Жанр: История
Сайта файя зеркало небес, или поиск пропавшей цивилизации
...еще было в Кориканче. Сегодня ни у кого нет ни малейшего
представления, зачем он был нужен когдато;
строго говоря, нет даже уверенности, что он всегда
имел нынешний облик купели, ибо ревностные
монахи вполне могли его переделать, когда вокруг него
В XVI веке строилась церковь Санто-Доминго.
Гарсильязо де ла Вега, который знал Корикачу как
до, так и После того, как она стала церковью, не упоминает
о ящике, но приводит много других свидетельств,
которые помогают нам оценить первоначальный
характер храма Солнца инков:
"С восточной стороны находилось то, что мы назвали
бы алтарем, хотя у индейцев такого выражения не существовало.
Очень высокая деревянная крыша была крыта
соломой: четыре стены были сверху донизу увешаны золотыми
листами, а алтарь венчало изображение солнца.
Это изображение было сделано из золотого листа, вдвое
более толстого, чем те, что висели на стенах; оно имело
вид круга с расходящимися лучами и языками пламени...
Это символическое солнце было так велико, что занимало
всю заднюю стену храма.
За изображением солнца хранились многочисленные мумии
усопших королей инков, которые были в такой хорошей
сохранности, что выглядели совсем как живые. Они
сидели на золотых тронах, установленных на листах из
того же металла, и смотрели прямо на входящего... Индейцы
спрятали эти тела вместе с другими сокровищами,
которые еще не обнаружены..."
Астрономические ключи
Одним из этих спрятанных сокровищ было изображение
Виракочи, бога Солнца в облике человека. Прежде,
чем оно пропало в XVI веке, его успели увидеть и
описать несколько испанских летописцев. Рассказывают,
что оно было "сделано из золота и имело вид
стоящего мужчины ростом с мальчика лет десяти, причем
правая рука была поднята, а пальцы ее почти сжаты,
за исключением большого и указательного..."
Уильям Салливан первым из ученых заметил, что
эта поза характерна для астронома, ведущего наблюдения,
и что "расстояние между большим и указательным
пальцами было у "отсталых" народов эталоном
для измерения времени по небесной сфере".
Салливан указывает, что эта мера до .сих пор в ходу
у полинезийских мореходов Каролинских островов.
Согласно антропологу Дэвиду Льюису, эта мера, а
именно "расстояние между указательным и большим
пальцами, при вытянутой руке соответствует примерно
10 градусам... и вполне могла применяться древними..."
Как воплощение Солнца, Виракоча уже был частично
астрономической фигурой, так что вполне резонно
было бы изобразить его в процессе наблюдения
звезд - поскольку существуют и другие знаки древнего
астрономического культа Корйканчи.
Большое значение имели, по словам Гарсильязо,
"пять больших квадратных комнат", расположенных
вокруг центрального двора, кладка которых из полированного
серого гранита уцелела до настоящего времени.
"Между ними не было проходов, - рассказывает
Гарсильязо, - а их перекрытие имело вид пирамиды".
Одна из комнат была
"посвящена Лунь, невесте Солнца. Она вся была обшита
серебром... Изображение Луны с женским лицом украшало
ее таким же образом, как изображение Солнца в большом
здании... Комната, ближайшая к комнате Луны,
была посвящена Венере, Плеядам и всем звездам... Эта
комната тоже была отделана серебром, а ее потолок
был усыпан звездами, подобно небесному своду. Следующая
комната была посвящена молнии и грому... Четвертая
комната была посвящена радуге, которая, как говорили,
спустилась с Солнца... Она была вся покрыта золотом,
причем на одной из стен была прекрасными цветами
нарисована радуга... Пятая, и последняя, комната
была предназначена для главного жреца и его помощников,
которые были королевской крови... Этот зал, подобно
другим, был обшит золотом ".
Звездная пирамида инков
По сути дела, Гарсильязо описывает космологический
храм.
Главное его сооружение, наполненное откровенно
солнечной символикой, было посвящено солнцу. Более
того, хотя Гарсильязо это и не упоминает, оно
было ориентировано определенным образом по солнцу,
при этом "прицеливании" близрасположенная гора
использовалась в качестве мушки. Название этой горы -
Пачатузан, что означает "Шарпир" или "Коромысло"
Вселенной. Для наблюдателя, находящегося во дворе
Кориканчи на рассвете в день летнего солнцестояния,
солнце восходит как раз за Пачатузаном.
Из пяти вспомогательных "комнат" храма Солнца
одна была предназначена для главного жреца и его
помощников, а четыре остальных - для космологических,
точнее - астрономических - явлений.
Мы подозреваем, что даже посвящение молнии и
грому было также скорее связано с астрономией, чем
с погодой, поскольку молния и гром повсюду в древнем
мире являлись символом метеоритов - "громовых
камней". Имеется свидетельство того, что культ
метеоритов, до удивления похожий на древнеегипетский
культ метеорита Бенбен, некогда процветал в Андах.
Действительно, одним из титулов Виракочи, которыми
инки пользовались во время богослужения,
был Илла-Тики. Слово илла означает "громовой камень",
а тики - "первобытный", "первоначальный",
"исходный". Не правда ли, этот "допотопнцй громовой
камень" напоминает камень Бенбен, который,
согласно преданиям древних египтян, упал с неба в
"раннюю первобытную эпоху"? И случайно ли в обоих
местах метеориты ассоциировались с производительной,
творческой силой Вселенной - точнее, с плодовитостью
и возрождением?
По словам Гарисльязо, еще одна из комнат храма
была посвящена радуге, которую инки считали эманацией
солнца. Как не вспомнить при этом, что древние
кхмеры Ангкора считали радуги мостами, соединяющими
миры богов и людей.
Оставшиеся две комнаты Кориканчи были предназначены
для небесных тел - одна для луны, другая
для "Венеры, Плеяд и всех звезд". В последней потолок
был "испещрен звездами, подобно небесному своду".
Не вспомнить ли гробницы египетских фараонов,
где также потолки испещрены звездами - как, например,
в Долине Царей и в пирамидах V и VI династий
в Саккаре.
В описании Гарсильязо содержатся еще две весьма
любопытные детали. Он рассказывает, что инки мумифицировали
останки своих усопших богоцарей. Также
поступали и древние египтяне. И сообщает нам, что
астрономические комнаты в Кориканче были первоначально
"увенчаны крышей в виде пирамиды". Является
ли совпадением, что три пирамиды в Гизе расположены
на земле в соответствии с астрономическим
прототипом, а в Великой пирамиде имеются комнаты
- камеры - с коридорами, нацеленными на конкретные
звезды?
Астрономы - жрецы
Как мы знаем, за пирамидами Гизы присматривали
жрецы-астрономы Гелиополиса, "таинственные учителя
неба", чей первосвященник, "глава астрономов"
поддерживал прямой контакт с силами небесными.
Инки называли верховного жреца Кориканчи уилакуму,
что означает "тот, кто говорит с божественными
силами". Его поддерживала каста ученых жрецов амуатас,
которой принадлежала и школа тарпунтаэс -
специалистов-астрономов. "Их задачей было изучать
небесные тела, следить за восходом и заходом солнца,
отмечать солнцестояния и равноденствия, (а также]
предсказывать затмения". Для этой цели они пользовались
комплектом глыб-монолитов, известных под названием
суканас, ныне, к сожалению, уничтоженных,
которые, согласно древним летописцам, некогда стояли
"на гористых горизонтах долины Куско в стратегических
точках, видимых из Кориканчи, отмечая азимуты
зимних и летних солнцестояний".
В части второй мы познакомились с отрывками из
"Текстов Пирамид", из которых можно сделать вывод,
что древние египтяне и их доисторические благодетели
обладали достаточно развитыми познаниями в области
небесной механики уже на довольно раннем этапе. Например,
термин "Шемсу-Гор", Последователи Гора,
вполне может относиться к группе наблюдателей, которые
"следили за путем солнца" - то есть за эклиптикой.
По мнению палеоасгронома Уильяма Салливана,
Корйканча с ее явно выраженной эклиптической
формой внешней стены служила моделью эклиптики.
"Плоскость эклиптики была представлен*?.,, храмом
Солнца, который на языке кечуа назывался "Корйканча
", или в переводе "золотой загон ". Одно из составляющих
слов, глагол "кончай ", означает "окружать ",
Образ "золотого круга солнца"... соответствует...
плоскости эклиптики..."
СалЛиван подкрепляет свой аргумент, анализируя
один из многочисленных титулов Виракочи, а именно
Интипинтин Тики-Муйо Камак. Этот эпитет
"дословно означает "создатель целостного и основополагающего
круга солнца "... Если ваш ребенок придет домой
с одного из первых уроков по астрономии и вместо того,
чтобы повторять, как попугай, определение эклиптики
из учебника ( "видимый ежегодный путь солнца "), скажет,
что эклиптика - это "целостный и основополагающий
круг солнца ", вы можете спокойно считать, что
ребенок уловил существо дела ".
Посмертные странствия
Древняя религиозная система, которую, как утверждали
жрецы Гелиополиса, они унаследовали от Последователей
Гора, сочетала в себе точные астрономические
наблюдения и знание прецессии равноденствий
с поисками бессмертия человеческой души. Следы этого
поиска мы встречаем и в древней Мексике, и среди
храмов Ангкора в Камбодже. Является ли случайным
совпадением, что тем же поиском занимались в Андах
не только инки, но и все их известные предшественники
в течение тысячелетий?
Особо примечателен тот факт, что у культур Анд и
Древнего Египта существовало поверье, что души умерших
должны совершить посмертное путешествие среди
звезд и отыскать в небесах ворота, ведущие на тот
свет. Древние египтяне называли тот свет Дуатом и
помещали его в участок неба, ограниченный с одной
стороны созвездием Льва, а с другой - Ориона и Тельца,
участок, через который течет светлый Млечный
Путь. На равном удалении от Льва и Тельца созвездие
Близнецов отмечает пересечение Млечного Пути с эклиптикой.
Именно здесь, согласно верованиям жителей
Кордильер, "пересекаются страна живых и страна
мертвых".
В 2500 г. до н. э. древние египтяне верили, что Дуат
активизируется - то есть открывает свои ворота -
только во время летнего солнцестояния. Инки в
1500 г. н. э. тоже верили, что вход в небесную преисподнюю
открывается только в солнцестояние. Правда,
они считали, что это происходит в течение четырех
дней вокруг зимнего солнцестояния, когда солнце отдыхает
на южном тропике, знаменуя "ежегодное открытие
земли мертвых для земли живых*'.
Инки верили, что "в этом мире мы - изгнанники
с нашей родины, того мира, что наверху"' и что после
смерти та душа, что жила посвященной жизнью,
сможет вернуться на небо и вновь обрести истинно
небесную славу. Древнеегипетские "Тексты Пирамид",
которые говорят о стремлений посвященного к "жизни
в миллионы лет", провозглашают: "Земля отвратительна
царю... Этот царь стремится к небу... Этот царь -
одно из тех существ... которые никогда не падут на
землю с неба".
Точно такие же идеи вдохновляли создателей храмов
Ангкора в Камбодже, олицетворявших связь неба и земли.
Равным образом они звучат постоянным рефреном в
герметических текстах и в писаниях гностиков, которые
имели хождение в Египте и других странах Среднего
Востока в первые века христианской эры. Особенно
близок к верованиям инков герметический кодекс "Коре
Космоу", в котором описывается изгнание душ из царства
небесного и их инкарнация в человеческий облик.
"Бедные мы и несчастные, - сетуют души, - что за
трудности ожидают нас! Какие ненавистные вещи придется
нам делать, чтобы обеспечить потребности нашего
тела, которому вскоре предстоит погибнуть". Чтобы
уменьшить свои страдания, они взывают к Творцу,
чтобы он даровал им забвение: "Сделай так, чтобы мы
забыли, какое блаженство мы утратили и в сколь злобный
мир мы оказались ввергнуты".
Все эти религиозные системы учат, что душа, претерпевшая
инкарнацию, должна пройти суровое испытание,
чтобы найти обратный путь в царство небесное.
В Андах такое испытание сравнивают с переходом
бурной реки по мосту из человеческого волоса.
Инки также верили, что душа может пересечь эту реку
"при помощи черных собак", - хороший повод вспомнить
черных собак Анубиса и Упуауга, игравших роль
проводников души в древнеегипетской "Книге Мертвых".
Было широко распространено поверье, что у души
больше всего шансов на спасение, если она воспользуется
возможностями обрести особого рода секретное
значение, которое сулит материальное существование.
Такой "гнозис" поможет павшей душе восстать
из материи и вернуться на небеса, но потребует длительного
и болезненного процесса духовной инициации,
который "трудно совершить тому, кто обитает в
телесной оболочке". Так или иначе, но все древние
источники советуют посвященному, который решился
следовать путем поиска, "использовать разум как
проводника, здравый смысл - как учителя. Они помогут
тебе избежать опасностей и гибели". Усердное
упражнение разума и здравого смысла поможет страннику
понять, почему "Господь совершил все в тайне"
и почему он сказал: "Я сделаю вещи внизу подобными
вещам наверху".
Наградой страннику будет "бессмертное существование
посреди умирающего человечества". Как мы рассказывали,
в Египте, Мексике и Ангкоре этот поиск
происходил на фоне великих монументов посреди ландшафтов,
"напоминающих небо".
В Египте Нил был земным аналогом Млечного Пути.
Инки считали всю долину от Куско до Мачу-Пикчу
отражением неба, а реку Вилкамайю, по ней текущую,
земным аналогом Млечного Пути. В дни летнего
солнцестояния на берегах Нила и Вилкамайю проходили
ритуальные мероприятия. В обоих местах эти мероприятия
возглавлялись богоцарями - функции Инки
и фараона практически совпадали. И в обоих местах
все происходило посреди циклопических построек и
неведомой древности.
Мы познакомились со свидетельством того, что
Сфинкс и циклопические храмы, окружающие его в
Гизе, могут иметь возраст более 12 000 лет. Поскольку
очень немного известно о происхождении циклопических
сооружений вокруг Тиауанако и Куско, не следует
исключать возможности того, что они относятся
к тому же таинственному периоду.
Глава 17
КАМЕНЬ В ЦЕНТРЕ
Мы покинули Кориканчу и поехали из Куско на
север к расположенным неподалеку развалинам Саксайхуамана;
эта название означает "Удовлетворенный
сокол"1, что, возможно, имело бы некий смысл для
Шемсу-Гор - последователей древнеегипетского богасокола
Гора.
В XVI веке Гарсильязо де ла Вега подробно описал
Саксайхуаман:
"Размеры его невообразимы,
если вы сами не видели
его; тому же, кто смотрел
на него вблизи и внимательно
изучал, они покажутся
такими невероятными, как
будто его построил какойто
колдун... Он сделан из
таких [громадных] камней,
и их такое великое количество,
что удивляешься, как
индейцы сумели добыть их,
как они их перевозили и как
они их обтесывали и складывали друга на друга... Они
так хорошо пригнаны друг к другу, что между ними нельзя
просунуть острие ножа. Если же подумать, что эта невероятная
работа была выполнена совершенно без помощи
машин... то как объяснить тот факт, что эти перуанские
индейцы смогли откалывать, обтесывать, поднимать,
перевозить, опускать и ставить на место столь огромные
глыбы, что они больше похожи на куски горы, чем на строительные
камни? Будет ли преувеличением сказать, что
все это - большая загадка, чем семь чудес света?"
С его тремя рядами гигантских зигзагообразных стен,
извивающихся параллельными террасами на протяжении
более 300 метров по склону холма прямо над Куско,
Саксайхуаман настолько грандиозен, что его трудно
сразу охватить глазом. К тому же уже довольно давно
было установлено, что он образует лишь часть еще большего
геоглифа, различимого с вершин гор; оттуда видно,
что вместе с древнейшими кварталами Куско он
изображает громадную пуму. Некогда позвоночником
этого древнего льва служила река Туллумайо, ныне спрятанная
в черте города под землю. Торсом служил участок
земли между Тулумайо на востоке и другой рекой,
Хуатанай (теперь также протекающей под землей), на
западе. В очертаниях Саксайхуамана до сих пор можно
различить голову льва. С южной стороны его зигзагооб-'
разные стены образуют зубы нижней челюсти. С северной
стороны скалистый выступ образует верхнюю челюсть.
Между челюстями длинная полоса открытой и
ровной земли, ныне заросшей травой, образует открытую
пасть льва. Последняя обращена на запад, в ту сторону,
где происходит закат в день равноденствия, -
так же, как Великий Сфинкс в Египте смотрит на восток,
в направлении восхода в день равноденствия.
Предания о существовании под Сфинксом сети туннелей,
в которых спрятаны таинственные сокровища,
подтверждены рядом раскопок. Известны практически
аналогичные предания (их также подтвердили недавние
раскопки) о туннелях под нижней "челюстью"
саксайхуаманского льва, "спустившись в которые люди
пропадали навсегда, а если и появлялись, сжимая в
руках сокровища, то утратившими разум и бормочущими
что-то невнятное".
. Проблема больших камней
За час до захода солнца мы стояли на выступе скалы,
образующем верхнюю челюсть льва, и смотрели в
южном направлении на три зигзагообразных ряда циклопических
"зубов" нижней челюсти. Она состоит из
более чем тысячи отдельных каменных блоков. Все они
массивны, вес многих достигает 200 тонн, но самые
большие находятся на нижней террасе. Согласно измерениям
и расчетам доктора Джона Хемминга из лондонского
Королевского географического общества,
высота одного из них 8,5 метра, а вес - 355 тонн, что
позволяет считать его одним из "самых больших блоков,
какие когда-либо использовались в строительстве".
Хемминг также указывает на многоугольную геометрию
кладки, все камни имеют свой размер и форму,
образуя "сложный и интригующий рисунок".
Суммарная высота всех трех террас достигает примерно
15 метров. С нашего наблюдательного пункта на
выступе в предвечернем освещении их контуры сливались,
создавая фантастический воображаемый замок,
где камни нагромождались друг на друга слой за ело-
ем, поднимаясь к небу. По мере того как солнце на
западе опускалось все ниже, тени, отбрасываемые зубчатой
кромкой львиной челюсти, ложились на промежутки
между ними, становились все длиннее, и возникало
ощущение, как будто весь этот монумент был
задуман для того, чтобы выследить солнце.
Мы спустились с выступа и зашагали по заросшей
травой полости львиной пасти к первой зигзагообразной
стене. Огромные камни, темные и тяжелые, нависали
над нами. Глядя на их внушительные габариты и
прикидывая их вес, мы согласились с Гарсильязо в
том, что действительно трудно вообразить, как удавалось
их транспортировать из удаленной на несколько
километров каменоломни, а еще труднее представить,
как их ставили на место и подгоняли к соседним.
Среди археологов преобладает точка зрения (хотя
не все ее разделяют, например, сэр Клементе Маркхэм),
согласно которой Саксайхуаман был построен
инками, а весь ансамбль возводился "своего рода методом
проб и ошибок, когда каждый камень неоднократно
поворачивали, сколь бы тяжек ни был такой
труд". До настоящего времени не было опубликовано
ни одной работы, в которой бы объяснялось, как именно
применялся этот метод. Более того, археологи признают,
что огромные циклопические стены Саксайхуамана
"были завершены или заброшены еще до прибытия
испанцев, а инки не рассказывали ни устно,
ни письменно о своих методах".
Фактически одна запись о том, как инки пытались
двигать большой камень-мегалит, имеется в "Королевских
комментариях об инках " Гарсильязо де ла Веги;
из нее следует, что у них не было никакого опыта в
проведении такого рода работ, поскольку попытка
имела катастрофические последствия. Гарсильязо рассказывает,
как камень "невероятных размеров" тащили
по горам более двадцати тысяч индейцев, спускаясь
и поднимаясь по крутым склонам... в одном месте над
обрывом он вырвался у них из рук, раздавив более
трех тысяч человек".
Мы не сомневаемся, что инки были хорошими каменщиками,
а также что многие сравнительно мелкие
сооружения Саксайхуамана, теперь почти исчезнувшие,
были сложены именно инками, как и значительная часть
Куско. Однако если перемещение всего одного большого
камня оказалось для них непосильным испытанием,
то следует призадуматься, как же им удалось переместить
сотни не менее чудовищных глыб, чтобы сложить
зигзагообразные стены Саксейхуамана. Либо следует согласиться
с Клементсом Маркхэмом, что стены эти остались
в наследство от более далекого прошлого - "эпохи
мегалитов, когда перевозили циклопические каменные
глыбы и возводили циклопические сооружения".
Гиганты
Мы вернулись, чтобы обследовать скалистый выступ
- "верхнюю челюсть" льва, - который расположен
в 200 метрах к северу от зигзагообразных стен. Его контуры
подверглись интенсивной обработке рукой человека,
причем историки традиционно считают авторами этой
работы инков. Однако и в этом случае нет никаких доказательств
того, что инки имели к этому делу хоть какоенибудь
отношение. Поскольку пока не существует надежного
способа измерения возраста каменных монументов,
теоретически возможно, что уступ был обтесан за
тысячи лет до инков, совершенно другой расой, а уж
затем достался инкам, когда они появились на сцене в
XV веке. В этом случае нет необходимости представлять
себе полный разрыв между гипотетической "старшей
культурой" и инками; напротив, последние вполне могли
унаследовать ряд традиций и знаний от первой и
попытаться подражать ей, имитируя в меньшем масштабе
ее циклопические сооружения. Существуют свидетельства
того, что аналогичные процессы происходили
в многочисленных святых местах по всему миру - особенно
в Мексике, Египте и Ангкоре, где монументы
возводились на более древних, как на фундаменте, те -
на еще более древних, и так далее.
Один из вариантов сценария, по которому возникли
циклопические мегалиты Саксайхуамана, содержится
в мифах Анд. В них говорится о волшебных технических
и строительных достижениях бородатого, бледнолицего
блондина - бога Виракочи и его спутников
- "посланников", "сияющих", - которые явились
в первобытные времена из озера Титикака2. Существует
кроме того и параллельное предание о народе
доисторических мастеров-строителей, именуемых хуари.
Согласно описанию, это - "белые бородатые гиганты,
которые были созданы на озере Титикака, после
чего они отправились просвещать Анды..."
Огромные мегалиты, которые приписывают подобным
гигантам, можно встретить по всему миру, от
Стоунхенджа до обеих Америк. То же относится и к
вырубленным в скале сооружениям, напоминающим
скалистый выступ в Саксайхуамане. Последний образует
лабиринт террас, ступеней, углов, каналов, треугольных
впадин и каменных "сидений" и напоминает
очертаниями подводный монумент Йонагуни в Японии,
а также высеченные в скале пещеры и козырьки
в кратере Рано Рараку на острове Пасхи.
Примеры подобного рода обработки обнажений
скальных пород можно в немалом количестве встретить
в районе Куско. Один из наиболее интригующих
находится в Кенко, в полутора километрах к востоку
от Саксайхуамана. Здесь сильно выветренная скала из
известняка обработана снаружи и изнутри так, что
получился таинственный купол, полный пещер, навесов,
проходов и скрытых ниш. На самой верхушке из
того же камня высечена овальная фигура, окруженная
сдвоенными зубцами. На поверхности купола высечены
глубокие и узкие зигзагообразные щели, фигуры
различных животных - пумы, кондора и ламы, - а
также ступени и террасы, внешне напоминающие очертания
Йонагуни. У основания купола, окруженный
низкой эллиптической стеной, находится зазубренный
монолит высотой около 4 метров, напоминающий так
называемый "камень-каблук" из Стоунхенджа.
Ни об этом, ни о других монументах, высеченных в
Андах из скал, не известно ровным счетом ничего. Кажется,
что они были сооружены так давно, что логику
из создателей не суждено понять никогда. У них
такой вид, словно они выражают этику, неведомую
нам, которая никогда не искала легких путей, а лишь
стремилась к совершенству, навстречу самому дерзкому
вызову, какой можно вообразить. В Египте эта этика
лородила пирамиды Гизы, в Ангкоре - величайт
шее в мире собрание храмов, в Наска - амбициозные
рисунки на земле, видимые лишь с воздуха. А высоко в
Андах, в недоступных местах она произвела на свет
священные сооружения из каменных блоков весом в
сотни тонн каждый.
Оллантайтамбо
Хотя Саксайхуаман производит невероятное впечатление,
тем не менее можно утверждать, что удивительная
гора-храм Оллантайтамбо в 60 километрах к
северо-западу от него превосходит его во всех отношениях.
Войдя в этот храм, мы оказались перед большим
амфитеатром, поднимающимся уступами по крутому
вогнутому склону холма к плоской вершине, находящейся
на 80 метров выше нас.
Мы карабкались по осевшим ступеням, заметив попутно,
что нижние были сложены из относительно
небольших камней. Чем выше мы поднимались, тем,
как это ни странно, размеры блоков становились все
больше и больше. Так мы дошли до уровня, где лежали
небрежно раскиданные массивные гранитные мегалиты,
весом по 50-70 тонн, доставленные каким-то
образом на высоту около 60 метров.
Прежде, чем продолжить свое восхождение, мы прошлись
по узкому карнизу под стеной из плотно пригнанных
трапецеидальных блоков, в которой имелись
десять многоугольных ниш. Южный конец карниза
нырял в циклопические ворота, увенчанные каменной
перемычкой, как бы нацеленной на небольшой
каменный овал на вершине горы.
Мы повернули и подошли к лестнице, прорубленной
в трапецевидной стене. Поднимаясь по ней, мы,
наконец, поднялись на вершину Оллантайтамбо, что
отчасти - гора, а отчасти - храм. Здесь тоже было
разбросано много мегалитов весом от 100 до 200 тонн;
на самой верхней точке мы увидели приземистое квадратное
сооружение, перед которым находились шесть
очень крупных мегалитов, каждый шириной около
2 метров, толщиной порядка метра и высотой от 3,4 до
4,3 метра. Создавалось впечатление, что эти огромные,
ровно вырезанные облицовочные плиты ранее закрывали
заднюю стену, комнаты, передняя и боковые стены
которой теперь лежали неподалеку. Некогда они
были врезаны возле гребня горы; повсюду вокруг было
множество других глыб-ме
...Закладка в соц.сетях
