Жанр: Юмор
Рассказы
...арет "Желтый бегемот"; правда, в воде они
совершенно раскисли, но Фухе любовно обсушил их на солнышке и остался
доволен результатом. Но вот пиво!.. Оно следовало за комиссаром неотступно
днем и ночью. Ячмень на острове был. Хмель Фухе надеялся заменить
водорослями, вместо сахара взять морскую соль.
Когда Фухе попробовал приготовленное им пойло, его моментально
подрезало. Комиссара три часа мучали судорги, потом началась рвота. Затем
рвота прошла, но разбил паралич, а когда и эта хворь отступила, то у Фухе
отнялись уши, и он ослеп на левый глаз.
После этого он отчаялся изготовить любимый напиток и больше уже не
экспериментировал.
8. ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
Старший комиссар Конг улетал в Парагвай без приключений. Пребывая в
самом мрачном настроении, Конг все видел в черном цвете, и даже все три
сигнала светофора представлялись ему одинаково траурными, поэтому он ехал
без разбора на любой свет. За ним, конечно, увязалась дорожная полиция. К
аэропорту старший комиссар подъехал в сопровождении доброго десятка
полицейских машин. Его появление в родном аэропорту наделало столько шума,
что в суматохе у него стащили чемодан и фамильную зубочистку с
инструкцией.
Старший комиссар погрузился в самолет и израсходовал дюжину
индивидуальных пакетов еще до того, как лайнер оторвался от взлетной
полосы. Потом в воздухе на Конга напала морская болезнь, и остаток пути
старший комиссар провел в хвостовой части самолета.
В Асунсьоне ему устроили пышную встречу. Местные власти считали, что
часть вины ложится и на них, а пропажа самолета - это просчет в работе
определенных организаций и служб, в чьем ведении находятся подобные
вопросы. Поэтому Конга старались задобрить, что удалось только на третьи
сутки банкета. Старшему комиссару сообщили все имеющиеся сведения, но где
Фухе и Алекс, Конг так и не узнал. Правда, за отдельную и очень
дополнительную плату ему намекнули, что Фухе нет на континенте. Что же
касается Алекса, то здесь тоже было много неясного. То, что он жив и
находится в Парагвае, ни у кого не вызывало сомнений - его видели
множество раз, но Алекс никак не проявил себя в раскрытии преступления.
По-видимому, эта история с самолетом мало интересовала Габриэля, и он к
ней совершенно охладел. А видели его разъезжающим в автомобиле в обнимку с
известнейшим кинорежисером Анжеликой Труппини. Ходили слухи, что Алекс
собирается покинуть страну и в поисках натуры посетить Океанию.
Конг сидел в кабинете и задумчиво разрезал ножницами сигаретный дым.
Насколько он понимал, преступники, захватившие авиалайнер, превратили в
свою базу маленький островок в Океании, но координаты острова Конгу не
удалось купить даже за очень большие деньги. Размышляя так, он ковырялся в
зубах гантелей. Ведь если бы вычислить этот их притон, то нагрянуть туда
внезапно на крейсерах и подавить террористов колличеством и мощью - это
уже дело техники.
Старший комиссар здорово пометался по злачным местам в попытках
вычислить координаты острова. Конг сбился с ног, но местоположение острова
осталось тайной. В конце концов он нашел-таки след. Один из завсегдатаев
кафе-вытрезвителя признался после обильных возлияний, что знает человека,
который связан с бандой.
Стоит ли говорить, что этот человек в назначенное место встречи не
пришел, а вечером Конг увидел по телевизору в новостях, как этот его новый
знакомый по кафе-вытрезвителю попал под экспрес Лима-Монтевидео.
Больше того, сам Конг чудом избежал смерти. Его автомобиль, который
ему предоставило полицейское управление Асуньсона, был просто напичкан
взрывчаткой, и старшего комиссара спасло только то, что в автомобиль этот
за десять минут до Конга успел забраться какой-то молодчик и угнал его. То
есть хотел угнать. Повернул кнюч зажигания и поехал. То есть не поехал, а
полетел, причем сразу во все стороны.
Но одна зацепка у Конга появилась. В номере отеля, где он
остановился, был произведен обыск. Ничего не пропало, кроме запаса нижнего
белья, а в прихожей преступник обронил ушную затычку.
"Вот это удача!" - подумал Конг. Нижнее белье, вероятно, для того,
чтобы запутать следы. Но это может быть и пароль. А вот затычка!..
Произведя с ней все необходимые анализы, старший комиссар сделал вывод,
что преступник - негр двухметрового роста, с волосатыми ногами и без
нижних коренных зубов. Далее Конг сделал предположение, что этот негр
хромает на левую ногу и в детстве перенес свинку.
Этих примет было достаточно, чтобы найти злоумышленника. И Конг начал
действовать.
Для начала он распорядился изъять из продажи все предметы мужского
нижнего белья в Парагвае и у всех подозрительных лиц проверять белье на
свежесть. Если задержанный был в чистом белье, участь ему была уготована
неэавидная, а если он к тому же имел несчастье родиться негром, то тем
паче. Но негров было слишком много, а большинство из них вообще
предпочитало ходить без исподнего. Эта затея провалилась...
Зато поймали около десятка хромых негров, но одни были слишком
низкорослы, другие - либо с деревянной ногой, либо с протезом вместо
головы. Только один из них не смог доказать свое алиби, так как был
слишком пьян. Его оставили на ночь в камере, а наутро он повесился на
водосливном бачке.
Круг замкнулся.
9. ЧУДЕСНЫЙ ТИПАЖ
У Алекса в детстве случилась неприятность. Отдыхал он в палатке возле
строящейся дороги, а тут вдруг ни с того, ни с чего ночью каток
асфальтовый с тормозов сорвался и прямо через палатку скатился в кювет. А
в кармане у Алекса совершенно расплющился бутерброд, стал совсем
прозрачным, загорать через такой можно. И случилось это тринадцатого числа
в пятницу. С того времени - как тринадцатое число и пятница, так у Алекса
и неприятности.
Когда Габриэль хлопнулся об землю в джунглях, он потерял две заклепки
на джинсах и ноготь на мизинце левой ноги. Это случилось тринадцатого
числа. Алекс долго сидел на пыльных лианах и что-то сердито подсчитывал.
Получилось, что тринадцатое число было четвергом.
- Не может быть! - сам себе сказал Габриэль, и тут же у него за
спиной загалдели, закричали, закартавили:
- Может быть!
- Может быть!
- Может, может, может! - на все лады повторяли в зарослях и листве.
- Попугаи! - сообразил Габриэль.
Он вдруг вспомнил, как лежал вот так, одинокий и покинутый, на
помойке, переваривая свежепроглоченный мусор, а рядом валялся резиновый
попугай с оторванной лапкой. Ему стало жаль себя, и он стал избивать
кричащих птиц.
- Безмозглые твари, пернатые сволочи! - приговаривал Алекс, круша
налево и направо.
Вокруг уже лежало десятка два поверженных попугаев, и бойня была в
самом разгаре, когда Алекса остановили.
- А вы знаете, что этот вид попугаев занесен в Красную Книгу? -
обратился к нему слегка цивилизованный абориген.
- Заткнись пигмейская твоя рожа! - начал общение Алекс. - Еще раз
разинешь клюв, и твою разновидность болванов тоже занесут в книгу!
- В Красную? - поинтересовался индеец.
- В книгу регистрации покойников! - пояснил Алекс и выполнил свою
угрозу.
Потом началась неделя скитаний и странствий по сельве.
- Дурацкие джунгли, - ворчал Алекс. - Ни указателей тебе, ни полиции
- ничего... Кругом один сплошной зоопарк и клуб кинопутешествий!.. Как
если бы начали показывать джунгли, а камеру заклинило, и всю неделю один и
тот же кадр!
Когда Алекс добрался, наконец, до автострады, выполз на бетонку и
стал поливать слезами нагретые солнцем плиты, возле него остановился
шикарный автомобиль.
- Какая прелесть! Вы полюбуйтесь, какой чудесный типаж! Темный
непросвещенный дикарь преклоняеться перед чудесами цивилизации! -
прощебетал женский голос. Крупным планом, пожалуйста!
- А вот я сейчас тебе дам крупным планом из крупнокалиберного
пулемета! - обиделся темный непросвещенный Алекс, подтягивая к брюху
пулемет. Но когда он поднял глаза, чтобы нашпиговать обидчика свинцом, то
вдруг широко открыл рот, и оружие, выпав из рук, покатилось под машину. На
машине стояла молодая, красивая, незнакомая, одетая.
- Ишь ты, прыткая! - пробормотал Габриэль. - Видать, пресс-папье не
нюхала! - решил он и полез целоваться.
Красивая и одетая оказалась известным кинорежиссером Анжеликой
Труппини. Она снимала фильм о Робинзоне Крузо и никак не могла найти
никого на главную роль, а также симпатичный необитаемый островок.
Алекс был неотразимо туп и подкупающе безобразен; Анжелика обладала
всеми качествами чужой жены и, кроме этого, имела внешность, с которой
было не стыдно показаться даже при совершенно дневном свете.
Они резвились вдвоем, как хотели. О спецзадании Габриэль так и не
вспомнил. На яхте, которая принадлежала Анжелике и которая была так
напичкана киноаппаратурой, что не осталось места даже для пива, тоже было
нескучно. Алекс нисколько не тяготился присутствием на яхте существа иного
с ним пола. Напротив, он настолько ужился с Анжеликой, что перестал
шарахаться от принадлежностей женского туалета, разбросанных там и сям по
палубе. Он стал прилично разбираться в тонкостях кинематографической
кухни, настолько прилично, что мог почти безошибочно назвать по памяти
ведущих голливудских режиссеров, актеров и актрис и указать, кто из них у
кого сейчас снимается с точностью до постели.
Яхта проходила мимо множества островов и островков, но ни один из них
не понравился Анжелике. Наконец, заприметили один подходящий, подошли к
нему на расстояние плевка при попутном ветре и стали дрейфовать вдоль
береговой черты, которая и чертой-то не была, а скорее кляксой с неясными
очертаниями. Съемки отложили на утро, и все разошлись по каютам.
А утром Анжелика пропала. В каюте у нее нашли дурацкую записку: "Не
волнуйся! Меня только что сожрала акула. До скорой встречи!"
"Ну-ну, - подумал Алекс. - Акулы в мелководье не бывает!" Но на этом
и упокоился.
10. ПОДЛЫЙ ОБМАН
Через месяц безуспешных попыток обнаружить злоумышленников Конгу
удалось-таки напасть на след. След был несвежим и сомнительным. Но все же
лучше что-то, чем ничего.
Приходящий муж буфетчицы из кафе-вытрезвителя был знаком с сутенером,
который обслуживал членов шайки. Прямой контакт с девицами, скрашивавших
холостятские ночи бандитов, ничего не дал. Они могли сообщить, какой цвет
волос и пиджака был у клиента, да сколько он заплатил. Ни особых примет,
ни тем более имени они не знали и не желали знать.
Сутенер достиг того возраста, когда пить и курить можно сколько
угодно, не опасаясь ухудшения здоровья - ему стукнуло девяносто шесть.
Поэтому он не слишком дорожил своей шкурой. Но это не значит, что он
собирался играть в благотворительность. Твердая цена - и все сведения
переходили к покупателю. Он сообщил также, в виде бесплатного приложения,
что главаря банды зовут Фердинанд Фухе. Конга передернуло. В самое
ближайщее время банда собирается покинуть континент и наведаться на
остров, где распологалась их база.
Сутенер назначил следующую встречу Конгу возле склада шифера в 19:00
на другой день. Конг на эту встречу не попал и посему почувствовал себя
подло обманутым, так как сколько он ни наводил справки, еврея по фамилии
Шифер в городе никто не знал.
11. ПРЕСС-ЦЕНТР
Поначалу Фухе очень страдал от голода и - а это было еще страшнее -
из-за отлучения от пива, которое он употреблял с младенчества.
Когда он бродил по безлюдному берегу, ему приходили на ум сиротские
пироги со шрапнелью, мертворожденные блинчики, компот, заправленный
креветками, и прочие яства из полицейской столовой. А на берегу лежали
только неаппетитные голоши и грелись на солнце.
От нечего делать комиссар принялся вытесывать каменные пресс-папье в
надежде, что они пригодятся в будущем.
На острове, без сомнения, кто-то жил. Это было понятно даже Фухе.
Комиссар постоянно натыкался на следы жизнедеятельности неведомых жителей
острова. Он находил то побелевшую от времени человеческую кость, то
деревянный окровавленный и затупленный меч. А вот в один из погожих дней
Фухе нашел жестяную банку из-под пива. Восторг его был безграничен,
оптимизм ошеломлял и захватывал. Комиссар пошел по следу и нашел еще две
банки, потом еще четыре, потом бутылку из-под виски, а потом... Алекса,
который спал уткнувшись головой в прилив. Радости комиссара не было
предела. Часов через двадцать Алекс пришел в себя и, увидев Фухе, снова
лишился чувств.
Когда друзья обменялись объятиями, они пробеседовали несколько часов,
сообщая новости и другие сплетни, хлопали друг друга по спине, хохотали до
икоты и обмороков, вспоминая своего шефа Конга. Алекс излил душу и
рассказал о пропаже любовницы Анжелики Труппини.
- Говоришь оставила записку? - спросил Фухе и внезапно замолчал: у
него закончился запас слов.
Друзья погуляли по берегу, проветрились, комиссар восстановил свой
умственный потенциал, и они продолжили беседу. Разговор постепенно
переполз на террористов, и Фухе заявил, что с него достаточно приключений,
он хочет жить и не бояться, что из-за угла в него выстрелит мортира и что
кто-нибудь подсыплет ему стрихнина в пиво. Алекс, отдыхая в прибое,
наглотался морской пены и схватил насморк. Теперь он стал раздражительным
и нервничал по любому поводу. Они вышли на опушку пальмовой рощи. Габриэль
пошевилил деревянными ноздрями.
- Какой чудный запах!.. Наверное...
Фухе помолчал, прищурился и посмотрел на линию горизонта, тонким швом
соединяющую хрустальный купол небес с бренным прозаическим шариком, на
котором после бесконечных превращений протоплазмы появился человек -
мыслящее иногда существо, возомнившее себя окончательным и великолепным
продуктом мировоздания.
Тем временем от яхты Анжелики отпочковался боцман и несвежим голосом
крикнул, обращаясь к Фухе:
- Эй, туземец! Ну ты, кривоногое чучело, я тебя спрашиваю: есть на
острове пресная вода?
Комиссар был не из тех, что лезут в карман за словом. Он полез за
пресс-папье.
После того, как изуродованный труп боцмана выбросило волной на берег,
команда яхты признала Фухе за белого, а к их обычным формулам вежливости
примешались нотки почтения к личности каменного пресс-папье.
- Кстати, пойдем, я покажу тебе мой пресс-центр, - сказал Фухе
Алексу.
- У вас тут есть целый пресс-центр? - удивился Алекс. Когда вы
успели?
- Я очень старался... - ответил Фухе и повел друга к сараю из
пальмовых листьев, где он хранил свои пресс-папье каменного века.
12. ПОВЕРХНОСТНОЕ НАТЯЖЕНИЕ
Бандиты нагрянули внезапно. Фухе крепко спал на пальме, запутавшись в
кокосах. Алекс мыкался по берегу, высматривая натуру, и ухмылялся,
вспоминая незадачливого Конга. Шеф уже не казался ему таким страшным
здесь, среди девственной, не развращенной цивилизацией природы, а его
смертоностная гантеля представлялась теперь смехотворной погремушкой.
- Что новенького? - проскрипел Фухе каким-то необычным жестяным
тенорком.
- Вскрытие покажет, - сострил Алекс, и тут его наметанный глаз
заметил несоответствие. Фухе был как Фухе - ну, голос простудил, ну, чисто
вымытый, но вот карман его не отдувался как обычно, выдавая присутствие
одного из элементов оборудования пресс-центра. Алекс насторожился.
Фухе тем временем уже наливал что-то из фляжки и подавал Габриэлю.
Алекс решил держать ухо востро.
- Что это? - спросил он.
- Виски.
- А почему без пены? - Алекс вознамерился напустить туману и таким
образом проверить подлинность комиссара.
- Пена? Но ведь в виски не бывает пены! Пена образуется за счет
поверхностно активных веществ. Флюктуации, вызывающие образование...
Чтобы сносно произнести хотя бы одно из этих ученых слов, Фухе
потребовался бы месяц ежедневных упражнений, а так сразу и столько
подряд... Еще вчера комиссар сбивался и путался, пытаясь произнести вслед
за Алексом по складам слово "пресмыкающиеся". Нет, это не Фухе!
- Да, - сказал Алекс. - Да, улавливаю ход ваших мыслей, но я вынужден
покинуть минут на пятнадцать это дивное местечко...
За это время Алекс собирался собрать бригаду киношников и с их
помощью нейтрализовать бандита. С этими словами он исчез. Фухе-бис пожал
плечами и удалился в противоположном направлении.
В это время Фухе, поборов сонливость, скатился с пальмы, загребая
давно не стриженными ногтями. Комиссар был еще неопохмеленный и потому
злой. К тому же проклятые попугаи вытащили у него пресс-папье из кармана,
и Фухе чертыхаясь поплелся на поиски Алекса.
Тем временем Конг добрался наконец до острова на попутной шлюпке и,
не успев ступить на берег, столкнулся с Фухе-бис.
- Голубь ты мой ненаглядный! - начал Конг разнос. - Зачем тебе
понадобилось бежать из Парагвая? Ты же знаешь: у меня длинные руки...
- У тебя длинный язык, - заметил бандит холодно.
Конг оторопело уставился на подчиненного. Такой наглости он от него
не ожидал. Тут-то и появились сообщники Фухе-бис. Конг в минуту был
скручен и обезврежен. Его унесли и утопили в лагуне, как чугунную
болванку.
Алекс, конечно, нарвался на Фухе и, пренебрегая остервенелыми
изъявлениями удивления, неудовольствия и возмущения, затолкал того в
кожаный мешок из-под соломы. Потом для усмирения обработал его штативами и
поручил киношникам бросить мешок в трюм. Все это было заснято в цвете.
Когда Алекс приказал поднять якорь и обойти остров, команда, не
опасаясь грозного пресс-папье, взбунтовалась, утверждая, что это он утопил
Анжелику, чтобы завладеть ее фильмом. На голову ему набросили мешок со
стеклотарой и кинули за борт.
Яхта взяла курс на восток.
13. ФАЛЬШИВЫЙ КОШМАР
Комиссар Фухе прибыл в свою великую, хотя и нейтральную державу, в
свой родной город, в свою любимую постель и повалился на нее ничком, не
смывая с себя островную и солониновую грязь.
Погружаясь в сон, Фухе вспоминал различные эпизоды своего кошмарного
путешествия. Теперь вся эта чудовищная реальность представлялась ему не
более чем кошмарным сном. Еще немного дремы, и Фухе стал сомневаться в
существовании Конга и всей поголовной полиции. Он проспал, беспокойно
ворочаясь, часа три. За это время ему приснились лианы Парагвая, двуручное
пресс-папье, Алекс на парашюте со связкой бананов, Анжелика Труппини,
которую он никогда не видел и которая говорила голосом Конга:
- Вставай, попугайчик ты мой бестолковый!
Фухе в ужасе открыл глаза.
В комнате было полно народу. Здесь были Дюмон, де Бил, Конг, Мадлен,
с полдюжины неизвестных комиссару толстопузых болтунов при галстуках.
"Журналисты", - догадался Фухе. Среди них почему-то болтался Алекс.
Конг в ярости шевелил губами, грозил ему кулаком и прицеливался из
гранатомета.
"Значит, это был все-таки не кошмар, а ужасная подделка под кошмар,
это была реальность..."
- Выезжайте немедленно! - донеслись до него слова Конга. - Ваша
задача - найти этот бульдозер с драгоценностями...
- Нет! - закричал комиссар. - Не бывать этому! - Он вскочил на ноги,
растолкал посетителей и прыгнул на подоконник. И тут Конг нажал на
спуск...
Фухе в ужасе заверещал, проснулся и упал с кровати, сломав руку.
Светало.
Алексей БУГАЙ
ПЕГАСЫ
1. ПЕГАСЫ
Осеннее незлое солнышко потихоньку долбило мудрый череп комиссара
Фухе. Он подошел к окну. По улице неспешно прогуливались девицы в ожидании
сильных чувств. Там же, чуть поодаль, дремал Габриэль Алекс, почему-то
привязанный к дереву колючей проволокой. Фухе вздохнул. Будильник намекал
на десять часов. Термометр обещал равномерный южный загар и ожоги третьей
степени. Стрелка стенного барометра упиралась в великую сушь.
Комиссара действительно изрядно сушило. Габриэль Алекс за окном
громко зевнул, чем распугал всех окрестных девиц, собак и дворников.
Дворники побросали свои огнеметы для стрижки кустов и разбежались в
сторону бара "Крот".
Листок настольного календаря, густо намазанный горчицей, напоминал,
что до срока, назначенного Конгом, ничего не осталось. Скрипнула дверь.
Объявился Габриэль Алекс, за которым тянулись обрывки колючей проволоки. В
руке у Габриэля покачивалось ведро с пивом.
- Дворники знакомые поднесли! - хрипло каркнул Алекс в ответ на немой
вопрос друга.
Заглянула уборщица Мадлен, достала из передника две пустые кружки,
зачерпнула из ведра пива, поставила кружки на комиссарский рапорт, утерла
пену, что накапала на стол, и тихонько сгинула.
Друзья закурили. Фухе выбросил спичку, от которой они прикуривали,
через плечо в окошко. Крепко рвануло. Алекс поперхнулся пивом.
- А, - махнул рукой Фухе. - Это автобочка с пивом. Водитель ее всегда
под окно ставит.
- Знаешь, - заобщался Алекс и стал отвязывать от ноги колючки, - я
когда бульоном отравился, в среду, ну, помнишь?.. Бульоном из
кубиков-бубликов...
- Кубиков Рубика, - угрюмо поправил Фухе и полез толстым волосатым
пальцем в ухо.
- Ну да, из рубиков-бубликов, - согласно закивал Габриэль. - Так в
тот же день я...
В этот момент в дверь сильно ударили, и на пороге вырос пьяный в
лоскут инспектор Пулон в форме официанта и с бомбой на подносе.
- Б-бомбу з-заказывали? - с видимым трудом проговорил он и стал
валиться на бок.
- Нет, только пиво, - автоматически ответил Фухе и захлопнул дверь. В
коридоре раздался грохот.
- Убивают! - закричала Мадлен голосом Дюмона из подсобки.
За окном по веревочной лестнице поднимался потный от натуги инспектор
Пункс.
- Эй, комиссар! - Пункс просунул голову в кабинет Фухе. - Огоньку не
найдется?
- А ты вниз спустись, там целый квартал должен гореть, от него и
прикуривай, - посоветовал комиссар.
- Половина квартала, - сварливо ответил Пункс. - Я же до третьего
этажа добрался... Что вам, спичек жалко?
Фухе молча выдвинул ящик стола, достал секатор и перекусил лестницу.
Пункс с воем посыпался вниз.
- Так вот, - продолжал Габриэль. - На чем это я...
- На бульоне.
- Да, конечно! Когда я жрал ту чертову солянку из грибов для штопки
носков, в тот самый четверг...
- Это было зимой, а не в четверг, - поправил приятеля комиссар.
В коридоре затопали, закричали, а потом взорвалась бомба.
- Убивают! - заорал Дюмон с четвертого этажа голосом уборщицы Мадлен.
В кабинет протиснулась Мадлен в обугленном переднике. В ее руках
догорала половая тряпка.
- Протереть чего? - вяло осведомилась она.
Алекс плеснул на нее пивом. Сильно зашипело. Мадлен вытерла лужу и
лениво исчезла.
- Что-то все время отвлекают, - сказал Габриэль Алекс. - Про что это
я рассказывал?
- Живот, - напомнил ему Фухе.
- Ах да, помню! Ну и вспорол же я ему живот тесаком - так кишки во
все стороны и полезли. И заказали чаю на всю компанию...
- Нет, чаю больше не надо, - ответил Фухе. - Только пиво.
За окном загудело пламя. Огонь лизнул гардины. Фухе сорвал их и
потушил в ведре с пивом.
- Чего? - встрепенулся Алекс.
- Да ничего. Это Пункс внизу от огнемета прикуривает. Надо бы ему на
зажигалку от всего нашего управления скинуться.
- Да-да, - закивал Габриэль, - конечно. Метеорный дождь, пляска
святого Пива...
- Святого Вита, - уточнил комиссар и поковырялся в пепельнице. Выбрав
воблу подлиннее, он стал сосать ее с хвоста.
Смеркалось. Пошел снег.
2. ПЕРЕПЕЛА
На следующий день после зимы была пятница. Так рано в поголовной
полиции никто не появлялся. Лишь неутомимая Мадлен крутила в мясорубке
карандаши, линейки и циркули - готовилась к рабочему дню.
Первым явился Пункс. Опухший со сна и с остатками лестницы в волосах.
На его лице был заметен след от огнемета.
- Привет, старушка! - бросил он Мадлен и полез по канату к себе в
кабинет, приволакивая при этом левую ногу.
Потом на инвалидной коляске прибыл Пулон. На нем болтались клочья
униформы официанта, разорванной бомбой. На приветствие уборщицы он не
ответил, а только злобно икнул и выплюнул два лишних зуба да еще блестящую
пуговицу от кителя.
Когда в управление завалил Алекс, Мадлен громко закричала и от страха
залезла по швабре на лепной выворот под самым потолком. Так испортить
Алексу прическу мог только трактор с прицепом. Левый рукав и штанина
отсутствовали, потому что их не было.
- Это из-за того костра на крыше, - пояснил Габриэль неведомо кому и
от него отвалилось левое ухо.
В это самое время пришел на работу Дюмон. Он выглядел вполне
прилично, но все время тыкался головой в стены и косяки, издавая при этом
жестяной звук. Все это было ничуть не удивительно, если учесть, что на
голове шефа красовался огромный чугунок, испещренный веселенькими
цветочками.
Парадный мундир начальника поголовной полиции был зверски забрызган
макаронами.
- Эй, старина! - Алекс постучал шефа полиции мясорубкой уборщицы по
кастрюле. - Папироску не подкинешь?
Дюмон шарахнулся прямо под ноги Мадлен, которая к тому времени уже
спустилась из-под потолка, и длинная лента туалетной бумаги, повязанная на
шее Дюмона вместо галстука, соскользнула на пол.
- Пошел вон! - прогудел из кастрюли шеф и, позвякивая головой,
удалился на поиски своего кабинета.
Начался рабочий день.
Планерка у шефа была посвящена двум вопросам.
Первое: как освободить шефа от остатков ужина.
Второе: подошел срок составл
...Поділитися у соцмережах
