Жанр: История
Жатва скорби
...транцы спорят о важнейших для него проблемах (В.Данилов сам упомянул, что
десятки раз спрашивали его студенты на лекциях "о десяти миллионах погибших в
начале 30-х годов"), а самый крупный русский исследователь по данной теме всегото
и может, что цитировать иностранцев и присоединяться к одной из спорящих
сторон. Поневоле вспомнишь горькие слова все того же В.Астафьева: "Дали у нас
возможность выступить зарубежным общественным деятелям, зарубежным философам. И
они черным по белому писали: 'Мы знаем, а вы не знаете'. И это действительно
так".
Кто прав, а кто ошибается в споре демографов Запада, мне, неспециалисту, судить
трудно. На первый взгляд, аргументы противников Конквеста поражают непониманием,
какой-то поразительной глухотой к реалиям советской жизни. Например, они
отрицают - по В.Данилову - особые условия террора голодом на Украине и Кубани
тем, что говорят: голод ведь царил на территории, где проживало 77 миллионов
человек, а на Украине жило всего 30, значит, он не носил специфически
антиукраинского характера. Разумеется, голодали все или почти все. Недавно
бывший первый секретарь ЦК Белоруссии Мазуров в книге воспоминаний
"Незабываемое" сообщил, что в 1932-1933 годах голодала вся Белоруссия. Я очень
хорошо помню, как отец моего друга, старый ленинградец, вспоминая годы первой
пятилетки, вдруг сказал: "Как мы голодали, Боже, как мы тогда голодали!" Или
прочитайте книгу В.Гусарова "Мой папа убил Михоэлса", где сын видного партийного
функционера сообщает о внезапно свалившемся на их семью богатстве, после того
как его папа стал первым секретарем Свердловского обкома ВКП/б/: отныне они в
столовой имели возможность выбирать в меню один набор блюд из целых трех
возможных!
Но от голода до террораголодом - дистанция громадная! Убивалиголодом все-таки не
всех, а только во вполне определенных регионах. И отрицать особое положение
Украины (или, скажем, республики немцев Поволжья) можно примерно с тем же
основанием, как отрицать геноцид европейского еврейства на том основании, что
среди уничтоженных Гитлером евреи не составляли даже половины (примерно шесть
миллионов убитых из общего числа в 14 миллионов). Тоже ведь логика...
Разумеется, всегда возможны разногласия в подсчетах жертв террора. Вот типичный
пример. Р.Конквест зачисляет в жертвы террора 3,5 миллиона крестьян, высланных в
ходе коллективизации, и позже, уже в ссылках, заключенных в лагеря и не вышедших
оттуда. А его противники спокойно могут отрицать эти миллионы: ведь тех людей в
лагерях никто умышленно не убивал, они сами поумирали, причем в разные и даже
часто более поздние, чем 1939 год, даты: некоторые, наверно, дотянули аж первую
десятку и получили вторую... Это тот же вопрос, что возникает при подсчете
гитлеровских жертв - например, можно ли считать Анну Франк жертвой гитлеровцев:
ее ведь не загнали в газовую камеру, она умерла от тифа, то есть от естественной
причины... Не имея права вмешиваться в спор специалистов-демографов, я всецело,
как рядовой читатель, присоединяюсь к методике Конквеста, а ведь разница при
подсчетах, если учесть эти жертвы, достигнет нескольких миллионов человек!
Разумеется, в подсчетах Конквеста имеется уязвимое место: он вынужден опираться
на официальные советские данные и на официальные цифры в официальных речах
советских лидеров - а нам известно, как они лгут... Но ведь и его оппоненты
опираются на те же советские данные: других просто нет. Очень смешно выглядит
В.Данилов, когда одобряет оппонентов Конквеста за то, что они якобы используют
данные советских ученых, а потом, в финале, вдруг признает, что "сложность
проблемы состоит в том, что советские специалисты... над проблемами
демографического развития СССР в 30-е - 40-е годы не работали и потому не могут
дать сколько-нибудь ясных и полных ответов на возникающие вопросы"[[...и полных
ответов на возникающие вопросы - Ж-л "Вопросы истории", №3, 1988, с.122.]]. Так
чего вообще стоят ссылки на ученых, которые этими проблемами не занимались?
Само собой, и я родом из СССР и понимаю мотивы В.Данилова. С одной стороны, ему
нужно отмежеваться от Р.Конквеста, который ссылается на его собственные,
даниловские, подсчеты потерь - еще более страшные, чем у автора "Жатвы скорби".
Вот он и утверждает, что Р.Конквест недооценил общее число "неродившихся",
зачислив их в "жертвы", недоучел, мол, что прирост населения в 20-х годах носил
компенсаторный характер после потерь в гражданскую войну, и механически перенес
этот же темп прироста на 30-е годы. Ну а прирост после потерь голода и до самого
1939 года разве не мог носить такой же компенсаторный характер, раз уж такая
компенсация есть установленный демографами закон? Тем более, что он был
подкреплен - экономически отменой карточной системы, а юридически - запретом на
аборты и резким сокращением противозачаточных средств? Этот "компенсаторный
прирост" как бы подсказал Данилову повод "дать отпор" зарубежному клеветнику. А
с другой стороны - вот она появилась, желанная и долгожданная возможность - под
видом полемики с зарубежным автором публично назвать и число потерь из его
книги, и число у тех, кто ему возражает: вовсе до войны не 22 миллиона человек у
нас погибло, как считает Конквест и его союзники, а всего-навсего пять миллионов
с хвостиком. И от голода погибло вовсе не семь миллионов человек, а не более
трех! Так-то-с, господа клеветники! Нужно жить в России, лишенной памяти, где
студенты (я сам читал их записки) робко спрашивали лекторов: "Неужели правда,
что в ходе коллективизации погибли сотни тысяч людей?", чтобы понять, какое
впечатление на них произведут даже скромные цифры в пять миллионов, признаваемые
Даниловым и его западными союзниками.
И все-таки цена, которую за такую публикацию пришлось В.Данилову заплатить,
непомерно, недостойно велика: в этом я уверен. Более всего другого Россия
нуждается в "зубрах", в тех несгибаемо честных людях, наподобие А.Солженицына,
А.Сахарова, Д.Лихачева и многих, к счастью, других, которые способны сделаться
опорными точками в той системе нравственных координат, вокруг которой способно
вновь объединиться и восстановиться общество. В.Данилов, в самые трудные годы
говоривший о коллективизации хотя бы часть, но необычайно важную часть правды,
В.Данилов, на книгах которого воспитывались поколения советских историков, мог
бы и должен бы остаться одним из таких опорных столпов общества. Увы... И когда
читаешь это позорное, недостойное его таланта отмежевание от Конквеста,
отмежевание, лживость и алогичность которого бросается в глаза с первого
взгляда, понимаешь, как глубоки следы сталинизма в сегодняшней России и сколько
еще предстоит пройти, чтобы одолеть в ней эту заразу.
Настоящие недостатки монографии Р.Конквеста (помимо тех мелочей, о которых я
упомянул выше) проистекают, по моему мнению, из его личной высокой порядочности.
Когда высокопорядочный человек сталкивается с такой бездной горя и страданий,
какие увидел Р.Конквест, изучая катастрофу российского крестьянства и
украинского (и других упомянутых им в книге) народа, ему не хочется, почеловечески
невозможным кажется заговорить о вине - жертв. И он молчит, хотя,
думается, многое знает.
Например, Р.Конквест принимает как данность правоту аграрных требований
российских крестьян, поэтому он, хоть и уклончиво, одобряет захват ими
помещичьих имений в годы гражданской войны. Но совершенно ясно, что именно в те
годы были заложены духовный и юридический фундаменты их собственной катастрофы.
С экономической точки зрения, крупные помещичьи и "кулацкие" хозяйства
поставляли на рынок товарный хлеб. Уничтожив их, масса крестьянства сама должна
была поставлять этот товарный хлеб городу, то есть сама превратила себя в объект
реквизиций.
С юридической же точки зрения, захватив чужую собственность без выкупа и без
юридически законного оформления национализации (то есть революционным путем, без
закона Учредительного собрания) российское крестьянство ратифицировало на
будущее конфискацию своей собственности. Лозунг "Грабь награбленное!", который
оно с таким упоением подхватило вслед за Лениным, в силу исторического возмездия
десять лет спустя обратился против него самого.
А с духовной точки зрения крестьяне понимали, что если они хотят владеть чужой
собственностью и не выглядеть в своих глазах грабителями, эта собственность
должна стать "общегосударственной", "общей", то есть как бы народной. Большевики
победили белых потому (и это доказывает Конквест), что они посягали только на
выращенный хлеб, но не самые основы порядка в деревнях, установленные мужиками.
Как только большевики согласились отменить реквизиции, настало "хорошее время" -
по определению Р.Конквеста (он, видимо, давно не перечитывал "Архипелаг ГУЛАГ",
иначе у него не вырвались бы эти слова о "славных двадцатых"! Но ведь и то
характерно: войдя в шкуру своих любимых героев, он искренне выразил их
мироощущение в 20-е годы - хотя было же сказано: "Не рой другому яму!"). Это
"хорошее время" стало временем крестьянской контрреволюции, направленной против
поистине революционных преобразований, необходимых для развития деревни,
задуманных и начатых Столыпиным. Конквест справедливо отметил, что в принципе и
Ленин был согласен со Столыпиным, и с самого начала он не верил в будущее
"Декрета о земле" и лишь хотел дать крестьянам время на своем опыте убедиться,
что этот, их,путь решения аграрного вопроса, путь общинного земледелия -
ошибочен. Может быть, этот величайший тактик революционных сдвигов был прав?
Может, с великим трудом и натугой восстановив сельское хозяйство по собственному
разумению, крестьяне почувствовали - их путь не ведет никуда, а вернуться назад,
к Столыпину, после грабежей гражданской войны оказалось немыслимо, и тут-то их и
подстерегали Сталин и его команда, переведя их на другой путь, который якобы
сулил величайшие блага всем, и деревне тоже... Ведь если цитировать Шолохова, то
надо цитировать все: его Давыдов не просто навязал казакам колхоз, но сумел-таки
уговоритьмногих из них! А нынешний историк Ап.Кузьмин (из группы "российских
патриотов") признает, что, может быть, общинный стиль жизни способствовал тому,
что немалая часть мужиков приняла колхозный уклад...
Когда другой историк и писатель, Дмитрий Балашов, сегодня отыскивает причины,
как он выразился, "сельскохозяйственной бодяги", то справедливо видит эти
причины в существовании старинной общины. Но верный традиционной российской
идеологической схеме, он сначала находит (у С.Веселовского), что в Московской
Руси велось хуторное хозяйство, потом у Маслова узнает, что общину ввели лишь
при Петре Первом, для облегчения сбора подушной подати, - и подводит нас к
выводу, что, мол, это не народ, а опять-таки власть, государство навязало народу
общинное существование, тормозившее развитие села. Может быть, и так, но в 19181920
годах не власть, а именно масса крестьянства разрушила и уничтожила частную
собственность на селе, помещичью и хуторскую, и восстановила общину - тем
подготовив фундамент собственной гибели. И то социальное успокоение большинства
народа, отмеченное Конквестом, которое наступило после насильственной
экспроприации крупной земельной помещичьей собственности, несло в себе зародыши
будущей катастрофы всех российских земледельцев.
То же самое можно повторить о трагедии украинского народа, начиная с гетмана
Хмельницкого и его атаманов, подведших свою страну под "северную лавину", и
кончая украинской войной в 1918-1919 гг., этим жутким по жестокости и
политической бессмысленности бунтом, который привел к новой национальной
трагедии - к потере государственности. Не стоит говорить о неизбежности этой
трагедии перед лицом более сильного врага, как это делает Конквест: и Финляндия,
и Польша, и даже маленькая Эстония перед лицом того же самого врага сумели
сохранить независимость. А вот украинцы свою свободу проиграли...
Легко объяснить все беды России и Украины 20-го века марксизмом-ленинизмом. Нет
сомнения, что в самой значительной степени эти трагедии были санкционированы, а
иногда и вызваны этой идеологией. Но будем справедливы: из бесчисленного
множества марксовых положений в десятках томов можно было набрать каждому все,
что душе хотелось. И почему-то в России не выбрали марксово положение об
онтологической враждебности любойцензуры развитию общества ("Дебаты о свободе
печати"); или позабыли упомянутое Конквестом положение Энгельса о недопустимости
для пролетариата насильственной социализации крестьян (что имеет прямое
отношение к теме этой книги); или о невозможности победы социализма, то есть
безгосударственного (или полугосударственного) строя в одной стране! Сапог
стаптывается по ноге! Я вовсе не хочу злопыхательски обвинить в чем-то русский
народ: почти все народы этой страны включая мой собственный (и в очень активной
степени) участвовали в выработке той системы ценностей, согласно которой "воля
народа была всегда права" (а народ, например, требовал отмены частной
собственности на землю), что господствующие классы всегда виновны, что
государство должно быть сильным и навязывать свою верную, истинную волю другим
народам и т.п. Марксизм лишь лег на поверхность этой системы и санкционировал
выводы, которые без него, возможно, и не были бы сделаны (а может, и были бы:
обошелся же в Иране Хомейни без марксизма - хватило ислама). Важнейшая задача
сегодняшних российских мыслителей, как представляется издалека, - пересмотреть
многие исходные ценности не только марксова, но и традиционных российских
мировоззрений, приведших народ к катастрофе. Потому что нет, не существует
отрицательных черт характера у того или иного народа, а существует лишь дурное
их использование, дурное, ложное направление, которого следует избежать, отыскав
для народа новые и подходящие ему пути. Такой поиск уже начался в сегодняшней
России, и в этом смысле в ней есть уже мыслители, более глубоко захватывающие
философскую глубину проблемы, чем у Р.Конквеста: я имею в виду прежде всего
И.Клямкина, автора замечательной статьи "Какая дорога ведет к Храму?" (ж-л
"Новый мир", №11 за 1987 г.), - статьи, пока еще не понятой большинством
современников, но положившей начало важнейшей дискуссии о прошлом и будущем
российских народов.
Для того, чтобы здраво судить об этих важнейших национальных проблемах,
российским мыслителям требуется основа - честная историческая фактология.
"Историки, дайте нам статистику, дайте цифры, чтобы разогнать туман, который
существует", - призвал на всесоюзном совещании историков и литераторов писатель
Дмитрий Балашов[[...писатель Дмитрий Балашов - Ж-л "Вопросы истории", №6, 1988,
с.52]]. Что ж, вот перед вами, Дмитрий, книга, в которой мужественный и
нравственный исследователь собрал доступные в свободном мире цифры и факты,
которых вы просите! Это все, что мы здесь можем сделать. Остальное зависит от
вас.
P.S. Пo подсчетам советского литературоведа В.Кожинова, опирающегося на
исследование демографа Б.Ц.Урланиса, общие потери населения СССР в 1932-1933 гг.
оказались значительно выше данных Р.Конквеста, исчислявшего их "по минимуму"
(см.: В.Кожинов. Правда и истина. Ж-л "Наш современник", №3, 1988, с.160-175).
М. Хейфиц
Основная библиография
Из семидесяти с лишним периодических журналов и вдвое большего числа книг, на
которые мы ссылаемся в тексте, равно как и целого ряда рукописных источников,
те, что перечислены ниже, являются наиболее рекомендуемыми. Они сами по себе
освещают основные темы данной книги достаточно широко, а во многих случаях
приводят дополнительные и весьма убедительные подробности, помимо тех, которые
были использованы в этой книге. Читатель, разумеется, отсылается еще и ко многим
официальным документам, периодике и другим основополагающим источникам, которые
указаны в сносках.
Общие работы (на русском языке)
Барсов А.А. Баланс стоимостных обменов между городом и деревней. М., 1969.
Данолов В.П. (ред.) Очерки истории коллективизации сельского хозяйства в союзных
республиках М., 1963.
Ивницкий Н.А.Классовая борьба и ликвидация кулачества как класса в 1929-1932
гг.М., 1972.
Мошков Ю.А.Зерновая проблема в годы сплошной коллективизации сельского хозяйства
СССР. М., 1966.
Немаков Н.И.Коммунистическая партия - организатор массового колхозного движения
в 1929-1932 гг. М., 1966.
Постышев П.П.и Косиор С.В.Советская Украина сегодня. Нью-Йорк, 1934.
Селунская В.М.Рабочие-двадцатипятитысячники.М., 1964.
Сломить саботаж сева и хлебозаготовок, организованный в районах Кубани. М.,
1932.
Трапезников С.Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. М., 1976.
Общие работы (на английском языке)
Ammende, Ewald, Human Life in Russia. London. 1936.
Carynnyk, Marco, Commentary 76, November 1983; The Idler nos. 1 and 2,1985.
Chanberlin, William Henry, Russia's Iron Age. Boston, 1934.
Cohen, Stephen F., Bukharin and the Bolshevik Revolution. New York, 1983.
Conquest, Robert, ed., Agricultural Workers in the USSR, London, 1968.
Dalrymple, Dana, 'The Soviet Famine of 1932-34', Soviet Studies vol. 15, no. 3
January 1964.
Davies, R.W., The Socialist Offensive. The Collectivization of Soviet
Agriculture 1929-1930. Cambridge, Mass, 1980.
Ellison, Herbert, "The Decision to Collectivize Agriculture", in Russian
Economic Development from Peter the Great to Stalin, ed. William Blackwell. New
York, 1974.
Fainsod, Merle, Smolensk under Soviet Rule. Cambridge, Mass, 1958.
Jasny, Naum, The Socialized Agriculture of the USSR, Stanford, 1949.
Karcz, Jerzy, The Economics of Communist Agriculture. Bloomington, 1979.
Kostiuk, Hryhory, Stalinist Rule in the Ukraine, London, 1960.
Lewin, Moshe, Russian Peasants and Soviet Power. London, 1968.
Lewin, Moshe, Political Undercurrents in Soviet Economic Debates. Princeton,
1974.
Mace, James E., Communism and the Dilemmas of National Liberation. Cambridge,
Mass, 1983.
Mitrany, David, Marx Against the Peasant, Chapel Hill, 1951.
Millar, James R., "Mass Collectivization and the Contribution of Soviet
Agriculture to the First Year Plan, " Slavic Review 33, December 1974.
Olcutt, Martha Brill, The Collectivization Drive in Kazakhstan, Russian Review
40, April 1981.
Postyshev, P.P.and Kossior, S.V., Soviet Ukraine Today. New York, 1934.
Radkiy, Oliver H., The Unknown Civil War in Soviet Russia, Stanford, 1976.
Radziejowski, Janusz, "Collectivization in Ukraine in the light of Soviet
Historiography, " Journal of Ukrainian Studies no. 9, Fall 1980.
Robinson, Geroid Tanquary, Rural Russia under the Old Regime. New York, 1932.
Sullivant, Robert S., Soviet Politics and the Ukraine. New York, 1962.
Swianiewicz, S., Forced Labour and Economic Development. London, 1965.
Taniuchi, Y., "A Note on the Ural-Siberian Method, " Soviet Studies vol. 33, no.
4, October 1981.
Ukraine: A Concise Encyclopedia, 2 vols. Toronto, 1963-1965.
Webb, Sidneyand Beatrice, Soviet Communism: A New Civilization. Second edition.
London, 1937.
Сборники отдельных свидетельств и документов (на немецком, украинском и
английском языках)
Brueder in not. Berlin, 1933.
Chynchenko, Ivan M.,Trahediya ditey v Ukraini v proklyatykh rokakh. Рукопись.
Dolot, Myron, Execution by Hunger. New York, 1985. Kalynyk, O., Communism the
Enemy of Mankind. London,
1955. Harvard UniversityRefugee Interview Project. Duplicated
Typescript. Pidhainy, S.O., editor in chief. The Black Deeds of the Kremlin. 2
vols. Toronto, 1953.. Soloviy, Dmytro, The Golgotha of the Ukraine. New
York,1953. Verbytsky, M., Naybilshyy zlochyn Kremlya. London, 1952.
Описание событий бывшими партийными активистами
Григоренко, Петро. Мемуары. Лондон, 1977. (В русском издании - "В подполье можно
встретить только крыс". Нью-Йорк, 1981.)
Копелев, Лев. Воспитание истинно верующего. Нью-Йорк, 1977.
Кравченко, Виктор. Я выбираю свободу. Нью-Йорк, 1946.
Описание событий в советских художественных произведениях
Астафьев, Виктор. Последний поклон. "Роман-газета", №№2-3,1979.
Белов, Василий. Кануны. М., 1976.
Гроссман, Василий. Все течет... Нью-Йорк, 1972.
Шолохов, Михаил. Поднятая целина. М., 1947.
Стаднюк, Иван. Люди - не ангелы. Лондон, 1963.
notes
Примечания
...Берген-Бепьзен...
Берген-Бепьзен - один из самых страшных гитлеровских лагерей смерти. (Здесь и
далее - прим. переводчика.)
...Петр Григоренко и д-р Лев Копелев
П.Г. Григоренко (1907-1987) - бывший генерал-майор советской армии, ученыйкибернетик,
впоследствии один из лидеров диссидентов 60-х гг. Многократно
преследовался, в частности, за участие в борьбе за национальные права малых
народов. Умер в Нью-Йорке.
Л.З. Копелев - советский литературовед, публицист. Видный диссидент 60-х - 70-х
гг. Ныне живет в эмиграции в ФРГ.
В 1927 году тот же писатель жаловался...
Опечатка. Следует читать 1972 год (OCR Д.Т.)
...Маколей считал, что и пяти-то мало!
Т.Б. Маколей (1800-1859) - великий английский историк, публицист и общественный
деятель, автор классической в английской историографии пятитомной "Истории
Англии от восшествия на престол короля Якова Второго".
...которых тогда определяли немецким словом "Naturvolk"
Сейчас принято использовать слово "этнос".
...нацисты расправятся с Лидице
9-10 июня 1942 года нацисты разрушили эту чешскую деревню и уничтожили ее
жителей в наказание за убийство уполномоченного германского Рейха в Богемии и
Моравии Рейнхарда Гейдриха.
...raison d'etre
Смысл существования (франц.)
На сегодня официальная точка зрения такова...
Книга написана Р.Конквестом в 1986 г.
...ad hos
Для данной цели (лат.).
...per capita
На душу населения (лат.)
...предписывающий постоянное расселение всех кочевых племен на территории РСФСР
До 1936 г. Казахстан входил в РСФСР на правах автономной республики.
...en masse
Все вместе, целиком (франц.).
...потенциональных
Так в книге - Д.Т.
..."модус вивенди"
Признание заинтересованными сторонами фактического состояния отношений (лат.).
...отложилась
Так в книге - Д.Т.
...и для Катыни
Катынь - лес на Смоленщине, где были обнаружены массовые могильники
расстрелянных жертв ГУЛАГа, в том числе - 4,5 тысяч взятых Красной армией в плен
польских офицеров.
..."контрреволюционной группировкой Рютина"
Рютин М.Н. - партийный работник среднего звена (редактор "Красной Звезды"),
составивший в 1932 году совместно со Слепковым документ, известный как
"рютинская платформа". Она требовала восстановления внутрипартийной демократии,
уменьшения капиталовложений в индустрию и разрешения крестьянам свободно
выходить из колхозов, а также удаления Сталина из партийного руководства.
Дед Леонида Плюща...
Плющ Леонид - украинский диссидент, публицист. В настоящее время живет в
эмиграции в Париже.
...на Конском рынке (Киний площ)
Правильно "Конный рынок" - Д. Т.
...около станции Лизово
Возможно "Лосево" - Д.Т.
...назван как-то двусмысленно - "Сын"
Недавно издательство OPI выпустило в свет книгу Ю.Дружникова, излагающую
совершенно новую версию гибели П.Морозова.
...получивших премию Пулитцера
Высшая награда журналистов в США.
...то не было бы и лета 1941-го
См.: "Вопросы истории", №6. М., 1988, с.30.
...правые не скрывали в частных беседах своего мнения по этому вопросу
Бергер И. Крушение поколения. Флоренция, изд-во "Аврора", 1973, с.131.
А. Кузьмин
Кузьмин А. К какому храму ищем мы дорогу. Ж-л "Наш современник", №3. 1988, с.157
Вс. Сахаров
Сахаров Вс. Репортаж из котлована. Там же, с.186.
...и полных ответов на возникающие вопросы
Ж-л "Вопросы истории", №3, 1988, с.122.
...писатель Дмитрий Балашов
Ж-л "Вопросы истории", №6, 1988, с.52
Ссылки на источники
Введение
1
Янош Радзиевский написал очень полезную работу о советских источниках этого
периода: "Журнал изучения Украины", №9, 1980, с.3-17.
Когда в тексте приводятся легкодоступные и датированные декреты (указы), речи и
доклады на съездах, пленумах и т.д., то, как правило, ссылок на источники нет.
"Правда" от 8 октября 1965; "Сельская жизнь" от 29 декабря 1965, 25 февраля
1966; ж-л "Коммунист", №11, 1967.
М.Алексеев. Хлеб - имя существительное. Ж-л "Звезда", №1, 1964, с 37.
М.Алексеев. Сеятель и хранитель. Ж-л "Наш современник", №9, 1972, с.96.
Цитируется по: Рой Медведев. Сталинизм. Под ред. Роберта К. Таккера. Нью-Йорк,
1977, с.212.
М.Алексеев. Сеятель и хранитель, с.96
Часть первая. Главные действующие лица: Партия, крестьяне, народ
Гл. 1-я. Крестьяне и Партия
П.А.Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х гг.. М., 1964,
с.10.
Наум Ясный. Социалистическое сельское хозяйство СССР. Планы и их выполнение.
Стэнфорд, 1949, с.137. (Далее "Н.Ясный...")
Я обязан этими сведениями профессору Михаилу Конфино.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Марксизм и русское сельское развитие; проблемы и факты, опыт и культура.
"Американский исторический обзор", т. 86, 1981, с.752.
Там же, с.735-735.
Там же.
Р.В.Дэвис. Социалистическое наступление. Коллективизация советского сельского
хозяйства в 1929-1930 гг. Массачусетс, Кембридж, 1980, с.10, (Далее "Р.Дэвис...")
В.И.Ленин. ПСС. Изд. 5-е. Т. 16. М., 1958-1965, с.219. (Без специальной ссылки
все работы В.И.Ленина далее приводятся по этому изданию.)
Дороти Аткинсон. Конец русской земельной общины: 1905-1930. Стэнфорд, 1984,
с.79. (Далее "Д.Аткинсон...")
Там же, с.95.
Е.К.Манн. Марксизм и русское сельское хозяйство, с.751.
Максим Горький. Ленин и русский крестьянин. Париж, 1925, с.140-141. Цитируется
по: Моше Левин. Русские крестьяне и советская власть. Исследование
коллективизации. Лондон, 1968, с.22. (Далее "М.Левин. Исследование...")
Максим Горький. О русском крестьянстве. Берлин, 1922, с.43-44.
Г.В.Плеханов. Сочинения. Т. 10. М., 1920-1927, с.128.
В.И.
...Закладка в соц.сетях
