Жанр: Фантастика
Камень владычества 2. Стражи утраченной магии
...вь переглянулись. Гриффит кивнул.
- У нас возникли схожие мысли, барон Шадамер, - тихо ответил эльф. - Мы
заметили, что
вокруг происходит нечто странное, но не знали, как вам сказать. Что вы
предлагаете?
- Выбраться отсюда живыми, - ответил Шадамер, видя, как медленно
открывается дверь,
ведущая во внутренние покои. - И, по возможности, не оставить в живых врикиля.
Появившийся в дверях маг звучно провозгласил:
- Поклон его величеству - высочайшему и святейшему королю Виннингэля Хираву
Второму!
ГЛАВА 5
Помещение, куда ввели пленников, некогда было самым любимым местом
покойного короля. Он
называл эту комнату "рабочей". Просторная, наполненная воздухом, она была
угловой и располагалась
на острие северного луча дворцового "полумесяца". Из ее западного окна
открывался изумительный
вид на Новый Виннингэль. Северное окно смотрело на плодородные земли в долине
реки Арвен.
Хирав, страстно любивший охоту, наполнил эту комнату многочисленными
трофеями. Шадамер
не был здесь пятнадцать лет, но хорошо помнил белую шкуру шнэя - свирепого и
опасного зверя, -
устилавшую пол. Стены украшали головы благородных оленей вперемешку с любимым
оружием
короля. Помнил Шадамер и голый ствол сухого дерева, на котором любил сидеть
охотничий ястреб
короля. Нередко ястреб оказывался единственным молчаливым собеседником Хирава,
привыкшего
заниматься в этой комнате государственными делами.
Нынче, с болью в душе отметил Шадамер, "рабочая" комната утратила прежний
вид. Со стен
исчезли оленьи головы. Шкура шнэя была свернута и запихнута в угол. Вместе с
головами оленей
бесследно пропало и оружие. Письменный стол короля, некогда стоявший у окна
(король любил
смотреть на залитые вечерним солнцем луга), теперь был развернут к двери.
Тяжелые бархатные
портьеры преграждали доступ солнечному свету. При этом чувствовалось, что
исполнена лишь
половина задуманного и комнату ждут дальнейшие перемены.
Скорее всего, эти перемены совершались с благословения и по приказу нового
регента -
Высокочтимого Верховного Мага Кловис. Ей было за шестьдесят. Грузная, с серостальными
глазами,
цвет которых чем-то напоминал цвет лезвия боевого топора, она восседала в
королевском кресле. Все
черты ее лица обвисли, а тонкие поджатые губы едва ли когда-нибудь улыбались.
Шадамер пристально смотрел на новую хозяйку комнаты в надежде поймать хоть
какой-то намек,
что перед ним - врикиль. Барон не решался оглядываться на эльфов, ибо знал, что
и они сейчас
пытаются пробиться сквозь внешний облик и увидеть за подобием жизни мертвенность
Пустоты. Сам
он не видел в серых глазах Кловис отблеска Пустоты; только жесткое недовольство.
Потом он как бы невзначай оторвал взгляд от Верховного Мага, чтобы
посмотреть на ее
приспешников и оценить, с кем, возможно, придется сражаться.
Только теперь он заметил еще одного мага.
Шадамер от рождения был необычайно уверен в собственном уме, сноровке и
мужестве. В этих
своих качествах он почти никогда не сомневался. Однако при взгляде на
упомянутого мага Шадамеру
стало несколько не по себе. Барона мало волновало, что их стерегут четверо
гвардейцев - по одному на
каждого пленника. Если добавить к ним двух личных королевских телохранителей,
получалось
шестеро. Шестеро против четверых. Если следовать поговорке, Шадамер был готов к
таким
превратностям каждый божий день, а по святым праздникам - вдвойне. Присутствие
Владычицы
значительно облегчало дело. Однако барон как-то упустил из виду, что
Высокочтимый Верховный Маг
призовет к себе на подмогу подвластного ей боевого мага.
Шадамер глубоко вздохнул. Он хорошо знал этого боевого мага. Тасгалл, так
того звали, являлся
грозным противником. Правда, в последний раз они сражались на одной стороне.
Шадамер дружески
улыбнулся Тасгаллу, как товарищ товарищу.
Взгляд Тасгалла остался каменным. Шадамер вспомнил (увы, запоздало), что
этот маг всегда
недолюбливал его.
"Если уж и Тасгалл вляпался в Пустоту, тогда нам всем остается поцеловать
на прощание
собственные зады", - мысленно произнес Шадамер.
Среди всех магов боевые маги вызывали наибольший страх. Боевой маг обучался
магическим
способам ведения войны, направленным на то, чтобы остановить или уничтожить
врага. Однако боевой
маг рассчитывал не только на силу магии. Он был одновременно искусным воином,
мастерски
умеющим владеть и обычным оружием. Тасгалл предстал перед пленниками во всем
своем боевом
великолепии: кольчуга и нагрудник с эмблемой Боевого Мага - бронированным
кулаком. На поясе у
него висел тяжелый двуручный меч. Тасгалл был выше среднего роста, крепко сбит,
с могучими
плечами и такими же могучими руками. Он стоял, слегка расставив ноги, -
уверенный, бывалый
солдат, не раз доказавший в сражениях, на что он способен.
Шадамер краем глаза уловил какой-то отблеск. Несмотря на яркий солнечный
день, на
письменном столе, со стороны Тасгалла, стояла зажженная свеча. Она предупреждала
пленников,
сообщая, что боевой маг владеет заклинаниями как магии Земли, так и магии Огня.
Острые карие глаза Тасгалла еще при входе оценивающе осмотрели каждого
узника, и, хотя он
держал в поле зрения их всех, его глаза часто возвращались к Гриффиту. Он чуял в
Вещем своего
возможного магического противника.
Последним, кого заметил Шадамер, был высочайший и святейший король
Виннингэля Хирав
Второй.
Мальчик стоял у края письменного стола и вертел в руках гусиное перо.
Кловис что-то сказала
ему, и он повернулся лицом к четверым пленникам.
Хирав был миловидным ребенком. Его темные, с золотистым отливом волосы
блестели, словно
отполированное красное дерево. Глаза у мальчика были зелеными, с золотистыми
крапинками. Густые
темные ресницы лишь подчеркивали этот редкий цвет глаз, а такие же густые темные
брови скрывали
их беспокойное скольжение по лицам взрослых. Лицо маленького короля было
болезненно бледным -
чувствовалось, что ему не разрешали играть на солнце и свежем воздухе. Хирав
Второй был разодет,
как маленький взрослый: блуза, шелковые облегающие штаны и подбитая горностаем
пелерина,
выглядевшая совершенно нелепо на восьмилетнем ребенке. Он стоял, не сутулясь и
не ерзая на месте, и
изо всех сил старался выглядеть настоящим королем, но покрасневшие глаза и такой
же красный
кончик носа показывали, что мальчик совсем недавно плакал.
Шадамер вдруг почувствовал острую жалость к этому ребенку и ненависть к
тем, кто сделал его
своей игрушкой.
- На сей раз я клянусь богами, - пробормотал себе под нос Шадамер, - если
мне не удастся
сделать большего, я хотя бы позабочусь о том, чтобы этот малыш смог вволю гонять
палкой мяч на
зеленой лужайке.
Шадамер поклонился королю. Эльфы тоже поклонились, но сдержанно. Джессан
вообще бы не
стал кланяться, если бы барон не подтолкнул его.
Хирав Второй ответил легким наклоном головы, после чего его глаза сразу же
скользнули в
сторону Кловис, ища одобрения.
Мозг Шадамера продолжал работать с лихорадочной быстротой. Пока барон
кланялся королю, у
него уже созрел замысел дальнейших действий.
Они стояли в центре комнаты, примерно в четырех футах от письменного стола.
Кловис
находилась позади стола, король - впереди, чуть справа. Стража четверых
пленников стояла прямо за
их спинами. Двое королевских телохранителей оставались у двери, лицом к
передней. Тасгалл
оказывался почти напротив Гриффита. Дамра стояла за Шадамером, несколько справа.
Эльфы
превосходно играли свои роли, напустив на себя благопристойно-рассерженный вид.
Джессан
находился по левую руку от барона.
По лицу юного тревиниса невозможно было понять, о чем он думает. Джессан
стоял, как столб,
тупо хлопая глазами. Он казался диковинным существом, непонятным образом
занесенным в
королевский дворец. Длинные спутанные волосы, бронзовая от солнца кожа,
поношенные, изорванные
и довольно грязные кожаные штаны и такая же рубаха, украшенная бусинами. При
виде молодого
воина глаза короля округлились, и он уже не сводил их с Джессана. Для ребенка,
видевшего десятки
благородных эльфов и баронов, тревинисский дикарь был абсолютно неизвестным и
впечатляющим
зрелищем.
- Гриффит возьмет на себя Тасгалла, Дамра займется Кловис, а мы с Джессаном
разделаемся с
охраной, - мысленно проговаривал Шадамер детали своего замысла. - Я беру
мальчишку в
заложники. Разумеется, я не собираюсь причинять ему вред, но они об этом не
знают. Они считают
меня сорвиголовой, от которого можно ожидать любых выходок. Мы убегаем по
коридору и
добираемся до тайного перехода, который, если мне не изменяет память и удача,
открывается так же,
как и тридцать лет назад, и по-прежнему выходит наружу где-то возле сортиров.
Все не так уж и
сложно.
Высокочтимый Верховный Маг покинула свое место и встала сбоку от стола.
Если Кловис
пыталась сразить пленников полным набором регалий, свидетельствующих о ее высшей
власти в
Церкви, она напрасно теряла время. Шадамера она интересовала даже меньше, чем
изъеденная молью
шкура шнэя в углу, и он едва скользнул по ней глазами. Глядя на короля, барон
ослепительно
улыбнулся и произнес:
- Нас доставили сюда по приказу вашего королевского величества. Каковы
будут ваши
распоряжения на наш счет?
Слова барона застали малолетнего короля врасплох. Этого он не ожидал и
умоляюще уставился на
Кловис, поспешившую ему на выручку.
- Я знаю вас, барон Шадамер, - отчеканила она.
- Ваши слова, госпожа, - для меня полная загадка, - ответил барон, попрежнему
улыбаясь
юному королю.
- Думаю, и вы тоже знаете меня. - Губы Верховного Мага сжались. - Я
голосовала против
того, чтобы дать вам возможность пройти испытания на право стать Владыкой. Очень
жаль, что тогда к
моему мнению не прислушались. Я до сих пор убеждена, что испытания были пройдены
вами
обманным путем, хотя я не смогла бы этого доказать. Однако меня ничуть не
удивило, когда у вас не
хватило мужества и вы отвергли честь, которую боги все же соблаговолили вам
даровать.
- А-а, Почтенный Маг, - сказал Шадамер, наконец удостоив ее взглядом. -
Теперь я вспомнил
вас. Вообще-то неизвестно, кто кому оказывал честь. По-моему, это богам должно
было быть лестно,
что я принимаю их милость. Но я был не вполне готов оказать им подобное
одолжение.
Лицо Кловис побагровело от гнева. Верховный Маг раздулась прямо на глазах и
уже раскрыла рот
для ответа, но Шадамер решил, что пора кончать с хождением вокруг да около.
Барон повернулся к
оторопевшему Хираву Второму.
- Ваше величество, - сказал Шадамер, оставляя без внимания злобное шипение
Кловис, - я и
мои спутники за шестнадцать дней проехали в седле тысячу миль, чтобы сообщить
вам страшные
новости. Десятитысячная армия невиданных доселе существ - порождений Пустоты -
находится
всего в двух днях пути от Нового Виннингэля. Эту армию возглавляет некий принц,
отдавший себя
Пустоте. Теперь он намерен отправить туда же Виннингэль и ваш народ. Вашему
величеству
необходимо предпринять срочные меры по защите вашей столицы и ваших подданных,
ищущих у вас
защиты.
Шадамер обращался к королю, хотя на самом деле его предостережение было
адресовано
Тасгаллу. Бывалый солдат не оставил слов барона без внимания. Его глаза смотрели
прямо на
Шадамера.
Король совсем смешался. Никто из его взрослого окружения не предполагал
такого поворота
событий, и потому мальчик не знал, как себя вести и что говорить. Он снова
посмотрел на Верховного
Мага.
Серо-стальные глаза Кловис вспыхнули, затем снова стали непроницаемыми.
- Вздор, - отмахнулась она.
Тасгалл слегка повернул голову, чтобы одновременно видеть пленников и
Кловис.
- Высокочтимый Верховный Маг, - почтительно начал он, - если это правда...
- Это ложь, - холодно возразила Кловис, обрывая его. - Этот негодяй
пытается отвлечь нас от
главного. - Она шагнула к Шадамеру и протянула руку. - Вы должны немедленно
отдать нам две
части Камня Владычества: ту, что принадлежит эльфам, и ту, что принадлежит
людям.
Так, Высокочтимый Верховный Маг, и как же вам удалось разнюхать насчет
Камней
Владычества? - подумал Шадамер. Через кровавый нож?
- Уверяю вас, любезнейшая, что сейчас вас должны заботить отнюдь не Камни
Владычества. -
Шадамер махнул рукой в северном направлении. - Если вы посмотрите из окна, то
увидите на
горизонте дым. Готов биться об заклад, что это горят первые деревни и
крестьянские усадьбы.
Тасгалл повернулся, глянул в окно и хмуро наморщил лоб. Потом он снова
посмотрел на
Шадамера, и по его глазам можно было понять, что ему очень хочется поговорить с
бароном наедине.
Однако Тасгалл подчинялся приказаниям Кловис и не решался их ослушаться.
- Вы - враг империи, барон Шадамер, - загремела Кловис. - Вы вошли в
заговор с этими
эльфами. Хватит с меня вашей лжи! Я являюсь главой Церкви и требую немедленно
отдать мне Камни
Владычества! Обе части. И принадлежащую людям, которая находится у этого дикаря,
и часть эльфов,
украденную из Тромека этой мнимой Владычицей.
Шадамер заморгал.
- Прошу прощения. Если я правильно понимаю, вы осмеливаетесь обвинять эту
благородную
Владычицу в воровстве? Я должен немедленно перевести ей ваши чудовищные слова...
Кловис, стиснув кулаки, отпрянула назад.
- Дамра из Дома Гвайноков достаточно хорошо понимает эльдерскнй. Не правда
ли, Владычица?
А если нет, я ей сама переведу. - Кловис перешла на язык томаги. - Я поддерживаю
связь с
Защитником Божественного. Он прислал своего чрезвычайного посланника уведомить
Храм, что во
время кровавой битвы, унесшей немало жизней, эльфийская часть Камня Владычества
была похищена.
У Защитника имелись основания полагать, что похититель направится в Новый
Виннингэль, где
попытается передать Камень Совету Владык. Что касается другой части Камня,
принадлежащей людям,
мы знаем, что она нашлась и тоже находится на пути в Новый Виннингэль. Вы
отрицаете это?
- Я не вижу причины удостаивать учиненный мне допрос какими-либо ответами,
- спокойно
ответила Дамра.
Верховный Маг начала что-то говорить нараспев и, подняв палец, указала им
на плащ Дамры.
Кловис вращала палец все быстрее, сужая круги. Наконец она вытянула руку и
произнесла два слова:
- Истинный свет.
Из-под плаща Дамры заструился слабый бело-голубой свет. Он становился все
ярче и ярче, пока
не начал слепить глаза. Перед Дамрой появилось парящее в воздухе изображение
Камня Владычества.
Дамра, вскинув подбородок, невозмутимо взирала на Высокочтимого Верховного Мага.
Кловис обернулась к Джессану, наставив палец на него.
- Нет, - процедил сквозь зубы Джессан. - Остановите ее!
- Не волнуйся, дружище, - тихо успокоил его Шадамер. - Она не причинит тебе
вреда. Просто
не сможет.
Кловис распевала заклинания и крутила пальцем. Джессан стоял, стиснув зубы
и кулаки. Свет не
появлялся.
- Теперь всем нам будет жарко, - пробормотал Шадамер. - Самое скверное, она
узнала, что
Джессан здесь ни при чем.
Барон наклонился и быстрым движением вытащил из-за голенища кинжал. Джессан
выхватил из
пояса кровавый нож. Дамра притронулась к своему кулону, и серебристые доспехи
мгновенно покрыли
ее тело. Она произнесла несколько слов на языке томаги. Гриффит в ответ кивнул.
Он набрал в легкие
воздуха и шагнул к боевому магу.
- Стража, ко мне! - закричала Кловис.
- Стража, к королю! - заорал Тасгалл, сердито глянув на нее. - Защитите его
величество!
Видя, как этот грязный дикарь угрожает ножом Верховному Магу, королевские
гвардейцы
бросились к ней. Но сразу за ее приказом прозвучал совершенно противоположный
приказ Тасгалла.
Стражники в недоумении остановились.
- Спешите к королю, черт вас дери! - крикнул Тасгалл.
Стражники повиновались. Сосредоточив внимание на короле, они попытались
добраться до
мальчика, который находился на другой стороне комнаты, возле стола. В широко
раскрытых глазах
Хирава Второго застыл ужас. Однако гвардейцы вновь были вынуждены остановиться -
путь им
преградили целых три Владычицы.
Двое из них были точной копией Дамры и сражались, как она. Стражники
прекрасно знали, что
две фигуры - обман, зато третья была реальной и опасной, как и ее оружие. Едва
только один гвардеец
попытался проскользнуть мимо иллюзорной, как он считал, Дамры, ее меч пронзил
ему плечо.
Стражник застонал от боли. Из раны хлынула кровь. Сила разума - могущественная
сила. И внешне, и
по ощущениям это была самая настоящая рана. Кровь текла по руке гвардейца. Он
едва удерживал в
руках меч.
Шадамер подскочил к королю.
- Не бойтесь, ваше величество, - быстро прошептал он мальчику. - Мы здесь,
чтобы помочь
вам бежать.
На Шадамера надвигались двое королевских телохранителей, держа мечи
наготове. Своим
кинжалом барон сумел парировать удар одного меча. Шадамер ударил гвардейца в пах
и, когда тот
скорчился от боли, добавил удар кулаком в ухо. Тут на Шадамера прыгнул второй
телохранитель,
занося меч для удара. И вдруг у него изумленно округлились глаза и раскрылся
рот. Телохранитель
застонал. Меч выпал у него из рук. Солдат повалился на пол. Над ним стоял
Джессан, улыбаясь и
сжимая в руке окровавленный нож.
Шадамер быстро окинул взглядом комнату. У Дамры и двух ее двойников забот
хватало. Похоже,
все трое обойдутся без него.
Поймав Джессана за руку, Шадамер крепко сжал ее и крикнул:
- Прикрой меня! Я намерен вытащить отсюда короля!
Барон не знал, понял ли его Джессан. Глаза юноши были светлыми и
немигающими, как у волка,
выслеживающего добычу. Времени беспокоиться за тревиниса у Шадамера не было. Он
вновь
повернулся к королю.
Тасгалл уже собирался произнести заклинание, но отвлекся: малолетний Хирав
нуждался в его
защите. Через несколько мгновений боевой маг произнес свое заклинание, но
опоздал.
Гриффит выдохнул воздух из легких. Тасгалла окутала ядовито-зеленая завеса.
Тело боевого мага застыло, он не шевелился. Рот Тасгалла был широко
раскрыт, но оттуда не
раздавалось ни звука. Тасгалл утратил всякую способность шевелить руками, ногами
и шеей.
Скованный зеленым облаком, он рухнул на пол. Туловище его дергалось, силясь
высвободиться из-под
чар Гриффита.
Эльф не собирался убивать Тасгалла; он просто на несколько мгновений лишил
его возможности
действовать.
Через считанные секунды Тасгалл вновь вскочит на ноги и опять превратится в
опасного врага.
Гриффит приблизился к нему, чтобы еще на какое-то время удержать Тасгалла в
обездвиженном
состоянии. При этом он успел оглянуться на жену.
Дамра с присущими ей решимостью и умением сражалась с гвардейцами, но сзади
к ней
подкрадывался более могущественный и коварный враг, превосходящий по силе любого
из этих солдат.
Кловис призывала на помощь магию Земли, готовясь остановить Дамру.
- Дамра! Берегись! - крикнул ей Гриффит.
Дамра резко ударила кольчужной перчаткой по лицу ближайшего гвардейца,
отчего тот полетел
вверх тормашками, и повернулась навстречу новой угрозе. Владычица не
сомневалось, что под личиной
Высокочтимого Верховного Мага скрывался врикиль, а против врикиля ее двойники
были бессильны.
Здесь требовалось более мощное оружие. Дамра бросила взгляд на свечу, которую
боевой маг
приготовил для себя. Дамре была доступна и магия Огня. Она метнулась вперед,
провела рукой по
пламени свечи и попросила богов даровать ей силу огня.
От земной магии Кловис пол под ногами Дамры зашатался. Она попыталась
удержать равновесие,
но магическая сила ее противницы была очень велика. Магия Земли буквально выбила
пол у нее из-под
ног. Дамра подалась вперед и рухнула вниз, ударившись руками и коленями.
Запястье обожгло болью;
хрустнула кость. Боль охватила всю руку, и пальцы мгновенно онемели. Дамра
выронила меч, не в
силах удерживать его. Магическая сила покинула ее.
Гриффит видел, что его жена попала в беду. И именно в это время магический
аркан,
удерживавший Тасгалла, начал ослабевать. Надо было что-то решать. И тогда
Гриффит наклонился над
своим врагом и плюнул ему в лицо.
Тасгалл закричал. Закрыв лицо руками, он катался по полу, дрыгая ногами от
нестерпимой боли.
Боль действительно была нестерпимой. Глаза словно расплавились и сквозь
отверстия глазниц
перетекли внутрь головы. Лишившись способности видеть, Тасгалл сделался еще
беспомощнее юного
короля, которого вознамерился защищать.
Гриффит повернулся в сторону Дамры, собираясь направить свою магию против
Кловис. Но как
назло, между ними оказался малолетний король. Гриффит оборвал произносимое им
заклинание, чтобы
не причинить вреда ребенку. Ведь даже если отбросить в сторону этические и
нравственные принципы,
ничто не дало бы Защитнику в руки большего козыря, чем убийство юного короля
Виннингэля,
совершенное одним из приверженцев Божественного.
Видя, что все внимание Кловис поглощено сражением с Дамрой, Шадамер
нагнулся и схватил
короля.
- Ваше величество, я не причиню вам никакого вреда, - торопливо и искренне
произнес барон,
поднимая ребенка на руки. - Я - ваш верный подданный. Я заберу вас отсюда в
безопасное место...
Послышался яростный крик Кловис. Грудную клетку барона пронзила резкая
боль. Боль эта,
словно молния, вспыхнула и тут же погасла. Барон забыл о ней, ибо за болью
последовал удар,
лишивший его способности мыслить, чувствовать и действовать.
Застонав, Шадамер выпустил юного короля из рук. Хирав Второй упал на пол.
Не сводя с него
глаз, Шадамер попятился назад и налетел на Джессана, выполнявшего приказ барона
прикрывать его
сзади.
Джессан подхватил барона и удерживал до тех пор, пока тот не пришел в себя.
Гриффит так и не
понял, что случилось. Он лишь видел, что малолетний король упал на пол, но все
обошлось
благополучно. Тогда Гриффит выдохнул зеленое облако, направив его на Кловис.
Кловис упала рядом с оцепеневшим от страха ребенком. Ее магическая сила
исчезла. Пол перестал
качаться. Гриффит помог Дамре встать.
- Шадамер, ты никак ранен? - спросил встревоженный Джессан.
Вся бравада барона испарилась. Лицо Шадамера было мертвенно-бледным.
- Надо выбираться отсюда, - сказал Шадамер, с трудом хватая ртом воздух.
Рукой он зажимал
бок. - Дверь. Бежим туда.
Дамра посмотрела на него, потом на Гриффита, надеясь услышать какой-нибудь
ответ, но ее муж
только покачал головой. Времени на поиск лучших решений и их обсуждение не было.
Все четверо бросились к двери и... остановились, услышав топот бегущих по
коридору ног и
приближающиеся голоса.
- Дело дрянь, - сказал Шадамер.
Он поспешно огляделся в поисках другого выхода. Другим выходом могло быть
только окно.
- Думаю, у эльфов есть магия, которая бы нам здесь пригодилась.
Дамра поняла ход рассуждений барона и вопросительно поглядела на мужа.
- Через минуту Кловис очнется, - предостерег Гриффит.
- Я продлю ей это удовольствие, - пообещала Дамра.
Над головой Дамры вспыхнула двойная красно-голубая дуга. Владычица схватила
рукотворную
молнию за один конец. Молния, словно плетка, трепетала и изгибалась у нее в
руке, когда Дамра с
силой ударила ею по полу.
- Позаботься о наших друзьях, Гриффит, - сказала Дамра, широко улыбнувшись.
- И береги
себя.
- Нет! - закричал Джессан, до которого вдруг дошел замысел Шадамера.
Юноша попытался вырваться из рук барона.
- Ты и твои эльфы с ума сошли! Это же все равно как прыгнуть с вершины
скалы! Лучше я
останусь и буду сражаться...
- Гриффит! - крикнул Шадамер. - Пора!
- Господин барон, заклинание действует не всегда, - предостерег Гриффит.
- Чепуха! - сердито крикнул в ответ Шадамер.
Руки барона будто железным обручем обхватили Джессана.
С зычным ревом Шадамер ударил плечом по оконному стеклу. До земли было пять
этажей.
Алиса расхаживала перед громадой королевского дворца, высматривая и ожидая
Шадамера. Она
то злилась на барона, то тревожилась за него. Ей вдруг подумалось, что большую
часть своих двадцати
восьми лет она провела, высматривая и ожидая Шадамера.
Алиса родилась в богатой и почтенной семье золотых дел мастера. Перед нею
открывалось
традиционное для девушки из ее сословия будущее: выйти замуж за сына кого-либо
из знакомых отца
по гильдии золотых дел мастеров или за обедневшего аристократа, нуждавшегося в
деньгах для
сохранения родового поместья. Немало юношей и мужчин, как принадлежащих к
торговому сословию,
так и благородного происхождения, были бы рады жениться на этой рыжеволосой
девушке, пока
Алиса... не открывала рот. По словам ее раздосадованной матери, это было
грубейшей ошибкой Алисы.
Сообразительная и острая на язык, Алиса находила книги гораздо интереснее,
нежели ухаживания
мужчин. По настоянию Церкви, всем детям в Новом Виннингэле давали начальное
образование, и
потому Алису тоже научили читать и писать. Церковь была отнюдь не бескорыстна.
Издав закон,
обязывающий всех детей посещать подвластные Церкви школы, маги имели возможность
отбирать тех,
кто обладал магическими способностями. Ум и магическая сила Алисы сразу же
привлекли к себе
внимание, и, когда девушка достигла определенного возраста, Церковь начала
обхаживать ее с такой же
назойливостью, что и потенциальные женихи, но преследуя иную цель. Маги
стремились убедить
Алису стать одной из Почтенных Сестер.
Алиса училась с упоением. Тайные знания давались ей сами собой. Правда, ей
не хотелось
становиться магом, поскольку ее свободолюбивой душе претили жесткие церковные
рамки. Но все же,
сравнив такую жизнь с отупляющей жизнью добропорядочной женушки, Алиса предпочла
магию. Какникак
у этой жизни были свои преимущества. Невзирая на слезы матери и
категорические возражения
отца, Алиса стала всерьез учиться магии.
Правда, успехи в учебе не сопровождались примерным поведением. Алиса тайком
ускользала на
танцы. Устав от постной пищи, забиралась в кладовую в поисках чего-нибудь
вкусненького. Сбросив
опостылевшую коричневую сутану, принаряжалась и шла разгуливать по людным
улицам. Бойкий язык
Алисы, умеющий найти оправдания, и ее успехи в постижении магии удерживали
разгневанных
наставников от желания схватить дерзкую девчонку за ухо и выгнать вон. Наконец
один из них, вечно
брюзжащий маг по имени Ригисвальд, понял, что Алиса устраивает свои проделки не
со зла. Она просто
скучала. Ей требовалось что-нибудь захватывающее, и Ригисвальд нашел ей такое
занятие. Он
...Закладка в соц.сетях
