Жанр: Юмор
Рассказы
...ии по этому делу у старшего
комиссара Конга. Потом он поднялся с пола, собрал разбросанные по ковру
зубы и начал действовать.
Вызвали единственного свидетеля по делу - звукооператора Андре. Он
явился к Фухе длинный, как неспиленный кипарис. На шеее у него болтался
миленький магнитофончик с наушниками. Комиссар предложил ему стул. Андре
сел, нисколько не став при этом ниже.
- Вы были в тот вечер в студии? - начал комиссар.
- Да, ваша честь, - ответил Андре, погружаясь в наушники.
- Вы были там во время ограбления?
- Да, ваша честь, - ответил Андре.
- Вы видели злоумышленника?
- Да, ваша честь.
- Вы узнали его?
- Да, ваша честь.
- Как зовут грабителя? - осведомился Фухе, лихорадочно записывая
показания.
- Да, ваша честь, - ответил Андре.
- Вы что, издеваетесь надо мной?!! - завопил Фухе, вскакивая.
- Да, ваша честь, - просто сказал Андре.
Комиссар сорвал с оператора наушники и высморкался в них, чтобы
привлечь его внимание.
- Что послужило причиной ограбления? - продолжал комиссар, снова
принимаясь писать.
- "Дитя во времени", - без запинки ответил Андре.
- Что? - вытаращился Фухе и отложил ручку.
- Я говорю: "Дип перпл", альбом "Ин рок", семидесятый год. Мировая
музыка!
Из всего сказанного Фухе уловил лишь слово "музыка". Это и было
записано в протокол.
Дверь в кабинет дернулась и отскочила в сторону. На пороге стоял
Конг.
- Можете садиться! - бросил он свидетелю, который и не думал
вставать.
- Они так сидит, - улыбнулся Фухе.
- Да, ваша честь, - подтвердил Андре.
- Что это у него на голове? Пресс-папье? Ты надел? - брезгливо
поморщился Конг.
- Нет, это наушники, осклабился Фухе. Он был рад показать шефу свое
преимущество в технике. - Они для того...
- Довольно, - перебил его Конг. - Продолжай-ка допрос.
Фухе уступил кресло шефу, а сам сел на корточки.
- И так, вы подозревали, что этот ваш энакомый ограбит студию?
- Да, ваша честь, - ответил Андре.
- Вы можете обрисовать нам преступника? - спросил Конг.
- Да, ваша честь, - ответил Андре.
Они помолчали.
- Да, ваша честь, - повторил Андре.
Через двадцать минут терпение Конга лопнуло.
- Скажите ему, чтобы он сменил кассету, - обратился Фухе к Конгу,
съежившись под его взглядом.
- Смените кассету! - заорал Конг не своим голосом.
- Что? - спросил Андре.
- Смените кассету! - заорал Фухе надрываясь.
- Вы что-то сказали? - спросил Андре.
- Смените кассету! - завопили Конг вместе с Фухе так громко, что в
кабинете рассыпались окна, а в сорванную с петель дверь просунулась голова
Мадлен.
- Вызывали? - спросила она.
- Зачем так кричать? - удивился свидетель. - Я все прекрасно слышу.
Он сменил кассету и тут же нацепил наушники.
- Вы не отказываетесь от своих показаний? - спросил комиссар и снова
взялся за ручку.
- Нет, ваша честь, - ответил Андре.
- Вы не будете морочить нам голову своими дурацкими ответами? -
спросил Конг.
- Нет, ваша честь, - ответил Андре.
- Итак, вы были с преступником заодно, - решил схитрить комиссар. Он
торжествующе посмотрел на шефа.
- Нет, ваша честь, - бодро ответил Андре.
Фухе сконфузился.
- Вы решили помочь следствию? - уточнил Конг.
- Нет, ваша честь, - уверенно сказал Андре.
- Вы знакомы с ответственностью за дачу ложных показаний? - спросил
Фухе.
- Нет, ваша честь, - заверил Андре.
- Вы невменяемый! - догадался Конг.
- Нет, ваша честь, - убежденно сказал Андре.
- Все, допрос окончен! - заголосил Конг, хватаясь за голову. Он
справедливо опасался за свой рассудок.
Когда Андре ушел, старший комиссар долго еще не мог успокоиться. Он
все ходил по кабинету и отчитывал комиссара Фухе за халатное отношение к
ведению допроса. Наконец, он закончил свою речь.
- Вы все поняли? - осведомился он.
- Да, ваша честь, - ответил Фухе.
- В следующий раз выбирайте нормальных свидетелей, - сказал Конг,
протискиваясь между обломками двери.
- Да, ваша честь, - сказал Фухе.
Конг подозрительно прищурился.
- Ты что-то сказал? - переспросил он.
- Да, ваша честь, - ответил Фухе.
- Что-же? - поинтересовался Конг.
- Да, ваша честь, - ответил Фухе.
Конг вздохнул и пробормотал удаляясь:
- Послал бог мне на голову идиота в помощники...
- Да, ваша честь, - донеслось из кабинета Фухе.
Алексей БУГАЙ
ИСТОРИЯ С ПИВНОЙ ПРОБКОЙ
История с пивной пробкой, в сущности и не история вовсе, а так,
эпизод. Однако для истинных любителей и почитателей комиссара Фухе даже
незначительные штрихи в его в общем-то хорошо изученной биографии
представляют непреходящую ценность.
Итак:
Утренний телефонный звонок беспардонно ворвался в небытие комиссара
Фухе и разогнал меркантильно-эротические предутренние грезы.
- Убийство, господин комиссар!
- Какое убийство может быть в полпятого утра, да еще в понедельник?!
Не порите ерунду!
- Господин комиссар, я звонил в управление, и там дали ваш телефон. И
некоторую надежду...
- Ах, так вам дали?.. - переспросил Фухе, клокоча от гнева. - Ну так
я сейчас заберу! Адрес!
Через двадцать минут Фухе, сонный, растрепанный и непохмеленный
стоял, слегка покачиваясь, на авеню Де Бланш и привычным взглядом
всматривался в приветливое лицо покойника.
- Ну, так здесь все ясно! - заявил он наконец полицейскому, который
обнаружил труп и выдернул комиссара из постели.
- Скажите, кто проходил по этой улице между тремя часами ночи и
половиной пятого утра?
- Никто, - уверил полицейский. - Никто, господин комиссар. Проспект
перекрыт по причине забастовки дворников с позавчерашнего дня: из-за
неубранных куч мусора тут пройти невозможно.
- Ха-ха-ха! Я так и думал! - забулькал Фухе. - А что это у вас в
кармане?
Полицейский изменился в лице и прочих частях тела.
- П-пробка, пивная... - испуганно выдавил он.
- Так, - жестко заключил комиссар. - Убийство совершено пустой
бутылкой из-под пива, которая все еще торчит из головы убитого. Пробка - у
вас в кармане! Мотив - ограбление: пострадавший как раз выиграл крупную
сумму в государственную лотерею. Деньги!!! - вдруг заорал Фухе, даже не
напрягаясь.
Полицейский, побледнев и заикаясь от страха, полез в карман за
бумажником, но потом, спохватившись, стал расстегивать кобуру.
Фухе, не торопясь, дал ему возможность вытащить пистолет, а затем
молниеносно промокнул своим пресс-папье всего полицейского целиком, и
когда тот стал похож на высушенный листок из гербария, деньги еще раз
поменяли владельца.
Фухе вышел на соседнюю улицу, поймал такси и благополучно вернулся
домой еще до рассвета. Дома он быстро разделся и, потушив "Синюю птицу",
все время торчавшую у него в зубах, рухнул на диван.
Минут через двадцать его снова поднял на ноги телефонный звонок.
- Господин комиссар! - захлебывалась трубка. - Убийство на авеню Де
Бланш, целых два трупа! У одного - пивная бутылка в голове, второй - в
полицейской форме, но попал под паровой каток или был умерщвлен каким-то
подобным чудовищным орудием! - стрекотала мембрана.
"Хм, - подумал Фухе, - и вовсе даже не чудовищное, а самое что ни на
есть удобное!"
После подобных ночных происшествий Фухе обычно находился на последнем
градусе бешенства; сегодня же у него от подобной телефонной наглости
просто отнялась речь.
- Ы-ы-ы!.. - заревел он в трубку.
- Господин комиссар, ваш телефон мне дали в управлении; и, кстати,
тут на асфальте, рядом с трупами, валяется пивная пробка!
- Положите ее к себе в карман! - выдавил наконец Фухе. - Я выезжаю!
Вечером, восседая в пивной, Фухе охлаждал свой перегретый организм до
температуры окружающей среды девятнадцатью кружками пива. Рядом с ним
из-за стола торчала красная рожа Габриэля Алекса.
- Скажи, ты не знаешь, какой идиот дежурил сегодня ночью на телефоне
в управлении? Я хотел бы сказать пару теплых слов этому парню. Этот
мерзавец, - продолжал кипятиться комиссар, - давал мой телефон кому ни
попадя!
Лицо Габриэля Алекса потемнело. Он потупил глаза.
- Я был на телефоне! - внезапно вырвалось у Алекса. Он тут же
схватился за кружку с пивом, а Фухе - за пресс-папье.
И неизвестно, чем закончилась бы застольная беседа двух закадычных
друзей, но тут внезапно раздался жуткой силы взрыв, оконные стекла влетели
в пивную вместе с рамами и частью стены, посетителей снесло с их стульев и
сбило в большую бесформенную кучу-малу посреди пивной, состоявшую из
обломков мебели, пивных кружек, живых и мертвых тел.
Через месяц, когда оба друга, наконец, немного пришли в себя,
оказалось, что их койки стоят рядом в реанимационном отделении. Оба были
забинтованы по уши, с узкими прорезями для глаз и рта. Оба были также
загипсованы и распяты при помощи сложных систем тросов, гирь, блоков и
противовесов.
Несколько часов стояла гробовая тишина, так что можно было услышать
грузные шаги клопов, тараканов и других насекомых, избравших клинику
местом своего постоянного жительства.
- Комиссар!.. - донесся наконец хриплый шепот из-под гипса.
Фухе не шевельнулся.
- Комиссар!.. - повторил Алекс, пытаясь повысить голос, осипший от
долгого молчания. - Комиссар!.. А я тогда нарочно давал ваш номер кому
попало. Пусть, думаю, наш великий и знаменитый комиссар Фухе выспится как
следует!
Фухе нервно задергался на кровати, с трудом снося это издевательство.
И от кого? От лучшего друга!
- Комиссар! - снова раздалось змеиное шипение Алекса. - Комиссар!.. А
как же те три покойника, что на вашей совести? Спите хорошо? Призраки по
ночам беспокоить не изволят?
Фухе конвульсивно пытался схватить что-то загипсованной рукой.
- И к тому же у меня на два ребра меньше сломано! - продолжал
издеваться Алекс. - Что вы на это скажете?
Фухе ничего не сказал на это: он, наконец, дотянулся до пульта
системы жизнеобеспечения Алекса и с улыбкой выключил подачу кислорода.
Алексей БУГАЙ
МАТРИАРХАТ
Моей жене Татьяне Грищенко посвящается
Новый день не сулил ничего необычного. Как всегда, доблестный ветеран
поголовной полиции комиссар Фухе поднялся в семь часов утра, прополоскал
рот пивом, побрился и поспешил на службу. По дороге он купил свежие газеты
и, не читая, запихнул в карман клетчатого пиджака, с которым никогда не
расставался.
Первое потрясение ждало его в кабинете начальника поголовной полиции
Дюмона. Вместо известной всему комиссариату внушительной фигуры шефа в его
кожаном кресле восседала какая-то пигалица с висюльками в ушах и прической
до потолка. Комиссар Фухе опешил. Если бы не напряженные лица Лардока и
Акселя Конга, которые стояли навытяжку перед кожаным креслом, и состояние
Пункса, на первый взгляд близкое к обморочному, можно было бы
предположить, что минуты жизни пигалицы сочтены.
Однако Фухе нутром учуял, что эта накрученная прищепка сегодня
олицетворяет собой власть.
- Так вот, - продолжала дама монолог, прерванный появлением Фухе. -
Лардок отправится на рынок за овощами. Список получишь у секретаря. Конг -
в прачечную-самообслуживание, простирнешь простынки. И чтоб никакого пива!
- Конг послушно кивнул головой. - Пункс отвезет меня в парикмахерскую и
заберет деток из колледжа, а потом заедет с ними за мной. Так... - фурия
прищурилась. - А этот на что годится?
Фухе потупился.
- Ага! Вот тебе ключи, - она швырнула тяжелую связку прямо в голову
комиссару, - приберешься в квартире и сгоняешь за пиццей. Понял? -
комиссар угрюмо кивнул. - Все свободны!
У себя в кабинете Фухе тщетно собирался с мыслями. Ничего путного в
голову не лезло, и он решил прополоскать мозги.
В "Дроздах" за стойкой вместо бармена торчала неизвестная комиссару
дама в бигудях на босу ногу. Она подозрительно покосилась на Фухе:
- Пива захотел? В десять утра? Ты на службе или как?
Пока Фухе придумывал подобающий случаю ответ, барменша сняла
телефонную трубку, набрала номер и о чем-то спросила.
- Да-да, за пивом притащился, - сказала она в трубку и кивнула на
комиссара.
Через секунду она передала трубку Фухе.
Тот угрюмо слушал пару минут, потом обреченно кивнул головой и
отчеканил:
- Есть! Так точно! Разрешите идти? - и с безумными глазами рванулся
куда-то мимо дверей.
Выскочив с трудом на улицу, Фухе принялся ловить такси. Через
пятнадцать минут он уже осторожно открывал массивную дверь с табличкой:
"Ст.комиссар ДЮМОН". В квартире Фухе застал совершенно невозможную
картину: шеф поголовной полиции, гроза преступного мира, ветеран сыска
господин Дюмон стоял в женском халате и с веником в позе нашкодившего
кота. На его лице бродила глупая заискивающая улыбка.
При виде Фухе улыбка потухла. Дюмон вытащил руку из-за спины. В ней
оказалась початая бутыль коньяка. Шеф вопросительно качнул стеклотарой.
Фухе был не против, и сотрудники выпили.
- Что за новости? - изумился Фухе. - Почему всюду эти?.. - он
выразительно изобразил высокие женские прически.
- А ты газеты сегодня читал? - спросил шеф. - Там все написано.
Комиссар вынул из кармана мятые газетные листки и принялся за чтение.
Заголовки кричали: "ЕЖЕГОДНЫЙ МАТРИАРХАТ. ТОЛЬКО ОДИН ДЕНЬ В ГОДУ".
Грянул телефонный звонок. Дюмон поднял трубку.
- Да, прибыл, да, - он покосился на комиссара, допившего из стакана и
поставившего его на полированный стол. - Да, уже убрал. Конечно, успеет!
Дюмон положил трубку и тяжело вздохнул. Фухе посмотрел на часы.
- Пицца! - внезапно завопил он. - Я забыл про пиццу! Не видать мне
теперь премии!
- Точно! - подтвердил начальник. - Она у меня такая...
Фухе умчался. Дюмон допил коньяк и стал протирать мебель.
Комиссар так спешил за пиццей, что, увидев на улице Пупендайка - тот
уже год находился в розыске - не стал задерживаться, а, добравшись до
пиццерии, позвонил в участок.
Трубку взяла какая-то дама, вероятно, жена дежурного полицейского.
Фухе доложил обстановку. Дама записала.
- Пупендайк обвиняется в трех убийствах и ограблении Национального
банка. Он был с какой-то барышней...
- С маленькой полной брюнеткой? - внезапно переспросила невидимая
дежурная.
- Нет, - возразил Фухе. - С высокой стройной блондинкой.
- Боже мой! - завизжала дама на том конце провода. - Какое несчастье!
Бедная Лорен!
Телефон дал отбой. Фухе пожал плечами, купил пиццу и заспешил
обратно.
На следующий день, когда мужчины снова заняли свои привычные места и
должности, в кабинет Фухе просунулась уборщица Мадлен с донесением.
Комиссар бегло прочитал странички и расплылся в улыбке.
Вошел Дюмон.
- Ты слыхал? - начал он с порога.
Фухе почтительно молчал.
- Надо же, целый год его ищут, чтобы привести в исполнение смертный
приговор, а тут на тебе! - продолжал Дюмон. - Это я о Пупендайке. Найден
мертвым с многочисленными травмами черепа. В голове остались щепки и целые
куски дерева: били, видимо, каким-то тупым предметом, например, дубиной.
- Скалкой, - подсказал догадливый комиссар. - Скалкой или молотком
для отбивания мяса, он тоже деревянный.
- Возможно, - согласился Дюмон. - Но кто этот таинственный мститель?
Фухе загадочно улыбнулся.
Алексей БУГАЙ
ДУРДОМ
- Вот пройдет еще годик,
и стукнет тебе, старому
пеньку, уже шестьдесят шесть!
- Гляди мне, накаркаешь!
(Из разговора Г.Алекса и
Ф.Фухе на юбилее последнего)
Когда часть суток сменилась такой же следующей, комиссар Фухе крепко
спал.
Габриэль Алекс впотьмах наехал бульдозером на акацию и перебудил всех
птичек. Те разом запели, и от этого наступило утро.
С некоторых пор управление поголовной полиции взяло шефство над
психиатрической лечебницей. Функции шефов заключались в том, что во время
своих достаточно редких набегов на сумасшедший дом полицейские объедали
несчастных больных, уничтожали за день месячный рацион дуриков, а также
отрабатывали на пациентах лечебницы новые формы допроса с пристрастием,
проверяли функционирование детектора лжи и вообще веселились вовсю.
Самым главным и буйным сумасшедшим в дурдоме был, конечно, главврач.
Затем по степени опасности для общества следовали его заместитель, старшая
медсестра и санитары отделения для буйных. Они отличались от своих
подопечных только формой одежды и никак не уступали им в свирепости и
безумии.
Габриэль Алекс с гиканьем носился по коридорам сумасшедшего дома и
лихо заколачивал гвозди в зазевавшихся санитаров. Встречать же высоких
гостей главврач не вышел. У него начался рецидив крайней степени
невменяемости. Когда шефы вторглись в его кабинет, то застали такую
картину: главврач в белом халате, очках и со стетоскопом на шее сидел в
огромном аквариуме, держа голову ниже уровня воды и дышал через трубочку.
На вошедших он не обратил никакого внимания, а только высунул из
аквариума холеную руку и насыпал сам себе корма из баночки, после чего
стал с жадностью глотать его. Алекс не удержался, подошел к аквариуму и
щелкнул по нему пальцем. Главврач встрепенулся, пустил пару пузырей и ушел
на дно, подняв тучу ила.
Старшую медсестру поголовщики застали за довольно необычным занятием
- она оформляла свою коллекцию. Коллекция представляла собой неимоверное
количество одинаковых колбочек с образцами собственного кала. Каждая
колбочка была снабжена биркой, на которой значилась дата отправления, а
также примерное меню предыдущего дня. В данный момент почтенная дама
занималась тем, что наряжала свои бесчисленные колбочки в кокетливые
разноцветные юбки из полосок бумаги. Она была так этим увлечена, что
неугомонный Габриэль Алекс умудрился стянуть у нее из-под носа одну из
посудин коллекции и спрятать себе за пазуху.
Психи попроще, как только открылась дверь палаты для параноиков,
набросились на шефов и грязными пальцами залезли в должностные носы. Шефы
поспешно ретировались, а Алекс сунул в руки какому-то шизику похищенную
колбу из коллекции старшей медсестры.
Дальше по коридору поголовщики увидели, как группа сотрудников
лечебницы занималась выяснением того, что станется с кошкой после
погружения ее в цементный раствор на различные отрезки времени.
В самом конце коридора на корточках сидели соревнующиеся. Они держали
во рту трубки, соединявшиеся с полным баком пива, который висел под
потолком. Время от времени рефери отпускал прищепки, пережимающие трубки,
и пиво под довольный рев спортсменов устремлялось по пищеводам к желудкам.
Через некоторое время пиво просилось наружу, и тогда троеборцы срывались с
места и под одобрительный гогот публики неслись по коридору к нужнику.
Чемпионом считался тот, кто не расплескает ни капли пива по дороге, кто
перенесет большее его количество, и, наконец, тот, кто сделает это быстрее
конкурента. Все пункты тщательно фиксировались, и рефери выносил вердикт,
кто же сегодня в лидерах.
Габриэль Алекс, насмотревшись на все эти чудеса, зачерпнул из
аквариума, где сидел главврач, крохотную рыбку, проглотил ее живьем и
запил большим количеством пива. После этого он долго еще ходил с блаженной
улыбкой, прислушиваясь к перемещениям рыбки у себя в желудке.
Выскочила из своего кабинета в гневе и соплях старшая медсестра и
завопила, что у нее украли колбу с юбилейными отправлениями по случаю
заката солнца в Мексике от тринадцатого двадцать пятого сего года
следующего месяца.
Шефы сочли за благо удалиться.
При выходе из дурдома комиссар Фухе под диктовку Алекса похищенным
калом на стене вывел гениальные вирши:
Выдрал зуб себе клещами - Тоже мне болячка!
Потому что за плечами - Белая горячка!
Алексей БУГАЙ
ЛИМИНТАРНОЕ ДЕЛО
Это было сразу же после истории с пивной пробкой.
Фердинанда Фухе никогда не колотили просто так. Всегда находилась
причина. А побои были следствием этой причины. Это обстоятельство до такой
степени удручало комиссара, что он не знал покоя ни днем, ни ночью.
Так было и на этот раз. Стоило комиссару поголовной полиции появиться
в "Дроздах" и отпить из двадцать второй кружки пива, как туда не замедлил
ввалиться старший комиссар Конг. Он имел реанимированный вид, а именно:
был бодр и свиреп. Поискав глазами Фухе, Конг принялся перебирать пухлыми
пальцами четки из гантелей, которые всегда носил при себе.
- Петушок ты мой свежевыпотрошенный! - ласково обратился Конг к Фухе,
когда последний, наконец, оставил четкий след на сетчатке старшего
комиссара. - А позволь узнать, где твоя милость обязана находиться в
рабочее время? - вкрадчиво осведомился Конг, явно издеваясь.
- Я тут... Думаю я здесь... - защищался Фухе. Он хотел достойно
ответить обидчику. При этом комиссар собирал в кучу разлетающиеся мысли,
пытаясь сфокусировать взгляд на огромной размытой фигуре Конга. Конг
бесцеремонно прервал гантелей самокопание комиссара и нагрузил его
работой. Работенка, как обычно после случая с кошмарной фальсификацией,
была черновая и второстепенная.
Имел место случай отравления лорда Кан де Лябра цыпленком табака.
Цыпленок, как выяснилось после вскрытия, имел довольно жалкий вид. Лорд
Кан де Лябр после скармливания ему цыпленка имел вид покойника. В свою
очередь Фухе после лицезрения Конга, цыпленка и останков Кан де Лябра имел
вид ходячего трупа.
С чего начинать, было непонятно. Оба основных участника трагедии были
мертвы. Цыпленок был мертв и почти переварен. Лорд был мертв и разлагался.
Фухе хотя и был пока жив, но тоже стал распространять запах тления.
Следствие зашло в тупик.
Из тупика его вывела случайность.
Как-то, листая один научный, но вовсе не популярный журнал, Фухе
обратил внимание на пеструю картинку и попросил инспектора Лардока
прочитать пояснение.
- Капля никотина убивает лошадь, - продекламировал тот.
- Хм, - сказал комиссар. - А в табаке есть никотин?
- Сколько угодно, - осклабился Лардок. - А вы надумали курить
бросить?
- Бросить курить мне никак не возможно, - разоткровенничался Фухе, -
потому как больше ничего толком не умею.
Потом комиссар пошел по ложному пути. Он стал проверять родословную
Кан де Лябра на предмет того, не было ли у него в роду непарнокопытных.
Догадка не подтвердилась. Фухе сидел у себя в кабинете унылый и скучный и
пытался выдумать нетрадиционный метод расследования. Тут в кабинет
просунулась голова Лардока.
- Ну как, господин комиссар, есть сдвиги? Фухе стал торопливо и
сбивчиво излагать инспектору свою точку зрения. Лардок слушал, слушал, а
потом сразил комиссара длинным и непонятным словом "аллегория".
- Вы, я вижу, ходите по кругу. Хотите поймать черную кошку в темной
комнате, а кошки, знаете ли, там и нет.
- Я хочу поймать убийцу, - сурово ответствовал комиссар. - А если ты
знаешь больше, чем говоришь, то у меня есть свои методы, - комиссар
заерзал в кресле, пытаясь извлечь испытанное пресс-папье.
- Ну что вы! - залебезил Лардок. - Я хочу сказать только, что эта
заметка про лошадь - вы ведь ее помните?..
- Угу, - угрюмо подтвердил Фухе и оставил пресс-папье в покое.
- Так вот, насчет лошади. Это аллегория. Вы меня понимаете? Фухе
сделал вид, что понял, но у него это не получилось.
Тогда Лардок пояснил:
- Аллегория - это когда пишут про лошадь, а имеют в виду человека.
Понятно?
Комиссар стал накаляться.
- Вы что же, за идиота меня принимаете? Это лиминтарные вещи!
Слово "элементарный" Фухе долго репетировал в присутствии Алекса и
теперь пользовался им без запинки. Посрамленный Лардок убрался.
Комиссар Фухе, окрыленный успехом такого открытия, поспешил к Конгу
похвастаться новостью. Когда Конг выслушал Фухе, он хохотал до
изнеможения, до обморока, а потом, придя в нормальное состояние, спросил:
- Что ты обычно куришь, цыпленок?
- Махорку, - неизвестно почему соврал Фухе и принял стойку смирно.
- Вот тебе десять пачек табаку, и премия будет! Получается, что раз
цыпленок был табака, значит, любого человека убьет, как лошадь!.. Посмешил
старика, ей-богу! А теперь иди. Завтра ты свободен.
Комиссар бодро вышел из управления и поспешил в "Дрозды".
- Гарсон, десять пива! Да поживее!
Дожидаясь пива, Фухе поскреб затылок:
- Кто их, начальников, разберет?.. То кричат, то смеются...
Лиминтарное ведь дело...
Алексей БУГАЙ
БЫСТРОРАСТВОРИМЫЕ ПЧЕЛЫ
Комиссар Фухе готовился к отпуску. Он уже передал дела своему
заместителю, собутыльнику и просто хорошему человеку Габриэлю Алексу и
теперь, освободившись от повседневного бремени обязательных забот -
непременных спутников его нелегкой комиссарской жизни - расхаживал по
квартире, облачившись в полосатую пижаму и пуская клубы дыма из волосатых
ноздрей и ушных раковин. Посреди комнаты лежал растерзанный чемодан,
свидетельствовавший о смятении души Фухе.
Разбросанные предметы туалета, надкушенные бутерброды, перевернутая
канистра с пивом, носки, которые соседствовали в банкой недоеденных шпрот,
говорили вдумчивому наблюдателю о многом. О том, например, что жена
комиссара уехала на недельку погостить к тетке в провинцию. Огромный
многоведерный аквариум с пивом, в котором обычно плавала небольшая стайка
вяленых вобл, был пуст, сух и к тому же откровенно вонюч: это означало,
что вобла
...Поділитися у соцмережах
