Жанр: Фантастика
Камень владычества 2. Стражи утраченной магии
...предложил своему начальству, чтобы Алисе в числе немногих избранных позволили
изучать магию
Пустоты.
Церковь веками провозглашала магию Пустоты чудовищным злом. Всякое
самовольное изучение
этой магии было строжайше запрещено. Нарушителей церковного запрета (обычно ими
бывали
бродячие чародеи) выявляли и "убеждали" отказаться от магии Пустоты.
Упорствующим грозило
тюремное заключение, а то и смертная казнь. Впоследствии Церкви пришлось
признать (хотя и не в
открытую), что магия Пустоты занимает свое место во вселенной. Храмовые маги
теперь даже не
возражали, чтобы кое-кто из их собратьев занимался ее изучением. По крайней
мере, в их рядах
появятся те, кто будет знать, как действовать, столкнувшись с проявлением такой
магии.
Наставники Алисы только усмехнулись - они не верили, что красивая девушка
может
заинтересоваться магией Пустоты, оставляющей неизгладимые отметины на теле.
Магия всех
природных стихий строилась не только на заклинаниях, но и на использовании той
или иной стихии.
Так, маг Огня должен был уметь пользоваться силой огня, маг Воды - ее силой.
Магия Пустоты
требовала от того, кто ею занимался, частицу собственной жизненной силы.
Произнося заклинания, маг
Пустоты терял телесные силы, а на его теле появлялись отвратительные раны и
язвы. Наставники
Алисы утверждали, что розовое личико для девушки дороже любых тайных знаний.
Однако Ригисвальд понимал Алисин характер лучше, нежели ее наставники.
Возможность изучать
запретную магию захватила девушку. Практическая часть магии Пустоты ей не
понравилась, но сами
знания, какими бы отталкивающими они ни были, заинтересовали ее. Вскоре Алиса
стала весьма
сведущей в запретной магии.
Наблюдая за ее успехами, Церковь предложила Алисе вступить в ряды
инквизиторов, которые
непосредственно занимались поиском приверженцев магии Пустоты и судом над ними.
Инквизиция
всегда держалась в тени и действовала тайно, разыскивая еретиков как в рядах
Церкви, так и во
внешнем мире. Неудивительно, что из всех орденов инквизиторы вызывали наибольший
страх. Алиса
наотрез отказалась иметь с ними что-либо общее.
Церковь настаивала, угрожая Алисе наказанием; ведь теперь она была опасным
знатоком
запрещенной магии. Ригисвальд помог ей благополучно покинуть пределы столицы.
Старый маг вручил
Алису заботам своего друга, а в прошлом - ученика, барона Шадамера.
Впервые увидев Шадамера, Алиса сочла его надменным, глупым и невыносимым.
Позже к этому
списку добавились такие черты характера барона, как непоседливость и
вспыльчивость, а также
смелость и сострадание. Последние два качества Алиса долго отказывалась
признавать, как не желала и
признаваться самой себе, что влюбилась в барона. Шадамер никогда и ничего не
принимал всерьез,
включая и любовь. Алиса знала, что все это может кончиться для нее слезами и
душевной болью.
Несмотря на это, они с Шадамером были добрыми друзьями и единомышленниками, за
исключением
тех моментов, когда Алиса крепко сердилась на барона и не желала его видеть.
Сейчас как раз был один
из таких моментов.
Прежде чем идти ко дворцу, Алиса незаметно прошмыгнула в Библиотеку,
стараясь не
столкнуться с храмовыми магами (Церковь теперь считала Алису самозваным магом,
что являлось
достаточным основанием для ее ареста, но это уже другая история). Найдя
Ригисвальда обложившимся
грудой книг, она сообщила старику об исчезновении пеквеев и о том, что Шадамер
вместе с эльфами и
Джессаном насильно увезены во дворец.
Недовольно ворча, Ригисвальд спросил, есть ли еще какие-нибудь новости,
затем снова
погрузился в чтение.
Покинув Библиотеку, Алиса повела наблюдение за дворцом. К счастью для нее,
возле железной
ограды постоянно толклось немало желающих поглазеть на стражу и полюбоваться
сквозь витые прутья
дворцом. Алиса могла бродить взад-вперед, совершенно не привлекая к себе
внимания. Она все время
вслушивалась - не раздастся ли где-нибудь пронзительный сигнал грошовой
свистульки. Сигналов не
было, из чего Алиса заключила, что пеквеев еще не нашли. Она продолжала
вышагивать среди зевак, и
внутреннее волнение не позволяло ей присесть ни на минуту. Алиса попробовала
было занять себя
подсчетом колонн, но тревога мешала ей сосредоточиться и вскоре она сбилась со
счета.
Солнце постепенно начало клониться к западу. Его красно-оранжевые лучи
ударили в
хрустальные окна дворца, превратив их в лужицы жидкого огня. Толпа постепенно
редела; люди
возвращались к теплу очагов и кружкам холодного эля. Вскоре Алиса осталась
совсем одна. Она
прикрыла рыжие волосы капюшоном и закуталась в плащ - вечерний воздух становился
все более
холодным. Найдя неприметное место у северного крыла дворца, Алиса встала у
ограды, изо всех сил
стараясь слиться с тенью.
У нее закололо в кончиках больших пальцев. Ощущение было знакомым и
говорило только об
одном: что-то случилось. А вдруг Шадамера и остальных отвезли в крепость-тюрьму,
что стояла на
острове посреди реки Арвен? Алиса попыталась припомнить, каким путем стража
обычно возила туда
заключенных. Надо ли ей отправиться туда или остаться здесь? Алиса уже
собиралась уйти, но не ушла.
Что-то удерживало ее здесь, у северного крыла дворца.
Алиса уже давно обнаружила, что между нею и Шадамером развилась некая
непонятная связь на
расстоянии. Это вовсе ее не радовало, поскольку не было взаимопониманием. К тому
же Алисе никогда
не удавалось обернуть это свойство в свою пользу - оно действовало только в
пользу Шадамера. Если
она попадала в беду, барон об этом даже не догадывался. Зато Алиса всегда знала,
что с ним вот-вот
должно произойти какое-то несчастье.
Алисе стало трудно дышать. Она неотрывно смотрела на окна дворца. Затем
раздался звон
разбитого стекла.
Из окна на пятом этаже выпрыгнули двое. Алиса мгновенно узнала в одном из
них Шадамера.
Она застыла на месте. Сердце тоже остановилось. Ее руки похолодели, а ног
она вообще не
чувствовала. Алиса знала, чем все это кончится: разбившееся о камни
окровавленное тело, расколотая,
словно орех, голова. А она, не в силах ничем ему помочь, может лишь стоять в
немом оцепенении и с
ужасом смотреть на его гибель. Алиса не обращала внимания на второго человека;
ее глаза смотрели
только на Шадамера. В тот момент, когда ей показалось, что барон вот-вот
погибнет, Алиса
прошептала, что любит его.
Слова уже сорвались с ее губ, и в это мгновение невидимая рука магии
Воздуха, образно говоря,
схватила Шадамера за шиворот. Барон на какую-то секунду повис в воздухе. Затем
та же рука мягко
опустила его на землю. Длинные волосы Шадамера развевались на ветру, а рукава
рубахи надувались
парусами. Ноги барона с негромким стуком коснулись мостовой. Другим прыгнувшим
оказался
Джессан, который не удержался на ногах и упал.
Алисино сердце вновь забилось, а ее ужас мгновенно сменился неподдельной
злостью. Надо же:
устроить очередной трюк, даже не подумав, что страх отнял у нее десять лет жизни
и, возможно, сделал
совершенно седыми ее рыжие волосы.
- Я беру свои слова назад, - сердито пробормотала Алиса. - Я не люблю тебя.
И никогда не
любила. Ты всегда был мне противен.
Она оказалась не единственной, кто слышал звук разбитого стекла и наблюдал
удивительное
зрелище, когда двое человек, выпрыгнув из окна, вдруг плавно воспарили в
воздухе, словно сухие
листья чертополоха на весеннем ветру. Королевская стража у ворот тоже все это
видела и слышала. Они
оторопели не меньше, чем Алиса, и только поэтому не сразу начали действовать.
Шадамер оглянулся. Алиса знала: он ищет ее, абсолютно уверенный, что она
где-то рядом, раз ему
потребовалась ее помощь. Алиса последними словами обругала барона за его гнусную
уверенность, а
себя - за то, что действительно оказалась здесь.
Прислонившись к прутьям решетки, Алиса махнула ему рукой, но Шадамер и так
уже заметил ее.
- Вытащи нас отсюда! - крикнул он, помогая Джессану встать.
Вот так всегда: "вытащи нас отсюда".
Алиса мысленно пробежала по всем заклинаниям магии Земли, какие помнила.
Впрочем, она
могла бы этого и не делать - она почти сразу сообразила, что здесь требуется
совсем иная магия.
Магия Пустоты. Алиса крайне неохотно и с большим отвращением применяла ее. После
заклинаний
этой магии всегда ломило тело, все мышцы становились слабыми и неподвижными.
Вдобавок магию
Пустоты не спутаешь ни с какой другой. Любой маг, окажись он поблизости, поймет,
что к чему, и
донесет церковным властям.
Чтобы спасти Шадамера, Алиса была готова вынести и боль, и слабость, и
угрозу ареста. А потом?
Потом она услышит тот же вопрос, который недавно задал ей Ригисвальд: "Что еще
нового?"
Вспоминая отвратительные слова заклинания (у Алисы возникло ощущение, что
они ползают у
нее во рту, как клопы), она ухватилась руками за прутья решетки и решительно
произнесла все, что
было нужно.
Прутья начали ржаветь. Ржавчина буквально поедала железо, распространяясь
вверх и вниз по
витым прутьям. Алиса переместила руки на соседние прутья и вновь произнесла
заклинание. В ее теле
поднялась волна тошноты. Голова закружилась. Опасаясь, как бы не потерять
сознание, она была
вынуждена прервать свое колдовство, чтобы унять тошноту. Алиса держалась за
прут, пока он не
рассыпался. Четырех выкрошенных прутьев должно быть достаточно. На большее у нее
не хватало сил.
Прутья стремительно ржавели. В безупречном узоре ограды уже зияла
внушительная дыра. На
земле высилась горка ржавчины. Алиса попыталась окликнуть Шадамера, но у нее не
было сил даже на
это. Барон не обращал на нее внимания. Повернувшись спиной к ограде, он смотрел
на дворец. Вскоре
из разбитого окна изящно вылетел Гриффит. Его одежда раздулась на ветру, и
вскоре он мягко
опустился рядом с Шадамером. Последней выпрыгнула Дамра. Лучи заходящего солнца
заиграли на ее
серебристых доспехах. Дамра чем-то напоминала метеор, падающий с небес.
Приземлилась она
бесшумно, словно севшая на ветку птичка.
После этого Шадамер обернулся. Увидев дыру в ограде, он указал на нее всем
остальным, и
четверка побежала в этом направлении. Опомнившиеся гвардейцы тоже наконец
сдвинулись с места, но
им до дыры нужно было еще бежать и бежать.
Алиса поднесла к губам грошовую свистульку и трижды протяжно свистнула. Ей
сразу же
ответили: одни свистки прозвучали почти рядом, другие донеслись издалека. Но
главное - люди
Шадамера уже спешили на помощь.
Вновь повернувшись к ограде и страстно желая, чтобы четверка бежала как
можно быстрее, Алиса
с тревогой увидела, что Шадамеру трудно поспевать за остальными. Одной рукой
барон зажимал бок, и,
хотя на первый взгляд казалось, что он бежит легко и непринужденно, он уже
несколько раз
споткнулся. Почуяв неладное, Джессан остановился и спросил, не надо ли ему
помочь. Барон беспечно
улыбнулся и махнул рукой, показывая, что беспокоиться не о чем.
- Барон, сейчас не время валять дурака, - зарычала Алиса. - Боги
милостивые, ну почему этот
человек ничего не воспринимает всерьез? Вы можете как-нибудь задержать
стражников? - спросила
она эльфов, когда те оказались возле дыры.
Гриффит произнес какое-то заклинание и махнул рукой. Осколки стекла,
усеявшие камни двора,
поднялись в воздух, вспыхнув в лучах заходящего солнца множеством краснооранжевых
огоньков.
Эльф сделал круговое движение рукой, и осколки закружились в вихре. Вихрь
набирал скорость.
Гриффит снова махнул, и клубящийся ураган осколков понесся стражникам наперерез.
К этому времени Шадамер достиг дыры в ограде. Ему пришлось остановиться и
перевести
дыхание. Алиса поняла, что ошиблась: сейчас барону было не до трюков. Его рубаха
сбоку покраснела
от крови.
- Ты же ранен! - закричала Алиса.
- Пустяковая царапина, - отмахнулся Шадамер, распрямляя плечи и одаривая
Алису своей
обычной улыбкой, которая всегда приводила ее в бешенство.
К ограде приближались пятеро людей Шадамера, держа в руках грошовые
свистульки.
- Что с пеквеями? - сразу же спросил их барон. Он говорил с каким-то
странным придыханием,
словно превозмогая жуткую боль. Рукой Шадамер по-прежнему зажимал бок. - Где
Улаф? - задал он
новый вопрос.
- Я столкнулся с ним на улице Перчаточников, господин барон, - ответил один
из слуг. - Улаф
сказал мне, что идет по следу пеквеев. По его словам, до них было не более
квартала. Я еще спросил,
нужна ли ему помощь. Улаф отказался. Он объяснил, что пеквеи его знают и
доверяют ему. Улаф
собирался отвести их в "Толстуху Тэбби". Мы должны были с ним там встретиться
больше часа назад.
Я ждал его в трактире, но он так и не пришел.
- Проклятье, - пробормотал Шадамер.
Он оглянулся на разбитое окно пятого этажа, и Алиса с тревогой увидела, как
по телу барона
пробежала дрожь.
- Ты ранен серьезнее, чем думаешь, - сказала она, обнимая его за плечи. - Я
могу применить
целительную магию и помочь... О, черт! Не выйдет! После того, как я произносила
заклинание
Пустоты...
- Все равно, дорогая, у нас нет времени, - возразил Шадамер, кое-как
совладав с дыханием. Пот
градом катился по его лбу. - Дамра и Гриффит, бегите на пристань. Там ждет судно
орков. Они вас
знают. Мы присоединимся к вам, как только отыщем пеквеев.
- Нам бы не хотелось бросать вас в таком состоянии, - начала Дамра,
встревоженно глядя на
Шадамера.
- Я - в хороших руках, - успокоил ее барон и улыбнулся Алисе, у которой от
этой улыбки
готово было разорваться сердце. Лицо Шадамера побелело, а губы приобрели
синюшный оттенок. -
Вам здесь оставаться опасно, - продолжал он. - Маги будут повсюду разыскивать
двоих эльфов, и
вам с этой сворой не справиться.
Дамра взглянула на него, собираясь возразить.
- Если вдуматься, уважаемая Владычица, вы и ваш муж - это нечто большее,
чем супружеская
пара, - тихо сказал Шадамер. - Вы, Дамра, несете с собой надежду вашего народа.
А здесь эта
надежда в опасности.
Дамре было достаточно оглянуться по сторонам, чтобы убедиться в
справедливости его слов.
Застигнутые ypaгaном острых, как бритва, осколков, гвардейцы спотыкались и
пятились, пытаясь
прикрыть лица. Повсюду трубили трубы, разнося сигнал тревоги. К воротам
сбегались другие солдаты.
Огненная плеть Дамры загнала Кловис в угол, но теперь та была свободна, и ее
ярость и желание
отомстить нарастали с каждой секундой.
- Что там произошло, барон? - спросил Гриффит, указывая на дворец. - Что
заставило вас
изменить свои замыслы?
Шадамер помешкал с ответом, затем ответил им на языке томаги. Алиса не
поняла ни слова.
Эльфы с испугом посмотрели на барона.
- Теперь вы сами понимаете, - закончил он, - что вам необходимо бежать, и
как можно
быстрее!
Дамра и Гриффит с искренним сочувствием смотрели на него. Казалось, барон
едва стоит на
ногах.
- Да пребудут Отец и Мать с вами, барон, - наконец проговорила Дамра. - Да
пребудут Отец и
Мать с Виннингэлем.
Оглянувшись на разбитое окно королевского дворца, Шадамер покачал головой.
- Виннингэлю уже никто не поможет, - сказал он. - Даже боги.
Дамра крепко схватила мужа за руку. Фигуры их обоих задрожали в воздухе,
потом исчезли.
Магия Воздуха окутала их своей тенью.
- Давайте-ка выбираться отсюда, пока нас не сцапали, - сказал своим людям
Шадамер.
Он опирался на руку Алисы.
- Уходим врассыпную. Встречаемся в "Толстухе Тэбби". Смотрите в оба: нам
надо найти Улафа
и пеквеев.
Закатное небо окрасилось в красно-багровые тона. Хрустальные стекла дворца
переливчато сияли,
напоминая угасающие угли. Среди них чернела дыра - разбитое окно на пятом этаже.
От зданий
Храма по площади тянулись длинные тени. Люди Шадамера разбежались в разные
стороны. Их
башмаки гулко стучали по мостовой, сбивая с толку погоню и отводя ее от их
раненого господина.
К тому моменту, когда гвардейцы добрались до зияющей дыры в ограде, дерзкие
беглецы успели
скрыться. На подмогу гвардейцам прискакал кавалерийский отряд. Офицер выкрикивал
приказы,
требуя, чтобы солдаты перевернули вверх дном весь город, но непременно нашли бы
барона Шадамера
и эльфийскую Владычицу - этих злостных преступников, осмелившихся поднять руку
на юного
короля.
Шадамер, Алиса и Джессан пробирались задворками, где было темно и пусто.
Быстро миновав
одну улицу, они перебежали на другую, потом свернули на боковую улочку и
углубились в переулок. В
конце переулка стоял трактир "Толстуха Тэбби". Шадамер рывком распахнул дверь,
увлекая друзей
внутрь.
После уличной темноты Алиса отчаянно моргала, привыкая к яркому свету.
Привыкать она была
вынуждена на ходу - Шадамер не позволил остановиться ни на секунду. Внутри было
тепло. В воздухе
плавали терпкие запахи эля, табака, потных тел и горохового супа. Алиса задевала
за стулья и чьи-то
ноги и слышала, как трещит подол ее юбки. Шадамер что-то крикнул трактирщице за
стойкой. Та
прокричала ответ и кивнула головой. Убедившись, что Джессан идет следом, Шадамер
направился к
двери в задней стене трактира.
Дверь открылась. Тьма мгновенно окутала Алису. Дверь тут же закрылась. В
комнате стояла
полная темень. Алиса не видела собственных рук и уже хотела спросить Шадамера,
почему он не
удосужился захватить сюда лампу. В это время послышался какой-то скребущий звук,
словно кто-то
двигал по полу стул. Затем на пол упало что-то большое и тяжелое.
- Шадамер! - в ужасе закричала Алиса.
- Он здесь, - сказал Джессан.
- Джессан, сходи за лампой! - в отчаянии крикнула она.
Выставив вперед руки и проклиная темноту, Алиса сделала шаг вперед и
неожиданно зацепилась
за ноги Шадамера. Алиса опустилась на колени и приложила руку к шее, прощупывая
его пульс.
Кожа барона была холодной и липкой. Сердце стучало с перебоями.
- Шадамер! - крикнула Алиса.
Темнота молчала.
ЭПИЛОГ
Отряды солдат прочесывали Новый Виннингэль, но безуспешно. Все они
понимали, что
занимаются тяжелым и бессмысленным делом. Это было все равно что пытаться найти
иголку в стоге
сена, как мрачно пошутил кто-то из солдат. Однако приказ есть приказ, и его
выполняли, хотя и без
особой прыти. Среди солдат распространились слухи, что городу угрожает огромная
вражеская армия,
вырвавшаяся прямо из Пустоты. Страшные слухи плодились, как черви в гнилом мясе,
и вскоре весь
Новый Виннингэль пришел в смятение. Люди выскакивали на улицы, чтобы глотнуть
новую порцию
предвещавших гибель слухов. Все это еще сильнее мешало вести поиски барона
Шадамера и
эльфийской Владычицы.
К слухам о вражеской армии, повергшим город в панику, добавилась весть о
том, что в Новый
Виннингэль прибыл монах с Драконьей Горы. Кто-то вспомнил, что накануне гибели
Старого
Виннингэля там тоже появился монах из заоблачного монастыря. Это еще больше
подхлестнуло
панику.
В дворцовых покоях боевой маг Тасгалл, к которому вернулось зрение, вел
спор с Высокочтимым
Верховным Магом Кловис. Тасгалл поверил предупреждению барона Шадамера. Он
собирался
сообщить об этом другим боевым магам и говорил, что Кловис тоже пора посмотреть
правде в глаза.
Тасгалл указывал на север, где над горизонтом стояло тусклое красное зарево.
Взбешенная Кловис обвинила его в том, что он встал на одну доску с
государственными
изменниками и ворами. Их спор разом оборвался, когда к ним вбежал один из
храмовых магов и еле
слышным голосом объявил о прибытии монаха с Драконьей Горы.
Кловис мгновенно побледнела и обмякла. Тасгалл на цыпочках выбрался из
комнаты.
В наступившей суматохе никто не вспомнил о малолетнем короле, пока кто-то
из слуг не разыскал
и не отвел Хирава Второго в его комнату. Мальчик испуганно спросил, что
случилось. Его поспешили
успокоить. Потом его величество накормили ужином и уложили спать.
Мальчик сделал вид, что заснул, но как только слуги покинули спальню, он
откинул шелковые
простыни. Выбравшись из кровати, юный король подошел к окну.
В детской головке зазвучал голос.
- Итак, что ты мне сообщишь на сей раз?
- Мой повелитель, прибыл монах с Драконьей Горы. Он приехал совсем недавно,
вечером. Его
разместили во дворце.
Некоторое время в детской головке было тихо, затем тот же голос ответил:
- Приятные новости, Шакур. Необычайно приятные.
- Я так и думал, что вы будете довольны, мой повелитель.
- И эти приятные новости почти заслоняют собой кое-какую горькую правду. Ты
вновь упустил
Камень Владычества.
Ребенок засунул руку под длинную ночную рубашку. Рука восьмилетнего
мальчишки
поглаживала костяной нож, прицепленный к поясу.
- Им далеко не уйти, мой повелитель, - детским голосом ответил Шакур. - Ни
за что не уйти.
Закладка в соц.сетях
