Жанр: Фантастика
Камень владычества 2. Стражи утраченной магии
...раивают состязание. Каждый старается своим змеем
перерезать веревку
чужого. А есть воздушные змеи для более серьезных надобностей. Некоторые бывают
величиной с дом.
Они достаточно прочные и могут поднять в воздух людей. Эльфы часто пользуются
такими змеями -
они зовут их "живыми" - для наблюдения за врагами. Подобный змей может облететь
все позиции
вражеских войск, и при этом ни одна стрела не поразит его, потому что он летит
очень высоко.
Джессан вежливо слушал. Как-никак эти тревинисы были старше его и к тому же
- опытные
воины. Однако он был уверен, что они решили подшутить над ним, и отказывался
верить в столь
нелепые истории. Он уже начал было сердиться, но тут тревинисы повели рассказ о
своих сражениях, и
настроение Джессана заметно улучшилось. Эти рассказы были вполне правдоподобны.
Он слушал,
забыв обо всем. Когда наступило время ложиться спать, Джессан только усмехнулся,
вспомнив о
летающих эльфах.
Тревинисы легли рано, чтобы с рассветом продолжить путь. Бабушка не стала
раскладывать
вокруг места стоянки свои двадцать семь камней. Поскольку тревинисы оказали ей
такой почет,
Бабушка сочла необходимым сказать им похвальное слово.
- Когда рядом находятся такие храбрые и славные воины, - сказала Бабушка,
поклонившись
так, что все ее камешки, бусины и колокольчики загремели и зазвенели, - я
уверена, что никакое зло не
побеспокоит нас этой ночью.
Джессан был искренне благодарен ей за это. Хотя тревинисы внешне и
выказывали Бабушке свое
уважение, он опасался, что внутренне они смеялись над нею. Телесное утомление и
прошлые бессонные
ночи взяли свое: Джессан заснул почти мгновенно. Но вскоре он проснулся,
почувствовав рядом с
собой чье-то присутствие. Это оказалась Бабушка. Джессан сделал вид, что спит, и
не стал открывать
глаза. Он совсем не был настроен разговаривать с нею. Джессан всем сердцем
надеялся, что старуха
вскоре отойдет и оставит его в покое. Бабушка не стала ни будить его, ни
говорить с ним. Она просто
стояла над ним, и Джессан толком не мог понять, что она делает. Постепенно
усталость сморила его, и
он заснул.
Проснулся он на рассвете. Сев на подстилке, Джессан, к своему
неудовольствию, обнаружил, что
Бабушка зачем-то положила вокруг него семь своих камней.
Они приплыли в Мианмин ранним утром. Джессан хотел поскорее разыскать Арима
с улицы
Воздушных Змеев и без промедления двигаться дальше - в земли эльфов. Он
рассчитывал добраться
до этой улицы к полудню, чтобы уже к вечеру выйти в направлении Тромека. Вместе
с тремя
путешественниками в Мианмин спешило немало торговцев, так что возле городских
ворот было шумно
и людно. Наверное, по этой причине городская стража без особых расспросов
пропустила их в город,
хотя солдаты очень внимательно присматривались к Башэ и Бабушке. Пеквеи редко
покидали родные
места и отправлялись странствовать по свету.
- Смотри в оба за своими коротышками, - предупредил Джессана один из
стражников. -
Вообще-то торговля пеквейскими рабами у нас запрещена, но всегда найдутся те,
кто не прочь
нарушить закон, если речь идет о хороших деньгах.
- Пеквейские рабы? - удивленно повторил Джессан. - Неужели кому-то удается
заставить их
работать? По-моему, еще не родился пеквей, способный проработать целый день
подряд.
Стражник усмехнулся. Он был из отставных солдат, служил вместе с
тревинисами и знал об их
манере говорить без обиняков.
- Богатые женщины в Новом Виннингэле держат их вместо домашних животных, -
сказал
стражник. - Они готовы дорого платить за подобную забаву. Так что следи за
своими друзьями,
особенно за мальчишкой.
Башэ представлял себе Мианмин похожим на Дикий Город, только чуть больше.
Он был
совершенно не готов к встрече с громадой и великолепием ниморейской столицы. От
самых городских
ворот Башэ пребывал в каком-то завороженно-очумелом состоянии и, разинув рот,
глазел на каменные
здания. Некоторые из них были настолько высокими - целых три этажа, - что
казались
достигающими небес. С не меньшим изумлением он смотрел на ниморейцев, пытаясь
понять, как им
удается покрывать свою кожу такой густой и блестящей черной краской.
Башэ даже не представлял, что в городе может жить столько людей. Его
оглушал грохот телег,
едущих по булыжным мостовым. Из-под подков лошадей летели искры. По улицам
сновало великое
множество торговцев. Они громкими голосами расхваливали свои товары,
переговаривались и спорили
с другими продавцами. От всего этого у Башэ подкашивались ноги, сводило желудок
и кружилась
голова. Наверное, он так и рухнул бы на камни мостовой, если бы Джессан не
толкнул его в спину и
суровым голосом не приказал перестать разевать рот и глазеть по сторонам, как
глупый пеквей, впервые
в жизни увидевший большой город.
- Я действительно ощущаю себя маленьким и глупым, - горестно согласился
Башэ.
- Можешь ощущать что угодно, только зачем показывать это другим? - сердито
спросил
Джессан. - Закрой рот и идем дальше.
Если Бабушка и была взбудоражена неожиданным зрелищем, то виду не
показывала. Она
уверенно шагала среди толпы. Камешки на юбке стучали, колокольчики звенели.
Бабушка шла,
равномерно ударяя своим посохом, и ее острые глаза успевали смотреть во все
стороны. Джессан
радовался, что хотя бы она не выражает шумно своих чувств. Втайне он и сам был
изрядно ошеломлен
всем этим разнообразием красок, звуков и запахов, но внешне держался с присущей
тревинисам
сдержанностью. Правда, эта невозмутимость чуть не подвела его, когда он, не
глядя, вышел на
мостовую и едва не попал под проезжавшую телегу.
Башэ своевременно сумел вытащить друга прямо из-под копыт двух лошадей.
Возница зло
посмотрел на Джессана, взмахнул кнутом и выкрикнул какое-то слово, которого
тревинис, к счастью
для себя, не понял. Телега покатилась дальше. Джессан так и не узнал, что его
обругали "дикарем" на
языке нару, на котором говорили жители Нимореи и Нимру.
- Этот дурень должен был бы остановиться и пропустить меня, - бросил
Джессан, сердито
сверкая глазами вслед удалявшейся телеге.
Ему еще больше не понравилось, что ниморейцы вокруг улыбались, а некоторые
даже позволяли
себе смеяться.
Джессан оглядывался по сторонам, и ему становилось не по себе от лабиринта
мианминских улиц,
на каждой из которых бурлила жизнь.
Тревинисские воины рассказали ему, как добраться до улицы Воздушных Змеев,
но до сих пор он
не увидел ни одного упомянутого ими признака. Ему почему-то не встречалась
вывеска с вороной,
держащей в клюве монету. Не было видно и странного дома, состоявшего из трех
домов, поставленных
один на другой. Наставления воинов перемешались у него в голове, и он забыл,
какой ориентир нужно
искать первым. Джессан понял, что окончательно и бесповоротно заблудился.
Он не мог признаться в этом пеквеям; те считали, что он знает, куда идти. С
упавшим сердцем, но
сохраняя последние остатки уверенности, он выбрал первую попавшуюся улицу.
Джессану даже
удалось найти вывеску с изображением вороны, однако у этой вороны в клюве не
было никакой
монеты. Вместо нее она держала в лапах кружку, из каких пьют эль. Улица
неожиданно окончилась
тупиком. Пришлось разворачиваться и возвращаться назад под бормотание Джессана,
что ему просто
захотелось дойти до конца этой улицы.
Солнце уже высоко стояло в небе. Путешественники проблуждали по улицам
Мианмина все утро,
но так и не увидели ничего, что говорило бы о воздушных змеях или о тех, кто их
делает. Башэ
прихрамывал; он сбил себе ноги о камни мостовых. Бабушка продолжала с
любопытством глазеть по
сторонам, хотя и она устала и уже с большей тяжестью опиралась на палку. Джессан
убедился, что
дружеское предостережение стражника имело под собой основания. Он не раз ловил
взгляды,
бросаемые ниморейцами на пеквеев, и некоторые из этих взглядов явно были
недобрыми. На всякий
случай Джессан держал свою руку на плече Башэ.
- Джессан, чего мы здесь ходим? Пойдем туда, где живет этот человек,
делающий воздушных
змеев, - канючил Башэ.
Он остановился и с жалостью посмотрел на маленького мальчика, которого
превратили в камень и
теперь у него изо рта била струя воды.
Пока они ходили по городу, Башэ встретилось немало каменных людей.
Наверное, здесь
существовало какое-то страшное наказание. Башэ испуганно подумал, что и он
ненароком может
нарушить один из здешних законов и тогда его тоже превратят в камень.
- У меня ноги болят, и мне не нравится этот город.
Джессану тоже не понравился Мианмин. Он с радостью поскорее бы встретился с
Аримом, но
теперь он потерял всякое представление о том, где может находиться улица
Воздушных Змеев. Ему
подумалось, что это блуждание по чужому городу может продолжаться до конца
жизни. Джессан уже
был готов забыть о своей гордости и смиренно признаться, что заблудился, когда,
к великой радости,
увидел в толпе двоих тревинисских воинов, с которыми познакомился вчера.
Джессан замахал им. Тревинисы увидели и пошли к нему навстречу.
- Боги милостивые, - удивился Острый Меч, - Что вы делаете в этой части
города? Нужная
вам улица находится совсем в другой стороне.
- Наши друзья просто решили полюбоваться городом, - сказала Глаза Зари. - А
мы как раз
собирались сходить на улицу Воздушных Змеев, - добавила она, слегка толкнув
локтем своего мужа.
Женщина-воин помнила по себе, как тяжело в восемнадцать лет запихнуть за щеку
собственную
гордость. - Не хотите ли пойти с нами?
- Но сначала мы, пожалуй, немного отдохнем и перекусим, - сказал Острый
Меч, поняв намек
жены.
Расположившись возле каменного мальчика, путешественники подкрепились
хлебом и сушеном
мясом, запив трапезу водой, которая была прозрачной и холодной. Глаза Зари
развеяла страхи Башэ,
объяснив ему, что этого мальчика не превратили в камень, а вырезали из камня,
как сам Башэ вырезает
из бирюзы фигурки птиц.
До улицы Воздушных Змеев они добрались в самый разгар дня. Башэ тут же
позабыл про свои
сбитые ноги, а Джессан - про ненависть к городам, ибо улица представляла собой
поистине
удивительное зрелище.
В воздухе реяли змеи самых разнообразных очертаний. Одни были сделаны в
виде птиц, другие -
рыб. Попадались и совсем причудливые воздушные змеи, не похожие ни на что и
раскрашенные во все
цвета радуги. Встречались и такие оттенки, до которых, наверное, не додумались
бы сами боги.
Ремесленники поступили очень мудро, избрав именно эту улочку для своих лавок и
мастерских. Узкая
улица Воздушных Змеев служила воздушным коридором, в котором почти постоянно дул
ветер,
прилетавший с западных гор.
Перед дверью каждой лавки стояли подмастерья, показывая товар лицом. Дергая
за нити, они
заставляли своих змеев танцевать, кувыркаться и совершать в воздухе совсем уже
немыслимые трюки.
В самом конце улицы был выставлен в ожидании возможных покупателей громадный
змей, способный
нести на себе человека. Этот змей был размером с двухэтажный дом. Джессан
мысленно попросил
прощения у тревинисских воинов за то, что усомнился в правдивости их рассказов.
- Как зовут человека, которого вы разыскиваете? - спросил Острый Меч.
Пока они с Джессаном отошли спросить у одного из подмастерьев насчет Арима,
Башэ остался
вместе с Глазами Зари на улице. Бабушка с неподдельным восхищением разглядывала
змеев, когда
вдруг что-то отвлекло ее внимание.
- А это кто? - спросила она, ткнув своим скрюченным пальцем.
- Эльф со своей свитой, - ответила Глаза Зари.
Бабушка глотнула ртом воздух и, прежде чем женщина-воин смогла удержать ее,
пошла и встала
прямо у эльфа на дороге.
Эльф этот был вельможей высоких кровей и принадлежал к Дому Вивалей. Сюда
он прибыл,
чтобы купить несколько "живых" змеев для армии. Сейчас он направлялся посмотреть
один из них в
полете и никак не ожидал, что у него на пути окажется какой-то маленький
человечек. Вслед за
вельможей остановилась вся его свита, состоявшая из военных чинов и
телохранителей. Телохранители
сразу же обнажили мечи, но вельможа поднял руку, останавливая их.
Бабушка стояла почти рядом с ним. Сама того не подозревая, она пересекла
допустимую границу.
Эльфы с трудом переносят тесное соприкосновение, однако вельможа был слишком
хорошо воспитан и,
не желая оскорбить Бабушку, не отступил назад. Увидев ее почтенный возраст,
вельможа высоких
кровей вежливо поклонился, ибо эльфы с огромным уважением относились ко всем,
кто долго прожил в
этом мире.
Бабушка с нескрываемым любопытством разглядывала эльфа, начиная от его
длинного тонкого
носа и миндалевидных глаз, до черных блестящих волос и изысканных одежд. Она не
пропустила ни
одной мелочи. Благородному эльфу было не по себе под столь пристальным взглядом,
который среди
его народа сочли бы проявлением крайней грубости. Он не знал, как выйти из этого
положения, Эльф
не мог себе позволить просто оттолкнуть старуху прочь с дороги, равно как не мог
обойти ее, что
явилось бы проявлением грубости с его стороны.
- Теперь я могу умереть, - произнесла на языке твитл Бабушка, словно
подводя жизненный
итог. Свои слова она подкрепила звучным ударом посоха о мостовую.
- Что она говорит? - спросил удивленный эльф у подбежавшей женщины-воина.
- Господин, она из племени пеквеев и никогда прежде не видела эльфа, -
объяснила Глаза Зари
на эльдерском языке, служившем общим языком народам Лерема. - Она говорит, что
теперь может
умереть, поскольку дожила до исполнения ее мечты.
- А-а, понимаю, - ответил эльф, слегка улыбнувшись. Он помолчал, подыскивая
ответный
комплимент. - Скажите ей, что я тоже никогда прежде не видел ни одного пеквея, а
потому
исполнилась и мечта моей жизни.
Глаза Зари перевела слова эльфа Бабушке, которая громко рассмеялась.
Вельможа несколько
смутился, потому что громкий смех у эльфов считался проявлением еще большей
грубости. Он подал
знак своему слуге. Достав большой кошелек, слуга вынул оттуда серебряную монету
и с холодным,
подчеркнутым достоинством протянул Бабушке. Бабушка с удивлением уставилась на
монету, потом
лизнула ее языком. Убедившись в подлинности серебра, старуха полезла в один из
своих мешочков,
висевших на поясе, и стала шарить в нем.
- Она тоже хочет что-нибудь вам подарить, - пояснила Глаза Зари.
- Скажите ей, что в этом нет необходимости, - начал было благородный эльф,
но дальнейшие
слова застыли у него на языке, когда Бабушка извлекла и подала ему бирюзовую
черепаху.
Передав эльфу свой подарок, Бабушка смешно поклонилась, подражая поклону
вельможи. Эльф
поначалу заявил, что не может принять столь дорогой подарок, однако Бабушка
настаивала, усмехаясь и
делая выразительные жесты рукой. Эльф возражал ровно столько, сколько требовали
правила приличия,
затем принял подарок и поклонился еще ниже.
Глаза Зари подхватила Бабушку, которая в ответ тоже стала кланяться и была
бы не прочь
простоять с эльфом весь день, и увела ее с дороги, дав проход эльфу и его свите.
- Вот как, значит, выглядят эльфы, - проговорила Бабушка.
Испытывая легкое головокружение от своих поклонов, она удобно расселась
прямо на пороге
одной из лавок, полностью загородив проход. Взбешенный хозяин выскочил из-за
прилавка и
направился к ней. Однако, увидев Глаза Зари, он вернулся обратно и сел на
табурет, бросая оттуда
злобные взгляды.
- Ну и что ты думаешь об эльфах? - спросила у Бабушки Глаза Зари.
Бабушка посмотрела вслед удалявшимся эльфам в блестящих доспехах и вышитых
шелковых
одеждах. Размышляя, она надула губы и выпятила челюсть.
- Вруны они, - наконец ответила Бабушка. - Но врут складно.
Острый Меч, Джессан и Башэ без труда узнали, где найти Арима. На этой улице
все знали о делах
друг друга. Первый же мальчишка-подмастерье, которого они спросили, указал им
нужный дом. Как и
все прочие дома, он совмещал в себе лавку и мастерскую.
После яркого дневного света в лавке было сумрачно. Все трое ненадолго
задержались на пороге,
давая глазам привыкнуть к полумраку. Владелец с радушнейшей улыбкой вышел им
навстречу, но тут
же остановился, увидев двоих тревинисов и маленького человечка, которого он по
ошибке принял за
ребенка. Удивленно выпучив глаза, он ткнул пальцем в пришедших, предоставив
объясняться с ними
одному из своих подмастерьев - рослому, широкоплечему ниморейцу.
- Любезные господа, мой хозяин благодарит вас за то, что почтили своим
присутствием его
лавку. Но, как вы можете видеть, мы сейчас очень заняты. Хозяин предлагает вам
посетить лавки наших
собратьев по ремеслу, которые могут оказаться гораздо интереснее нашей...
Говоря все это, подмастерье, двигая руками и лавируя всем телом, пытался
вытолкнуть
пришедших за дверь и чуть не наступил на Башэ. Джессан вспыхнул от гнева.
Подхватив своего друга,
он успокоил его и уже собирался сказать подмастерью несколько слов, за которыми
явно последовала
бы стычка. Острый Меч искоса поглядел на юношу и чуть заметно покачал головой.
- Погоди, дружище, - обратился к подмастерью Острый Меч.
Широко расставив ноги, он уперся руками ниморейцу в грудь и заставил того
остановиться.
- Скажи своему хозяину, что пришли сюда не за его товаром, но и не из
пустого любопытства.
Мы разыскиваем одного человека.
Подмастерье оглянулся на хозяина, ожидая распоряжений. Тот раздраженно
взмахнул руками и
сказал на языке нару:
- Сделай что угодно, только выпроводи этих дикарей отсюда. Они нам всех
покупателей
отпугнут.
Острый Меч, понимавший этот язык, усмехнулся. Джессан, который не понял ни
слова,
нахмурился и вопросительно поглядел на старшего тревиниса. Воин кивнул,
показывая, что теперь он
может спрашивать.
- Мы ищем человека по имени Арим, - сказал Джессан на эльдерском языке. -
Его еще
называют Арим-ремесленник.
Хозяин сощурил глаза и внимательно оглядел каждого из троих.
- Скажи Ариму, что к нему пришли, - велел он подмастерью.
Рослый нимореец пошел за Аримом, а двое тревинисов и пеквей остались стоять
на пороге. Башэ с
раскрытым ртом взирал на восхитительных воздушных змеев, подвешенных под
потолком. Ярко
раскрашенные, они были чем-то похожи на неизвестную породу летучих мышей.
Джессан делал то же
самое, пока не спохватился и не вспомнил, что любопытство простительно пеквею,
но ниже
достоинства воина. Он принял ту же позу, что и Острый Меч. Воин стоял, скрестив
на груди руки, и
невозмутимо смотрел прямо перед собой.
Вскоре подмастерье вернулся, приведя с собой другого ниморейца. Тот был
высоким и
худощавым, а его кожа напоминала кусок мягкой черной ткани, погруженной в синюю
краску. У него
были добрые и мягкие карие глаза. Такой же доброй была и улыбка Арима. Джессан
обратил внимание
на его изящные руки с длинными пальцами, в которые въелась краска. Арим появился
с кисточкой в
руках, вытирая ее на ходу лоскутом. Он явно никого не ждал и несколько удивился,
что его
спрашивают, вопросительно взглянув на хозяина. Хозяин ткнул пальцем в
направлении стоящих,
словно желая этим сказать: "Мне все равно, по какому поводу они сюда явились,
только поскорее уведи
их".
Арим слегка улыбнулся, как бы извиняясь перед хозяином, затем неуверенно
поглядел на каждого
из тревинисов и спросил на эльдерском языке:
- Чем могу служить?
Джессан вышел вперед и со свойственной тревинисам прямолинейностью начал:
- Один виннингэльский рыцарь по имени Густав...
Арим закашлялся. Приступ кашля был настолько сильным, что ниморейца даже
скрючило. Он
хватал ртом воздух и не переставал надрывно кашлять. Подмастерье встревожился.
Хозяин лавки
спросил Арима, не дать ли ему воды. Смущенный Арим показал на свое горло и, коекак
справившись с
кашлем, объяснил, что всему причиной пыль. Почти шепотом он добавил, что на
воздухе ему станет
лучше, и, пошатываясь, направился к двери.
- Есть хорошее снадобье от кашля, - сообщил Башэ, озабоченно переводя глаза
с Острого Меча
на Джессана. - Его готовят из горчичных семян и втирают в грудь. Я бы мог
приготовить это снадобье
прямо здесь; нужна лишь вода и какая-нибудь посуда, чтобы растолочь семена.
Скажите это Ариму.
- И как теперь быть? - спросил Джессан, обращаясь к Острому Мечу.
- Если тебя послали к этому человеку с определенным делом, надо рассказать
ему о деле, - с
несокрушимой тревинисской логикой ответил Острый Меч.
Башэ начал рыться в своем мешке. Хозяин лавки поспешно махнул подмастерью,
и тот с шумом
закрыл дверь, тем самым объявляя прохожим, что лавка закрыта. Солнце клонилось к
западу, и по
улице пролегли длинные тени.
В других лавках посетители делали последние покупки. Подмастерья сматывали
веревки парящих
в воздухе змеев, закрывали ставнями окна и опускали над ними разноцветные
навесы. За несколько
минут улица Воздушных Змеев утратила свое праздничное великолепие и превратилась
в обычную
городскую улицу.
Арим стоял на улице, переводя дыхание, и вытирал вспотевший лоб той же
тряпкой, которой
прежде вытирал кисточку.
- Простите меня, любезные господа, - сказал он, когда снова смог говорить.
Голос его и сейчас
звучал хрипло. - Это все каменная пыль. Некоторые из наших красок...
Больше он не сказал ни слова, а лишь поднял руку, прося незнакомцев
простить его.
Тревинисские воины беспомощно и озадаченно смотрели на подобное проявление
слабости.
Улица медленно пустела. Было слышно, как владельцы лавок и подмастерья изнутри
запирают двери.
Завидев ниморейца, Бабушка и Глаза Зари тоже подошли к нему.
- Ему требуется растирание, - сказал Башэ, вытаскивая пузырек с желтыми
семенами.
Арим покачал головой.
- Нет, - хрипло возразил он. - Прошу вас, не волнуйтесь.
- Что у вас произошло? Я слышала какой-то шум, - сказала Глаза Зари. - Нам
пора
возвращаться в лагерь, - добавила она, обращаясь к мужу. - Командир будет
беспокоиться, не
случилось ли что с нами. А у наших друзей все благополучно?
- За нас не беспокойтесь, - поспешно ответил Джессан. - Спасибо тебе,
Острый Меч, и тебе,
Глаза Зари, за вашу помощь.
Острый Меч, сощурившись, посмотрел на ниморейца, затем он и Глаза Зари
отвели Джессана в
сторону.
- Я не доверяю этому человеку, - сказал Острый Меч. - Пойдем вместе с нами
в лагерь. Если
необходимо, утром ты сможешь вернуться.
Джессан колебался. Ему очень хотелось покинуть этот шумный, суетливый
город, где так
отвратительно пахло. Как было бы здорово провести вечер среди своих, слушая
рассказы о сражениях,
мужестве и доблести. Но он должен был выполнить свой долг. Он дал слово
умирающему Владыке
Густаву. Джессан почти чувствовал рядом с собой дядю Рейвена и видел, как тот
хмурится из-за одной
только мысли племянника оставить порученное ему дело.
- Спасибо за ваше предложение, Острый Меч и Глаза Зари, - сказал Джессан. -
Но я дал
обещание и должен его сдержать. Не волнуйтесь за нас.
Тревинисы переглянулись. Они хорошо знали, сколько опасностей таили тени
ночного города, и
потому начали спорить с Джессаном. В это время к ним подошел нимореец.
- Это ты хотел говорить со мной? - спросил Арим, откашлявшись. - Ты и твои
друзья-пеквеи?
Джессан кивнул.
Арим перевел взгляд на тревинисских воинов.
- Вы были их провожатыми и теперь, как я понимаю, должны возвращаться к
себе. Вы боитесь
оставить вашего соплеменника со мной. Я правильно понял?
Он улыбнулся.
- Прошу вас, не беспокойтесь за этого юношу. Он и оба пеквея будут сегодня
дорогими гостями
в моем доме. Если они пожелают, завтра я провожу их до вашего лагеря.
- Постарайся сдержать свои слова, нимореец, - сказала Глаза Зари. -
Тревинисы бывают
верными друзьями, но опасными врагами.
- Я это знаю, - серьезным тоном произнес Арим. - Даю вам слово, что с моими
гостями ничего
дурного не случится. Я клянусь вам сиянием глаз моей королевы. И да погаснет их
благословенный свет
для меня навеки, если я нарушу свою клятву.
Произнесенные слова подействовали на Острый Меч. Он достаточно хорошо знал
ниморейцев и
понимал, что принесенная Аримом клятва являлась наиболее весомой, поскольку
королева Нимореи
была не только правительницей, но и духовной предводительницей своего народа.
Если Аримремесленник
нарушит эту клятву, то станет в глазах соплеменников изгоем и
вероотступником.
Будучи людьми простыми и честными, привыкшими судить о других по тем же
меркам,
тревинисские воины посчитали эту клятву достаточной. Если же Арим дал слово,
имея на душе злые
намерения, то он уже проклял себя и им нечего бояться. Они распрощались и, чтобы
побыстрее
добраться до лагеря, не пошли, а побежали.
Джессан глядел им вслед и изо всех старался, чтобы его мужество не убежало
вместе с ними.
Сейчас он чувствовал себя еще более одиноким, оказавшись в чужом месте, рядом с
чужим человеком и
вынужденный нести ответственность за двоих пеквеев. Джессан скрестил на груди
руки, широко
расставил ноги и вернулся к тому, ради чего они так долго сюда добирались.
- Как я уже начал говорить...
- Прости, добрый господин, - мягко перебил его Арим. - Позволь узнать, как
тебя зовут.
- Я еще не выбрал для себя имя, - покраснев, ответил Джессан. - Пока же
меня зовут Джессан.
А это - мой друг Башэ и его бабушка.
Нимореец грациозно поклонился всем по очереди.
- Меня зовут Арим, - сказал он и сделал изящное движение рукой. - Мое
жилище находится
неподалеку отсюда. Если вы окажете мне честь и пойдете со мной, там мы сможем
неплохо
подкрепиться едой и питьем и поговорить, никому не мешая.
Бабушка окинула ниморейца пристальным взглядом. Тот спокойно выдержал ее
взгляд.
- Не знаю, как ты, Джессан, - неожиданно сказала Бабушка, - но я бы не
прочь пойти туда, где
я могла бы смыть пыль со своих ног.
Протянув руку, Бабушка потерла пальцем кожу на руке ниморейца.
- Скажи, черный господин, твоя краска сходит?
Бабушка вперилась в свой палец, разглядывая его в сумеречном свете.
- Не сходит, - с неподдельным восхищением произнесла она. - И где ваш народ
берет такую
стойкую краску?
- Моя кожа не покрашена никакими красками. Она у меня черная с рождения. У
всех ниморейцев
кожа имеет черный цвет.
- Теперь я точно могу умереть, - с полной определенностью заявила Бабушка.
- Я видела
эльфа и людей, у которых кожа цвета ночи.
- Надеюсь, что ты еще долго не умрешь, - учтиво произнес Арим.
- Ха-ха! - усмехнулась Бабушка и снова ткнула в него пал
...Закладка в соц.сетях
