Жанр: История
Брут. убийца-идеалист
...не входил в число его фаворитов, поскольку ради близких друзей
последний нередко шел на вопиющие нарушения законов.
89
Только у Аппиана мы находим полный текст речи, произнесенной Брутом 16 марта 44
г. Впрочем, и этот автор, в привычной манере античных историков, предлагает
читателю не оригинал, а его литературное изложение. Доказательством служит
упоминание об убийстве Цинны, которое произошло лишь 20 марта, в день похорон
Цезаря. По всей вероятности, Аппиан спутал это событие с выступлением трибуна
Цинны в поддержку заговорщиков, которое действительно имело место 16 марта.
Поэтому к изложению Аппиана следует относиться с известной долей скепсиса.
Знаменитые вспомогательные отряды галльской конницы, наводившие на римлян ужас.
Брут напоминает своим слушателям о том, как в 49 г. Цезарь захватил
государственную казну, хранившуюся в храме Сатурна, и жестоко расправился с
трибуном, который пытался ему помешать.
Читателю, знакомому с сюжетом "Астерикса", не надо объяснять, о каких земельных
наделах говорил Брут. Для остальных поясним, что речь идет об участках
сельскохозяйственных угодий на территории Италии или провинций, которые ветераны
военных кампаний получали бесплатно, но с обязательным условием самостоятельно
обрабатывать эти земли в течение не меньше двадцати лет. Лишь по истечении этого
срока они имели право продать свой надел.
Зал, в котором заседали сенаторы, обретал статус священного места сразу после
того, как в нем совершалась церемония ауспиций, то есть чтения предзнаменований.
На самом деле у нас нет полной уверенности, что все эти назначения исходили
именно от Цезаря. Брут, Кассий и другие вели себя так, словно получили свои
посты вполне законно, хотя далеко не очевидно, что все полагающиеся по закону
формальности были при этом соблюдены. Именно это дало Антонию возможность уже в
ближайшие недели после заговора осуществить ряд важных и унизительных для них
перестановок.
Письмо к Аттику от 1 мая 44 г., XIV, 15.
Историк Корнелий Непот называет отказ Аттика главной причиной поражения
республиканцев. Он пишет: "Так, не встретив понимания со стороны одногоединственного
человека (Аттика), единодушная до того партия полностью
рассыпалась".
Большинство историков обходят вниманием вероятность этого обстоятельства, хотя
оно представляется нам вполне правдоподобным. Если бы не последние сроки
беременности, Порция, скорее всего, в 44 г. последовала бы за мужем в Грецию.
Точно так же тот факт, что на всем протяжении весны Порция постоянно недомогала,
логичнее всего приписать именно беременности. И сам Брут, объясняя, почему жена
не поехала с ним, упоминает "слабости, присущие женскому полу". В июне, когда у
Терции - сестры Брута и жены Кассия - случился выкидыш, Цицерон сокрушался по
этому поводу, говоря: "Нам так нужны маленькие Кассии и маленькие Бруты". Вполне
возможно, что он имел в виду ожидавшегося ребенка Порции. Наконец, нам гораздо
легче понять причины поразившей Порцию в следующем году страшной депрессии,
которой она не смогла пережить (не исключено, что она покончила с собой), если
допустить, что в довершение всех своих бед она за это время потеряла и
рожденного от Брута ребенка.
Традиционный запрет, применявшийся к жертвам проскрипций, объявленным
государственными преступниками. Ни один человек, под страхом смерти, не имел
права предоставлять им убежище - кров, воду и хлеб. Все, что им оставалось в
подобном положении, - либо открыто поднимать мятеж, либо погибнуть, либо
покинуть италийскую землю.
Речь идет о младшем сыне Помпея и одном из его военных помощников, которые попрежнему
вели в Испании боевые действия против войск Цезаря, правда, не слишком
успешно.
3 июня 44 г.
Письмо к Аттику из Неаполя от 11 мая 44 г., XIV, 20.
Цицерон в шутливой форме намекает на то, что Тит Помпоний Аттик (дословно -
уроженец Аттики) должен отдавать предпочтение так называемому аттическому стилю
красноречия, характерной чертой которого является строгость изложения. Именно в
этом стиле писал Брут.
Письмо к Аттику от 18 мая 44 г., XV, 2.
Слово "июль" происходит от латинского имени Юлий, как "июнь" - от Юния, а
"август", в ту пору еще называвшийся секстилием, - от Августа.
Письмо к Аттику из Антия от 23 мая 44 г., XV, 5.
Речь идет об алтаре, воздвигнутом Аматием в марте, но тотчас же затем
разрушенном. В краткие дни своего существования он уже стал кое для кого местом
отправления культа божественного Цезаря.
В тот год они начались 5 июля.
В случае, если бы сенат отправил его наместником в Малую Азию, а он бы принял
это назначение.
Письмо к Аттику от 9 июня 44 г., XV, 11.
1 августа 44 г. (1-е число каждого месяца называлось календами).
Это, разумеется, традиционная и ни к чему не обязывающая формула вежливости, с
которой римляне обычно начинали любое письмо. В данном конкретном случае Брут и
Кассий призывали на голову Антония все несчастья, и нам трудно их в этом
упрекнуть.
Речь идет о тексте оскорбительного содержания, за месяц до того опубликованном
Антонием. Он в иносказательной форме обвинял Брута и Кассия в мобилизации
войска.
По закону от 18 марта этот вопрос считался решенным.
4 августа 44 г. Цитируется по переписке Цицерона. Fam., XI, 3.
17 августа 44 г.
Это был не кто иной, как будущий великий поэт Гораций.
Разумеется, в случае крайней необходимости жители Рима пользовались для связи
наземным путем, а именно Эгнатиевой дорогой, пролегавшей через Балканы. Но
подобный переход занимал много времени, а зимой, в пору снегопадов, становился и
вовсе невозможным. Благодаря этому обстоятельству Брут мог рассчитывать на
четыре-пять месяцев относительно спокойной жизни.
В противоположность "мужам чести" (boni viri) это были "мужи бесчестья".
Между Цицероном и Марком Антонием существовала давняя вражда. В декабре 63 г.
отчим Антония Лентул, второй муж его матери Юлии, был казнен без суда и
следствия по обвинению тогдашнего консула Цицерона, утверждавшего, что Лентул
участвовал в заговоре Катилины. Антоний испытывал к своему отчиму, воспитавшему
его, искреннюю привязанность. Затем Антоний женился на вдове Публия Клодия
Пульхра Фульвии, которая считала Цицерона косвенным убийцей своего первого мужа
и открыто заявляла об этом. Поток лжи и клеветы, излившийся на Антония и Фульвию
из Цицероновых "Филиппик", пламенного стиля которых они совершенно не оценили,
стал последней каплей, переполнившей чашу взаимной ненависти.
В конце октября 44 г.
Сыном Лето был, как известно, Аполлон. По странному совпадению именно такой
пароль избрал Брут для своего войска 23 октября 42 г., в день второй и решающей
битвы при Филиппах, которая завершилась его поражением и смертью.
После реформ, проведенных Марием, римский легион насчитывал шесть тысяч воинов,
конный эскадрон - примерно пятьсот всадников. Кроме них, в войско Брута влились
добровольцы из бывших помпеянцев.
Современная медицина называет булимией совершенно другое заболевание, имеющее
причиной не столько физическое, сколько психическое расстройство. Судя по всему,
с Брутом случился острый приступ гипогликемии.
Цицерон написал по этому поводу: "Надо срочно поздравить Ватиния с назначением,
пока время не вышло".
Напомним, что в детстве Брута усыновил дядя по материнской линии Квинт Сервилий
Цепион, брат Сервилии и сводный брат Катона. Он законным порядком дал ему свое
имя, которое отныне и фигурировало во всех официальных документах, хотя для всех
в Риме он всегда оставался Марком Юнием Брутом.
Имеются в виду Марк Антоний, Гай Антоний - проконсул и приятель Брута - и их
младший брат Луций Антоний, который в нашем повествовании не фигурирует.
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо VII от 18 апреля 43 г.
Октавий, несмотря на свою молодость, настойчиво претендовал на должность консула
на будущий год, и Цицерон склонялся к тому, чтобы его поддержать. Себя он видел
вторым консулом, а фактически - руководителем юного политика.
Переписка Брута и Цицерона. Письмо XIII.
Впоследствии Октавий в аналогичных обстоятельствах будет опираться на своего
лучшего друга Агриппу, которому для верности отдаст в жены свою дочь, а затем -
на своего пасынка Тиберия, будущего императора.
Если, конечно, встреча между ними действительно имела место. По мнению
большинства античных историков, а также современников, Гай Панса скончался в
ночь с 23 на 24 апреля 43 г., то есть до прибытия Октавия в Болонью.
На полуострове Галлиполи.
Врача Брута.
Переписка Брута с Цицероном. Письмо XV от 16 мая 43 г.
В декабре 63 г. состоялось заседание сената, на котором Цицерон расправился с
Катилиной и его сторонниками.
Иными словами, не вступая с ним в вооруженную борьбу. Тога, в отличие от военной
формы, служила римским гражданам символом мирной жизни.
Переписка Брута с Цицероном. Письмо XVI.
Многие античные историки сочинили для Порции кончину в духе героической
трагедии. Узнав о смерти Брута, она якобы покончила с собой, наглотавшись
горящих углей из очага. Однако нам представляется несомненным, что Порция умерла
в июне 43 г. и, скорее всего, естественной смертью. Об этом свидетельствуют и
соболезнующие письма, адресованные Бруту, и все его дальнейшее поведение. (Когда
умерла Порция, точно неизвестно. Ясно только, что она покончила с собой,
проглотив горящий уголь. Вероятнее всего, это случилось еще при жизни Брута. -
Прим. науч. ред.)
По случаю смерти дочери Цицерона Туллии, случившейся в феврале 45 г.
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XVIII.
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XIX от июня 43 г.
То есть 1 июля 43 г. Переписка Брута с Цицероном. Письмо XX.
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XXIII.
Переписка Брута с Цицероном. Письмо XXIV.
25 июля 43 г.
Переписка Цицерона с Брутом. Письмо XXV от 27 июля 43 г.
Они состоялись 19 августа 43 г.
Если мы вспомним о том, какой жестокой домашней тирании впоследствии, став
Августом, он подвергал своих близких, нам будет позволено серьезно усомниться в
искренности современников, превозносивших его милосердие. Не исключено, что все
разговоры о "милосердии Августа" были не более чем удачной находкой имперской
пропаганды.
Точных сведений о количестве жертв проскрипций 43 г. не сохранилось. В
зависимости от больших или меньших симпатий к Августу античные историки
указывают разные числа - от трех сотен до нескольких тысяч. Но тот факт, что это
было время разгула жестокости и насилия, не подлежит сомнению.
В один из дней Антоний, ведя подсчет отрубленным головам, воскликнул: "Постойтека!
А этого человека я не знаю!" На что его жена Фульвия невозмутимо ответила:
"Зато я его знаю". Это оказался ее сосед, с которым она о чем-то повздорила...
Следует упомянуть, что предварительно они побывали в доме Антония, где, по
рассказам, мстительная Фульвия не отказала себе в удовольствии многократно
проткнуть иглой язык мертвого Цицерона, столь досаждавший ей и обоим ее мужьям.
Фульвия, надо отдать ей должное, беззаветно любила Клодия, а затем питала самые
пылкие чувства к Антонию. Вместе с тем не стоит забывать, что тогдашние нравы в
принципе отличались жестокостью, да и сами римлянки им соответствовали. Так,
вдова Квинта Туллия Цицерона (брат оратора и его племянник были казнены спустя
несколько дней после гибели Марка Туллия) отомстила Филологу страшной местью.
Несчастного предателя, в свою очередь, выданного другими рабами, умертвили,
постепенно отрубая от его тела член за членом, а Помпония не только наблюдала за
истязанием, но и требовала, чтобы Филолог поедал отрубленные части собственного
тела.
7 декабря 43 г.
Вспомним, что после бегства Антония Цицерон обрушил свой гнев на его супругу.
Фульвия едва не лишилась всего, чем владела, если бы не Аттик, который
согласился выступить ее финансовым и юридическим гарантом.
После битвы при Филиппах, узнав среди пленных Квинта Гортензия, Антоний,
разумеется, приказал казнить его на могиле своего брата.
Если верить античным историкам, для подсчета смертных приговоров, вынесенных
Брутом, хватило бы пальцев одной руки - явление по тем временам настолько
редкое, что оно не могло не вызвать изумления современников. Некоторые из них
даже поспешили возложить ответственность за казнь Феодота на Кассия, а за казнь
Гая Антония - на Квинта Гортензия, который якобы не смог сдержаться, узнав о
гибели Цицерона.
Иную трактовку этих событий дает Дион Кассий. Он пишет, что римляне взяли Ксант
приступом, и тогда отцы семейств перебили жен и детей. Пленных затем для
острастки казнили, а мирных жителей изгнали вон, запретив им селиться в других
городах. Действительно, подобные суровые меры довольно часто практиковались в те
времена, однако они слишком явно противоречат всему, что мы знаем о Бруте. Дион,
ярый апологет принципата, не любил тираноборцев так же горячо, как искренне
восторгался Августом. Возможно, этим объясняется тот факт, что он, не соглашаясь
с Аппианом, Плутархом и другими античными историками, все же счел нужным
привести этот рассказ, в котором, кстати, противоречит сам себе, описывая скорбь
Брута перед ужасами войны.
И снова Дион Кассий дает собственную трактовку этого эпизода. По его словам,
вначале Брут заставил пленных женщин встать под городскими воротами, чтобы
разжалобить родных. Когда это не помогло, некоторых из них он продал в рабство.
Снова никакого эффекта. И вот тогда он решил отпустить остальных без выкупа и
милосердием сумел добиться того, что оказалось недостижимым угрозой силы. Но,
зная характер Брута, гораздо логичнее предположить, что решение об освобождении
пленниц он принял сразу, как нечто само собой разумеющееся.
Но, разумеется, не возраст, как утверждает ряд историков. Вряд ли можно
согласиться, что 42-летний Кассий претендовал на роль достопочтенного старца.
Напомним читателю, что римляне называли императором военачальника,
возглавляющего действующую армию.
Греческая фраза построена на непереводимой игре слов, ибо слово "kunos" (собака)
является корнем слова "киник". Иными словами, философ-киник по определению ведет
себя, как собака. Возможно также, и Брут вспомнил Гомера, поскольку
процитированному Фавонием монологу Нестора в книге предшествует реплика Ахилла:
"Вон с моих глаз, бурдюк с вином! Вон, пес, прикинувшийся человеком!"
Вечерняя трапеза у римлян проходила в обстановке торжественности. В последние
годы существования Республики, сидя за отдельным столом, ели только женщины и
дети. Взрослые мужчины ели лежа, за исключением дней, когда в семье был траур, -
тогда в знак скорби они жертвовали этим удобством. В столовой обычно стояло три
парадных ложа, каждое на три места, расположенных "покоем". Центральное место
занимал хозяин дома, два других - почетные гости. Таким образом, наиболее
удаленное от хозяина место считалось наименее почетным. Ужин, на который Кассий
пригласил Брута, был рассчитан именно на девять человек, то есть протекал в
узком кругу. Предлагая Марку привести с собой "всех друзей", он, разумеется,
имел в виду только самых близких людей. Таким образом, бестактность Фавония
заключалась в том, что он сам себя причислил к этому кругу и занял место,
предназначенное для другого.
Из-за ошибки переписчика у Плутарха этот человек превратился в Луция Оцеллу.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Если допустить существование сверхъестественного, то придется признать, что
призрак, явившийся Бруту в Абидосе, соответствовал самым строгим канонам жанра.
Призраки редко выказывают склонность к болтовне. Исключением служит, пожалуй,
знаменитый диалог Плутарха, ставший в пересказе Шекспира бессмертным
литературным шедевром.
Это простое соображение заставляет нас усомниться в достоверности речи Кассия,
приводимой Аппианом. Очевидно, она является плодом позднейшей реконструкции,
широко распространенной в практике античных историков. Приписываемая им Кассию
речь одновременно и слишком длинна, и слишком сложна для той аудитории, к
которой он обращался. По мнению Джерарда Уолтера, подлинна только ее
заключительная часть.
Филиппы известны в истории благодаря сразу двум историческим сражениям, решившим
судьбы Римской империи и всего мира, а также благодаря одному из посланий
апостола Павла, адресованному жителям города. Он просуществовал до самого заката
Византийской империи. Сегодня территория города служит местом археологических
раскопок.
Если, конечно, принять допущение, что он родился в том же году, что и Брут, то
есть в 85-м, но месяцем раньше. Точный год его рождения неизвестен, мы знаем
лишь, что свой день рождения он праздновал 3 октября. Именно на это число
пришлась первая битва при Филиппах, в которой Кассий погиб. Это горькое
совпадение произвело на современников очень сильное впечатление.
Плутарх описывает эту сцену, как и ряд других, основываясь на "Мемуарах" Марка
Валерия Мессалы, к сожалению, в дальнейшем утраченных.
Этот вывод нам подсказывают некоторые из античных историков, повествующие о так
называемом "самоубийстве чужими руками", которое Брут избрал из моральных
соображений. Дело в том, что адепты пифагореизма строго соблюдали запрет на
собственноручное прерывание своей жизни.
Джерард Уолтер подвергает сомнению достоверность этого диалога, который считает
слишком высокопарным и приписывает воображению Плутарха. Однако приходится
признать, что его содержание нисколько не противоречит тому, что нам известно о
Бруте и образе его мыслей, нашедших свое выражение в письмах к Цицерону.
Возможно, Плутарх позаимствовал этот диалог из "Мемуаров" Мессалы или
воспоминаний Бибула.
Восстановить ход первого сражения под Филиппами, основываясь на сообщениях
Плутарха, Аппиана и Диона Кассия, довольно трудно. Все три античных историка
противоречат друг другу, и порой складывается впечатление, что они смутно
различали две битвы - 3 октября и 23 октября. Отсюда и множество недоумений,
которые вызывает их рассказ.
Около полутора километров.
Даже современникам самоубийство Кассия представлялось труднообъяснимым.
Некоторые из них высказывали гипотезу, что он добровольно принял смерть,
неправильно оценив общий исход битвы. С этим предположением трудно согласиться.
Ни один здравомыслящий император не станет делать столь скоропалительных
выводов, не убедившись в истинном положении вещей. Среди античных историков
нашлись и такие, кто намекал, правда, с многочисленными оговорками, на
возможность убийства. Но эта версия выглядит еще более неправдоподобно. На мысль
свести счеты с жизнью Кассия вполне могло подтолкнуть собственное самолюбие, по
которому в этот день был нанесен жестокий удар. Во всяком случае, такое
объяснение вполне вписывается в характер Кассия с его взрывным темпераментом,
склонностью впадать в беспричинную ярость и страдая жгучей завистью к Бруту.
Способ, каким Кассий приказал себя убить, свидетельствует, что он не хотел
причинять зла Пиндару. Отрубить человеку голову помимо его воли довольно трудно,
а ведь из палатки не доносилось никаких звуков борьбы. Поэтому предположение
Плутарха о том, что Кассий был убит, выглядит маловероятным. Вообще, древние
римляне, совершая самоубийство, прибегали к другому способу: они бросались на
меч. Плутарх пишет также, что Брут и Кассий приняли смерть от того же оружия,
каким поразили Цезаря. Повествующие об этом страницы проникнуты высоким
трагизмом, но согласиться с их достоверностью, увы, совершенно невозможно. Мы
знаем, что в Мартовские иды заговорщики имели при себе короткие кинжалы, которые
легко было спрятать в складках тоги, тогда как вооружение легионеров составляли
большие и тяжелые мечи. Каким бы умелым убийцей ни был Пиндар, вряд ли ему
удалось бы отсечь хозяину голову коротенькой дагой...
Ни у одного античного автора рассказ об этой казни не вызвал ни малейших упреков
в безнравственности. Плутарх, крайне внимательный к поддержанию доброй репутации
своего героя, спокойно пишет: "Он приказал умертвить толпу рабов". Трудно и,
наверное, бессмысленно судить этих людей исходя из наших нынешних понятий о
хорошем и дурном. Ведь понадобилось почти три века христианства, чтобы римское
общество впервые серьезно задумалось о сущности института рабовладения.
"Это единственное несмываемое пятно на памяти Брута", - сетует в этой связи
неподражаемый Плутарх. Естественно, ведь речь шла о греческих городах. Впрочем,
мы попытаемся смыть "пятно" с памяти Брута, напомнив, что ни Фессалоники, ни
Лакедемон никогда не подвергались разграблению по той простой причине, что
республиканцы проиграли войну. К тому же еще неизвестно, выполнил бы Брут в
случае победы данное воинам обещание или нашел бы другой, более пристойный
способ отблагодарить их.
Аппиан, правда, утверждает, что Брут все-таки получил послание Мурка и знал об
одержанной им победе. Если бы это было так, Брут имел бы весомый аргумент в
споре со своими заместителями и ему наверняка удалось бы убедить их в
необходимости отложить битву.
Аполлон в переводе с греческого означает "разрушитель". Другое его имя, Фобос,
переводится как "ужас". (Аполлон - букв, "губящий издалека", однако, видимо, имя
это негреческое и этимология дана по созвучию. Слово Phoebos означает
"Светоносный". Это уже греческое имя бога. Автор путает его со словом phobos -
страх. - Прим. науч. ред.)
Ни один античный историк не приводит текста речи Брута, произнесенной перед
началом второй битвы при Филиппах. Это не значит, конечно, что Брут нарушил
обычай и не стал ее произносить. Возможно, отсутствие ссылок на это выступление
объясняется тем, что многие историки путали между собой оба сражения,
разыгравшиеся в октябре 42 г.
Автор этих строк, цитируемых Дионом Кассием, неизвестен. Профессор Неродо
полагает, что строки взяты из трагедии греческого драматурга Еврипида "Геракл".
Любопытно, но ровно через десять лет "виновник бед и скорбей" Брута Марк
Антоний, оказавшись в гораздо худшем положении, неожиданно вспомнит эти же
строки Еврипида.
Во всяком случае, именно так описывает последние часы жизни Брута Дион Кассий, у
которого имелось под руками больше, чем у Плутарха, источников. По всей
видимости, он опирался на "Мемуары" непосредственного участника событий
Волумния, а также на воспоминания Мессалы, который встречался и говорил о них со
Стратоном.
Аппиан утверждает, что спаслись четыре легиона республиканцев, но нам это
кажется невероятным. Если бы это было так, они обязательно продолжили бы бой.
Располагая четырьмя легионами и зная, что значительная часть остальных
пятнадцати успела разбежаться, Брут ни за что на свете не отказался бы от
дальнейшей борьбы. Гораздо более достоверным выглядит свидетельство опиравшегося
на рассказы очевидцев Плутарха, который утверждает, что вместе с Брутом спаслась
лишь горстка друзей.
Гораций впоследствии сам без тени смущения рассказывал, как, поддавшись всеобщей
панике, бросил оружие и бежал с поля боя. Обретя затем протекцию Октавия,
ставшего Августом, он, как известно, сделал блестящую литературную карьеру, для
которой явно был приспособлен лучше, чем для военных подвигов.
Маловероятно, чтобы этим храбрецом оказался тот самый философ Статиллий, который
так перепугался, когда ему предложили принять участие в заговоре против Цезаря.
Хотя точными сведениями на этот счет мы не располагаем.
Именно это случилось с Катоном. И такой же мукой сопровождалось самоубийство
Марка Антония.
Антонию не пришлось пожалеть об этом. Луцилий и в самом деле стал его верным
другом и один из немногих пошел за ним до конца, не бросив его после поражения
под Актием.
Оба они остались в живых. Стратона взял под свою защиту Мессала, несколько лет
спустя представивший его Октавию. Грек никогда не скрывал ни своей былой дружбы
с вождем республиканцев, ни того, что оставался рядом с Брутом до последних
мгновений его жизни. Однажды Октавий спросил его, почему, много лет считая его
врагом, он впоследствии переменил свое мнение. Стратон ответил: "Цезарь, я
всегда принимаю сторону лучшего и справедливейшего из вождей".
Одному из пленных, просившему, нет, не о пощаде, но о достойном погребении,
Октавий ответил: "Не беспокойся, о тебе позаботятся стервятники!"
Следует добавить, что Антоний, узнав об этом, приказал казнить нечестивца.
Профессор Каркопино придерживается обратного мнения, однако большинство
приводимых им аргументов касаются не самого Брута, а его матери и сестер, да и
те вызывают серьезные возражения.
Бибул избежал гибели, поскольку в день битвы, как мы помним, находился на
острове Тасос. Поначалу он мечтал организовать сопротивление триумвирам, но
вскоре отказался от этой мысли. Он понял, почему отчим именн
Закладка в соц.сетях
