Жанр: История
жизнеописания Августов
...ажам гаваней, чтобы никакое продовольствие не попадало в руки
Максимина. (3) Кроме того, он разослал по всем городам бывших преторов и
квесторов для устройства охраны во всех местах и защиты всего от Максимина.
(4) Наконец, осаждавший сам стал испытывать бедствия, какие обычно
испытывает осажденный. (5) Среди всего этого приходили известия о том, что
весь мир объединился в ненависти к Максимину. (6) Напуганные этим воины,
чьи близкие находились на Альбанской горе, как-то в полдень, во время
передышки от боев, убили Максимина и его сына, лежавших в палатке, а затем,
насадив их головы на пики, показали их аквилейцам. (7) В соседнем городе
были немедленно опрокинуты статуи и изображения Максимина, его префект
претория был убит вместе с наиболее известными его друзьями. Головы их были
даже посланы в Рим.
XXIV. (1) Таков был конец Максиминов, заслуженный жестоким отцом, но не
заслуженный добрым сыном. Смерть их вызвала огромную радость у
провинциалов, тяжкую печаль у варваров. (2) После убийства общественных
врагов горожане приняли к себе просивших их об этом воинов, но с тем
условием, чтобы они прежде всего совершили поклонение перед изображениями
Максима, Бальбина и Гордиана, причем все говорили, что первые Гордианы были
причислены к богам60. (3) После этого из Аквилеи было за деньги послано в
лагерь, который стадал от голода, огромное количество провианта, и на
следующий день, когда воины подкрепили свои силы, они пошли на сходку, и
все присягнули Максиму и Бальбину, называя при этом первых Гордианов
божественными. (4) Трудно выразить, сколь велико было веселье, когда через
всю Италию несли в Рим голову Максимина и все выбегали навстречу, чтобы
принять участие в общей радости. (5) Максим же, которого многие называли
Пупиеном61, в Равенне готовился к войне, командуя вспомогательными войсками
из германцев. Узнав о том, что войско перешло на его сторону и на сторону
его сотоварищей, а Максимины убиты, (6), он, немедленно распустив
вспомогательные войска из германцев, которые были у него приготовлены
против врага, отправил в Рим украшенные лавром письма, принесшие в город
огромную радость, так что все стали возносить благодарственные моления
перед жертвенниками в храмах, часовнях и священных местах. (7) Бальбин,
человек по природе робкий, трепетавший при одном имени Максимина, заклал
гекатомбу и приказал совершать по всем городам моления с такими же
жертвоприношениями. (8) Затем Максим прибыл в Рим, вступил в сенат и, после
того как ему была выражена благодарность, произнес речь на сходке, а оттуда
удалился вместе с Бальбином и Гордианом - как победители - в Палатинский
дворец.
XXV. (1) Важно знать, каково было сенатское постановление и каков был в
городе тот день, когда пришло известие о гибели Максимина. (2) Прежде
всего, человек, посланный из-под Аквилеи в Рим, мчался, меняя лошадей, с
такой стремительностью, что прибыл в Рим на четвертый день после того, как
оставил Максима в Равенне. (3) Случилось так, что в этот день давались
игры, в то время как Бальбин и Гордиан сидели в театре, туда неожиданно
вошел вестник и, прежде чем успели что-либо объявить, весь народ
воскликнул: "Максимин убит!". (4) Таким образом, весть была предвосхищена,
и присутствовавшие императоры выразили общую радость кивками и тем, что
сами присоединились к ней. (5) Зрелище было прервано, и все тотчас же
поспешили к своим святыням, а затем знатные устремились в сенат, а народ -
на сходку.
XXVI. (1) Сенатское постановление было следующее: после того как Бальбин
Август прочитал в сенате письмо, в сенате раздались возгласы: (2) "Врагов
сената, врагов римского народа преследуют боги! Юпитер всеблагой, тебе
благодарность! Чтимый Аполлон, тебе благодарность! Максим Август, тебе
благодарность! Бальбин Август, тебе благодарность! Божественным Гордианам
мы назначаем храмы! (3) Имя Максимина, еще раньше стертое с памятников,
теперь следует стереть в наших душах! Голову общественного врага бросить в
проточную воду! Пусть никто не хоронит его тело! Кто грозил смертью сенату,
сам убит, как он того и заслуживал! Кто грозил оковами сенату, сам, как и
следовало, погублен! (4) Святейшие императоры, мы благодарим вас! Максим,
Бальбин, Гордиан, да хранят вас боги! Мы все жаждем видеть вас победителями
врагов! Мы все жаждем присутствия Максима! Бальбин Август, да хранят тебя
боги! Украсьте предстоящий год своим консульством! Пусть Максимина сменит
Гордиан!". (5) Затем Куспидий Целерин, у которого спросили его мнение,
держал такую речь: "Отцы сенаторы, после того как стерто имя Максиминов и
Гордианы провозглашены божественными, мы назначаем в честь этой победы
нашим государям Максиму, Бальбину и Гордиану статуи со слонами, назначаем
триумфальные колесницы, назначаем конные статуи, назначаем трофеи". (6)
После этого сенат был распущен и были назначены благодарственные моления по
всему городу. (7) Государи-победители удалились в Палатинский дворец. Об их
жизни мы будем говорить в порядке очереди в другой книге.
МАКСИМИН МЛАДШИЙ
XXVII (1). (1) 0 его происхождении сказано выше. Он отличался такой
красотой, что его везде любили похотливые женщины, а некоторые жаждали даже
зачать от него. (2) Он мог, по-видимому, достигнуть такого роста, "что
догнал бы отца, если бы не погиб на двадцать первом году жизни, в самом
расцвете юности, или, по словам некоторых, на восемнадцатом. Греческую и
латинскую литературу он изучил превосходно. (3) Он обучался у греческого
учителя грамоты Фабилла62, от которого сохранилось много греческих
эпиграмм, главным образом на изображениях этого мальчика. (4) Описывая
мальчика, он перевел греческими стихами следующие латинские стихи
Вергилия63:
Так же средь звездных огней увлажненный водой Океана
Блещет в Ночи Люцифер, больше всех любимый Венерой,
Юноша был таковым, сияющий именем отчим.
(5) Обучался он у латинского грамматика Филемона64, у законоведа
Модестина65, у оратора Тициана, сына Тициана66 старшего, написавшего
прекрасные книги о провинциях и названного обезьяной своего времени, так
как он мог прекрасно подражать всему. У него был и славившийся в свое время
греческий ритор Евгамий67. (6) За Максимина была помолвлена Юния Фадилла,
правнучка Антонина; впоследствии ее получил в жены Токсоций, сенатор из той
же фамилии, который погиб после своего преторства и от которого также
остались поэтические произведения68. (7) У нее остались полученные ею при
помолвке царские подарки, которые, по словам Юния Корда (а он любит
перечислять такие вещи), говорят, были следующие: (8) шнур с девятью белыми
жемчужинами, головная сетка с одиннадцатью изумрудами, браслет для правой
руки с украшением из четырех гиацинтов, не считая раззолоченных царских
одежд и прочих украшений, которые дарятся при помолвках.
XXVIII (II). (1) Сам юноша Максимин отличался совершенно невыносимым
высокомерием: даже в тех случаях, когда его отец, человек очень суровый,
поднимался навстречу большинству высокопоставленных лиц, он продолжал
сидеть. (2) Он вел веселый образ жизни, был воздержан по части вина, жаден
до еды, особенно до дичины - он ел только кабанье мясо, уток, журавлей и
все то, что ловится на охоте. (3) Из-за его исключительной красоты друзья
Максима, Бальбина и Гордиана, особенно сенаторы, распускали про него
позорящие слухи - они не хотели, чтобы этот словно спустившийся с небес
прекрасный образ оставался незапятнанным. (4) В то время как он вместе с
отцом ходил вокруг стен Аквилеи, предлагая городу сдаться, ему только и
бросали обвинения в грязном разврате, от которого он был далек в своей
жизни. (5) Одевался он с такой тщательностью, что ни одна женщина не могла
превзойти его в щегольстве. (6) По отношению к друзьям отца он проявлял
необыкновенную предупредительность, но это касалось только подарков и
щедрот. (7) При приветствиях он держал себя очень высокомерно: он
протягивал руку и позволял целовать себе колени, а иногда и ноги, чего
никогда не разрешал старший Максимин, который говорил: "Да не допустят
боги, чтобы кто-либо из свободнорожденных запечатлел поцелуй на моих
коленах (на моих ногах)) ". (8) И так как мы возвращаемся к старшему
Максимину, то не следует обойти молчанием одну забавную подробность. Так
как Максимин, как мы сказали, был почти восьми с половиной футов ростом, то
его обувь, то есть царские башмаки, кто-то поставил в роще, находящейся
между Аквилеей и Арцией; они, как стало известно, на целый фут превосходили
обычный размер человеческой ступни. (9) Отсюда и пошло ходячее выражение,
когда о высоких и несуразных людях говорилось: "полусапог Максимина". (10)
Я привел это здесь для того, чтобы никто из тех, кто читал Корда, не
подумал, будто я пропустил какую-нибудь относящуюся к делу подробность. Но
вернусь к рассказу о сыне.
XXIX (III). (1) Об этом юноше Александр Аврелий, желая выдать за него замуж
свою сестру Теоклию, пишет своей матери Маммее в таких выражениях: (2)
"Матушка, если бы в Максимине старшем, нашем полководце, и притом
превосходном, не было чего-то варварского, я выдал бы за Максимина младшего
твою Теоклию. (3) Но я боюсь, что моя сестра, обученная всем греческим
тонкостям, не будет в состоянии выносить варварского свекра, хотя сам
юноша, по-видимому, и прекрасен, и вышколен, и обучен всем греческим
тонкостям. (4) Так думая, я, однако, спрашиваю тебя, хочешь ли ты иметь
зятем Максимина, сына Максимина, или Мессалу из знатного семейства, очень
мощного и в то же время ученейшего оратора, который, если только я не
ошибаюсь, занявшись военным делом, проявит храбрость". (5) Так Александр -
о Максимине. Больше я ничего сказать о нем не могу. (6) Чтобы не
показалось, что мною что-либо упущено, привожу и письмо отца Максимина,
который говорит, что он провозгласил своего сына императором для того,
чтобы видеть на картине или воочию, каким будет младший Максимин, когда
наденет порфиру. (7) Письмо было такое: "Я позволил моему Максимину
называться императором как вследствие любви, которую должен питать отец к
сыну, так и для того, чтобы римский народ и древний сенат могли дать клятву
в том, что они никогда не имели более прекрасного императора". (8) Этот
юноша носил золотой панцирь по примеру Птоломеев69, носил он и серебряный,
носил и позолоченный, украшенный драгоценными камнями щит и позолоченное
копье. (9) Он сделал себе серебряные, а также золотые палаши и вообще все
то, что могло подчеркивать его красоту; сделал он себе и шлемы с
драгоценными камнями и нащечники. (10) Вот все, что нужно было знать и
сказать об этом юноше. Тот, кто пожелает узнать о прочем и об утехах Венеры
и любовных делах - этим пачкает его Корд, пусть прочитает последнего; мы же
на этом кончим свою книгу, торопясь перейти к другим вопросам, как нам
велит как бы само государственное право.
XXX (IV). (1) Знамения ожидавшей его императорской власти были следующие.
Когда он спал, змея обвилась вокруг его головы. Посаженная им виноградная
лоза в тот же год принесла огромные пурпурные грозди и удивительным образом
выросла. (2) Щит его загорелся от солнца. В короткое копье ударила молния,
расколов его вдоль, даже железную его часть, так что получились две
половины. Гаруспики сказали тогда, что из одного дома будут двое
недолговечных императоров, носящих одно и то же имя. (3) Очень многие
видели, что панцирь его отца покрылся не ржавчиной, как это обыкновенно
бывает, а пурпурной краской. (4) Знамения же сыну были такие. Когда его
отдали в обучение грамматику, какая-то родственница подарила ему
гомеровские книги, написанные на пурпурных листах золотыми буквами. (5)
Когда он был еще мальчиком и Александр, оказывая честь его отцу, пригласил
его на обед, то - за неимением обеденной одежды - он надел одежду самого
Александра. (6) Ребенком он неожиданно вскочил в порожнюю повозку Антонина
Каракалла, которая проезжала по улицам, и сел там; с большим трудом люди,
управлявшие запряженными мулами, согнали его с места. (7) Нашлись люди,
советовавшие Каракаллу остерегаться этого ребенка. На это Каракалл сказал:
"Далеко ему до того, чтобы сменить меня". Ведь в это время тот принадлежал
к незнатным людям и был еще очень маленьким.
XXXI (V). (1) Знамения смерти были следующие. Когда Максимин шел вместе с
сыном против Максима и Бальбина, им попалась навстречу какая-то женщина с
распущенными волосами, в скорбном одеянии, которая воскликнула: "Максимины,
Максимины, Максимины, Максимины!". Больше она ничего не сказала и пала
мертвой; по-видимому, она хотела сказать: "Помогите!". (2) На второй
остановке больше дюжины собак выли вокруг его палатки и положили свою душу,
как бы оплакивая его, - на рассвете они были найдены мертвыми. (3) Пятьсот
волков вместе вошло в тот город, в который вступил Максимин. Очень многие
называют этот город Гемоной, другие - Архимеей; верно то, что он стоял
открытым при приближении Максимина, так как был покинут гражданами. (4)
Было бы долго перечислять все; того, кто желает узнать все это, прошу, как
я не раз говорил, прочитать Корда, который все это записал - вплоть до
ходячих басен. (5) Не имеется никаких могил Максиминов: ведь трупы их были
брошены в проточную воду, а головы - сожжены на Марсовом поле, и народ
глумился над ними.
XXXII (VI). (1) Элий Сабин пишет - и не следовало обойти это молчанием, -
что лицо сына было так прекрасно, что даже голова трупа, уже почерневшая,
грязная, разложившаяся, с вытекавшим из нее гноем все же казалась тенью
прекрасного образа. (2) Словом, выражали огромную радость при виде головы
Максимина и почти такую же печаль по поводу того, что рядом несут голову
сына. (3) Дексипп70 добавил, что столь велика была ненависть к Максимину,
что после убийства Гордианов сенат выбрал двадцать мужей, чтобы
противопоставить их Максимину. В числе их были Бальбин и Максим, которых
выбрали в императоры, выдвинув их против Максимина. (4) Он же добавляет,
что на глазах Максимина, уже покинутого воинами, были убиты его префект
претория и его сын. (5) Некоторые историки сообщают, что сам Максимин,
после того как все покинули его и он увидел, как у него на глазах убивали
его сына, сам наложил на себя руки из страха, что его покинет мужество.
XXXIII (VII). (1) Не следует обойти молчанием и то, что аквилейцы выказали
в борьбе с Максимином большую преданность сенату и даже делали из женских
волос веревки, когда им стало не хватать тетивы, чтобы пускать стрелы71.
(2) Говорят, что нечто подобное произошло некогда и в Риме72, вследствие
чего сенат основал в честь матрон храм Венеры Лысой. (3) Вот о чем ни в
коем случае нельзя умолчать: Дексипп, Арриан73 и многие другие греческие
писатели пишут, что Максим и Бальбин были выбраны в императоры и
противопоставлены Максимину, что Максим был отправлен с войском и в Равенне
готовился к войне и что Аквилею он увидел после победы; римские же писатели
сообщают, что не Максим, а Пуппиен сражался с Максимином под Аквилеей и
победил его. (4) Я не могу сказать, откуда возникла эта ошибка, если только
Пуппиен и Максим не одно и то же лицо. (5) Я сообщил эти свидетельства с
той целью, чтобы кто-нибудь не подумал, будто я не знаю этого
обстоятельства, вызывающего великое недоумение и изумление.
Требеллий Поллион. Двое Валерианов.
ТРЕБЕЛЛИЙ ПОЛЛИОН
ДВОЕ ВАЛЕРИАНОВ1
I II III IV V VI VII VIII
I. (1) Сапору2 царь царей3 Вельзол: "Если бы я знал, что можно когда-нибудь
по-настоящему победить римлян, я радовался бы за тебя по поводу победы, о
которой ты сообщаешь. (2) Но так как это племя в силу ли своей судьбы или
вследствие доблести обладает великим могуществом, - смотри, как бы то, что
ты взял в плен старого императора, притом обманным образом, не отозвалось
бы плохо на тебе и на твоих потомках4. (3) Подумай о том, сколько племен,
которые часто побеждали их, римляне из врагов сделали своими. (4) Мы
слыхали, - и это верно, что галлы победили их и сожгли их огромный город5,
но верно и то, что теперь они в рабстве у римлян. А африканцы? Разве они не
победили римлян? Но верно и то, что теперь они в рабстве у римлян. (5) О
более отдаленных по времени, и, может быть, менее существенных примерах я
ничего не говорю. Митридат Понтийский держал в своей власти всю Азию, но
верно и то, что он был побежден6, верно и то, что Азия принадлежит
римлянам. (6) Если ты спрашиваешь моего совета, воспользуйся благоприятным
случаем для заключения мира и возврата Валериана своим. Я поздравляю тебя с
твоим счастьем, если только ты сумеешь воспользоваться им".
II. (1) Велен, царь кадузиев7, написал так: "Отосланные тобою назад мои
вспомогательные отряды, целые и невредимые, я с радостью принял. Но с тем,
что ты взял в плен Валериана, государя государей, я не очень тебя
поздравляю; я поздравил бы тебя больше, если бы ты его вернул. Ведь римляне
грознее тогда, когда они терпят поражение. (2) Действуй так, как подобает
благоразумному человеку, и пусть счастье, которое уже многих обмануло, не
воспламеняет тебя. У Валериана есть и сын император, и внук Цезарь. А что
сказать обо всем римском мире, который целиком поднимается против тебя? (3)
Итак, верни Валериана и заключил мир с римлянами, который будет полезен и
нам ввиду понтийских племен".
III. (1) Артабазд, царь армянский8, послал Сапору такое письмо: "Я притязаю
на долю славы, но боюсь, что ты не столько одержал победу, сколько посеял
новые войны. (2) Валериана требуют обратно и сын его, и внук, и римские
военачальники, и вся Галлия, и вся Африка, и вся Испания, и вся Италия, и
все племена, живущие в Иллирике, на Востоке и в Понте9, которые сочувствуют
римлянам или принадлежат им. (3) Ты взял в плен одного старика, но сделал
все племена всего круга земель злейшими врагами себе, а возможно, и нам, в
то время как мы послали тебе вспомогательные отряды, являемся вашими
соседями и всегда страдаем, когда вы воюете друг с другом".
IV. (1) Бактрийцы10, иберы, албанцы11 и тавроскифы12 не приняли писем
Сапора, но написали римским военачальникам, обещая прислать вспомогательные
войска для освобождения Валериана из плена. (2) Но пока Валериан дряхлел13,
живя у персов, Оденат Пальмирский, собрав войско, привел дела Римского
государства почти в прежнее положение. (3) Он захватил царские сокровища и
то, что для парфянских царей дороже сокровищ, - наложниц. (4) Поэтому
Сапор, еще больше опасаясь римских военачальников, из страха перед
Баллистой и Оденатом поспешно удалился в свое царство. Таков был пока конец
войны с персами.
V. (1) Вот что стоит узнать о Валериане, жизнь которого, в течение
семидесяти лет достойная похвал, окончилась с такой славой, что после всех
почестей и должностей, которые он превосходно исполнял14, он стал
императором не так, как это обыкновенно бывает благодаря беспорядочному
стечению народа, благодаря шуму, поднятому воинами, а в силу своих заслуг и
как бы единодушным решением всего мира. (2) Наконец, если бы даже была дана
возможность высказать свое мнение о том, кого они хотят видеть своим
императором, то не избрали бы никого другого. (3) И чтобы ты знал, сколь
огромны были заслуги Валериана перед государством, я приведу сенатские
постановления; пусть все обратят внимание на то, как всегда судило о нем
блистательное сословие. (4) В консульство обоих Дециев15 за пять дней до
ноябрьских календ16, когда сенат собрался в храме Кастора по поводу
императорского послания17 и было спрошено мнение каждого о том, на кого
возложить должность цензора (такие вопросы Деция передали в ведение
блистательного сената), как только претор поставил вопрос: "Как вы
смотрите, отцы сенаторы, на избрание цензора?", а затем спросил мнение
того, кто был тогда в отсутствие Валериана (так как последний вместе с
Децием готовился к боевым действиям)18 первоприсутствующим в сенате, все,
нарушая порядок подачи голосов, в один голос сказали: (5) "Жизнь Валериана
- это цензура. Пусть судит обо всех тот, кто лучше всех. Пусть судит о
сенате тот, на ком нет никакого пятна. Пусть высказывает мнение о нашей
жизни тот, кого ни в чем нельзя упрекнуть. (6) Валериан был цензором с
раннего детства. Валериан был цензором в течение всей своей жизни. Разумный
сенатор, скромный сенатор, почтенный сенатор. Друг порядочных людей, недруг
тиранов, противник преступлений, враг пороков19. (7) Все мы принимаем его в
цензоры, все хотим подражать ему. Первый - по своему происхождению, человек
благородной крови, безукоризненный в жизни, прославленный своей ученостью,
человек исключительных нравов по примеру людей древности". (8) Так как все
это повторялось много раз, то добавили: единогласно, и так было произведено
голосование.
VI. (1) Получив это постановление сената, Деций созвал всех придворных,
велел пригласить также и самого Валериана, и, прочитав в собрании самых
высокопоставленных лиц это постановление сената, сказал: (2) "Счастлив ты,
Валериан, благодаря решению всего сената, нет - благодаря тому, что ты
привлек к себе души и сердца всего населенного людьми мира. Возьми на себя
должность цензора, которую возложило на тебя Римское государство, которую
ты один заслуживаешь, чтобы судить о нравах всех, чтобы судить о наших
нравах. (3) Ты будешь оценивать, кто должен оставаться в курии, ты
приведешь в прежнее состояние сословие всадников, ты положишь предел
накоплению богатств, ты обеспечишь взнос податей, произведешь их
распределение, установишь их размер, ты проверишь ход государственных дел;
(4) тебе будет дано право писать законы, тебе предстоит судить о военных
званиях; (5) ты будешь производить осмотр оружия, (6) ты будешь судить о
нашем Палатине, о судьях, о самых высокопоставленных префектах, за
исключением префекта города Рима, за исключением ординарных консулов, царя
жертвоприношений и великой девы-весталки, если, конечно, она остается
целомудренной, - обо всех ты будешь высказывать свое мнение. Угодить тебе
будут стараться и те, о ком ты судить не можешь". Так сказал Деций. (7) Но
мнение Валериана было такое: "Прошу тебя, безупречный император, не ставь
меня в необходимость судить о народе, о воинах, о сенате, обо всем мире, о
судьях, о трибунах, о военных начальниках. (8) Это - то, ради чего вы
носите звание Августа; вам принадлежит вся полнота цензуры, частный человек
не может это выполнить. (9) Итак, я прошу освободить меня от такой чести,
которой не соответствует мой образ жизни, не соответствует степень
уверенности в себе, которой, наконец, противится самое время, так что сама
человеческая природа не требует цензуры".
VII. (1) Я мог бы привести много других постановлений сената и суждений
государей о Валериане, если бы большая часть их не была известна и мне не
было стыдно еще больше возвеличивать мужа, который был побежден неизбежным
роком. Теперь я перейду к Валериану младшему.
VIII. (1) Валериана20 младшего, рожденного не от той матери, что Галлиен,
выделявшегося своей наружностью, вызывавшего одобрение своей скромностью,
отличавшегося для своих лет большой образованностью, очень приятным нравом
и далекого от распущенности брата, отец, находясь вне Рима, провозгласил
его Августом. (2) В его жизни не было ничего, о чем стоило бы говорить,
если не считать знатного происхождения, прекрасного образования и жалкой
гибели. (3) И так как я знаю, что многие, читая на могиле надпись об
императоре Валериане, ошибаются, думая, что здесь покоится возвращенное
тело того Валериана, который был взят в плен персами, то я решил - для
того, чтобы не вкралась какая-нибудь ошибка, записать, что близ Медиолана
похоронен младший Валериан и, по приказанию Клавдия21, добавлена надпись:
"Император Валериан"22. (4) Думаю, что никаких других сведений нельзя
отыскать ни о старшем, ни о младшем Валериане. (5) И так как я боюсь, что
нарушу обычные размеры тома, если Галлиена, сына Валериана, о котором уже
много... у нас была речь... или также Салонина, сына... Галлиена, который
и... был назван Галлиеном... добавив книгу... я перейду к другому тому...
Ведь я всегда отдавал себя в ваше распоряжение... и славе, которой я ни в
чем отказать не могу.
Требеллий Поллион. Тридцать тиранов.
Кириад
Постум
Постум Младший
Лоллиан
Викторин
Викторин Младший
Марий
Ингенуй
Регилиан
Авреол
Макриан
Макриан Младший
Квиет
Оденат
Герод
Меоний
ТРЕБЕЛЛИЙ ПОЛЛИОН
ТРИДЦАТЬ ТИРАНОВ
Баллиста
Валент
Валент Прежний
Пизон
Эмилиан
Сатурнин
Тетрик Старший
Тетрик Младший
Требеллиан
Геренниан
Тимолай
Цельз
Зенобия
Виктория
Тит
Цензорин
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI
XXII XXIII XXIV XXV XXVI XXVII XXVIII XXIX XXX XXXI XXXII XXXIII
I. (1) Написав уже много книг не так, как пишут историю, и не красноречиво,
а самым обыкновенным языком, мы дошли до того времени, когда в годы
правления Галлиена и Валериана ввиду того, что Валериан был занят великими
нуждами Персидской войны, появилось тридцать тиранов1, ибо к Галлиену
относились с презрением не только мужчины, но и женщины, как мы в своем
месте докажем. (2) Вследствие того, что эти люди, набросившиеся на
императорскую власть из разных частей мира, были настолько малоизвестными,
что даже ученейшие мужи не могли ни много рассказать о них, ни разведать;
далее, ввиду того, что все историки, писавшие по-гречески и по-латыни,
пропустили некоторых из них и даже не упомянули их имен2; наконец, так как
некоторые сведения о них у большинства писателей3 переданы совсем
по-разному, я собрал их в одну книжку, притом краткую, главным образом
потому, что, как известно, большая часть сведений о них сообщена в
жизнеописании Валериана или Галлиена и повторять их не следует.
Кириад
II. (1) Убежав от своего отца Кириада4, он, человек богатый и знатный5 ,
огорчавший безупречного старика своей расточительностью и нравственной
испорченностью, похитил большую часть золота и неисчислимое количество
серебра и устремился к персам. (2) Там, сблизившись с царем Сапором и став
его другом, он начал подстрекать его идти вой
...Закладка в соц.сетях
