Жанр: Юмор
Рассказы
...сдохла, потому что все пиво выпили.
И вот тут впервые Фухе услышал о быстрорастворимых пчелах.
Как раз в это время на одной пасеке в провинции Профанс произошло
гнусное убийство. Габриэль Алекс знал, что Фухе собрался в отпуск, но он
знал также, что одному ему нипочем не распутать это диковинное дело.
Зазвонил телефон.
Фухе поморщился, крайне недовольный тем, что какой-то двуногий
позволил себе вмешаться в личную жизнь самого комиссара поголовной
полиции. Он настроил себя на нужную волну и поднял трубку.
- Это поголовная полиция? Позовите инспектора Хухе.
- Его нет, - ответил Фухе не задумываясь.
- А кто есть?
- Никого нет! - отрезал комиссар.
- А с кем имею честь?
- Вы не имеете совести! - Фухе швырнул трубку в аквариум.
Возле развороченного улья лежал свежий труп. Он раскинул руки и
задумчиво глядел в небо.
Габриэль Алекс приехал на место трагедии, вызвал пасечника, его жену,
дочь, соседку, собаку соседки и ее щенков. Алекс был учеником Фухе и знал,
что самая неприметная мелочь часто может служить ключом к расследованию.
Впрочем, если этого ключа не было, комиссар обычно пользовался отмычкой.
- Пчелы собирают мед, - подал голос пасечник.
- Молчи, дурак! - оборвал его Алекс.
- Я подкармливаю пчел сахаром, - не унимался пасечник.
- Быстрорастворимым? - поинтересовался Алекс.
- А я подкармливаю мужа мясом, - заметила жена пасечника.
- Мясом пчел? - уточнил Алекс.
- Нет, мясом коровы.
- Корова питается медом? - спросил Алекс и полез в карман за
блокнотом.
- Нет, травой! - засмеялась дочь пасечника.
- А трутни, они тоже питаются медом, но не работают, - попытался
замести следы пасечник.
- Сам ты трутень! - разгорячилась соседка. - Жена день деньской...
- Значит, ты тоже питаешься медом? - обратился Алекс к пасечнику.
- Терпеть его ненавижу! - поклялся тот.
- Кто-то из вас врет, - решил Алекс и что-то записал в блокнот. -
Понятно! - наконец вымолвил он. - Пасечник питается мясом коровы, но не
работает. Он же кормит быстрорастворимых пчел сахаром, трутни едят траву,
но терпеть ненавидят мед. Собака охраняет улей от трутней и ест мясо
коровы, которая день деньской переваривает пчел...
- Быстрорастворимых? - поинтересовался пасечник.
- Молчи, дурак! - оборвал его Алекс.
- А как же труп? - задала вопрос дочка.
- Оставь труп в покое! - одернул ее пасечник и сплюнул в улей.
- Какой труп? - спросил Алекс.
- Труп щенка собаки соседки, - попытался выкрутиться пасечник.
- Молчи, дурак, - беззлобно сказал Алекс и достал из кармана
пистолет.
- Эй, ты! - обратился он к трупу. - Чего разлегся?
Труп под дулом автоматического пистолета проявил удивительное
хладнокровие.
- Не слышишь, что ли? - раздраженно спросил Алекс и взвел курок.
На вокзале Алекс поджидал комиссара Фухе с отчетом о раскрытом
преступлении.
- Знаешь, - сказал Алекс комиссару, - а это дело об убийстве в
провинции Профанс легко удалось распутать.
- Да ну? - удивился Фухе, закуривая "Синюю птицу".
- Ну да! - заверил его Алекс. - Во всем виноваты пчелы и один не
очень разговорчивый парень, который все время валялся посреди лужайки.
- Когда будет суд? - полюбопытствовал Фухе.
- Уже был, - ухмыльнулся Габриэль. - А чего там церемониться? Всех
пчел я поставил к стенке, а того парня вздернул.
- За пчелок! - Фухе поднял кружку и посмотрел сквозь нее на Алекса.
- За быстрорастворимых! - ухмыльнулся Габриэль и с удовольствием сдул
пену.
Алексей БУГАЙ
ТРЕТИЙ ПАССАЖИР
- Нет, чаю больше не надо! - сказал пассажир в клетчатом пиджаке. Эти
слова были адресованы проводнику, который угодливо протиснулся в двери
купе с подносом и стоял, ожидая указаний. После слов пассажира в клетчатом
пиджаке он поспешно убрался, не решаясь более нарушать спокойствие высоких
гостей.
- А я ему и говорю, - продолжал Габриэль Алекс, обращаясь к своему
угрюмому спутнику, - говорю, хиляй, мол, кореш, пока твои гусеницы еще
крутяться. А он мне знаешь что ответил?
- Ну? - мрачно осведомился пассажир в клетчатом. Перед ним стояла
дюжина пустых чайных стаканов. Они подпрыгивали в такт ходу поезда и
мерзко дребезжали.
- А он мне и отвечает...
Тут поезд остановился, дверь купе с грохотом растворилась, и в проеме
показался здоровенный детина, облаченный в спортивный костюм. Он держал в
руках огромный саквояж и широко улыбался.
Алекс поперхнулся чаем и стал оглушительно икать. Пассажир в
клетчатом поджаке молча уставился на вошедшего.
- Здоров, братцы!
- Твой братец в овраге лошадь доедает, - приветствовал его Габриэль
Алекс и снова принялся сражаться с икотой.
- Слышь, малыш? - подал голос пассажир в клетчатом пиджаке. - Ты
ошибся адресом. Ну-ка, закрой дверь!
Новый пассажир несколько опешил от столь радушного приема, но так
просто сдаваться не собирался.
- Позвольте, вот мой билет, вот командировочное удостоверение... - он
стал вытаскивать из карманов какие-то мятые бумажки. - Вот мои
рекомендации...
- Эта макулатура тебе больше не понадобится, - убежденно сказал
Габриэль Алекс и некстати добавил: - Знаешь, Фред, мне что-то кушать
хочется...
Пассажир, которого Алекс назвал Фредом, молча вытащил из-за пазухи
огромный заржавленный тесак и протянул его Габриэлю.
- От спинки отрежь, там помягче, - пояснил он и принялся раскуривать
сигарету.
Новый пассажир стоял, как парализованный, не в силах пошевельнуться.
- Чего стоишь, как истукан? А ну, поворачивайся спиной! И живо! -
Алекс подошел вплотную к пассажиру в спортивном костюме. Он едва доставал
ему до плеча.
- Вы что, в своем уме?! - взвизгнул физкультурник. Лезвие
заржавленного тесака шевелилось возле самого его брюха.
- Когда это я был в своем уме? - ухмыльнулся Алекс и принялся за
дело.
На визг, крики и стоны, которые доносились из купе номер четыре,
прибежал проводник. Он испуганно просунул голову в двери, и его изумленную
физиономию перекривило гримасой ужаса. Ибо в купе творились кошмарные,
неправдоподобные вещи. Габриэль Алекс сидел верхом на пассажире в
спортивных брюках; верхняя часть костюма была изрезана, окровавлена и
отброшена за ненадобностью. А сам Габриэль хладнокровно пилил своим тупым
тесаком туловище нового пассажира. При этом туловище категорически
возражало против такого с собой обращения, извивалось и дергалось.
Пассажир в клетчатом пиджаке равнодушно взирал на кровавую оргию и с
удовольствием затягивался "Синей птицей". Заметив проводника, он неохотно
обронил: "Нет, чаю больше не надо!" и снова принялся за свою сигарету.
Проводник в ужасе захлопнул дверь и как полоумный бросился по коридору
прочь от ужасного купе.
Через полчаса, немного прийдя в себя, он решил, что все это было
плодом его воображения и что такое вообще невозможно в цивилизованной
стране в конце двадцатого века. Подбадривая себя этими соображениями, он
снова двинулся к купе номер четыре. "Это мне просто показалось, -
успокаивал он себя. - Проклятые нервы!.." Когда он подошел к злополучной
двери, из-под нее прямо ему на ботинки вытекла тонкая струйка крови. Не в
силах больше бороться с неизвестностью, он рывком распахнул двери.
То, что проводник увидел в купе, не могло присниться в самом
чудовищном кошмаре. На него повеяло запахом бойни. Он закачался.
Габриэль Алекс весело вытер окровавленную руку об одеяло и предложил
проводнику:
- Ну-ка, дружок, поджарь нам этот кусочек мяса! - и он протянул
полумертвому от ужаса проводнику огромный кусок чего-то совсем недавно
очень живого. - И два стакана чаю, - добавил он.
- Нет, чаю больше не надо! - сказал пассажир в клетчатом пиджаке.
Алексей БУГАЙ
ПОКОЙНИК НИЗКОГО КАЧЕСТВА
Это случилось уже после истории с пивной пробкой и после истории с
кошмарной фальсификацией.
Комиссар Фухе впал в немилость у начальства, и ему стали нарочно
подсовывать самые мелкие и бесперспективные дела. За последние полгода ему
не поручили ни одного сколько-нибудь интересного расследования. Так было и
на этот раз.
Дверь кабинета открылась. На пороге стояла Мадлен. Комиссара обдало
запахом чего-то под чесночным соусом. Фухе скривился.
- Фред, - прошамкала Мадлен, - тебя вызывает шеф. Сказал, что очень
срочно.
Фухе посмотрел на уборщицу. Ведро с тряпкой, которое она держала,
было полно крови.
- Опять Конг зверствует?
- Да, батюшка, но тебя-то Дюмон вызывает.
Фухе не мог ничего понять.
- Ну, а кровь тогда откуда?
- Э-э, батюшка, - протянула Мадлен, переминаясь с ноги на ногу. - Де
Бил вызвал Конга и как следует ему всыпал. Конг вызвал Дюмона и содрал с
него шкуру. А теперь Дюмон вызывает тебя.
Фухе все еще ничего не понимал. Такое нарушение суббординации никак
не укладывалось у него в голове.
- А почему меня не вызывает Конг? - спросил он, страдая от ощущения
собственной тупости.
- Конг не может никого вызвать, он в реанимации.
Вот теперь все встало на свои места. Фухе обрадованно затолкал в
карман своего мраморного друга.
- Шеф сказал, чтобы никаких пресс-папье, разговор будет серьезный.
Фухе обреченно вздохнул, выложил на стол своего молчаливого брата и
поплелся на экзекуцию.
Шеф был на удивление сдержан: за время разговора Фухе поднимался с
пола всего четыре раза. После вливания в кабинете Дюмона комиссар с
удесятеренной энергией занялся этим идиотским делом о кляузах.
Вызвали главного виновника и злодея господина де Терминанта. Он сидел
в кресле напротив Фухе и, стараясь не обращать внимания на свет
1000-ваттной лампы, который бил ему в глаза, сосредоточенно ковырялся в
носу.
- Вы господин де Терминант? - сурово спросил Фухе, раскрывая
толстенную канцелярскую книгу.
- Да, это я - де Терминант, и отец мой был де Терминант, и дед мой
был де Терминант, и...
- Довольно, довольно, - прервал его Фухе. - Родственников мы допросим
потом. На вас поступила жалоба, будто вы постоянно заливаете жильцов
нижнего этажа марочным вином. Вы подтверждаете это?
- А что - вино низкого качества? - забеспокоился де Терминант.
- Нет, вино нормальное, но вот потолки подкачали, плохие потолки,
протекают.
- Ну, если потолки низкого качества, то это без меня, это мне
неизвестно...
- Да, но кошка, спасаясь от сырости и винных испарений, залезает на
обои и рвет их!
- Что, у них кошка низкого качества?
- Да нет, - пробормотал Фухе, окончательно сбитый с толку. - Кошка
нормальная.
- Так что - обои подкачали? Низкого качества? - подсказал де
Терминант.
- Не в обоях дело! - комиссар пытался втиснуть услышанное в рамки
своего рассудка и не сойти с ума до конца этого допроса.
- А еще, еще тут написано, - забубнил Фухе, тыча пальцем в заявление
и заслоняясь от де Терминанта этой спасительной бумажкой, - написано, что
ты соришь деньгами в подъезде, и уборщица не справляется!
- Признаю, и больше не буду! Честное слово!
- Ты всегда так говоришь - а сорить продолжаешь!
- А что - деньги низкого качества? - поинтересовался де Терминант.
- А-а-а! - надсадно закричал Фухе, чувствуя, что теряет рассудок; он
схватил пресс-папье и размазал де Терминанта по стенке.
Отворилась дверь, и вошла Мадлен.
- Вызывал? - тусклым голосом спросила она, но, разглядев останки де
Терминанта, несколько оживилась: - А это кто?
- Покойник, - устало пробормотал комиссар, вытирая пот со лба и
закуривая "Синюю птицу". - Низкого качества, - добавил он.
Мадлен принялась за уборку, и вокруг снова распространилось чесночное
зловоние.
Алексей БУГАЙ
ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИК
- Царь я или не царь? - завопили где-то в углу.
Послышался звон разбитого стекла, перевернулся стол, полилось пиво.
Фухе медленно поднял голову.
- Царь, царь! - послышалось отовсюду, и буяна с трудом усадили.
За окном продефилировал Габриэль Алекс. Он глупо ухмылялся и подавал
Фухе таинственные, только ему понятные знаки. Пункс торжественно
возвышался напротив Фухе за столиком и вытирал рот тыльной стороной
ладони.
- Ну и?.. - продолжал мысль комиссар Фухе, прерванный самозваным
монархом.
- Ну и никаких следов, - в тон ему сообщил Пункс. - Бьемся уже
неделю...
В ту же секунду угомонившийся было самодержец открыл террор. Было
казнено несколько дюжин стульев, бокалы порхали над головой, как бабочки,
скончался стол на шесть посадочных мест.
- Царь я или не царь? - то и дело доносилось справа, слева и сверху.
Пункс пригнул голову. Мимо окна, как темная неумытая туча, проплыл
Габриэль Алекс, неистово гримасничая. На царя навалились сразу четверо.
- Ну и?.. - поощрительно продолжал Фухе. Возле него на полированной
поверхности стола небольшим стадом толпились пустые пивные кружки.
- Корона с бриллиантом в шестнадцать каратов - раз, - стал загибать
пальцы Пункс, - портсигар чистого золота с изумрудами, подарок королевы
Елизаветы, шестнадцатый век - два... Мамочки мои!..
Распоясавшийся государь последовал в изгнание, а вдогонку за ним
устремились пустые кружки, одна из которых угодила Пунксу в спину.
- И никаких следов... - начальник поголовной полиции печально развел
руками и поморщился. - Буквально ни одного...
На противоположной стороне улицы из-за мусорного бака выглянул
Габриэль Алекс и прошествовал к дверям бара. За ним кривой цепочкой
тянулись серые пыльные следы. Внезапно двери распахнулись, и прямо на
Алекса высыпалась целая орава царских сотрапезников, что-то бессвязно
выкрикивая и топая ногами.
- Царь я? - кричали они все хором. Алекс выпучил глаза и стал по
стойке смирно.
- Может, поможете по старой дружбе? - убивался Пункс и горестно
прихлебывал из кружки. - Сроку два дня осталось - и никакой версии!..
- К черту версии, - зашевелился Фухе. - Тебе что нужно - найти
преступника или вернуть ценности?
- И то, и другое, - оживился Пункс. - Желательно, конечно.
- Сто тысяч, - тусклым голосом сказал комиссар.
- Сто тысяч чего? - не понял Пункс.
- Денег, разумеется.
- Вам?
- Мне, кому же еще?
- Пятьдесят тысяч за преступника и еще пятьдесят за ценности -
двойная цена.
- А когда будут результаты? - поинтересовался Пункс.
За окном раздался грохот. Все посетители бара разом повернули головы.
Толпа приближенных к монарху лиц почему-то качала Алекса, причем качала
как-то странно: его подбрасывали вверх, задирали головы и глазели, как
Алекс шлепался на асфальт плашмя, как жаба, и норовил отползти. Но его
снова хватали, снова подбрасывали и расступались. Последний раз он нырнул
в мусорный бак, который с грохотом опрокинулся, и из него вывалился
Габриэль с криво надетой на голову короной и золотым портсигаром в зубах.
У Пункса отнялась речь.
- Вот тебе и результаты, - невозмутимо констатировал комиссар.
- Царь я или не царь? - раздалось совсем рядом. Пункс от
неожиданности подпрыгнул.
- Да царь ты, царь, - успокоил наместника божьего Фухе и защелкнул
монарха в наручники. - Вот, пожалуйста! Маниакально-депрессивный синдром,
сумрачное состояние души - спер драгоценности и спрятал в бак.
В бар на шум забрели двое патрульных полицейских.
- Уведите негодяя! - скомандовал Фухе.
- Царь я или не царь?! - заверещал злоумышленник.
- Царь, конечно, - ухмыльнулся полицейский и ткнул его дубинкой. - А
ну, пошел! В замок...
Алексей БУГАЙ
Сергей КАПЛИН
АВАНГАРД
Ну, вот и все. Когда, наконец, была распутана эта загадочная история,
было уже поздно. Все спали. Только неугомонный адвокат Вурк ковырял свое
холеное ухоженное ухо ржавым гвоздиком. И пел песенку "Не хочу людоеда
усатого".
Габриэль Алекс тоже не отставал. Он жил насыщенной жизнью. Стянул у
любимого пса заместителя начальника поголовной полиции Дюмона кусок
кровяной колбасы, съел ее, а вместо колбасы сделал колбасное чучело и
положил на место. Пес начальника отказался жрать крашеные опилки и
затосковал. Хозяин собаки, господин Дюмон, наказал пса розгами, а колбасу
отдал нищенке.
Собака изобиделась и куснула за острый край туловища самого
начальника поголовной полиции Акселя Конга. Нищенка проглотила колбасу,
икнула, красочно скончалась и тут же стала интенсивно разлагаться.
Вызвали санэпидемнадзор.
Конг, укушенный побитой собакой, пошел лечиться от бешенства. Но не
дошел. Неугомонный адвокат Вурк, нарядившись уборщицей Мадлен, поднес
Конгу чучело пива в кружке. Конг, само собой, выпил - и поперхнулся. А
потом наказал Мадлен розгами. Настоящую, конечно.
Мадлен изобиделась и объявила забастовку. Через три дня в кучах
мусора затерялись все работники управления поголовной полиции, и дела
стали.
Криминальные элементы тут же распоясались, ввязались в шумные
разборки и потасовки друг с другом и стали десятками отдавать приказы
долго жить.
Вызвали санэпидемнадзор.
Но Конг, забывший полечиться от бешенства, укусил своего заместителя
Дюмона. Дюмон поблагодарил своего начальника за оказанную честь, наказал
его розгами и укусил уборщицу Мадлен. Мадлен изобиделась и забила тряпками
все туалеты в управлении. В летнюю жару пополз запах.
Вызвали санэпидемнадзор.
Но неугомонный адвокат Вурк, нарядившись гангстером, вывез с
пивзавода цистерну хмеля и стал продавать его гражданам, заломив
неслыханную в это время года цену. Хмель застоялся, подпортился и начал
исходить утробным духом.
Вызвали санэпидемнадзор.
Но окрестные кошки, мышки и прочие пичужки нашли душистый хмель
превосходным и, неумеренно злоупотребив им, отдали Богу душу. Но душу
перехватил Дюмон и через Конга перепродал ее Сатане.
Вот тогда-то и прибыл из бессрочного отпуска лучший работник
поголовной полиции комиссар Фухе. Притворившись трупом чучела, он стал
интенсивно разлагаться. Вызвали санэпидемнадзор. Но Фухе наказал его
розгами и допросил собаку Дюмона, а также самого Дюмона, Конга, Алекса,
Мадлен, неугомонного адвоката Вурка и покойную нищенку.
Допрошенные изобиделись. Нищенка поднесла комиссару чучело пива в
кружке. Тот, само собой, выпил. Пес Дюмона укусил Фухе за острый край
туловища. Комиссар пошел лечиться от бешенства. Но не дошел. Его вызвал на
ковер Конг и, сунув в руки чучело кровяной колбасы, приказал употребить
внутрь. Комиссар отказался жрать крашеные опилки и затосковал. Мадлен
притворилась чучелом трупа дюмона и наказала Фухе розгами. Габриэль Алекс
подогнал к окну комиссара цистерну благоухающего хмеля и стал продавать
его душу гражданам, заломив неслыханную в это время года цену. Дюмон
перехватил цистерну и через неугомонного адвоката Вурка перепродал ее
Сатане.
Ну, вот и все. Когда, наконец, была распутана эта загадочная история,
было уже поздно. Все спали. Только меланхоличный нотариус Крув ковырял
свое грязное оттопыренное ухо золотой булавкой. И пел песенку "Я хочу
людоеда лохматого".
Габриэль Алекс тоже не отставал. Он жил насыщенной жизнью. Подсунул
чучелу любимого пса швейцара управления поголовной полиции дядюшки
Альфонса кусок кровяной колбасы...
Но это уже совсем другая история.
Алексей БУГАЙ
СКЛЕРОЗ
Комиссар Фухе листал подшивки старых дел. Много времени прошло с тех
пор... Да, много... Вот, например, это... Чудное дельце... И довольно
пикантное... Или это... Сколько неожиданного, захватывающего! Комиссар
погрузился в воспоминания. Вот дело об убийстве двух женищин в доме для
престарелых - случай экзотический. Как потом выяснилось, это были и не
женщины вовсе, а гваделупские шпионы. А вот дело шантажистки - уличной
торговки каштанами. Помнится, было много возни с доказательствами ее вины.
В конце концов ее повесили, хотя она и оказалась ни при чем, а во всем
сознался сутенер по кличке Длинный Боб. Впрочем, на нее затратили столько
времени, что дело не могло закончиться просто так. Фухе задумчиво
перебирал пухлыми волосатыми пальцами мелочь у себя в кармане и смотрел
стеклянными глазами прямо перед собой. Внезапно до его слуха донесся
резкий пронзительный крик:
- Горим! Пожар! - по узким проходам между стеллажами к Фухе
стремительно приближался какой-то человечек. Он оживленно размахивал
руками и время от времени внятно выкрикивал что-то неразборчивое.
- Господин Фухе! Горим! Пожар в архиве!
- Гм! - сказал комиссар. - Пожар в архиве? Не помню такого дела. Хотя
постойте, вспомнил: в одна тысяча восемьсот девяносто четвертом году... -
он оттолкнул обезумевшего от страха человечка и начал проворно взбираться
по стремянке к стеллажу с буквой "П".
- Господин Фухе! Господин комиссар! - жалобно кричали снизу.
- Фухе? Знаю такого! - уверенно заявил Фухе. - Это комиссар
поголовной полиции, родился в одна тысяча восемьсот...
Едкий дым начал заволакивать помещение, от него першило в горле, и на
глаза наворчивались слезы. Огонь уже добрался до полок с документами под
литерой "П". Стеллаж угрожающе затрещал. Маленький человечек в панике
метался среди полок, сослепу натыкаясь на острые углы шкафов, и жалобно
кричал.
- Как же, как же, помню, как сейчас помню, - вещал Фухе из-под
потолка. - Тогда в архиве еще забыли двоих. Кажется, один из них был
служащий архива... Его убила сорвавшаяся полка... - Внизу раздался
отчаянный крик и звук падения чего-то тяжелого. - А что касается второго,
то это был комиссар Фухе! Он прогрыз решетку на окне и спасся, выпрыгнув
со второго этажа. Сейчас попробуем... - Решетка поддалась легко; стальные
зубы комиссара быстро прогрызли в ней огромную дыру неправильной формы.
Комиссар удовлетворенно хмыкнул.
- А теперь - с богом! - Фухе легко перебрался через подоконник и
сиганул из окна вниз головой.
Когда через два месяца комиссара перевели из реанимации в отделение
для выздоравливающих, к нему наконец пустили его друга Габриэля Алекса.
- Дружище! - прямо с порога закричал Алекс. - Ну как же это тебя
угораздило сигануть с восьмого этажа?! Шутка ли - если бы не демонстрация
протеста против незаконных действий комиссара Фухе, которая случилась как
раз под окном, от тебя бы и мокрого места не осталось!..
Фухе беззвучно пошевелил губами.
- Склероз, - еле слышно прошептал он, наконец, вяло махнул рукой и
вытянул ноги.
Алексей БУГАЙ
КОВАРСТВО
"По улице шел человек. Навстречу человеку катился прохожий на
трехколесном плюшевом велосипеде. Он жадно вдыхал ноздрями спертый
утренний кислород. Справа от прохожего из подворотни вывалился пожилой
застиранный кот. Он стал тереться жухлым своим боком о ствол кособокой
насморочной ивы. Из ее ветвей тотчас выпала оранжевая зубастая ворона. Она
щелкнула клювом и принялась чухать полянку на своей пушистой гипсовой
голове. Кот обмер, издал звук прокушенного воздушного шарика, попятился да
так и застыл с поднятой лапой: у него кончился завод. В это время затхлый
сломанный врач точил коренные зубы бархатным напильником у себя дома..."
Комиссар Фухе захлопнул книгу. Какая чушь! Насморочная ива! Сломанный
врач! За что людям деньги платят?!
В дверь кабинета постучали. Комиссар привычно заправил потное брюхо
под ремень и зычно высморкался. В кабинет просунулась голова секретаря
Пулона.
- Господин комиссар, тут дело неотложное... - он замялся. - Звонил
господин Конг...
При упоминании о начальнике Фухе выгнулся дугой в кресле, левую ногу
свело судорогой, и он остервенело застучал голой пяткой по полу, силясь
отогнать внезапную хворь.
Пулон и глазом не моргнул.
- Господин Конг просил передать, что ваша песенка спета и что больше
не о чем беспокоиться...
Комиссар обомлел.
- И все? - только и смог спросить он.
- Так точно! - Пулон щелкнул каблуками и исчез.
"Так, - думал комиссар. - Это конец. Откуда он узнал? Неужели
Алекс?!"
Таракан сомнения пробежал по тарелке его подозрительности.
"Нет, ну что же это я! - Фухе вспомнил, как еще в прошлом году своими
руками отправил друга и соратника на электрический стул. - Может быть,
Пункс?"
Он нажал кнопку селектора:
- Где сейчас Пункс?
В динамике зашипело, и испуганный голос секретарши ответил:
- Инспектор Пункс по вашему приказанию сошел с ума и находится на
излечении в психиатрической лечебнице.
"Так, - думал комиссар, - значит песенка спета... Нужно спешить..."
Он впопыхах набросал завещание и вызвал секретаря. Пулон схватил
листок и убежал к нотариусу. Комиссар вспомнил, как Конг расправился с
родственником мафиози Каном де Лябром. Его бросило в холодный пот.
"Не-е-е-т, лучше уж я сам..."
Фухе схватил пресс-папье и прицелился...
Наступила темнота.
В похоронной процессии старший комиссар Конг оказался рядом с бывшим
секретарем покойного, а ныне - комиссаром поголовной полиции господином
Пулоном.
- Чего это он? - задумчило пожевал губами Конг.
- Как ваши слова ему передал, так он, бедняга, и того... - Пулон
всхлипнул.
- Как ты ему сказал? Повтори! - насторожился старший комиссар.
- Я сказал ему, что его песенку в концерте художественной
самодеятельности спела Мадлен, и что ему не о чем больше беспокоиться...
Конг озадаченно покрутил головой.
- А ты не врешь?
- Как можно?! - ужаснулся Пулон и поудобнее перехватил гроб.
Алексей БУГАЙ
ПРЕКРАСНАЯ МАРКИЗА
- Слушай сюда, суслик, - начал Аксель Конг прямо с порог
Поділитися у соцмережах
