Жанр: Юмор
Брачный сезон
Пелэм Грэнвилл Вудхауз
Брачный сезон
(Дживс и Вустер)
Pelham Grenville Wodehouse. The Mating Season (1949)
Библиотека Старого Чародея - http://www.oldmaglib.com/
Вычитка - Chemik
Должен признаться, что накануне того дня, когда предстояло ехать отбывать срок в "ДеверилХолле",
у меня на душе было если и не так чтобы уж совсем тяжело, то все же определенно невесело.
Страшновато очутиться в доме, где обитают закадычные дружки такого кровожадного чудовища, как
моя тетя Агата, тем более, я уже и так ослаб духом после трех суток бдения над ее сыном Томасом,
одним из наших самых выдающихся извергов в человеческом образе.
Я поделился с Дживсом, и он не отрицал, что перспектива могла бы быть и заманчивее.
- Но с другой стороны, - сказал я, как всегда стараясь не упускать из виду светлую изнанку, -
приглашение это лестное.
- Вот как, сэр?
- Я вроде как избранник народа, Дживс. Люди ходили с плакатами и скандировали: "Вустер!
Вустер! Мы - за Вустера!"
- А-а, ну да, сэр. Именно так. Это приятно.
Но минуточку. Вы ведь не знаете, о чем речь. Очень часто так бывает, когда приступаешь к
повествованию. Срываешься со старта, полный огня и боевого задора, точно ретивая лошадь, глядь, а
все трибуны повскакали на задние лапы и орут, требуя сноску.
Так что я сейчас дам задний ход и введу вас в курс дела. Понимаете, вдруг приезжает в Лондон из
своего деревенского логова тетя Агата - та самая, что жует битые бутылки и раздирает клыками крыс,
- со своим сынком Томасом и заявляет тоном, не допускающим возражений, что я должен поместить
названного Томаса у себя в квартире на трое суток, пока он будет посещать зубных врачей, и театры, и
все такое прочее, что требуется перед отправлением в закрытую школу в Брамли-он-Си, а после его
отъезда мне следует отправиться в "Деверил-Холл" близ деревни Кингс-Деверил, графство Хэмпшир,
где проживают какие-то ее дружбаны, и принять участие в деревенском концерте. Им там хочется
обогатить программу столичными талантами, и меня им рекомендовала племянница местного
священника.
Ну, и тут уж ничего не поделаешь. Не говорить же тете Агате, что по своей воле не дотронулся бы
до юного Тоса десятифутовым шестом и что заочно с незнакомыми людьми я вообще никаких дел не
затеваю. Нет, если тетя Агата издает приказ, его остается только выполнить. Но на душе у меня, как я
уже отметил выше, скребли кошки, и от известия, что одновременно со мной в "Деверил-Холле" будет
гостить Гасси Финк-Ноттл, веселее не стало. Если уж угодил в пещеру к Сорока разбойникам, тут для
поддержания бодрости понадобится напарник получше Гасси.
Я задумался.
- Хотелось бы побольше узнать об этих людях, Дживс, - сказал я. - В таких случаях
желательно иметь некоторое представление о том, что тебе угрожает. Пока известно только, что я буду
гостем землевладельца по фамилии Харри, а может быть, Хаккер или Хассок.
- Хаддок, сэр.
- Ах, Хаддок?
- Да, сэр. Джентльмена, чьим гостеприимством вы будете пользоваться, зовут мистер Эсмонд
Хаддок.
- Странно, но мне в этом слышится что-то знакомое. Словно я уже где-то встречал эту фамилию.
- Мистер Хаддок - сын владельца широко рекламируемого патентованного средства от
головной боли "Похмельный холодок Хаддока", сэр. Возможно, вам приходилось иметь дело с этим
снадобьем.
- Ну конечно! Он мне близко знаком. Не то что ваш чудодейственный эликсир, разумеется, но
все-таки неплохое утреннее подспорье. Значит, он из тех Хаддоков?
- Да, сэр. Покойный отец мистера Хаддока женился на покойной мисс Флоре Деверил.
- Когда они оба еще не были покойными, надеюсь.
- Брак этот невестины сестры считали отчасти мезальянсом. Деверилы - старинный местный
род, как и многие другие старинные рода, в настоящее время обедневший.
- А-а, понятно. Хаддок, хоть и не такой денежный мешок, каким мог бы быть по отцовской
линии, оплачивает счета.
- Совершенно верно, сэр.
- Ну, я думаю, все же средства ему позволяют. Этот "Холодок", должно быть, настоящая золотая
жила, а, Дживс?
- Я тоже склонен так думать, сэр.
Тут мне пришло в голову, как уже не раз приходило за разговорами с этим достойным человеком,
что ему, видимо, многое известно по данному вопросу. Я изложил ему свое наблюдение, и выяснилось,
что благодаря игре случая Дживс имеет доступ к сведениям о домашней жизни этого семейства.
- Мой дядя Чарли занимает пост дворецкого в "Деверил-Холле", сэр. От него ко мне и поступает
информация.
- Я даже не знал, что у вас есть дядя Чарли. Чарли Дживс?
- Нет, сэр. Чарли Силверсмит.
Удовлетворенный, я закурил сигарету. Все более или менее разъяснилось.
- Что ж, неплохо. Вы будете снабжать меня этими... как их?.. агентурными данными, если можно
так сказать. Что за дом этот "Деверил-Холл"? Хорошо там? Какая местность? Живописная? Почва
какая, песчаная? Обзор широкий?
- Да, сэр.
- Кормежка ничего?
- Вполне, сэр.
- Перейдем к персоналу. Имеется миссис Хаддок?
- Нет, сэр. Молодой джентльмен холост. Вместе с ним проживают пять теток.
- Пять?
- Да, сэр. Девицы Шарлотта, Эммелина, Гарриет и Мертл Деверил и вдова леди Дафна Винкворт,
оставшаяся от покойного историка лорда П. Б. Винкворта. И еще с ними, насколько мне известно,
живет дочь леди Дафны, мисс Гертруда Винкворт.
Услышав слова "пять теток", я ощутил некоторую дрожь в коленках. Шутка ли - очутиться в
стае теть, пусть и не твоих лично. Но я напомнил себе, что в жизни важны не тети, а бесстрашие, с
каким против них выходишь, и присутствие духа ко мне вернулось.
- М-да, - говорю. - Недостатка в дамском обществе не будет.
- Не будет, сэр.
- Тут, пожалуй, и Гасси Финк-Ноттлу обрадуешься.
- Вполне возможно, сэр.
- Какой уж он ни на есть.
- Да, сэр.
Кстати, вы, надеюсь, не забыли этого Огастуса, о котором я уже раз или два имел случай
упомянуть прежде? Вернемся немного назад. Припомните: остолоп, каких мало, физиономия рыбья,
очки в роговой оправе, пьет апельсиновый сок, ловит тритонов и помолвлен с первой занудой
Британии, некоей Мадлен Бассет... Представили себе? Ну вот...
- Скажите мне, Дживс, - говорю я. - А Гасси-то какое отношение имеет к этим
злокачественным инфузориям? Он ведь тоже едет в "Деверил-Холл", и, по-моему, тут какая-то
неразрешимая загадка.
- Вовсе нет, сэр. Этому имеется вполне простое объяснение. Леди Дафна Винкворт - крестная
мать мисс Бассет. И мисс Бассет желает показать ей своего жениха, с которым та до сих пор еще не
знакома.
- Это вы тоже знаете от дяди Чарли?
- Нет, сэр, меня уведомил сам мистер Финк-Ноттл.
- Вы что, с ним виделись?
- Да, сэр, он заходил в ваше отсутствие.
- Ну, и как он вам показался?
- Подавленным, сэр.
- Тоже, должно быть, вроде меня трусит ехать в этот злодейский притон.
- Да, сэр. Он полагал, что его будет сопровождать мисс Бассет, но она в последнюю минуту
переменила свои планы и отправилась погостить в "Лиственницы", в Уимблдон-Коммон, к школьной
подруге, недавно пережившей неудачу в любви. По мнению мисс Бассет, ей надо поднять настроение.
Положим, я не представлял себе, каким образом присутствие Мадлен Бассет, личности, от
макушки до подошв совершенно обойденной милостью Божией, способно у кого-нибудь поднять
настроение, однако ничего такого я не сказал. А только высказал предположение, что Гасси из-за этого,
наверно, слегка взбеленился.
- Да, сэр. Он был раздосадован такой переменой планов. И как я понял из его собственных слов,
поскольку он со мной поделился, отсюда проистекло даже некоторое охлаждение между ним и мисс
Бассет.
- А, черт! - воскликнул я. А почему я так выразился, сейчас объясню. Если вы помните Гасси
Финк-Ноттла, то, наверно, восстановили в памяти и всю ту цепь обстоятельств, которая привела - если
цепь может привести - к тому, что кошмарная Бассет прочно забрала в свою неизвестно чем набитую
голову, что якобы Бертрам Вустер умирает от любви к ней. Не буду сейчас вдаваться в подробности,
скажу только, что она была твердо убеждена, будто достаточно ей разорвать отношения с Гасси, и я по
первому ее свистку тут же примчусь со всех ног, в полной готовности выправлять брачную лицензию и
заказывать свадебный торт.
Зная мое отношение к этой самой М. Бассет, вы легко поймете, почему всякие разговоры об
охлаждении не могли не вырвать у меня испуганного возгласа. Сознание опасности никогда меня не
покидало, и вздохнуть с облегчением я смогу только тогда, когда эта парочка благополучно
прошествует к алтарю. До тех пор, пока священник не произнесет окончательный приговор, гора не
скатится у Бертрама с плеч.
- Ну да ладно, - проговорил я, надеясь на лучшее, - милые бранятся, только и всего. Обычная
размолвка. Случается сплошь и рядом. Небось теперь они уже благополучно помирились и улыбчивый
бог любви снова трудится до седьмого пота на своем посту. Ха! - оборвал я свою речь, так как у двери
затренькал звонок. - Кто-то к нам. Если это юный Тос, передайте ему от меня, что в семь сорок пять
вечера он, умытый и причесанный, должен быть в полной готовности сопровождать меня в театр "Олд
Вик" на "Короля Лира". И пусть не пытается улизнуть. Сказано тебе матерью, чтобы побывал на
"Короле Лире", значит, побываешь, и никаких разговоров.
- Я полагаю, что вероятнее, это мистер Перебрайт, сэр.
- Старина Китекэт? Почему вы решили?
- Он тоже заходил, пока вас не было, и дал понять, что снова заглянет позже. С ним была его
сестра мисс Перебрайт.
- Вот так так! Таратора! Я думал, она в Голливуде.
- Насколько я понял, она приехала в Англию на отдых, сэр.
- Вы хоть чаем ее напоили?
- Да, сэр. Мастер Томас был за хозяина. А потом мисс Перебрайт увезла молодого джентльмена
смотреть кинокартину.
- Жаль, я с ней разминулся. Я не видел Кору Таратору тысячу лет. Как она, ничего?
- Ничего, сэр.
- А Китекэт? Он как?
- Подавлен, сэр.
- Вы путаете его с Гасси, Дживс. Это он, если помните, был подавлен.
- И мистер Перебрайт тоже.
- Что-то угнетает людей, куда ни посмотришь.
- Мы живем в трудные времена, сэр.
- Ваша правда. Давайте его сюда.
Дживс просочился прочь, а через несколько мгновений просочился обратно.
- Мистер Перебрайт, - объявил он.
Он не ошибся в оценке: с первого взгляда было заметно, что вошедший действительно находится
в подавленном состоянии.
А надо вам заметить, что вообще-то этого человека наблюдать в таком состоянии доводится
нечасто. Обычно он чирикает как огурчик. В общем и целом, можно сказать, что изо всех весельчаковзатейников
в нашем клубе "Трутни" Клод Кэттермол Перебрайт, пожалуй, самый веселый и
затейливый, как перед публикой, так и в частной жизни.
Я сказал "перед публикой", потому что свое еженедельное жалованье Китекэт зарабатывает на
сценических подмостках. Он происходит из знаменитой театральной семьи. Отец его известен тем, что
сочинил музыку к "Даме в голубом" и еще некоторым популярным постановкам, которые я, к
сожалению, не видел, так как был в ту пору грудным младенцем. А мать - прославленная Элси
Кэттермол, многие годы блиставшая на сценах Нью-Йорка. У него и сестра, Кора Таратора, тоже лет с
шестнадцати покоряет публику прытью и... как это говорится?.. творческим задором.
Естественно поэтому, что после Оксфорда, подыскивая себе занятие, которое обеспечивало бы
трехразовое питание и оставляло время для загородного крикета, он избрал актерские котурны.
Сегодня, если хотят поставить комедию из светской жизни и нужен человек на роль "Фредди",
легкомысленного приятеля, входящего во вторую любовную пару, взгляд режиссера первым делом
падает на Китекэта. Обратите внимание, такой стройный молодой человек с ракеткой в руке, всегда
появляется на сцене с воплем: "Привет, девчонки!" - и можете не заглядывать в программку, это и
будет Китекэт.
Он выходит в первой сцене эдаким бодрячком и держится бодрячком до самого падения занавеса.
И в жизни он точно такой же. Его неисчерпаемая энергия вошла в пословицы. Понго Твистлтон и Барми
Фипс, каждый год выступающие в клубной курилке в клоунаде "Пат и Майк", где постановщиком и
автором диалога всегда бывает Китекэт, рассказывают, что он их натаскивает до посинения, а сам хоть
бы хны. Не человек, а Граучо Маркс.
И вот теперь, как я уже сказал, он пришел подавленный. Это было видно за версту. Горькая забота
затенила чело, и вообще вид персонажа, который если и произносит: "Привет, девчонки!" - то таким
тоном, как в русской драме объявляют присутствующим, что дедушка повесился в сарае.
Я радушно поздоровался с ним и выразил сожаление, что не был дома, когда он приходил
предыдущий раз, тем более что он был с Тараторкой.
- Я не знал, что она в Англии, - говорю. - Так хотелось бы перекинуться с ней парой слов. А
теперь, боюсь, я ее уже не увижу.
- Увидишь, не бойся.
- Да нет же. Завтра утром я уезжаю в "Деверил-Холл", в Хэмпшире, подсобить им там с
деревенским концертом. Племянница тамошнего священника настояла на том, чтобы включить меня в
труппу, хотя я совершенно не понимаю, откуда она обо мне прослышала. Никогда не знаешь, как
далеко распространилась твоя слава.
- Дурень ты. Это же Тараторка.
- Таратора?
Я был потрясен. На свете мало таких славных ребят, как Кора (Таратора) Перебрайт, я с ней
поддерживаю самые приятельские отношения еще с тех давних пор, когда в младые лета мы посещали
один танцкласс, но ничто в ее поведении не говорило до сих пор о том, что она близкая родственница
духовного лица.
- Дядя Сидней состоит там викарием "В протестантских церквях помощник священника". Тетка
уехала отдыхать в Борнмут, и в ее отсутствие Таратора у него за домоправительницу.
- Господи! Бедный старина Сид! Она ведь небось и у него в кабинете наводит порядок.
- Возможно.
- И галстук на нем поправляет.
- Не удивлюсь, если так.
- И бранит его за то, что много курит, и чуть только он устроится в кресле поудобнее, сразу же
сгоняет его, чтобы взбить подушечки. Ему, наверно, кажется, что он живет в Апокалипсисе. Но ей-то
как после Голливуда, не скучно жить в доме деревенского священника?
- Ничуть. Ей там очень нравится. Тараторка ведь не то что я. Я бы истосковался без театра, а она
никогда в это дело не вкладывала душу, хотя и имела шумный успех. Я думаю, она вообще не пошла бы
в актрисы, если бы не воля матери. Тараторка мечтает выйти замуж за деревенского жителя и провести
остаток дней в окружении всяких там ковров, собак и прочей скотины. Не иначе как сказываются гены
старого фермера Джайлса, это наш дед с отцовской стороны. Я его смутно помню. Борода до полу, и
постоянно стонал насчет погоды. Вот и она тоже, хлопотать по делам прихода и устраивать деревенские
концерты - это занятие для нее.
- А ты имеешь понятие, с чем она хочет выпустить меня перед простым народом? Не со
"Свадебной песнью пахаря"?
- Нет. Тебе поручается роль Пата в моем комическом скетче.
Это известие меня скорее обрадовало. Слишком часто в мероприятиях подобного рода
организаторы выставляют тебя на сцену со "Свадебной песнью пахаря", и будь здоров. А "Свадебная
песнь пахаря" почему-то всегда возбуждает самые низменные страсти в местных хулиганах, которые
скапливаются, стоя позади скамеек. Между тем как комические скетчи с колотушками и с диалогом
невпопад у стоячих зрителей идут на ура. По-видимому, зрелище того, как персонаж А лупит
персонажа Б зонтиком по голове, а персонаж Б тычет тем же тупым оружием персонажа А под ребра,
находит в их душах некий отклик. В зеленой бороде и при поддержке толкового напарника я вполне
мог рассчитывать, что заставлю клиентов кататься от смеху в центральном проходе между скамьями.
- Ну и отлично. Прекрасно. Теперь я могу смотреть навстречу будущему с легким сердцем. Но
если Тараторе нужен был кто-нибудь на роль Пата, почему она не пригласила тебя? Профессионал,
можно сказать, закален в трудах. Хотя могу себе представить: она, наверно, предложила тебе эту роль, а
ты задрал нос и гордо фыркнул, мол, такое жалкое любительство - не для тебя.
Но Китекэт мрачно помотал башкой.
- Вовсе нет. Я бы с радостью выступил в кингс-деверильском концерте, но это исключено. Дамы
в "Деверил-Холле" меня на дух не выносят.
- Так ты с ними знаком? Что они собой представляют? Эдакий хоровод чопорных граций?
- Да не знаком я с ними, просто я помолвился с их племянницей Гертрудой Винкворт, а у них от
мысли, что она выйдет за меня, начинается родимчик. Если я появлюсь в окрестностях "ДеверилХолла",
хоть за версту, на меня собак спустят. Кстати о собаках. Тараторка купила сегодня утром
кобеля в питомнике Баттерси.
- Ну и дай Бог ей здоровья, - рассеянно отозвался я, поскольку мысли мои были заняты
упомянутой им любовной коллизией, которой я никак не мог найти место в клубке теток и прочей
родни, перечисленной в общих чертах Дживсом. Наконец все-таки разобрался: Гертруда Винкворт -
это дочь леди Дафны Винкворт, оставшейся от покойного П. Г. Винкворта, историка.
- Насчет этого я и приехал с тобой переговорить.
- Насчет кобеля?
- Нет, насчет моих дел с Гертрудой. Мне нужна твоя помощь. Я сейчас тебе все расскажу.
Когда Китекэт у меня появился, я в порядке приветствия вручил ему стаканчик виски с разбавкой,
и до сих пор он успел сделать из него всего один порядочный глоток да пару раз еще слегка пригубил.
И вот теперь он единым махом опрокинул остаток в пасть, и похоже, что удачно, потому что после
этого он взбодрился и заговорил с живостью и без запинок:
- Для начала должен тебе сказать, Берти, что с тех пор, как первый человек выполз на брюхе из
первобытной слизи и началась жизнь на этой планете, никто никого так не любил, как я люблю
Гертруду Винкворт. Упоминаю об этом для того, чтобы ты осознал: перед тобой не какой-то там легкий
загородный флирт, а настоящая серьезная драма. Я люблю Гертруду!
- Замечательно. Где ты с ней познакомился?
- В одном доме в Норфолке. Друзья затеяли там любительский спектакль и пригласили меня
постановщиком. Бог мой! Эти сумерки в старом саду, когда вокруг в кустах сонно щебечут пташки и на
небесах зажигаются первые звез...
- Хорошо, хорошо. Дальше.
- Она удивительная, Берти. Как она меня полюбила, просто не представляю себе.
- Но все же полюбила?
- О да! Она меня любит. Мы обручились, и она возвратилась в "Деверил-Холл" сообщить матери
радостную весть. Но когда она сообщила, знаешь, что произошло?
- Мамаша взбрыкнула?
- Испустила такой вопль, что слышно было до самого Бейсингстока.
- До которого в милях?..
- Около двадцати четырех, если по прямой.
- Ну конечно! Я же знаю Бейсингсток!
- Она...
- Я там в детстве гостил. Моя старая няня жила там в полусобственной вилле "Балморал". Няня
по фамилии Хогг, представляешь? Няня Хогг. Страдала от частой икоты.
Китекэт как-то странно насупился и стал похож на стоячего деревенского зрителя, которому
исполнили "Свадебную песнь пахаря".
- Слушай, Берти, - сказал он, - давай не будем сейчас говорить о Бейсингстоке и о твоей няне,
ладно? Пропади пропадом Бейсингсток, и пропади пропадом твоя няня. На чем я остановился?
- Мы отвлеклись, когда леди Дафна Винкворт испустила вопль.
- Верно. Ее сестры, узнав, что Гертруда собирается замуж за брата мисс Перебрайт, которая
проживает в доме викария, и что сам этот брат - по профессии актер, тоже испустили вопли.
Меня подмывало спросить насчет их воплей, было ли и их тоже слышно до самого Бейсингстока,
но по здравом размышлении я воздержался.
- Им не нравится Таратора и не нравятся актрисы. Во времена их молодости, при старой
королеве Елизавете, на актеров смотрели как на повес и бродяг, и они до сих пор не могут взять в толк,
что современный актер - это солидный член общества, получающий свои шестьдесят фунтов в неделю
и большую из них часть помещающий в надежные государственные бумаги. Да черт возьми, научили
бы меня, как обвести налоговую инспекцию, я бы стал богатым человеком! Ты не знаешь способа, как
их перехитрить, Берти?
- Нет, к сожалению. Боюсь, что этого даже Дживс не знает. Так тебя, значит, спустили с
лестницы?
- Примерно так. Гертруда прислала мне письмо, что ничего не выходит. Ты можешь задать
вопрос, почему мы не поженимся без согласия родительницы?
- Я как раз собирался спросить.
- Не могу уговорить Гертруду. Она боится маменькиного гнева.
- Страшная женщина, должно быть, эта маменька.
- Кошмарная. Была директрисой школы для девочек старшего возраста. Гертруда тоже отбывала
у нее там каторгу и до сих пор не изжила боязни. Так что о женитьбе вне лона семьи не может быть и
речи. А тут еще вот какая загвоздка, Берти. Тараторка выхлопотала для меня контракт на своей студии в
Голливуде, и я теперь с минуты на минуту могу уехать. Ужас какой-то.
Я помолчал. У меня в памяти брезжила вычитанная где-то фраза насчет того, что что-то там такое
чему-то там такому не помеха, но точной формулировке никак не поддавалась. В смысле - что если
девушка тебя любит, а ты вынужден временно оставить ее на хранение, то она может и подождать, что я
Китекэту и высказал. А он ответил, что так-то оно так, да только мне еще не все известно. Там, по его
словам, строится мощная интрига.
- Теперь мы подходим, - сказал он, - к этому исчадью ада, Хаддоку, и вот где, Берти, мне
нужна твоя братская помощь.
Я ответил, что не совсем понял, а он сказал, что еще бы мне совсем понять, черт подери, может
быть, я все-таки секунду помолчу и дам ему договорить, и я сказал "да ради Бога".
- Хаддок! - произнес Китекэт с зубовным скрежетом и прочими проявлениями чувств. -
Хаддок, разрушитель семейных очагов! Известно тебе что-нибудь об этом первостатейном гнусе,
Берти?
- Только, что его папаша был владельцем того самого "Похмельного холодка".
- Да, и оставил ему столько монет, что потопят целую галеру. Я не хочу сказать, что Гертруда
может выйти за него из-за денег. Такой грубый расчет она с презрением отвергнет. Но вдобавок к груде
наличности он еще красив, как греческий бог, и очень обаятелен. Гертруда сама так написала. И мало
того, я еще понял из ее писем, что вся их семейка оказывает на нее давление в его пользу. Сообрази,
какое давление способны развить одновременно мать и четверо теток.
Я начал понемногу представлять себе положение вещей.
- То есть Хаддок хочет занять твое место?
- Гертруда пишет, что он ее обрабатывает и так и этак. Нет, ты только посмотри, что за птица
этот тип. Порхает с цветка на цветок, лакомится, еще совсем недавно он точно так же обхаживал
Таратору. Спроси у нее при встрече, но только тактично, ее вся эта история жутко травмировала.
Говорю тебе, он - угроза обществу. Его надо посадить на цепь ради безопасности чистых девичьих
сердец. Но мы с ним еще расправимся, точно, а?
- Что - точно, а?
- Расправимся, увидишь. Слушай, что мне от тебя надо. Согласись, даже такой нахал, как Эсмонд
Хаддок, настоящий южноамериканский сердцеед, не станет осуществлять свои гнусные ухаживания
прямо у тебя на глазах.
- То есть ему для этого нужен тет-а-тет?
- Вот именно. Так что ты, как только очутишься в "Деверил-Холле", сразу же принимайся
портить ему его подлую игру. Постоянно будь рядом с Гертрудой, не отходи ни на шаг, будто
приклеенный. Главное, чтобы он не мог остаться с нею наедине среди роз. Если планируется посещение
розария, присоединяйся. Ты меня понимаешь, Берти?
- О да, я тебя понимаю, - ответил я не совсем уверенно. - Что-то вроде Мэри и ее барашка,
который везде за ней ходил, может, тебе знакомо такое стихотворение? Я его часто декламировал в
детском возрасте - ну, там, в общем, рассказывается, как у Мэри был барашек, весь беленький, как
снег, и куда она ни пойдет, и он идет за ней. Словом, ты хочешь, чтобы я действовал в его духе?
- Правильно. Будь все время начеку, ибо проморгаешь - беда. Знаешь, какое последнее
коварство он задумал? Чтобы как-нибудь на днях, с утра пораньше, он и Гертруда захватили сандвичей
и поехали на пикник за пятнадцать миль от дома в одно живописное место, где есть обрывы, скалы и
прочее. И знаешь, что он задумал там сделать? Показать ей утес под названием Обрыв влюбленных!
- Да?
- Не говори, пожалуйста, "Да?" таким равнодушным тоном. Лучше постарайся себе представить:
пятнадцать миль езды туда, потом Обрыв влюбленных и пятнадцать миль обратно. Страшно подумать,
до каких крайностей может дойти человек вроде Эсмонда Хаддока во время тридцатимильной поездки с
Обрывом влюбленных ровно посредине! Не знаю точно, на какой день назначена поездка, но, когда бы
они ни собрались, ты поезжай с ними и не отставай ни на шаг. Садись, если представится возможность,
между ними. И особенно не спускай с него глаз, когда подъедете к Обрыву влюбленных, это самое
опасное место. Чуть только заметишь с его стороны поползновение склониться к ней и зашептать на
ухо, сразу же, как молния, бросайся наперерез. Я на тебя полагаюсь, Берти. От тебя зависит все счастье
моей жизни.
Понятно, когда человек, с которым вместе учился в начальной школе, в средней школе и в
Оксфорде, вдруг говорит, что он на тебя полагается, тут уж хочешь не хочешь, а надо подставить плечо.
Не то чтобы его поручение было мне особенно по сердцу, не стану преувеличивать, но я ответил, что,
мол, будет исполнено, и он пожал мне руку и высказался в том смысле, что, будь в мире больше таких
людей, как я, и сам мир сделался бы лучше, - точка зрения, которую отнюдь не разделяла моя тетя
Агата и которую, как я предчувствовал, едва ли разделит Эсмонд Хаддок. Возможно, что в стенах
"Деверил-Холла" и найдется кто-нибудь, кто полюбит Бертрама, но имени Э. Хаддока, я готов побиться
об заклад, в списке этих людей не будет.
- Уф! Сразу на сердце полегчало, - промолвил Китекэт, после того как выпустил мою руку,
потом снова схватил и пожал вторично. - Совсем другое дело, когда знаешь, что там на месте
находишься ты и неустанно, как крот, трудишься в моих интересах. Мне последнее время кусок в горло
не лез, но сегодня я, кажется, пообедаю с аппетитом. Хотелось бы мне, чтобы и я, со своей стороны, мог
для тебя что-нибудь сделать.
- Можешь, - сказал я.
Мне пришла
...Закладка в соц.сетях
