Жанр: Фантастика
Раз герой, два герой
... для Запустенья диалогом, моментально расступилась, освободив
широкий — не меньше пяти шагов — проход к ближайшему обжиральному шатру.
— Значит, так, — сказал маг, неторопливо присаживаясь за стол, с которого
при его виде совершенно волшебным образом исчезли не только храпящие
посетители, но и все пролитое и выблеванное ими. — Постарайтесь, любезнейший,
правильно запомнить, а лучше всего — запишите...
- Но я... — начал Шах.
— Да-с-с, — почтительно просипел хозяин шатра, материализовавшийся рядом с
магом, судя по его фартуку, из того самого места, куда только что отправилось
содержимое поверхности стола.
— Для начала — шашлыки по-тлакчильски, заливное м'гебе, крученые шалапури,
такие, знаете ли, жаренные в масле. Потом флюссе по-окуличски, бутылочку синего
Касторского и на десерт — эльфийское шоколадное мороженое с орехами. Все это, —
маг подозрительно оглядел стол, — на чистом подносе. А моим спутникам...
— Скажите, — робко осведомился Шах, — гномьего гуляша у вас случайно...
— Будет-с, — если бы даже хозяин был чистокровным змеелюдом, он бы все
равно не смог изогнуться более волнообразно. - Будет-с всенепременно.
— Вот и отлично, — кивнул маг.
— Только-с. Придется немного обождать-с, — выдавил продолжающий извиваться
хозяин, отчетливо представляя при этом, что из всего вышеперечисленного у него
в шатре может отыскаться разве что чистый поднос, да и то — случайно.
— Мы подождем, — сказал маг. — Немного.
— Совсем-совсем немного, ваша ми... — Остаток фразы повис в опустевшем
воздухе.
— А пока, — заявил Майкл-себе-на-уме, поворачиваясь к Шаху, — я думаю,
тебе стоило бы кое с кем no-знакомиться. Вот... с ним!
Уже слегка привыкший к загадочным исчезновениям и появлениям вокруг мага
Шах тем не менее при виде появившегося на соседней табуретке героя подскочил
примерно на сажень и едва не вылетел из-за стола.
— Я так понимаю, что вас друг другу еще не представляли, — продолжал
разглагольствовать маг. — Ничего, это дело поправимое. Шах — это Шон, Шон — это
соответственно Шах.
— О-очень п-приятно, — выдавил Шах.
— А мне — нет! — проворчал Шон.
— Я думаю, — усмехнулся Майкл, — что у вас найдется немало общих тем для
разговора. Например, о том, как твой, Шон, меч оказался за спиной у этого
паренька?
— В-ваш меч?! Но... я нашел его на дороге. Честное слово! Он просто лежал
себе и...
— Он тебе верит, —
успокоил
Шаха маг. — Держу пари, именно он его туда и
положил. Не так ли, Шон? Ага, вот и мой обед идет!
Вышедший из кухни прислужник не успел сделать и пары шагов по направлению
к столу — уставленный тарелками и мисками поднос внезапно вырвался у него из
рук.
Перепуганный прислужник едва не свалился в обморок, но в последний момент
сообразил, что поднос вовсе не упал на пол, а наоборот — взмыл к потолку.
— Сами положили... — продолжал бормотать Шах. — Но... зачем?! И... кто вы
такой?!
Вместо ответа Шон плюнул на стол и отвернулся.
— Перед тобой, о вьюноша, — сообщил Шаху Майкл-себе-на-уме, старательно
обгладывая шампур, — не кто иной, как великий герой Шон А'Фэйри, как мне очень,
упорно кажется, покойный.
- Ну?!
— Проще говоря, — сжалился маг, — призрак.
—Ы?!
— М-да, случай, похоже, из тяжелых, — заметил маг. — Фэйри, ты что, не мог
подобрать себе в... э-э... короче, кого-нибудь посообразительнее?
— Ты думаешь, — криво усмехнулся Шон, — у меня был очень большой выбор?
— В любом разе, — маг наконец расправился с последним шашлыком и подтянул
к себе заливное м'гебе — блюдо, очень сильно, по мнению Шаха, походившее на
болотную кочку, бьющуюся в падучей, и распространявшее вокруг соответствующий
запах.
— Ты поступил с пареньком несправедливо.
— Несправедливо?! — сказать, что Шон возмутился, было бы явным
преуменьшением — он прямо-таки взорвался от негодования.
— Да ты только посмотри на него!
Маг, а вслед за ним и сам Шон дружно уставились на Шаха, который под их
взглядами моментально побледнел, покрылся красными пятнами и прибег к старому,
испытанному средству — уткнулся поглубже в тарелку с гуляшом.
— Да если бы не я, — продолжал возмущаться Шон, — то этого... орком
недоделанного героя сожрали бы за первым же поворотом!
—Но...
— Молчать!
— Я вижу, — иронически заметил маг, — взаимопонимание у вас полнейшее.
— А ты, — зашипел на него Шон, — ты, троглодит плесневелый, можешь внятно
объяснить, за каким орком тебе надо было сунуть свой нос в МОИ дела?! Я что,
когда-нибудь, хоть один ничтожный раз мешал ТЕБЕ?!
— Не припоминаю такого случая, — задумчиво сказал Майкл-себе-на-уме. —
Разве что, когда ты спас меня от вайверна.
— Надо было позволить ему тебя прихлопнуть, — мстительно проворчал Шон.
— Если бы я не нес в мешке тринадцать кувшинов вина, — заметил маг, — ты
бы, вне всякого сомнения, так и поступил бы.
— Надо было, — повторил Шон. — Орк с ней, с выпивкой, зато тут, сейчас, ты
бы передо мной не сидел, развалясь, со своей всегдашней гнусной ухмылочкой.
Нет. ну ты, друид прогнивший, скажи, зачем ты к нам пристал, а?!
— Если я скажу, — маг задумчиво разглядывал вычурные шоколадные башенки,
часть которых уже слегка покосилась из-за подтаявшего мороженого, — что я это
сделал исключительно из присущего мне чувства справедливости, ты мне поверишь?
Вместо ответа Шон возмущенно фыркнул.
— Тогда я попытаюсь, — Майкл наконец выбрал самую, на его взгляд,
привлекательную башню и аккуратно подцепил ложечкой заостренный шпиль, —
объяснить так, чтобы это было не очень далеко от истины и вместе с тем понятно
тебе.
— Ну, ну. Попробуй.
Некоторое время над столом висела зловещая тишина.
— Ну! — не выдержал наконец Шон. — Какого же орка ты молчишь?!
— Щас, — пообещал маг, — вот только башню доем!
— Тебе помочь!?
Майкл отправил себе в рот последний кусочек въездных ворот, из-за решетки
которых выглядывало искаженное ужасом личико привратника, с тоской поглядел на
соседний со съеденным замок и отложил ложечку.
— Творениями эльфов, — укоризненно заметил он, — надо наслаждаться, их
надо смаковать, стараясь уловить каждый оттенок, а не заглатывать большими
непрожеванными кусками, как это делает, то есть делал при жизни, не будем
уточнять, кто.
— А чего их жевать? — удивился Шон. — Если оно само во рту рассыпается.
Вот, помню, однажды в Серых горах у меня кончились припасы, а из дичи вокруг —
одни грифоны со скорпионами. Пришлось жарить собственные сапоги, по кусочку.
Вот их надо было ЖЕВАТЬ!
— А варить, — заинтересованно спросил маг,— ты их не пробовал?
— Варить? — задумчиво переспросил Шон. — Вообще-то...
— Эй, — спохватился он, — ты мне зубы-то не заговаривай. Я первый спросил.
— Ах да. Твой вопрос.
— Да, мой вопрос.
— Что ж, — сказал маг. — Попытаюсь. Для начала... Вот скажи мне, о великий
Шон А'Фэйри, неужели ты думаешь, что твоя встреча с этим несчастным...
— Не называй его несчастным!
— ...Хорошо, с этим счастливым вьюношей была случайна?
— Да уж случайней некуда.
— Замечательно, — улыбнулся маг. — А теперь припомни всю свою жизнь и
скажи: много ли там было подобных случайностей?
Шон нахмурился.
— Ну, не так чтобы очень, — признал он после пятиминутной задумчивости. —
Можно даже сказать, почти что совсем.
— И большинство таких случаев, — вкрадчиво продолжил маг, — на поверку
оказывались...
— ...Происками богов, — скривился Шон. — Нынче этих сволочей столько
развелось, что честному герою уже и плюнуть некуда — обязательно в
какого-нибудь бога попадешь! А все потому... — Шон осекся и с подозрением
уставился на Майкла.
— Ты хочешь сказать, — медленно процедил он. — Что это гоблинское отродье
попалось мне только потому, что так решил кто-то из этих долбаных небесных
слизняков?!
— Ну, я бы не стал утверждать это столь категорично, — сказал маг. —
Однако вероятность того, что дело обстоит именно так, весьма и весьма высока.
Причем я бы добавил, что могут быть замешаны далеко не самые последние боги.
— Ктрегуруп! — прокомментировал Шон.
— Я бы на твоем месте... — начал маг.
— Клянусь дохлым огром! — одновременно с ним взревел Шон, разворачиваясь к
Шаху. — Так, может, меня и убили именно из-за этого недоноска?!
— Ну, это маловероятно, — заметил маг. — На такое мог пойти только
действительно могущественный бог, Судьба, например, или хвостатый Ййо. Когда я
сказал:
далеко не самые последние
, я все-таки имел в виду уровень пониже.
— Навязался тут на мою шею...
— Вообще-то должен заметить, — сказал маг, — что ты с этим вьюношей сейчас
примерно в одинаковом положении.
— Ты хочешь сказать — в одной и той же куче дерьма?! — осведомился Шон. —
Ты прав. Ктрегуруп! Ктрегуруп! Трижды Ктрегуруп!
— На твоем месте я бы употребил выражение
Ктрегуруп в квадрате
, —
заметил маг. — Или в кубе. Так оно более весомо звучит.
— Да хоть в пирамиде! Что?! Мне?! Теперь?! Делать?!
— Ну, — Майкл-себе-на-уме начал подниматься из-за стола, — я лично
посоветовал бы тебе довести дело до конца.
— Чьего конца?!
— Логического, — холодно сказал маг и исчез, оставив после себя только
столбик золотых монет, покрытых инеем.
Примерно полминуты оба героя ошеломленно глядели на них.
Первым опомнился Шон.
— Старый гнилозубый вампир, — проворчал он, перегибаясь через стол. — Даже
тут пожадничал.
— Но... но ведь... — попытался было запротестовать Шах, глядя, как Шон
сгребает монеты в его кошелек. — Это ведь плата...
— Запомни, малыш, — медленно произнес Шон, продолжая рыться в кошельке. —
Урок первый: цена такому обеду в базарный день — пять, от силы, — он яростно
встряхнул кошель, — шесть сребреников.
— Я по-прежнему ничего не понимаю, —признался Шах.
— А что, — иронически осведомился Шон, — раньше ты понимал больше?
— Раньше я не понимал меньше.
— Хорошо, — вздохнул Шон. — В третий раз пытаюсь объяснить...
— Надеюсь, — вздохнул Шах, — чуть понятнее, чем два прошлых.
— Послушай, ты, мокрица безмозглая, — взорвался Шон, - если ты уродился
тупее голема и не понимаешь даже самых простых и всем известных вещей, то сиди
и слушай!
— А я что делаю?! — возразил Шах. — Сижу и слушаю. Уже больше часа.
Шон скрипнул зубами.
— Ну, так вот, — начал он. — Поскольку нас с тобой явно свел вместе кто-то
из Великих Червяков, Сидящих Задницей на Небесах, совершенно ясно, что просто
так мы друг от друга не отделаемся.
— Почему?
— По кочану! — припомнив давешнее высказывание своего Совести, отрезал
Шон. — От воли богов так просто не отделаешься.
— И?
— Поэтому, — продолжил Шон, — я решил взять тебя в ученики.
— У?!
— В надежде на то, — Шон свирепо уставился на Шаха, — что когда я тебя
выучу — если ты, конечно, способен хоть чему-нибудь выучиться, — то эти
проклятые божки наконец отстанут от меня и позволят спокойно заняться своими
делами.
— Какими делами?
— Гы?!
— Я только хотел спросить, — поспешно пояснил Шах, — какие срочные дела
могут быть у призрака? Если они настолько важные, то, может...
— Заткнись!
Шон задумался.
— В любом случае, — заключил он, — я уверен, что присмотр за ополоумевшим
деревенским молокососом, который отчего-то возомнил себя героем, не входит в
число самых подходящих для призрака занятий.
— А... что входит?
— Слушай, ты, — медленно процедил Шон. — У-че-ни-чок. Задавать мне, своему
учителю, вопросы и вообще открывать рот впредь будешь только с моего особого
дозволения. Это тебе понятно?
— Ну, — замялся Шах. — Я как-то никогда не думал, что моим учителем будет
призрак героя. Шон ухмыльнулся.
— Ты здесь, — он медленно обвел взглядом крохотную комнатушку, — видишь
более подходящих учителей?
— Нет, но...
— Что же касается призрачности. — Шон неторопливо поднял правую ладонь
вверх, сжал пальцы и поднес получившийся кулак к носу Шаха. — Хоть это и рука
призрака...
Раздался короткий двойной стук.
— ...врезать она может вполне ощутимо, — закончил Шон. — Затылком сильно
ушибся?
— Нет... не очень.
— Все понял?
— Да.
— Да, а дальше?
— Да, учитель.
Шон удовлетворенно кивнул.
— И что теперь, о учитель? — поинтересовался Шах.
— Теперь... — задумчиво протянул Шон. — Хм. Теперь... Ты, помнится, как-то
хвалился, что умеешь не только читать, но даже и писать?
— Ну, вообще-то...
— Умеешь или нет?!
— Да, учитель.
—
Да
что?!
— Умею, учитель.
— Тогда бегом вниз, — скомандовал Шон, — и приволоки сюда более-менее
чистый лист бумаги и это... как его... волшебный самопишущий тростник. Будем
составлять список необходимых закупок.
Шах бросился к дверям.
— А потом?
— Это был вопрос?
Шах отпустил дверь, скрестил руки на груди и наклонил голову.
— Простите, учитель.
— А потом, — Шон сладко, от души зевнул, — мы пойдем спать, потому как
время уже позднее, а дел завтра нам предстоит великое множество.
— А разве, — удивился Шах, — призраки спят? О, простите, учитель.
— Не знаю, как другие призраки, — усмехнулся Шон, — а я сплю, причем с
удовольствием.
—А...
— Ты все еще здесь?
— Уже нет, учитель.
— Ш-а-а-х.
—Что?
Голос доносился из белого тумана, окружавшего Шаха со всех сторон. Даже...
да, ноги тоже висели в этом тумане — и ни на что при этом не опирались.
— Ты спишь.
— Сплю?! А-а, понятно.
— Ты должен запомнить.
— Запомнить что?
— Ты увидишь коня. Сядь на него и скачи...
— Эй, — не выдержал Шах. — А если я увижу нескольких коней?
— Ты узнаешь его, — пообещал голос. — Это великий конь. Он служил многим
великим героям. Ты не мог не слышать о нем. Его зовут
Держащийся-с-краю
.
— О да, я слышал о нем, — подтвердил Шах. — Великое множество раз. Но... я
ведь его никогда не видел.
— Вороной. — В голосе проявились отзвуки эмоций, правда, Шах не был
уверен, каких именно. — С белой звездочкой на лбу. Он. Будет. Один. Ясно?
— Сел, поскакал, а дальше?
— Ты встретишь Лиико.
— Так ведь он давно умер, — удивился Шах.
— Неважно. Ты встретишь эльфийского короля и величайшего из героев Лиико
Свет Несущего. Он. Будет. Один! Возьми у него то, что он даст тебе, и выполни
то, что должен. Ты?! Все?! Понял?!
— Ну... не совсем... — промямлил Шах. Похоже, источник голоса его попросту
не расслышал, поскольку начал стремительно удаляться.
— Ты должен исполнить предначертанное... чертан-ное... энное.
Шах моргнул... И почувствовал, что он просыпается оттого, что кто-то
трясет его за плечо.
— Что они тебе сказали?
— А? — Шах попытался протереть глаза и обнаружил, что он стоит все в том
же белом тумане.
— Так я не проснулся?
— Конечно, нет, идиот, — раздраженно отозвался голос.
Это был другой голос. Хотя он доносился откуда-то сверху, у Шаха сразу же
возникло ощущение, что его обладатель очень маленького размера — примерно по
колено.
— Быстро говори, что они тебе сказали?
— Кто
они
?
— Не имеет значения, — быстро отозвался голос. — Те, кто были здесь до
меня. Что они тебе велели?! — На слове
велели
голос почти сорвался на визг.
— Сесть на
Держащегося-с-краю
, поскакать вперед, встретить Лиико,
забрать у него то, что он мне даст, и выполнить предначертанное, — без запинки
отбарабанил Шах и озабоченно осведомился: — А что я, собственно, должен буду
выполнить?
— Не имеет значения, — заявил голос. — Потому что предначертанное ими тебе
выполнять не придется. Лиико, значит. Посмотрим, посмотрим...
— Да кто вы все, орк вас побери, такие?! — в лучшем шоновском стиле заорал
Шах. — И что делаете в моем сне?!
— Не имеет значения, — в третий раз повторил голос.
В следующий миг Шах почувствовал, что идет по чему-то твердому, а спереди
доносится дробное постукивание копыт и нетерпеливое ржание.
— Должно быть, это
Держащийся-с-краю
, — пробормотал Шах и уставился на
выплывшего из тумана коня. — Вороной... звездочка на лбу...
Он осторожно взялся за луку седла, вставил ногу в стремя — конь стоял
спокойно, и это придало Шаху храбрости — и решительно вскочил в седло.
Вороной немедленно рванулся вперед, да так, что Шах едва не вылетел из
седла макушкой вперед — его спасло только то, что он изо всех сил вцепился в
роскошную гриву вороного.
Дикая скачка из ниоткуда в никуда длилась примерно десять минут. Затем
Держащийся-с-краю
постепенно замедлил бег, перешел на шаг... и в этот момент
Шах разглядел сквозь туман какую-то неясную фигуру.
— Пресветлый... э-э... король, — начал он. Фигура подвинулась поближе, и
Шах замер с раскрытым настежь ртом.
— Фиора?! — выдохнул он. — Что ты тут делаешь?!
Толстушка Фиора — одна из самых некрасивых дудинских девушек — оглянулась
по сторонам и жалобно вздохнула.
— Я должна кое-что отдать тебе.
— Ты?! — поразился Шах. — А... где Лиико?
— Я всенепременно должна передать тебе, — в своей обычной манере зачастила
Фиора, — вот эту безрукавку из овчины, две головки свежего сыра и вот этот меч.
— Что?! — переспросил Шах. — Постой, Фиора, мне вовсе не нужна безрукавка,
у меня есть прекрасная куртка, и сыр мне не нужен, и меч у меня свой, то есть
не совсем мой... И потом, разве это меч?
То, что так настойчиво протягивала ему Фиора, походило разве что на
рукоять меча, к которому приделали... приделали...
— Эй, малыш, хорош дрыхнуть! Вставай!
Шах открыл глаза и на этот раз, к своей великой радости, узрел не
надоевший до боли белый туман, а ту самую маленькую, тесную — и такую родную —
комнатушку, в которой он вчера так неудачно заснул.
— Доброе утро, Шон, — радостно отозвался он. — Ты знаешь, то есть ты,
конечно, не знаешь, мне приснился такой странный сон...
— Сейчас ты мне его расскажешь, — пообещал Щон. — Потому что я очень хочу
понять, откуда в запертой комнате посреди ночи могло появиться... — Щон мотнул
головой, и Шах с ужасом увидел лежащую белой грудой на полу безрукавку, из-под
которой торчала давешняя загадочная рукоять. Чуть поодаль высились обе сырные
головки. — ЭТО?
Шах вздохнул и начал рассказывать.
По мере его рассказа брови Шона сдвигались все ближе, пока не образовали
совершенно сплошную линию.
— ...и это все, что я помню, — закончил Шах.
—Эге.
Шон зачем-то поднял с пола составленный ими вчера вечером список
необходимых закупок и задумчиво уставился на него.
— Значит, так, — заявил он, осторожно беря список за верхний конец. —
Сейчас ты... Р-раз.
Списков стало два.
— ...пойдешь в лавку...
Списков стало уже четыре.
— ...и купишь...
Теперь списков было уже восемь.
— ...четыре, нет, шесть колод карт, — закончил Шон и, разжав пальцы,
внимательно пронаблюдал за тем, как шестнадцать клочков бумажки, кружась,
усеяли пол комнатушки.
Шон аккуратно подцепил край колоды и ловким Щелчком перевернул ее рубашкой
вверх. Шах в ужасе закатил глаза.
— А теперь, — неумолимо продолжил Шон. — Еще раз назови мне все масти. В
порядке роста.
Шах тяжело вздохнул.
— Значит... э-э, так, — начал он. — Всего мастей четыре: Свет, Добро,
Тьма, Зло. В каждой масти по девять карт.
— Вот-вот, — кивнул Шон. — Их-то мне и перечисли.
Шах зажмурился.
— Свет: гномы, феи, эльфы, нимфы, пегасы, грифоны, единороги, серебряные
драконы, фениксы. Ух.
— Дальше.
— Добро: крестьяне, ополченцы, наемники, королевские воины, имперские
воины, монахи, рыцари, золотые драконы, добрые маги. Ух.
— Ну, ну, — подбодрил его Шон. — Продолжай. Пока неплохо.
Шах набрал в грудь побольше воздуха.
— Тьма: троглодиты, гоблины, орки, гремлины, огры, вайверны... э-э... ну,
эти, которые... На быков похожи.
— Минотавры.
— ...минотавры, красные драконы, колдуны. И Зло: мелкие бесы, бесы, черти,
демоны, церберы, черные рыцари, черные драконы, дьяволы. Все!
— Молодец, — подытожил его усилия Шон. — Всего одна запинка — прямо-таки
выдающееся для тебя достижение.
Он поднял колоду, несколькими стремительными движениями смешал карты и
смахнул десять верхних на доску перед Шахом.
— А теперь, — ухмыльнулся Шон. — Посчитай-ка мне, малыш, сколько взяток у
тебя на руках?
— А-а... В какой игре?
— Уже соображаешь, — одобрительно кивнул Шон. — В
свадьбе
.
Шах озадаченно уставился в карты.
— Раз, два, три... Четыре верных и одна, э-э, возможно на...на...
— Наигрывается, — проворчал Шон. — Ну-ка, дай сюда.
Он заглянул в протянутые карты и скрипнул зубами.
— Ну сколько раз повторять тебе, сыр ты недопеченный, что рыцарь считается
за полвзятки, только когда он сам — третий. А если он, как у тебя, третий, да.
еще с магом, то он играет обязательно. Это не четыре с крестом, это пять
верных, и при таком раскладе можно играть! Понял?
— Угу.
— Что
угу
?
— Я понял, — уныло сказал Шах. — Что я ничегошеньки не понимаю.
Шон отложил колоду в сторону и с любопытством уставился на Шаха.
— А соблаговолишь ли ты, любезный мой у-че-ни-чок, объяснить, чего ты не
понимаешь больше всего?
— Я не понимаю, — признался Шах, — почему из-за какого-то дурацкого сна мы
вдруг отменяем все наши планы, тратим почти все деньги на заклятье невидимости
для тебя, хотя ты и так невидим для всех, кроме магов и меня, и устраиваемся в
этот караван. И, наконец, я не понимаю, почему ты решил, что самым важным для
меня сейчас является умение играть в карты.
— Ну, — осклабился Шон, — без этого умения твое геройское образование не
может считаться полным и законченным. Что же ты за герой, если не умеешь
играть?
— Я и пить не умею.
— Что же касается всего остального... По-моему, один раз я тебе уже все
это объяснял?
— Да, — подтвердил Шах. — Но я все равно ничего не понял.
— Послушай, у-че-ни-чок, — сказал Шон. — Если мне придется вдалбливать в
твою тупую башку ВСЕ по два раза...
— А почему бы тебе, — обиделся Шах, — не объяснять попонятнее с ПЕРВОГО
раза?
Шон вздохнул.
— Ладно. Так и быть, попробую еще раз.
— Я, — скривился Шах, — весь — сплошное внимание, о учитель.
— Этот
дурацкий
, как ты выразился, сон, — начал Шон, — был явно послан
тебе кем-то из богов. А это, в свою очередь, означает, что они отвели тебе в
своих планах какое-то место, хотя зачем им могло понадобиться такое ничтожество
— тайна сия велика есть!
— О, как ты мудр, учитель, — пробормотал Шах. — Ты знаешь столько слов, о
которых я в жизни не слыхал, — и все они непристойные.
— Поэтому, — продолжал Шон, — у меня нет времени пытаться научить тебя
хоть чему-то — все равно ты ничему не научишься.
— О учитель, как ты добр!
— И значит, нам нужно добыть для тебя чужое умение.
Шон сделал паузу.
— Всем — кроме, понятно, таких деревенских дуболомов, как ты, — известно,
что умение в нашем Мире — это такой же товар, как и все остальное. Обычно его
завещают по наследству, иногда продают. — Шон усмехнулся. — Но я не думаю, что
какой-нибудь старец вдруг воспылает к тебе отческой любовью, и у нас нет
времени ждать, пока кто-нибудь решит продать умение нужного нам качества.
Значит, нам нужно отправиться туда, где оно
...Закладка в соц.сетях
