Жанр: История
Брут. убийца-идеалист
...и и боевые знамена этих семи легионов, что в Риме было
воспринято как небывалый позор. 40 лет спустя Август, сознавая, что одолеть
Парфию силой не удастся, вступил с парфянами в переговоры, и в конце концов они
согласились вернуть знамена Красса. По этому поводу были устроены пышные
празднества, сопровождавшиеся широкомасштабной амнистией.
32
Здесь необходимо коснуться проблемы подлинности переписки Цицерона, подробно
изученной профессором Каркопино. Эту переписку, включая письма Брута и ответы на
них, сохранил лучший друг оратора Тит Помпоний Аттик, а опубликовал в
пропагандистских целях Октавий - будущий Август. Спрашивается, почему Октавий,
менее всего заинтересованный в поддержке республиканской партии, не уничтожил
письма, а предал их гласности. Профессор Каркопино предлагает на этот вопрос
вполне очевидный ответ: потому что в этих письмах их авторы открываются далеко
не с лучшей стороны. Цицерон предстает в них безвольным эгоистом, злобным и
расчетливым клеветником и одновременно дает Помпею, Бруту и Кассию самые
ядовитые характеристики, способные окончательно погубить их репутацию. Не
исключено даже, что помощники Октавия, готовившие письма к публикации, немножко
их "подредактировали" в нужном для себя духе. Поэтому следует с известной
осторожностью относиться к трактовке роли Брута в киприотском займе, изложенной
в письмах Цицерона. Жером Каркопино подчеркивает, что вся история с этим займом,
о которой нам известно только по отзывам Цицерона, служит единственным темным
пятном, омрачающим идеально чистый образ Брута. Отметим также, что Плутарх ни
словом не упоминает об этом эпизоде, возможно, потому, что не верит в его
достоверность. Как говорили древние римляне: "Testis unus, testis nullus"
(Единственный свидетель - не свидетель). Во всяком случае, оставим за собой
право усомниться в участии Брута в финансовых махинациях.
Он не всегда проявлял такую щепетильность. В конце 63 г., когда истек срок его
консульства, он отказался от наместничества, но сговорился со своим коллегой
Гаем Антонием, получившим назначение в Македонию, об участии в дележе прибылей.
Когда по возвращении Антония обвинили в злоупотреблениях, Цицерон выступил его
адвокатом и защищал его с жаром, многим казавшимся подозрительным. (Это не
соответствует действительности. Цицерон, напротив, прославился своей честностью.
См. предисловие. - Прим. науч. ред.)
Чтобы еще теснее скрепить свою дружбу, они устроили брак между сестрой Аттика
Помпонией и братом Цицерона Квинтом. Помпония оказалась настоящей мегерой, и
друзьям пришлось немало помучиться, пытаясь удержать от развала этот неудачный
союз.
Письмо VI Цицерона к Аттику от 5 марта 50 г.
Напомним, что имя Брут в переводе с латинского означает "тупица", а Лепид -
"милейший". Именно в значении этих имен и скрыта соль эпиграммы Цицерона.
И во времена Брута, и впоследствии о его ораторском искусстве высказывались
самые разноречивые мнения. Известный своим красноречием Цицерон, в принципе
склонный преуменьшать чужие дарования, никогда не мог простить Бруту, что он
отдавал предпочтение стилю, резко отличавшемуся от его собственного. Именно с
этой позиции он критиковал его выступления. Тацит в своем "Диалоге ораторов"
упрекает Брута в сухости, резкости и холодности стиля и заключает свой отзыв
такими словами: "Оставим же Бруту его излюбленную философию, ибо даже его
почитатели согласны, что в своих речах он не достигает высот, на которые
способен". Но и он признает, что Брут "не делал уступок ни злому умыслу, ни
зависти и всегда честно высказывал все, что думал". Эта оценка представляется
нам справедливой. Отметим также, что ни один из критиков Брута не оспаривал его
места среди выдающихся римских ораторов.
Все биографы Брута датируют его отъезд в Киликию весной 49 г., что, на наш
взгляд, совершенно невозможно. Морское сообщение закрывалось примерно в середине
ноября и открывалось вновь около Февральских ид. Однако в феврале 49 г.
политическая обстановка сложилась таким образом, что ни Катон, ни Сервилия, ни
Аппий Клавдий не отпустили бы Марка из Рима. Брундизий и все морские порты
удерживал Помпей, а сухопутные дороги контролировал Цезарь. Брут не смог бы
покинуть Италию, не присоединившись к той или другой стороне. Поэтому мы думаем,
что он уехал из Рима в конце 50 г., либо морем - в промежуток с 15 октября по 15
ноября, либо сушей, но в любом случае до начала декабря. Что касается его
маршрута, то он направился не на Сицилию (Sicilia), как ошибочно указывает
переписчик Плутарха, очевидно, полагавший, что племянник Катона присоединился к
своему дяде, а непосредственно в Киликию (Kilikia).
Современная метеорология нашла объяснение этому феномену, в "кровавый" цвет
дождь окрашивает приносимый ветром красный песок.
Определение "boni" (мужи чести) принадлежит Цицерону. Этим словом он в письмах
называл слой граждан, которые в противостоянии обоих претендентов на
диктаторскую власть видели угрозу свободе и лишние страдания для Рима. Выбор
между тем и другим он приравнивал к выбору между Сциллой и Харибдой.
Это был тот самый Курион, который в годы первого консульства Цезаря играл роль
вожака оппозиционно настроенной молодежи и скомпрометировал себя в деле Веттия.
С тех пор Курион стал убежденным цезаристом - если только, как предполагает ряд
историков, он не был им всегда. В этом случае придется признать, что в 59 г. он
по приказу консула выполнял функции агента-провокатора.
Разные историки вину за развязывание гражданской войны возлагают, в зависимости
от своих симпатий, то на Цезаря, выставляя его монстром лицемерия, сумевшим
обвести вокруг пальца партию консерваторов, то на Помпея, возомнившего себя
обязанным пресечь революционную угрозу, исходившую от Цезаря. Последний в этой
трактовке предстает невинной жертвой, вынужденной защищаться. Однако некоторые
действия, предпринятые "невинной жертвой" в месяцы, предшествовавшие гражданской
войне, позволяют утверждать, что Цезарь прекрасно знал, что делает, и дальнейшие
события отнюдь не застали его врасплох. Что касается партии консерваторов, то и
она стремилась к вооруженному конфликту, полагая, что выход из сложившейся
ситуации может быть найден лишь ценой ликвидации одного из соперников. Поэтому
ответственность за развязывание войны несут многие римские деятели. Одни лишь
"boni" - мужи чести, не желавшие вмешиваться в конфликт, действительно остались
непричастны к зарождению катастрофы.
Достаточно перечитать переписку Цицерона периода гражданской войны, чтобы
убедиться в этом. Совершенно не разбираясь в тонкостях военного искусства,
Цицерон беспощадно критикует каждый шаг, предпринятый Помпеем. Эти письма дают
ясное представление о том, в какой обстановке несчастному императору приходилось
готовиться к войне с Цезарем. Не удивительно, что в конце концов он предпочел
покинуть пределы Италии, лишь бы освободиться от безграмотного руководства
штатских.
Цицерон в это время находился в Италии, страшно напуганный всем происходящим. Он
до ужаса боялся слишком скомпрометировать себя союзом с Помпеем и больше вредил
ему, чем помогал. Он даже согласился на тайную встречу с Цезарем, однако Гай
Юлий отказался предоставить ему высокие посты, на которые он рассчитывал.
Честолюбивый консуляр снова примкнул к Великому, которого сопровождал в Греции.
Все это не мешало ему беспрестанно критиковать все, что делалось в лагере
Помпея. Когда кто-то упрекнул его в том, что он присоединился к Помпею слишком
поздно, Цицерон как ни в чем не бывало ответил: "Как же ты, дорогой мой,
говоришь, что я приехал слишком поздно? Посмотри сам, здесь еще ничего не
готово!" (Изложение событий противоречит фактам, известным из переписки
Цицерона. - Прим. науч. ред.)
Историки теряются в догадках, стремясь разобраться в мотивах поведения Брута
летом 48 г., особенно во время и после битвы при Фарсале. Однако никто пока не
пытался связать его переход к Цезарю с вдовством Порции. Мы же убеждены, что
желание жениться на горячо любимой кузине наверняка сыграло свою роль в его
решении.
Известен случай, когда в великую республиканскую эпоху молодой магистрат понес
суровое наказание за то, что встал перед своим старым отцом, забыв, что, сидя в
этом кресле, олицетворяет Рим, а потому не должен выказывать почтения ни перед
кем.
Ни один античный историк ни словом не упоминает о том, как вел себя Брут во
время битв при Диррахии и Фарсале. В конце XIX в. Гастон Буассье пришел к
выводу, что Брут, очевидно, "действовал, как подобает благородному человеку". Мы
думаем, что это соответствует действительности. Если бы это было не так, легко
вообразить, какой вой подняла бы антиреспубликанская пропаганда, узнав о
позорном бегстве с поля боя вражеского полководца. Кроме того, отвага,
проявленная Брутом в двух сражениях при Филиппах, семь лет спустя, ни в коем
случае не позволяет считать его трусом.
По сведениям из разных источников, это произошло либо в конце июня, либо в
начале июля. Согласно одним источникам, Цезарь с самого начала не терял
инициативы и, к великому изумлению Помпея, неожиданно снял осаду. Согласно
другим, Помпей воспользовался замешательством в стане противника, прорвал кольцо
блокады и увел свои войска из Диррахия. Как бы там ни было, театр военных
действий переместился в Фессалию.
Отдавая такой приказ, Цезарь руководствовался еще одним, более жестоким мотивом.
С умерших патрициев в Риме всегда снимали посмертную маску, которую родственники
обязательно доставали во время важных семейных торжеств. Очевидно, что с
изуродованного лица такую маску снять нельзя. Лишая свои жертвы этой чести,
Цезарь как бы разрывал их связи с родом и семейным культом. Именно по этой
причине каждый высокорожденный римлянин в минуту опасности старался в первую
очередь спрятать лицо - так же в свое время поступит и сам Цезарь.
Это не помешало Плутарху утверждать, что именно Брут сообщил Цезарю о намерении
Помпея укрыться в Египте. Но даже с учетом неослабевавшей ненависти Брута к
Помпею это предположение выглядит абсурдно. Во-первых, сам Плутарх указывает,
что разговор происходил без свидетелей. Откуда же в этом случае стало известно,
о чем он шел? Во-вторых, удирая из Фарсала, Помпей и сам еще не знал, куда
направит свои стопы. Совершенно убежденный в своем превосходстве, он, скорее
всего, не готовил для себя никаких путей отступления. Но даже если он
предусмотрел такую возможность, он не стал бы делиться своими соображениями с
Брутом, который отнюдь не входил в число близких ему лиц. Наконец, окончательное
решение плыть в Египет, обернувшееся катастрофой, было им принято буквально в
последнюю минуту, когда из уважения к чувствам своей жены Помпеи отказался
искать пристанища там, где только и мог надежно укрыться поверженный римский
вождь, - в Парфянской империи.
Несколько месяцев спустя, после смерти Птолемея и победы Клеопатры, Цезарь
казнил Потина, якобы в наказание за убийство Помпея. На самом деле он, скорее
всего, выполнял желание Клеопатры, ненавидевшей бывшего царского сановника. Но
политически Цезарь действовал безукоризненно. При всей личной выгоде, которую
принесло ему убийство Помпея, как римлянин он не мог оставить безнаказанным
преступление против другого римлянина, особенно такого высокопоставленного.
Аналогичный мотив двигал Кассием и Брутом, которые в 43 г. нашли одного из
соучастников убийства Помпея и приказали его повесить.
Осталось неустановленным, действительно ли первенец Клеопатры, которого она
горделиво нарекла Птолемеем Цезарионом, был сыном Гая Юлия. Вопреки давлению
Клеопатры Цезарь отказался признать ребенка своим незаконнорожденным сыном,
опасаясь скандала, который разразился бы в Риме из-за его связи с восточной
царицей. Тем не менее, когда годы спустя Октавий вошел победителем в
Александрию, он первым делом поспешил разделаться с юным царевичем, возможно,
его родственником, следовательно, прямым наследником Цезаря, тогда как сам он
был ему лишь приемным сыном.
Цезарь сдержал слово и уже несколько месяцев спустя назначил Руфа проконсулом
Ахай - спокойной и богатой провинции.
Эта мысль принадлежит блестящему историку Гастону Буасье, который очень не любит
Цицерона и называет его "вероломным ловкачом". На наш взгляд, принять эту версию
значило бы оказать Цицерону слишком много чести, а Брута считать наивнее и
глупее, чем он был на самом деле. (Буассье никогда не высказывал такой мысли; он
является горячим поклонником и апологетом Цицерона. - Прим. науч. ред.)
Утверждая, что Брут оставил по себе в Цизальпинской Галлии самые светлые
воспоминания, Плутарх в качестве доказательства приводит следующий факт: по
окончании срока его полномочий жители Медиолана воздвигли в его честь прекрасную
статую с ярко выраженными чертами портретного сходства. Современных историков
этот аргумент не убеждает: они иронически отмечают, что подобной чести
удостаивался любой наместник, и зачастую случалось, что тот из них, кого народ
ненавидел с особенной силой, получал больше всего изваяний. Допустим. Тем не
менее пять лет спустя, когда Брут уже погиб, а его имя было запрещено упоминать
в любом уголке империи, жители Медиолана не потрудились убрать с пьедестала его
изваяние, хотя этого требовала простая осторожность. Они не сделали этого даже в
ожидании приезда Августа, ненависть которого к Бруту ничуть не утихла с годами.
Видимо, они действительно хранили верность памяти человека, которого считали
своим другом и благодетелем.
От этого труда сохранился всего один, довольно большой фрагмент, цитируемый
Сенекой в одноименном сочинении, но его явно недостаточно, чтобы судить о работе
в целом. Тем не менее можно предположить, что своей репутацией философа Брут
обязан именно этой книге, тем более что он и жил в соответствии с теми
принципами, о которых писал, - а это встречается не часто. Последнее
обстоятельство производило особенно сильное впечатление на потомков и оказало
значительное влияние на формирование образа Брута.
Некоторые биографы Цезаря придерживаются другой версии, согласно которой бой под
Руспиной был всего лишь мелкой стычкой, из которой Цезарь благодаря своему гению
вышел без потерь.
По мнению Плутарха, перед началом битвы при Тапсе с Цезарем случился припадок
эпилепсии, так что сражение протекало без его участия. Это предположение
объясняет многое, в том числе и массовое убийство пленных.
Катон не знал, что Метелл Сципион, отведя свои отряды в безопасное место,
покончил с собой.
Во всяком случае, насколько мы можем об этом судить, ибо похвальное слово Катону
до наших дней не сохранилось. Утрачены и "Анти-Катон", написанный Цезарем, и
"Катон", в конце концов созданный Брутом. Но если новейшие комментаторы
полагают, что текст Цицерона отличался осторожностью, то Тацит, читавший его,
утверждает, что автор превознес Катона до небес.
Именно из этого сочинения античные историки извлекли рассказ о сделке Катона с
Квинтом Гортензием. В знак нерушимой дружбы знаменитый адвокат просил у Катона
руки его дочери Порции, на что Катон резонно возразил, что Порция уже замужем.
Тогда Гортензий уточнил, что он "заимствует" у Бибула Порцию не навсегда, а лишь
на время. Как только она родит ему ребенка, он вернет ее мужу, если уж тот так
привязан к жене. Катон ответил, что не может так поступить со своим зятем, но
взамен готов по дружбе уступить ему собственную супругу. Он действительно
развелся с женой, которая вышла замуж за Гортензия, но вскоре овдовела, и тогда
Катон опять на ней женился. Цезарь дает этой истории свой комментарий. По его
мнению, Катон согласился на эту сделку, зная, что старик Гортензий лишил
наследства своего единственного сына. Поэтому все его огромное состояние
досталось вдове, а следовательно, перешло к самому Катону.
Римские аристократы называли друзьями людей, которые на самом деле являлись их
клиентами и в обмен на политическую поддержку пользовались их финансовой
помощью. Однако термин "клиент" употреблялся исключительно по отношению к
наименее обеспеченным плебеям. Всякий прочий римский гражданин, располагавший
хоть каким-нибудь имуществом и получивший некоторое образование, предпочитал
именоваться "другом" своего патрона, на практике ничем не отличаясь от его
клиентов.
В августе-сентябре 45 г. до н. э. Следует иметь в виду, что именно в этом году
Цезарь с помощью александрийских астрономов осуществил реформу календаря, в
результате чего в году вместо 12 месяцев стало 15, а вместо 365 дней - 445.
Дополнительные месяцы заняли промежуток между ноябрем и декабрем.
Дочь Цицерона Туллия развелась с Долабеллой зимой предыдущего года. Она вновь
была беременна и в начале марта 45 г. умерла родами. Отец не скрывал охватившего
его горя, однако продолжал видеться с Долабеллой. Репутацией сестер Брута он
заинтересовался не впервые. После истории с женой Лепида Юнией в поле его зрения
попала и Тертулла, которую он обвинил в любовной связи с Цезарем, подчеркивая,
что дочь сменила в этой роли мать. Это предположение дало ему повод прибегнуть к
скабрезной игре слов. Рассуждая о царском подарке, преподнесенном диктатором
Сервилии, он говорил, что Цезарь "оставил за собой третью часть". Напомним, что
имя Терция в переводе с латинского обозначает "третья" или "третья часть".
(Шутка принадлежит не Цицерону, а Цезарю (Suet. Yul. 50,2). - Прим. науч. ред.)
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
С 6 по 13 августа. 17 августа Цицерон писал Аттику, что только что получил
письмо от Брута, отправленное из Цизальпинской Галлии. С учетом сроков доставки
почты это значит, что Марк не мог выехать из Тускула позже 6 августа. (Иды - 13
августа. - Прим. науч. ред.)
Цицерон часто вставлял в свои письма греческие слова, выражения и поговорки.
Evvangelia означает "благая весть", отсюда - Евангелие. (Благая весть погречески
пишется иначе - ###. - Прим. науч. ред.)
Претор по делам иноземцев осуществлял правосудие в отношении лиц, не являющихся
римскими гражданами.
Сестра Цезаря Юлия вышла замуж за Марка Атия Бальба; их дочь Атия стала женой
"нового человека" - провинциала Гая Октавия.
Через полгода Брут возглавит заговор, в результате которого будет убит Цезарь.
Через три года он покончит с собой, лишь бы не попасть в руки Антония и Октавия.
Через десять лет совершит самоубийство Антоний. Победит Октавий.
Об этом позволяет судить тот факт, что повзрослевший Бибул опубликовал
"Воспоминания о Бруте" - книгу, изобилующую личными впечатлениями и семейными
анекдотами. К сожалению, текст книги утрачен, однако известно, что сведения из
нее широко черпал Плутарх.
Юния Старшая вышла замуж за Марка Эмилия Лепида - убежденного сторонника Цезаря.
Судя по всему, супруги плохо ладили между собой, да и Брут не слишком любил
своего шурина. Юния Секунда, насколько нам известно, стала женой Публия Ватии
Сервилия Исаврика, дальнего родственника семьи, с которым Марк, по всей
видимости, не поддерживал тесных отношений. Только Кассий, муж Терции,
пользовался его искренним уважением и симпатией.
Как ни странно, в этом предписании есть здравое зерно. Современная медицина
признает, что под влиянием физической активности происходит упорядочение
мозговой деятельности, нарушение которой и вызывает эпилептический припадок.
Глагол "februare", давший название месяцу, в переводе с латинского означает
"очищать". Именно в феврале проводились обряды очищения.
Курион в самом деле из самой решительной оппозиции Цезарю перешел к самой
яростной его поддержке. Он погиб 20 марта 49 г. в Африке, в битве против
сторонников Помпея.
Так называлась философская школа, основанная Эпикуром. (Прим. пер.)
В данном случае сработала fides romana - знаменитая римская честность, не
позволявшая римлянину нарушить данное слово или выдать доверенную ему тайну.
Этот кодекс чести значил больше, чем политические разногласия. Так, в 63 г.
Катилина, вынужденный бежать из Рима, доверил безопасность своей жены одному из
своих злейших врагов в сенате, уверенный, что он наилучшим образом позаботится
об Аврестилле. Так и случилось. В сентябре 45 г. Требоний, опасаясь за свое
будущее, задумал убить Цезаря во время встречи в Нарбонне и поделился своими
планами с Марком Антонием. Несмотря на свою безусловную преданность Цезарю
Антоний не выдал Требония.
Традиционному римскому сознанию казалось невыносимым не столько восстановление
монархической власти, сколько смещение мирового полюса в сторону Востока.
Пройдет 10 лет, и Антоний, вслед за Цезарем угодивший в сети Клеопатры и
унаследовавший его мечтания, погибнет по той же самой причине, так и не поняв,
что Рим не желает становиться Востоком. Его ошибку повторят Нерон и Калигула -
внук и правнук Антония, которых тоже сгубит попытка установить в Риме правление
восточного образца. Истинные римляне воспринимали восточных царей, в частности
Гелиобагала, как самое позорное из оскорблений. Даже в последние века
существования Рима его императоры оказались бессильны соединить эти два
несоединимых мира, а Римская империя окончательно раскололась на две части -
Восточную и Западную.
В пору расцвета Римской республики раба, выдавшего своего хозяина, ждала казнь.
Но уже в годы правления Суллы рабов-доносчиков стали не карать, а награждать -
освобождением, а порой и крупной суммой денег. Особенное распространение эта
практика получила в период принципата. Что касается "откровений на подушке", то
известно, что именно таким способом был раскрыт заговор Катилины.
Немало историков поддались искушению провести параллель между изменой цезаристов
и предательством маршалов Наполеона, отвернувшихся от него после разгрома в
русской кампании. По их мнению, и теми и другими двигали исключительно черная
неблагодарность, нежелание продолжать войну и нетерпеливое стремление поскорее
насладиться накопленным богатством, равно как и ревнивая обида на полководца,
недостаточно их наградившего. Нам же приходит на ум другая аналогия - с Роммелем
и высшим немецким командованием, которым в 1944 г. внезапно, хотя и несколько
запоздало, открылась вся дикость нацизма и которые загорелись надеждой свергнуть
правящий режим и спасти Германию. Если уж сравнивать психологию поведения бывших
сторонников Цезаря, то скорее с немецкими генералами, чем с наполеоновскими
маршалами.
44 г. до н. э. (Датой основания Рима считался 753 г. до н. э. - Прим. науч.
ред.)
В оправдание Артемидора следует сказать, что шпионажем в пользу Цезаря он
занимался не ради денег, а из принципиальных убеждений. С Гаем Юлием он
познакомился в Книде, где будущий диктатор обучался у его отца, и с тех пор
проникся к нему искренним восхищением и горячей любовью.
Именно эти слова приводит Цицерон в своих письмах, датированных весной 44 г.
Очевидно, прав он, а не Плутарх, цитирующий слова Цезаря: "Он не всегда знает,
чего хочет, но уж если чего-нибудь хочет, стремится к этому всей душой",
произнесенные после выступления Брута в суде в защиту Дейотара.
Не исключено, что современники Цезаря и последующие античные историки не слишком
четко различали обоих Брутов, которые приходились друг другу родственниками. В
отличие от Марка Юния Брута Децим Брут, согласно последней воле Цезаря,
действительно был ему "сыном".
Римляне вели отсчет времени с восхода солнца. 15 марта в Риме солнце встает
около 8 часов утра, следовательно, четвертый час приблизительно соответствует 11
часам утра.
Чтобы не дразнить судьбу, римляне остерегались в некоторых обстоятельствах вслух
говорить о смерти. Так, выражению "он умер" они предпочитали другие: "его больше
нет", "он оставил жизнь".
Пожалуй, не найдется другого исторического высказывания, толкователи которого
извели бы столько же чернил, как это знаменитое "Brute, tu quoque, mi fili" -
отличный пример использования звательного падежа для имен с окончанием на "ius".
Между тем существуют веские причины причислить его к позднейшим апокрифам. Ни
один из первых историков, описавших смерть Цезаря, не цитирует этих слов,
которые, вполне возможно, были присочинены позже с целью доказать незаконное
происхождение сына Сервилии. Кроме того, точный смысл греческого высказывания
"Kai sy, teknon" вообще не предполагает обязательного обращения к родному сыну,
в переводе оно звучит как "И ты, малыш" или "И ты, сынок", то есть воспроизводит
форму обращения старшего к младшему. Но даже если согласиться, что Цезарь
произнес эти слова, необходимо уточнить, к кому из двух Брутов он обращался. Чье
предательство - сына любовницы или старого друга и наследника, имя которого он
внес в свое завещание, - переполнило его таким отчаянием, что он отказался от
дальнейшего сопротивления?
Цезарь получил 23 раны, 22 из которых были поверхностными.
По закону, минимальный возраст для избрания на должность консула равнялся 43
годам. Долабелла был гораздо моложе. Кстати сказать, эта деталь позволяет
оспорить факт рождения Брута в 78 г. в пользу 85 г. Действительно, если Брут
родился в конце октября 85 г., то к 45 г. ему исполнилось 40 лет. Между тем нам
известно, что Цезарь обещал сделать его консулом "через четыре года", то есть по
достижении им законного возраста. Если принять это допущение, то придется
признать, что, во-первых, Брут никак не мог приходиться Цезарю сыном, а вовторых,
он
...Закладка в соц.сетях
