Жанр: История
Тайные общества
...я в
замок, Дай-эль-Кебир ("Великий миссионер")
лично выехал ему навстречу и принял с почестями,
показав ему свои владения. Обойдя замок,
они поднялись на одну из самых высоких башен.
На каждой из башен стояло по двое часовых в
белых одеждах. "Эти люди, - сказал Дай-эльКебир,
- более послушны мне, чем ваши христианские
подданные своим господам". По его
сигналу двое часовых бросились с башни и
разбились насмерть. "Если вы пожелаете, -
сказал "Великий миссионер" изумленному графу,
- все эти люди последуют их примеру".
Граф в ужасе отверг это предложение, охотно
признав, что ни один христианский правитель,
будучи в здравом уме, не может рассчитывать
на подобное беспрекословное повиновение. Когда
же де Шампань уезжал, нагруженный богатыми
дарами, предводитель шепнул ему с видом заговорщика:
"Благодаря этим испытанным слугам я
избавляюсь от врагов нашего общества..."
Кое-какие подробности образа мыслей Хасана
ибн-Саббаха можно найти в дошедшем до нас
рассказе о его молодых годах; считается, что
этот рассказ автобиографичен. Удивительно, насколько
похоже протекает процесс превращения
человека в фанатика у людей различных национальностей
и вероисповеданий!
Итак, отец воспитал Хасана в духе божественного
права имамов. В юности Хасан встретился
с исмаилитским миссионером эмиром Дхаребом,
но учение, которое тот проповедовал,
не нашло тогда отклика в его душе. Через
некоторое время юноша тяжело заболел и на
пороге смерти пришел к мысли, что исмаилитская
вера - путь к спасению и раю. Он решил,
что если уйдет из жизни, не приняв новой
веры, то будет навеки проклят. Выздоровев,
Хасан отправился на поиски исмаилитского проповедника;
во время своих скитаний он познакомился
с Абу Нажамом и другими исмаилитами.
В конце концов будущий вождь уехал в Египет,
чтобы на месте обучиться этой доктрине.
Халиф принял его с почестями, зная, сколь
высокий пост занимал Хасан при дворе Меликшаха.
Придворные, видя такую благосклонность,
наперебой принялись возносить вновь прибывшему
хвалу, впрочем, ничего хорошего это им
не принесло. Хасан тут же пустился в политические
интриги, за что был арестован и заточен
в крепость. Но не успел он переступить порог
темницы, как по неведомым причинам рухнул
один минарет; это было расценено как предзнаменование,
подтверждающее, что Хасан находится
под божественным покровительством. Халиф
снабдил Хасана ценными подарками и поторопился
усадить его на корабль, отправлявшийся
в Северо-Западную Африку. Так будущий
Старец Горы получил первые средства для устройства
своего "рая", а вскоре обрел и верных
учеников.
Корабль, на котором он плыл, угодил в ужасный
шторм. В страхе пребывали не только
пассажиры, но и экипаж во главе с капитаном.
Путешественники в едином порыве возносили
молитвы Аллаху. Но когда они призвали Хасана
присоединиться к ним, тот отказался.
- Зачем же мне молиться, чтобы буря стихла,
если я сам ее вызвал? - сказал он. - Я
понял, что Всемогущий пребывает в ярости.
25
Если мы потерпим кораблекрушение, я не погибну,
ведь я бессмертен. А вы, если хотите
спастись, поверьте в меня, и я усмирю ветер*
Поначалу его слова не были приняты всерьез,
но когда корабль, казалось, уже был
готов пойти ко дну, отчаявшиеся пассажиры
бросились к Хасану, клянясь ему в верности. А
тот не терял спокойствия, пока буря не утихла.
Корабль отнесло к берегам Сирии, где Хасан
сошел на берег вместе с двумя попутчикамиторговцами,
которые и стали его первыми учениками.
Но он не был еще готов полностью осуществить
задуманное. Хасан отправился в путешествие,
назвавшись посланцем каирского халифа.
Он уехал из Алеппо в поисках укромного места,
где мог бы втайне укрепить основы своего учения,
прежде чем приняться за его распространение.
Дорога привела его в Персию, и он проехал
эту страну насквозь, по пути обращал людей в
свою веру, носившую сильный отпечаток тайных
доктрин египетских исмаилитов. Там, где Хасану
удавалось обучить по-настоящему преданного ученика,
он просил его остаться на месте и привлечь
новых сторонников. Такие группы стали
своеобразным инкубатором, в которых выращивались
"добровольные мученики" - посвященные,
наиболее "перспективные" из новообращенных.
По всей Персии действовали эти миниатюрные
учебные центры, созданные по образу и
подобию "Дома Мудрости" в Каире.
Некий Хуссейн Кахини, доверенное лицо
Хасана, сообщил по возвращении из одного из
своих путешествий, что иракская провинция,
где расположена крепость Аламут, кажется ему
идеальным местом для создания базы для новообращенных,
тем более что большинство местных
жителей уже разделяют идеи исмаилизма.
Единственным препятствием был губернатор
провинции Али Махди, считавший своим духовным
и светским повелителем халифа Багдада.
Первые последователи Хасана были изгнаны из
этой провинции, но за несколько месяцев число
исмаилитов настолько возросло, что губернатор
был вынужден разрешить изгнанникам вернуться.
Но о Хасане он не хотел и слышать. И тогда
будущий хозяин Аламута решил прибегнуть к
хитрости. Он предложил губернатору три тысячи
золотых монет "за участок земли, который
накроет шкура быка". Когда Махди согласился
на столь выгодную сделку, Хасан предъявил
бычью шкуру, нарезанную на очень тонкие полоски,
которые, если вытянуть их в одну линию,
образовывали цепь по периметру замка
Аламут. Губернатор запротестовал, и тогда Хасан
предъявил ему приказ, подписанный одним
из высокопоставленных багдадских чиновников;
в документе содержалось категорическое требование
передать крепость Хасану за три тысячи
золотых монет. Надо заметить, что этот чиновник
был тайным сторонником Старца Горы.
Происходило все это в 1090 году. Хасан был
уже готов к осуществлению своего плана. Заставив
отступить войска эмира, управлявшего провинцией,
он соединил население соседних районов
в прочный союз солдат и прилежных,
усердных работников, которые подчинялись
только ему. Двумя годами позже Низам-эльМульк
был убит ударом кинжала в сердце, и
этот кинжал направляла воля Хасана; когда же
Мелик-шах осмелился послать войска против
своего бывшего визиря, он внезапно умер, отравленный
каким-то ядом. Так Хасан отомстил
своему бывшему соученику, ставшему первой
жертвой его правления, основанного на убийствах
и терроре. После смерти султана империя
разделилась на враждующие между собой провинции;
в течение долгого времени лишь ассасины
сохраняли некоторое единство. Менее чем
за десять лет они стали властителями всего
персидского Ирака. Для достижения цели они
использовали любые средства: налеты, нападения,
яд, кинжал, обман и подкуп... Официально
их учение находилось под строжайшим запретом,
что, впрочем, не приносило ни малейшего
результата.
Отныне исмаилиты хранили верность лишь
Старцу Горы, которого боялись все князья этого
района Азии и также вожди крестоносцев.
"Презирая усталость, опасности и пытки, ассасины
с радостью отдавали свою жизнь, когда
их великий хозяин требовал от них защиты или
выполнения смертельно опасного задания. Как
только жертва была выбрана, правомерный, одетый
в белую тунику, подпоясанную красным поясом,
- цвета невинности и крови - отправлялся
на задание. Его не страшили ни расстояние,
ни опасности. Когда он находил нужного человека,
то дожидался благоприятного момента - и
его кинжал почти всегда попадал в цель".
Ричарда Львиное Сердце^ обвиняли в том,
что он просил "Старца Горы" убить Конрада де
Монферрата. Вот как совершилось это черное
дело: "Двое ассасинов встали рядом с ним у
церкви, казалось, всецело поглощенные молитвой.
Но как только представился случай, они
одновременно вонзили в него кинжалы. Затем
один из убийц спрятался в церкви и, услышав,
что принц еще жив, нашел способ приблизиться
к Монферрату и нанести тому еще один удар.
Злодей умер во время изощренной пытки, не
издав ни единого стона".
' Ричард 1 Львиное Сердце (1157-1199) - английский
король из династии Плантагенетов.
Ассасины:
Печать мо документы ^ J
Знак посвященного jf
Символ начальника QQ
Печать на смертном приговоре \У
Орден ассасинов нашел великолепный способ
обеспечить безграничную верность своих членов.
Ассасины сражались на два фронта.
Они воевали в крестовых походах на той
стороне, которая отвечала их интересам, не
забывал и о борьбе с персами. Сын и преемник
Низам-эль-Мулька был заколот кинжалом. Наследник
султана Мелик-шаха, которому удалось
вновь объединить под своим руководством большую
часть персидских территорий, начал борьбу
с ассасинами. Проснувшись однажды утром,
он обнаружил их ритуальный меч, воткнутый в
землю рядом с его изголовьем; к мечу была
прикреплена записка с требованием отказаться
от планируемой осады Аламута. Несмотря на все
свое могущество, султан был вынужден заключить
с ассасинами договор, по которому те
получили свободу действий, пообещав в ответ
сократить свою военную мощь.
После воцарения в Аламуте Хасан прожил
еще тридцать четыре года. За это время он
лишь дважды покидал крепость - и при этом
держал в руках все нити правления невидимой
империей, самой мощной и грозной в истории.
Чувствуя приближение смерти, он не торопясь
начал разрабатывать план увековечения Ордена
ассасинов.
2. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ АССАСИНОВ.
организации не оставил прямых наследников. Оба
его сына были казнены по его собственному приказу:
один - за самовольное убийство, другой -
за то, что ослушался законов ислама и выпил
вина. Хасан вызвал из своих крепостей двух помощников,
к которым он питал наибольшее доверие:
Кия Бузург-Умида и Абу-Али из Касвина.
Первый из них призван был унаследовать духовное
руководство сектой, а второй после смерти
Хасана должен был заниматься военными и административными
делами Ордена. Хасан ибн-Саббах
умер в 1124 году, в возрасте девяноста лет. Он
оставил миру новое слово - "ассасин". По-арабски
оно означает "стражник", и некоторые исследователи
считают, что истинное значение этого
слова - "стражники секретов".
При Хасане члены Ордена делились на "миссионеров"
(даис), "друзей" (рафик) - последователей
и учеников Хасана - и "федави", то
есть "верных". Эта последняя группа, которую
Хасан ввел в исмаилитскую модель, состояла из
специально натренированных убийц - их можно
было отличить по белым одеждам и красным
поясам, шапкам или сапогам. Эти люди обучались
тому, когда и как лучше вонзить кинжал в
сердце жертвы; кроме того, они изучали иностранные
языки, умели менять свою внешность и
могли прикинуться монахами, торговцами или
зо
солдатами в зависимости от задания. Их начальника
называли "сайд", а народ дал ему прозвище
Старец Горы по местоположению крепости
Аламут, находившейся на вершине горы. Этот
персонаж упоминается в документах крестоносцев
под именем "Сидней" или "Сенекс де Монте";
первое из этих слов - дословный перевод
с персидского "пир" (старый, мудрый). Были
также три "Великих миссионера", которые руководили
тремя обширными территориями. На
низшей ступени иерархии Ордена стояли "лазики",
надеющиеся вступить в секту, но еще не
прошедшие посвящение.
Хасан сократил девять ступеней посвящения
до мистической цифры семь. Столько же было
и правил Ордена, которыми должны были руководствоваться
миссионеры. Во-первых, они обязаны
были разбираться в человеческой психологии,
чтобы не ошибиться в выборе кандидата;
это правило можно свести к фразе "Не сей на
скале". Вторая заповедь гласила: не гнушайся ни
лестью, ни обманом, ни любым другим способом,
чтобы завоевать доверие будущего члена
общества. В-третьих, миссионеру следовало,
ссылаясь на Высший разум, зародить в душе
ученика сомнение во всем, что он знал раньше,
и, в-четвертых, добиться от ученика клятвы,
что тот никогда не изменит тем заповедям,
которые будут ему открыты. Затем ученика необходимо
было убедить в том, что исмаилиты
- мощная тайная организация, которую поддерживают
самые могущественные люди того
времени. После этого-кандидата экзаменовали,
чтобы узнать, насколько глубоко он воспринял
идеи своего учителя и достаточно ли ими проникся.
На этой стадии новообращенного просили
поразмыслить над смыслом слов, приписываемых
Пророку: "Рай покоится в тени мечей". И,
наконец, ученикам давали аллегорическое объяснение
некоторых трудных отрывков из Корана.
Как же случилось, что сокровеннейшая тайна
этого могучего Ордена - его секретные
правила - стала известна? Когда монголы захватили
Аламут, их вождь Халаку-хан приказал
Джувейни, своему первому министру и настоящему
эрудиту, исследовать библиотеку Ордена;
позже тот написал книгу, в которой подробно
рассказал об организации ассасинов. Он связывал
происхождение их названия с употреблением
гашиша, который помогал членам Ордена
перенестись в их эфемерный "рай".
Возможно, что пополнение Ордена происходило
не только путем вербовки. Легенда рассказывает,
что Хасан, став хозяином Аламута,
покупал детей у нищих родителей и воспитывал
их в духе слепого повиновения, внушая, что в
жизни у них лишь одна цель - умереть на его
службе^
Бузург-Умид, второй Великий Магистр, сохранил
мощь Ордена, следуя заветам Хасана: он
строил крепости, привлекал новых адептов, а
несогласных убивал или запугивал. Султан Санджар
Персидский предпринял несколько походов
против "гнезда гадюк", как называли теперь
Аламут, но безуспешно. Обе стороны убивали
послов. Один выдающийся религиозный деятель
был захвачен ассасинами и после марионеточного
суда сожжен на костре. В эту пору Великий
Магистр редко выводил на поле боя более двух
тысяч своих сторонников, но не надо забывать,
что то были специально обученные убийцы,
повинующиеся железной дисциплине и способные
дать отпор любой профессиональной армии.
' Эти методы Старца Горы были использованы в каше время
в элитных частях гитлерюгенда (см.: Алло Реке. Гитлер и
тайные общества. Париж: Грассе, 1969).
Орден начал распространять свое влияние в
Сирии, у него установились постоянные контакты
с крестоносцами.
Крестоносцы успешно контролировали район,
простирающийся от границ Египта до Армении.
Бахрам, один из персидских начальников
исмаилитской секты Астрабада, завоевал прекрасно
укрепленную сирийскую крепость в "Долине
демонов" и оттуда занимал один форт за
другим. Вскоре он сумел завоевать еще более
мощную крепость - Массият. Преемнику Бахрама
Измаэлю Хлыстоносцу удалось ввести преданного
члена секты в окружение могущественного
багдадского визиря. Этот член Ордена сумел
настолько втереться в доверие к султану,
что его прозвали "Отцом Верности" и он даже
стал Великим Судьей Дамаска.
Крестоносцы находились в Святой Земле уже
в течение тридцати лет, и ассасины сочли полезным
объединиться с ними против Багдада. Тогда
Великий Магистр и Бодуэн II, король Иерусалима,
заключили договор, в соответствии с которым
Великий Судья-исмаилит должен был открыть
ворота Дамаска крестоносцам, а те взамен обязались
отдать ассасинам укрепленный город Тир.
Но дело осложнилось. Слуга, которому Великий
Судья приказал открыть ворота, донес обо
всем военному коменданту города. Тот тут же на
месте убил его, а затем казнил Великого Судью
и шесть тысяч горожан, тайно принадлежавших
к Ордену. Гарнизон Дамаска напал на крестоносцев
и обратил их в бегство. В это время началась
гроза, которую христианские воины приписали
божественному гневу за этот бесчестный договор.
Ассасины же, наоборот, посчитали грозу помощью
сил природы крестоносцам, потому что под
ее прикрытием те смогли бы беспрепятственно
проникнуть в город.
А тем временем Великий Магистр безжалостно
расправлялся с суверенами, противостоящими
его культу; список его жертв нескончаем.
Вот только один яркий пример. Знаменитый
Аксункур, властитель Мосула, был доблестным
воином, которого боялись как христиане, так и
ассасины. Возвратившись из Маара Масрина,
где мусульманская и христианская армии разошлись,
так и не начав сражения, Аксункур
вошел в мечеть, чтобы помолиться. Но не успел
он расположиться на своем обычном месте, как
на него напали восемь ассасинов, переодетых
дервишами. Трое из них пали под ударами
доблестного эмира, но численное превосходство
было на их стороне, и Аксункур погиб в
этой схватке. Его люди так и не успели вмешаться.
Фанатизм, который вдохновлял ассасинов на
их жуткие подвиги разделяли и члены их семей,
воспитанные в духе этого кровавого учения.
Вот что рассказывает историк Камаль-эльДин:
"Когда мать одного из юношей, напавших
на Аксункура, услышала, что ее сын убит, она
накрасила лицо и надела свои лучшие одежды,
счастливая оттого, что ее сын был признан
достойным умереть славной смертью за дело
имама. Но когда выяснилось, что известие было
ложным, и она увидела сына живым и без
единой раны, женщина обрезала себе волосы,
закрыла лицо, и ничто не могло утешить ее".
Так продолжалось в течение четырнадцати
лет правления второго Великого Магистра. Перед
смертью он назвал преемником своего сына
Кия Мохаммеда. Тот продолжил его дело, и
вскоре часть Палестинского побережья оказалась
в руках ассасинов. Между тем все высшие
чины Ордена официально называли себя правоверными
мусульманами, исповедующими ислам.
Исмаилисты не должны были говорить о
своем тайном учении с непосвященными.
Но вскоре выяснилось, что сила этого тайного
общества в значительной мере зависела от
личности его главы; а Кий Мохаммед оказался
не на высоте. Зато его сын, Хасан Ненавистный,
обладал столь могучей волей, что сумел
внушить своим подданным - он и есть тот
всемогущий "Скрытый Имам", приход которого
предсказывал еще первый Великий Магистр.
Хасан Ненавистный сосредоточил в своих руках
всю власть в Ордене, и даже высшие сановники
обладали авторитетом лишь в той мере, в какой
он им это позволял.
Надо сказать, что приверженцы исмаилизма
вообще были готовы поверить в самые невозможные
вещи, над которыми большинство смертных
только бы посмеялось. Доктрина "Невидимого
и Всемогущего Имама" была составной частью
исмаилизма, и с самых юных лет сын Кия
Мохаммеда был готов сыграть эту роль. Но его
отец решил делом доказать, что его еще рано
сбрасывать со счетов: он казнил двести пятьдесят
сторонников сына, и Хасан счел за благо
выждать. Его час пробил в 1163 году, когда
Мохаммед умер и Хасан II приказал всем исмаилитам
собраться у подножия замка Аламут.
Вряд ли кому-нибудь приходилось видеть
такое сборище фанатиков и головорезов. Хасан,
явно в приступе мании величия, заявил им,
что получил послание от Всемогущего: с этого
дня его подданные не должны были больше
прикидываться ортодоксальными мусульманами
и могли открыто заявить о приверженности
исмаилизму. Сам же Хасан объявил себя "Скрытым
Имамом". Его слово становилось законом;
он был воплощением божества, а не простым его
посланником.
2" 35
Оставалось, правда, одно препятствие: в соответствии
с исмаилитским учением "Скрытый
Имам" должен происходить из семейства Хашимов,
в чьих жилах течет кровь пророка Магомета.
Все потомки Хашимов были известны, почитаемы,
и ясно было, что Хасан не принадлежит
к их числу. Но он преодолел это препятствие,
заявив, что приходится Кию Мохаммеду всего
лишь приемным сыном, а на самом деле происходит
из семьи египетских халифов. Эту выдумку
Хасан поддерживал четыре года, в течение
которых этот явно нездоровый психически человек
сумел тем не менее сделать свою секту еще
более могущественной. В конце концов он был
убит своим шурином Намваром; наследником
Хасана стал его сын, Мохаммед II. Он посвятил
себя литературе и наукам, заложив тем самым
традицию, которой в дальнейшем будут следовать
многие Великие Магистры. В эпоху расцвета
персидской литературы Мохаммед пользовался
славой величайшего поэта и философа; правда,
слава эта во многом покоилась на кончиках
мечей ассасинов. Имам' Рази, один из выдающихся
мыслителей той эпохи, отказывался признать,
что члены Ордена - лучшие теологи.
Тогда Мохаммед II передал ученому, что оставляет
ему выбор между быстрой смертью при
помощи кинжала и ежегодной пенсией в несколько
тысяч золотых монет, и выступления
имама тут же потеряли былую остроту. Позже
его спросили, почему он так резко изменил
свое мнение об ассасинах.
"Потому что, - ответил старик, беспокойно
поглядывая на толпу, в которой мог прятаться
убийца, - их аргументы слишком остры и бьют
точно в цель!"
В течение тридцати пяти лет Мохаммед II
железной рукой правил исмаилитами. Его единственным
законом было повиновение воле ассасинов.
Все исламские ритуалы были отменены.
Но в это время на небосводе истории появилась
новая звезда. Это был Саладин^ - человек,
способный противостоять нашествию крестоносцев
и ставший позднее смертельным врагом
ассасинов.
Пока сирийская ветвь секты увеличивала
свою мощь, на востоке члены Ордена действовали
гораздо более скрытно, посылая своих миссионеров
в Индию, Афганистан и даже в Памирские
горы, расположенные между Китаем и
Россией. Там и сегодня можно найти сектантов,
исповедующих этот культ.
Саладину удалось победить исмаилитов в
Египте, подчинив себе эту исконную землю
ассасинов и восстановив там изначальную веру.
Отныне у него было достаточно свежих войск и
военной добычи, чтобы в течение десяти лет
вести войну против крестоносцев в Палестине.
Его первой заботой было объединение сил ислама;
для этого, в случае надобности, он готов
был даже прибегнуть к силе. Синан, глава сирийских
исмаилитов, решил дать отпор этому
грозному врагу Ордена и подослал к нему троих
убийц, которым едва не удалось расправиться с
Саладином. С тех пор секта ассасинов стала
главной мишенью главы сарацинов. Старец Горы,
со своей стороны, не уставал подсылать к нему
своих фанатиков.
В 1176 году Саладин решил, что с ассасинами
пора кончать. Завоевав их земли, он принялся
разорять их; однако предводитель Ордена пообещал
ему не мешать больше его борьбе с
крестоносцами и прекратить покушения на его
' Салах ад-Дин (Саладин) (1138-1193)- египетский
султан, в 1187-1192 гг. возглавлявший борьбу мусульман против
крестоносцев.
жизнь, если Саладин оставит в покое его секту.
Эти условия были приняты, и с тех пор ассасины
больше не беспокоили султана Саладина.
Что же касается Синана, то он решил делом
доказать, что является воплощением божественного
начала. Никто никогда не видел, как он
ест, пьет, спит или, скажем, сплевывает. От
восхода до заката солнца он стоял на вершине
скалы, одетый во власяницу, читая проповеди о
собственной власти и могуществе толпам разгоряченных
фанатиков. Таким образом, в одно и
то же время два руководителя Ордена, Хасан в
Персии и Синан в Сирии, командовали легионами
преданных людей, поклявшихся выполнять
приказы своих начальников, и каждый из них
заявлял своим последователям, что он и только
он является воплощением божества.
После смерти Мохаммеда II его сын и наследник
Джалалудин отменил приказ, позволяющий
его подданным открыто исповедовать исмаилизм.
Ему казалось, что можно добиться
большего под прикрытием ортодоксальной религии,
поэтому он повсюду разослал послов, заявлявших
о возвращении ассасинов в истинную
веру. Джалалудин даже публично осудил своих
предшественников, чтобы убедить маловеров в
том, что члены Ордена вернулись на путь истинный.
После всех этих мероприятий, которые
мы бы назвали сегодня широкомасштабной пропагандистской
кампанией, он был признан большинством
мусульманских владык и даже получил
- первым из исмаилитов - титул принца.
Джалалудин стоял во главе секты в течение
двенадцати лет и умер в 1203 году. Наследником
стал его девятилетний сын Алаеддин (Аладин).
Слабовольный, бездарный, глупый, Аладин почти
не оставил следа в истории. Говорят, что
его главной заботой было разведение овец, к
которым он был искренне привязан. Новый властитель
даже приказал построить в овчарне
маленькую хижину, где и проводил большую
часть времени. Удивительно жестокий, несмотря
на любовь к баранам, он продолжал следовать
традициям предков, наводя ужас на взрослых и
детей, на неплательщиков дани и на всех, кто
не принадлежал к его Ордену.
Руки, уши и глаза ассасинов были повсюду.
После завершения обряда посвящения человека
могли послать за тысячи километров от родного
дома, и он годами жил там в ожидании приказа
из Аламута.
Вот история, происшедшая при дворе шаха
Хваризма. Посланник исмаилитов провел некоторое
время у тамошнего визиря. Однажды после
роскошного банкета, где выпитое - в нарушение
закона - вино ударило ему в голову, он
шепнул визирю, что среди слуг, стражников и
других лиц из ближайшего окружения султана
немало исмаилитов. Напуганный, но заинтригованный
визирь упросил посла назвать их, дав
тому свой платок как залог того, что ему не
причинят зла. Посланник подал тайный знак, и
тут же пятеро из прислуживавших в зале подошли
к нему, готовые к беспрекословному повиновению.
"В определенный день и час, - сказал
визирю один из них, индиец, - я должен был
убить вас, не боясь наказания; я не сделал
этого до сих пор лишь потому, что не получил
приказа от моих начальников". Визирь молил о
пощаде... Султан, узнав об этой истории, приказал
схватить членов секты и казнить их. "Пятеро
слуг были брошены в костер, но и, сгорая
заживо, они славили судьбу за то, что их сочли
достойными принять муки во славу великого
Старца Горы". Но последнее слово осталось за
ассасинами, так как вскоре султан получил из
Аламута приказ выплатить десять тысяч золотых
монет в качестве компенсации за каждого
убитого - и выполнил его.
Другим весьма эффективным способом добывания
денег для секты был захват в плен известных
ученых, чьи знания были неоценимы в
военном деле, образовании и т.д. Таким образом
ассасины заполучили знаменитых врача, астронома
и лучшего художника Персии. Эти люди
вынуждены были повиноваться приказам Великого
Магистра.
Но вскоре история совершила крутой поворот.
Монгольские орды во главе с Халаку,
помощником Чингисхана, безжалостно уничтожали
все мусульманские города, встречавшиеся
им на пути на запад. Рукнеддин, сменивший на
троне св
...Закладка в соц.сетях
