Жанр: История
ПОСТИЖЕНИЕ ИСТОРИИ (Сборник)
...ически конфисковывал и сжигал литературные труды философов, проц-
ветавших в период смутного времени,ибо боялся,что опасные идеи мо-
гут исказить проект его нового социального порядка ("опасными мыс-
лями" ,против которых боролся Цинь Шихуанди, была одна из версий
конфуцианства).А в сирийском мире халиф Омар,бывший истинным рефор-
матором сирийского универсального государства[2],в ответ на запрос
одного из своих военачальников, только что захвативших Александрию
и не знавших, что им делать с александрийской библиотекой,сказал:
"Если писания греков согласуются с Книгой Бога,то они бесполезны и
их хранить нечего; если же не согласуются,тогда они опасны и их тем
более следует уничтожить".(Этот
431
анекдот взят из "Истории" Гиббона.) Согласно легенде, библиотека,которая
собиралась в течение девятисот лет,была пущена на растопку общественных
бань.
Какова бы ни была доля вымысла в этих рассказах об Омаре и Цинь
Шихуанди, сожжение книг в Мюнстере во время правления военного режима
(1534-1535)[3] и по всей Германии после прихода к власти Гитлера -
факты достоверные, а мотив, вдохновивший современных западных футуристов
в лице национал-социалистов, несомненно, перекликается с тем, который
легенда приписывает китайскому футуристическому диктатору.
Турецкий современник Гитлера президент Мустафа Кемаль Ататюрк сумел
произвести еще более резкий разрыв с турецким культурным наследием,прибегнув
к помощи менее радикального, но, пожалуй, более эффективного
средства. Цель турецкого диктатора состояла в том,чтобы заставить
своих соотечественников, отказавшись от иранского культурного наследия,
принять западную культурную модель. Вместо сожжения книг, содержащих
иранское культурное наследие, он удовлетворился простой сменой
алфавита. Закон, изданный Великим национальным собранием в Анкаре 1
ноября 1928 г., вводил в Турции вариант латинского алфавита, специально
выработанный по указу диктатора для турецкого языка. По этому же
закону все газеты, журналы, объявления, общественные надписи должны
были печататься новым алфавитом начиная с 1 декабря 1928 г., все официальные
учреждения, банки,компании, новые книги должны были перейти
на новый алфавит с 1 января 1929 г., а к 18 июня 1929 г. вся страна
должна была освоить новый алфавит. Таким образом классика арабской,
персидской и оттомано-тюркской литературы оказалась за пределами досягаемости
подрастающего поколения, тщательно оберегаемого от запретного
плода древней культуры, знакомство с которым могло бы побудить юношей
восстать против вестернизации, к чему приговорил их диктатор. Этот
ловкий маневр избавил от необходимости жечь старые книги,и они,преспокойно
оставаясь на своих полках, вскоре стали столь же непонятными,
как китайский свиток или вавилонская табличка. Лишь небольшая группа
ученых-специалистов была способна пользоваться ими.
В изменении алфавита или сжигании книг разрыв с культурной традицией
проявляется как физический акт; но сущность культурного футуризма-это
революция умов, а она может свершиться без каких-либо внешних
свидетельств.
В интеллектуальном плане футуризм торжествует победу,когда наследники
интеллектуальной традиции некогда творческого, но к настоящему
времени просто правящего меньшинства демонстрируют свою несостоятельность,
отвергая то культурное наследие, которое им не удалось защитить
от футуристических нападок,и добровольно отдаются во власть новой
псевдоинтеллектуальной вере, пришедшей со стороны их смертельных врагов.
Эллинистическое просвещение погасило свою лампаду задолго до того,
как Юстиниан скрепил свершившееся печатью, закрыв афинские школы.
Существуют и другие иллюстрации, более близкие нам по вре-
мени, ибо футуристическое нападение на интеллектуальное наследство
западного общества -ярко выраженная черта современной истории.Сов-
ременная западная струя антиинтеллектуального футуризма -фактичес-
ки общий элемент движений, на первый взгляд весьма отдаленных друг
от друга. Дух футуризма витает и в безобидных теоретических абс-
тракциях французского философа Бергсона, и в практической политике
фашистских идеологов, и в действиях коммунистических поклонников
идола тоталитарного государства.
Философия и литература, разумеется, не единственные области
секулярной культуры, в которых наследие Прошлого подвергнется фу-
туристическим нападкам. Аналогичные тенденции можно подметить и в
современной западной скульптуре, и в живописи,и в музыке,и в ли-
тературе. Всюду наблюдаются попытки отбросить традиционные запад-
ные стили в пользу заграничных новаций. Именно современные запад-
ные новаторы создали и само это слово -"футуризм".
Существует одна примечательная форма футуризма в области
визуальных искусств, занимающая платформу между двумя сферами
светской культуры и религии; это-иконоборчество. Иконоборчество в
его отрицании традиционной формы напоминает современную западную
кубистическую живопись или синкопированную музыку. Однако специ-
фика его в том, что оно ограничивает свое враждебное отношение к
искусству областью религии, и враждебность эта вдохновлена не эс-
тетическими, а теологическими мотивами. Сущность иконоборчества
-в отрицании визуального изображения Бога и всякой твари, образ
которой может стать предметом идолопоклонства. Однако существова-
ли различия в степени строгости, с которой этот внутренний прин-
цип проводился в жизнь различными иконоборческими школами. Наибо-
лее прославленная школа-"тоталитарная"-представлена иудаизмом и
исламом. ""Не делай себе кумира и никакого изображения того, что
на небе вверху,и что на земле внизу,и что в воде ниже земли;не
поклоняйся им и не служи им, ибо я Господь Бог твой, Бог-ревни-
тель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого
рода,ненавидящих Меня"" (Исх. 20, 4-5).
Запрет на любое визуальное искусство без исключения вполне
логичен для религии, которая претендует на охват всей широты жиз-
ни и поэтому отказывается признавать различие между религиозной и
светской сферами жизни. С другой стороны,иконоборческие движения,
возникшие в недрах христианской церкви в противовес как иудаизму,
так и исламу, приспособились к различию, которое воспринималось
как элемент христианского мировоззрения
с самых ранних времен. Хотя вспышки иконоборчества в православном
христианстве VIII в. и в западном христианстве ХVI в. могли вдохновляться
в первом случае исламом, а во втором - иудаизмом,в этих случаях
не наблюдалось тотального отрицания визуального искусства. Иконоборчество
не затронуло светской сферы и даже в сугубо религиозной области
православные вскоре пошли на компромисс со своими противниками. Были
запрещены все трехмерные изображения святых православной церкви, допускались
только двумерные (официально образа были восстановлены в
православном христианстве в 843 г. без каких-либо ограничений,но запрет
иконоборцев на трехмерные изображения неофициально продолжал действовать).
Это произвольное и иррациональное противопоставление живописи
скульптуре было оправдано своими политическими последствиями. Оно
погасило конфликт внутри православной церкви.
Самотрансценденция футуризма. Футуризм-это образ жизни того,
кто мучительно ищет новых путей, побуждаемый внутренней потребностью
движения вперед. Однако несмотря на то, что поиски эти могут быть безрезультатными
и даже трагичными, не следует считать, что футуризм не
имеет значения или ценности, ибо он может направить стопы страждущего
дорогой мира. На этот путь футурист может ступить случайно,а может и
сознательно избрать его с самого начала.
Футуризм в его примитивной обнаженности представляет собой социальную
форму крайнего отчаяния. Первая попытка уйти от Настоящего
-это повернуться лицом к Прошлому. Только после того, как бегство в
Прошлое оказалось невозможным, Душа в отчаянной надежде совершает последний
поворот,прощаясь с бесцветной и унылой действительностью Настоящего.
Футуризм не только психологически менее естественен, чем архаизм,
он и более труден для реализации. Причина здесь кроется в том,
что архаизм впервые появляется в рясах правящего меньшинства, тогда
как футуризм - порождение внутреннего пролетариата. А в любом распадающемся
обществе правящее меньшинство прочно удерживается в седле, оставляя
внутреннему пролетариату право тащиться в хвосте. Уходя от
бесцветного Настоящего,футуризм устремляется в лучезарные дали новых
исканий,рассчитывая обрести утраченную надежду.
Природа этого чисто светского футуризма может быть проиллюстрирована
несколькими классическими примерами.
В эллинистическом мире во II в.до н.э.тысячи сирийцев и других
обитателей Востока, людей зачастую весьма образованных, лишились свободы,
родины, семьи. Они были вывезены на Сицилию и в Италию,в районы,разграбленные
во время войны Ганнибала, для работы на скотоводческих
фермах. Уход из Настоящего в Прошлое был для раба нереален. Рабы
не могли мечтать вернуться в Сирию. Даже если бы репатриация и была
для них практически
возможна,едва ли они могли тосковать по режиму Селевкидов или вздыхать
по их предшественникам. Космос древнесирийских городов-государств, в
котором их предки когда-то чувствовали себя как дома, был давно предан
глубокому забвению. Поэтому сирийские рабы, рекрутированные в ряды эллинистического
пролетариата,едва ли могли с тоской оглядываться на
свое прошлое.С большей надеждой они могли смотреть вперед.Когда настоящее
стало невыносимым, они восстали. Цель, которую рабы ставили перед
собой, состояла в создании чего-то совершенно нового,противоположного
Римской республике. Проект был смелым,но не столь уж фантастическим по
тем обстоятельствам. Рабам, которые совсем недавно сами были господами,
не казался маловероятным обратный поворот судьбы.
Аналогичная мечта однажды захватила воображение староверов в
русской провинции православного христианства. В глазах этих раскольников
петровское православие вообще не могло считаться православием. В
то же время невозможно было ожидать, что старый порядок вернется в условиях
контроля сатанински всемогущего правителя. Поэтому раскольники
вынашивали надежду на что-то сверхъестественное, например на богоявление
царя-мессии, который смог бы уничтожить царя-антихриста и восстановить
православную веру в ее древней чистоте, соединив мирскую власть
с благочестием. Раскольники вынашивали эту дикую надежду, поскольку им
не оставалось ничего другого, как жить в мрачном ожидании Страшного
Суда.
Характерной чертой этих исторических проявлений футуризма является
надежда на спасение и обретение покоя в мире земном. Это свойственно
еврейскому футуризму. Поскольку история евреев запечатлена в документах,
у нас есть возможность проследить данное явление на большом
историческом отрезке.
После разрушения царства Иудейского Навуходоносором в 586 г. до
н.э. евреи не утратили надежды создать новое еврейское государство.
Непродолжительный период анархии, через который прошла империя Ахеменидов
между смертью Камбиса и победой Дария Великого, был свидетелем
попытки Зоровавеля (522 до н.э.) сделать Иерусалим столицей нового
Царства Давида [4]. В последующей главе истории, во время правления
эллинистического правящего меньшинства, на сирийской почве к западу от
Евфрата прокатилось победоносное восстание Маккавеев. Палестинская еврейская
община была чрезвычайно вдохновлена этим успехом. Многие требовали
отбросить старинную священную традицию евреев, по которой правитель
государства непременно был потомком Давида. Настал момент, когда
казалось, что Маккавеи способны воплотить в жизнь старинную мечту
евреев - создать Царство Давида и тем самым выполнить свою земную задачу.
Евреи не излечились от футуристической надежды на новое
мирское еврейское государство и на более поздних этапах своей истории.
Конечно,совершенно неизбежным было то,что рано или поздно Риму
придется заполнить вакуум,который он сам же и создал. Как ни стремился
он избежать этого, ему все-таки пришлось надеть башмаки Селевкидов.
Если бы евреи были неспособны сбросить власть Селевкидов,которая,конечно,не
была самой сильной в этой части эллинистического мира, они не
смогли бы противопоставить себя и Риму. Показателен в связи с этим
пример диктатора Ирода,никогда не забывавшего,что он является правителем
Палестины только благодаря Риму и Августу. Пока Ирод стоял над палестинскими
евреями,ему удавалось спасать их от их же собственного безумия.
Но Ирод не получил благодарности за политический урок, который
он преподнес своему народу. Соотечественники не простили ему того, что
он оказался прав. Мессианизм начал поднимать голову после того, как
Ирод в 25 г. до н.э. выступил против религии. Первый мессианистский
заговор, в котором участвовала жена брата Ирода, был организован приблизительно
в 7-6 гг. до н.э.[5] Как только завершилось искусное правление
Ирода, евреи сразу же свернули на футуристическую тропу,которая
и привела их к ужасной и неотвратимой катастрофе. Но и тогда демонстрация
римской мощи не послужила окончательному решению вопроса. И даже
опыт 70-66 гг.до н.э. оказался недостаточным, чтобы окончательно
излечить еврейский народ от футуризма. Диаспоре суждено было повторить
этот опыт в 115-117 гг., а в 132-135 гг. палестинское еврейство пережило
еще одно испытание[6] . И лишь тогда надежда на новую мирскую еврейскую
республику была окончательно разрушена. Мы имеем все основания
говорить об окончательном разрушении этой идеи, несмотря на сионизм,
ибо сионизм является мимесисом современного западного национализма, но
никак не возрождением еврейского футуризма, который был залит кровью
последователей Бар Кохбы. Итак, евреям потребовалось более шести с половиной
столетий,чтобы методом проб и ошибок установить, что футуризм
представляет собой неверный путь.
Если бы к этому свелась вся еврейская история, то она была бы
просто неинтересной, являя собой картину монотонно повторяющихся и
часто заслуженных неудач непокорного народа,который сам себе был злейшим
врагом. Однако упорная приверженность футуризму,разумеется,составляла
лишь часть его истории, причем не самую важную. И если одни еврейские
души, несмотря на цепь разочарований,связывали свои надежды с
земным будущим, другие, наученные горьким опытом неудач, стали искать
иных путей. Осознав крах футуризма, евреи совершили огромное открытие.
Они стали искать Царства Божия.
Призвать Бога на помощь, разумеется, не простая процедура. Возможно,практика
эта столь же стара,как и сама религия;и было бы очень
странно, если бы сирийские рабы не рассчитывали на
помощь Бога, когда восстали против греческих господ и римских пра-
вителей на Сицилии, а евреи не взывали бы к Яхве, когда решились
бросить вызов мощи Дария, Антиоха, Нерона, Траяна и Адриана. Новый
отправной пункт исходил не из самого понятия ""мессия"", когда-то
изначально вмещавшего лишь то, что человеческий герой живет и
действует благодаря санкции Бога; новым стало понимание природы,
функции и пределов власти Верховного Божества. Яхве не остался
просто местным богом еврейства, а оказался ""Богом избранных"".
Это расширение понятия покровительствующего Божества требова-
лось ситуацией того времени,ибо еврейские футуристы после 86 г. до
н.э. вынуждены были воздерживаться от обычной политической дея-
тельности. Они поставили перед собой практически невыполнимую за-
дачу. Не сумев сохранить свою независимость, они вряд ли могли на-
деяться восстановить ее и тем более занять место своих завоевате-
лей. Чтобы выполнить эту непомерную задачу,они должны были искать
покровительства Бога,который не только мог бы видеть все происхо-
дящее,но и был бы в состоянии изменить соотношение сил в пользу
своих подопечных.Естественно,такой Бог должен был быть всемогу-
щим,ибо только всемогущий и всеведущий мог помочь народу, утратив-
шему свою футуристическую надежду. ""Что сотворил Мне величие
Сильный и свято имя Его... Явил силу мышцы Своей; рассеял надмен-
ных помышлениями сердца их; низложил сильных с престолов и вознес
смиренных"" (Лука 1, 49 и 51-52).
Господь является в подобной ситуации как единственный и само-
достаточный Спаситель людей, которые на своем горьком опыте убеди-
лись в том,что человек бессилен перед лицом суровой действитель-
ности. Человеку не по силам сверхчеловеческие задачи. Мессии здесь
недостаточно. Сам Господь должен сыграть роль,которую только Он
может сыграть. Только Он может быть спасителем и царем людей.
Социальные обстоятельства, в которых Человек получает на-
чальный импульс понимания того, что Божья цель отличается от цели
человеческой, даны Э. Мейером в его анализе религиозного опыта си-
рийского и вавилонского народов времен Ахеменидов. ""Благословение
всех человеческих надежд, очевидно, не гарантировалось Богом; если
бы это было так, то, видимо, веровавшие в Него, одержав полную по-
беду над всеми своими врагами, обнаружили бы, что теперь их богу
поклоняются все без исключения народы. Однако в настоящий момент
Бог продолжает оставаться втянутым в борьбу. Процесс формирования
мира еще не закончился; идеальное положение вещей еще не достигну-
то; враги не уничтожены. Вполне естественно, что эсхатологические
надежды должны оформляться в народе в самые живые образы, а в ре-
лигиях, которые были подвергнуты особенно суровому давлению, такие
надежды развивались пророками Иудеи с самых давних времен -со вре-
мен Исайи. Но в этом они не были исключением,
ибо учение Заратустры столь же проникновенно рассматривает жизнь, как
борьбу между двумя великими державами. Эта борьба дана в картинах великих
битв Бога во дни сотворения мира - сотворения, еще не достигшего
своего полного завершения. Таким образом,эсхатология сводится к повторению
и переосмыслению мифов о сотворении. Влияние вавилонской мифологии
здесь огромно. Она стала основой общего понимания и нашла свой
путь в религиях самых различных типов""[*].
Сущность этого понимания состоит в том, что мирская сцена, на которую
некогда смотрели как на арену,где действует человек, стала рассматриваться
как поле для реализации Царствия Божия. Резкое продвижение
вперед в духовном внутреннем прозрении достигается тогда,когда земной
рай начинает восприниматься всего лишь как временное, преходящее состояние,
которое, возможно, продлится и тысячу лет,но в конечном счете
обречено на исчезновение вместе с исчезновением Мира Сего.
Когда происходит это духовное восхождение к свету от миража футуризма,
эсхатологическая схема тысячелетия может быть удобной лестницей,
но когда лестница стоит слишком круто, она может упасть;и вместе
с этим падением мирской футуризм, который вызвал к жизни образ Иного
Мира в ответ на вызов своего собственного неизбежного падения, будет в
конце концов трансцендирован.
ОТРЕШЕНИЕ
Исследование природы архаизма и футуризма привело к заключению,
что ни один из этих образов жизни не является устойчиво жизненным и
что поражение их происходит фактически вследствие одной и той же ошибки.
Оба они обречены на падение в своих безумных попытках уйти из настоящего,
совершая самые головокружительные трюки, но не изменяя своего
духовного строя. Различие между ними - лишь в направлении движения. У
человека не больше шансов вырваться из Настоящего,чем у рыбы, выпрыгнувшей
из воды, взмыть в небо. Архаизм сам готовит себе поражение,
тогда как футуризм трансцендирует себя, разрывая покровы мирских явлений
и обнаруживая тем самым Иной Мир, мир более возвышенного духовного
измерения. Мир Иной, таким образом,раскрывается человеческим душам на
земле через признание несостоятельности одного из альтернативных путей
поиска перемен. Таинство Преображения становится понятным как реакция
на безумство футуризма. Но банкротство архаизма, которое и сам архаист
вынужден рано или поздно признать, не видя положительного результата
своих исканий, может также дать плод в виде духовного открытия. Признание
истины, что ар-
* Меуег Е. Gеsсhiсhtе dеs аltегtums, Вd. III. Stuttgart, 1901, S.
173-174.
хаизм несостоятелен,-вызов, на который архаист должен ответить новым
духовным начинанием. Трудная задача -прервать прыжок в никуда и превратить
его в полет, в парение над твердой основой. Опыт непрактичности
архаизма вдохновляет философию отрешения.
Попробуем проанализировать этот более простой путь возвышения
над мирским уровнем,путь, который составляет последнее упование архаиста,
когда он оказался в тупике.
Судьба пресыщения ожидает не только отдельного индивидуума, но
и целое поколение.""Нечего будет наддать, прибавить потомкам ко нравам
нашим"",-писал Ювенал в ""Сатирах"". Фактически ""род проходит, и род
приходит, а земля пребывает вовеки. Что было, то и будет; и что делалось,
то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем"" (Еккл. 1,
4 и 9). Эти слова древнесирийского скептика, возможно навеянные холодным
дыханием эллинской философии, отозвались в еще более мрачных раздумьях
римского стоического мудреца. Марк Аврелий в своем трактате
"Наедине с собой" говорит,что душа бродит по пустоте космоса, пытаясь
постичь схему вещей. Она погружается в бездну времени, чтобы понять и
исследовать периодически обновляющуюся Вселенную. Эти исследования
открывают разумной душе истину,согласно которой те,кто придет после
нас,не увидят ничего нового, равно как и жившие до нас не знали ничего
такого,что недоступно нашему пониманию.
Совсем необязательно дожидаться крайней точки пресыщения, чтобы
прийти к тому очевидному открытию, что земная жизнь, данная человеку
в чувствах его, даже в своих лучших вариантах безвкусна и безжизненна.
Но низменность хуже безжизненности, поэтому горек и неприятен
досуг богатого бездельника,пребывающего в состоянии постоянного беспокойства.Это
состояние характерно для правящего меньшинства.
Если проследить путь идей отрешенности, то можно увидеть, что
эти идеи разработаны не эллинской,а индийской мыслью;ибо как бы далеко
ни углубились в своих исканиях ученики Зенона, ученики Гаутамы, следуя
тропою отрешенности, пришли к ее логическому завершению - самоуничтожению.
Все дело здесь в степени отрешенности. Одни играют в игру
утонченного ""возвращения к природе"". Эта игра может рассматриваться
современниками как чудачество. Так многие воспринимали Диогена с его
бочкой или Торо с его вигвамом [1].Другие ставят на карту самое жизнь.
К таким можно отнести отшельника в пустыне или йога в джунглях,но и
они пытаются таким образом решить проблемы,выдвигаемые перед ними
жизнью.Однако тот, кто стремится достичь цели и получить за это вознаграждение,делает
больше, чем просто ставит на карту жизнь. Он должен
отрешиться от жизни до такой степени,чтобы любить только ее отрицание.
Чтобы достичь такого состояния, необходимы особые свойства души: возвышенность,
ироническое отношение к слабо-
стям земной плоти,ясное осознание трагичности цели,поставленной перед
собой.
Под наркозом бессмысленно совершать харакири; чтобы совершить рывок
духовного самоуничтожения, нужно до конца осознать, чего ты хочешь.
Ключи к вратам нирваны-это не гипноз. Он представляет собой
трудную и болезненную борьбу духа, борьбу, описанную следующим образом
хинаянским буддистом: ""В том,кто радуется вещам, подвластным пониманию,желание
усиливается. Понимание обусловлено желанием, существующим
благодаря пониманию; рождение происходит благодаря существованию, а
старость и смерть наступают благодаря рождению... Чтобы огонь горел,
человек должен время от времени подбрасывать в него сухую траву, кизяк
или хворост.
Тот же, кому очевидно ничтожество вещей, доступных пониманию, желание
утрачивает. Желание, уменьшаясь, уменьшает понимание; а уменьшая
понимание, уменьшаешь тем самым существование. Уменьшение же существования
уменьшает рождение, а уменьшение рождения уменьшает старость и
смерть. Горе, плач,боль,уныние и отчаяние уменьшаются. Таким образом
происходит отделение от всей этой огромной массы боли"" [*].
Воздаяние, которое ждет отрешающегося, описано и эллинским философом.
"Ты видишь, что кесарь дает нам мир. Нет больше ни войн и сражений,
ни преступлений и разбоя или пиратства, и ты можешь свободно
плыть в любое время года из Леванта в Понт. Но скажи,может ли кесарь
избавить мир от лихорадки, кораблекрушения, от пожара,землетрясения
или молнии? Да и от любви тоже? Не может. А от горя? Не может. А от
зависти? Невозможность этого очевидна. Однако в отличие от кесаря учение
философов сулит нам избавление от этих бед. О чем же говорит нам
это учение? "Дети мои,-говорит оно,-если вы усвоите меня, то, где бы
вы ни были и что бы вы ни делали, вы не будете испытывать горя, или
злобы,или смятения. Вы будете неуязвимы и свободны от всех болей". Это
мир, дарованный не кесарем, но Богом,мир, провозглашенный устами Философов.
Философ, осознавший это учение,-хозяин ситуации. Он может смело
глядеть миру в лицо,думая про себя:"Никакое зло не падет на меня отныне.Для
меня не существует ни разбоя,ни землетрясений. Не существует
ничего, кроме мира, кроме покоях""" [**].
Эта эллинистическая аналогия завершает круг исканий метафизической
веры, которая представлена в своей стихийной наготе древнеиндийской
школой. Mир-процесс... является процессом сотрудничества между тонкими,
мимолетными стихиями... Полная остановка процесса феноменальной
жизни соответствует Будде. Конечный результат мира-пр
...Закладка в соц.сетях
