Жанр: Фантастика
Нет жизни никакой
...городских новостей, - голосом диктора заговорила
записная книжка. - Вы слушаете радио Ру-Ра и меня, Филиппа Солодкова. Как нам стало
известно из компетентных официальных источников, страшный террорист и людоед Шорох,
которого недавно ошибочно похоронили на Ваганьковском кладбище в Москве, захвативший
ночной клуб "Ротонда", не получив требуемых двадцати миллионов долларов и вертолет, начал
расстреливать заложников. Но расстрелять он успел только одного заложника - Пыхарева
Бориса Моисеевича, генерального продюсера "Ротонды". После этого демарша милиция пошла
на приступ, но матерый преступник, почуяв неладное, сумел скрыться в неизвестном
направлении...
В эфире послышался треск, и голос диктора смолк.
- Вот так да-а-а... - протянул полуцутик Г-гы-ы. - Надо сказать, ваша местная
ментовка не лучшим образом работает. Как можно упустить одного кретина? Там же кордоны
вокруг здания! У нас бы этого отщепенца ифриты уже давно на куски порубили бы.
- Что у вас там? - поднял от бумаг рогатую голову К-ка-а. - Еще одно домашнее
животное? Или какая-нибудь запрещенная законом штучка?
- Нет, - отозвался Г-гы-ы. - Это говорящая записная книжка.
- А-а... Говорящая записная книжка... - И К-ка-а снова уткнулся в бумаги.
- Тихо! - шепнул вдруг Никита. - Там что-то еще говорят...
Шипение и треск радиопомех в эфире сменилось взволнованным голосом:
- Это снова я - Филипп Солодков на радио Ру-Ра! - услышали Никита и Г-гы-ы. -
Как нам только что стало известно, рецидивиста и террориста Шороха обнаружили неподалеку
от городского парка культуры и отдыха имени Горького. Саратовская мэрия давно обещала
облагородить этот парк, но до сих пор руки ее... до него... не доходили. Так что если Шороху
удастся пробраться в парк, найти его в непроходимых зарослях будет практически невозможно.
Сейчас я даю слово начальнику Волжского районного отдела внутренних дел Чапикову
Вахтангу Петровичу, который специально для нашей программы прибыл с банкета в честь его
пятидесятилетия... Вахтанг Петрович, пожалуйста...
В динамиках приемника что-то стукнуло, зашипело, и откуда-то издалека выплыл
хриплый зыблющийся голос:
- А-а... специ... ально я прибыл... с банкета... в ресторане... а-а-а-а-а... в ресторане... а
в ресторане... а там армяне, а там цыгане-е-е...
Что-то опять щелкнуло и прервалось - не стало слышно даже шипения. Никита потряс
записную книжку у уха, постучал в нее кулаком и печально констатировал:
- Все. Сдохла машинка.
- Ну и что? - откликнулся полуцутик Г-гы-ы. - Самое-то главное мы услышали!
Шорох находится в парке имени... кого?
- Горького, - подсказал Никита.
- Вот именно. Или где-то поблизости. Значит, ты теперь можешь заново перенастроить
генератор. И если Шороха все-таки ваши менты сподобятся грохнуть в этом парке - ты с ним
обменяешься местами. Понял?
- Понял, - расцвел Никита. - Не может же этот шухерист Шорох быть совершенно
неуловимым.
- Ой... - зашевелился на земле пришедший в себя хлыщ. - Где это я?
- Он опять за свое, - проворчал Никита. - Г-гы-ы, объясни ему еще раз, где он
находится...
- Да пошел он, - отмахнулся полуцутик. - Надоел. Нам двигать пора.
- Пора, - тут же подхватил эту идею К-ка-а, втайне лелеявший мечту о том, что в
отсутствие граждан ему вовсе не обязательно будет выполнять свои связанные с этими
гражданами служебные обязанности - то есть вычитывать подсунутую ему абракадабру. - Не
задерживайте меня, проходите, пожалуйста.
- А как с этим типом быть? - спросил Никита Г-гы-ы, указывая на хлыща.
- Он тебе нужен? -Нет.
- И мне не нужен. Значит, делаем так. Гражданин начальник! - обратился Г-гы-ы к
К-ка-а. - Позвольте сделать вам небольшой подарок в виде нашего любимого домашнего
любимца.
К-ка-а никто никогда не дарил подарков, поэтому ничего удивительного не было в том,
что скулы его тотчас порозовели - дежурный КПП немедленно потупился и едва слышно
проговорил:
- Пожалуйста... А конуру вы тоже оставите?
- Конуру, извини, оставить не можем, - сказал Никита, взваливая себе на спину
генератор. - Она нам еще понадобится. Да ты не бойся! Наш питомец совсем ручной. Кормить
его не надо, поить тоже... Что хочешь, то с ним и делай. Веселись, в общем. А то тебе скучно,
наверное, тут в одиночку сидеть...
- Скучно, - подтвердил К-ка-а. - Я его на цепь посажу, и будет он КПП мой охранять.
Или кататься на нем буду верхом...
- Удивительно, - снисходительно проговорил хлыщ, выслушав перспективы
собственной дальнейшей судьбы. - Какие реальные галлюцинации. И самое главное -
непонятные. Я - домашний питомец, как какой-нибудь пудель, меня будут на цепь сажать и
верхом на мне кататься. Как могло в моем подсознании уместиться такое? Надо, наверное,
поменьше "герой" вмазываться...
Никита только усмехнулся.
- Пошли, - сказал он Г-гы-ы, а дежурному К-ка-а скомандовал: - Открывай-ка, брат,
ворота.
Счастливый К-ка-а подлетел к своему новоприобретенному питомцу и погладил того по
модно подстриженной голове.
- Сию минуту, - сказал К-ка-а. - Пожалте-с...
- Ненавижу горы и всякие возвышенности, - отдуваясь, проговорил ифрит Изя. -
Терпеть не могу... Когда я был живым и работал в контрразведке царя Соломона, мне многое
приходилось испытывать, но чтобы по горам лазить... Ну их вообще.. Черт, как высоко... Того
и гляди ногу сломишь. Или голову. Лучше уж голову. Их у меня две. А ноги хоть и тоже две, но
с одной несладко придется.
- Себастиан, - сказал ифрит Себастиан, который, как известно, кроме своего имени,
ничего не умел говорить. Но после приключения в стане шкодливых карликов Изя и Себастиан
сдружились так крепко, что, несмотря на скудный словарный запас Себастиана, Изя того
прекрасно понимал. - Себастиан, - соглашаясь, закивал ифрит, - Себастиан, Себастиан...
- Сочувствуешь, говоришь? - пропыхтел Изя. - Это хорошо. Нам теперь друг без
друга никак нельзя. Внизу пустота, наверху... хрен его знает, что нас ждет. Высоко еще ползти.
Мы ведь теперь в связке одной с тобой. А то я один бы... шаг ступил на ледник и сник,
оступился бы и в крик. Это Валет, падла, на своих четырех прекрасно передвигается по
вертикальной поверхности... Вон он как нас обогнал...
Ифрит Валет, услышав свое имя, высунулся с высокого уступа и посмотрел вниз. Увидев
карабкающихся к нему товарищей, он призывно полаял.
- Себастиан! - ругнулся Себастиан.
- Вот и я говорю, - согласился Изя. - Козел он горный. А вообще странные какие-то
горы. Камней нет, и стенки скал какие-то... на резину похожие... пружинят под ногами.
Кустики растут непонятные и... волосатообразные... Странное место. Ну да в каком еще месте
преступники могут прятаться? Конечно, в странном.
- Себастиан, - сказал Себастиан, видимо, желая дать товарищу понять, что полностью
разделяет его точку зрения.
- Это еще хорошо, что Валет след взял, - пробурчал Изя, - без его исключительных
сыскных способностей мы бы еще долго по Тридцать Третьему Загробному рыскали. Это все
наш шеф герр Мюллер. Вот у кого башка варит! Это надо же - презренное существо с одной
головой, а сколько всего в эту голову понапихано... Помнишь, какие он нам рассказы
рассказывал долгими вечерами у костра? Прямо сказки тысячи и одной ночи. Говорил, что в его
стране эти истории самые популярные. По ним даже кино снимают, и потом это кино по всему
миру живых расходится... "Невеста раком", "Веселые горничные", "Студентки в сауне",
"Ненасытная фрау Зигфрид", "Девочки и хер"... Да-а... Надеюсь, что когда мы на эти скалы
вскарабкаемся, то Вознесенского и предателя-полуцутика все-таки обнаружим. Не зря же мы
столько страдали...
- Себастиан, - кивнул Себастиан.
- Тяжело... - пропыхтел Изя, подтягиваясь на очередном уступе, - даже в
контрразведке царя Соломона легче было. Мы тогда воевали с арабскими джиннами - делили
сектор Газа. Правда, в то время сектор Газа по-другому назывался. Абраман Шалом назывался.
Лежишь, бывало, в окопе, а над тобой кувшины запечатанные так и свистят. Бах - один
разорвался, оттуда джинн - и сразу с тыла атакует... Н-да... Потом меня, правда, с передовой
перевели... Эй, осторожно! Туда не наступай, сорвешься... Дай мне руку!
- Себастиан, - поблагодарил Себастиан Изю, втащившего его на уступ.
- Не за что. А где это Валет? Он на уступе этом вроде стоял...
- Себастиан!
- Ты чего? А... И правда, здесь вход в пещеру. Валет туда, наверное, и нырнул. Ну и
глаза у тебя. Орлиные. Я бы и не заметил входа - он весь зарос кустиками волосатообразными.
Ну что, пошли?
- Себастиан, - сказал Себастиан и первым шагнул в пещеру.
Ифриты оказались в сером полумраке. Свет едва пробивался через узкое отверстие,
заросшее странными на вид кустиками.
- Валет! - позвал Изя.
Угадывающийся впереди двухголовый силуэт пару раз ободряюще тявкнул.
- След не потерял еще? - спросил Изя Валета. Валет гавкнул возмущенно, что могло
означать только
одно: "Что вы?! Как можно?!"
- Тогда - хорошо, - констатировал Изя. - Идем вперед по следу. Сейчас только глаза
к темноте привыкнут. Ифриты в темноте хреново видят, не то что арабские джинны. Те,
сволочи, как только ночь на сектор Газа... то есть на Абраман Шалом спустится - сразу в
атаку переходили. Они-то в темноте хорошо видят, а мы нет. Но мы по запаху
ориентировались. В арабских странах в те далекие времена в моде была свинина с чесноком,
вот от джиннов и воняло гадостно. А наш паек, состоящий из бульона и фаршированной щуки,
вообще без запаха был... Эй, Себастиан, ты где?
- Себастиан!
- Не отставай! А то потеряемся. Валет быстро чешет. Как бы нам от него не отстать.
- Себастиан!
- А и правда, - хихикнул Изя и стукнул себя обоими кулаками по лбам обеих голов. -
Какой же я дурак! Как тут потеряешься, если дорога только одна... Прямо вперед. Между
стенок пещеры. Слушай, тут тоже запах какой-то такой... специфический...
Видимо, запах в пещере стоял крайне специфический, потому что Валет скоро напрочь
потерял обоняние, растерянно тявкнул и остановился.
- Что такое? - обеспокоенно спросил Изя.
- Гав-гав, - сказал Валет. - Гав-гав-гав...
Изя, натренировавшийся в общении с немногословным Себастианом понимать любое
существо, для выражения собственных мыслей не пользующееся общепринятыми
выражениями, прекрасно понял мысль Валета.
- Странно, - задумчиво проговорил Изя.
- Себастиан? - спросил Себастиан.
- Он говорит, что здесь везде пахнет так же, как и там, где... орудие производства
преступника Вознесенского оставило свой след. Ну, помнишь, Валет с герром Мюллером в
бараке девушку допрашивал?
- Себастиан.
- Помнишь... Вот Валет след теперь и потерял. Ну да не беда. Дорога тут одна, так что
пойдем по ней.
Они двигались дальше - гуськом. Почва пружинила у них под ногами, почти невидимая
в полумраке тропинка уходила все отвеснее и отвеснее вниз, и - через некоторое время - Изя,
шедший позади Валета, но впереди Себастиана, ткнулся в задницу Валета.
- И чего ты остановился? - спросил Изя.
Валет растерянно тявкнул и ретировался за спину Изи.
- Себастиан? - забеспокоился Себастиан.
- Сейчас посмотрим, - сказал Изя и несколькими осторожными шажками продвинулся
вперед. И замер. - Ого, - проговорил он.
- Себастиан?
- Тут посреди тропинки огромный капкан стоит, - объявил Изя. - Судя по всему... Да,
капкан на дикого слона. Точно - на дикого слона. А я смотрю - что-то конструкция мне
больно знакомая... В таком же точно капкане меня молодого папа - ифрит Иосиф - запирал
на ночь, чтобы я по бабам не бегал. Хм... Кто бы мог капкан тут поставить? Прямо посреди
дороги? Преступники?
- Гав! - подтвердил Валет.
- И я так думаю, - согласился Изя. - Преступники, кто же еще? Чтобы никто не смог
забраться в их логово. Если бы не феноменальное чутье Валета, мы бы тут прочно застряли. У
этого капкана какая система? Пока существо в него целиком не войдет, он не сработает. Если
бы мы не заметили капкана, то все трое свободно бы туда влезли и тогда он... Хлоп!
Изя прихлопнул ладонями, точно казня муху.
- Понятно?
Себастиан и Валет кивнули.
- А если понятно, то в таком случае пойдем вперед, обойдя, конечно, капкан.
Преступники думают, что в безопасности, а мы нагрянем на них - неожиданно, как инспектор
Велихан Сагибханович Истунбергерман на голову.
Изя даже посмеялся тому, как удачно все сложилось.
- Давай, - скомандовал он Валету. - Вперед.
Ифрит Валет послушно побежал вперед, предварительно обогнув страшный капкан. Изя и
Себастиан последовали за ним, но, миновав капкан, прошли всего несколько шагов, после чего
Изя остановился, обнаружив, что Валет исчез.
- Валет? - позвал Изя. - Ты где? Ответа не было.
- Проверить, что ли? - вполголоса спросил сам себя Изя, сделал шаг, но потом замер,
опасливо глядя в темноту. - Себастиан! - не поворачиваясь, проговорил он.
- Себастиан! - откликнулся Себастиан.
- Сходи посмотри, что с Валетом случилось, - приказал Изя. - Я как взводный, то есть
ифрит выше тебя по званию, буду прикрывать сзади. Быстрее!
Простодушный Себастиан направился вперед и скоро скрылся в темноте совершенно. И
замолк - не издавал ни звука, когда Изя окликал его.
- Ничего себе... - шепотом проговорил Изя. - Мистика какая-то... Куда бойцы мои
подевались?
Он почесал затылок, потом другой, но так ничего и не придумал. Где-то позади
угрожающе поблескивал капкан. Впереди ничего не было видно.
- Пойду за ними, - решил Изя. - Но тихонько и осторожно. Если что, всегда можно
спрятаться - тут темно. Да и убежать можно. Только вот на капкан бы не напороться...
Раздвигая темноту руками, Изя пошел туда, где скрылись Валет и Себастиан, призывая
через каждые несколько секунд то того, то другого - по очереди. Один раз ему показалось, что
из тьмы, неподвижной и какой-то первобытно-нетронутой, долетел до него чей-то жалобный
писк. Этот писк так взволновал Изю, что он несколько последующих шагов не прошел, а
пробежал - и остановился только тогда, когда почувствовал, будто под подошвами его
форменных ботинок никакой почвы нет.
Ифрит Изя испуганно завопил и обрушился в темные, неизведанные глубины странной
пещеры.
Когда Изя наконец приземлился и припомнил все подробности своего страшно долгого
полета, первым делом он помянул почитаемого им как божество хрестоматийного царя
Соломона за то, что он - Изя - в данный момент не живой, а мертвый.
- Был бы живой, - вслух проговорил в темноту Изя, - разбился бы в лепешку.
- Себастиан! - раздался неподалеку знакомый голос.
- Ого! - обрадовался Изя. - Ты цел, брателло?
- Себастиан...
- Я рад! - проговорил Изя, радуясь на самом деле не тому, что Себастиан не пострадал,
а тому, что Себастиан рядом, а вместе не так страшно. - Очень рад. А где Валет?
- Гав!
- И он тут, - констатировал Изя. - А где мы все-таки находимся?
На этот вопрос ни Себастиан, ни Валет ответить ему не могли. Поэтому Изя подумал,
пробормотал:
- Где-где... - и хотел было уже мрачно и нецензурно срифмовать, но тут раздался
голос, который не мог принадлежать Себастиану или Валету по той причине, что был женским,
только непривычно басовитым, хотя и несколько томным.
- Попрошу не ругаться, - сказал женский голос. Изя охнул от изумления и страха.
- А я и не думал ругаться, - поспешил заверить он, хотя только что хотел - вот именно
- выругаться.
- По построению начала фразы я догадалась о продолжении, - возразил женский
голос. - Поэтому и попросила вас замолчать.
- Я только хотел знать, где нахожусь, - робко проговорил Изя.
- В сущности, - услышал он, - если бы закончили свою фразу, то получили бы
верный, хотя и несколько грубый ответ.
- Не понял... - произнес Изя.
- А меня мало интересует, поняли вы меня или нет, - в женском голосе стали ясно
читаться раздраженные нотки, - вы меня извините, но я сейчас нахожусь в таком состоянии,
что мне больше всего нужен покой. А когда так бесцеремонно врываются ко мне... то есть в
меня...
- Я не понял... - и правда ничего не поняв из сказанного, повторил Изя. - А вы кто?
- Я Мария, - с достоинством прозвучало из темноты.
- А вы... не могли бы включить свет? - попросил Изя, и Себастиан согласно
проговорил вслед за ним:
- Себастиан, - а Валет, присоединяясь к просьбе товарищей, гавкнул.
- Нет, не могла бы, - отрезала невидимая Мария. - Потому что, как уже говорила, мне
сейчас нужен покой. А вы мне мешаете.
- Мы тотчас уйдем, - быстро проговорил Изя, которому было очень не по себе. - Мы,
знаете ли, здесь случайно оказались, искали кое-кого и...
- Искали?
- Ну да... Если тут кто-то прячется, вы нам... вы нам, пожалуйста, его отдайте, если не
жалко...
- Берите, - просто согласилась Мария, - мне не жалко. Только вы этого... который
тут, кроме вас, прячется, вряд ли унесете. Он для вас слишком большой.
- Большой? - снова испугался Изя.
- Болшой! - громыхнул где-то очень недалеко гортанный мужской голос. - Я очен
болшой и силный. А вы по-палис! Именем закона - р-руки ввэрх!
Голос звучал сильно. Именно поэтому Изя, не думая, вздернул вверх обе руки. То же
самое сделали Себастиан и Валет. Причем Валет, стоящий по обыкновению на четвереньках,
потерял равновесие и упал носом в землю.
- Нэдозволэнные острые, рэжущие преэдмэты есть? - осведомился мужской голос. -
Вы арестованы как прэступники и послэдние гады.
Тут Изя наконец пришел в себя и вспомнил, что он мужчина, черт возьми... то есть самец
и представитель закона. Он нащупал в темноте плечо Себастиана и взял того за руку. Рука
Себастиана заметно дрожала. Под колено Изи ткнулся мокрый холодный нос одной из голов
Валета.
- А по какому такому праву вы нас арестовываете? - ободренный поддержкой
товарищей, крикнул Изя.
- По праву, данному мне администрациэй Цэпочки! - громыхнуло в ответ.
- Странно, - пробормотал Изя. - По такому праву я и тебя могу арестовать... Я сам
подчиняюсь администрации Цепочки!
- Мэня не обманэшь! - не сдавался гортанный голос. - Я много слышал о том, какие
вы есть хитрые прэступник.
- Да не преступник я! - завопил Изя. - Я ифрит из взвода герра Мюллера! Я взводный!
У меня медаль Почетного копыта есть! За отвагу в операциях!
- Каких?
Изя замялся. Никакой медали у него не было. А операцию, за которую он мог бы получить
такую медаль, он сейчас тоже - вот так с ходу - придумать не мог. Поэтому он сказал первое,
что пришло ему в голову:
- Битва с карликами в Центре развлечений.
- Цэнтрэ развлечэний? - Гортанный голос неожиданно помягчел. - Взвод гэрр
Мюллэр, что ли?
- Да! Да! - обрадованно закричал в темноту Изя. - Я же про это и говорю! Я нахожусь
на задании! Мы с ребятами преступников ловим. А ты наш коллега? Ты тоже преступников
ловишь? - Да!
- Это ты капкан поставил? - Да!
- А мы думали, что это сами преступники капкан поставили! - захлебывался Изя. -
Решили, что они таким образом хотели обезопасить свое логово... От вторжения властей! Да,
ребята?!
- Себастиан!
- Гав!
- А ты вообще кто сам-то будешь? - осторожно спросил Изя. - Тут не видно ни
хрена...
И вспыхнул яркий свет, такой яркий и неожиданный в кромешной темноте, что Изя
немедленно зажмурился, а когда открыл все свои четыре глаза, то увидел прежде всего
сияющий фонарь, а уже потом - что этот фонарь находился на голове громадных размеров
робота.
- Робот! - узнал Изя. - Ну да, конечно! Я же тебя помню! Тебя назначили вместе с
нами искать преступников! Но как ты напал на след?
- По запаху, - коротко ответил робот, качнув фонарем на башке.
- Как это по запаху? - не понял Изя. - Роботы же запах, кажется, не способны
определять... Они же не живые... Или я ошибаюсь?
- Я нэ простой робот. Я - робот Андроник, - ответил робот. - Такой запах... - тут
голос его помягчел, - такой запах я всегда могу учуять... Не чуете, как здесь пахнет?
- Как? - из вежливости поинтересовался Изя.
- Жэнщиной... - с вежливой хрипотцой ответил робот Андроник. - Мой любимый
запах...
- Так, - прозвучал голос Марии. - Вы вообще что-то, граждане, обнаглели. Мало того
что залезли ко мне... в меня... так еще и запахи мои обсуждаете. И мешаете моему
спокойствию. А мне сейчас нужен покой. Недавно произошло одно очень важное для меня
событие, и теперь я... Она не договорила.
- Мы уходим, уходим, - заторопился Изя, хотя не имел ни малейшего понятия, где
здесь находится выход. - Мы же видим сейчас... когда светло стало... что никого, кроме нас,
тут нет. И мы сейчас уйдем... Уйдем...
- Каким же это образом, позвольте узнать? - усмехнулась Мария.
Изя обвел взглядом плотно смыкающиеся вокруг стены и растерянно пожал плечами.
- Кто уходыт, а кто не собираэтся уходит, - ласково проговорил робот Андроник. - Вы
женщына как раз в моем вкусе - объемная. Вы, уважаемая, как относитесь к шашлыкам, а?
- К чему? - обескураженно переспросила Мария.
- К шашлыкам, - повторил робот. - Это такое блюдо моэй националной кухни.
Жарэнное мясо. Очень вкусно.
- А где же ты мясо тут возьмешь?
Робот Андроник не ответил, но так выразительно глянул в сторону ифритов, что Изя тут
же забеспокоился.
- Мы уходим! - завопил он под аккомпанемент трусливого тявканья Валета. - Куда
нам? В какую дверь?
- Как вы мне надоели, - вздохнула Мария. - Идите. А дверей тут нет. Сейчас я
соберусь с силами и сама вас выпровожу.
- Давно пора, - подал голос робот Андроник. - Мы с тобой одни останэмся, да?
Красавыца?
- Нет, - ответила Мария, - красавец. Развелось у меня ухажеров в последнее время -
пруд пруди. Готовьтесь, товарищи.
- К чему? - испуганно спросил Изя.
- А вот к этому...
И тут же стенки пещеры завибрировали, рванувшийся черт знает откуда ветер подхватил
трех ифритов и робота Андроника и с невообразимой силой вынес их наружу - четыре
существа, не успевших еще понять что к чему, пронзили все мыслимые слои атмосферы
Тридцать Третьего Загробного Мира и на короткое мгновение погрузились в черноту.
- Мама... - оказавшись вдруг в безвоздушном пространстве вакуума, проговорил
Изя. - Где я?
Удивительно, но точно такие же мысли в тот же миг посетили и Себастиана, и Валета, и
даже робота Андроника.
Глава 5
- Рыбы не разговаривают!
Премудрый пескарь
Здоровенная деревянная декоративная рыбина на стене кабинета Эдуарда Гаврилыча
открыла пасть и заквакала. Вздохнув, Эдуард Гаврилыч поднялся из-за стола, подошел к
рыбине и дернул за плавник, который с легким щелчком отделился от чешуйчатого корпуса.
- Алло, - проговорил Эдуард, поднеся к губам плавник. - Участковый Колонии X
слушает.
- Примите сообщение, - полетели слова из рыбьей пасти. - После гудка...
Выждав длинный гудок, Эдуард снова сказал в плавник:
- Алло...
- Участковый! - заговорила рыбина голосом инспектора Велихана. - Как здоровье?
Эдуард с Гаврилычем переглянулись. Вопрос "как здоровье?" в загробном мире считался
прямым оскорблением, особенно часто употребляемым старшими по чину в разговоре с
младшими по чину. Возмущаться в таких случаях не стоило, а стоило ответить как полагалось
по традиции.
- Разлагаемся понемногу, - уныло проговорил Эдуард, по первым же словам
догадавшись, что разговор с инспектором будет не из легких.
- Это хорошо, - непонятно к чему ответила рыбина голосом Велихана. - Ты вот
разлагаешься, а на вверенной тебе территории творится черт знает что... Мне, например,
доложили, что сегодня герой гражданской войны Котовский с шашкой наголо набросился на
героя вьетнамского народа Чхи Уама. Чхи Уам отделался легким...
- Испугом?
- Просто легким, - поправил Велихан. - Правым. И левой рукой... Я же
инструктировал в прошлом квартале тебя - с каждым героем гражданской войны проводить
личное собеседование. В случае выяснения каких-либо отклонений в поведении отправлять
героя на периферию. Чтобы в центре колонии поспокойнее было. А ты?
- А что я?
- А ты попустил в прошлом месяце пять правонарушений. Герой Чапаев искромсал
семерых белорусских комиссаров. Назвал свои действия борьбой с белой угрозой. Потом
вместе с Нельсоном Манделой организовал партию "Когда всех белых перемочим, будем жить
хорошо"... И это еще не все!
- Придирается, - шепнул Гаврилыч на ухо Эдуарду. Тот кивнул - мол, понятно...
- Ну ладно, - закончил выступление инспектор Велихан. - Что было в прошлом,
забыли, хотя я на тебя жалобу все равно во все инстанции накатаю. Теперь о текущих событиях.
У меня для тебя два сообщения. Первое - мне только что доложили, что на проспекте Каплан
волнения народные. Бунт вроде какой-то разгорается. Бунтовщики двигаются к
правительственному зданию, то есть к тебе...
Эдуард поморщился. В Колонии X обитали множество героев, по определению, так
сказать, находящихся не в ладах с законом - бесчисленные реинкарнации Робин Гудов, Львов
Бронштейнов и других антиобщественных деятелей. Поэтому бунты и восстания происходили в
Колонии X с удручающей периодичностью и имели вид национального спорта. Эдуард
Гаврилыч в рамках борьбы с этой напастью время от времени занимался профилактикой,
разыскивая и самолично избивая предполагаемых зачинщиков.
- Бунт - это не беда, - сказал в плавник Гаврилыч. - Мы сейчас к народу выйдем и
объясним, что они не правы в своем стремлении свергнуть власть.
- А поможет нам в этом, - добавил Эдуард, - зенитная установка, которую мы недавно
конфисковали у рязанских партизан.
- Боюсь, зенитной установкой там не поможешь, - усмехнулся Велихан.
- Это почему? - встревожился Эдуард.
- Во-первых, - начал Велихан, - как вам, наверное, неизвестно, зенитная установка
предназначена для того, чтобы поражать цели в воздухе...
- А это особая загробная зенитка, - возразил Эдуард, - ее партизаны уже на месте - в
колонии - сконструировали. Она стреляет исключительно вниз. Поэтому ее очень удобно на
подоконник, например, водрузить, и из окна отстреливаться...
- Ладно, - продолжал Велихан. - Это было "во-первых". А во-вторых...
- Что - во-вторых?
- Не перебивай! Зенитная установка не эффективна еще и потому, что толпа, которая к
вам неумолимо приближается, слишком большая. - Как показалось участковому, в голосе
инспектора звучали злорадные нотки. - Не знаю, кто уж там у них предводитель, но, очевидно,
это очень компетентный в своем деле бунтовщик. Собрал п
...Закладка в соц.сетях
