Жанр: Юмор
Рассказы
... шо из этого троллейбуса, да 53 маршрут, да видела
вора, видела... и в таком духе, берет все говно на себя (тип довольно
ухмыляется, я продолжаю...), а я иду дальше, весь в дозняках, в бабках, под
кайфом, и я знал весь расклад наперед, просто не помнил, прикинь?..
- Типа, все на автомате.
- Ну, да, типа того... Эта вот память, где все есть. Я тебе
рассказал, ты что-то запомнил, а если рассказал кому-то дальше, то уже вряд
ли забудешь. Ну, к примеру, в зеркале отражение исчезает, как только ты
отойдешь, но у тебя в памяти оно не исчезает, хоть какое-то время, а
зеркало - там ведь тоже свои дела, эти атомы металла, в принципе, для света
между атомами есть охуеть сколько пространства, ведь скорость света дохуя
больше, чем скорость звука, к примеру...
- Ну я знаю весь этот торч...
- К примеру, чем ты для меня не зеркало, и литератор, кореш мой?
Есть моментальное отражение, есть внутреннее - это вроде как образ. Ну, да,
да, и я для тебя тоже зеркало, это все ясно. Просто я взял отражение, как
принцип - а зеркалом может быть вода, полировка, стекло оконное, там, глаз
человеческий и вообще сознание, эта нематериальная жидкость, прикинь, течет
прямо из матки ручеек и до самой могилы парится со всякими отражениями,
страдает, его глючит, его кто-то грузит, прессует, он попадает куда-то, вся
хуйня эта, под названием жизнь. Отражение в сознании - это крутая фишка,
потому что в сознании есть часть памяти, той самой, когда автоматом живешь
и как бы все знаешь наперед. Потому что сознание западает по всякому
увиденному отражению на всю жизнь. Это память без конца и края, я когда
въехал в это дело, я прихуел, отвечаю тебе, братан, посмотри на меня, ты
говоришь "не гони", но я не гоню, это все хуярит на автомате, и сознанием
управляю Я. (Пауза... тип опускает горящие глаза, он чем-то недоволен... я
знаю чем и знаю, как выкрутиться - именно автоматом, мой любимый средний
читатель...)
- Ты? - наконец отзывается тип и лыбится, уже как-то кисло. - Та
ты че!
- Я. То самое, что у всех катит за его Я. Его - Эго, хуе-мое, я же
говорю, оно одно на всех. Чисто, Я как кто-то один. А может это Господь
Бог? Ты, как - верующий?
- Не знаю.
- Ясно. Слышал о перерождениях, как ты был раньше рыбой, или
деревом, или самаркандским эмиром, типа весь в гашише и кальянах? Но этого
же мы не помним! (Я перехожу на охуевший высокочастотный шепот... тип,
садится на колени и смотрит на меня, кивая головой...) Ни я, ни ты. Но
зачем это придумали? Многие ведутся и - начинают вспоминать. Одной бабе
вспомнилось, как она была мартышкой в прошлой жизни, - да-да, это такое
удивительное ощущение, ты маленькая гибкая обезьянка где-то в Голубом Ниле,
и тебя ебет крокодил.
- Гена, - кивнул тип уверенно, вспомнив что-то свое.
- Кстати, у животных нет конкретного Я. У них, видимо, супер-общак
в этом смысле, потому в вопросах еды и ебли - каждый сам за себя. Так вот,
сотни, а может и тысячи ведутся на протирки о перерождениях и вспоминают!
Какая нахуй разница - было или не было, ебля в ниле или вздрочка на
айсберге - ты уже помнишь это и пиздец! Ну, так ведь?
- Так это прогон! - тип решает возместить количество выслушанного
количеством сказанного, я, улыбаясь, слушаю. - Это прогон и провокация. Так
я могу вспомнить что захочу.
- Точно! - вставляю я и затыкаюсь, он продолжает.
- Это не память, хуй его знает... прогон, тогда получается, что
тебе хватит напридумать себе любую хуйню, весь мир даже - и что? И все. Ни
хера не выходит, я знаю все приколы с ментами, я наезжал на патрульных и
даже обламывал их, но и меня пиздили в отделении, ебалом об пол, да мало ли
какая хуйня... вон, у меня на глазах мой отец повесился, три года назад,
так это я помню в натуре, блядь, я же не впариваю в то, как можно сделать
его живым, или еще каким угодно. На хуй надо, если это - ПРО-ГОН?
- Да это все, - я развожу руками и описываю идеально круглый шар,
сверкаю глазами и округляю губы. - ПРОГОН. Все - гониво, ты же знаешь, как
под приходом бывает попрет - и ни хуя нет, ничего не имеет значения, только
ПАМЯТЬ где-то в хвостах говорит тихо - это смерть ненадолго, скоро тебя
попустит и ты оживешь, более того - ты запомнишь, что был за приход. А
приход - вещь нематериальная, его можно обломать, но украсть - нельзя, ну,
или скажем, почти нельзя... (я смеюсь и тип понимающе ухмыляется
глазами...) Компьютерную память можно стереть, правильно? Ну, вот, и с
человеком вроде так же - скопытался и нет его памяти, но есть память о нем.
Конечно, этого мало, почти всегда этого слишком мало. Но, брателло, если
есть компьютерная сеть, то память может размножаться, въезжаешь? Наши мозги
- это суперкомпьютер, ты же давно торчишь, ты это знаешь, согласись. И
общение - это сеть. Все мы в сети, все - дети своих родителей. Ебемся,
плодимся, дети подрастают и им в голову лезет охуеть какая еботня, и они
запоминают. Сеть человеческих компьютеров растет и ширится. А зачем? Я
понимаю, что каждому невозможно разжевать, что к чему...
- Это, если ты, в натуре, знаешь что к чему, - перебивает меня
тип. - Давай я переставлю пластинку и надо поставить чайник. У меня
лимонник китайский... Ты чухаешь, шо радио, под винтом, небось тоже несет?
Охуеть, ну ты и кадр, прямо профессор.
- Я философ (делаю серьезное лицо, по честному смотрю на него...)
Я метафизический работник слова. Эм-Эр-Эс.
- Га-Га! (тип показывает мне язык сквозь ровные белые ряды зубов и
удаляется...) Круто!
За окном темнеет и начинается дождь. "Продиджи" наяривают
монотонный инструментал "Трюк" и я удобно выпадаю на диване, сплетая из
каких-то ниток маленькую колыбель. Тип прибегает, убегает, приходит его
кореш - Гена, кстати говоря; я сажусь и мы с Геной начинаем базар о погоде,
о дожде, взявшемся хер знает откуда. Через спрессованный ком движений и
слов я прорываюсь в синтетический мир реальности и пью чай с лимонником.
Мне привставляет, особенно, когда Гена раскумаривается хорошим драпом,
который подсуетил мой тип... прикинь, нездоровые фурроры, типа ты заебал
бегать туда-сюда, мен на мак, мандюки ебаные, сука, блядь, за драп по
двенадцать корабль, сука, с такой возней, бляди...
- Да ладно, не грузи, - отвечает Гена и выпускает большой столб
дыма. - Драп нехуевый.
- Ну ни хуя себе, - мой тип еще вспоминает прошлое. - С такими
раскладами, я бы взял лучше у Фомы. Он мне пятерку должен... (Я сижу молча
и слушаю...)
- А вы уже вмазались? - Гена крутит пятку. - Че ты суетишься, взял
же. (Лицо Гены меняется, отекая вниз и расслабляясь, глаза ползут в стороны
- мелькает морда рептилии... крокодил... самодовольный бандюга...)
- На кишку кинули, - тип смотрит на меня, но все же отказывается
сказать нечто вроде "а это - уматовый кадр, приехал, философ
метафизического слова, грузит шо экскаватор". Тип немного боится Гену, но я
вижу крокодила насквозь. Боятся не таких, как он, но множественного их
числа - шоблы, компании, тупого дворового клана гангстеров-дебилов, в
сущности таких милых, простых ребятишек, которые и могут-то в жизни всего -
отпиздить тебя или по максимальной глупости - убить. И раскумаривается все
их мясо с трети моего дозняка, потому что мозги ни хуя не работают, хоть
вагон дряни в них захерячь.
- Так вот, - продолжаю я. - Каждому не разжуешь, народу дохуища.
Значит надо во-первых: или придумать, как это сделать сразу всем, типа -
прикол с властью. Но власть - это инициация, ну, в смысле тебя она
ме-ня-ет.
- Меня она те-бя-ет, - тип прихлебывает чай.
- Совершенно верно, - я мельком взираю на Гену, он тупо слушает,
музыка сама собой делается громче, дождь за окном совсем охуел и ревет, как
лось без лосихи. - Во-вторых: если все людишки - это одна родовая сеть, то
можно найти способ, чтобы запускать свое отражение по каналам этой самой
общей памяти. Типа, ты вдруг вспоминаешь то, чего вроде никогда не знал.
Это может быть во сне, в бреду, под приходом или на обычняке - без разницы,
если это, в натуре, МОЖЕТ БЫТЬ. По цепи памяти, как электрический импульс.
Так и с оргазмом, ты кончаешь и получаешь удовольствие и одновременно
воспоминание о нем. Мы же не можем кончать всю дорогу ежесекундно, для
этого есть непрерывность памяти. Знаешь же это, когда ебешь бабу в первый
раз, о матери как-то и не помнишь. Типа, просто - занимаешься любовью,
по-настоящему. Хуй, Пизда, Ебля. Но ведь все мы любим свою мать, мы из нее
вылезли и питались ее молоком. Неужели нет памяти об этой родной, буквально
твоей Пизде? Все это есть у нас внутри, у всех. Сам понимаешь, мы даже
материмся этими воспоминаниями. И Хуй тоже здесь, туда-сюда, хопа! -
спустил и покатили зародыши. У зверей (я глянул Гене в лицо, он втыкал, как
слепая горилла...) все прет напрямую. Это общая память - и есть сеть, куда
можно запускать буквально самого себя. Прикинь, какой тупой и странный
прикол, да??? (Пауза... Мы молчим...)
Гена встает и собирается уходить. Пригрузился до отвращения.
- Там же дождь, - иронично бросает тип. - Пойдешь что ль?
- Та мне надо, - Гена с вынужденным презрением сует мне вялую
пятерню, знак бессилия и непонятной глубокой злобы, я очень вяло пожимаю
его лапу, дождь гремит, музыка подыхает в конвульсиях ритма, я разогнан и
мир сквозит мимо меня, как в поезде, идущем за пизду, в хуй знает куда,
дальше, чем домой.
Тип возвращается и вяло предлагает курнуть, хотя в его глазах
теплится знакомый огонь внимательного возбуждения.
- Потом, - отмахиваюсь я.
- Пиздострадатель подъебнулся! - радостно заявляет тип и начинает
что-то искать, перекладывать, шуровать под столом и шкафом.
- Не понял, ты о чем? - я встаю с дивана.
- А-а, так.
- Я пойду на балкон, - ноги резиновые и мягкие, чуть скрипят. -
Там навес есть?
- Есть, иди.. И-и-и-и-и-и-д!...
Дождь захватывает меня, я закуриваю, делаю две затяжки, но
сигарета не в кайф, в гортани - древесная тошнота и я пуляю огонек с белым
телом в плотную Ткань Дождя. Я вижу это: черно-прозрачные нити воды,
всасываемые землей из неба с силой гравитации, шипение контакта струй и
почвы, я на балконе, смотрю в лицо Мокрой Матери Влаги, оно зыбко, но
похоже на каменную маску, ее губы шепчут мне странные созвучия,
ш-ш-ш-а-ха-ти... и-и-о-о-оу-ш-ш-ш-ш... х-х-х-а-ао-о-у-ш-ш-ш...
не-е-сс-с-м-мо-три-и... шу-у-у... сигарета еще медленно летит, кружась и
шипя... и-с-с-с-х-х-о-од... дыма не видно, но ее веки, как губы дуют мне в
глаза сырым и черным воздухом, "заткни ебало, сукоедина гнидозная!!!"
пьяным баритоном с верхнего этажа - прямо в дождь, ковер воды ходит, как
тело вечной блядки, как кадык созревшего самца, в вечном ритме сладкого
¦БА. А что? - решаю я молча, - объявив маты табу, людская компьютерная сеть
хоть как-то стремится обезопасить материю, не впускать в резервы Памяти
сметливых взломщиков с "хуями" и прочими фомками. Я не хакер, не сталкер,
не учитель - я просто М.Р.С. в этой сети. Я смотрю прямо в воздух,
наполненный водой, воду впитывает земля, чтобы после огонь вернул влагу в
воздух. Я, как исламский лидер, смотрю, как картина мира степенно
сворачивается, - х-х-х-х-т-оппп!!! - окурок шлепается на асфальт и дождь
обрывается. Время - это лишь способ контролируемого существования сознания.
Ум озабочен своими отношениями с органами чувств, уму некогда. Но в "Бардо
Тхедл" я читал о трех признаках смерти: 1) земля в воде - тяжелое тело идет
на дно, 2) вода в огне - неподвижный холод оцепенения превращается в
кипящий жар, 3) огонь в воздухе - распыление частиц сознания вслед за
распылением тела. Я лазил по трем ступеням и мертвецки жив. "Удача, которая
отметит все ваши дела, уже стоит на пороге. Действия пока преждевременны.
Продвигайся вперед осторожно и обстоятельства будут улучшаться день за
днем. Желание вскоре исполнится. На пороге - счастливый период вашей жизни,
ждать которого осталось недолго". Гексаграмма 64, равновесие, "Ицзин". Моя
вечная гексаграмма, хвост Уробороса.
---------------------------
Средний читатель, я понимаю твои чувства и твои мысли, если,
конечно, ты читаешь. Я хочу поболтать с тобой еще. О чем? О том, что я -
главный персонаж в тексте-потоке любого из авторов, меня творит разум и дух
писателя, и я, действующее лицо на бумаге, суммарный образ букв, строк и
знаков - подаю пишущему сырой материал, передаю себя - издалека, из мнимого
пространства событий, которых НЕ БЫЛО, но которые ПОМНИШЬ, как происходящее
с тобой, в момент чтения, СЕЙЧАС. Я нужен пишущему, пишущий так необходим
мне, читающий - потребность для нас обоих. При всем при этом, - пускай все
басраны получат свою взъебку, - у нас у всех общая сеть сознания. Общее Я.
И кто есть кто, когда здесь лишь Некто? Да, средний читатель, да, да... мы
с тобой теперь знаем и клали на это. Я же вместе со многими, даже, когда
кончился Дождь. Теперь ты впетрил, что ничего среднего не существует, не
было и не будет НИ-КО-ДА. Читаем друг друга, все про нас. Впереди пылают
голые вены и жадные отсосы хуев, но ты уже не ведешся, читатель, ведь ты
больше не средний. Не средний, нет ничего среднего, потому как нет разницы.
Апрель. Великая Среда. На Руфа - дороги рушатся.
Ну, вот. А дальше тоже кое-что было. Не стану заебывать пересказом
моей дальнейшей беседы с новым знакомцем, там ничего интересного. Вместо
этого предлагаю фрагменты рукописей моего корешка-писателя на родственную
моим базарам тему. Думаю, никто не обидится. Главное же во всей этой
канители - не проебать самый цимус. Погнали.
---------------------------
Я знаю, что я знаю. Понимание того, что все возможно понять - это
все равно, что быть тем, кто ты есть или жить своей жизнью. Я цельный и в
этом определении я целиком. Определяю троичность реальности: мои отношения
с миром - экзотерия, мои отношения с собой - эзотерия, суммарное отношение
к миру как к себе и обратно - аутотерия. Условный неологизм выработан мной,
как жирный антрацит из сверхглубокой шахты одной на всех Вселенной;
антрацит старый, древний и хорошо забытый. Обыденное оценивающее сознание,
с его консенсусной формой общения и распространения - это экзотерия;
постоянное и по-звериному скрытое бессознательное, с его образно-знаковой
продуктивностью и волей в форме биологического желания - вот она, эзотерия;
сверхсознательное поглощение системы контактов сознания с бессознательным,
этот ненаправленный Поток, уничтожающий разницу - это аутотерия. Поглощение
происходит как действие энтропии, как Выделение, пущенное вспять
(экзотерически), или закольцованное на себя, в бесконечность-безначальность
(эзотерический ноль). Аутотерический Поток - это излучение, это принцип
света даже не на фотонном уровне, а на уровне существования осознанности
себя, ощутимости любви - как смерти, и войны - как любви. Этот Поток - уже
не сознание, не бессознательное, не эмоциональный фон и не иллюзорный
фундамент, это ничто, потому что оно превосходит что угодно, существует до
и после, и просто включает в себя феномены, принципы, идеи, потоки,
аутотерии, истерии, мистерии, критерии, запоры и феерии. Третье, как
общность первого и второго. Мир - это я, это больше, нежели "мое
представление" или "мое волеприложение". Сам себя создал, сам себя
определил, себя инициировал, провел через себя же - через свой страх,
совесть, удовольствие, боль, соль земли, сахар правды, сам себя освободил
от определения, от страха, от вины, от границ, сам в себя поверил,
предоставил все в свои руки, себя отрицал, себя принимал, себя же
уничтожил, оставшись одним - тем, кем был, есть и буду есть былое. Таинство
свершается в одиночку. Но это не то одиночество, от которого страдают и
которое воспринимается ущербным. Все, что наше - то добро. Добро не как
возможность или усилие, но как рубеж или предлог, добро - как материальный
эквивалент нашего духа. Между ними - знак равно, две параллели без кривизны
и направления. Наше добро - это мы. А мы - это все. Все добро - наше. Он
добр, ибо он - наш (свой, родной, такой же). Никакой собственности нет,
никогда не было и не будет, потому что я здесь один и все здесь мое - мое
добро. Я добр - Я один - Я все - Я свой - чужих и чужого нет. Об этом
говорит каждая моя буква, каждая литера и каждый мой звук. Что бы я ни
разделял по полюсам - это будет моим, это будет делением на добро и добро и
так от добра к добру - это я, я как эзотерический ноль (Он), как
экзотерическое время (нонец и качало), как аутотерический ЙА (Суммой всех
разниц и произведением всех делений). Поэтические доказательства ничем не
хуже и не лучше любых иных. Невнятные доводы равны логическим, они даже не
родичи, они - одно и то же тело, общий корпус. Троица ест меня, я высираю
Троицу, мы действуем количественно, качественно и по любви. Я призван, я
назван, я признан, я познан, я узнан, Я - ЙА. Впезад или Наред, Вичего или
Нсе, Э или Ы - без разницы. Бей зеркала, за счастье уплачено навсегда. О
чем речь? Обо всем. Башня из костей, крови и протоплазменной каши - в
небесную бездну. Башня состоит из иерархий: паразиты на паразитах паразитов
паразитов... ...паразитов. Это любовь. Общее добро, одно на всех, общий
корпус, единое тело для Одного Духа. На Боге не попаразитируешь. Какие
горести, беды и проблемы гнетут тебя, когда все здесь - твое, всегда и
навечно, беспредельно и конкретно твое, и когда ты не можешь ничего
потерять, утратить и упустить? Какие несчастья у тебя с таким добром, с
таким приданым? Устраивай химическую, психическую, мифическую свадьбу -
невеста все время была, есть и будет с тобой, буквально вплотную и дословно
вплоть. Какие у тебя неприятности, если ты - это я??? Все проблемы, - все
на свете, - это лишь Вопрос Времени. А Времени нет, как нет ни проблем, ни
денег, ни собственности, ни врагов. Время создано сознанием для того, чтобы
разрешить вопрос: какая в тебе смерть, если я - это жизнь? Наличие любых
ошибок - часть этой игры. Наличие любых правил в этой игре - часть
смертельной ошибки. Экзотерически выражаясь, речь идет об эзотерии. По
жизни у тебя может быть одна смерть. Это вопрос Времени: как ты живешь,
если смерть - это я? Обвинения, оплошности, издевки, игры, ошибки, вера,
безверие, золото, дерьмо, перечисление вещей - это смета твоего добра,
поделенного на ноль времени. Жизнь - это смерть, если ты - это я, кто бы из
нас не заблуждался. Невеста готова и согласна. Аутотерически это все только
что (и всегда, и всюду) писал весь Мир, как все ради ничего, как добро,
найденное от добра, в его добрых кулаках, как Я - единое, единственное,
единящееся и одно.
Это ЕДА.
ЕСТЬ и НЕТ
Я был нерожден и чувствовал себя живым миром. Я помню ощущения
единого потока жизни, когда еще не было материнской утробы вокруг меня. Я
расползался по планете единой массой всех живых организмов и воспринимал
каждое их движение, каждое чувство в один миг с ними, и ими был я, и
заключал в себе бесконечные миры, сознающие, исчезающие, появляющиеся,
изменяющиеся. Пришло время подниматься из темных вод огромному шару Солнца
и меня обняла Тьма, я стал уменьшаться, сдавливаясь в огненный ком, я стал
медленно проявляться, как одно существо, отдельное и конечное. Я оброс
тканью мира и оказался в утробе. Я был копией Вселенной, там, внутри, и я
должен был выйти. Окончательный Выход состоялся, когда Солнце стояло высоко
в зените и воды блистали единым живым зеркалом. Я вышел, уплотненной в
миллиарды раз Вселенной и впечатался в плотный мир, продолжавший двигаться
и жить, но теперь не мною, а - вне меня. Это - самая трудная для сознания
стадия, когда я ищу себя, то, что называется Я, но его нет снаружи, нет
внутри, я еще не чувствую эти два больших, гигантских мира - Снаружи и
Внутри. Все вокруг перестало быть мной, одна частица из всей вечной массы
стала именоваться Я. Чтобы она жила, я согласился на это. Это была потеря в
лабиринте, это была история с очевидным концом, это был единственный миф на
Земле. Чтобы жить, я раскрыл свое Желание, направленное на Мать, на ее
всемирное тело, и имя желания стало - Бог. Взамен новой плоти я отдал
Память, окунувшись во Время. С плотью появилось Пространство - для поиска
Источника, где Желание бы утолилось. Двигаясь вслед за Солнцем к закату, в
океан, я создавал Время. Ради этого живого маленького комка, ради этого
заново познающего и расширяющегося существа я забыл все, я перестал знать,
я прекратил видеть и быть, я спрятался, чтобы оставаться за Богом, я
разделился на живое и мертвое, на светлое и темное, на Есть и Нет.
Солнце, прошедшее Полный Круг, погружается в себя как в
Единственный и Вечный Источник. Я закончил Игру, я замкнул Круг, я познал
часть в целом как целое в части, преодолев Время я потерял границы. Ничто
не изменится, ТАК БУДЕТ ВСЕГДА.
СПРЯТАННЫЙ и РАСТВОР¦ННЫЙ
Бог стал Движением Желания и спрятался за всем живым,
размножившись и расплодясь по всему миру. Он потерялся за лицами в толпе,
он укрылся в мыслях людей, он погрузился на самое Дно их снов и видений.
Чем больше людей, тем меньше свободной памяти о Боге. Этому Принципу
необходима Пульсирующая Система, чтобы, накопив энергию, высвободить ее
одним мощным толчком. Так возникли образы Апокалипсиса, последней битвы,
финального жертвенного огня. Бог растворяется, чтобы вдруг проснуться и
стать. Единым целым в сверхвспышке своего существования.
А пока он спрятан во всем живом, лучше всего проявляясь в
человеческом восприятии и осознании. Однако во все времена находились люди,
ощущавшие Бога за ширмой своей жизни и называвшие себя им, и чувствующие
себя Богом, становясь на этом пути из части - целым, раскрывая свое
осознание сверх границ мира, воспринимая себя во всем живом по всему миру,
в каждом теле, лице, в каждой мысли, тени, в каждом чувстве, видении, сне,
в каждой букве каждого слова. Бог осознает и воспринимает себя именно так,
пока Система Бытия Пульсирует в Бесконечности, и каждое Желание движется к
своей Цели.
---------------------------
...Все люди, все живое, вся жизнь с ее чувством, осознанием,
разумом предстает единым целым, дробящимся лишь по необходимости работы
Пульса Мира, этих вечных циклов, вибраций, порождающих в организмах Земли
как иллюзию, так и откровение. Осознаю, что мой отец - это я сам, зачавший
себя для новой дальнейшей жизни; зачатие через мою мать, которая есть весь
мир и одно с отцом; я сделал сам себя и родился юным с кодом бессмертия
глубоко внутри, кодом, который передается из вечности в вечность по ветвям
рода - единого дерева-организма, матери-отца; и этот код бессмертия движет
моим желанием: жаждой жить, жаждой быть самим собой повсюду, где бы я ни
был, жаждой всегда преодолевать смерть. Это вечное общее тело материи,
ткань сознания, ток чувства, принцип любви. Но во мне - бессмертие рода, а
значит вечность жизни - от воды, и Духа - от огня. Я должен пройти Путь,
вернуться в свою Мать, родиться обратно. Течение жизни будет продолжаться
по всегдашней схеме Закона. Для меня же открывается новый Путь, путь Духа -
сквозь самоосознание. Этот путь аналогичен пути возвращения в Мать, но
лежит над материалистическим восприятием. Все есть Символ - и это ступени
нового Пути. Любая женщина, любое тело, любая вещь - это Мать, охватывающая
мир. Я возвращаюсь в нее осознанно, я делаю это сам, создаю сам себя в
Огненном теле Духа, я нахожусь внутри, потеряв все, потеряв себя, но после
истечения Срока Сгорания Материала Я РОЖДАЮСЬ ОБРАТНО, просто оказываюсь на
своем месте в этом мире. Это удивительная вещь - родиться наоборот при
жизни, когда выходишь бессмертным в новом мире и в то же время это - тот же
самый мир. Смерть и рождение, черное и белое слились неразделимо и стали
одним Прозрачным Зеркалом, размером со Вселенную, с человеческое сознание.
А человеческое сознание - это Река, несущая в мир колыбель с младенцем и
уносящая Стиксом холодный труп. Сознание подвластно Духу, они не только
аналогичны, но и постоянно соединены. Пар, вода, лед сознания позволяют мне
умереть внутри мира в себе и возродиться бессмертным Богом внутри себя в
мире. Это один и тот же Путь, один и тот же Смысл, один и тот же Бог.
...Одно и то же лицо, одна и та же суть в неизменном количестве
вариантов. Мелькают сакральные числа, сияют бесконечные звуки. Отличие
детей от отцов обусловлено Временем рождения. Это Полный Год, от Смерти в
Холоде до Возрождения под Солнцем, до Жатвы Урожая, до Застывания. Это
диктат матери - Земли, приносящей плоды и уносящей отходы. Человеческий
Всемирный Календарь Роста, Созревания, Плодоношения и Возвращения. Один
Человек, но с лицами на Полный Год, чтобы жизнь текла и продолжалась, чтобы
бессмертному Духу-Огню была предоставлена бесконечная Материя-Вода. Одно и
то же.
СЕНТЕЦИИ НЕИЗВЕСТНОГО АВТОРА
Территория вокруг двух диспанцеров, - один из них онко, в другом
туберкулезники, - окружена большим больничным садом. Летом здесь были
заебательские яблоки и вишни. Сад заключен в низкую каменную ограду. Там,
где ограда примыкает к зданию онкодиспанцера, сидим мы, привалившись
спинами к равнодушной и холодной стене. Нас двое и мы втыкаем в игру
первого мартовского солнца. Нас круто прет. Наступает момент, когда время
сливается в одну бурую массу, плющится под градом посторонних глюков и
исчезает. Тогда катят странные скопления фраз, так не похожие на
воспоминания или чьи-то мысли...
-... со всего объема тебе выкатывает чистого джефа на шесть
полторушек.
-... гопоты, сука, блядь, конченые.
-... под белым.
-... прихавал я всего полтора, не, вру, два весла...
-... ага, мухоморы... Хуеморы!
-... растворителем. Фильтр на иглу, выбираешь весь слой и на хэш.
Да, любую шалу. Можно спиртом...
-... кумарное...
-... такая фишка... да-а, ба-а-нка...
-... анестезия, блядь...
- Пошел... пошел-пошел... пошел, ап!.. ап!.. пошел на спид
проверяться в наркологию, не нашли ни хуя.. конечно смотрели! Все вены
промацали, и в паху и на ногах... не, ни хуя, я свой центряк г
...Закладка в соц.сетях
