Жанр: Юмор
Новый друг комиссара Фухе
... - Третий свист слева, пятьдесят четыре с половиной опять же через левое
при зеленом, но можно и без десяти двадцать пять,- отвечал генерал, цедя
ром.
- Сегодня будут двое гринго с секретом,- вещал далее негр.
- Как бы не перевернули! - оживился генерал.- У гринго желтые кружочки и
синяя бумага.
Фухе проглотил последний гренок и вышел, не вынеся ни чего полезного из
подозрительного разговора. Однако то, что он увидел на улице, сразу
привлекло его внимание.
На углу улицы стоял курортник с шрамом на лбу, летевший вместе с Фухе из
Парижа, и фотографировал явно военный объект - чугунную пушку времен
Лаперуза, водруженную на гранитный пьедестал еще в прошлом веке.
"Ага, голубчик! - обрадовался Фухе.- Интуиция мне сказала, что ты -
агент французской безопасности.
Побеседую-ка я с тобой по душам!" Фухе тихонько подошел к агенту. Тот
сразу узнал его и протянул руку для приветствия. Протянул руку и Фухе, но в
ней блеснуло новенькое пресс-папье. Агент удивлялся недолго: Фухе примял
его слегка сверху, взвалил на себя и под одобрительный свист проституток
запихнул в подошедшее такси.
Как и вчера, до жилища Анри Сонара добираться пришлось пешком, но на
этот раз груз у него под мышками был неизмеримо легче.
Свалив бесчувственное тело бедняги агента в лачуге Сонара, Фухе
вытянулся перед удивленным Конгом.
- Ты что это, козел, опять взялся за свои дурацкие шуточки с
пресс-папье? - не очень дружелюбно спросил Конг.
- Но вы ведь тоже убрали Брукса,- произнес Фухе отдуваясь.
- Во-первых, я его убрал револьвером,- возразил Конг.- А во-вторых, он
мне чем-то не понравился.
- Этот мне тоже не понравился,- сказал комиссар,- к тому же он еще
дышит.
- А! Это другое дело! - вздохнул с облегчением Конг.- Сейчас мы его
приведем в чувство. Сонар, рома!
Сонар вылил на агента ведро рома, и тот открыл глаза. Но, едва его
взгляд упал на выглядывавшее из кармана комиссара пресс-папье, он снова
лишился чувств.
- Ты бы вышел отсюда, орлик,- предложил Конг,- а то он совсем от ужаса
ноги протянет. Нужен-то он нам пока живой...
Фухе подчинился и вышел подышать свежим воздухом, напоенным свистом
москитов и прочей гваделупской нечисти. Когда комиссар вновь вошел в
хижину, агент уже более или менее мог соображать. Ему сунули рому и
сигарету и внимательно слушали его показания.
- Моя фамилия Валье,- говорил пленник, косясь на пресс-папье.- Я послан
лично президентом. Моя задача - предотвратить мятеж в Гваделупе и
отговорить Эжена Дюруа от сепаратистских вылазок. Я уполномочен заплатить
ему сто тысяч франков... Скажите, а этот господин не стукнет меня? - агент
указал на Фухе, мирно курившего в углу.
- Не волнуйтесь, он смирный,- успокоил его Конг.- Что же дальше?
- Дальше я бродил по городу, выясняя обстановку, делая вид, что
интересуюсь историческими памятниками, как вдруг этот господин, с которым я
летел в самолете, ударил меня чем-то очень тяжелым...
- А я думал, что он фотографирует военные объекты,- озадаченно
пробормотал Фухе, вспомнив чугунную пушку.
- Все ясно! - подвел итог Конг.- К Дюруа вы, конечно, не поедете. Туда
двинет Фухе с вашими документами и полномочиями... Кстати, где эти сто
тысяч, которые вы должны были заплатить Эжену Дюруа?
- Вот чек на банк в Бас-Тере,- Валье протянул листок из чековой книжки,
на котором жирно блестели цифры - единица и пять нулей.- А что будет со
мной?
- вдруг забеспокоился агент.
- А это вы предоставьте Фухе,- порадовал его Конг.- Он обработает вас в
лучшем виде. От второго его удара вы уже не очнетесь.
Фухе схватил истошно вопящего пленника и поволок на пустырь.
В этот же день он отбыл на остров Ле-Сент.
6. ВЕЛИКИЙ МАЛЫШ
На Ле-Сенте имение плантатора Фухе искал недолго.
Огромный мраморный дом с колоннами встретил комиссара полным молчанием.
Фухе трижды звонил в колокольчик, повешенный у ворот, пока не показался
шикарный лакей в ливрее, но босиком.
- Мне нужен мсье Дюруа,- сказал Фухе лакею, изображавшему на лице немое
удивление визитом незнакомца.
- Мсье Дюруа на охоте,- наконец, высокомерно ответил лакей.- Он загоняет
дичь вон в том лесу,- и он указал на густые заросли джунглей футах в
трехстах от дома.
Фухе, кряхтя, вломился в лес. Где-то слева свистели, справа лаяли
собаки, и вдруг прямо на Фухе выскочил лиловый негр, бешено вращая глазами.
Увидев белого, он шарахнулся в сторону, но комиссар успел схватить его за
рукав розовой безрукавки.
- Говори, сволочь, где мсье Дюруа! - зарычал по-звериному комиссар.- И
признавайся: ты с охоты?
- Да-да,- заикаясь от страха, залепетал негр.- С охоты. А мсье Дюруа -
там, где свистят!
Тут, улучив момент, негр вырвался и скрылся в чаще лиан.
Фухе несколько удивился такой прыти, но решил направиться за беглецом.
Не успел он ступить и трех шагов, как невесть откуда взявшиеся собаки
промчались мимо, и из джунглей послышался душераздирающий вопль.
"Кажется, это голос лилового негра",- подумал Фухе.
Следом за собаками выскочили трое белых. Один из них, одетый в ночной
халат, держал в руках копье и кричал: "Назад, Трезор! Назад, Барсик! Я сам
его!". Двое других были в смокингах и молча говорили поанглийски.
Копьеносец скрылся в кустах, предоставив своим спутникам вволю
поудивляться, глядя на Фухе, и наконец появился, неся наскоро освежеванного
негра.
- Ну вот! - заявил он.- Охота окончена!
- Вы что же, собираетесь его есть? - спросил Фухе.
- Нет, зачем же! Это собакам. Иди ко мне, Барсик! Кстати, а кто вы такой
и что вы делаете в моих владениях?
- Я агент французской безопасности Валье, послан к вам Президентом
Республики,- представился Фухе.
- Однако вы не торопились! - заметил плантатор.- Ну что ж, пойдемте в
дом! Кстати, познакомьтесь: Джонс и Томпсон из Соединенных штатов.
Дружным коллективом они зашагали через джунгли к дому, время от времени
бросая собакам кусочки негра.
7. МАЛЫЙ СОВЕТ ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ
"Так,- думал Фухе по дороге.- Эти двое, кажется, и есть те самые гринго,
американцы, присланные подбивать Эжена Дюруа на... на... демократию, что
ли? Или на ширму? Нет, они монархисты! Впрочем, я не знаю, что это
такое..." После роскошного обеда (правда, без мясных блюд) Дюруа пригласил
всех в курительную комнату, угостил дорогими сигаретами и предложил
обменяться мнениями.
Американцы начали издалека, обмусолили слово "демократия", явно опасаясь
представителя официального Парижа, и в конце концов заявили, что они,
конечно, далеки от мысли вмешиваться во внутренние дела любой страны - будь
то Франция или Гваделупа,- но раз уж народ Гваделупы жаждет свободы,- долг
дяди Сэма ему помочь...
Затем американцы выпили рому и в один голос затараторили о том, что не
удалось защитить свободу на Кубе - и вот что получилось...
Тут слово ухватил Фухе. Речь его была короткой и лаконичной -
продолжительностью всего в два взмаха пресс-папье. Уловив
разглагольствования гринго о демократии, он понял, что это - враги, начисто
забыв наставления Конга. Диктатура - вот за что нужно бороться!
После своего немногословного изречения Фухе остановился посреди
курительной и посмотрел по сторонам.
- Простите, месье, Дюруа,- спросил он,- где же можно вымыть пресс-папье,
а то у этих америкашек мозги провонялись жевательной резинкой?
- Да бросьте вы его в окно! - с ужасом промолвил Дюруа.
- Э нет! - воскликнул Фухе.- Мне мое оружие еще пригодится! Тут этих
гринго сотни и тысячи!
До Эжена Дюруа стало постепенно доходить, что Фухе вовсе не агент
французской безопасности.
- Чего вы добиваетесь? - спросил он, понемногу приходя в себя.
- Я хочу вам оказать услугу,- пояснил Фухе.- Соорудим переворот, вы
станете диктатором Гваделупы...
- А вы?
- А я за это прошу только одно - ящик мясных консервов!
- С этим, к сожалению, придется подождать,- не скрывая своей радости
сказал Дюруа.- Мой коммерческий агент Дордан звонил утром из Бас-Тера. Все
консервы пошли на пропитание доблестной армии патриотов! Вы, конечно же, не
представитель Франции, вам я могу похвалиться: сегодня утром мои офицеры
там, в Бас-Тере, провозгласили независимость Гваделупы! Я по этому случаю
устроил травлю негра в моем лесу и пригласил на охоту моих амерканских
друзей... Это с помощью их долларов я добился победы!
- Значит, все это зря? - обескураженно спросил Фухе.
- Что??? - не понял Дюруа.
- Америкашек я зря?
- Почему? Теперь все лавры достанутся вам! Вы создали меня!
Фухе подумал немного, жуя огромную дорогую сигару диктатора, и сказал:
- Ладно, черт с ними, с консервами! Вы говорили, вашего агента зовут
Дордан? Как его можно найти?
- В здании министерства,- охотно ответил Дюруа.- Я его назначил
министром просвещения.
С этим Фухе и откланялся.
8. ВЕЛИК ФУХЕ, НО И ДОРДАН НЕ МАЛ
- Что же ты наделал, болван! - бушевал полковник Конг, когда Фухе явился
в Бас-Тер.- Я же тебе говорил: демо-кра-тия! Ты зачем ехал к Дюруа? Чтобы
уговорить его отказаться от дик-та-ту-ры! Кретин!
- Это все проклятые янки сбили меня с толку,- пытался оправдаться Фухе.
- Не ври! - возмутился Конг.- Тебя не с чего было сбивать! Конечно!
Теперь хозяевами в Гваделупе будем не мы, а янки! Вон отсюда! Я еще доложу
об этом де Билу! Будешь вечно торчать здесь под властью своего Дюруа!
Фухе рад был поскорее убраться. Он предвкушал, как найдет мерзавца
Дордана, возьмет его за горло и проломит череп своей канцелярской игрушкой.
На улицах Бас-Тера все шло своим обычным чередом. Зажиточные горожане
ели мясо, босяки - бананы, матросы были до синевы пьяны, полицейские не
нарушали правил уличного движения, генералы не ходили босиком, а негры - в
сомбреро.
"Теперь ясно,- размышлял Фухе,- что вчера утром не было ничего
подозрительного: просто население ожидало каких-то политических событий
великой важности".
У здания министерства комиссара остановил часовой: город все-таки еще
находился на чрезвычайном положении, хотя французского вторжения, в связи с
удовлетворенностью Вашингтона последними событиями, ожидать не приходилось.
- Я Валье! - рявкнул комиссар, и часовой в замешательстве отдал ему
честь, хотя не имел ни малейшего представления о том, кто такой этот Валье.
Фухе прошел по длинным коридорам, разыскивая надпись на дверях,
оповещающую о местоприбывании министра просвещения. Наконец, нужная дверь
оказалась прямо против могучего лба комиссара.
Фухе легонько толкнул дверь. Министр просвещения сидел в кресле и
разбирал по складам циркуляр Дюруа об учреждении в Гваделупе семилетних
лицеев и четырехлетних колледжей. Фухе аккуратно подкрался сзади,
примерился и изготовился нанести ошеломляющий удар, как вдруг...
Вдруг ему показалось, что эту грязную рыжую шевелюру, венчавшую
склоненную над бумагами голову, он уже где-то видел. Но где?
И тут министр просвещения Дордан поднял голову. Фухе в изумлении
попятился.
- Да-да, комиссар, это я,- сказал министр.- Наслышан о ваших подвигах.
Когда мне сообщил господин Дюруа, что некий Валье, который вовсе не
Валье,
угробил двух гринго при помощи пресс-папье, я сразу понял, что это вы. Не
желаете ли "Синей птицы"?
Фухе машинально взял сигарету. Перед ним сидел его единственный друг и
давний соратник Габриэль Алекс.
- Не знал я, Алекс, что ты занялся торговлей и политикой,- пробормотал
Фухе наконец.- Да еще и консервы воруешь...
9. ВЕЛИКОЕ МОЖНО СДЕЛАТЬ МАЛЫМ
Идти к шефу на ковер ужасно не хотелось. Но Фухе прекрасно знал
субординацию, поэтому с тяжелым сердцем все-таки поднялся на третий этаж, с
минуту потоптался возле кабинета шефа и со вздохом открыл дверь.
Шеф был не один. За квадратным столом сидел Аксель Конг, мстительно
играя гантелей, однажды уже оставившей свой след на лбу Фухе, в углу пыхтел
Дюмон, целясь в Фухе из своего гранатомета. Комиссара поразило то, что тут
же находилась уборщица Мадлен с тряпкой наготове.
"Зачем же Мадлен? - вяло подумал Фухе.- Ведь после гранатомета от меня
все равно ничего не останется!.."
- И что же ты натворил, козел? - задал риторический вопрос де Бил,
который все уже прекрасно знал.
- Уф! - фыркнул в углу Дюмон, палец которого плясал на спусковом крючке.
Фухе расширенными глазами посмотрел на Дюмона и дрожал от страха. В
конце концов он не выдержал:
- Господин Дюмон! - заголосил он.- Оно же может и выстрелить!
- Ха-ха-ха! - заржал тучный Дюмон.- Наш герой боится!
Конг и де Бил с явным удовольствием подхватили раскатистое ржание и
издевательски посмотрели на комиссара, мявшегося под стволом направленного
на него гранатомета.
- Но я ведь боюсь за вас! - попытался оправдаться Фухе.- Газы из
раструба сожгут вас при выстреле, господин Дюмон... Нужно, чтобы за вами
было хотя бы три метра открытого пространства...
- Этот кретин меня осмеливается учить! - возмутился Дюмон.- Занимался бы
уж лучше своими пресс-папье на досуге!
- А досуга у тебя будет много,- заметил де Бил.- Если, конечно, ты не
пойдешь ямы копать или двери открывать за три франка в день в контрразведке
Гваделупы...
Шеф поголовной полиции прошелся по кабинету.
- Ты консервы нашел, дурак? Нет,- де Бил загнул палец.- Мерзавца Дордана
поймал? Нет. Зато диктатора Дюруа слепил... Умник! Убирайся-ка, и чтоб
больше духу твоего здесь не было!
Де Бил хотел было показать комиссару пальцем на дверь, но вдруг зазвонил
телефон.
10. МАЛОЕ СТАНОВИТСЯ ВЕЛИКИМ
Вдруг зазвонил телефон.
Де Бил не спеша снял трубку, долго слушал чей-то выразительный баритон и
наконец обратился к Фухе, пятившемуся к двери под нацеленным на него
гранатометом:
- Комиссар Фухе! Сегодня вечером вам надлежит отбыть в Вашингтон к
государственному секретарю Соединенных Штатов Америки.
И шеф положил трубку на рычаг.
- Им в Вашингтоне нужно совершить государственный переворот? -
испугавшись международного значения своей миссии и поняв, что все жуткое
осталось позади, спросил Фухе.
Конг и Дюмон собрались заржать тем же лошадиным ржанием, но, видя
серьезность начальника поголовной полиции, воздержались. И правильно
сделали.
- Вы представлены к правительственной награде Соединенных Штатов
Америки, господин Фухе! - торжественно произнес де Бил.- Дюмон, вы
возглавите отдел по раскрытию особо опасных преступлений. А вы, дорогой мой
Фухе, после возвращения из Вашингтона, займете пост моего заместителя!
Вечером, когда Флю рыдала от радости за своего супруга, ей позвонили из
далекой Гваделупы:
- Алло! Фухе дома? Нет его? Это Алекс. Что? Уже улетел? Куда улетел? В
Вашингтон? Поздравляю вас, Флю, поздравляю! Наконец-то дождались повышения!
Я тут высылаю вам ящик консервов, купил по случаю на Ямайке. Целую вас,
Флю, о ревуар!
13 февраля 1985 г.
Дмитрий Громов
НОВЫЙ ДРУГ КОМИССАРА ФУХЕ
В тот памятный день, ознаменовавший новую веху в его жизни, комиссар
Фухе, как обычно, предавался своему любимому времяпровождению -
послеобеденному отдыху. В канистре оставалось еще литра три пива, на столе
валялась начатая пачка "Синей птицы", а сам Фухе, откинувшись на спинку
своего любимого кресла, уже начинал слегка похрапывать - когда что-то
довольно сильно ударилось в дверь его кабинета. Фухе перестал храпеть и
недовольно приоткрыл один глаз.
- Эй, кому там жить надоело?! - недовольно проворчал комиссар.-
Пресс-папье захотели?
- Шеф, это я! - раздался из-за двери полузадушенный голос инспектора
Пункса.- Помогите, шеф, он меня сейчас сожрет!
И в приоткрывшуюся дверь просунулась взлохмаченная голова инспектора,
почему-то находившаяся не выше метра от пола.
- Ты что, опять напился? - поинтересовался Фухе, еще окончательно не
решив, стоит ли пускать в ход пресс-папье.- Кто это тебя сожрет? И вообще,
как стоишь перед начальством?!
- Он меня держит,- жалобно сообщил Пункс.
- Кто?! - Фухе начал понемногу выходить из себя.
- Ну этот... полосатый! Схватил за мундир - и держит! Сейчас сожрет...
- Кто - полосатый? Зэк, что ли? Что, тот, как его... комбинал из тюрьмы
сбежал? Так тот бы тебя не держал - сразу бы сожрал!
- Каннибал,- робко поправил шефа Пункс.- Только это не он! Это этот, как
его... лев!
В следующую секунду Пункс с грохотом шмякнулся на пол, расквасив при
этом себе нос, чем немало позабавил коммиссара. "Пусть живет,- великодушно
решил Фухе,- хватит с него и разбитого носа."
- А за "льва" ты еще ответишь! - послышался из-за двери чей-то рычащий
голос, после чего в дверь осторожно просунулась усатая тигриная морда.
- Пррростите, я имею честь лицезррреть знаменитого комиссаррра
поголовной полиции Ферррдинанда Фухе? - вежливо осведомился тигр все тем же
рычащим голосом...
Надо сказать, что с комиссаром Фухе случалось и не такое (хотя именно
ТАКОГО с ним до сих пор как раз и не случалось!) - так что комиссар
воспринял сие явление достаточно спокойно.
- Да, это я,- с достоинством подтвердил он.- А ты, Пункс, всегда был не
силен в этой, как ее... зверологии! Это не лев, а тигр - я в этом...
зверопарке видел. И даже название на клетке прочитал! - не преминул
похвастаться комиссар своей грамотностью.
- Зоологии...- жалобно хлюпнул Пункс с пола разбитым носом, но Фухе
пропустил его замечание мимо ушей.
- Пожалуйста, не напоминайте мне о клетке! - умоляющим тоном попросил
тигр.- Вы ррразрррешите мне войти?
- Заходи,- милостиво разрешил Фухе, явно подкупленный вежливостью
полосатого посетителя.
Тигр не замедлил воспользоваться приглашением, по дороге мстительно
вытерев все четыре лапы о стонавшего на полу Пункса.
- Это тебе за "льва" - терррпеть их ненавижу! - процедил он сквозь
клыки.- В следующий ррраз ррруку откушу! Или ногу...
- Но-но, тут тебе не зверопарк! - осадил зарвавшегося посетителя Фухе.-
Ты мне Пункса не обижай - шкуру спущу! И на стену повешу...- и комиссар
погрозил тигру своим знаменитым пресс-папье.
Похоже, тигр уже был наслышан об этом страшном оружии комиссара, и в
ответ счел за благо промолчать. Неблагодарный Пункс тем временем поспешил
ретироваться, оставив на полу у входа небольшую кровавую лужицу.
- Ну, и чего тебе? - с некоторым интересом осведомился Фухе, доставая из
пачки "Синюю птицу".- Курить будешь?
- Спасибо, не курррю,- как можно почтительнее прорычал тигр.- А к вам,
комиссаррр, я по делу. Только вы можете нам помочь...
- Ну это понятно, что только я,- самодовольно усмехнулся Фухе, выпуская
изо рта квадратное кольцо дыма.- Пиво будешь?
- Спасибо, не откажусь. А то что-то в горррле перрресохло.
- И у меня тоже,- удовлетворенно кивнул комиссар, извлекая из-под стола
канистру. Затем он достал из сейфа две большие пивные кружки и налил в обе
пенный золотистый напиток. Тигр улегся прямо на пол и довольно ловко начал
лакать из кружки, придерживая ее передними лапами.
- Не слишком холодное - но ничего,- отметил посетитель, довольно быстро
вылакав свою порцию.
- Ты гляди, он еще и перебирает! - изумился комиссар.- Ладно, говори,
зачем пришел, а то я человек занятой...
Постой-постой! - вдруг осенило Фухе,- да ведь тигры не разговаривают!
- Заговоррришь тут, когда две недели жрррать не дают! - мрачно буркнул
тигр. Было ясно, что эта тема ему неприятна; однако Фухе это обстоятельство
мало волновало.
- Так тебе что же, специально жрать не давали, чтобы заговорил? -
похоже, подобный метод изрядно заинтересовал комиссара.
- Ну да,- подтвердил тигр.- Чуть с голоду не сдох! Так что волей-неволей
научился...
- Занятно, занятно,- пробормотал Фухе себе под нос,- надо будет на
подследственных опробовать... А то я все больше пресс-папье... А после него
они почему-то больше не разговаривают... Наверное, потому что покойники...
Вот недавно, допрашивал я этого бандюгу Леонарда... Кстати, а тебя как
зовут? - очнулся вдруг от раздумий комиссар - поскольку долго думать было
не в его привычках.
- Вообще-то в Индии пррринцесса называла меня Рррамсатьюмасадом, но мне
это имя не нррравится...
- И мне тоже,- согласился Фухе,- слишком длинное.
- Так что можете называть меня Ррреджинальдом - так, кажется, звали того
терррроррриста в самолете, которррому я откусил ррруку,- закончил тигр.
- Тоже длинно,- поморщился Фухе.- Реджинальд... Джинальд... Джин на
льду... Джин со льдом... Джин!
Хороший напиток. Так я и буду тебя звать - Джин!
- Не возррражаю,- согласился Реджинальд.
- Попробовал бы возразить! Я б тебе больше пива не дал! - и Фухе снова
наполнил кружки.
- Ну, а теперь - рассказывай...
- Я к вам по делу, господин комиссаррр...- снова начал Реджинальд, но
тут зазвонил телефон, и Фухе, чертыхаясь, схватил трубку...
Реджинальду удалось поведать комиссару свою историю лишь к концу
рабочего дня: Фухе дважды вызывал начальник управления поголовной полиции
де Бил, один раз - заместитель де Била Конг, которого комиссар изрядно
побаивался, звонили осведомители, полицейские, сантехники, дворники,
пытавшиеся угрожать Фухе бандиты, какой-то болван все время ошибался
номером; потом зашла уборщица Мадлен, весьма удивившаяся такой маленькой
лужице крови на полу; заглядывал немного осмелевший Пункс в зашитом мундире
и с пластырем на носу - в общем, рассказ Реджинальда все время прерывался,
и тигру много раз приходилось начинать с начала, поскольку после очередного
разноса у начальства у комиссара все вылетало из головы...
Тем не менее, к концу рабочего дня Реджинальд поведал Фухе свою историю.
- Ты прав, приятель, что обратился ко мне,- заключил комиссар, дослушав
рассказ и потрепав тигра по голове.- Думаю, что смогу тебе помочь. Только
вот мозги у меня что-то плохо варят. Заглянем-ка в бар "Крот", выпьем пива
- глядишь, и придумаем чего-нибудь. Кстати, а деньги у тебя есть? А то
до получки еще далеко, а я малость поиздержался...
- Есть! - ухмыльнулся Реджинальд во весь свой тигриный оскал.- Вот тут,
на шее, в мешочке. Пррринцесса дала мне несколько рррубинов и изумрррудов
из папиной сокррровищницы. Стащила, понятно. Но у магаррраджи их много, не
обеднеет...
Фухе вместе со своим новым знакомым, определенно пришедшимся по душе
комиссару, зашли по дороге в ювелирную лавку, где продали один из
украденных принцессой рубинов - и в приподнятом настроении отправились в
бар "Крот" пропивать вырученную, немалую, надо сказать, сумму, не особенно
заботясь о том, что хитрюга-ювелир неплохо погрел руки на этой сделке - на
самом деле рубин стоил раз в пять дороже.
По дороге комиссар попытался еще раз прокрутить в голове рассказ
Реджинальда...
...Реджинальд (которого вообще-то звали Рамсатьюмасадом) родился в
зверинце магараджи штата Раджастхан Рахатлукума Кагора. Говорить его
научили еще в детстве, регулярно прокручивая юному тигру магнитофонный курс
английского языка какого-то Бонка ("Поймаю этого Бонка - ррруку откушу! Или
ногу..." - заметил Реджинальд) и не давая есть. Пришлось заговорить, чтобы
попросту не сдохнуть с голоду. Зато у магараджи теперь был говорящий тигр,
которым он мог хвастаться перед своими гостями. Реджинальду пообещали
пустить к нему в клетку молодую тигрицу Свамидаму, если тот выучит еще
хинди, китайский, французский и русский - и Реджинальд усердно учил эти
проклятые языки, надеясь не слишком состариться к моменту долгожданной
встречи со своей невестой, клетка которой стояла рядом. Свамидама всячески
его торопила, но помочь ничем не могла - языки давались туго...
Впрочем, эту часть истории Фухе прослушал в пол-уха - любовные терзания
Джина его не слишком интересовали. А вот далее тигр поведал уже кое-что
поинтереснее.
Не так давно принцесса Рабиндрагурия - дочь магараджи, всегда с
сочувствием относившаяся к Реджинальду - обратилась к тигру с довольно
странной просьбой.
Почти год назад бесследно исчезла ее мать - махарани Юльчетай, некогда
привезенная тогда еще молодым магараджей из далекой Туркмении. Долгие
поиски, в которые включились и люди магараджи, и вся полиция штата, и
местное население, никаких разультатов не дали. Видимо, махарани похитили
туги-душители - жуткая древняя секта, все еще тайно действовавшая в Индии.
Несчастную женщину, скорее всего, принесли в жертву зловещей богине
Кали, которой поклонялись туги.
И вот недавно принцесса Рабиндрагурия стала замечать, что за ней
постоянно кто-то следит. Похоже, она должна была стать следующей жертвой
тугов - приближалось очередное празднество Кали. Принцесса рассказала о
своих подозрениях отцу, но тот лишь отмахнулся - после исчезновения уже
несколько состарившейся махарани Рахатлукум регулярно утешался с молодыми
танцовщицами и быстро забыл о своей потере. Магараджа только посмеялся над
страхами дочери и посоветовал выкинуть весь этот "мистический бред" из
головы - дескать, никаких тугов нет, а пропавшая Юльчетай, скорее всего,
стала жертвой известного разбойника Абдуллы во время очередной прогулки.
(Махарани действительно любила гулять одна.) Несчастная принцесса
пыталась обратиться в полицию; там ее вежливо выслушали - и на этом все и
кончилось
...Поділитися у соцмережах
