Жанр: История
Люди огня
...аркнула
и сплюнула на камни. - Да, а я заметила следы бизонов. Небольшое стадо,
чувствующее себя неуверенно. Там, за хребтом. - Она махнула рукой назад.
- Это не так уж и далеко. Полдня пути. - Он помолчал немного, а затем
добавил: - Ты оттуда пришла? Это ведь опасно, слишком близко к анит-а.
- Меня они не трогают. А где ваш охотничий лагерь?
Он показал рукой на восток.
- Так. А селение Племени к югу отсюда? - Она задумчиво почесала подбородок.
- Знаешь что? Сбегай за твоими друзьями. А сегодня вечером встретимся у Ключей
Чудовищных Костей.
- Ключи Чудовищных Костей... Но зачем там? Я хочу сказать, это ведь место
Силы, где Близнецы-Богатыри убили Чудовищ и съели их. Так ты и в самом деле... -
Он попятился, на мгновение потеряв дар речи.
- Ха-ха-ха, - старуха сердито рассмеялась. - Так вот какие россказни теперь
принимают за чистую правду? Близнецы-Богатыри, говоришь? Люди убивали Чудовищ -
точь-в-точь как мы убиваем бизонов. - Она замолчала, грустно глядя на каменистую
почву. - Не знаю, почему это вообще меня заботит... Меняется... Все меняется...
превращается во что-то новое.
Голодный Бык не мог успокоиться:
- Но нас предупреждали, чтобы мы не ходили туда. А не то духи, вроде КойотаХитреца,
заберут нашу душу.
Она пронзительно взглянула ему в глаза:
- В самом деле? И тот же сумасшедший, я полагаю, вам дает советы старухам
под юбки заглядывать? Кто вам морочит голову такой чепухой?
Недовольно нахмурившись от издевательского тона вопросов старухи, он
ответил:
- Тяжкий Бобр. Он Зрит Видения...
- Я помню его. Угрюмый был мальчишка. А что такое с вами произошло? Он
вдобавок к своей всегдашней унылости еще и сошел с ума?
- Он могуч и...
- Возможно. А может, он просто всех одурачил, заставив поверить в свое
могущество. Я в этом разберусь. Обычно присутствие Силы заметно даже в ребенке.
Она светится в их глазах... накладывает отпечаток на манеру держаться... А что с
Сердцевиной Рога?
- Умер.
Она пронзительно взглянула на него:
- Когда?
- Да уже года три с тех пор прошло. Никто толком не знает отчего. Он сломал
ногу, и она срослась, но болеть не перестала. А потом вспухла и загноилась
изнутри, как это иногда случается... Тяжкий Бобр сказал, что это потому так
вышло, что Сердцевина Рога призы вал злых духов. Потому-де и наказывает нас
Вышний Бизон... не дает Человеку Дождя пролить влагу из облаков. У Сердцевины
Рога никогда и не было настоящей Силы, чтобы...
- Что за бредни! Сердцевина Рога был настоящим Зрящим Видения и обладал
Силой, как это бывало в старину. А Тяжкий Бобр... Да это просто несмышленыш,
который пытается охотиться на бизона с ветками вместо дротиков!
- Не надо! Не говори так! А не то Тяжкий Бобр Пропоет над тобой Проклятие...
призовет злых духов, и тогда...
- Эта глиста меня Проклянет? - Она снова весело рассмеялась. - То-то страху
будет!
Но смех резко оборвался: ей в голову пришла неожиданная мысль:
- Да, теперь понятно... Как загадочно сказывается Сила Видений... как
сложно...
Она сбилась с мысли и уставилась в пространство пустым взглядом, видевшим
что-то невидимое сквозь Голодного Быка и залитый солнцем гребень холма.
- Кто ты? Я тебя где-то уже видел.
- Что? - Она вернулась к обычной действительности; ее взгляд опять
сфокусировался на лице собеседника. - Но я же сказала тебе, меня называли...
- А сейчас-то ты кто?
Она ответила печальной улыбкой, приподняв брови, отчего морщины у нее на лбу
стали еще глубже:
- Однажды ночью мы встретились в твоем вигваме. Ветка Шалфея только что
потеряла ребенка. Мальчика, если я не ошибаюсь. А мне нужна была мать - молодая
женщина со здоровым молоком. Неудивительно, что ты не можешь меня вспомнить. Той
ночью вы оба были порядком расстроены. Ты едва заметил мое присутствие.
У него захватило дух.
- Белая Телка! Но ведь говорили, что ты...
- Улетела в небо на смерче, - закончила она за него, усмехнувшись. - Знаю,
знаю. В отличие от воронов, что непрерывно каркают о важных вещах, люди любят
болтать о всякой чепухе.
От изумления он широко раскрыл рот.
- Мальчик здоров? Растет?
Он кивнул, все еще не до конца придя в себя. Он вспомнил ту печальную ночь,
вспомнил, какое горе стояло в глазах Ветки Шалфея, когда она баюкала мертвого
ребенка... А потом из темноты пришел Сердцевина Рога и эта вот женщина - со
свертком в руках. Подарок, сказала она. Ребенок, присланный Духами взамен
отнятого.
Тогда его куда больше заботила Ветка Шалфея, чем старухи, являющиеся из
темноты. Поэтому-то он и забрал у нее умершего сына, а вместо него положил ей на
руки живого младенца. С благоговением и страхом он увидел, что Ветка Шалфея
согласилась дать ребенку грудь. А когда он обернулся к пришелице, той уже не
было в вигваме. И на следующий день в селении ее обнаружить тоже не удалось.
Перед тем как уйти и стать вождем отдельного племени, Лосиное Горло
рассказал ему о Белой Телке и о раненом бердаче. Белая Телка встретила Лосиное
Горло как раз на этих самых холмах, где он охотился, и отвела его к Ключам
Чудовищных Костей. Там их ожидали ребенок и раненый бердаче.
Сердцевина Рога дополнил этот рассказ, поведав о Силе Белой Телки и как она
живет высоко в Бизоньих Горах, занимаясь колдовством... Больше о ней почти
ничего не было известно - по крайней мере, никто больше ничего рассказать не
мог.
Старуха облизнула губы и покачала головой:
- Ну, хватит обо мне. Мне нужно, чтобы ты вернулся в ваш охотничий лагерь.
Возьми с собой твоих друзей и приходите к Ключам Чудовищных Костей. К тому
времени, как вы придете, я из твоей добычи приготовлю похлебку. Тогда мы
послушаем, как ты героически охотился.
Он кивнул: от всего происходящего у него голова шла кругом.
- Ты придешь?
- Д-да.
Белая Телка подняла с земли убитого койота и заглянула в его потухшие глаза:
- Лучший охотник Племени, говоришь? Похоже, что ты на него сел!
Не подумав, он признался:
- Так оно и было. А не то он бы снова удрал!
Три Пальца насвистывал себе под нос, изготавливая новый наконечник из кремня
- великолепного слегка прозрачного коричневатого камня. Его ловкие руки
обтачивали края кремня на куске грубого песчаника, в котором за много лет такой
работы образовались ровные борозды. Ощупав закругленный край большим пальцем, он
удовлетворенно кивнул и достал из своей сумы отполированную многолетним
употреблением палочку из лосиного рога.
Продолжая насвистывать, он снова уселся на валуне и принялся откалывать от
кремня широкие тонкие пластинки. С ловкостью мастера он подхватывал каждую
пластинку и осторожно ронял кусочек камня, певшего, ударяясь о своего
предшественника, негромкую звонкую песенку камнерезного мастерства. В Племени не
было более искусного в изготовлении кремневых орудий человека, чем Три Пальца.
Когда он обрабатывал камень, часть его души переходила в изделие.
Три Пальца сидел у дымившего костра, в котором горел шалфей. Посреди камней,
образовывавших очаг, все еще чернели заячьи кости. Неподалеку лежали две большие
сумы и стоял шалашу Там и сям в земле были видны круглые лунки. Еще недавно
здесь рос вырванный ради топлива шалфей. Горел шалфей прекрасно: стоило его
положить на угли, как огонь мгновенно охватывал его и с ревом рвался к небу.
Через некоторое время плотная слоистая структура дерева разрушалась, и
получившиеся уголья тлели и сохраняли жар целый день. Если сверху положить
камни, равномерно излучавшие поглощенное тепло, то на таком очаге можно было
очень долго варить похлебку, или жарить мясо, или насыпать сверху слой земли и
спать в тепле даже в самую холодную пору.
Три Пальца прервал работу, вытер пот с высокого лба и взглянул туда, где
только что сидел Черный Ворон. Но он с удивлением обнаружил, что приятель кудато
ушел. Дичь заметил? Оглядев склон холма, Три Пальца наконец увидел его: тот
спускался вниз, петляя между кустами.
Три Пальца снова засвистел и начал обтачивать хрупкий край наконечника.
Когда тот стал достаточно плоским, он обернул его в кусок толстой бизоньей шкуры
и достал из своей котомки шило из лосиного рога. Приставляя его к кремню в точно
определенных местах, Три Пальца стал откалывать от наконечника длинные тонкие
пластинки, придавая ему окончательную форму.
В такт работе он насвистывал, передразнивая луговых трупиалов и дроздов. Он
пускал трели, будто зяблик, и обманутые птицы отвечали ему из высоких кустов,
росших под террасой, на которой был разбит лагерь.
- Голодный Бык идет! - крикнул снизу Черный Ворон; его слова сопровождались
шумом покатившихся по склону камешков и сухой земли. - Да как спешит!
Высунув язык от усердия, Три Пальца отколол от хрупкого кончика крохотный
кусочек камня, после чего острие стало острым как бритва, и лишь затем поднял
голову:
- Спешит, говоришь? Может, дичь нашел?
Черный Ворон побежал наверх в своей необычной манере: казалось, что все
суставы в его теле вывихнуты и свободно болтаются. Это был высокий худой мужчина
лет двадцати пяти от роду. И в лице его, и в теле все было смешно и
преувеличено. Самой уродливой чертой в нем был длинный мясистый крючковатый нос.
В ходу была шутка, что его нос похож на случайно попавший на лицо кусок кала.
Другой странностью был слегка отвисший живот с выступающим пупом, который нелепо
выделялся на тонком теле. При всем при том Черный Ворон был самым искусным
следопытом Племени.
Он подошел к бурдюку с водой, висевшему в тени одного необычайно упрямого
куста шалфея, который не поддался неоднократным попыткам вырвать его из земли.
- Да уж, лучше надеяться, что он и впрямь обнаружил зверя. Из одного
разглядывания старых следов похлебка не слишком густая получается. Я хочу
сказать, мы до сих пор ничего и не видели, кроме пыли да прошлогодних бизоньих
следов.
- А ты чего-нибудь съедобного не приметил?
- Разве что мелких пташек - тех самых, чьи песенки ты распеваешь. Да еще
вроде бы антилопу углядел внизу в долине.
- Не очень-то верится. Понимаешь: в долине воды нет. Трава вся пожухла и
высохла. Взгляни на небо - только и увидишь, что мелкие тоненькие перышки
облаков высоко-высоко. Когда в последний раз дождь шел, а? А прошлой зимой и
снега не было, - и Три Пальца, не прерывая разговора, снова принялся осторожно
откалывать пластинки кремня, слегка вращая шило.
- Да, слишком уж долго это тянется. - Черный Ворон отпил воды. - Знаешь,
если так и дальше пойдет, нам придется крысами да мышами питаться. Как ты
думаешь, ты сможешь Пропеть, чтобы нам удалось загнать в ловушку стадо зайцев?
- А это ты когда-нибудь слышал? - Три Пальца засунул руку в свой мешок.
Черный Ворон, не скрывая любопытства, наклонился, чтобы получше рассмотреть
диковину, а Три Пальца поднес к губам полую костяную дудку, украшенную резьбой,
и задул в нее:
- Ввввв-аааааа!
Звук далеко разносился в неподвижном воздухе.
- Здорово, да? - со счастливой улыбкой спросил Три Пальца.
- Это чтобы на манер умирающего зайца кричать, да? Это ли нам нужно! Ты бы
лучше придумал, как пахнуть, будто бизониха в течке!
Три Пальца пожал плечами и снова взялся за свою работу:
- Ты и представить себе не можешь, какие звери на такой крик сбегаются.
Койоты, скунсы, барсуки, ласки, волки... толпы зверей!
- Просто прекрасно! Это уж точно прекратит голод в селении! Скунсов и
барсуков есть еще, предположим, можно... Волк - священное животное, и его есть
нельзя ни при каких обстоятельствах. А уж койот на вкус... ну просто... короче
говоря, я никогда настолько голоден еще не был.
Тут Три Пальца нахмурился, глядя на наконечник, поднял его к свету и,
зажмурив один глаз, принялся разглядывать его так и сяк, пытаясь найти какие-то
упущенные мелкие недостатки изделия.
- Не знаю, не знаю... Эти зайцы иногда так себя коварно ведут... Обегут
вокруг ловушки и бросятся прямо тебе под ноги!
Черный Ворон сел на корточки, сцепив пальцы обеих рук:
- А ты и боишься? Помнишь, как мы бизонов в ловушку загнали у Красноводного
Ручья? Тогда еще этот большой бык пробежал по Черной Птице и с хрипеньем
бросился на нас, пена так и летела во все стороны? Никогда я не видел, чтобы
кто-нибудь так проворно по загону бегал, как ты в тот раз!
- Подумаешь! Взгляни-ка на меня: жив, цел и невредим. А вот Черная Птица до
сих пор еле дышит, после того как этот бык ему все ребра переломал!
- Так-то так, но ты бы куда как красивее смотрелся, если бы не угодил лицом
прямо в...
- Да, да! Просто бизоны со страху обделываются...
Черный Ворон усмехнулся, его темные глаза весело заблестели:
- А мне-то показалось, что по этой части там не одни бизоны отличились...
- А что! Я тоже перепугаться могу!
Они оба поднялись на ноги, едва Голодный Бык подбежал к лагерю. Его грудь
высоко вздымалась, хватая воздух. Он остановился, растерянно улыбаясь.
- Ну что? - одновременно воскликнули Черный Ворон и Три Пальца.
Подойдя к ним поближе, Голодный Бык глубоко вздохнул и покачал головой:
- Дичи нет никакой. А вот... я так думаю, мы в беду попали.
- Почему это мне не по душе, как он об этом сообщает? - вполголоса, будто
про себя, пробормотал Три Пальца.
- Что за беда? Анит-а?
Голодный Бык встряхнулся, будто надеясь прояснить таким образом свои мысли,
и подошел к бурдюку с водой. Он поднял его к губам и отпил немного. Вытирая рот,
он повернулся к друзьям:
- Нет, не анит-а. Вы про Белую Телку слышали? Так вот сегодня утром...
И он начал подробный рассказ.
- Ключи Чудовищных Костей? - удивился Черный Ворон, сидевший на корточках. -
Белая Телка, эта колдунья, хочет с нами встретиться в вечерней темноте у Ключей
Чудовищных Костей?
Три Пальца зачесал затылок, с сомнением глядя на Голодного Быка. "Он раньше
вроде в своем уме был. Да и лезть во всякие такие штуки, что с Силой Духа
связаны, терпеть не может. Он даже не признается, если ему вдруг плохой сон
приснится!"
- Я так думаю, что мне надо пойти. Вы не ходите, если не хотите. Я думаю, с
самого начала так и надо было сделать - пойти вместе с ней, и все. Я просто
думаю... ну, мало ли чего... вдруг вы испугаетесь привидений или еще что... Не
знаю. Не люблю все эти затеи Духа.
Черный Ворон нахмурился, глядя на вьющийся над очагом дымок:
- А если просто взять и убежать домой? Может, Тяжкий Бобр...
- Я так не думаю, - произнес Голодный Бык растерянно. - Она, кажется, его ни
чуточки не боится.
- Раз она так близко от тебя стояла, она завладела твоей душой, - порешил
Три Пальца. - Может, втянула в себя твое дыхание или еще что.
- Что? Она втянула мое...
- Откуда я-то знаю? Я не знаю, как ведьмы крадут души!
- Э, э! Вы так друг друга до смерти запугаете! - крикнул Черный Ворон. Он
склонил голову набок и внимательно посмотрел на Голодного Быка: - Ты знаешь, что
Зеленая Ива и твой дед Большой Лис были женаты?
Голодный Бык, бледнея, уставился на него:
- Женаты?...
Он с трудом сглотнул:
- Ты хочешь сказать...
- Именно это я и хочу сказать. Красная Луна - та женщина, которую ты называл
бабкой, - появилась позднее. Зеленая Ива родила твоего отца Семь Лис. Потом
начались неприятности и она ушла из Племени. Оставила ребенка твоему деду -
Большому Лису.
- Откуда ты все это знаешь?
Лицо Черного Ворона стало строгим и важным; он пожал плечами:
- Не во всех семьях принято вспоминать прошлое... особенно, когда это
прошлое хочется забыть. Большой Лис никогда не рассказывал об этом твоему отцу.
И тебе не рассказывал. Люди ведут себя вежливо, они не упоминают о том, о чем
твоей семье неприятно слышать...
- Значит, она моя... быть не может.
Черный Ворон пронзительно взглянул в лицо Голодного Быка:
- Да. Она твоя бабка. И я думаю, лучше нам всем отправиться к Ключам
Чудовищных Костей и узнать, • чего ей от нас нужно.
Голодный Бык взмахнул руками и затряс головой:
- Нет, не сейчас, так вот сразу после твоего рассказа...
- Голодный Бык, - строго промолвил Черный Ворон, - она не из тех женщин, с
которыми стоит ссориться. Рассказывают, что она просто убила одну женщину,
которая... В общем, она ее убила, вот так-то! Говорят, она просто посмотрела на
нее. Л на четвертый день та умерла. От стыда Зеленая Ива сбежала ночью.
Голодный Бык умоляюще взглянул на Три Пальца. "Что же мне делать теперь? Что
сказать?" Он откашлялся:
- Но послушай, Черный Ворон, ведь если мы просто уйдем отсюда...
- Она нас знает, - убежденно произнес Черный Ворон. - Голодный Бык сказал
ей, как нас зовут. И ищет она селение Племени. Так что нравится нам это или нет,
деваться некуда.
Против воли - будто кролик, которого тащат из норы за уши, - Голодный Бык
выговорил:
- А нам ведь недолго идти до Ключей Чудовищных Костей, правда?
Глава 6
Ломает-Рог засмеялся и заскакал прочь, спасаясь от Танагер. Волшебная Лосиха
бежала за ними, визжа от восторга. Хотя Ломает-Рог и был старше, это его не
спасало - ведь быстрее Танагер не бегал никто!
Игра началась с метания дротиков. Кольцо из ивовой ветки, обвязанной ремнем,
пускали катиться по земле, а дети кидали в него палки. Победителем считался тот,
кто чаще других останавливал кольцо своей палкой. Разумеется, победила Танагер,
и это вывело Ломает-Рог из себя. Он схватил свой дротик и бросил в Танагер.
Прыткая девочка увернулась и с ухмылкой приготовилась метнуть свой дротик в
обидчика. Зная, что уж она-то не промахнется, Ломает-Рог пустился в бегство.
Но вот она уже нагоняет его... Она неожиданно остановилась, надежно
уперевшись в землю стройными молодыми ногами, и со всей силой, на которую было
способно ее гибкое тело, метнула свою палку. Дротик, сделанный из обструганной
ивовой ветки, полетел точно в цель и ткнулся Ломает-Рог в спину!
Ломает-Рог завыл от боли и позора.
Отомстив обидчику, Танагер пронзительным воплем отпраздновала свою победу.
Она увидела, что ее противник обернулся с блестящими от ярости глазами на
искаженном гневом лице. Едва не повалив Волшебную Лосиху наземь, Танагер
бросилась назад и запетляла между деревьями. Да разве ее кто-нибудь мог догнать!
От счастья она завизжала, разорвав тишину неподвижного горного воздуха. Пусть он
пыхтит сколько угодно! Ни один мужчина не может ее догнать - даже Ломает-Рог!
Ветка Шалфея шла в сумерках, не в силах отрешиться от ноющей боли в душе.
Она искательно взглянула на темнеющее фиолетовое небо, как будто там крылось
спасение. В этот краткий промежуток, отделяющий ночь ото дня, Солнца-Отца не
было видно, а Звездную Паутину затмевал смутный полусвет.
Чувствуя себя совершенно одинокой, она всеми силами души жаждала очутиться в
объятиях сильных рук Голодного Быка. Но этой ночью он был далеко на севере -
ради добычи, ради того, чего ей удалось добиться здесь. И как быть с мясом, ей
придется решать самой.
Что же делать? Она остановилась, прижав к груди сжатые кулаки. Вечерний
ветер колыхал сухую траву под ногами. Каждый удар ее сердца гулко раздавался в
усталой груди, а страх сводил желудок.
Могущество Тяжкого Бобра одолело ее; ее поступок в свете его речей выглядел
глупым и напрасным. Как женщине бороться с шаманом? Как доказать свою правоту?
- Против него мне не выстоять, - прошептала она.
"А если я приму бой, то погибну. Моего сына будут опасаться и сторониться. А
Голодный Бык? Что с ним будет? Его душа будет унижена и опустошена. Впервые за
всю нашу жизнь ему придется побить меня. Ему нужно будет защитить свою честь".
Одна мысль об этом причинила ей невыносимую боль. "Одна я ничего не могу
сделать!"
Она вспомнила, какое отчаяние стояло в глазах Танцующей Оленихи. Несчастная
Танцующая Олениха... теперь она постоянно сидела в стороне от людей,
отказывалась есть, часами глядя в пространство пустым взглядом...
"Неужели и со мной то же будет?" Танцующая Олениха не вызывала у Тяжкого
Бобра беспощадной ненависти... а вот она, Ветка Шалфея?
Вокруг становилось все глуше, тише: звуки дня замирали и исчезали. Вечерняя
прохлада охватила ее тело. На востоке над горизонтом показались первые робкие
проблески Звездной Паутины. "Почему все так сложилось? - умоляюще обратилась она
к мерцавшим звездам. - Я всего лишь хотела накормить Племя!"
Ветер заиграл бахромой у нее на рукаве, запустил ласковые пальцы ей в
волосы, защекотал щеки.
Внизу, в глубокой черной тени, которую отбрасывал горный хребет, сушилось на
кустах много мяса. Ночью койоты лаяли и визжали вокруг, но приближаться не
осмеливались: их отпугивал запах человеческой мочи и неторопливые движения
старух, охранявших мясо. Там и сям в каньоне светились янтарные глаза костров. В
их свете можно было разглядеть людей, сидевших вокруг на корточках. Они
беседовали, спорили, размахивали руками, стараясь понять, что же принес
прошедший день. До Ветки Шалфея их голоса доносились лишь слабым неразборчивым
журчанием.
Предчувствие чего-то недоброго плотной тучей нависло над местом, где прошла
охота. Души убитых антилоп плавали в прохладном воздухе ночи. Мурашки побежали у
нее по спине, когда люди внизу подняли головы и посмотрели наверх. Все ждали,
когда она спустится к ним...
Под чьей-то легкой поступью завизжали мелкие камешки. Листья шуршали под
выдубленной кожей мокасинов - какая-то женщина карабкалась снизу по склону.
Ветка Шалфея собралась с духом, чтобы выглядеть твердой и решительной: она
знала, чего от нее ждут. Но почему решать всегда приходится именно ей?
- Что же ты собираешься делать? - спросила Терпкая Вишня, пыхтя после
тяжелого подъема и морщась от боли в спине. Старуха склонила голову набок,
ожидая ответа, и время от времени поглядывала вниз на беспокойно шевелившиеся
очертания человеческих фигур.
Ветка Шалфея вздохнула и принялась счищать с пальцев запекшуюся кровь:
- Не знаю. Люди напуганы. Он Проклял мясо.
Терпкая Вишня фыркнула - но так, что не выразила этим ни одобрения, ни
порицания.
- Я-то знаю, что не оскорбила антилопу. Я это точно знаю! Я заглянула в
глаза вожачихи! Наши души слились, и она поняла! Я это видела! Я знаю, что
антилопе не жаль этого мяса. Я почувствовала, что Пою правильную Песнь - я Пела
про себя!
Терпкая Вишня кивнула - будто маленькая птичка дернула головкой:
- Но тогда мясо чисто.
- А что ты скажешь о Проклятии Тяжкого Бобра?
Терпкая Вишня пожевала беззубым ртом:
- Что тут скажешь? - Она заколебалась, не решаясь высказать свою мысль. - Я
думаю, что рано или поздно он тебе отомстит.
Ветка Шалфея кивнула, чувствуя, как холод ужаса охватывает ее несчастную
душу:
- Мне ведь его не одолеть, правда? Выбора никакого нет: или бросить мясо,
или поступить наперекор Тяжкому Бобру...
- Да, так и есть.
- Но что же мне делать? Подскажи, посоветуй...
- Не могу. Решать тебе.
Молодая женщина впилась отчаянным взглядом в плохо различимое в темноте
старушечье лицо:
- Но ведь я... я не Зрю Видения Духа. Я - это просто...
Терпкая Вишня понимающе кивнула:
- Ты - это просто ты. И решать придется тебе. Ты убила антилоп. А Тяжкий
Бобр решил воспользоваться случаем, чтобы с тобой покончить. Он...
- Но ведь мы же голодаем! Я не желаю видеть, как день за днем худеет лицо
моего сына! Как ребра все сильнее выступают у него под кожей, а руки и ноги
делаются все тоньше! Взгляни в глаза детей, Терпкая Вишня! Взгляни в них! У меня
двое детей умерло. Двое! И я не собираюсь потерять еще и этого! А Тяжкий Бобр
заставляет нас убивать собственных младенцев, если это девочки! Как ты думаешь,
обретет ли когда-нибудь мир душа Танцующей Оленихи? Мы вымираем!
Старуху не тронула эта речь:
- Тяжкий Бобр Увидел в Видении новый путь...
- Неужели ты веришь в то, что он говорит о женщинах - что мы скверна и что
это по нашей вине бизонов становится все меньше?
- Он Зрит Видения.
- Но ты же видела немало людей, обладавших Силой.
- Да, видела, - засмеялась Терпкая Вишня. Смех ее дребезжал, как
выдолбленная сухая тыква. - Мне кажется, я вижу, что он из себя представляет. Но
ты хочешь уйти в сторону от главного. Как ты собираешься поступить с мясом, что
лежит там внизу? Ты будешь его есть? Накормишь им своего сына? Подашь пример?
- Я не могу...
- Чушь! Тебе никуда не деться! Ты что, не понимаешь? Теперь ты должна вести
людей и указывать им путь. Это твоя обязанность - взять людей за шиворот и
заставить действовать... решиться. Дело так обстоит: мясо лежит там внизу, а все
Племя ждет, как ты поступишь.
- Я этого не хотела. Я совсем не хотела...
- Ты взвалила на себя это бремя. Перестань хныкать и неси его. Мы не можем
выбирать задачи, что ставит нам жизнь. Прими то, что происходит, и живи дальше.
Что ты собираешься делать? Нам нужен вождь. Может быть, им предназначено стать
тебе.
- Кинуть вызов Тяжкому Бобру? А если он Проклянет меня? Я хочу сказать...
ведь он может меня убить.
Терпкая Вишня скрестила руки на груди:
- И ты в это веришь? Неужели ты действительно веришь, что он может тебя
убить?
Ветка Шалфея заколебалась под натиском доводов, подразумевавшихся в словах
старухи. Та выпрямилась и подняла голову, будто приготовилась к бою.
- Но ведь он же шаман, он...
Она умолкла, вспомнив, каким нелепым и жалким всегда казался ей Тяжкий Бобр.
- А ты думаешь, он не сможет меня убить?
Терпкая Вишня пожала иссохшими от старости плечами:
- Может, пожалуй. - Пауза. - Если ты веришь, что он на это способен. Но
решать все равно тебе. Я не слишком-то много знаю о том, как действует Сила, но
я знаю, что человек может обороняться от нее. Я знаю, что можно сопротивляться.
Но можно поддаться и умереть - если веришь, что умрешь. А ты веришь? Ты ведь
знаешь Тяжкого Бобра. Ты знаешь, что это за человек. Ты выросла вместе с ним.
Неужели ты веришь, что Сила пришла к нему просто так, ни с того ни с сего, едва
умер Сердцевина Рога? - Старуха презрительно щелкнула пальцами.
Ветка Шалфея захватила ладонью густую прядь своих волос и стала крутить ее,
пока не почувствовала, как стягивает кожу на голове:
- Я стала воспринимать его всерьез только тогда, когда он Узрел Видения.
- Вот как.
Нахмурившись, Ветка Шалфея поглядела на небо, на котором Звездная Паутина
уже проступала, успокаивая душу мерцанием звезд:
- Но ведь у него не было бы Силы Духа, если бы он не был ее достоин?
Собеседн
...Закладка в соц.сетях
