Жанр: История
Зарубежные клондайки россии
...В Москве эту большую статью в "Российской газете" никто не заметил: ни в обзорах
прессы Елены Выходцевой по РТР, ни на "Эхо Москвы" она не была даже упомянута.
Зато заметили статью в московском корпункте лондонской "Санди таймс", откуда мне
позвонили от имени аккредитованного корреспондента газеты Марка Франкетти и
попросили дополнить статью свежими фактами, в частности о прохождении вопроса в
российских коридорах власти. Я сообщил, что готовлюсь к докладу на Совете
безопасности РФ во второй половине марта 1999 г. где намерен обосновать ключевой
тезис моей статьи: "царское" золото может быть предложено в зачет текущих внешних
долгов России. На том и расстались.
14 марта в "Санди таймс" появляется большая статья М. Франкетти "Россия заявляет
свои права на царское золото, отправленное в Лондон", фактически являющаяся
изложением моей с Ю. Малаховой беседы, опубликованной в "Российской газете" от 26
февраля, с некоторыми дополнениями.
На этот раз английский вариант нашей статьи был замечен бюро Интерфакс и РИА
"Новости" в Лондоне.
Интерфакс через день под заголовком "Российский историк предлагает правительству
РФ начать переговоры с западными странами по возврату вывезенного золота" дал
пересказ статьи "Санди таймс", а РИА "Новости" пером своего собкора в Лондоне
Владимира Симонова - комментарий к статье.
Важнейшим в обоих материалах было то, что в Лондоне не отрицали получения во
время Первой мировой войны и после нее значительного количества золота из России (до
45 т) и оценивали его стоимость вместе с процентами за 80 лет в 50 млрд. долл. но, со
ссылкой на представителя Английского банка Джулиан Хилли, заявляли: "...это проблема
не Банка Англии, а правительства, поскольку первоначальное соглашение (в сентябре
1914 г. - Авт.) было заключено между российским и британским кабинетами министров".
Таким образом, в отличие от французов и японцев, англичане наконец признали факт
нахождения "царского" золота на Британских островах и косвенно подтвердили, что это
золото только в Англии "тянет" на крупную сумму (напомним, что наш Экспертный совет
вот уже ряд лет дает цифру в 100 млрд. долл. в которую оценивается все русское золото за
рубежом, что, кстати, всегда вызывало скептические отзывы экспертов Минфина и ЦБ:
преувеличивают-де ребята...).
Дальнейшие события в отечественных СМИ можно озаглавить так же, как сделала
"Российская газета" 18 марта 1999 г.: "Пророка в своем Отечестве, похоже, как не было,
так и нет..."
Когда какие-то сенсационные факты публикует отечественный автор в отечественной
газете - это не сенсация. Подумаешь, собака укусила человека. А вот когда то же самое
опубликовано в иностранной - это уже человек укусил собаку!
И сначала "Трибуна" (Сергей Шараев), а затем и "Известия" (В. Михеев, В. Скосырев)
излагают мою статью из "Российской газеты", но перепечатанную в "Санди таймс" как
сенсацию! Правда, С. Шараев свою публикацию сделал в виде интервью со мной по
телефону, при этом отметив в "шапке": "Вчера шумиху в финансовых и
правительственных кругах Великобритании вызвало выступление профессора Сироткина,
председателя Экспертного совета по русскому золоту и недвижимости, на страницах
"Санди таймс".
"Известия" же, также ссылаясь на мой материал в той же английской газете,
дополнительно навела справки у одного из ведущих экспертов России по золоту. Тот
подтвердил, что, действительно, из 48 тыс. т золота, добытого в XX в. во всем мире, 4-5
тыс. т на самом деле составляли золотой резерв Российской империи на 1914 г. и из этих
четырех-пяти тысяч тонн Россия вполне могла отправить в Англию на закупки оружия в
Первую мировую войну 45 т. Тот же эксперт подтвердил: это "царское" золото и в самом
деле может сегодня стоить 50 млрд. долл.
Но больше всего меня потрясла редакция "Российской газеты". 16 марта по поручению
одного из заместителей главного редактора мне позвонил ее спецкор Владимир
Кучеренко и попросил прокомментировать статью Марка Франкетти в "Санди таймс". Я
ядовито ответил, что с удовольствием это сделаю при условии, что уважаемые
замглавного и спецкор ознакомятся с подшивкой собственной газеты и прочитают наш с
Юлией Малаховой, штатной сотрудницей газеты, материал в номере от 26 февраля. Тем
более что на него ссылается и "Санди таймс".
Мое сообщение повергло В. Кучеренко в изумление, и я понял - наши "демократы от
СМИ" собственных газет, даже если они начальники, не читают, а вот за "сенсациями"
из-за рубежа следят по ИТАР-ТАСС, Интерфаксу и РИА "Новости" внимательно.
Словом, как во времена А.И. Герцена и его журнала "Колокол" в Лондоне: хочешь
прославиться в Отечестве - пиши за границу, там прозвонят - здесь услышат.
Но надо отдать должное журналистам из "Российской газеты" - они вышли из
щекотливой ситуации все же более элегантно, чем В.И. Ленин в 20-х годах после встреч с
американским лжемиллионером Вандерлипом: 18 марта В. Кучеренко опубликовал с
моим портретом в рубрике "По следам наших публикаций" (!) колонку с таким
заголовком: "Как Владлен Сироткин Лондон взволновал" (помните, у М.Е. СалтыковаЩедрина:
"Как мужик двух генералов прокормил") и подзаголовком: "Английская
"Санди таймс" сделала сенсационное открытие, прочитав "Российскую газету".
Именно в этой колонке и содержался пассаж о пророках в своем Отечестве.
Справедливости ради следует сказать, что иногда и в отечественных СМИ замечали
мои публикации. Именно так случилось с материалом "А "ленинское" золото все-таки во
Франции!" в "Литературке" в соавторстве с упоминавшейся уже Светланой Поповой.
Сразу после этой публикации у меня состоялся очередной тур выступлений по радио и
телевидению, а во Франции, как я уже писал выше, это вызвало ответные публикации.
И все же обстоятельная статья Марка Франкетти в "Санди таймс" по своему подходу к
проблеме - скорее исключение, чем правило. Правилом чаще всего были попытки увязать
объективную финансово-экономическую проблему зарубежного имущества с некими
скрытыми военно-политическими интересами России за границей. Это характерно, в
частности, для публикаций итальянской "Джорнале" (собор Св. Николая Угодника в гор.
Бари на юге Италии) или японской "Токио симбун" ("колчаковское" и "семеновское"
золото в Японии), о чем уже говорилось выше.
Общее отношение Запада и Востока к появлению в российской прессе проблемы
золота и недвижимости откровенней всего отразила, пожалуй, французская журналистка
в Москве Вирджиния Куллудон. "Многие сегодня в России, сгорая от нетерпения, -
писала она 7 января 1995 г. в журнале "Пуэн", - оттачивают националистические
аргументы. Ибо перелом уже близится, и вполне возможно, что под давлением нового
экстремистского электората Москва решит дать ход делу о забытых ящиках с золотом с
целью отсрочить решение некоторых болезненных проблем. Так, например, в прессе
высказывается мнение о том, что нельзя "отдавать" Курильские острова Японии, не
поднимая вопрос о золоте Колчака". Подобная попытка "притянуть за волосы" к чисто
финансовой проблеме политику - наиболее типичный пример реакции зарубежной
прессы на эту проблему.
Между тем члены нашего Экспертного совета с 1991 г. постоянно подчеркивали и в
своих публикациях, и на пресс-конференциях, что они не хотят и не будут превращать
объективно существующую проблему межгосударственных долгов в предмет
политических спекуляций отдельных органов печати или политических партий.
Вспоминаю, как еще в 1992 г. известный "державник", бывший генерал КГБ СССР А.
Стерлигов пытался уговорить нас вооружить его аргументацией по "зарубежному золоту"
для программы своей партии, но мы категорически отказались. Члены нашего совета не
стали "вооружать" противоборствующие партии ни на парламентских выборах 1993 и
1995 гг. ни на президентских 1996 г. хотя такие предложения делались (и с точки зрения
финансовой они были весьма заманчивыми). В 1999 г. в преддверии думских и даже
президентских выборов 2000 г. предложения поддержать нашей "национальной идеей" то
или иное движение или партию стали повторяться. Вокруг нашего Экспертного совета
снова появились "ходоки" - от ЛДПР, лужковского "Отечества" и даже "Яблока". Но
ответ наш был по-прежнему категорическим - в политику не играем. Вам наша фактура
нужна лишь до 1999-2000 гг.: выберут, и вы вновь о национально-государственных
интересах России забудете до новых выборов. А нам работать и работать еще не один год.
"Сухой остаток" многочисленных публикаций в отечественных и зарубежных СМИ за
1991-2000 гг. с точки зрения новых фактов достаточно скромен по сравнению с
публикациями членов нашего Экспертного совета (В.Г. Сироткин, М.В. Масарский, И.А.
Латышев, Ю.М. Голанд, С.П. Петров, Н.В. Моравский и др.).
Но все же несколько публикаций - во французском журнале "Экспресс" в 1998 г. о
переплавке "ленинского" золота во Франции и продаже этих "новых" слитков в НьюЙорке,
статьи Виктора Черепахина, редактора международного отдела газеты "Moscow
Life", о "пражском следе царского золота" и "царском" золоте как основе капитала
многих банков Запада после Октябрьской революции в "Независимой газете" в 1997-1998
гг. сенсационная публикация политолога Евгения Кирсанова в той же газете 5 августа
1998 г. о том, как Япония по-пиратски захватила в марте 1917 г. последний транш
"царского залогового золота" (включая и 5,5 т личного золота семьи Николая II
Романова), и не менее сенсационное интервью "пороховых дел мастера", доктора
химических наук Л.В. Забелина газете "Труд" 29 сентября 1998 г. о том, как в 1916 г.
Россия "вбухала" в концерн Дюпона 2,5 млрд. долл. на строительство завода бездымного
пороха в США (который так и не успели построить до 7 ноября 1917 г.), да еще бесплатно
отдала "формулу Менделеева" как "ноу-хау" по производству такого пороха, что
значительно обогатило "Дюпон кэмикл" (полное название публикаций см. ниже, в
Краткой библиографии), - внесли существенные уточнения, и их учет стал одной из
причин переиздания настоящей книги в уточненном и расширенном варианте.
В плане концептуальном все публикации 1991-2000 гг. делятся на три группы:
Первая - публикации членов Экспертного совета и вышеперечисленных авторов у нас и
за рубежом, где исследуется на основе фактов история проблемы и предлагаются
варианты ее практического решения.
Вторая, или "сенсационная", типа поисков островка у Британских островов,
подаренного английским королем Николаю II в момент дарования ему титула лорда, или
"апельсинового гешефта" хрущевских чиновников в 1964 г. в Израиле, обменявших
русскую церковную недвижимость в Святой земле на два теплохода апельсинов
(интервью Вл. Щедрина со мной в "Рабочей трибуне" 19 февраля 1994 г.).
Третья, или "заказная", когда противники возвращения российского золота и
недвижимости под юрисдикцию России из числа "олигархов" через подконтрольные им
СМИ выдвигают надуманные аргументы, а членов нашего совета обзывают
"фантазерами" (как это сделали в моем присутствии бывшие министры Александр
Шохин и Андрей Нечаев в передаче "Пресс-клуб" по ТВ-Центр 28 февраля 1999 г.).
Для "заказных" публикаций характерен такой пример. С 2000 г. у меня появился свой
"Фаддей Булгарин" - некий доктор исторических наук Олег Будницкий, ведущий научный
сотрудник Института отечественной истории РАН, лишь сравнительно недавно
перебравшийся из Ростова-на-Дону в Москву.
Ранее не имевший никакого отношения к золотым клондайкам России за рубежом
(темы его кандидатской и докторской диссертаций касались участия женщинтеррористок
и евреев в русском революционном движении XIX - начала XX в.),
новоявленный "золотоискатель" вдруг в 2000-2003 гг. разразился целой серией статей в
отечественных (журн. "Родина", журн. "Коммерсантъ-Власть", "Независимая газета" и
др.) и зарубежных (парижская "Русская мысль") изданиях, в которых главным объектом
неаргументированных нападок и просто грубостей ("так называемый доктор", "с
позволения сказать, профессор", "последователь Остапа Ибрагимовича" и т.п.) стал я.
Подтекстом же всех этих разносных статей была главная мысль: никаких золотых
клондайков у России за рубежом нет (все это выдумки "так называемого доктора"), а то,
что и было, - давным-давно потрачено лидерами белой эмиграции на свои нужды.
Разумеется, я немедленно ответил своему "фаддею" и в печатных, и в электронных
СМИ, без труда выяснив заказчиков этого компромата (подробней о них см. ниже).
Следует сказать, что приемы контраргументации "будницких и Кo" довольно
примитивны и рассчитаны на обывателя, плохо знакомого с отечественной историей. Вот
некоторые из них:
- подсчет золота идет по его физическому весу, без учета набежавших за 80 лет
процентов. Но даже эксперты Английского банка, откликаясь на публикацию в "Санди
таймс", признали: в момент доставки "царское" золото стоило 4 млрд. долл. в ценах 1914
г. но в 1999 г. то же золото с учетом процентов за 80 лет уже "тянуло" на 50 млрд. долл.;
- за большевистскую национализацию в 1918 г. Россия якобы должна Западу в сто раз
больше (40 трлн. долл.), чем у нее находится золота и недвижимости за границей (400
млрд. долл.).
Цифра этого долга взята "с потолка", ибо:
1) с Германией все взаимопретензии об имуществе были урегулированы соглашениями
1918, 1922 и 1926 гг. и сегодня ФРГ имущественных претензий к России не имеет (тогда
как у России имеются претензии по советскому имуществу в бывшей ГДР и военному - по
ЗГВ);
2) с Францией претензии крупных держателей "царских займов" (банков "Креди
Лионнэ", "Сосьете женераль", "Париба", компании "Национальное общество железных
дорог Франции" и др.) были урегулированы еще в 1922-1927 гг. и компенсация им была
выплачена (см. официальную справку по взаимопретензиям на основе данных бывшего
Минфина СССР и нынешнего Казначейства Франции - Приложения, док. 17);
- при обсуждении проблем реституции ангажированные журналисты, особенно из
германских СМИ, почему-то упорно ссылаются на Гаагскую конвенцию 1907 г. "О
законах и обычаях ведения войны". Как уже отмечалось выше, никакого международного
акта о реституции до сих пор не принято. Из 13 одобренных в Гааге в 1907 г. конвенций
лишь одна - "Об ограничении случаев обращения к силе для взыскания по договорным
долговым обязательствам" - имеет некий намек на желательность мирных реституций, но
и этой конвенции явно недостаточно, чтобы юридически обосновать, например,
возвращение "золота Трои" в Германию, Грецию или Турцию.
2. ИЗ ПРАВИТЕЛЬСТВА В СОВЕТ БЕЗОПАСНОСТИ. 1995-1999 гг.
Собственно, вопрос о желательности включения в финансово-экономический оборот
для возрождения новой, демократической России ее огромных богатств за рубежом,
впервые возникнув на Первом конгрессе соотечественников в августе 1991 г. в Москве,
все последующие двенадцать лет время от времени всплывал в российских коридорах
власти.
При этом в нашем Экспертном совете возникло нечто вроде разделения труда: по
начальникам ходил Марк Масарский, а я писал всевозможные обращения и справки (их
большая коллекция, адресованная Силаеву, Гайдару, Шумейко, Черномырдину, Немцову
и, наконец, Ельцину, и сегодня хранится в Текущем архиве Экспертного совета).
Общее отношение властей предержащих можно охарактеризовать старой поговоркой
брежневских времен: все идут навстречу, но пройти нельзя.
Никто открыто не возражал против важных и нужных проблем (президент Б.Н. Ельцин
трижды накладывал на наших бумагах положительную резолюцию, причем последний раз
- накануне второго тура президентских выборов 1996 г. в присутствии М.В. Масарского,
входившего в его избирательный штаб), но каждый раз бумаги тонули в бюрократическом
аппарате Правительства и Администрации Президента.
Из всех высших должностных лиц на наши бумаги тогда откликнулся только Е.М.
Примаков, в тот период директор Службы внешней разведки. В ответ на наше письмо и
приложенную к нему справку весной 1994 г. Примаков принял меня лично. Состоялся
обстоятельный часовой разговор о деятельности нашего общественного совета и путях
подключения к этому благородному делу государственных органов, в частности путем
создания специальной Межведомственной комиссии по защите имущественных
интересов России за рубежом (в тот период ее создание мыслилось при Президенте, и
Марк Масарский несколько раз обсуждал этот вопрос с тогдашним главой
Администрации Президента С.А. Филатовым).
Однако и в деле создания такой комиссии еще четыре года "все шли навстречу". В
конце декабря 1997 г. с помощью Масарского и А.И. Вольского и при их участии я
"прорвался" к первому вице-премьеру Б.Е. Немцову в Белый дом. Борис Ефимович
выразил большой скептицизм в реальной возможности возврата российских богатств изза
рубежа ("что с возу упало, то пропало"), посетовал, что наши требования осложнят
получение "траншей" от МВФ и других иностранных банков, но отказать А.И. Вольскому
он не может - ведь батюшка Немцова когда-то в советские времена работал в
промышленном отделе ЦК КПСС, возглавлявшемся всесильным тогда Вольским.
В итоге в начале января 1998 г. появились письмо Немцова Ельцину с очередным
предложением создать Межведомственную комиссию и очередная положительная
резолюция президента Черномырдину. После этого еще два месяца ушло на согласование
кандидатуры председателя такой комиссии (Минфин и Центробанк отказались,
Мингосимуществу отказали), и в конце концов остановились на Примакове, в тот момент
министре иностранных дел.
Но не успели мы возрадоваться, а Примаков - сформировать персональный состав
комиссии и "Положение" о ней, как Президент отправляет в отставку правительство
Черномырдина.
Масарский начинает "отлов" нового премьера - Сергея Кириенко. Составляем новое
письмо, подписывают Вольский, Масарский, я и Михаил Прусак, сенатор и губернатор
Новгородской области, председатель Комитета по международным делам Совета
Федерации.
С помощью торгпреда РФ Виктора Ярошенко - уже не в Москве, а в Париже
"прорываюсь" весной 1998 г. во время официального визита нового премьера во
Францию, к Кириенко, на ходу вручая свою книгу с вложенным в нее письмом нашей
четверки о желательности ускорения создания комиссии. Премьер на бегу бросает -
"разберемся" и улетает в Москву.
Но за оставшиеся у него три "премьерских" месяца разобраться не успевает: грянул
дефолт 17 августа, и С.В. Кириенко, как и Черномырдин, оказывается в отставке.
И только Примаков, но не как министр, а уже как премьер-миристр, подписывает
наконец 3 октября 1998 г. долгожданное правительственное распоряжение "О
Межведомственной комиссии по обеспечению эффективного использования
собственности Российской Федерации, находящейся за рубежом, и защите
имущественных интересов Российской Федерации" (см. Приложения, док. 13).
Назначается и председатель этой комиссии - министр Мингосимущества Ф.Р.
Газизуллин, которому в недельный срок поручается составить персональный список
членов комиссии. Одновременно 3 октября 1998 г. утверждается и Положение об этой
комиссии, в целом совсем неплохое (Приложения, док. 14), в котором ей поручается:
- проводить координацию деятельности органов исполнительной власти и разработку
предложений правительству;
- осуществлять поиск и оформление прав собственности на имущество, находящееся за
рубежом, включая недвижимое имущество, вклады и акции в зарубежных компаниях,
драгоценные металлы (золото!) и иные ценности;
- проводить защиту имущественных интересов в судебных и иных инстанциях за
рубежом;
- осуществлять координацию работы по подготовке государственной концепции
управления федеральной собственностью, находящейся за рубежом;
- делать предложения в правительство об изъятии и о перераспределении имущества
РФ, находящегося за рубежом, в случае выявления правонарушений и фактов его
использования не по назначению, а при наличии признаков злоупотребления комиссия
информирует правоохранительные органы.
Было крайне приятно увидеть в этом Положении отражение предложений нашего
Экспертного совета:
- комиссия "координирует осуществление мероприятий по отработке механизма
проведения работ по поиску недвижимого и движимого имущества, принадлежавшего
ранее Российской империи и бывшему СССР и находящегося за рубежом, по обеспечению
правовой защиты имущественных интересов", включая оформление прав собственности
на "царское" и "советское" имущество, а также "выделение средств государственной
поддержки на осуществление этой деятельности (выделено мною. - Авт.)".
Ведь именно этим - поиском дореволюционного и советского имущества - более
восьми лет занимался наш Экспертный совет, собрав в своем Текущем архиве самый
полный пока банк данных.
И члены нашего Экспертного совета пришли в восторг, когда прочитали в Положении
такую статью: комиссия "организует проведение в Российской Федерации и за рубежом
симпозиумов, семинаров, "круглых столов" и конференций по проблемам, относящимся к
компетенции комиссии, а также взаимодействует со средствами массовой информации в
целях обеспечения гласности и информирования населения Российской Федерации о
политике государства в области защиты имущественных интересов Российской
Федерации за рубежом".
Именно "информированием населения" и занимались члены нашего Экспертного
совета с 1991 г. (главным образом М.В. Масарский и я), правда, не всегда жалуя при этом
"политику государства в области защиты имущественных интересов Российской
Федерации за рубежом".
Ведь как раз в период создания этой комиссии две крупные частные телевизионные
фирмы - НТВ-интернешнл и ТСН - обратились ко мне с предложением стать автором и
ведущим двух очень крупных проектов (один - на 12 передач, другой - на 24, по 26 минут
каждая), рассчитанных на отечественного и зарубежного (русская диаспора в США,
Западной Европе и Израиле) телезрителя по "царскому" золоту и советской
недвижимости именно "в целях обеспечения гласности".
Но, как водится на Руси, когда за реализацию дела национально-государственного
масштаба берется отечественная бюрократия, любой даже очень хороший
правительственный документ превращается в свою противоположность.
Во-первых, хотя в постановлении, подписанном Примаковым 3 октября 1998 г.
указывался недельный срок формирования персонального состава комиссии, чиновники
Мингосимущества "формировали" его три месяца, и только к январю 1999 г. к первому
организационному заседанию, комиссия была сформирована из 18 человек (никто из
членов нашего Экспертного совета в список не попал, на что на заседании Совета
безопасности 22 марта 1999 г. было указано представителю Мингосимущества).
Во-вторых, долго не могли определиться с председателем комиссии. По
постановлению Примакова им был назначен министр Мингосимущества Ф.Р. Газизуллин,
но тот сначала долго болел, затем подал прошение об отставке с поста министра по
состоянию здоровья, а потом, в марте 1999 г. был неожиданно приглашен к Президенту и
оставлен главой Мингосимущества.
За всеми этими бюрократическими аппаратными играми был, однако, глубокий
подтекст, связанный с "чубайсовской приватизацией" и восходящий еще к 1994 г. к
первой правительственной комиссии по зарубежному имуществу, во главе которой стоял
другой министр и тогдашний вице-премьер - О. Давыдов.
18 января 1995 г. без всякой предварительной подготовки (беседы о целях встречи,
подготовки справки от Экспертного совета и т.п.) Масарский и я неожиданно были
приглашены на правительственное заседание в Белый дом к вице-премьеру О.Д.
Давыдову. В одном из залов заседаний, так знакомом мне по работе экспертом в бывшем
Верховном Совете РСФСР, сидело человек пятьдесят чиновников разного ранга из МИД,
Минфина, ГКИ, ЦБ, СВР и других министерств и ведомств.
После краткого вступительного слова вице-премьера слово для сообщений по 15-20
минут каждое было предоставлено Масарскому и мне.
Масарский вкратце рассказал о своих хождениях по коридорам власти в 1992-1994 гг. а
я - о зарубежном российском золоте и основных регионах размещения "царской" и
"советской" недвижимости, посетовав, что ГКИ до сих пор не имеет полного реестра
этой недвижимости, особенно в странах "третьего мира" (я даже изложил письмо
старика-негра из Танзании, случайно попавшее в наш Экспертный совет: я стар, охранять
больше не могу - заберите обратно 20 домов-коттеджей, построенных в джунглях 30 лет
назад ГКЭС для своих специалистов).
Помнится, поразила реакция зала: тишина, ни вопросов, ни реплик, ни выступлений
(аналогичная реакция была и четыре года спустя, 22 марта 1999 г. на заседании Совета
безопасности, о котором речь пойдет ниже). Давыдов попытался было расшевелить зал,
сам начал задавать риторические вопросы, но тщетно - тишина.
В итоге был принят Протокол № ОД-П6-П26-5 от 18 января 1995 г. в котором
министерствам и ведомствам предлагалось "провести поиск архивных материалов,
подтверждающих права Российской Федерации за рубежом" и "один раз в квартал
докладывать в Правительственную комиссию по защите имущественных прав РФ за
рубежом, создаваемую (?! - Авт.) в соответствии с поручением Правительства РФ от 26
октября 1994 г. № АЧ-П6-39648".
В части нашего Экспертного совета в протоколе была сделана запись: поручить
юристам правительства осуществить "правовую экспертизу выявленных в архивах
министерств, ведомств документов и документов профессора Дипломатической академии
МИД России В.Г. Сироткина" (подробнее см. Приложения, док. 11).
Излишне говорить, что ни "поквартально", ни "погодично" ни одно ведомство или
министерство в "Правительственную комиссию" ничего не доложило, если не считать
обстоятельной справки архива ФСБ "Из истории происхождения золотого запаса России"
от 17 января 1995 г. представленной к совещанию в Белом доме и переданной после
совещания секретариатом Давыдова в наш Экспертный совет (см. Приложения, док. 1).
Между тем несостоявшаяся комиссия Давыдова могла бы значительно облегчить свою
задачу, обратись она заранее в наш Экспертный совет за информацией о банке данных по
недвижимости и золоту за рубежом или к таким энт
...Закладка в соц.сетях
