Жанр: История
Столпы земли
...ся на мессу.
- Я? - опешил Уильям.
Итак, начало операции было возложено на него.
Утреннее небо светлело невыносимо медленно, Уильям нервничал, теряя
терпение. Ночью он и его мать с отцом внесли в план некоторые уточнения, и все
равно уверенности в его удачном осуществлении не было: Уильяма с товарищами
могли по каким-то причинам просто не пустить в замок, или они могли вызвать
подозрение, и тогда было бы уже невозможно действовать исподтишка, или их могли
схватить прежде, чем они успеют хоть что-нибудь сделать. Но даже если план удастся,
предстоит сражение, первое настоящее сражение Уильяма. Будут раненые и убитые, и
одним из этих неудачников вполне может оказаться он сам. От страха у него сжались
кишки. Там будет и Алина, а случись ему потерпеть поражение, она, конечно же, все
узнает. Но, с другой стороны, если он станет победителем, это произойдет на ее
глазах. Уильям вообразил, как ворвется в ее спальню с окровавленным мечом в руке.
Вот тогда она пожалеет, что выставила его на посмешище.
Из замка донесся звон колокола, созывающего прихожан на утреннюю мессу.
Уильям кивнул, и двое, отделившись от его группы, полем пошли по направлению
к замку. Это были Раймонд и Рэннульф, воины с суровыми лицами и крепкими
мускулами, всего на несколько лет старше Уильяма. Он сам их выбрал: на то отец
наделил его полной свободой действий. Что же касается старшего Хамлея, то он
поведет главные силы атакующих.
Уильям смотрел, как Раймонд и Рэннульф быстро шагают по замерзшему полю.
Когда до замка оставалось рукой подать, он взглянул на Уолтера, пнул его коня, и они
рысью рванулись вперед. Часовые на башнях должны были увидеть, что к замку
приближаются две пары первых посетителей: одна пара пешая, другая - конная. Все
это выглядело абсолютно невинно.
Расчет Уильяма был верным. Они с Уолтером обогнули Раймонда и Рэннульфа
примерно в сотне ярдов от замка. У моста они спешились. Сердце Уильяма замерло.
Если он не справится со своим заданием, то и весь штурм сорвется.
У ворот стояли двое стражников, Уильям не мог отделаться от кошмарной мысли,
что в замке его ждет засада и, как только он подойдет, на него набросится дюжина
воинов, которые изрубят его на куски. Стражники выглядели настороженно, но
волнения не проявляли. Они были без доспехов, в то время как у Уильяма и Уолтера
под плащами были надеты кольчуги.
Страх буквально парализовал Уильяма, во рту у него пересохло. Один из
стражников узнал его.
- Привет тебе, лорд Уильям, - весело крикнул он. - Снова пожаловал просить
руки госпожи, а?
"Прости, Господи", - слабым голосом прошептал Уильям и вонзил в живот
стражнику кинжал, резким движением направив лезвие вверх - под ребра, к сердцу.
Захрипев, несчастный изогнулся и широко раскрыл рот, словно собираясь
закричать. Шум мог все испортить. Потеряв голову, не зная, что делать, Уильям
рванул кинжал на себя и, ударив им в перекошенный от боли рот, пропихнул в горло.
Крик умирающего захлебнулся в хлынувшей крови. Его глаза закрылись. Когда он уже
рухнул на землю, Уильям выдернул свой кинжал.
Испуганный неожиданной возней, конь Уильяма попятился. Уильям поймал его за
узду и взглянул на Уолтера, который только что расправился со вторым стражником.
Слуга действовал более умело, одним движением перерезав своей жертве горло, так
что тот умер, не издав ни звука. Про себя Уильям решил, что это надо запомнить:
может пригодиться в следующий раз, когда ему потребуется добить кого-то без
лишнего шума. И тут его словно осенило. "Я сделал это! - восторженно подумал он.
- Я убил человека!"
Он почувствовал, что больше не испытывает страха.
Передав поводья Уолтеру, он побежал вверх по винтовой лестнице сторожевой
башни. Наверху располагалось помещение, где находился механизм для подъема
моста. Двух ударов мечом оказалось достаточно, чтобы разрубить толстый канат,
конец которого Уильям выбросил в окно. Упав на берег рва, канат плавно и почти
бесшумно сполз в воду. Теперь уже никто не сможет поднять этот мост, когда налетит
отцово войско. Обрубить подъемный канат моста они решили, окончательно
продумывая прошлой ночью все детали своего плана.
Раймонд и Рэннульф подошли как раз в тот момент, когда Уильям уже спускался
вниз. Первым делом им надо было сломать гигантские обитые железом дубовые
ворота, закрывавшие арку, под которой был проход с моста на внутреннюю
территорию замка. Они вытащили принесенные с собой деревянные молотки и зубила
и принялись выбивать строительный раствор, в котором крепились мощные
металлические петли. Ударявшиеся о зубила молотки производили глухой, тяжелый
грохот, который казался Уильяму невыносимо громким.
Между тем он, не теряя времени даром, оттащил мертвых стражников в
сторожевую башню. Поскольку все местное население присутствовало на мессе,
можно было надеяться, что тела убитых обнаружат, только когда будет уже слишком
поздно.
Он взял у Уолтера поводья своего коня, и они вышли из-под арки и через двор
направились к конюшне. Уильям, с трудом заставив себя идти нормальным,
неторопливым шагом, тайком поглядывал на стоявших на сторожевых башнях
часовых. А что, если кто-нибудь из них видел, как упал в ров канат подъемного моста?
Не смущает ли их стук молотков? Но они безразлично смотрели на шедших по двору
незнакомцев, а стук молотков, который начал уже таять в ушах Уильяма, должно быть,
наверху был и вовсе не слышим. Уильям почувствовал облегчение. Задуманный
Хамлеями план осуществлялся.
Они вошли в конюшни и, не завязывая, лишь набросили на жердь поводья своих
коней, чтобы животные могли легко убежать. Затем Уильям достал огниво, высек
искру и поджег лежавшее на полу сено. Оно было грязным, а местами и мокрым, но
тем не менее начало медленно разгораться. Уильям запалил его еще в нескольких
местах. Тем же самым был занят и Уолтер. С минуту они стояли, глядя, как
разгорается огонь. Почуявшие запах дыма лошади начали волноваться в своих стойлах.
Уже уходя, Уильям на мгновение задержался. Пламя набирало силу... как и их план.
Выбравшись из конюшен, они снова очутились посреди двора. Под аркой ворот
Раймонд и Рэннульф все еще отбивали раствор вокруг петель. Уильям и Уолтер
повернули в сторону кухни, делая вид, будто собираются попросить какой-нибудь
еды, что выглядело бы вполне естественно. Во дворе не было ни души - все
молились. Как бы мимоходом посмотрев на часовых, Уильям убедился, что они совсем
не обращали внимания на то, что происходит внутри замка, а внимательно глядели
вдаль, через окружавшие замок поля, как, в общем-то, и должно было быть. Тем не
менее Уильям все время ожидал, что кто-нибудь выскочит из одного из домов и
окликнет их, и тогда им придется убить его прямо здесь, посреди двора, и если это
увидят, их песенка будет спета.
Они обогнули кухню и направились к мосту, что вел в верхний двор. Проходя
мимо часовни, они услышали приглушенные звуки церковной службы. Уильям с
замиранием сердца подумал, что и граф Бартоломео был там - ничего не
подозревающий и не ведающий, что в миле от замка стоит войско, четверо врагов уже
пробрались в его крепость, а его конюшни объяты пламенем. И Алина была в часовне
- стоит, наверное, на коленях, молится. "Скоро она будет на коленях передо мной",
- подумал Уильям, и кровь застучала у него в висках.
Они вступили на мост. Разрубив подъемный канат и сломав ворота, они
обеспечили беспрепятственный проход своему войску по первому мосту. Но граф мог
все же ускользнуть от них по второму и отсидеться за стенами верхнего двора.
Поэтому следующей задачей Уильяма было поднять этот мост и тем самым запереть
графа в нижнем дворе.
Они подошли ко вторым воротам. Из сторожевой башни навстречу им вышел
часовой.
- Рано пожаловали, - сказал он.
- Нас вызвал к себе граф, - заявил Уильям. Он приблизился к стражнику, но тот
сделал шаг назад. Нельзя было допустить, чтобы он отступил слишком далеко, ибо
тогда он выйдет из-под арки и его увидят часовые, охраняющие крепостной вал
верхнего двора.
- Граф сейчас в часовне, - сказал стражник.
- Что ж, нам придется подождать. - Этого человека надо было убить быстро и
без шума, но Уильям не знал, как к нему подойти. Он бросил на Уолтера
вопросительный взгляд, но тот с невозмутимым видом спокойно ждал.
- Во дворце есть очаг, - предложил стражник. - Пойдите обогрейтесь пока. -
Уильям медлил, и стражник начал проявлять беспокойство. - Чего вы ждете? - с
некоторым раздражением спросил он.
Уильям отчаянно искал, что бы такое еще сказать.
- А нельзя ли что-нибудь поесть? - нашелся он наконец.
- Только после мессы, - ответил часовой. - Завтрак подают во дворце.
Уильям увидел, как Уолтер незаметно отходит в сторону. Если бы только
стражник немного повернулся, Уолтер смог бы подобраться к нему сзади. Уильям
сделал несколько шагов, якобы собираясь пройти мимо. При этом он говорил:
- Я не в восторге от гостеприимства твоего графа. - Часовой, глядя на него,
поворачивался. - Мы приехали издали...
Уолтер сделал прыжок.
Он набросился на часового, левой рукой резко запрокинул ему голову, а правой,
сжимавшей нож, полоснул по горлу. Уильям облегченно выдохнул. Все было сделано
мгновенно.
За это утро они вдвоем уже убили трех человек. Уильям ощутил волнующее
чувство власти. "После сегодняшнего дня никто больше не посмеет смеяться надо
мной!"
Уолтер оттащил убитого в башню. Ее конструкция была точно такой же, что и
первой: винтовая лестница вела в помещение, где находился механизм подъема моста.
Уильям побежал наверх, Уолтер за ним.
Вчера Уильяму не удалось разнюхать, что из себя представляет это помещение. Да
он и не думал этого делать, а если бы даже захотел, ему было бы очень трудно найти
подходящий предлог. Он предполагал, что там находится подъемное колесо или хотя
бы крутящийся барабан с ручкой, но никакого механизма там не было и в помине -
только канат да ворот. Единственный способ поднять мост - тянуть канат. Уильям и
Уолтер ухватились за него и что было сил потащили, но мост даже не скрипнул. Для
этого дела требовался десяток здоровых мужиков.
Некоторое время Уильям пребывал в растерянности. Странно. Первый мост имел
здоровенное подъемное колесо, с которым они с Уолтером могли бы легко справиться.
И тут он понял, что внешний мост поднимается каждую ночь, в то время как этот -
только в случае нападения.
Так что сколько ни ломай голову, а придумать ничего не удастся. Теперь надо
было решить, что делать дальше. Если им не удалось поднять мост, то по крайней
мере они могли закрыть ворота, что должно будет хотя бы задержать графа.
Они поспешили вниз. Когда Уильям был уже у подножия лестницы, он вдруг
остановился, словно пораженный громом. Похоже, не все были в часовне. Он увидел,
что из башни выходят женщина и ребенок.
Ноги Уильяма задрожали. Он сразу узнал эту женщину. Она была женой
строителя, которую вчера он пытался купить за фунт серебра. Она тоже увидала его, и
ее сверлящие, медового цвета глаза словно заглянули ему внутрь. Уильям даже и не
рассчитывал, что ему удастся притвориться невинным посетителем, ожидающим
графа: он понял - ее не провести. Сейчас главное было не дать ей поднять тревогу. А
сделать это можно было, только убив ее, быстро и тихо, так, как они убили
стражников.
Ее всевидящие глаза читали его мысли. Схватив ребенка, она бросилась прочь.
Уильям рванулся к ней, но она оказалась проворнее его. Со всех ног она побежала в
сторону дворца. Уильям и Уолтер помчались за ней.
Женщина бежала легко, словно летела, а на них были надеты тяжелые кольчуги, да
еще громоздкое оружие стесняло движения. Добежав до лестницы, что вела в большой
зал дворца, она с визгом понеслась вверх по ступенькам. Уильям, подняв глаза,
оглядел крепостной вал. По крайней мере двое часовых услышали ее крики. Игра
закончилась. Тяжело дыша, Уильям и Уолтер остановились у подножия лестницы.
Два, три, затем четыре стражника уже спешили с крепостного вала вниз. Женщина
скрылась за дверью большого зала, крепко держа за руку своего сына. Больше она их
не интересовала: теперь, когда часовые подняли тревогу, какой смысл убивать ее?
Уильям и его верный слуга вытащили мечи и, встав плечом к плечу,
приготовились драться за свои жизни.
Когда священник поднял над алтарем гостию , Том почувствовал, что с лошадьми
что-то случилось. Он отчетливо слышал, как тревожно они ржали и били копытами. А
через минуту кто-то, прервав монотонное пение священника, громко сказал:
- Пахнет дымом!
Теперь уже все ясно почувствовали запах гари. Том был выше других, и, встав на
цыпочки, он выглянул из окна часовни. В конюшнях бушевало пламя.
- Пожар! - крикнул он, и, прежде чем успел сказать что-либо еще, его голос
утонул в криках собравшихся. В дверях образовалась давка. Служба была забыта. Том
задержал Марту, опасаясь, что в толчее ее могли покалечить, и велел Альфреду тоже
оставаться со всеми. Его беспокоило, где сейчас были Эллен и Джек.
Не прошло и минуты, а в часовне, кроме них троих да раздосадованного
священника, уже никого не осталось.
Том вывел детей на улицу. Кругом бегали возбужденные люди: одни спасали
лошадей, другие таскали воду, чтобы заливать огонь. Эллен видно не было. Уцелевшие
лошади носились по двору, обезумев от пожара и царившей в замке суматохи. Стоял
ужасный топот копыт. Прислушавшись на мгновение, Том нахмурился: ужасный
топот... даже слишком - словно не два-три десятка, а сотни лошадей несутся во весь
опор. Внезапно ему в голову пришла страшная мысль.
- Марта, постой здесь минутку, - приказал он. - Посмотри за ней, Альфред.
Он подбежал к крепостному валу и начал карабкаться по насыпи. Склон был
крутой. С трудом добравшись до вершины, тяжело дыша, он посмотрел вдаль.
Его догадка подтвердилась, и он почувствовал, как страх, словно ледяными
тисками, сжал его сердце. Конное войско, человек под сто, мчалось через грязное поле
по направлению к замку. Вид его был ужасен. Том уже мог разглядеть металлический
блеск кольчуг и обнаженных мечей. Кони неслись во весь опор, из их ноздрей
вырывались струи горячего пара, окутывая войско словно туманом. Их седоки
пригнулись, устремленные вперед, суровые и беспощадные. И не было слышно ни
гиканья, ни криков, а только оглушительный грохот сотен ударяющихся о землю
копыт.
Том оглянулся. Почему же никто не слышит, что приближается вражеское войско?
Да просто топот копыт глушится крепостным валом и сливается с шумом царящей во
дворе паники. Но почему тогда часовые ничего не заметили? Потому что все они
покинули свои посты и бросились тушить пожар. Да, тот, кто осуществил это
нападение, должно быть, очень умен. Теперь только Том мог предупредить о
приближении врага.
А где же Эллен?
В то время как топот копыт становился все слышнее, его глаза шарили по двору,
большая часть которого была скрыта густым белым дымом от горящих конюшен.
Эллен он не видел.
Неподалеку от пруда он узнал графа Бартоломео, который пытался организовать
доставку воды для тушения пожара. Сбежав с насыпи. Том кинулся к пруду. Не
слишком ласково он схватил графа за плечо и, стараясь перекричать всеобщий шум,
завопил ему прямо в ухо:
- Это нападение!
- Что?
- Нас атакуют!
Мысли графа были заняты пожаром.
- Атакуют? Кто?
- Послушай! - закричал Том. - Сотня коней!
Граф насторожился. Том следил, как изменялось выражение его бледного
аристократического лица.
- Клянусь Богом - ты прав. - Он вдруг испугался. - Ты видел их?
- Видел.
- Кто... Впрочем, какая разница кто! Сотня коней, говоришь?
- Да...
- Петер! Ральф! - призвал граф своих офицеров, отвернувшись от Тома. - Это
набег. Пожар устроен, чтобы отвлечь внимание. Нас атакуют! - Так же как и граф,
сначала они ничего не могли понять, но, когда прислушались, испугались. - Велите
воинам приготовить мечи! Живей, живей! - приказал граф и снова повернулся к
Тому. - Пойдешь со мной, каменщик. Ты крепкий - поможешь закрыть ворота. -
Он побежал через двор, Том поспешил за ним. Если бы им удалось вовремя закрыть
ворота и поднять мост, враг был бы остановлен.
Добравшись до сторожевой башни, сквозь арку они увидели приближающееся
войско. Сейчас оно было уже совсем близко - меньше мили от замка - и, как
заметил Том, начало постепенно растягиваться: впереди неслись самые быстроногие
кони, а те, что похуже, отстали.
- Ты только посмотри на ворота! - завопил граф.
Том посмотрел. Две огромные, обитые железом дубовые створки ворот лежали на
земле. Петли были вырваны из стены. "Кто-то здесь уже побывал", - догадался Том. В
животе у него похолодело.
Оглянувшись, он посмотрел во двор, все еще стараясь отыскать Эллен. Но ее нигде
не было видно. Что же с ней стало? Сейчас всякое могло случиться. Ему надо было
быть рядом с ней, чтобы защитить ее.
- Мост! - крикнул граф.
Том понял, что лучший способ защитить Эллен - это остановить врага. Граф
кинулся вверх по винтовой лестнице, и Том заставил себя последовать за ним. Если
они поднимут мост, то и нескольких воинов будет достаточно, чтобы защитить вход в
замок. Но когда он взглянул на подъемный механизм, его сердце упало. Трос был
обрублен.
Граф Бартоломео проклинал все на свете.
- Чтобы придумать такое, надо быть коварным, как дьявол, - с горечью сказал
он.
Тому стало ясно, что тот, кто разломал ворота, обрубил канат подъемного моста и
устроил пожар, должно быть, все еще находится где-то в замке. Он с опаской
озирался, пытаясь угадать, где могли спрятаться эти незваные гости.
Граф посмотрел в узкое окошко бойницы.
- О Боже! Они уже почти здесь. - Он побежал вниз по лестнице.
Том следовал за ним по пятам. Под аркой ворот несколько рыцарей торопливо
застегивали пряжки ремней, на которых висели их мечи, и надевали шлемы. Граф
Бартоломео принялся отдавать приказы:
- Ральф и Джон! Отгоните на ту сторону моста несколько лошадей и
перегородите ими дорогу. Ричард, Петер, Робин! Возьмите еще кого-нибудь и займите
позицию здесь. - Проход был узким, поэтому несколько воинов могли бы по крайней
мере некоторое время сдерживать нападающих. - Ты, каменщик, уводи слуг и детей в
верхний двор.
Том был рад, что у него появилась возможность поискать Эллен. Прежде всего он
побежал к часовне. Испуганные Альфред и Марта стояли там, где он оставил их
несколько минут назад.
- Идите во дворец! - крикнул он. - Встретите других детей или женщин,
скажите им, чтобы шли с вами - приказ графа. Живо!
Они убежали.
Том огляделся вокруг. Чуть позже и он последует за ними: в нижнем дворе
оставаться нельзя. Но сейчас у него было несколько минут, чтобы исполнить
поручение графа. Он бросился к конюшням.
- Прекратите тушить огонь, замок атакуют, - заорал он что было мочи. -
Уводите детей во дворец!
От едкого дыма у него выступили слезы. Протерев глаза, он побежал к небольшой
кучке людей, смотревших, как пламя пожирает конюшни, и передал им приказание
графа. Затем - к конюхам, окружавшим метавшихся лошадей. Однако Эллен нигде не
было.
Задыхаясь в дыму и кашляя, Том помчался через двор назад к мосту, перекинутому
на верхний остров. Там он остановился, хватая ртом воздух, и оглянулся. Людской
поток устремился через мост. Том был почти уверен, что Эллен и Джек уже находятся
в замке, но мысль о том, что, возможно, они все же не успели скрыться, приводила его
в ужас. Он видел, как небольшой отряд рыцарей бился в рукопашном бою под аркой
нижних ворот. Только это и можно было разглядеть - все остальное заволокло
дымом. Внезапно рядом с ним, словно из-под земли, вырос граф Бартоломео.
- Спасайся! - крикнул он Тому, и в этот момент нападавшие хлынули в ворота
замка, расшвыривая обороняющихся рыцарей. Том повернулся и побежал через мост.
Пятнадцать или двадцать графских воинов стояли у вторых ворот, готовые
защищать верхний двор. Они расступились, чтобы пропустить графа и Тома. Когда их
ряд снова сомкнулся, Том услыхал, как сзади по деревянному мосту застучали копыта.
Шансов у оборонявшихся не было никаких. В глубине души Том прекрасно понимал,
что это был хитро спланированный и отлично осуществленный набег. И все же
главной его заботой была Эллен и дети. Сотня кровожадных, до зубов вооруженных
головорезов с минуты на минуту могла ворваться и наброситься на них. Он кинулся ко
дворцу.
На середине деревянной лестницы, что вела в большой зал, он оглянулся. Рыцари,
оборонявшие ворота, почти моментально были сметены напавшими на них
всадниками. Граф Бартоломео уже бежал по ступенькам вслед за Томом. Им
оставались считанные минуты, чтобы войти внутрь и поднять лестницу. В мгновение
ока Том преодолел оставшееся расстояние и влетел в зал... и тут он убедился, что
нападавшие были еще умнее, чем он о них думал.
Вражеские лазутчики, которые сломали ворота, перерезали трос подъемного моста
и подожгли конюшни, пробрались во дворец и теперь нападали на каждого, кто
пытался найти в нем убежище.
Сейчас они стояли в большом зале дворца, четыре страшных воина, одетые в
кольчуги. Вокруг них лежали окровавленные тела мертвых и раненых рыцарей,
которые были безжалостно зарезаны, как только вошли внутрь. Потрясенный, Том
увидел, что главарем этой банды был Уильям Хамлей.
Том уставился на него, застыв от удивления. Уильям словно опьянел от крови. Том
уже собрался было попрощаться с жизнью, но тут один из людей Уильяма схватил его
за руку и отшвырнул в сторону.
Итак, Хамлей напали на замок графа Бартоломео. Но почему?
Перепуганные слуги и дети сбились в кучу в дальнем конце зала. Похоже, убивали
только воинов. Том пошарил глазами по залу и, к своему величайшему облегчению,
вознося хвалу Господу, увидел и Альфреда, и Марту, и Эллен с Джеком, стоявших
среди графской челяди, до смерти напуганных, но, несомненно, целых и невредимых.
Прежде чем он успел к ним подбежать, у двери начался бой. Ввалившиеся в зал
Бартоломео и два его рыцаря были встречены поджидавшими их врагами. Один из
людей графа был тут же убит, но другой, подняв меч, бросился защищать своего
господина. На помощь Бартоломео прибежали еще несколько рыцарей, и на
маленьком пятачке завязалась отчаянная схватка, а поскольку орудовать мечами было
невозможно, в ход пошли кинжалы и кулаки. В какой-то момент показалось, что
защитники графа начали одерживать верх, но затем они вынуждены были обороняться
и с тыла, ибо прорвавшиеся в верхний двор воины Хамлеев уже взбирались по
лестнице дворца.
- Довольно! - заревел чей-то могучий голос.
Противники замерли, и бой прекратился.
Тот же самый голос произнес:
- Бартоломео, граф Ширинг! Ты сдаешься?
Том увидел, как повернулся граф и взглянул на дверь. Рыцари расступились.
- Хамлей, - неуверенно прошептал граф. Затем он повысил голос и сказал: -
Обещаешь ли ты, что не тронешь мою семью и моих слуг?
- Обещаю.
- Поклянись.
- Клянусь Богом.
- Я сдаюсь, - проговорил граф Бартоломео.
Том обернулся. Через весь зал к нему бежала Марта. Он подхватил ее на руки, а
затем подошел и обнял Эллен.
- Мы спасены! - воскликнула она со слезами на глазах. - Мы все спасены.
- Спасены! - грустно сказал Том. - Но снова нищие.
Ликовавший Уильям вдруг посерьезнел и замолчал. Ведь он сын лорда Перси, и не
к лицу ему вопить и улюлюкать, словно простому воину. Он придал лицу выражение
надменного удовлетворения.
Они победили. Он справился со своей задачей. Не без трудностей, конечно, но
справился, и нападение было осуществлено столь успешно главным образом благодаря
проделанной им подготовительной работе. Он потерял счет своим жертвам, а сам
уцелел. Внезапно он почувствовал, что его лицо в крови. Он вытер ее, но она снова
выступила. Это была его кровь. Уильям провел рукой по лицу, затем по голове.
Нащупал рану. Он не надел шлем специально, чтобы не вызвать подозрения, и только
теперь, поняв, что ранен, ощутил боль. Он не расстроился. Ведь полученные в бою
раны - это признак доблести.
Его отец остановился в дверях напротив графа Бартоломео. Жестом побежденного
граф протянул ему свой меч - рукояткой вперед. Перси взял его, и вновь раздались
победные крики воинов.
Когда они наконец смолкли, Уильям услышал голос Бартоломео:
- Почему ты это сделал?
- Ты замышлял мятеж против короля.
Осведомленность лорда изумила графа, и на его лице появился страх. Уильям,
затаив дыхание, гадал, признает ли перед всем народом наголову разбитый
Бартоломео свое участие в заговоре. Но тот, вновь обретя самообладание, расправил
плечи и гордо произнес:
- Я буду защищать свою честь перед королем.
Отец кивнул:
- Как хочешь. Вели своим людям сложить оружие и покинуть замок.
Тихим голосом граф отдал своим рыцарям распоряжение, и они один за другим
начали подходить к Перси, бросая к его ногам свои мечи. Уильям наслаждался, глядя
на них. "Вы только посмотрите, как покорны они моему отцу!" - с гордостью думал
он.
- Окружи графских лошадей и привяжи, - приказал Перси одному из своих
рыцарей. - Возьми еще людей, пусть разоружат мертвых и раненых. - Конечно,
оружие и лошади побежденных принадлежали победителям: воинов Бартоломео
отпустят на все четыре стороны безоружных и, естественно, пешком. Люди Хамлея
также опустошат графские закрома. Награбленное погрузят на конфискованных
лошадей и отправят в Хамлей, деревню, чье имя носила эта семейка. Отец сделал знак
подойти другому рыцарю и сказал: - Отбери тех, кто работал на кухне, и скажи им,
чтобы готовили обед. Всех остальных - вон. - После битвы воины были голодны, и
теперь им предстоял пир. Прежде чем войско отправится восвояси, лучшие продукты
из запасов графа Бартоломео будут съедены, а отборные вина выпиты.
Минутой позже рыцари, окружавшие отца Уильяма и Бартоломео, расступились,
образовав проход, и в зал явилась мамаша.
Среди всех этих здоровенных вояк мать выглядела просто крошечной, а когда она
размотала закрывавший лицо шарф, те, кто видел леди Хамлей впервые, содрогнулись
от ее уродства.
- Большая победа, - проговорила она довольным голосом, посмотрев на отца.
Уильяму хотелось сказать: "Все это благодаря мне. Правда, маменька?" - но он
прикусил язык, а
...Закладка в соц.сетях
