Жанр: История
Спецназ
... целью сохранения военных
секретов и дезинформации противника в 1960 году в составе Генерального Штаба
было создано Главное управление стратегической маскировки (ГУСМ). Русский термин
"маскировка", так же как и слово "разведка" невозможно перевести точно.
Маскировка обозначает все, связанное с сохранением секретов, доведением до
противника ложных сведений о планах и намерениях советского высшего
командования. Маскировка означает "обман" и "камуфляж", вместе взятые.
ГУСМ и ГРУ используют различающиеся методы в своей работе, но действуют в одной
военной области. Требования, предъявляемые офицерам обеих организаций более или
менее одинаковы. Наиболее значимыми из них является способность бегло говорить
на иностранных языках, и знать противника. И не случайно то, что когда ГУСМ
организовывали, то туда было переведено много офицеров и генералов ГРУ. Генерал
Моше Мильштейн был одним из них, и он же был одним самых успешных руководителей
ГРУ, во время своей карьеры он практически все время провел на западе как
нелегал (см. Виктор Суворов "Советская военная разведка", Лондон, 1984).
Мильштейн бегло говорит на английском, французском и немецком языках, и,
вероятно, еще на нескольких. Он является автором секретного справочника для
офицеров ГРУ, озаглавленного "Благородная служба". Мне приходилось часто слушать
его лекции о действиях советских нелегалов и теорию, на которой базируется
практика дезинформации. Но даже короткое изучение написанного этим генералом в
советских военных журналах, в "Военно-историческом журнале" (ВИЖ), например,
показывает, что он является одним из выдающихся советских экспертов в области
шпионажа и дезинформации.
ГУСМ очень велико. Оно постоянно собирает колоссальное количество фактов по трем
ключевым предметам:
Что Запад знает о нас.
Что Запад знает о нас из того, что он не должен знать.
Что Запад пытается обнаружить.
У ГУСМ есть долгосрочные планы сокрытия того, что должно быть скрыто и что
должно привлекать внимание в Советской Армии и индустрии вооружений. Специалисты
ГУСМ постоянно фабрикуют материал так, что противник делает неправильные
заключения из надежной информации, находящейся в его распоряжении.
Власть, данная ГУСМ, может быть оценена хотя бы по тому факту, что в начале
1970-х РЭБ (радиоэлектронная безопасность) осназ была переведена из-под
управления КГБ под контроль ГУСМ, хотя до сих пор сохраняется название "осназ".
Очень тесные связи существуют между ГУСМ и ГРУ, и между спецназом и РЭБ-осназ. В
мирное время РЭБ-осназ передает по радио "совершенно секретные" инструкции от
одних советских штабов другим. Во время войны операции спецназа против штабов,
центров и линий коммуникаций проводятся в тесном сотрудничестве с РЭБ-осназ,
которая готова подсоединиться к коммуникационным линиям противника и передавать
ложную информацию. Примером такой операции может служить операция на маневрах
Уральского военного округа, когда рота спецназа действовала против высших
штабов. Группы спецназа перерезали линии коммуникаций и "уничтожали" штабы, а
РЭБ-осназ в это же время подключались к коммуникационным линиям противника и
начинали передавать ему инструкции от имени "уничтоженных" штабов.
Даже в мирное время ГУСМ действует множеством разных способов. Например,
Советский Союз извлекает огромную выгоду от действий западных пацифистов. В
Советском Союзе было создано фиктивное движение за мир, которое возглавил личный
врач генерального секретаря Коммунистической Партии профессор Чазов. Есть люди,
которые говорят, что это движение управляется через Чазова Советским
правительством. Чазов, отвечающий вдобавок ко всему, за здоровье генерального
секретаря, является членом Центрального Комитета Коммунистической Партии, т.е.,
одним из лидеров, которые имеют в своих руках реальную власть. Очень немногие
могут манипулировать им.
Огромный аппарат ГУСМ был вовлечен по приказу главы коммунистов в одну из
рекламных операций. Генерал Моше Мильштейн самолично прибыл в Лондон в апреле
1982 года, чтобы присутствовать на конференции врачей против ядерной войны. Было
очень много вопросов, которые следовало бы задать генералу. Какое он имеет
отношение к медицине? Где он служил, в каком полку и дивизии? Где он приобрел
свое истинно английское произношение? Все ли советские генералы так хорошо
говорят на английском? И всем ли советским генералам позволено путешествовать в
Великобританию для ведения пацифистской пропаганды, или это привилегия только
для избранных?
Результат этой операции, ловко проделанной ГУСМ, хорошо известен - "пацифист"
Чазов, который никогда не осуждал убийство детей в Афганистане или присутствие
советских войск в Чехословакии, и который преследовал противников коммунизма в
СССР, получил Нобелевскую премию.
Но, как говорил Сталин, "в плане подготовки новых войн одного пацифизма
недостаточно" ("Ленинградская правда", 14 июля, 1928). Поэтому советские лидеры
готовятся к следующей войне не только с помощью пацифистов, но и с помощью
множества других людей и организаций, которые, сознательно или несознательно,
распространяют информацию "сделано в ГУСМ".
Одним из источников распространения советской военной дезинформации является
сеть агентов ГРУ, и, в частности, агенты спецназа.
При подготовке стратегической операции наиболее важная задача ГУСМ -
удостовериться, что операция является совершенно неожиданной для противника, в
частности, что неизвестны: место ее проведения и время начала; ее сущность,
оружие, которое будет применено войсками; количество войск и масштабы операции.
Все эти элементы должны быть запланированы так, чтобы противник не готовился к
сопротивлению. Это достигается многими годами усилий со стороны ГУСМ по части
маскировки. Но эта маскировка двойная: ГУСМ будет, например, скрывать от
противника достижения советской военной науки и индустрии вооружений, и, в то же
самое время, показывать ему то, что он желает увидеть.
Это дало бы материал для отдельного и обширного исследования. Здесь мы касаемся
только спецназа и того, что делает ГУСМ в связи со спецназом. Специалисты ГУСМ
развили целую систему, направленную на то, чтобы противник был как можно меньше
осведомлен о существовании спецназа и имел крайне ограниченное представление о
его силе и природе проводимых им операций. Некоторые из предпринятых им шагов мы
уже видели. Суммируем:
Каждый возможный член спецназа секретно исследуется на его общую благонадежность
задолго до того, как он призывается в армию.
Каждый человек, поступающий в спецназ или ГРУ, подписывает документ о
неразглашении секрета их существования. Любое нарушение этого обязательства
осуждается как шпионаж - смертным приговором.
Подразделения спецназа не имеют собственной униформы, собственных значков или
других отличительных знаков, хотя они очень часто используют форму воздушнодесантных
войск и их знаки отличия. Морской спецназ носит форму морской пехоты,
хотя и не имеет ничего общего с этими войсками. Подразделения спецназа,
действующие на минисубмаринах, обычно одеваются в форму подводников. Находясь в
государствах Восточной Европы, спецназ одевает форму войск связи.
Ни одно подразделение спецназа не располагается отдельно. Их всех размещают в
военных городках с воздушно-десантными или воздушно-штурмовыми войсками.
Подразделения морского спецназа селят в военных городках морской пехоты. Из-за
того, что они носят ту же форму и проходят через те же виды боевой подготовки,
делает очень трудной задачей опознать спецназ. В Восточной Европе спецназ
расположен в непосредственной близости с важнейшими штабами, поскольку удобно
держать его рядом с войсками связи. Если его перебрасывают в военные городки
других родов войск, то эти подразделения спецназа мгновенно меняют форму.
Агентурные единицы спецназа располагаются рядом со специально хорошо охраняемыми
объектами - ракетными базами, штрафными батальонами и складами ядерных
вооружений.
В разных военных округах и группах войск войска спецназа известны под различными
названиями - как "рейдовики" в Восточной Германии и как "охотники" - в Сибирском
Военном Округе. Солдаты спецназа, которые могут случайно встретиться, считают
себя частью разных организаций. Общий ярлык "спецназ" используется только среди
офицеров.
У спецназа нет своих собственных училищ или академий. Офицеры обучаются в
Киевском объединенном высшем командном училище (разведывательный факультет).
Практически невозможно распознать спецназовского курсанта среди курсантов других
факультетов. Старшие офицеры и офицеры, связанные с агентурной сетью, обучаются
в Военно-Дипломатической Академии (Академия ГРУ). Я уже упоминал использование
спортивных секций и команд для маскировки профессионального ядра спецназа.
Есть множество других способов сокрытия наличия спецназа в данном регионе да и
вообще существования спецназа в целом.
В спецназе каждый имеет свою кличку. Как и в преступном мире или в школе,
человек не выбирает свою кличку, она дается ему другими. Сначала человек может
иметь их несколько, затем некоторые из них отпадают, пока не остается только
одна, которая лучше и приятнее всего звучит для тех, с кем он работает.
Использование кличек значительно повышает шансы содержания операций спецназа в
секрете. Клички могут передаваться по радио без всякого опасения. Моему хорошему
другу дали кличку Беговая Свинья. Представьте, что начальник разведки округа
посылает следующую незашифрованную радиограмму: "Беговая Свинья, занять пункт №
10". О чем она расскажет противнику, если он ее перехватит? С другой стороны,
командир группы будет знать, что послание настоящее, что оно послано только
своим и никем другим. Спецназ редко использует радио, и, если начальник разведки
снова будет говорить с группой, он не повторит этого имени, а назовет кличку
заместителя командира группы: "Собачье Сердце, прими приказ от гладиолуса",
например.
Перед совершением прыжка в тыл противника, в бою или на учениях, солдат спецназа
передаст сержанту своей роты все свои документы, частные письма, фотографии,
все, что не нужно в походе и все, что может дать кому-либо малейшую возможность
определить к каким войскам он принадлежит, его имя и тому подобное. На одежде и
обуви солдата спецназа нет букв русского алфавита. Могут быть какие-нибудь
цифры, которые показывают номер, под которым он известен в Советских Вооруженных
Силах, но это и все. Интересно то, что в этом номере есть две буквы, и для
солдат спецназа всегда выбирают буквы, общие и для латинского шрифта, и для
кириллицы - А, К, Х и тому подобное. Противник, обнаруживший труп спецназовского
солдата, не будет иметь никаких доказательств, что это советский солдат.
Конечно, он может подозревать это, но данный человек запросто мог бы быть
болгарином, поляком или чехом.
Спецназ действует в исключительно неблагоприятных условиях. Он может выжить и
выполнить задание только если внимание противника рассеяно по обширной области и
он не знает, где будет нанесен главный удар.
С этой целью выброска большого числа отрядов спецназа в одной области не
производится, а выбрасывается небольшое количество в разных областях в одно и то
же время. Зоны выброски могут разделяться друг от друга сотнями километров, и,
кроме главной зоны операции, определяются также вспомогательные зоны: это также
зоны действительных интересов спецназа, что заставляет противника считать, что
это и есть зона наиболее вероятной опасности, и они выбираются также тщательно,
как и главные. Решение о том, какая зона будет первичной, а какая вторичной,
принимается высшим командованием буквально перед началом операции. Иногда
обстановка меняется настолько быстро, что изменение зоны операции может
случиться даже на территории противника.
Обман противника относительно главной и вспомогательной зон операции начинается
с обмана людей, принимающих участие в этой операции. Роты, батальоны, полки и
бригады существуют как единые боевые единицы. Но во время подготовки операции
группы и отделения формируются в соответствии с существующей ситуацией и для
выполнения специфической задачи. Сила и вооружение каждой группы прорабатываются
специально. Перед выполнением операции каждое отделение и каждая группа
изолируется от других групп и отделений и готовится выполнить задание,
запланированное именно для этой группы. Командиру и его заместителю дают точную
зону операций и информацию относительно действий противника в этой зоне, а также
сведения о действиях там же других групп и отделений спецназа. Иногда эти
сведения очень детализированы (если группа и отделения должны действовать
совместно), в других - она поверхностная, достаточная только для того, чтобы
предотвратить пересечение соседних командиров друг с другом.
Иногда командиру группы или отделения говорят правду, иногда его обманывают.
Офицер спецназа знает, что его могли обмануть, и что он не всегда может
определить с уверенностью, где правда, а где ложь.
Командирам групп и отделений, которые принимают участие в операциях в резервных
зонах, обычно говорят, что их зона является главной и одной из наиболее важных,
что там уже есть большие действующие силы спецназа или, что такие силы там
вскоре появятся. Командиру группы, которая действует в главной зоне, могут
сказать наоборот, что в кроме его групп в данной зоне действуют всего лишь
несколько других. Независимо от того, что сказано командиру, перед ним ставят
достаточно специфические задачи, за выполнение которых он отвечает головой в
самом буквальном смысле.
В любых операциях высшее командование ГРУ держит резерв спецназа на своей
территории. Даже в ходе операции некоторые группы могут получить приказ перейти
из главных зон во вспомогательные. Резервы спецназа могут быть сброшены в
резервные области, которые затем становятся главными зонами действий. При таких
способах действия противник получает информацию о спецназе одновременно из
множества зон, и ему исключительно тяжело определить, какие зоны являются
главными, а какие резервными. Соответственно, главные силы противника могут быть
брошены против относительно небольших групп и отделений, которые проводят
реальные военные операции, но которые, тем не менее, для него являются ложными
целями. Даже если противник определит главные зоны действий спецназа, может быть
уже слишком поздно. Многие группы и отделения спецназа уже покинут эту зону, но
тем, что остались, приказано усилить свою активность; у врага создается
впечатление, что данная зона по-прежнему остается главной. А чтоб не рассеять
эту иллюзию, группам, оставшимся в этой зоне, советское высшее командование
приказывает подготовиться к приему свежего пополнения спецназа, посылает им
побольше продовольствия и постоянно говорит, что они выполняют главную работу.
Но оно не говорит им, что их товарищи давным-давно ушли из данной зоны в
резервную, которая теперь стала главной.
В то самое время, когда главная и резервная зоны меняются местами, создаются
ложные зоны операций спецназа. Ложная, или фальшивая, зона создается следующим
способом. Небольшая группа спецназа со значительным запасом мин тайно
выбрасывается в эту зону. Группа закладывает мины на важных объектах,
устанавливая детонаторы так, чтобы все мины взорвались примерно в одно и то же
время. Затем в недоступных местах устанавливаются автоматические
радиопередатчики, которые также тщательно минируются. После этого группа
спецназа покидает данную зону и привлекается к операциям в совершенно другом
месте. После этого другая группа спецназа выбрасывается в эту же зону с задачей
выполнить особенно дерзкую операцию.
Этой группе говорится, что придется действовать в зоне особой важности, где
работает множество других групп. В определенный момент от Советских ВоенноВоздушных
Сил требуют обозначить активность в данной зоне. Для этого
используются реальные планы, которыми попросту завершается высадка настоящих
групп в другой зоне. Маршрут, которым они следуют, будет сознательно усложнен, с
различными ложными точками, где сбросят рваные парашюты и стропы, оснащение
воздушно-десантных войск, коробки с боеприпасами, консервы и тому подобное.
На следующий день противник обнаружит следующую картину. В густом лесу, где
расположены важные объекты, появляются явные следы присутствия советских
парашютистов. Во многих местах этой же зоны происходят одновременные взрывы. На
рассвете группа советских террористов остановила на дороге машину важного
чиновника, жестоко убила его и забрала его портфель с документами. В то же время
противник отмечает, что в данной зоне повысилась активность использования
спецназовских радиопередатчиков, которые очень трудно выследить. Что должен
делать вражеский генерал, имея у себя на столе эти факты?
Чтобы и дальше вводить противника в заблуждение, спецназ использует чучела
человека, одетые в форму и соответственно экипированные. Чучела сбрасывают таким
образом, чтобы противник видел выброску, но не мог немедленно найти место
приземления. С этой целью выброска осуществляется над горами, лесами, но далеко
от населенных мест и мест дислокации войск противника. Выброска обычно
осуществляется на возвышенности на закате или лунной ночью. Ее никогда не
производят на рассвете, поскольку тогда будут видны явные признаки обмана, в то
же время темной ночью выброску вообще могут не заметить.
Очень вероятно, что сначала противник обнаружит чучела в зоне, которая будет
главным местом действий спецназа. Наличие чучел может усилить сомнения
противника, означают ли чучела, что это не ложная зона, или с другой стороны...
Главная задача состоит в том, чтобы полностью дезориентировать врага. Если гдето
есть небольшое количество сил спецназа, то должно быть сделано так, чтобы
казалось, что там их много. Если их там масса, должно быть сделано так, чтобы
казалось, что их немного. Если их задача - уничтожение авиации, то должно
казаться, что главной целью является энергетическая станция, и наоборот. Иногда
группы закладывают мины на объектах, покрывающих большие площади, такие как
нефтепроводы, линии электропередач, дороги и мосты вдоль дорог. В этих случаях
они устанавливают время первых детонаторов на большую задержку, а по мере
продвижения задержка становится все короче и короче. После этого группа уходит в
сторону, и полностью меняет направление движения. Затем возникают взрывы в
совершенно противоположном направлении движения группы.
Одновременно с операциями в главных, резервных и ложных зонах могут также
проводиться операции, выполняемые профессиональными группами спецназа, которые
действуют в условиях особой секретности. Советские Военно-Воздушные Силы в этих
операциях никакого участия не принимают. Даже если группу сбрасывают на
парашютах, то это делают на значительном удалении, и группа тайно покидает зону
выброски. Для таких операций выбираются сравнительно небольшие, но очень
тщательно подготовленные группы спортсменов-профессионалов. Их передвижения
могут настолько тщательно скрываться, что даже их террористические акты
проводятся таким образом, что создают у противника впечатление, что данная
трагедия является результатом каких-либо природных бедствий или некоторых других
причин, никоим образом не связанных с советской военной разведкой или с
терроризмом вообще. Вся остальная активность спецназа служит своеобразным
прикрытием для таких специально обученных групп. Противник концентрирует свое
внимание на главных, резервных и ложных зонах, не подозревая существование
секретных зон, где также действует эта организация: секретных зон, которые очень
легко могут стать наиболее опасными для врага.
Глава 14. Перспективы на будущее
Спецназ продолжает расти. Сначала его ряды разбухают. В следующие несколько лет
ожидается, что роты спецназа на армейском уровне станут батальонами, и есть
основания полагать, что этот процесс уже начался. Такая реорганизация будет
подразумевать увеличение сил спецназа до 10 000 человек. Но это еще не предел.
Уже в конце 1970-х обсуждалась вероятность увеличения числа полков на
стратегическом уровне с трех до пяти. Бригады на фронтовом уровне могут без
всякого увеличения числа обслуживающих подразделений увеличить количество боевых
батальонов с трех или четырех до пяти. Вероятность увеличения сил спецназа
совершенно реалистична и требует соответствующего внимания со стороны Западных
специалистов (см. Дополнение с заметками по организации).
Главные усилия по улучшению качества формирований спецназа прилагаются в
направлении механизации. Никто не оспаривает преимуществ механизации.
Механизированный солдат спецназа способен намного быстрее скрываться из зоны
выброски и вести разведку намного больших областей, чем пеший солдат. Он может
быстро войти в соприкосновение с противником, нанести внезапные удары, а затем
быстро скрыться оттуда, где противник может ему наносить ответные удары и
преследовать.
Но проблема механизации является и очень трудной. Солдат спецназа действует в
лесах, болотистой местности, горах, пустынях и даже в огромных городах. Спецназ
нуждается в транспортных средствах, способных перевозить солдата спецназа во
всех этих условиях, и позволяющих ему оставаться таким же бесшумным и
практически невидимым, как в настоящее время.
Проведено много научных конференций, посвященных вопросу обеспечения спецназа
средствами транспортировки, но они до сих пор не дали никаких заметных
результатов. Советские специалисты понимают, что невозможно создать одну машину,
соответствующую всем нуждам спецназа, и им придется создавать целое семейство
транспортных средств с различными характеристиками, каждое из которых будет
предназначаться для действий в определенных условиях.
Одним из способов повышения мобильности спецназа в тылу врага является
обеспечение части подразделений очень легкими мотоциклами, способными
передвигаться по пересеченной местности. Создаются различные варианты снегохода
для использования в северных регионах. Спецназ также использует вездеходы.
Некоторые из них по своим основным размерам не более чем полметра в высоту,
полтора метра в ширину и два-три метра в длину, расположены на шести или восьми
колесах. Такую машину можно легко сбросить на парашюте, и у нее прекрасные
вездеходные свойства для трудной местности, включая болотистую и песок. Она
способна перевозить группу спецназа на большие расстояния, и, в случае
необходимости, база группы может перевозиться на такой машине, в то время, как
группа будет действовать в пешем порядке.
Внедрение подобных транспортных средств и мотоциклов в спецназ позволяет не
только повысить его мобильность, это также повышает его огневую мощь путем
использования тяжелого вооружения, которое можно перевозить на этих машинах, так
же как и большего количества боеприпасов.
Автомобили, мотоциклы и снегоходы являются разработками сегодняшнего дня, и в
недалеком будущем мы увидим примеры того, как эти идеи будут внедряться в
практику. В более отдаленном будущем советское высшее командование желает видеть
солдата спецназа передвигающимся по воздуху. Наиболее вероятным решением будет
наличие у каждого солдата аппарата, укрепленного на его спине, который даст ему
возможность совершать прыжки в несколько десятков или даже сотен метров. Такие
аппараты могли бы действовать в качестве универсального средства передвижения на
любой территории, включая горы. С начала 1950-х в Советском Союзе проводятся
интенсивные исследование по этой проблеме. Может казаться, что в этой области
очень долго нет ощутимых достижений, но и не наблюдается уменьшения
интенсивности этих исследований, несмотря на многочисленные неудачи.
Та же самая задача - сделать солдата спецназа передвигающимся по воздуху или, по
меньшей мере, способным совершать огромные прыжки - решалась конструкторским
бюро Камова, которое в течение нескольких десятилетий, наряду с созданием
маленьких вертолетов, пытается создать миниатюрный геликоптер на одного
человека. Генерал армии Маргелов однажды сказал, что "должен быть создан
аппарат, который стер бы границу между землей и небом". Наземный транспорт не
может летать, в то же время авиация и вертолеты беззащитны на земле. Идея
Маргелова состоит в том, что надо попытаться создать очень легкий аппарат,
который позволит солдату порхать, подобно стрекозе, с одного листа на другой.
Необходимость состоит в том, чтобы превратить советского солдата в тылу врага в
подобие насекомого, способного действовать как на земле, так и в воздухе (хотя и
не очень высоко), а также переключаться без особых усилий из одного состояния в
другое.
Каждый фермер знает, что легче убить дикого быка, который травит посевы, чем
уничтожить массу насекомых, которые садятся на его плантации по ночам. Советское
высшее командование мечтает о дне, когда в соседский сад смогут проникать не
только быки, но бешеные слоны и рои прожорливых насекомых в одно и то же время.
Сейчас на более практической основе в Советском Союзе проводятся интенсивные
исследования по развитию новых способов выброски людей с парашютом. В этих
работах проверяются множество новых идей, одна из которых - "сброс контейнера",
а другими словами, контейнера с несколькими людьми внутри, который бы
сбрасывался на одном грузовом парашюте. Этот метод дает возможность значительно
уменьшить количество времени, затрачиваемого на тренировку солдат по парашютным
прыжкам: это учебное время может быть эффективно использовано для более полезных
предметов. Такой контейнер позволяет солдатам начать вести огонь по целям в
процессе спуска и сразу же после приземления. "Контейнерный метод" делает людям
более легкой возможность держаться вместе и решает проблему сбора группы после
выброски. Но существует целая масса технических проблем, связанных с созданием
таких контейнеров для воздушной выброски, и я не компетентен судить о том, когда
они будут решены.
Другая изучаемая идея - это
...Закладка в соц.сетях
