Жанр: Юмор
Новый друг комиссара Фухе
...кс пришел в себя и, увидев Фухе, снова лишился чувств.
Когда друзья обменялись объятиями, они пробеседовали несколько часов,
сообщая новости и другие сплетни, хлопали друг друга по спине, хохотали до
икоты и обмороков, вспоминая своего шефа Конга. Алекс излил душу и
рассказал о пропаже любовницы Анжелики Труппини.
- Говоришь оставила записку? - спросил Фухе и внезапно замолчал: у него
закончился запас слов.
Друзья погуляли по берегу, проветрились, комиссар восстановил свой
умственный потенциал, и они продолжили беседу. Разговор постепенно переполз
на террористов, и Фухе заявил, что с него достаточно приключений, он хочет
жить и не бояться, что из-за угла в него выстрелит мортира и что кто-нибудь
подсыплет ему стрихнина в пиво. Алекс, отдыхая в прибое, наглотался морской
пены и схватил насморк. Теперь он стал раздражительным и нервничал по
любому поводу. Они вышли на опушку пальмовой рощи. Габриэль пошевилил
деревянными ноздрями.
- Какой чудный запах!.. Наверное...
Фухе помолчал, прищурился и посмотрел на линию горизонта, тонким швом
соединяющую хрустальный купол небес с бренным прозаическим шариком, на
котором после бесконечных превращений протоплазмы появился человек -
мыслящее иногда существо, возомнившее себя окончательным и великолепным
продуктом мировоздания.
Тем временем от яхты Анжелики отпочковался боцман и несвежим голосом
крикнул, обращаясь к Фухе:
- Эй, туземец! Ну ты, кривоногое чучело, я тебя спрашиваю: есть на
острове пресная вода?
Комиссар был не из тех, что лезут в карман за словом. Он полез за
пресс-папье.
После того, как изуродованный труп боцмана выбросило волной на берег,
команда яхты признала Фухе за белого, а к их обычным формулам вежливости
примешались нотки почтения к личности каменного пресс-папье.
- Кстати, пойдем, я покажу тебе мой пресс-центр,- сказал Фухе Алексу.
- У вас тут есть целый пресс-центр? - удивился Алекс. Когда вы успели?
- Я очень старался...- ответил Фухе и повел друга к сараю из пальмовых
листьев, где он хранил свои пресспапье каменного века.
12. ПОВЕРХНОСТНОЕ НАТЯЖЕНИЕ
Бандиты нагрянули внезапно. Фухе крепко спал на пальме, запутавшись в
кокосах. Алекс мыкался по берегу, высматривая натуру, и ухмылялся,
вспоминая незадачливого Конга. Шеф уже не казался ему таким страшным здесь,
среди девственной, не развращенной цивилизацией природы, а его
смертоностная гантеля представлялась теперь смехотворной погремушкой.
-Что новенького? - проскрипел Фухе каким-то необычным жестяным тенорком.
- Вскрытие покажет,- сострил Алекс, и тут его наметанный глаз заметил
несоответствие. Фухе был как Фухе - ну, голос простудил, ну, чисто вымытый,
но вот карман его не отдувался как обычно, выдавая присутствие одного из
элементов оборудования пресс-центра. Алекс насторожился.
Фухе тем временем уже наливал что-то из фляжки и подавал Габриэлю. Алекс
решил держать ухо востро.
- Что это? - спросил он.
- Виски.
- А почему без пены? - Алекс вознамерился напустить туману и таким
образом проверить подлинность комиссара.
- Пена? Но ведь в виски не бывает пены! Пена образуется за счет
поверхностно активных веществ.
Флюктуации, вызывающие образование...
Чтобы сносно произнести хотя бы одно из этих ученых слов, Фухе
потребовался бы месяц ежедневных упражнений, а так сразу и столько
подряд... Еще вчера комиссар сбивался и путался, пытаясь произнести вслед
за Алексом по складам слово "пресмыкающиеся". Нет, это не Фухе!
- Да,- сказал Алекс.- Да, улавливаю ход ваших мыслей, но я вынужден
покинуть минут на пятнадцать это дивное местечко...
За это время Алекс собирался собрать бригаду киношников и с их помощью
нейтрализовать бандита. С этими словами он исчез. Фухе-бис пожал плечами и
удалился в противоположном направлении.
В это время Фухе, поборов сонливость, скатился с пальмы, загребая давно
не стриженными ногтями. Комиссар был еще неопохмеленный и потому злой. К
тому же проклятые попугаи вытащили у него пресс-папье из кармана, и Фухе
чертыхаясь поплелся на поиски Алекса.
Тем временем Конг добрался наконец до острова на попутной шлюпке и, не
успев ступить на берег, столкнулся с Фухе-бис.
- Голубь ты мой ненаглядный! - начал Конг разнос.- Зачем тебе
понадобилось бежать из Парагвая? Ты же знаешь: у меня длинные руки...
- У тебя длинный язык,- заметил бандит холодно.
Конг оторопело уставился на подчиненного. Такой наглости он от него не
ожидал. Тут-то и появились сообщники Фухе-бис. Конг в минуту был скручен и
обезврежен. Его унесли и утопили в лагуне, как чугунную болванку.
Алекс, конечно, нарвался на Фухе и, пренебрегая остервенелыми
изъявлениями удивления, неудовольствия и возмущения, затолкал того в
кожаный мешок из-под соломы. Потом для усмирения обработал его штативами и
поручил киношникам бросить мешок в трюм. Все это было заснято в цвете.
Когда Алекс приказал поднять якорь и обойти остров, команда, не опасаясь
грозного пресс-папье, взбунтовалась, утверждая, что это он утопил Анжелику,
чтобы завладеть ее фильмом. На голову ему набросили мешок со стеклотарой и
кинули за борт.
Яхта взяла курс на восток.
13. ФАЛЬШИВЫЙ КОШМАР
Комиссар Фухе прибыл в свою великую, хотя и нейтральную державу, в свой
родной город, в свою любимую постель и повалился на нее ничком, не смывая с
себя островную и солониновую грязь.
Погружаясь в сон, Фухе вспоминал различные эпизоды своего кошмарного
путешествия. Теперь вся эта чудовищная реальность представлялась ему не
более чем кошмарным сном. Еще немного дремы, и Фухе стал сомневаться в
существовании Конга и всей поголовной полиции. Он проспал, беспокойно
ворочаясь, часа три. За это время ему приснились лианы Парагвая, двуручное
пресс-папье, Алекс на парашюте со связкой бананов, Анжелика Труппини,
которую он никогда не видел и которая говорила голосом Конга:
- Вставай, попугайчик ты мой бестолковый!
Фухе в ужасе открыл глаза.
В комнате было полно народу. Здесь были Дюмон, де Бил, Конг, Мадлен, с
полдюжины неизвестных комиссару толстопузых болтунов при галстуках.
"Журналисты",- догадался Фухе. Среди них почему-то болтался Алекс.
Конг в ярости шевелил губами, грозил ему кулаком и прицеливался из
гранатомета.
"Значит, это был все-таки не кошмар, а ужасная подделка под кошмар, это
была реальность..."
- Выезжайте немедленно! - донеслись до него слова Конга.- Ваша задача -
найти этот бульдозер с драгоценностями...
- Нет! - закричал комиссар.- Не бывать этому! - Он вскочил на ноги,
растолкал посетителей и прыгнул на подоконник. И тут Конг нажал на спуск...
Фухе в ужасе заверещал, проснулся и упал с кровати, сломав руку.
Светало.
Март 1986 * * *
Борис Успенский
НЕЧИСТОЕ ДЕЛО
(Из записок доктора философии Джузеппе Скелеторе)
1
Свое восьмидесятилетие экс-комиссар поголовной полиции Великой, хотя и
Нейтральной державы Фердинанд Фухе встретил на своем рабочем месте - в
швейцарской главного управления. Эта работа давала неплохой довесок к
скудной пенсии, позволяла ощущать радость человеческого общения, быть в
гуще событий, а не уныло смотреть на стены своего скромного холостяцкого
жилища.
В один из таких прекрасных вечеров зашел Фухе по своему обыкновению в
бар "Крот" выпить кружечку отменного готтского пива - и не только за этим.
Сегодня утром он обнаружил в своем почтовом ящике конверт с солидной
восковой печатью, внутри которого лежало отпечатанное на дорогой тисненой
бумаге письмо следующего содержания:
"Президент частной сыскной фирмы "Аргус" просит Фердинанда Фухе
пожаловать в 20.00 по среднееврейскому времени в бар "Крот" для деловой
встречи.
Ваш друг и ученик Олаф Левеншельд."
Прекрасное пиво дало новый прилив сил, и Фухе закурил "Синюю птицу".
Боже, какие в былые времена закатывали они здесь кутежи и попойки вместе с
Конгом и Алексом, сколько спиртного вливалось тут в их глотки! Но, увы, все
течет, все меняется... Аксель Конг сильно постарел, но все еще был крепким
ветераном контрразведки и служил вышибалой в публичном доме "Пеликан". О
Габриэле Алексе Фухе уже лет восемь не имел никаких сведений, но ходили
слухи, что он удалился в монастырь близ Ромы и теперь замаливает грехи
своей молодости.
Выпив вторую кружку пива, Фухе углубился в вечерний выпуск местной
газеты.
- Привет, шеф! Я рад видеть вас в добром здравии! - воскликнул кто-то
над самым ухом экс-комиссара.
Фухе поднял глаза и увидел перед собой поджарого мужчину лет сорока, со
стальными бицепсами. В нем с трудом можно было узнать некогда доверчивого
юного шведа Левеншельда. По щеке старика прокатилась слеза, и он обнял
Олафа.
- Здравствуй, сынок, спасибо, что вспомнил о моем существовании.
- Что вы, господин комиссар...
- Я уже десять лет, как не комиссар...
- Неважно! Для меня вы всегда останетесь великим комиссаром Фухе,
гордостью поголовной полиции!
- Ну-ну, будет льстить. Лучше скажи, что это за послание?
- Письмо как письмо. Моя секретарша вчера вечером отпечатала и отослала.
- Зачем тебе понадобился такой старик, как я?
- Я, как владелец фирмы, предлагаю вам должность главного криминалиста
"Аргуса" с окладом в двести тысяч долларов в год.
- Заманчиво, малыш, но тогда мне придется оставить должность швейцара в
управлении поголовной полиции.
- Разумеется. Если двухсот мало, могу дать триста тысяч в год плюс
премиальные.
- Ты меня неправильно понял, малыш. Зачем мне деньги? Есть нечто более
ценное - радость общения - ее не купишь ни за какие миллионы. В полиции
меня все знают, уважают старика...
- Но как же так: вы, знаменитость - и работаете швейцаром?!
- Был когда-то знаменитостью. Теперь я уже не тот Фухе, который учил
тебя уму-разуму...
- Ваше пресс-папье вместе с гантелей господина Конга вошло во все
учебники криминалистики!
- Не уговаривай меня, Олаф, ведь я буду только обузой в твоей фирме.
- И все же, если вы передумаете - позвоните мне,- и Левеншельд протянул
Фухе свою визитную карточку.
Они еще поговорили о всякой всячине, и около полуночи Левеншельд отвез
своего духовного отца домой, в заставленную пивными бутылками квартиру.
Утром следующего дня здание управления поголовной полиции гудело, как
растревоженное осиное гнездо. Очередной новый начальник начал
переустройство работы полиции в связи с выдвинутой правительством
концепцией ускорения обновления политической жизни общества. Канули в Лету
старые добрые времена де Била, Конга, Фухе, когда начальник мог запросто
выпить с подчиненными (за их счет, разумеется) ведерко коньяка и, поигрывая
гантелей или гранатометом, вести душеспасительные беседы о смысле жизни.
Теперь все ударились в повальную компьютеризацию и демократизацию, а
воспитание подчиненных проводилось при помощи ручного аннигилятора, который
просто распылял провинившегося на атомы.
Фухе стоял возле парадного входа и дымил очередной сигаретой.
Не те времена настали... Вот раньше, бывало, заходишь в кабинет
начальника, а там все в крови, потолок забрызган остатками мозгов; и сразу
чувствуется, что такой начальник заслуживает уважения и сыновней любви. Эти
картины вставали в воображении Фухе настолько живо, что старый ветеран
невольно протер глаза - и тут же вытянулся во фрунт перед входившим в
управление новым шефом полиции господином Пулоном.
- Э-э... братец, как тебя там?
- Фухе, осмелюсь доложить!
- Да-да, Фухе. Зайдите ко мне сегодня - нам надо побеседовать. И
оденьтесь поприличнее, во все чистое.
- Слушаюсь, господин Пулон!
Начальник проследовал к себе.
"Вот гад! Точно меня сегодня аллига... нет, анальги... галлери...
Короче, испарюсь я сегодня в своем бывшем кабинете!" - подумал
экс-комиссар.
Фухе зашел в свою каморку, переоделся в чистый костюм, слегка
продегустированный молью, и в перерыв отправился в бар "Крот" справлять
собственные поминки. На его груди красовались орден Бессчетного Легиона и
значок кандидата поголовных наук.
В баре, несмотря на разгар рабочего дня, было людно. Над стойкой висел
топор, купаясь в клубах табачного дыма.
Фухе заказал пива и присел за столик.
- Привет, шнурок! - услышал он за спиной до боли знакомый голос.
Фухе обернулся и сразу попал в объятия огромных лап Акселя Конга.
- Отпусти! - взвыл Фухе.- Я старый больной человек...
- Ладно, живи и размножайся, если еще можешь. Что это ты разоделся, как
на парад?
- Пулон вызывает.
- Кто?
- Новый начальник поголовной полиции.
- А, помню! Знавал я этого выскочку, когда он еще младшим инспектором
был. Ну и что?
- Вот я и решил в последний раз перед смертью пивка попить. Он хочет
меня... аннулировать.
- Чего-чего?
- Ну это, как его... програнулировать...
- Тьфу ты! Как был неучем, так и остался. Может, аннигилировать?
- Вот-вот, это самое.
- Плохи твои дела. Ну, царство тебе небесное! - вздохнул Конг и выпил
рюмку виски.
Бывшие друзья прослезились и вскоре расстались у выхода из бара.
Фухе вернулся в здание управления поголовной полиции, потоптался перед
кабинетом начальника и, собравшись с духом, решительно открыл дверь.
В знакомом кабинете сидел Пулон, ласково поглаживая аннигилятор.
- Садитесь, господин Фухе.
- Спасибо, я и пешком постою.
- Боитесь? - шеф кивнул на свое адское устройство.
- Боюсь,- честно признался Фухе.
- И правильно. Времена вашего пресс-папье давно миновали. Раз боитесь,
значит, уважаете,- оскалился Пулон.- А пригласил я вас, чтобы сообщить о
знаменательном событии. Королевство Соединенного Альбиона вручает вам орден
Завязки с крестом. Этой чести вы удостоились за борьбу с международным
терроризмом и в связи со своим первым восьмидесятилетием. А наше
правительство жалует вам персональную пенсию в тридцать сребреников и
желает вам с пользой провести время где-нибудь на островах Спиртового
архипелага.
С этими словами начальник торжественно прикрепил орден к лацкану
надкушенного молью пиджака Фухе.
- У нас в поголовной полиции весь вспомогательный персонал заменяют
роботами,- пояснил Пулон пожелание правительства.- Вы огорчены, господин
Фухе? Или чем-то недовольны?
- Что вы, я всем доволен! - поспешил заверить его ветеран, краем глаза
заметив, как указательный палец начальника лег на спуск аннигилятора.
Придя домой заполночь, бывший комиссар и бывший швейцар добрался до
холодильника, извлек оттуда бутылку пива, откупорил ее и набрал на
видеофоне номер Олафа Левеншельда.
Я не могу утверждать, что все было в точности так, как изложено выше,
ибо все это было записано со слов самого Фердинанда Фухе, через некоторое
время после нашего с ним знакомства в кабинете господина Левеншельда, в
фирме которого я работал консультантом. Вот уже месяц, как мы с Фредом
подружились; за это время мы вместе расследовали несколько небольших
делишек.
Но вскоре мы получили одно дело, которое оказалось весьма интересным, и
в котором проявился недюжинный талант Фердинанда Фухе, вспыхнувший
сверхновой звездой на небосклоне индивидуальной трудовой деятельности.
Стояло прекрасное утро. Фред сидел за своим столом и листал последний
номер "Футбольного оборзения", целиком посвященный команде "Троглодиты",
выигравшей последнее первенство на кубок страны. Я расположился в мягком
кресле напротив и читал трактат по черной магии.
Дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошел Левеншельд в сопровождении
дамы, не блещущей грациозностью.
- Познакомьтесь, господа, это мадам Ватман,- представил гостью Олаф.- А
перед вами, мадам, кавалер орденов Завязки и Бессчетного Легиона, кандидат
поголовных наук Фердинанд Фухе и магистр всех магий доктор философии
Джузеппе Скелеторе. Госпожа Ватман, изложите пожалуйста этим господам, что
вас к нам привело.
Мадам замялась и некоторое время, не зная, с чего начать, пыталась
поломать свои унизанные дорогими перстнями пальцы. Видя, что ее усилия
вот-вот увенчаются успехом, я поспешил заговорить первым.
- Мадам,- начал я,- вам нужно выследить неверного мужа и его любовницу?
Или пропали фамильные драгоценности?
- О нет, господин Скелеторе! У меня была дочь по имени Эльза. У нее уже
состоялась помолвка с весьма приличным и состоятельным молодым человеком из
уважаемой семьи - Альбертом Рейсфедером. К тому же они любили друг друга...
Но сегодня бедного Альберта нашли мертвым у себя в спальне. А на полу
лежало вот это.
Мадам положила на стол золотую серьгу с бриллиантом; на оправе было
выгравировано: "Э. В.".
Фухе взял украшение и внимательно его осмотрел.
- Без сомнения, "Э. В." - это Эльза Ватман. Итак, ваша дочь, мадам,
убила своего жениха, и вы хотите, чтобы мы изыскали возможность оправдать
девчонку?
- Да нет же, господин Фухе! Я в полном отчаянии, и знаете - я боюсь! Моя
дочь умерла год назад, и ее похоронили с этими серьгами. Год назад,
понимаете? Я сама надевала на нее эти серьги... И вот теперь одну из них
находят в спальне убитого Альберта!
После ухода госпожи Ватман мы втроем, открыв бутылку коньяка, уселись
обсудить это дело. Полиция, оказывается, умыла руки, и смерть молодого
миллионера Альберта Рейсфедера списали на несчастный случай. Это мы прочли
в газете, которую принес Левеншельд.
- Занятное дельце,- произнес Фухе.- Эльза Ватман через год после своей
смерти убивает жениха...
- А кто такие эти Ватманы?
- Миллионеры. Большие связи в деловом мире; у них есть совместные дела с
Кульманами и Дизайнерами.
После смерти Эльзы в семье остался единственный наследник, Генри Ватман,
двадцати лет от роду,- сообщил Олаф.
- Веселенькое дельце! - воскликнул Фухе.- А где находится тело Альберта
Рейсфедера?
- В морге, конечно - не на мясокомбинате же!
- Тогда мы с Джо (так Фред называл меня) туда съездим. Олаф, позвони-ка
в морг, чтобы не было никаких проволочек.
- Хорошо, господин Фухе. Машина ждет вас внизу.
Скоростной автомобиль "Омега-Джульетта" мигом доставил нас к моргу, и
служитель подвел Фреда и меня к телу молодого красивого блондина. Первое,
что бросилось нам в глаза - это явственный след укуса на шее покойного.
Слуги Фемиды явно предпочли его не заметить и списали все на несчастный
случай.
Утром следующего дня Фухе сидел за своим столом, и дым от сигареты
клубился над его головой, как над вершиной Везувия перед извержением.
- Мое почтение, Фред!
- Утреннюю прессу читали? - откликнулся он вместо приветствия.
- Еще нет.
- И я - нет.
Фухе достал бутылку пива, придвинул к себе газеты и углубился в чтение.
Я же продолжил изучение трактата по черной магии, авторство которого
приписывается самому Мерлину.
- Джо, прочтите-ка лучше уголовную хронику,- предложил вдруг Фухе,
протягивая мне газету.
В глаза сразу бросался крупный заголовок: "Зверское убийство на Эдемских
Полях"; в заметке сообщалось, что сегодня в пять часов утра в собственном
доме найден труп мультимиллионерши Нинель Ватман. Труп растерзан на мелкие
кусочки, но поражает полное отсутствие крови, за исключением двух не очень
больших пятен на ковре. Следствием занялся комиссар Лардок под личным
контролем шефа полиции господина Пулона, депутата парламента от партии
Голубых. Похороны состоятся завтра на кладбище Шер-Лапез.
- Ваше мнение по этому поводу? - поинтересовался Фухе, закуривая
очередную "Синюю птицу".
- Чертовщина какая-то! - пробормотал я.
В комнату вошел глава нашей фирмы Олаф Левеншельд.
- Могу порадовать вас,- с порога сообщил он.- Вы, я вижу, уже
ознакомились с прессой. Так вот: убийством заинтересовался лично Президент.
Нас ждет солидный куш, если обскачем полицию.
После ухода шефа мы поспешили отправиться в бар "Крот" - попить пива и
узнать последние сплетни.
В "Кроте" только и было разговоров, что о сегодняшнем убийстве.
Перезрелая девица на сцене пела воскрешенный шлягер "Джек-Потрошитель".
Гадалка при входе предрекала скорый конец света, а по телевизору крутили
клип из жизни вампиров. Мы облюбовали дальний столик и, держа наготове
бластеры, наслаждались очередной порцией пива, когда у входа с визгом
затормозила полицейская машина, и из нее вывалился Лардок в сопровождении
двух гориллоподобных полисменов.
- Фараоны! - хором заорали несколько осунувшихся типов с безумными
глазами наркоманов и бросились к черному ходу. За ними неслись полицейские,
сметая все на своем пути. Раздалось несколько выстрелов, затем на улице
завязалсь потасовка. В этой суматохе из кармана Лардока вывалился сложенный
вчетверо листок бумаги. Я тут же поспешил его подобрать, развернул и
передал Фухе.
На листке были имена и телефоны нескольких хорошо известных нам
проституток, расписание тренировок в теннисном клубе и список очень
известных в деловом мире людей с пометкой: "Круг знакомых семьи Ватман". Из
этого списка нас с Фредом в первую очередь заинтересовал некий Эрнан
Санчес, крупный торговец недвижимостью, президент теннисного клуба и один
из бывших претендентов на руку и сердце покойной Эльзы Ватман.
Распорядившись установить наблюдение за особняком Санчеса, мы разошлись
по домам, чтобы встретиться в офисе поближе к вечеру.
А вечером в офис пожаловал наш шеф Левеншельд в сопровождении наследника
семьи Ватман.
- Господин Ватман! - обратился к нему Левеншельд.- Прежде всего фирма
"Аргус" приносит вам соболезнования по поводу кончины вашей матери...
- Благодарю, господин Левеншельд. Но в первую очередь я должен изложить
вам дело, с которым без помощи вашей фирмы мне явно не справиться. Сегодня
я получил вот такое послание:
"Господин Ватман!
Если Вам дорога жизнь, и Вы не хотите очень скоро встретиться со своей
почтенной матушкой и дорогой сестрицей, то как можно скорее постригитесь в
монахи, а весь свой капитал пожертвуйте Святой Церкви.
Да хранит Вас Господь!
Доброжелатель."
- Что, господин Фухе, вы посоветуете мне делать?
- Последовать совету доброжелателя.
- А по-другому никак нельзя?
- Можно. Но тогда наша фирма не сможет поручиться за вашу жизнь.
- Пусть так. Но вы поможете мне? Если я останусь жив, то уж в долгу не
останусь!
- Хорошо, господин Ватман,- кивнул Фухе.- Итак, знаком ли вам человек по
имени Эрнан Санчес?
- Конечно! Его семья унаследовала состояние погибшего недавно Альберта
Рейсфедера, а сам он является теперь моим опекуном, пока мне не исполнится
двадцать один год...
- То есть,- резюмировал Фухе,- он не заинтересован, чтобы вы дожили до
совершеннолетия.
- Как?! Вы думаете...
- Я никогда не думаю! - отрезал Фухе.
- Но я не хочу в монастырь! Нельзя ли взять меня под охрану?
Фухе посмотрел на него с жалостью.
- В таком случае,- заявил он,- без моего разрешения или без разрешения
господина Скелеторе вы не будете ничего предпринимать. А мы тут разберемся,
как вам помочь.
В три часа ночи меня разбудил звонок. Я ткнул пальцем в кнопку приема, и
на экране видеофона появился Фухе с неизменной бутылкой пива в руке.
- Джо, собирай свои кости и неси их на Эдемские Поля, к дому Санчеса. И
побыстрее!
- Что с собой брать?
- Бластер и пол-литра.
Вскоре я уже был в условленном месте и с трудом отыскал Фухе и двух
парней, наблюдавших из укрытия за парадным входом в роскошный особняк. Было
довольно холодно, у коллег зуб на зуб не попадал, и прихваченная мною
бутылка коньяка пришлась весьма кстати.
Когда уже начало немного светать, из дома вышли двое в черных плащах с
капюшонами. Они несли нечто, напоминавшее человеческое тело, завернутое в
простыню.
Поклажу они сгрузили в багажник стоявшего возле дома "Мерседеса",
который тут же заурчал и вырулил на шоссе.
- В машину - и за ними! - коротко приказал Фухе.
Видавший виды автомобиль Фреда жалобно взвизгнул, и мы устремились в
погоню за "Мерседесом", на заднем стекле которого виднелась надпись: "Хрен
догонишь!" Похоже, надпись соответствовала действительности: у нас на
спидометре было уже около 200 миль в час, но приблизиться к "Мерседесу" все
никак не удавалось. Наконец, преследуемые свернули к старой кладбищенской
церкви и остановились. Загнав нашу машину в кусты и оставив одного человека
для связи с Левеншельдом, мы вошли в ворота кладбища ШерЛапез. Неподалеку
от церкви, среди заросших травой могил, мы приметили черные плащи
интересующих нас субъектов. На безопасном расстоянии мы последовали за
ними.
Неизвестные спустились в один из склепов, пробыли там около получаса и
вернулись обратно. Наш помощник последовал за личностями в черных плащах, а
мы с Фредом направились к склепу.
Как мы и ожидали, в склепе были похоронены мадам и мадмуазель Ватман. В
центре на возвышении стояли два каменных саркофага, причем у саркофага
мадмуазель Эльзы каменная крышка была пригнана неплотно. Мы с Фредом
сдвинули ее и добрались до крышки гроба, также
...Поділитися у соцмережах
