Жанр: Юмор
Новый друг комиссара Фухе
...лабораторию, но ничего, похожего на
авторитет, не нашел.
- И давно вы потеряли этот свой...
- Авторитет? - подсказал самый волосатый, а значит, наверное, самый
главный ученый мужик.- Да нет,- ответил он же и смутился.- Как пропал -
сразу к вам обратились: вдруг поможете...- он поправил очки.
- А это что? - раздался голос Алекса откуда-то сбоку. Все обернулись.
Алекс держал в руке выдранную вместе с проводами электронно-лучевую
трубку от осциллографа.
- Это трубка от осциллографа,- объяснили ему.
Фухе очень хотелось узнать, на что похож этот загадочный авторитет, но
он боялся показаться еще глупее, чем был на самом деле.
- А где вы его потеряли? - продолжил он расспросы.
- Здесь, конечно, где же еще? - искренне удивился мужик в очках.
- А как называется...- начал было Алекс. Все резко обернулись.
На Габриэля падал стеллаж с аппаратурой. Стеллаж чудом успели подхватить
и поставили на место.
- Это стеллаж с аппаратурой,- сказал парень в джинсах, переводя дух.
- ...значит, потеряли здесь, но здесь его нет? - уточнил комиссар.
- Да,- подтвердили длинноволосые очки.- Я рад, что вы правильно меня
поняли.
- Не морочьте мне голову! - рассердился Фухе.- Если он был (все согласно
закивали), а теперь его нет (снова согласные кивки), то его кто-то унес!
Это же лиминтарно!
- А это для чего? - донеслось сзади. Все бросились на звук голоса.
Алекс держал в руке обгорелую спичку.
- Это спичка, от нее прикуривают,- пояснил парень в джинсах и глубоко
вздохнул.
(В лаборатории, правда, не курили - ходили курить в соседнюю
лабораторию.)
- Я извиняюсь, конечно, может быть, вас неправильно информировали...-
бородатый мужик был очень смущен.- Но вы хоть знаете, ЧТО мы потеряли?
- Конечно знаю! - обиделся Фухе.- Раритет, кволитет... В общем, знаю!
- А вы знаете, ЧТО ЭТО ТАКОЕ? - бородатый явно чувствовал себя не в
своей тарелке.
- Что это такое? - в тон ему спросил Алекс, но на этот раз на него не
обратили внимания. И зря.
- Да что вы себе позволяете?! Да как вы смеете?! - заорал Фухе.- Я при
исполнении! Да я вас! - и он полез в карман за пресс-папье.
И тут раздался грохот. Грохотало долго, с переливами. Обрушилось что-то
фундаментальное - и потом еще долго хрустело, рассыпалось, лопалось,
позвякивало и тикало. Когда завал разобрали, растащив крошево из бывших
приборов и прочего оборудования, оказалось, что на этот раз Алекса
заинтересовал сучок в ножке шкафа с аппаратурой. И Габриэль до него
добрался.
На Алекса положили компресс с жидким азотом, опустили ноги в бадью с
гелием и так оставили.
Комиссар Фухе быстро успокоился. Ему пообещали канистру нефильтрованного
пива с пивзавода, где у бородача, как оказалось, работали близкие
родственники.
Фухе в свою очередь пообещал, что вернет утерянный авторитет в
двухнедельный срок. Когда комиссар обменивался любезностями с бородачом,
из-за колонны донесся голос Алекса:
- А это еще что такое?
Весь персонал лаборатории сломя голову бросился вызволять Габриэля, но
оказалось, что у него всего-навсего оторвался карман на брюках, когда он
попытался налить туда из банки ртуть.
Перед уходом бородач показал комиссару, что можно сделать с помощью
жидкого азота. Он поспорил с Фухе, что отломает у того лацкан пиджака.
- Что за чушь?! - удивился комиссар.- Я же не идиот и не сумасшедший!
- Хорошо-хорошо,- согласился бородач, попросил Фухе снять пиджак, окунул
его в жидкий азот и отломал лацкан.
- А это для чего? - послышался голос Габриэля.
Фухе дернулся, и на его правую ногу рухнул осциллограф.
Алекс вертел в руках счетчик Гейгера.
- Это счетчик Гейгера,- объяснил бородач.- Положите на место.
Сам того не зная, комиссар Фухе выполнил свое обещание бородачу. Когда
по городу поползли слухи, что комиссар лично, да еще при помощи своего
друга Габриэля Алекса, разгромил злосчастную лабораторию, она тут же
приобрела неслыханный доселе авторитет.
А Фухе и Алекс сидели в пивной и обсуждали подробности этого странного
дела.
- Зачем тебе, Алекс, понадобилось наливать в карман ртуть? -
поинтересовался комиссар, принимаясь за пиво и закуривая "Синюю птицу".
Алекс непонимающе глянул на Фухе, поскреб в затылке и наивно
осведомился:
- А что это такое?
Фухе свалился со стула и поспешил прикрыть руками голову.
Ему стало нехорошо.
1 мая 1986 г.
Алексей Бугай
МАТРИАРХАТ
Моей жене Татьяне Грищенко посвящается
Новый день не сулил ничего необычного. Как всегда, доблестный ветеран
поголовной полиции комиссар Фухе поднялся в семь часов утра, прополоскал
рот пивом, побрился и поспешил на службу. По дороге он купил свежие газеты
и, не читая, запихнул в карман клетчатого пиджака, с которым никогда не
расставался.
Первое потрясение ждало его в кабинете начальника поголовной полиции
Дюмона. Вместо известной всему комиссариату внушительной фигуры шефа в его
кожаном кресле восседала какая-то пигалица с висюльками в ушах и прической
до потолка. Комиссар Фухе опешил. Если бы не напряженные лица Лардока и
Акселя Конга, которые стояли навытяжку перед кожаным креслом, и состояние
Пункса, на первый взгляд близкое к обморочному, можно было бы предположить,
что минуты жизни пигалицы сочтены.
Однако Фухе нутром учуял, что эта накрученная прищепка сегодня
олицетворяет собой власть.
- Так вот,- продолжала дама монолог, прерванный появлением Фухе.- Лардок
отправится на рынок за овощами. Список получишь у секретаря. Конг - в
прачечную-самообслуживание, простирнешь простынки. И чтоб никакого пива! -
Конг послушно кивнул головой.- Пункс отвезет меня в парикмахерскую и
заберет деток из колледжа, а потом заедет с ними за мной. Так...- фурия
прищурилась.- А этот на что годится?
Фухе потупился.
- Ага! Вот тебе ключи,- она швырнула тяжелую связку прямо в голову
комиссару,- приберешься в квартире и сгоняешь за пиццей. Понял? - комиссар
угрюмо кивнул.- Все свободны!
У себя в кабинете Фухе тщетно собирался с мыслями. Ничего путного в
голову не лезло, и он решил прополоскать мозги.
В "Дроздах" за стойкой вместо бармена торчала неизвестная комиссару дама
в бигудях на босу ногу. Она подозрительно покосилась на Фухе:
- Пива захотел? В десять утра? Ты на службе или как?
Пока Фухе придумывал подобающий случаю ответ, барменша сняла телефонную
трубку, набрала номер и о чем-то спросила.
- Да-да, за пивом притащился,- сказала она в трубку и кивнула на
комиссара.
Через секунду она передала трубку Фухе.
Тот угрюмо слушал пару минут, потом обреченно кивнул головой и
отчеканил:
- Есть! Так точно! Разрешите идти? - и с безумными глазами рванулся
куда-то мимо дверей.
Выскочив с трудом на улицу, Фухе принялся ловить такси. Через пятнадцать
минут он уже осторожно открывал массивную дверь с табличкой: "Ст. комиссар
ДЮМОН". В квартире Фухе застал совершенно невозможную картину: шеф
поголовной полиции, гроза преступного мира, ветеран сыска господин Дюмон
стоял в женском халате и с веником в позе нашкодившего кота. На его лице
бродила глупая заискивающая улыбка.
При виде Фухе улыбка потухла. Дюмон вытащил руку из-за спины. В ней
оказалась початая бутыль коньяка. Шеф вопросительно качнул стеклотарой.
Фухе был не против, и сотрудники выпили.
- Что за новости? - изумился Фухе.- Почему всюду эти?..- он выразительно
изобразил высокие женские прически.
- А ты газеты сегодня читал? - спросил шеф.- Там все написано.
Комиссар вынул из кармана мятые газетные листки и принялся за чтение.
Заголовки кричали: "ЕЖЕГОДНЫЙ МАТРИАРХАТ. ТОЛЬКО ОДИН ДЕНЬ В ГОДУ".
Грянул телефонный звонок. Дюмон поднял трубку.
- Да, прибыл, да,- он покосился на комиссара, допившего из стакана и
поставившего его на полированный стол.- Да, уже убрал. Конечно, успеет!
Дюмон положил трубку и тяжело вздохнул. Фухе посмотрел на часы.
- Пицца! - внезапно завопил он.- Я забыл про пиццу! Не видать мне теперь
премии!
- Точно! - подтвердил начальник.- Она у меня такая...
Фухе умчался. Дюмон допил коньяк и стал протирать мебель.
Комиссар так спешил за пиццей, что, увидев на улице Пупендайка - тот уже
год находился в розыске - не стал задерживаться, а, добравшись до пиццерии,
позвонил в участок.
Трубку взяла какая-то дама, вероятно, жена дежурного полицейского. Фухе
доложил обстановку. Дама записала.
- Пупендайк обвиняется в трех убийствах и ограблении Национального
банка. Он был с какой-то барышней...
- С маленькой полной брюнеткой? - внезапно переспросила невидимая
дежурная.
- Нет,- возразил Фухе.- С высокой стройной блондинкой.
- Боже мой! - завизжала дама на том конце провода.- Какое несчастье!
Бедная Лорен!
Телефон дал отбой. Фухе пожал плечами, купил пиццу и заспешил обратно.
На следующий день, когда мужчины снова заняли свои привычные места и
должности, в кабинет Фухе просунулась уборщица Мадлен с донесением.
Комиссар бегло прочитал странички и расплылся в улыбке.
Вошел Дюмон.
- Ты слыхал? - начал он с порога.
Фухе почтительно молчал.
- Надо же, целый год его ищут, чтобы привести в исполнение смертный
приговор, а тут на тебе! - продолжал Дюмон.- Это я о Пупендайке. Найден
мертвым с многочисленными травмами черепа. В голове остались щепки и целые
куски дерева: били, видимо, каким-то тупым предметом, например, дубиной.
- Скалкой,- подсказал догадливый комиссар.- Скалкой или молотком для
отбивания мяса, он тоже деревянный.
- Возможно,- согласился Дюмон.- Но кто этот таинственный мститель?
Фухе загадочно улыбнулся.
23 июля 1991
Алексей Бугай
СКЛЕРОЗ
Комиссар Фухе листал подшивки старых дел. Много времени прошло с тех
пор... Да, много... Вот, например, это... Чудное дельце... И довольно
пикантное... Или это... Сколько неожиданного, захватывающего! Комиссар
погрузился в
воспоминания. Вот дело об убийстве двух женищин в доме для престарелых -
случай экзотический. Как потом выяснилось, это были и не женщины вовсе, а
гваделупские шпионы. А вот дело шантажистки - уличной торговки каштанами.
Помнится, было много возни с доказательствами ее вины. В конце концов ее
повесили, хотя она и оказалась ни при чем, а во всем сознался сутенер по
кличке Длинный Боб. Впрочем, на нее затратили столько времени, что дело не
могло закончиться просто так. Фухе задумчиво перебирал пухлыми волосатыми
пальцами мелочь у себя в кармане и смотрел стеклянными глазами прямо перед
собой. Внезапно до его слуха донесся резкий пронзительный крик:
- Горим! Пожар! - по узким проходам между стеллажами к Фухе стремительно
приближался какой-то человечек. Он оживленно размахивал руками и время от
времени внятно выкрикивал что-то неразборчивое.
- Господин Фухе! Горим! Пожар в архиве!
- Гм! - сказал комиссар.- Пожар в архиве? Не помню такого дела. Хотя
постойте, вспомнил: в одна тысяча восемьсот девяносто четвертом году...- он
оттолкнул обезумевшего от страха человечка и начал проворно взбираться по
стремянке к стеллажу с буквой "П".
- Господин Фухе! Господин комиссар! - жалобно кричали снизу.
- Фухе? Знаю такого! - уверенно заявил Фухе.- Это комиссар поголовной
полиции, родился в одна тысяча восемьсот...
Едкий дым начал заволакивать помещение, от него першило в горле, и на
глаза наворчивались слезы. Огонь уже добрался до полок с документами под
литерой <П". Стеллаж угрожающе затрещал. Маленький человечек в панике
метался среди полок, сослепу натыкаясь на острые углы шкафов, и жалобно
кричал.
- Как же, как же, помню, как сейчас помню,- вещал Фухе из-под потолка.-
Тогда в архиве еще забыли двоих.
Кажется, один из них был служащий архива... Его убила сорвавшаяся
полка...- Внизу раздался отчаянный крик и звук падения чего-то тяжелого.- А
что касается второго, то это был комиссар Фухе! Он прогрыз решетку на окне
и спасся, выпрыгнув со второго этажа. Сейчас попробуем...- Решетка
поддалась легко; стальные зубы комиссара быстро прогрызли в ней огромную
дыру неправильной формы.
Комиссар удовлетворенно хмыкнул.
- А теперь - с богом! - Фухе легко перебрался через подоконник и сиганул
из окна вниз головой.
Когда через два месяца комиссара перевели из реанимации в отделение для
выздоравливающих, к нему наконец пустили его друга Габриэля Алекса.
- Дружище! - прямо с порога закричал Алекс.- Ну как же это тебя
угораздило сигануть с восьмого этажа?!
Шутка ли - если бы не демонстрация протеста против незаконных действий
комиссара Фухе, которая случилась как раз под окном, от тебя бы и мокрого
места не осталось!..
Фухе беззвучно пошевелил губами.
- Склероз,- еле слышно прошептал он, наконец, вяло махнул рукой и
вытянул ноги.
Алексей Бугай
ДУРДОМ
- Вот пройдет еще годик, и стукнет тебе, старому пеньку, уже
шестьдесят шесть!
- Гляди мне, накаркаешь!
(Из разговора Г. Алекса и Ф. Фухе на юбилее последнего)
Когда часть суток сменилась такой же следующей, комиссар Фухе крепко
спал.
Габриэль Алекс впотьмах наехал бульдозером на акацию и перебудил всех
птичек. Те разом запели, и от этого наступило утро.
С некоторых пор управление поголовной полиции взяло шефство над
психиатрической лечебницей. Функции шефов заключались в том, что во время
своих достаточно редких набегов на сумасшедший дом полицейские объедали
несчастных больных, уничтожали за день месячный рацион дуриков, а также
отрабатывали на пациентах лечебницы новые формы допроса с пристрастием,
проверяли функционирование детектора лжи и вообще веселились вовсю.
Самым главным и буйным сумасшедшим в дурдоме был, конечно, главврач.
Затем по степени опасности для общества следовали его заместитель, старшая
медсестра и санитары отделения для буйных. Они отличались от своих
подопечных только формой одежды и никак не уступали им в свирепости и
безумии.
Габриэль Алекс с гиканьем носился по коридорам сумасшедшего дома и лихо
заколачивал гвозди в зазевавшихся санитаров. Встречать же высоких гостей
главврач не вышел. У него начался рецидив крайней степени невменяемости.
Когда шефы вторглись в его кабинет, то застали такую картину: главврач в
белом халате, очках и со стетоскопом на шее сидел в огромном аквариуме,
держа голову ниже уровня воды и дышал через трубочку.
На вошедших он не обратил никакого внимания, а только высунул из
аквариума холеную руку и насыпал сам себе корма из баночки, после чего стал
с жадностью глотать его. Алекс не удержался, подошел к аквариуму и щелкнул
по нему пальцем. Главврач встрепенулся, пустил пару пузырей и ушел на дно,
подняв тучу ила.
Старшую медсестру поголовщики застали за довольно необычным занятием -
она оформляла свою коллекцию.
Коллекция представляла собой неимоверное количество одинаковых колбочек
с образцами собственного кала. Каждая колбочка была снабжена биркой, на
которой значилась дата отправления, а также примерное меню предыдущего дня.
В данный момент почтенная дама занималась тем, что наряжала свои
бесчисленные колбочки в кокетливые разноцветные юбки из полосок бумаги. Она
была так этим увлечена, что неугомонный Габриэль Алекс умудрился стянуть у
нее из-под носа одну из посудин коллекции и спрятать себе за пазуху.
Психи попроще, как только открылась дверь палаты для параноиков,
набросились на шефов и грязными пальцами залезли в должностные носы. Шефы
поспешно ретировались, а Алекс сунул в руки какому-то шизику похищенную
колбу из коллекции старшей медсестры.
Дальше по коридору поголовщики увидели, как группа сотрудников лечебницы
занималась выяснением того, что станется с кошкой после погружения ее в
цементный раствор на различные отрезки времени.
В самом конце коридора на корточках сидели соревнующиеся. Они держали во
рту трубки, соединявшиеся с полным баком пива, который висел под потолком.
Время от времени рефери отпускал прищепки, пережимающие трубки, и пиво
под довольный рев спортсменов устремлялось по пищеводам к желудкам. Через
некоторое время пиво просилось наружу, и тогда троеборцы срывались с места
и под одобрительный гогот публики неслись по коридору к нужнику. Чемпионом
считался тот, кто не расплескает ни капли пива по дороге, кто перенесет
большее его количество, и, наконец, тот, кто сделает это быстрее
конкурента. Все пункты тщательно фиксировались, и рефери выносил вердикт,
кто же сегодня в лидерах.
Габриэль Алекс, насмотревшись на все эти чудеса, зачерпнул из аквариума,
где сидел главврач, крохотную рыбку, проглотил ее живьем и запил большим
количеством пива. После этого он долго еще ходил с блаженной улыбкой,
прислушиваясь к перемещениям рыбки у себя в желудке.
Выскочила из своего кабинета в гневе и соплях старшая медсестра и
завопила, что у нее украли колбу с юбилейными отправлениями по случаю
заката солнца в Мексике от тринадцатого двадцать пятого сего года
следующего месяца.
Шефы сочли за благо удалиться.
При выходе из дурдома комиссар Фухе под диктовку Алекса похищенным калом
на стене вывел гениальные вирши:
Выдрал зуб себе клещами - Тоже мне болячка!
Потому что за плечами - Белая горячка!
1994 г.
Алексей Бугай
ТРЕТИЙ ПАССАЖИР
- Нет, чаю больше не надо! - сказал пассажир в клетчатом пиджаке. Эти
слова были адресованы проводнику, который угодливо протиснулся в двери купе
с подносом и стоял, ожидая указаний. После слов пассажира в клетчатом
пиджаке он поспешно убрался, не решаясь более нарушать спокойствие высоких
гостей.
- А я ему и говорю,- продолжал Габриэль Алекс, обращаясь к своему
угрюмому спутнику,- говорю, хиляй, мол, кореш, пока твои гусеницы еще
крутяться. А он мне знаешь что ответил?
- Ну? - мрачно осведомился пассажир в клетчатом. Перед ним стояла дюжина
пустых чайных стаканов. Они подпрыгивали в такт ходу поезда и мерзко
дребезжали.
- А он мне и отвечает...
Тут поезд остановился, дверь купе с грохотом растворилась, и в проеме
показался здоровенный детина, облаченный в спортивный костюм. Он держал в
руках огромный саквояж и широко улыбался.
Алекс поперхнулся чаем и стал оглушительно икать. Пассажир в клетчатом
поджаке молча уставился на вошедшего.
- Здоров, братцы!
- Твой братец в овраге лошадь доедает,- приветствовал его Габриэль Алекс
и снова принялся сражаться с икотой.
- Слышь, малыш? - подал голос пассажир в клетчатом пиджаке.- Ты ошибся
адресом. Ну-ка, закрой дверь!
Новый пассажир несколько опешил от столь радушного приема, но так просто
сдаваться не собирался.
- Позвольте, вот мой билет, вот командировочное удостоверение...- он
стал вытаскивать из карманов какие-то мятые бумажки.- Вот мои
рекомендации...
- Эта макулатура тебе больше не понадобится,- убежденно сказал Габриэль
Алекс и некстати добавил: - Знаешь, Фред, мне что-то кушать хочется...
Пассажир, которого Алекс назвал Фредом, молча вытащил из-за пазухи
огромный заржавленный тесак и протянул его Габриэлю.
- От спинки отрежь, там помягче,- пояснил он и принялся раскуривать
сигарету.
Новый пассажир стоял, как парализованный, не в силах пошевельнуться.
- Чего стоишь, как истукан? А ну, поворачивайся спиной! И живо! - Алекс
подошел вплотную к пассажиру в спортивном костюме. Он едва доставал ему до
плеча.
- Вы что, в своем уме?! - взвизгнул физкультурник. Лезвие заржавленного
тесака шевелилось возле самого его брюха.
- Когда это я был в своем уме? - ухмыльнулся Алекс и принялся за дело.
На визг, крики и стоны, которые доносились из купе номер четыре,
прибежал проводник. Он испуганно просунул голову в двери, и его изумленную
физиономию перекривило гримасой ужаса. Ибо в купе творились кошмарные,
неправдоподобные вещи. Габриэль Алекс сидел верхом на пассажире в
спортивных брюках; верхняя часть костюма была изрезана, окровавлена и
отброшена за ненадобностью. А сам Габриэль хладнокровно пилил своим тупым
тесаком туловище нового пассажира. При этом туловище категорически
возражало против такого с собой обращения, извивалось и дергалось.
Пассажир в клетчатом пиджаке равнодушно взирал на кровавую оргию и с
удовольствием затягивался "Синей птицей". Заметив проводника, он неохотно
обронил: "Нет, чаю больше не надо!" и снова принялся за свою сигарету.
Проводник в ужасе захлопнул дверь и как полоумный бросился по коридору
прочь от ужасного купе.
Через полчаса, немного прийдя в себя, он решил, что все это было плодом
его воображения и что такое вообще невозможно в цивилизованной стране в
конце двадцатого века. Подбадривая себя этими соображениями, он снова
двинулся к купе номер четыре. "Это мне просто показалось,- успокаивал он
себя.- Проклятые нервы!.." Когда он подошел к злополучной двери, из-под нее
прямо ему на ботинки вытекла тонкая струйка крови. Не в силах больше
бороться с неизвестностью, он рывком распахнул двери.
То, что проводник увидел в купе, не могло присниться в самом чудовищном
кошмаре. На него повеяло запахом бойни. Он закачался.
Габриэль Алекс весело вытер окровавленную руку об одеяло и предложил
проводнику:
- Ну-ка, дружок, поджарь нам этот кусочек мяса! - и он протянул
полумертвому от ужаса проводнику огромный кусок чего-то совсем недавно
очень живого.- И два стакана чаю,- добавил он.
- Нет, чаю больше не надо! - сказал пассажир в клетчатом пиджаке.
19 октября 1986 г.
Алексей Бугай
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПОДАРОК
Когда дым немного рассеялся, в квартире на семнадцатом этаже дома
Шейдемана, что на 92-ой улице, воцарился беспорядок.
Если бы соседи, чья доблесть несомненна, а отвага не поддается никакому
описанию, смогли унять противную дрожь в коленях - этот очень
распространенный аристократический недуг - и высунули свои носы из
роскошных многокомнатных нор, то всякому стало бы ясно: что ничего не ясно
и даже весьма подозрительно.
Для того, чтобы заглянуть в квартиру, нужно тихонько повернуть ручку
двери и потянуть ее на себя (осторожно: дверь, окованная железом, висит на
одной петле, она вполне может сорваться и мигом прикончить вас), затем
отодвинуть ногой стойку для зонтиков, чтобы один из них не выколол вам
глаз. А заглянуть в квартиру стоит: за развороченным унитазом открывается
зрелище, достойное лишь самых выносливых, ибо в квартире царил хаос,
совершенный в своем безобразии.
Сорванная с места каминная доска лежала в противоположном от камина углу
комнаты. От нее был отломан или откушен кусок, как от чудовищного
бутерброда. Из обломков массивного камина лениво выбирались струйки сизого
дыма.
От того, что некогда было креслом, осталось лишь воспоминание в виде
одной обугленной доски. Стены были прихотливо разукрашены алыми пятнами,
подозрительно напоминавшими кровь. Домашний кот, подброшенный какой-то
неведомой силой, висел, зацепившись кишками за крючок для люстры. Сама же
люстра, покоившаяся на полу, выглядела так, словно ее пропустили через
гигантскую мясорубку.
Хозяин квартиры находился одновременно и справа, и слева от кресла. И
еще частично в углу комнаты.
Все это увидел комиссар Фухе, когда переступил порог, чуть не выколов
себе глаз зонтиком. Он чихнул, выругался и, выудив из кармана пачку "Синей
птицы", закурил мятую сигарету.
- Алекс,- сказал комиссар, пуская колечки в закопченный потолок.- Алекс,
что ты думаешь по этому поводу?
Обо всем этом?
Габриэль Алекс сосредоточенно ковырялся в носу. Лицо его выражало
безразличие с легким налетом брезгливости.
- Видите ли, комиссар...- Алекс вытащил из носа левую руку и заменил ее
правой.- Я считаю, что это типичный случай сведения счетов между
претендентами на предстоящих выборах в муниципалитет. Я не далек от истины?
- осведомился он, одаривая Фухе сияющим взглядом.
- Ты недалек от могилы, мой друг,- невозмутимо заметил Фухе.- Судя по
цвету твоего лица, твоя печень категорически протестует против твоего
образа жизни, и тут я с ней согласен... Я считаю,- продолжал комиссар,
терпеливо переждав приступ икоты, скрутивший Алекса,- что это просто милая
рождественская весточка от жены покойного. Она имеет полное право послать
подарок своему горячо любимому супругу, и не ее вина, если эта шутка,- он
неопределенно взмахнул рукой, охватывая искореженную комнату,- оказалась
чересчур мощной.
И Фухе высморкался.
В дверь позвонили. Комиссар привык ко всяким неожиданностям. Он проворно
скатился с кресла, снял намордник с громадного дога, надел
пуленепробиваемый жилет, снял автомат с предохранителя и нажал красную
кнопку, скрытую в тумбе стола.
Едва слышный крик, ослабленный опилочной толщей двери, достиг ушей
комиссара. Согласно замыслу архитектора, квартиры в этом доме были
полностью обезопашены от вторжения грабителей. Следуя этому замыслу, ловкие
руки электроников провели под коврик у двери пару электродов, и при нажатии
красной кнопки стоящего на нем человека безбожно лупило амперами и
вольтами, что сию минуту и имело место.
Осторожно приоткрыв дверь, Фухе высунул в щель ствол автомата, нажал
спусковой крючок и плавно поводил автоматом с
...Поділитися у соцмережах
