Жанр: История
Спецназ
...оль
невыносима. Одним из способов, считающихся очень эффективным, является вид
пытки, известный как "велосипед". Человека связывают и кладут на спину. Кусочки
бумаги (ваты, тряпки) смачиваются спиртом, одеколоном и т.п., вставляются между
его пальцами и поджигаются.
Спецназ испытывает особую страсть к половым органам. Если обстановка позволяет,
используется старый и простой метод демонстрации силы спецназа. Взявшие в плен
забивают в ствол дерева большой клин, затем силой вставляют половые органы
жертвы в образовавшуюся щель и выбивают клин. Потом они проводят допрос других
пленных. В то же самое время, для того, чтобы сделать их более разговорчивыми,
используется главное оружие спецназа - маленькая саперная лопатка. Пока спецназ
задает вопросы, лезвие лопатки используется для отрезания ушей и пальцев, ударов
по печени и выполнения целой программы неприятных операций над пленником во
время допроса.
Очень простой способ заставить человека говорить, "глоток", хорошо известен в
советских концентрационных лагерях. Он не требует никакого оружия или других
инструментов, и если его использовать с перерывами, то он не оставляет никаких
следов на теле жертвы. Ее кладут лицом вниз на землю и его ноги отгибают назад,
приводя пятки как можно ближе к задней поверхности шеи. "Глоток" обычно
заставляет прямо отвечать по существу в течение секунд.
Конечно, каждый метод имеет свои недостатки. Именно поэтому командир использует
разные методы одновременно. "Глоток" обычно применяется на ранних стадиях
операции. Немедленно после приземления командир группы спецназа старается
использовать один из кровожадных способов своего арсенала: отрезание губ у
человека бритвой, или ломание его шеи посредством откручивания головы. Эти
способы используются даже если пленник явно не имеет никакой информации,
преследуемая цель - предупредить любую возможность того, чтобы кто-то из группы
перебежал к противнику. Каждый, включая и того, кто не принимал участия в пытке,
знает, что после этого у него нет выбора: он повязан с группой кровью и
понимает, что он должен или выбраться или умереть вместе с группой. В случае
капитуляции он может подвергнуться такой же пытке, какую только что применили
его друзья.
В последние годы КГБ, ГРУ и спецназ имели возможность получить огромный полигон,
на котором испытывалась эффективность их методов допроса: Афганистан.
Информация, полученная там, описывает вещи, которые превосходят в мастерстве и
изобретательности все, что я описал здесь. Я сознательно не цитирую здесь те
методы допроса, использовавшиеся советскими войсками, включая спецназ, в
Афганистане, которые были описаны вполне надежными источниками. Западные
журналисты имели доступ к этому материалу и живым очевидцам.
Получив требуемую информацию об интересующих объектах, группа спецназа проверяет
данные, а затем убивает пленников. Особо следует отметить, что те, кто говорил
правду, получает легкую смерть. Их могут застрелить, повесить, перерезать им
горло или утопить. Спецназ никого не пытает ради пытки. Вы практически не
встретите в спецназе садистов. Если такого обнаруживают, то от него быстро
избавляются. И более легкая, и более жестокая формы допроса в спецназе являются
тем неизбежным злом, с которым воюющий человек вынужден мириться. Используют эти
методы не из любви к пыткам людей, а как простые и наиболее надежные способы
получения информации, которая жизненно необходима для их целей.
Обнаружив цель и доложив о ней командованию, спецназ в большинстве случаев
покидает зону объекта как можно быстрее. Очень скоро после этого объект
подвергнется атаке ракетами, авиацией или другим оружием. Однако, в некоторых
случаях группа спецназа уничтожит обнаруженный ею объект. Часто задача ставится
им так: "Найти и уничтожить". Но есть ситуации, когда задача ставится в
следующей форме: "Найти и доложить", а командир группы принимает независимое
решение об уничтожении цели. Он может это сделать, когда, найдя цель, он
внезапно обнаруживает, что не может доложить о ней командованию; также он может
это сделать когда натыкается на ракету, готовую к запуску.
Не имея возможности или времени для передачи доклада, командир должен
предпринять все возможное для уничтожения цели, включая приказ о
самоубийственной атаке на нее. Готовность выполнить самоубийственную задачу
поддерживается в спецназе множеством способов. Один из них - выявление явных
садистов и немедленный перевод их в другие части вооруженных сил, поскольку опыт
показывает, что в подавляющем большинстве случаев садист является трусом,
неспособным на самопожертвование.
Действительное уничтожение объектов является, наверное, самой обычной и
прозаической частью всей операции. Очень важных персон (VIP) обычно убивают во
время их перемещений из одного места в другое, когда они наиболее уязвимы.
Оружие, включающее снайперские винтовки, гранатометы или минометы, закладываются
у обочины дороги. Если VIP любит путешествовать на вертолете, то это очень
простое дело. В данном случае одинокий вертолет является лучшей мишенью, чем
несколько машин, когда террористы не знают точно, в какой машине едет их жертва.
Во-вторых, даже небольшое повреждение вертолета приведет к его падению и с
большой вероятностью убьет VIP.
Ракеты и авиация также атакуются при помощи снайперских винтовок и гранатометов
различных типов. Одно отверстие от пули в ракете или самолете может вывести их
из строя. Если он не может поразить свою цель на расстоянии, командир группы
будет атаковать, обычно с двух сторон. Его заместитель идет в атаку с группой
людей с одной стороны, стараясь создавать как можно больше шума и стрельбы,
тогда как другая группа, которую ведет командир, будет продвигаться бесшумно,
как можно ближе к объекту. Понятно, что атака хорошо охраняемого объекта
небольшой группой спецназа является самоубийством. Но спецназ сделает это.
Очевидно, что даже безуспешная атака на готовую к старту ракету заставит
противника проверить всю ракету и обслуживающее ее оборудование на повреждения.
Это может задержать пуск ракеты на те несколько важных часов, которых в ядерной
войне будет совершенно достаточно, чтобы изменить ход сражения.
Глава 12. Управление и комбинированные операции
Если мы описываем современного пехотинца в бою и на этом останавливаемся, то,
хотя описание и точно, но картина будет неполной. Современный пехотинец не может
быть описан независимо, поскольку он никогда не действует независимо. Он воюет в
тесном взаимодействии с танками; ему прокладывают дорогу саперы; артиллерия и
Военно-воздушные силы работают в его интересах; в бою он может быть поддержан
боевыми вертолетами; впереди него разведывательные и парашютные подразделения; а
позади него огромная организация для его поддержки и обслуживания, от снабжения
боеприпасами до быстрой эвакуации раненых.
Чтобы понять силу спецназа, необходимо помнить, что спецназ, прежде всего -
разведка, силы для сбора и передачи командирам информации, на которую командиры
немедленно реагируют. Мощь этих разведывательных сил зиждется на том, что позади
их - все ядерное могущество СССР. Вполне может быть, что перед появлением
спецназа на вражеской территории уже произведен ядерный удар, и, несмотря, на
существующую опасность, это значительно улучшает положение боевых групп,
поскольку противника они, конечно, не собираются беспокоить. В других условиях
группы появятся на вражеской территории и соберут информацию, необходимую
советскому командованию или дополнят ее подробностями, которые обеспечат
незамедлительный следующий ядерный удар. Теоретически считается, что ядерный
удар, наносимый в непосредственной близости с группой спецназа, является
спасением для нее. Когда вокруг огонь и руины, состояние паники и все, что
обычно происходит в этой связи, группа может действовать более открыто без
боязни быть схваченной.
Точно так же советское командование может выбрать использование других
вооружений перед началом действий спецназа или немедленно после приземления
группы: химическое оружие, воздушные атаки или обстрел побережья артиллерией
флота. Здесь работает принцип взаимодействия. Такие действия дают группе
спецназа огромную моральную и психическую поддержку. В свою очередь, действия
группы в данной зоне и обеспечиваемая ею информация делают удары Советских
Вооруженных Сил более точными и эффективными.
Во время войны взаимодействие является наиболее зависимой формой сотрудничества.
Например, командир фронта узнал от своей агентурной сети (второе отделение 2-го
Управления Штаба Фронта) или от других источников, что в данной области
находится важный, но мобильный объект, который меняет свои позиции. Он поручает
одному из своих воздушных подразделений уничтожить этот объект. Группе (или
группам) спецназа поручается найти этот объект для авиадивизии. Связь между
группами и авиадивизией лучше поддерживать не через штаб фронта, а напрямую.
Командиру авиадивизии очень коротко докладывают, что обнаружили посланные
группы, а они затем подчиняются его командам. Их выбрасывают в тыл противника,
и, пока они выполняют задание, они поддерживают контакт со штабом своей дивизии.
После удара по объекту группа спецназа - если она выжила - немедленно
возвращается в непосредственное подчинение штаба фронта, оставаясь в таком
положении, пока ее не понадобится передать по решению командира фронта под
командование кому-то еще.
Прямое взаимодействие является краеугольным камнем советской стратегии и широко
практикуется на учениях, особенно на стратегическом уровне (см. Дополнение Д по
организации спецназа на стратегическом уровне), когда группы спецназа из полков
профессиональных спортсменов подчиняются командирам, например, стратегических
ракетных войск или стратегической (дальнего действия) авиации.
Главным руководящим принципом советской стратегии является концентрация
колоссальных сил против наиболее уязвимого места противника. Советские войска
нанесут сверхмощный, внезапный удар, а затем быстро двинутся вперед. В этой
ситуации, или практически перед ней, будет производиться высадка подразделений
спецназа впереди и по флангам наступающих войск, или в местах, которые должны
быть нейтрализованы для успеха операции на главном направлении движения.
Подразделения спецназа на армейском уровне (См. Дополнение А), с другой стороны
выбрасываются в зонах действия их армий на глубину от 100 до 500 километров; а
спецназовские подразделения под командованием фронтов (см. Дополнение В)
высаживаются в зоне действия их фронтов на глубину от 500 до 1000 километров.
Штабы, которым подчинены эти группы, стараются не вмешиваться в действия групп
спецназа, считая, что командир понимает и видит ситуацию на месте лучше, чем
люди, находящиеся далеко в штабах. Штабы вмешаются если это станет необходимым,
чтобы перенаправить группы для атаки на более важный объект или если по этому
месту наносится удар. Но предупреждения может и не быть, если группе не хватает
времени покинуть область нанесения удара, поскольку подобные предупреждения
несут риск раскрытия советских намерений противнику.
Взаимодействие между различными группами спецназа производится с целью
распределения территорий для действия разных групп так, чтобы при необходимости
нанести одновременные удары в различных зонах. Взаимодействия также производится
передовыми штабами батальона, полка и бригады, сброшенных в тыл противника для
координации больших сил спецназа в данной зоне. Благодаря такой гибкости в
организации спецназа, группа, которую случайно высадили в область действий
другой группы, может быть быстро переведена в подчинение командования последней
приказом вышестоящего штаба.
Во время войны, помимо спецназа, на территории противника будут действовать
другие советские подразделения.
Роты глубокой разведки в разведывательных батальонах мотострелковых и танковых
дивизиях. И функции и тактика, которую переняли эти роты, практически неотличимы
от обычной спецназовской. Разница состоит в том, что эти роты не используют
парашюты, а проникают в тыл противника на вертолетах, джипах и
бронетранспортерах. Подразделения глубокой разведки обычно не работают совместно
со спецназом. Но их действия, до 100 километров позади линии фронта, дают
возможность сконцентрировать активность спецназа глубже в тылу врага без
отвлечения его на операции ближе к линии фронта.
Воздушно-штурмовые бригады фронтового уровня действуют независимо, но в
отдельных случаях подразделения спецназа могут направлять боевые вертолеты на
цели. Иногда возможны объединенные операции, проводимые людьми, сбрасываемыми с
вертолетов, и использование вертолетов воздушно-штурмовой бригады для эвакуации
раненных и пленных.
Воздушно-десантные дивизии действуют в соответствии с планами главного
командования. Если возникают трудности со снабжением этих подразделений, то они
переключаются на тактику партизанской войны. Совместные действия воздушнодесантных
дивизий и подразделений спецназа обычно не планируется, хотя высадка
больших сил в тылу врага создает благоприятную ситуацию для действий всех
подразделений спецназа.
Морской пехотой командует тот же командир, который командует морским спецназом:
каждый командир флота имеет одну бригаду спецназа и бригаду (или полк) пехоты.
Соответственно эти два образования, предназначенные для операций в тылу врага,
очень тесно взаимодействуют. Обычно, когда морская пехота высаживается на
береговой линии противника, ее действия предваряют или сопровождают операции
спецназа в той же зоне. Группы морского спецназа при необходимости, конечно,
могут действовать независимо от морской пехоты, особенно, когда операции
предполагаются в отдаленных областях, требующих специальных навыков выживания
или маскировки.
Существуют две совокупности обстоятельств, при которых высшие штабы организуют
прямое взаимодействие между всеми подразделениями, действующими в тылу врага.
Первая - когда только комбинированная атака обеспечивает возможность уничтожения
или захвата объекта, а вторая - когда советские подразделения в тылу противника
несут большие потери, и советское командование решает создать импровизированные
группы из оставшихся потрепанных подразделений.
В процессе продвижения группы спецназа, как и следует ожидать, очень тесно
взаимодействуют с передовыми частями.
Советское продвижение - внезапный прорыв обороны противника в нескольких местах
и быстрое движение вперед масс войск, поддерживаемых соответственным количеством
самолетов и вертолетов, всегда координируется с одновременным ударом по тылам
противника силами спецназа, воздушно-десантных войск и морской пехоты.
В других армиях используются различные критерии для оценки успехов командира,
например, какой процент сил противника уничтожен его войсками. В Советской Армии
это имеет второстепенную важность, а может и не иметь значения вообще, поскольку
о способностях командира судят только по одному критерию: по скорости
продвижения его войск.
Сделать мерой командирских способностей скорость продвижения является не такой
уж и глупостью, как может показаться с первого взгляда. Руководящим принципом
для всех командиров является: поиск, обнаружение и использование слабых мест
обороны противника. Это требует, чтобы командующий обошел противника с флангов,
избегая ненужной перестрелки. Это также заставляет командующих использовать
теоретически непроходимые области для внедрения в тыл противника, вместо
долбежки о его оборону.
Чтобы обнаружить слабые места противника командующий посылает вперед
разведывательные группы и передовые подразделения, которые он создал для
усиления движения. Каждый командир полка, дивизии, армии и, в некоторых случаях,
фронтом формирует свой собственный передовой отряд. В полку этот отряд обычно
включает мотострелковую роту с взводом танков (или танковую роту с
мотострелковым взводом), батарею самоходных гаубиц, взвод противовоздушной
обороны, противотанковый взвод и подразделения саперов и химической службы. В
дивизии он может состоять из мотострелкового или танкового батальона с танковой
или мотострелковой ротой в виде приданного подразделения, артиллерийского
батальона, противовоздушной и противотанковой батарей, роты саперов и некоторых
подразделений обеспечения. В армии объемы, соответственно, больше: два или три
мотострелковых батальона, один или два танковых батальона, два или три
артиллерийских батальона, батальон многоствольных ракетных установок, несколько
противовоздушных батарей, противотанковый батальон, саперные войска и войска
химической защиты. Когда фронт создает свой передовой отряд, он будет состоять
из нескольких полков, в основном танковых. Успех каждого генерала (т.е. скорость
продвижения) определяется скоростью его лучших подразделений. На практике это
означает, что он определяется действиями передовых отрядов, которые посылаются в
бой. Таким образом, каждый генерал создает свои лучшие подразделения для этого
ключевого отряда, назначает командирами своих лучших офицеров, и придает в их
распоряжение большую долю своего пополнения. Все это позволяет включить
передовой отряд в концентрацию усилий главных сил.
Очень часто случается, что довольно высокопоставленные генералы назначаются
командирами сравнительно небольших отрядов. К примеру, передовым отрядом 3-й
Гвардейской Танковой Армии в Пражской операции командовал генерал И.Г. Зиберов,
начальник штаба. (Этот отряд состоял из 69-й механизированной бригады, 16-й
бригады самоходных орудий, 50-го мотострелкового полка и 253-й отдельной
штрафной роты).
Каждый передовой отряд, безусловно, очень уязвим. Давайте представим, что
произойдет в первый день войны в Европе, когда в некоторых местах основной
массой советских войск пробиты очень небольшие бреши в обороне войск Запада.
Используя преимущества этих проломов, и другие благоприятные условия - грубые
ошибки противника, незанятые сектора и так далее - около сотни передовых отрядов
полков, около двадцати пяти более сильных передовых отрядов дивизий и около
восьми и даже более еще более мощных передовых отрядов армий просочатся в тыл
войск НАТО. Никто из них не вовлечен в бой. Они совершенно не беспокоятся о
своем тыле или флангах. Они просто рвутся вперед, не оглядываясь назад.
Это очень похоже на Висло-Одерскую операцию в 1945 году, в канун которой маршал
Г.К. Жуков собрал всех шестьдесят семь командиров передовыми отрядами и
потребовал от каждого только одно: 100 километров продвижения вперед в первый
день операции. Сто километров независимо от того, как действуют главные силы, и
независимо от того преуспели ли главные силы в сломе обороны противника. Каждый
командир, который продвигался на сто километров в первый день или в среднем на
семьдесят километров в день в первые четыре дня получал высшую награду - Золотую
Звезду Героя Советского Союза. Каждый в отряде получал орден, а со всех,
отбывающих наказание (каждый передовой отряд имеет в своем составе от роты до
батальона таких людей, едущих на броне танков) - снимались все обвинения.
Говорите что угодно о недостатке инициативы у советских солдат и офицеров.
Просто представьте, что человеку из штрафного батальона дали следующее задание:
Если ты сможешь, не ввязываясь в бой, обойти противника с фланга и продвигаться
вперед, мы снимем с тебя все твои преступления. Ввяжешься в бой - и ты не только
прольешь свою кровь, ты умрешь тем же преступником.
Действия советских передовых отрядов ничем не ограничены. "Операции передовых
отрядов должны быть самостоятельными и не ограничиваться разделительными
линиями", - говорит Советская Военная Энциклопедия. Тот факт, что передовые
отряды могут быть отрезаны от главных сил, их нисколько не беспокоит. Например,
во время наступления в Манчжурии в 1945 году 6-я гвардейская танковая армия
быстро продвигалась вперед к океану, пересекая пустыню, совершенно неприступные
хребты Хингана и рисовые поля, пройдя 810 километров за двенадцать дней. Но
впереди нее шли постоянно действующие передовые отряды, которые стремительно
двигались в 150 - 200 километрах впереди главных сил. Когда командующий фронтом
узнал об этом рывке вперед (совершенно неохраняемых частей, которые в
действительности не имели никакой поддержки транспортом), он не только не
приказал этим частям замедлить движение, а наоборот, потребовал от них еще
больше повысить скорость, не беспокоясь о расстоянии, отделяющем их, каким бы
большим оно не было. Чем дальше впереди передовые отряды от главных сил, тем
лучше. Чем более неожиданным и удивительным для противника казалось появление
советских войск, тем большую панику оно вызывало, и тем более успешны были
действия как передовых отрядов, так и главных советских сил.
Передовые отряды имели огромную важность во время последней войны. Скорость, с
которой наши войска продвигались временами - от восьмидесяти до ста километров в
день. Такая скорость наступления в операциях такого громадного масштаба вызывает
удивление даже сегодня. Но всегда необходимо помнить, что этот ужасный ритм
движения в большой степени стал возможным благодаря действиям передовых отрядов.
Это слова генерала армии И.И. Гусаковского, того самого генерала, который с
января по апрель 1945 года, от Вислы до Берлина, сам командовал передовым
отрядом 11-го гвардейского танкового корпуса и всей 1-й гвардейской танковой
армии.
Во время последней войны передовые отряды пронзали оборону противника дюжиной
клиньев в одно и то же время, а главные силы войск двигались по их следам.
Передовые отряды затем уничтожали во вражеском тылу объекты, которые было легко
уничтожить, и, в большинстве случаев, быстро двигались вперед так, чтобы
захватить мосты перед тем, как их взорвут. Причина, по которой противник не
взрывал их, состояла в том, что его главные силы были еще всецело заняты борьбой
против главных сил Красной Армии.
Роль, которую играют передовые отряды, резко возросла в современных боевых
действиях. Все советские военные учения имеют целью улучшить действия передовых
отрядов. Имеется две очень важных причины, почему растет важность передовых
отрядов. Первая, со всей очевидностью, состоит в том, что война приобретает
ядерный аспект. Ядерное оружие (и другие современные боевые средства) необходимо
обнаружить и уничтожить как можно раньше. И чем больше советских войск находится
на вражеской территории, тем меньше вероятности, что их уничтожат ядерным
оружием. Для противника всегда трудно нанести ядерный удар по своим тылам, где
действуют не только его войска, но которые населены, а, значит, ядерный удар
будет нанесен и по своему гражданскому населению.
Передовой отряд, рвущийся вперед, выискивающий и уничтожающий ракетные батареи,
аэродромы, штабы и линии коммуникаций, напоминает спецназ и по характеру, и по
духу. Обычно у него нет вообще никаких транспортных средств. Он несет только то,
для чего можно найти место внутри танков и бронетранспортеров, а его операции
могут длиться очень короткое время, пока не закончится горючее в танках. И,
точно так же, бесстрашные и быстрые атаки этих отрядов будут ломать оборону
противника, вызывая хаос и панику в его тылах, создавая условия, при которых
главные силы могут действовать с большими шансами на успех.
В принципе это не совсем то же самое, что и спецназ. Разница состоит в том, что
группы спецназа имеют больше возможностей для обнаружения важных объектов, тогда
как передовые отряды имеют больше возможностей, чем спецназ, для их уничтожения.
Вот почему передовой отряд каждого полка тесно связан с ротой полковой разведки,
тайно действующей в глубине обороны противника. Точно так же передовые отряды
дивизии напрямую связаны с разведывательными батальонами дивизии, получая от них
важную информации, что, благодаря их гибкой реакции, создает лучшие условия для
действий разведывательных батальонов.
Передовой отряд армии, обычно под командованием заместителя командующего армией,
будет действовать в то же самое время, что и армейские группы спецназа, которые
высадят от 100 до 500 километров впереди. Это означает, что передовой отряд
может оказаться в том же операционном поле, что и армейские группы спецназа
раньше, чем через сорок восемь часов после начала операции. С этого момента
заместитель командующего армией установит прямой контакт с группами спецназа,
получая от них информацию, иногда перенаправляя их на более важные объекты и
зоны, помогая этим группам и получая помощь от них. Группа спецназа может,
например, захватить мост и удерживать его в течение небольшого времени.
Передовой отряд просто должен быстро продвинуться вперед, достигнуть моста и
оставить там некоторое количество своих людей. Группа спецназа будет оставаться
на мосту, пока передовой отряд рвется вперед, а затем, когда главные силы
советских войск подойдут к мосту, группа спецназа снова, после короткого отдыха,
будет сброшена на парашютах далеко впереди.
Иногда спецназ на фронтовом уровне будет действовать в интересах передовых
отрядов армии, в этих случаях собственный армейский спецназ будет переключать
свое внимание на наиболее успешных передовых отрядах дивизий этой армии.
Передовые отряды - очень могучее оружие в руках советских командиров, которые
имеют огромный опыт в их использовании. Они действительно являются лучшими
подразделениями Советской Армии, и в случае наступления будут действовать не
только подобно спецназу, но и в очень тесном сотрудничестве с ним. Успех
действий групп спецназа в большой войне зависит напрямую от опыта и боевых
возможностей нескольких десятков передовых отрядов, которые проводят
молниеносные операции, чтобы спутать планы противника и сорвать его попытки
обнаружить и уничтожить группы спецназа.
Секретность и дезинформация являются наиболее эффективным оружием в руках
Советской Армии и всей коммунистической системы. С
...Закладка в соц.сетях
