Жанр: История
Зарубежные клондайки россии
...узиастам, как выпускник МГИМО
Ю.Н. Кручкин ("советская" гражданская и военная недвижимость в Монголии), к
ученому секретарю ИППО полковнику в отставке В.А. Савушкину (по церковной
недвижимости в Святых землях на Ближнем Востоке) или отставным полковникам Е.И.
Карабанову и В.П. Никифорову по "советской" военной и гражданской недвижимости: в
Германии - 695 объектов, Австрии - 2415 объектов, Румынии - 295 объектов и Венгрии -
244 объекта (Приложения, док. 10).
Как отмечалось позднее в справке Счетной палаты РФ об итогах проверки работы ГКИ
(Мингосимущество) в 1996 г. а также в подготовительных материалах к заседанию Совета
безопасности 22 марта 1999 г. (в частности, в записке замсекретаря А.М. Московского
секретарю Совбеза Н.Н. Бордюже в феврале того же года), эти "поручения выполнены не
были" (см. Приложения, док. 8, 15).
Поручение правительства от 26 октября 1994 г. осталось на бумаге -
Правительственная комиссия по защите имущественных прав за рубежом во главе с
Давыдовым так и не приступила к работе, а вскоре, при очередной перетряске кабинета
Черномырдина, и сам Давыдов был отправлен в отставку вместе с "отставленным" МВЭС
(в 1996 г. в эйфории победы на второй президентский срок Б.Н. Ельцин упразднил это
ключевое министерство, а "осколки" - торгпредства - "подарил" П.П. Бородину).
Понятное дело - никто и не намеревался "осуществлять правовую экспертизу"
документов профессора Сироткина.
Между тем после бесплодного правительственного совещания 18 января 1995 г. у
Давыдова ситуация с поиском, учетом и особенно с эксплуатацией (т.е. с отчислениями в
федеральный бюджет валютной прибыли) зарубежной российской собственности
ухудшалась день ото дня.
Это наглядно показала справка Счетной палаты за конец 1996 г. о проверке ГКИМингосимущества.
Отсылая читателя в деталях к несколько сокращенному тексту справки
(см. Приложения, док. 8), а также к публикациям в российской прессе (как правило, они
были сделаны в 1996-1998 гг. благодаря "утечкам" копий справки из самой Счетной
палаты), подчеркнем лишь основные тенденции, объясняющие многолетнюю
"пробуксовку" всех предложений нашего Экспертного совета по наведению порядка в
деле государственного использования российских богатств за рубежом, в частности
скрытый саботаж нашего ключевого предложения с 1994 г. - создание специального
ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ЗАЩИТЕ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ
РОССИИ ЗА РУБЕЖОМ Кстати, идею создания такого Агентства поддержал депутат
Госдумы от КПРФ и соавтор законопроекта "Об имуществе РФ, находящемся за рубежом"
Леонид Канаев ("Российская газета", 27 мая 1998 г.), а также газета "Коммерсантъ-Daily"
(21 мая 1998 г.). Важно также подчеркнуть, что аналогичные агентства по
загранимуществу уже много десятилетий существуют в Великобритании и США.
Необходимость создания такого федерального органа, как Агентство, фактически
вытекала из всего контекста справки Счетной палаты по проверке деятельности ГКИ за
рубежом: ее общий вывод - ГКИ совершенно не справляется с возложенными на него
функциями по загранимуществу.
Вот некоторые тенденции, получившие отражение в справке:
- у ГКИ нет ни необходимого штата (девять человек в главном управлении
собственности за рубежом на 1509 объектов федеральной собственности в 112 странах
мира на 3,24 млрд. долл.), ни зарубежного представительства, ни денег, нет методики
оценки и поиска и даже полного реестра зарубежной собственности;
- ГКИ не располагает данными по финансовым вложениям - доли паев, акций, ценных
бумаг юридических лиц. Между тем только во Внешэкономбанке на 1 ноября 1996 г.
числились капиталы бывших совзагранбанков и их партнеров на фантастическую сумму в
4 трлн. 64,5 млрд. руб. После 1991 г. все эти капиталы остались за границей, и ГКИ
ничего о них не знал, хотя еще 12 декабря 1995 г. правительственным постановлением №
1211 "Об инвентаризации собственности РФ, находящейся за рубежом" он обязан был это
сделать в месячный срок (по данным депутата Л. Канаева, в 1998 г. пять бывших
совзагранбанков с суммарным капиталом в один миллиард долларов вообще попытались
уйти в "свободное заграничное плавание", освободившись от контроля Центрального
банка РФ);
- ГКИ не выполняет одну из своих основных функций - контроль за поступлением в
федеральный бюджет средств от использования зарубежной федеральной собственности
(продажа, сдача в аренду, гостиничные и транспортные услуги и т.д.). Между тем,
сообщается в справке Счетной палаты, только бывший МВЭС получил в 1994-1995 гг. от
сдачи в аренду своего недвижимого имущества при торгпредствах 15,3 млн. долл. из
которых перечислили в бюджет чуть больше половины - 7,65 млн. долл.;
- ГКИ фактически пустил в 1992-1994 гг. на самотек приватизацию бывших советских
внешнеторговых объединений ("Общемашэкспорт", "Разноимпорт",
"Техностройэкспорт" и многие другие), что позволило нечестным внешторговцам
искусно занизить величину уставного капитала, а разницу положить себе в карман (до
16,1 млн. долл. только при приватизации "Нафта Москва" и ВО "Техснабэкспорт").
Сомнительные махинации внешторговцев в конце концов привели к отставке их
министра и ликвидации самого МВЭС.
Однако борьба за "внешнеторговую империю" Леонида Красина на этом не
закончилась. Пользуясь тем, что с 1992 г. под флагом либерализации и демократизации
экономики (упразднение Госплана, Госкомцен, Госкомитета по сырьевым ресурсам и др.)
была фактически упразднена и государственная монополия внешней торговли, различные
ведомственные кланы и объединения лоббистов бросились делить "жирный пирог" -
зарубежную собственность бывшего СССР.
Выше мы уже писали, какая нешуточная борьба развернулась в 1992-1995 гг. всего за
один объект недвижимости, оказавшийся "бесхозным", - Русский культурный центр
(дворец графа Шереметева) в Париже.
После упразднения МВЭС (указ Президента за № 1135 от 2 августа 1996 г.) таких
объектов (торгпредств и их инфраструктуры - школ, магазинов, дач и т.д.), как дворец
Шереметева, оказалось в десятки раз больше. Добавьте к ним более 50 представительств
"Совэкспортфильма" (офисы, квартиры), "Интуриста" и Морфлота СССР и другие
"совзагранучреждения". По подсчетам Леонида Канаева, всего таких "бесхозных"
советских объектов к 1998 г. насчитывалось 2559 единиц общей площадью в 2 млн. кв. м и
балансовой стоимостью в 2 млрд. 667 млн. долл. Из них, полагает Канаев, лишь 78%
используется в интересах РФ, 12% сдается "налево", а 255 объектов вообще брошены на
произвол судьбы и разворовываются местным населением (большинство из них находятся
в Латинской Америке или Африке).
Такое безобразие, по мнению депутата, стало возможным только потому, что:
а) этими 2559 объектами управляют целых 14 министерств и ведомств, а "у семи нянек
дитя без глазу";
б) отсутствует единая юридическая база управления зарубежной собственностью,
фактически до июня 1998 г. опиравшегося на устаревший указ Б.Н. Ельцина "О
государственной собственности бывшего Союза ССР за рубежом" от 8 февраля 1993 г. (по
статье депутата Л. Канаева в "Российской газете" 27 мая 1998 г.).
Что касается законопроекта "Об управлении собственностью Российской Федерации,
находящейся за рубежом", то он с 1994 г. с большими осложнениями обсуждался в Думе и
только в июне 1999 г. был наконец принят; однако Президент тут же наложил на него
"вето", и, как мы увидим далее, далеко не случайно.
Нельзя сказать, что Правительство РФ не пыталось решить судьбу бывшей советской
собственности (о "царской" все эти годы речь вообще не шла). 5 января 1995 г. премьер
B.C. Черномырдин подписывает распоряжение № 14 "Об управлении федеральной
собственностью, находящейся за рубежом". Но спустя несколько месяцев то же
правительство свое постановление дезавуирует, отменив центральный пункт о ГКИ как
главном органе управления зарубежной собственностью.
Причина такой непоследовательности Черномырдина стала ясна год спустя, когда
указом Президента № 1135 от 2 августа 1996 г. зарубежная собственность упраздненного
МВЭС передавалась Управлению делами Президента РФ (УДП) и его начальнику П.П.
Бородину.
"ИМПЕРИЯ БОРОДИНА"
Самый близкий исторический аналог УДП - министерство уделов Российской
империи, обслуживавшее до 1917 г. членов императорского Дома Романовых (около 50
взрослых великих князей и княгинь во главе с семьей Николая II, а также их дети, внуки и
правнуки - всего около 300 человек). Для "прокорма" такой оравы еще с 1613 г. года
воцарения династии Романовых на троне, выделялись т.н. кабинетские (удельные) земли
вместе с крепостными.
При постоянном расширении сначала территории Московского царства, а со времен
Петра I и Империи из "новых земель" обязательно выделялись "кабинетские земли" - в
Поволжье, на Алтае (личный домен царствующих императоров до 1909 г. когда Николай II
отписал его в казну для расселения "столыпинских хуторян"), в Новороссии (Украина) и в
Крыму, в Карелии и Прибалтике и т.д. На балансе министерства уделов находились также
"зимние" и "летние" дворцы, дачи в Крыму, конные заводы, рыбные промыслы, алмазные
и золотые рудники и т.д. не считая "служб сервиса" - ателье, мастерских Фаберже, а
также императорских яхт и пароходов, "царских" поездов и др. Всем этим огромным
хозяйством в Петербурге и на местах управляла сеть императорских хозяйственных
контор с огромным штатом чиновников.
Каждый взрослый член Дома Романовых, кстати, неподсудный обычному
гражданскому суду (как в советские времена - члены Политбюро ЦК КПСС), имел
"цивильный лист" (открытый банковский счет) и мог брать с него денег немерено. Но
напомним одну важную деталь - члены Дома Романовых не обладали правом частной
собственности на недвижимость: ни царь, ни его братья, сестры, дяди и тети не могли
продать, заложить, скажем, Ливадийский дворец в Крыму.
В большинстве своем "неприкасаемые" члены Дома Романовых весьма рачительно
относились к "кабинетским" деньгам, а некоторые большие средства отдавали на
благотворительные цели: великая княгиня Елизавета Федоровна - на богадельни для
больных, императрица-мать, вдова Александра III Мария Федоровна - на слепых, глухих и
других "убогих" через т. н. "Императорское человеколюбивое общество", великий князь
Константин Константинович (знаменитый поэт К.Р.) - на театр и науку, другой великий
князь - на развитие авиации и т.д.
Вот эта "царская" хозяйственная структура после расстрела Белого дома 4 октября
1993 г. и была восстановлена в виде УДП, куда вошли семь ранее самостоятельных
"уделов": Управления делами ЦК КПСС, совминов СССР и РСФСР, четвертые главки
Минздрава СССР и РСФСР со всеми их дачами, санаториями, охотничьими хозяйствами,
собственной авиакомпанией "Россия" и т.д.
Сам "кромвелевский завхоз" и бывший мэр г. Якутска не раз потом хвастался
публично, что его УДП и есть отныне "министерство двора" ""царя Бориса"".
Хорошо информированный еженедельник "Коммерсантъ-Власть" (1999, № 12, 30
марта) так обрисовал это новое "министерство уделов":
На балансе УДП находятся:
В Москве
- Кремль: реконструкция на 180 млн. долл. По данным "Московского комсомольца"
(1999, 15 июня), реальные расходы на реконструкцию Кремля составили более одного
триллиона рублей, причем только один кремлевский кабинет Б.Н. Ельцина "потянул" на
730 млрд. руб;
- Белый дом (правительство): реконструкция на 89 млн. долл.;
- "Президент-отель", гостиницы "Арбат", "Золотое кольцо" и др.;
- два здания парламента (Госдума и Совет Федерации).
Всего более 300 офисных зданий в одной Москве.
В Подмосковье и по всей России
- Дачные поселки, виллы, в том числе: "Серебряный Бор", "Архангельское" и др.;
- 15 подсобных хозяйств;
- 18 строительных трестов;
- 4 комбината питания, спецателье, прачечные, фотоателье, "кремлевский" детсад,
мебельная фабрика;
- 10 автобаз, три поликлиники, две аптеки, аптечные склады, склады медоборудования
и т.д.
Фирмы УДП
- Унитарное госпредприятие "Госзагрансобственность" (балансовая стоимость
управляемых заграничных объектов, по оценке самого Бородина, 600 млн. долл.);
- "Госинвест" - внебюджетное финансирование и управление валютными активами;
- АОЗТ "Русь-Инвест";
- Финансово-промышленная компания реконструкции и развития (Кремля, вилл
"Семьи", покупки драгоценностей и т.д.);
- Фонд президентских программ;
- ЗАО "Федеральная финансовая группа";
- издательства "Пресса" (бывшая "Правда") и "Известия";
- 60 т. н. "дочерних" фирм, среди которых ЗАО "Согласие" (крупнейшее в Европе
алмазное месторождение им. М.В. Ломоносова под Архангельском - вспомним личные
алмазные и золотые рудники Николая II).
Вывод:
- во время Бородина в аппарате УДП работало 350 чел. а на "хозяйстве" в этих 200
"фирмах" - более 110 тыс. подчиненных ("крепостных");
- все это хозяйство "тянет" на десятки миллиардов долларов (второе место после
"Газпрома"), а бюджет УДП в два раза превышает бюджет России на 1999 г. (40 млрд.
долл. против 20 млрд.), несмотря на сокращение Госдумой расходов на Администрацию
Президента на 20%.
Счетная палата в своей справке 1996 г. отметила неконституционность такой передачи
неправительственной хозяйственной организации (указ противоречит статье 114
Конституции 1993 г.), поскольку функция управления любой федеральной
собственностью возлагается исключительно на Правительство РФ.
Возможно, позиция Счетной палаты вдохновила премьера С.В. Кириенко на попытку
"осадить" П.П. Бородина в его претензиях стать еще и "министром" по
внешнеэкономическим связям. Вскоре после своего трудного утверждения в Думе
Кириенко обрушился с резкой критикой на Мингосимущество и в апреле 1998 г. вернулся
к старому постановлению Черномырдина 1995 г. вторично обязав министерство
подготовить "Положение" об управлении загранимуществом РФ.
Зажатое между премьером и Бородиным, Мингосимущество собрало свою коллегию,
но никакого "Положения" не приняло. Тогда Кириенко пригрозил "вызвать на ковер" и
назначил отчет Мингосимущества на ВЧК. Но до августа 1998 г. заседание ВЧК так и не
состоялось.
29 июня 1998 г. Президент подписывает новый Указ № 733 "Об управлении
федеральной собственностью, находящейся за границей". На этот раз, в отличие от указа
1996 г. речь уже идет не только о "внешнеторговой", а вообще обо всей федеральной
собственности за рубежом, управляемой неким "акционерным обществом" с
контрольным пакетом акций у государства (фактически - у Бородина: см. Приложения,
док. 12).
Надо отдать должное консультантам Управления делами Президента: на этот раз они
замахнулись не только на 2 млрд. 667 млн. долл. во что оценивается бывшая "советская"
недвижимость за границей, но и на золотовалютные активы бывших совзагранбанков, СП,
ВО и других советских учреждений, что, по подсчетам Л.М. Канаева, "тянуло" уже на
внушительную сумму - 130 млрд. долл.
В роли "толкача" нового проекта выступило само Мингосимущество в лице нового
молодого руководителя Департамента собственности за рубежом А.А. Радченко.
В мае 1998 г. на очередной пресс-конференции Радченко "озвучил" коллективный
доклад Мингосимущества и консультантов Управления делами, озаглавленный "О
повышении эффективности использования федеральной собственности, находящейся за
рубежом".
Справедливо констатируя уже набивший оскомину факт, что у 2559 объектов
российской федеральной зарубежной собственности "семь нянек", он предложил вместо
них учредить одну "няньку" - Управление делами Президента во главе с П.П. Бородиным.
При этом бойкий руководитель департамента намекал, что Бородин уже с 1996 г. - самый
крупный хозяин федеральной собственности за границей (715 объектов) после МИД (1541
объект). Все остальные владельцы сущие "нищие" - Валентина Терешкова с ее
Российским зарубежным центром (бывшим ССОД) - 77 объектов, РИА "Новости" - 63
объекта, у остальных и того меньше.
Умело манипулируя цифрами, юный столоначальник из Мингосимущества доказывал,
что все это богатство из рук вон плохо эксплуатируется, четвертая часть объектов вообще
пустует, а прибыль приносят только объекты Управления делами Президента (750 тыс.
долл. в год), остальные (например, терешковские "центры") наскребают едва-едва по 200
тыс.
Разумеется, о том, в чей бюджет идут доходы от "эффективных" объектов УДП,
Радченко предусмотрительно умолчал.
И что же предлагалось соорудить вместо "семи нянек"? Третью "естественную
монополию" - Российское Акционерное Общество (РАО), или сокращенно -
"Росзагрансобственность", по типу "Газпрома" или РАО "ЕЭС"!!! Вот, оказывается, для
чего был нужен Указ Б.Н. Ельцина № 733 от 29 июня 1998 г.
При этом, как мы в Экспертном совете вскоре поняли, в число главных учредителей
новой естественной монополии должны были войти Управление делами Президента,
Мингосимущество и Главное производственно-коммерческое управление по
обслуживанию дипломатического корпуса (ГлавУПДК) при МИД РФ. Участие
последнего учредителя нового АО вполне объяснимо - у МИД и ГлавУПДК вдвое больше
заграничных объектов, чем у Бородина.
Судя по тому, что уже в начале сентября 1998 г. в наш Экспертный совет за
консультациями обратились заместитель министра иностранных дел И.И. Сергеев и
новый начальник ГлавУПДК B.C. Федоров (оба сегодня уже бывшие), дело о создании
РАО "Росзагрансобственность" было поставлено на практическую основу, хотя
некоторые члены правительства Кириенко (в частности, первый вице-премьер Б.Е.
Немцов) уже весной выступали против создания еще одной конструкции "бандитского
капитализма" ("Коммерсантъ-Daily", 21 мая 1998 г.).
С другого конца зашли "люди Чубайса" и его Российский центр приватизации (РЦП),
возглавляемый в тот период Максимом Бойко, бывшим вице-премьером и главой ГКИ. С
санкции все того же А.А. Радченко и на деньги ЕБРР (по некоторым данным, до 300 млн.
долл.) РЦП подрядился реально оценить все ту же российскую зарубежную
собственность, что затем должна была пойти на "эффективное использование" (читай -
личное обогащение).
Но на этот раз П.П. Бородин крупно просчитался, свидетельством чего стали рейды
следственных бригад Генпрокуратуры в марте 1999 г. в его ведомство для "выемки
документов".
Подвел шаблонный подход к решению задачи "приватизации" заграничной
собственности. Ведь все мыслилось по схеме 1996 г.: указ - разгон МВЭС - Давыдова в
отставку - торгпредства наши.
И здесь так же: указ от 29 июня 1998 г. - Примакова в отставку - МИД если не
разогнать, то отобрать у него хотя бы половину из 1541 для "эффективного
использования" (сиречь обложения "данью").
Но вышла осечка - дефолт 17 августа спутал все карты и всю прежнюю клановую
расстановку сил "наверху". Примакова не только не выгнали, а, наоборот, назначили
премьером, и Дума его с первого захода утвердила.
И вместо нового "Газпрома" в виде РАО "Росзарубежсобственность" Примаков
утверждает нечто совсем другое - Межведомственную правительственную комиссию, но с
прямо противоположными - государственными - задачами, нежели в "задумке" П.П.
Бородина: "по обеспечению эффективного использования собственности Российской
Федерации, находящейся за рубежом", т.е. доходы должны идти не в "бюджет" Кремля, а
в бюджет ГОСУДАРСТВА.
Впрочем, сторонники Примакова радовались недолго - 12 мая 1999 г. Президент
отправил его правительство в отставку, и сторонники "третьей естественной монополии"
оживились было вновь, но не надолго: новый Российский Президент В. В. Путин
переместил Бородина, и его проект заглох.
Не все, однако, чиновники госаппарата "демократической" России сродни Радченко -
иначе бы наше Отечество давным-давно разворовали (кстати, сам этот юный комбинатор
вскоре сбежал с госслужбы в ГКИ в коммерческую структуру). Есть еще честные
государственники и в правительстве, и в Администрации Президента, и в Совете
безопасности.
Однажды, в самом начале января 1999 г. после моего очередного выступления по
телевидению в программе Андрея Леонова "Слово и дело" по ТВ-Центр о российских
богатствах за рубежом у меня дома раздался звонок. Мужской голос, слегка шепелявя,
представляется ответственным сотрудником Администрации Президента, выражает свой
восторг по поводу моей гражданской позиции в телепередаче и интересуется - чем может
помочь Администрация нашему Экспертному совету?
Спустя некоторое время встречаемся на Старой площади и вместе приходим к выводу -
действовать надо через Совет безопасности как пока единственный в высших эшелонах
власти России орган, координирующий работу "семи нянек". Конкретная задача - попасть
к секретарю СБ Н.Н. Бордюже, минуя частокол его помощников и заместителей,
объяснить генералу суть дела и получить резолюцию, разумеется, положительную.
Все дальнейшие действия сильно смахивали на эпизод из телесериала "Семнадцать
мгновений весны". Помните, как во время воздушной тревоги Штирлиц-Исаев попадает в
кабинет Бормана? (Поэтому-то я и не называю имен своих добровольных помощников,
которых служба собственной безопасности все равно "вычислила", и уже после отставки
Бордюжи с постов главы Администрации и секретаря СБ один из них по-житейски
спросил меня - а как попасть в Дипакадемию МИД РФ на учебу?)
Итог многоходовой аппаратной интриги превзошел вначале все ожидания: Бордюжа не
только прочитал бумагу, но и полностью одобрил ее основные идеи и даже назначил срок
созыва СБ - через десять дней, поручив подготовку заседания своему заму А.М.
Московскому.
За десять дней не получилось - аппарат СБ слишком громоздкая бюрократическая
машина для того, чтобы работать оперативно. Сначала мне пришлось писать кучу
справок, участвовать в рабочих заседаниях с чиновниками СБ и у Московского.
Ключевым документом стал проект протокола заседания СБ, которое наконец
состоялось через три месяца после резолюции Бордюжи, увы, уже без него: за несколько
дней до того его "ушли" в отставку с обоих постов - главы Администрации и секретаря
СБ, отправили послом РФ в Данию, и лишь в 2003 г. он вернулся обратно в Москву.
В итоге гора родила мышь - ситуация 18 января 1995 г. зеркально отразилась 22 марта
1999 г.: ничего кардинального Совет безопасности не принял, кроме общих деклараций
(см. Приложения, док. 16).
В окончательном тексте протокола исчезло мое ключевое предложение о создании
специального Федерального агентства по защите имущественных интересов России за
рубежом (одна "нянька") и оставлены прежние "семь" (в рамках существующей
структуры правительства - сиречь по-прежнему Мингосимушество, за спиной которого
маячил П.П. Бородин). Пропала и координирующая функция МИД - тогдашний
замминистра И.И. Сергеев (кстати, почему-то не пришедший на заседание СБ) отказался
выступить в роли "координатора", поскольку его проект "третьей естественной
монополии" в документе не был даже упомянут.
В окончательном тексте протокола осталось лишь одно конкретное предложение:
рекомендовать Правительству РФ включить проф. Сироткина в состав
Межведомственной комиссии по защите имущественных интересов за рубежом.
Но и эту, в сущности, частную задачу аппараты СБ и Администрации так и не довели
до конца. Сначала долго шла "торговля" между замами Бордюжи (напомним, что к
моменту принятия протокола 22 марта 1999 г. он был уже отправлен в отставку) - кто
подпишет сопроводительное письмо на имя Примакова в правительство? При этом
никого из них не интересовало существо протокола (400 млрд. долл. в уплату 200 млрд.
внешнего долга), а тревожила лишь одна мысль - кто будет вместо Бордюжи и не попадает
ли сей зам впросак со своей подписью...
В итоге бумагу отослали в секретариат к только что назначенному новому главе
Администрации Президента А.С. Волошину. Там, в Кремле, ее долго держали (хотя и
пригласили меня на беседу) и в конце концов отдали на экспертное заключение в
Экономическое управление Президента РФ, где в конце концов и похоронили:
назначение проф. Сироткина в Межведомственную комиссию, вопреки решению СБ, так
и не состоялось...
Но и на этот раз моя эпопея с хождением по коридорам власти еще не кончилась, ибо
после досрочной отставки Б.И. Ельцина на авансцену большой политики вышли уже
другие люди: весной 2000 г. новым президентом России был избран В.В. Путин, и почти
молниеносно последовали новые кадровые назначения. Одним из первых уже в апреле
2000 г. был перемещен "кремлевский завхоз" Бородин, а вместо него назначен бывший
крупный чиновник из валютно-финансового контроля ФСБ из "питерских чекистов" В.И.
Кожин.
Поначалу для нашего Экспертного совета все вроде бы складывалось как нельзя более
благоприятно: Кожин лично пригласил меня на беседу (чего никогда не делал П.П.
Бородин). К тому времени с 1999 г. я уже был экспертом-консультантом бородинской
"конторы" - унитарного предприятия "Госзагрансобственность", возглавлявшейся его
якутским земляком неким Д.Е. Кычкиным, ничего, правда, не смыслившим в зарубежных
делах и до этого "рулившим", как один из замов гендиректора, "Президент-отелем" в
Москве.
На беседе присутствовал и новый начальник "Госзагрансобственности" - еще одна
темная личность, но уже из Питера: бывший телепродюсер Владимир Левиев, как
оказалось позднее, хронический алкоголик, через два года изгнанный из "конторы".
Вряд ли Кожин читал мои книги и статьи, возможно, лишь пару раз узрев меня по
телевидению, но кто-то на самом "верху", очевидно, подсказал - да у тебя в Управлении
делами есть один профессор, он зубы съел на этой самой зарубежной собственности. К
тому времени я уже основательно "засветился" в коридорах власти - и месяца не
проходило, чтобы из МИДа (по "румынскому золоту"), из Минфина, Счетной палаты и т.
д. не следовали звонки или письменные запросы - дайте ваше экспертное заключение!
Еще в 1999 г. приглашал меня к себе зам. главы Администрации и помощник
президента по международным делам С.Э. Приходько. Да и сам В.В. в бытность еще
замом управления у Бородина в 1996 г. лично беседовал со мной, А.И. Вольским и М.В.
Масарским по зарубежным клондайкам России. С тех пор я регулярно отправлял в
секретариаты директора ФСБ, премьера и Президента все
...Закладка в соц.сетях
