Жанр: История
Спецназ
..., радиосвязь, управление механизмами и другие специальные предметы. Их
регулярно тайно забирают поодиночке, по двое или группами, или даже полками в
отдаленные районы, где они принимают участие в тренировках. Роты и полки
профессиональных спортсменов в спецназе существуют только временно во время
тренировок и при объявлении тревоги, а затем они тихо растворяются, становясь
снова невинными спортивными секциями и командами, способными в нужный момент
превратиться в грозные боевые соединения.
По мнению генерал-полковника Шатилова спортсмены являются наиболее энергичными,
храбрыми в бою, имеют больше уверенности в своих силах, их трудно застать
врасплох, они быстро реагируют на изменения обстановки и менее поддаются
усталости. С этим не поспоришь. Первоклассный спортсмен является, прежде всего,
человеком, обладающим огромной силой воли, который преодолел свою лень и
трусость, который заставил себя бегать каждый день, до упаду, и который
тренировал свои мышцы до состояния полного истощения. Спортсмен - это человек
зараженный духом соперничества, который желает победить в соревнованиях или бою
более сильно, чем средний человек.
В спортивных секциях и командах военных округов, групп, армий, флотов, флотилий
очень высок процент женщин, занимающихся спортом, которые защищают честь своего
округа, группы и т.д. Как и мужчинам, женщинам дают воинское звание и, как и
мужчин, их вербуют в спецназ.
В обычных спецназовских подразделениях женщин нет. Но в профессиональных
спортивных подразделениях спецназа женщин около половины. Они занимаются
различными видами спорта: прыжками с парашютом, полетами на планерах и
самолетах, стрельбой, бегом, плаванием, мотокроссом и тому подобное. Каждая
женщина, связанная со спецназом, должна заниматься некоторыми ассоциированными
видами спорта, кроме ее основного вида, и среди них некоторые обязательны, такие
как самбо, стрельба и некоторые другие. Эти женщины должны принимать участие в
упражнениях совместно с мужчинами по полной программе предметов, необходимых для
действий в тылу противника.
Для того, чтобы в профессиональных спортивных формированиях спецназа был такой
высокий процент женщин есть резоны в психологии и стратегии: если во время войны
в тылу врага появилась группа высоких широкоплечих молодых людей, это может
вызвать подозрение, поскольку все мужчины должны быть на фронте. Но если в той
же ситуации люди увидели группу спортивно выглядящих девушек, вероятность
тревоги или удивления будет мала.
Чтобы побеждать в войне вам необходимо хорошее знание природных условий области,
где вам придется действовать: особенности местности и климата. Вы должны иметь
хорошее представление о привычках местного населения, языке и возможностях
укрыться; о лесах, подлесках, горах, пещерах и тех препятствиях, которые надо
преодолевать; реках, оврагах и колодцах. Вы должны знать дислокацию вражеских
военных отрядов и полиции, тактику, которую они применяют и тому подобное.
Рядовой обычного спецназовского подразделения, конечно, не может посещать места,
где ему, вероятно, придется биться с врагом в случае войны. Но высококлассные
профессиональные спортсмены имеют эту возможность. Советская Армия дает эту
возможность.
Например, в 1984 году во Франции проходил 12-й Мировой чемпионат по парашютному
спорту. Всего там разыгрывалось двадцать шесть золотых медалей, из них советская
команда завоевала двадцать две. "Советская команда" фактически была командой
Вооруженных Сил СССР. Она состояла из пяти мужчин и пяти женщин: капитана,
старшего прапорщика, трех прапорщиков, старшего сержанта и четырех сержантов.
Тренер команды, ее врач и весь технический персонал были советскими офицерами.
Советский журналист, сопровождавший команду, был полковником. Эта команда
"спортсменов" проводила время в Париже и на юге Франции. Очень интересное и
очень полезное путешествие, а еще там были и другие советские офицеры - к
примеру, полковник, являвшийся тренером кубинской команды.
Теперь предположим, что разразилась война. Советская Армии должна нейтрализовать
французский ядерный потенциал. Франция - единственная страна в Европе, кроме
Советского Союза, имеющая стратегические ядерные ракеты в подземных пусковых
шахтах. Эти шахты являются исключительно важной целью, вероятно, самой важной в
Европе. Силы, которые должны исключить их из боевых действий, будут силами
спецназа. И кого же высшее советское командование пошлет выполнить эту задачу?
Ответ в том, что после мирового первенства по парашютному спорту оно имеет
подготовленную команду.
Часто заявляют, что спорт налаживает связи между государствами. Это странный
аргумент. Если это так, почему никому не пришло в голову перед Второй Мировой
войной пригласить немецких парашютистов из СС к себе в страну для улучшения
связей с нацистами?
В настоящее время каждая страна имеет хороший повод для того, чтобы не принимать
никаких советских военных спортсменов на своей территории. СССР можно было бы
осудить по их собственным официальным записям. Взять три случая: Советское
Правительство временно направило войска в Чехословакию. Мы, конечно, верим
Советскому Правительству и знаем, что спустя определенное время советские войска
будут выведены из Чехословакии. Но до тех пор, пока это не случится, имеется
достаточный повод для того, чтобы "временно" не допускать Советскую Армию в
любую свободную страну.
Во-вторых, Советский Союз ввел "ограниченный" контингент войск в Афганистан.
План советских руководителей состоял в том, что слово "ограниченный" будет
успокаивать всех - было бы больше причин для беспокойства, если в Афганистане
был "неограниченный" контингент советских войск. Но поскольку "ограниченный"
контингент советских войск находится до сих пор в Афганистане, было бы неплохо
ограничить число советских полковников, майоров, капитанов и сержантов в странах
Запада, особенно тех, кто носить голубые береты и маленький позолоченный значок
парашюта на петлицах. Как раз люди в голубых беретах убивают детей, женщин и
стариков в Афганистане наиболее зверскими и жестокими способами.
В-третьих, советский пилот расстрелял пассажирский самолет с сотнями людей на
борту. После этого есть ли смысл во встрече советских летчиков на международных
соревнованиях и выяснении кто лучше, а кто хуже? Уверен, ответ ясен без всяких
соревнований.
Спорт - это политика, а большой спорт - это большая политика. В конце последней
войны Советский Союз захватил три балтийских государства: Эстонию, Латвию и
Литву, а Запад никогда не признавал прав Советского Союза на эти территории.
"Хорошо", - сказали советские руководители, - "если не признает de jure, то
признавайте de facto". С помощью спорта был совершен крупный сговор. Во время
Московских Олимпийских Игр некоторые соревнования проходили в Москве, а
некоторые - на оккупированных территориях балтийских стран. В это время я
разговаривал со многими западными политиками и спортсменами. Я спрашивал их:
если бы Советский Союз оккупировал Швецию, поехали бы они на Олимпийские Игры в
Москву? В один голос они с возмущением отвечали: "нет!" Но если часть Игр
проходила бы в Москве, а часть в Стокгольме, поехали бы они в оккупированный
Стокгольм? Здесь предела их возмущению не было. Они считали себя людьми принципа
и никогда бы не поехали в оккупированную страну. Тогда почему, спрашивал я, они
едут на Олимпийские Игры, часть которых происходит на оккупированной территории
балтийских стран? На этот вопрос ответа я не получил.
Подразделения, состоящие из профессиональных спортсменов, в спецназе являются
элитой внутри элиты. Они состоят из лучшего человеческого материала (некоторые -
олимпийского уровня), наслаждающегося несравненно лучшими условиями жизни и
много большими привилегиями, чем другие отряды спецназа.
При выполнении заданий профессиональные спортсмены имеют право контактировать с
агентами спецназа на вражеской территории и получать от них помощь. В сущности,
они являются авангардом для остальных формирований спецназа. Их первых знакомят
с новейшим вооружением и оборудованием, они первые отрабатывают вновь
разработанные и наиболее рискованные виды операций. Только после испытаний,
выполненных отрядами спортсменов, это новое оружие и оборудование, и способы
операций спускаются регулярным спецназовским подразделениям. Вот один пример.
В моей книге "Аквариум", впервые опубликованной в июле 1985 года, я описал
период моей жизни, когда я служил офицером Управления разведки военного округа и
часто действовал в качестве личного представителя начальника разведки округа в
группах спецназа. Период, который я описал, был четко определен: это было после
моего возвращения из "освобожденной" Чехословакии и перед тем как я поступил в
Военно-Дипломатическую Академию летом 1970 года.
Я описал обычный спецназовский отряд, с которым я находился. Одна группа
выбрасывалась с парашютом с высоты 100 метров. У каждого человека был только
один парашют: в той ситуации другой был бесполезен. Прыжок проводился на снег. В
книге я описывал только один тип парашюта "Д-1-8". Спустя четыре месяца, в
журнале "Советский Воин" за ноябрь 1985 года генерал-лейтенант Лисов сообщил
нечто, что можно было бы назвать предысторией группового парашютного прыжка
спецназовского подразделения с критически низкой высоты. Генерал описал
групповой прыжок с высоты 100 метров, при котором каждый человек имел только
один парашют, и он же объяснил, что второй парашют не нужен. Прыжок был на снег.
В статье описан только один тип парашюта - "Д-1-8".
Генерал Лисов описывал испытания, которые проводились с октября 1967 года по
март 1968 года. Генерал, конечно же, не сказал, зачем проводились испытания, и
слово "спецназ", конечно же, не использовалось. Но он подчеркнул тот факт, что
эти испытания проводились не из-за того, что имели какое-то отношение к спорту.
Напротив, в соответствии с правилами, заложенными в международные спортивные
нормы в то время, любого, кто во время состязаний открывал свой парашют ниже 400
метров от земли, дисквалифицировали.
Генерал Лисов проводил испытания вопреки всем правилам спорта и не для того,
чтобы продемонстрировать героизм. Военные спортсмены покидали самолет на высоте
100 метров, поэтому их парашюты должны были раскрыться еще ниже. Групповой
прыжок проводился одновременно с нескольких самолетов, парашютисты покидали
самолет с интервалом около 1 секунды. Каждый из них находился в воздухе между
9,5 и 13 секундами. Генерал Лисов резюмировал следующее: 100 метров, 50 человек,
23 секунды. Ошеломляющий результат по любым стандартам.
Эти пятьдесят человек символизировали пятьдесят лет Советской Армии.
Планировалось выполнить этот прыжок 23 февраля 1968 года на ее годовщину, но изза
погоды его перенесли на 1 марта.
В то время я не знал об опытах генерала Лисова. Но сейчас для меня ясно, что
тактика, внедренная в боевые подразделения спецназа в 1969-70 годах, была начата
профессиональными военными спортсменами годом раньше.
Этот опасный трюк был выполнен моим обычным спецназовским подразделением в
довольно простых условиях: мы прыгали в группе из тринадцати человек из широкого
заднего люка самолета "Антонов-12". Профессионалы, о которых писал генерал
Лисов, прыгали из узкой боковой двери "Антонова-2", что труднее и опаснее.
Профессионалы прыгали в более крупной группе, очень плотно друг к другу и с
большей точностью.
Несмотря на то, что обыкновенное подразделение спецназа не достигло и никогда не
достигнет результатов, сравнимых с полученными профессиональными спортсменами,
тем не менее, идея группового прыжка с высоты ста метров обогатила десантируемые
отряды исключительно ценной техникой. Специальные войска уже на земле, до того
как самолеты скрылись за горизонтом, и они готовы к действиям до того, как враг
поймет, что случилось. Им необходима такая техника, чтобы иметь возможность
атаковать противника без предупреждения. Поэтому и идут на такой риск.
Во время войны боевые подразделения спецназа будут выполнять задания в тылу
противника. Так неужели отряды профессиональных спортсменов, которые в состоянии
выполнять особенно опасную работу с даже большей точностью и скоростью, чем
обычные спецназовские группы, останутся безработными во время войны?
Прежде, чем завершить эту тему, я бы хотел добавить несколько слов о другом
использовании советских атлетов для террористических операций. Не только в
Советской Армии, но и в Советском карательном аппарате (известном в разные
времена как НКВД, МГБ, МВД и КГБ) имеется своя собственная спортивная
организация "Динамо". Вот некоторые примеры ее практического использования.
Когда война закончилась и "чистые" парашютисты исчезли, Анна Шишмарева вступила
в ОМСБОН ("Советский Воин", № 20, 1985). Анна Шишмарева является известной
советской спортсменкой предвоенного периода, в то время как ОМСБОН была бригадой
Осназ НКВД, о которой я уже писал. Другой пример. Среди людей в наших "особых",
как из звали, частях было много знаменитых перед войной рекордсменов и чемпионов
СССР ("Красная Звезда", от 22 мая, 1985). И, наконец, Борис Галушкин, выдающийся
советский боксер предвоенного периода, был лейтенантом и работал следователем в
НКВД. Во время войны он находился в тылу противника в одной из групп Осназа.
В моей коллекции достаточно приеров. Но КГБ и спортивный клуб "Динамо" не
являются сферой моего интереса. Я надеюсь, что один из бывших офицеров КГБ,
сбежавших на Запад, напишет более детально об использовании спортсменов
советской секретной полицией.
Однако, я должен также упомянуть об очень таинственном спортивном обществе под
названием "Зенит". Официально оно принадлежит министерству авиастроения. Но есть
достаточно сильные причины, чтобы считать, что за этим клубом стоит кто-то еще.
"Зенит" нельзя сравнить с ЦСКА или "Динамо" по спортивным результатам или
популярности. Но время от времени он показывает довольно необычную агрессивность
в своих усилиях заполучить лучших спортсменов. Стиль и общее направление
тренировок в "Зените" очень милитаризованы и очень похожи на таковые в ЦСКА и
"Динамо". "Зенит" заслуживает более пристального внимания, чем ему уделяется.
Очень даже вероятно, что исследователь, серьезно изучающий "Зенит" и его связи,
сделает довольно неожиданные открытия.
Глава 7. Отбор и обучение
Между солдатами и офицерами стоят сержанты - промежуточное звание со своей
внутренней иерархией: младший сержант, сержант, старший сержант и старшина.
Обучение сержантов чрезвычайно важно для спецназа, где дисциплина и компетенция
необходимы даже в большей степени, чем в повседневной жизни вооруженных сил.
Обычно обучение производится в специальных учебных дивизиях. Каждая из них имеет
постоянных штат: генерал, офицеры, прапорщики и сержанты, а также ограниченное
число солдат в обслуживающих подразделениях. Каждые шесть месяцев дивизия
получает 10000 призывников, которых распределяют в полки и батальоны на
временной основе. После пяти месяцев сурового обучения эти молодые солдаты
получают свои сержантские лычки и отсылаются в регулярные дивизии. Около месяца
уходит на распределение молодых сержантов в регулярных войсках, подготовку
учебной базы для нового пополнения и на прибытие свежего контингента. После
этого учебная программа повторяется. Таким образом, каждая учебная дивизия
является гигантским инкубатором, выпускающим 20000 сержантов в год. Учебная
дивизия организована обычно: три моторизованных стрелковых полка, танковый полк,
артиллерийский полк, противовоздушный полк, ракетный батальон и так далее.
Каждый полк и батальон обучают специалистов по своей специальности, от сержантов
пехоты до землемеров, топографов и связистов.
Учебная дивизия задумана для массового производства сержантов для гигантской
армии, в которой в мирное время в этом звании служит около пяти миллионов
человек, но которая в случае войны значительно вырастет в размерах. В этом
массовом производстве есть только один дефект. Отбор сержантов производится не
командирами регулярных дивизий, а местными военными агентствами - военными
комиссариатами и мобилизующими офицерами военных округов. Такой отбор не может
быть, и не является, качественным. Получив приказ от своих начальников, местные
руководители просто отправляют несколько машин или вагонов призывников.
Получив свои 10000 призывников, которые не отличаются от других, учебная дивизия
имеет пять месяцев для того, чтобы превратить их в командиров и специалистов.
Какое-то количество новоприбывших вышлют сразу в регулярные дивизии, поскольку
они не подходят для обучения на командиров. Но у учебной дивизии имеются очень
жесткие нормативы и она просто не может выслать в регулярные дивизии более чем
пять процентов от прибывших. Затем, взамен высланных, прибывают другие, но они
не намного лучше по качеству, чем те, которых отослали, поэтому офицеры и
сержанты учебной дивизии прилагают все усилия, всю свою злобу и
изобретательность, чтобы превратить этих людей в сержантов.
Отбор будущих сержантов для спецназа происходит другим способом, который более
сложен и намного дороже. Все призывники в спецназе (после очень тщательного
отбора) входят в состав боевых подразделений, где ротный командир и командиры
взводов прогоняют своих молодых солдат через очень жесткий курс обучения. Этот
начальный период обучения призывников производится отдельно от других солдат. Во
время этого курса ротный командир и командиры взводов очень тщательно отбирают
(поскольку они жизненно заинтересованы в этом) тех, кто рожден быть лидером.
Есть довольно большое количество простых способов для этого. К примеру, группе
новобранцев поручили установить палатку вдвое быстрее, но среди них еще нет
лидера. В сравнительно простой операции кто-то берется координировать действия
остальных. Для выполнения работы выделено немного времени, обещаются различные
наказания, если работа будет выполнена плохо или неполно за указанное время. В
течение пяти минут группа покажет своего вожака. Опять же, группе дают задачу
пройти из одного место в другое по очень сложному и запутанному маршруту, чтобы
не потерять ни одного человека. И снова группа вскорости покажет своего лидера.
Каждый день, каждый час и каждая минута времени солдата уходит на тяжелую
работу, занятия, бег, прыжки, преодоление препятствий, и практически все время
эта группа находится без командира. После нескольких дней интенсивного обучения
командир роты и командиры взводов отбирают наиболее смышленых, наиболее
сообразительных, наиболее сильных, дерзких и энергичных из группы. После
окончания курса обучения большинство новобранцев распределяется по отделениям и
взводам этой роты, но лучшие из них посылаются за тысячи километров в один из
учебных батальонов спецназа, где они станут сержантами. Затем они возвращаются в
ту же самую роту, откуда были посланы.
Это очень длинный путь для новобранца. Но он имеет одно преимущество:
потенциальный сержант отбирается не местным военным руководителем, ни даже
учебным подразделением, а офицером регулярных войск на самом низком уровне - на
уровне взвода или роты. Более того, отбор производится на строго индивидуальной
основе и тем самым офицером, который через пять месяцев снова получит избранного
им человека назад, одетого уже в сержантские нашивки.
Конечно, невозможно ввести такую систему во все Советские Вооруженные Силы. Это
приведет к перевозкам миллионов людей с одного места в другое. Во всех других
родах войск путь будущего сержанта лежит от места, где он живет, по следующему
маршруту: учебная дивизия - регулярная дивизия. В спецназе маршрут следующий:
регулярное подразделение - учебное подразделение - регулярное подразделение.
Есть еще одно принципиальное различие. Если другие войска нуждаются в сержанте,
то военный комиссариат отправляет призывника в учебную дивизию, которая делает
из него сержанта. Но если сержант нужен спецназу, то командир роты посылает
троих своих лучших новобранцев в учебное подразделение спецназа.
Учебный батальон спецназа работает по принципу: прежде чем ты начнешь отдавать
приказы, ты должен научиться повиноваться им. В целом, задача, стоящая перед
учебными батальонами, может быть выполнена очень просто. Говорят, что если
закупорить пустую бочку и затащить ее под воду, а затем отпустить ее, то она
подскочит над поверхностью воды. Чем глубже ее погрузить, тем быстрее она
всплывет и выше подпрыгнет над водой. Так же действуют учебные батальоны. Их
задача состоит в том, чтобы затащить постоянно изменяющееся тело человека глубже
под воду.
В каждом учебном батальоне спецназа есть постоянный штат офицеров, прапорщиков и
сержантов, кроме того, он получает 300-400 новобранцев спецназа, уже прошедших
первичную подготовку в разный подразделениях спецназа.
Режим в обычных советских учебных дивизиях можно описать только как жестокий.
Впервые я попробовал его студентом в учебной дивизии. Я уже описал условия
внутри спецназа. Чтобы понять, какие условия в спецназовском учебном батальоне,
надо жестокость помножить в несколько раз.
В учебном батальоне спецназа пустую бочку погружают так глубоко, что есть
опасность быть раздавленным внешним давлением. Человеческое достоинство сдирают
с него до такой степени, что он постоянно стоит на краю пропасти, а дальше лежит
убийство офицера или самоубийство. Офицеры и сержанты учебных батальонов, каждый
из них, являются энтузиастами своего дела. Любой, кому не нравится такая работа,
надолго не остается, а уходит добровольно на другую более легкую работу в
регулярные подразделения спецназа. Только остающиеся в учебных батальонах
являются теми людьми, которые получают огромное удовольствие от своей работы. Их
работа состоит в том, чтобы отдавать приказы, которые создают или ломают
сильнейшие характеры. Работа командира состоит в постоянном наблюдении за
находящейся перед ним дюжиной человек, у каждого из которых только одна мысль в
голове: убить себя или своего офицера? Это работа для тех, кто наслаждается
этим, получая полное моральное и физическое удовлетворение, как каскадер
получает удовлетворение, прыгая через девятнадцать автобусов на мотоцикле.
Разница между каскадером, рискующим своей шеей, и командиром учебного
подразделения спецназа состоит в том, что у первого его удовлетворение длится
несколько секунд, тогда как у второго оно продолжается все время.
Каждый солдат, попавший в учебный батальон, получает кличку, почти всегда
язвительную. Его могут назвать Графом, Герцогом, Цезарем, Александром
Македонским, Луи XI, Амбассадором, Министром иностранных дел или кем-либо
подобным. С ним обходятся с преувеличенным уважением, приказов не отдают, а
спрашивают его мнение:
- Ваше Превосходительство не будет против почистить уборную своей зубной щеткой?
- Достославный Принц, не озаботитесь ли выбросить при всех то, что вы съели за
полдником?
В подразделениях спецназа людей кормят лучше, чем в других отрядах Вооруженных
Сил, но их нагрузки настолько велики, что люди все время голодны, даже если их
официально не заставляют страдать, то очень обычным наказанием является
насильственное опорожнение их желудков:
- Вы отяжелели после обеда, Граф! Не будете ли добры сунуть два пальца в рот?
Это сразу облегчит Вас!
Чем более оскорбительные формы наказания выдумает сержант для подчиненного, чем
яростнее он атакует его достоинство, тем лучше. Задача учебных батальонов
состоит в разрушении и полном уничтожении личности, каким бы сильным характером
она не обладала, и превратить человека в лицо, соответствующее стандартам
спецназа, в типа, который будет наполнен взрывчатым зарядом ненависти и злобы, и
жаждущего мести.
Главной трудностью в выполнении этого процесса человеческой перестройки является
поворот злобы молодого солдата в правильном направлении. Он вынужден урезать до
самой нижней границы свое достоинство, а потом, точно в назначенной точке, когда
он не может более терпеть, ему дают сержантские лычки и отправляют служить в
регулярную часть. Там он начинает выбрасывать свою злобу на своих собственных
подчиненных, или, что лучше, на врагов коммунизма.
Учебные подразделения спецназа являются местом, где новобранца дразнят, как
собаку, вводят его в раж, а затем спускают с поводка. Поэтому не случайно, что
драки в спецназе - обычное явление. Каждый, особенно тот, кто служил в учебном
подразделении спецназа, несет в себе колоссальный заряд злобы, как грозовое
облако несет заряд электричества. Не удивительно, что для рядового спецназа,
или, даже более того, для сержанта война является просто прекрасной мечтой,
временем, когда ему, наконец, позволят высвободить весь заряд злобы.
Кроме нескончаемого ряда унижений, оскорблений и наказаний, исходящих от
командира, человек, проходящий службу в учебном подразделении спецназа, вынужден
постоянно вести не менее ожесточенную борьбу против своих товарищей, находящихся
в точно таких же условиях.
На первом месте стоит молчаливое соревнование за более высокое положение, за
лидерство в каждой группе людей. В спецназе, как мы видели, эта борьба принимает
открытые и очень драматические формы. Кроме этой естественной борьбы за первое
место, есть и более серьезные стимулы. Происходит это из-за того, что на каждое
сержантское место в спецназовском учебном батальоне есть три кандидата,
обучающихся в одно и то же время. Только самые лучшие станут сержантами по
окончании пяти месяцев. По окончании некоторые получат звание младшего сержанта,
тогда как другим не дадут вообще никакого звания, и они останутся рядовыми. Это
страшная трагедия для человека - пройти через все испытания учебного батальона
спецназа, не получить никакого звания и в конце вернуться в свою часть рядовым.
Решение о произведении человека в сержанты после того, как он прошел учебный
курс, выносится комиссией офицеров ГРУ или Управлением разве
...Закладка в соц.сетях
