет к
тебе относиться как тетка, чьего сына сводили в "Олд Вик", - иначе говоря, проявит хоть толику
доброжелательности, справедливости и взаимной терпимости по принципу: "живи и давай жить
другим". Помнится, Дживс как-то говорил, что острее змеиного зуба неблагодарность родного дитяти,
так вот, неблагодарность родной тети, уверяю вас, не лучше.
Я густо покраснел и осушил бы свой стакан, содержи он что-нибудь горячительное. Однако
ничего горячительного он не содержал. Для кого-то рекой лилось шампанское превосходного разлива,
рука дяди Чарли онемела подливать, но мне, из уважения к известным всем и вся вкусам Гасси,
подливали лишь мерзкое питье, которое образуется, когда на соковыжималку накладывают половинку
апельсина и давят вращательным движением.
- Создается впечатление, - продолжала леди Дафна тем холодным, укоризненным тоном,
которым в прежние времена отчитывала какую-нибудь Мод или Беатрису за тайное курение в кустах,
- что его эскападам конца не будет. Совсем недавно он был задержан и оштрафован за то, что стащил
у полицейского на Пикадилли каску.
Здесь я мог бы ее поправить. И поправил.
- По причине досадной оплошности, - уточнил я. - Когда стаскиваешь каску с полицейского,
важно, как вы, без сомнения, сами отлично знаете, сначала потянуть на себя, чтобы нижний ремешок
снялся с подбородка. А Вустер этого не сделал, в результате чего и поплатился упомянутым вами
образом. Но надо учесть, по-моему, что дело происходило в день Гребных гонок, и притом час был
довольно поздний, когда лучшие из людей уже не вполне ясно соображают. Впрочем, не важно, -
поспешил я добавить, почувствовав, что симпатии слушателей не на моей стороне, и ловко меняя тему.
- А вот слышали ли вы последний анекдот про стриптиз и дрессированную блоху? Или нет, этот,
пожалуй, лучше не надо. - Я передумал, спохватившись, что анекдот, который я имел в виду, не
совсем подходит для дамских и младенческих ушей. - Лучше про то, как двое едут в одном поезде.
Анекдотец, правда, с бородой, так что, если кто слышал, скажите сразу.
- Просим, просим, Огастус.
- Двое глухих едут в поезде...
- Наша сестра Шарлотта, к сожалению, плохо слышит. Глух
...Закладка в соц.сетях
