Жанр: Фантастика
Битва за центр 1_3.
...но, спрашиваю следующее: не подцепил ли
я какой-нибудь вирус во время того контакта? Нет ли в моем мозгу чего-нибудь
враждебного, настроенного на уничтожение моего разума? Казалось, она
погрузилась в раздумья.
- То, чего вы боитесь, - сказала она обнадеживающе, - можно
сформулировать таким образом. Когда вы были вынуждены вступить в контакт с
моим собственным компьютерным пространством, то столкнулись с чуждой
сущностью, проникшей в меня. Ваш собственный мозг был каким-то образом
вынужден сделать биокопию чуждой программы. Теперь, как вы подозреваете, эта
биокопия начала активизироваться. Вы полагаете, что ее цель - разрушить нашу
истинную программу, включая ту часть, что составляет вашу индивидуальность.
- Похоже на то, - согласился я. - К тому же я не могу отделаться от
ощущения, будто что-то вошло в мой разум во время того контакта. Хотя я и не
знаю, что это за чертовщина такая, но я не желаю, чтобы она оставалась во
мне. И уж тем паче мне не по душе то, что она активизируется. Вы, может
быть, и привыкли совмещать девять личностей в одном теле, но я - нет. Я -
единственная, единичная личность, и мне не требуются кандидатуры на
замещение вакансии в моем мозгу. Так ответьте мне - я и вправду подцепил
чуждую программу?
- Не могу сказать наверняка, - отозвалась она. Я же был уверен, что
может. - Несмотря на мои успешные попытки самовосстановления, я не вполне
уверена, что и сама свободна от тайной программы внутри меня. До сих пор не
имею четкого представления ни о том, с кем взаимодействовала в глубине
Асгарда, ни о том, что за сущность оперировала моими системами после
контакта. Когда я начала экспериментировать с созданием потомков, чье
сознание, безусловно, лишь часть моего коллективного разума, я значительно
расширила свой кругозор. Легко поверить, что сущность, с которой вы вступили
в контакт, была способна внедрять собственные биокопии внутрь чужого мозга.
Это, конечно, всего лишь гипотеза. И она не дает ответа на вопрос,
действительно ли это Нечто настроено враждебно.
- Я не хочу, чтобы меня посещали привидения, - тупо повторил я, - и
всякие чудища, смысл жизни которых - обращать людей в камень. Ничто не
утешит меня, кроме сознания, что программа, которую я подхватил, -
дружественная и не сведет меня с ума. Но вряд ли можно трактовать Медузу как
дружественный образ, так?
- Маловероятно, чтобы такая сущность знала мифы человечества, - возразила
она. - То, что вы недавно видели, было в основном вашим творением. Вы
среагировали на раздражитель, вы включили свое воображение, чтобы справиться
с последствиями контакта. Поэтому спросите себя с пристрастием - что
предвещает Медуза, каковы ее намерения; этот символ мы должны расшифровать.
- Медуза предвещает: ты превратишься в камень, - уперся я.
- Вы интересовались греческой мифологией в юности? - терпеливо продолжала
она спрашивать. Я помедлил, а затем пожал плечами.
- Да, пожалуй. Окружение этому способствовало. Я родился на астероидном
поясе, на микромире. Он слегка переместился, но, в сущности, остался в том
же районе, в виде равностороннего треугольника, у которого две другие
вершины образовывали Солнце и Юпитер. По неким эксцентричным законам эти
астероиды именуются Троянскими астероидами и названы в честь героев
троянской войны. Одна из групп так и называется - Троянской, хотя там есть
один астероид, названный в честь греческого героя Патрокла. В другой, так
называемой Греческой группе есть астероид, названный именем троянца Гектора.
На Гекторе, одном из двух астероидов, первоначальная жизнь была уничтожена
для того, чтобы устроить там микромир. Второй - как раз тот, на котором я
родился, - назывался Ахиллес. Очевидно, между двумя микромирами было нечто
ироде конкуренции, здоровой, правда. На потребительском уровне мы
соревновались за право иметь одни ресурсы. Но попытки создать некое подобие
культурного единства наших миров привязывало нас - психологически и
эмоционально - к именам наших миров. Ахиллес и Гектор в конце "Илиады"
встретились в фозном поединке, и, знаете ли, Ахиллес победил. Эпосы Гомера
были главной книгой каждого ребенка в наших микромирах, остальная греческая
мифология была лишь закономерным продолжением этих пристрастий. Первые
земляне, попавшие сюда, на вашу планету, очевидно, были воспитаны в другой
культуре, иначе они перевели бы название, которое дали макромиру тетраксы,
как Олимп, а не как Асгард.
- В таком случае, - сказала она с едва заметным самодовольством, - вы
читали о Медузе больше, чем вспомнили.
- Я знаю, что она никогда не показывалась в Трое и что Одиссей не
сталкивался с ней в своих странствиях. Персей - это другая история. Так
скажите мне - что я упустил?
Этого она не хотела говорить, а хотела, чтобы я вспомнил сам. В конце
концов от понимания моего странного переживания зависело собственное
согласие с самим собой, с собственным подсознанием.
- Зачем Персею была нужна голова Горгоны? - спросила она.
Я отчаянно напрягал память, пытаясь ответить. Микромир Ахиллес был так
далеко, и мое детство представлялось мне чужой страной.
- Он дал какое-то обещание царю и был вынужден отправиться за ней, -
вдруг вспомнил я. - Афина помогла ему обмануть сестриц-горгон, у которых был
только один глаз на двоих, и он сумел узнать у них, как получить необходимое
- крылатые сандалии и шлем-невидимку. Когда он вернулся обратно, то
обнаружил, что царь успел что-то натворить, кажется, пытался изнасиловать
его мать, или...
Озарение пришло, когда я пытался восстановить смысл давно забытых
историй. Персей принес голову Медузы, чтобы превратить мерзавца и весь его
двор в камень <На самом деле Персей убил Медузу, чтобы спасти жителей Афин,
а уж потом, узнав про коварство Полидекта, показал ему смертоносную
голову.>.
- Вы же не думаете, что это направлено на меня? - пробормотал я. - Ладно,
враждебная программа, согласен, но неужели вы думаете, что видение может
быть оружием?
- Такая возможность не исключена, не так ли?
Я задумчиво уставился на нее. Черные волосы, глаза светло-серые - совсем
не похожи на глаза Сюзармы или Джейсинт. Они, скорее, напоминали мои.
Невозможно было думать о ней как о сообществе девяти индивидуальностей, но и
представлять, что она носит имя одной из девяти муз, было тоже как-то
некстати. Пока она, в свою очередь, смотрела на меня с озабоченностью
психоаналитика, я вспомнил кое-что из того, о чем читал много лет назад.
Матерью девяти муз была Мнемозина. Имя Мнемозина означает "память".
Еще одна мысль пронеслась в мозгу - хотя музы и покровительствовали
разным видам искусств, их верховной богиней-покровительницей считалась
Афина, которая помогала Персею. Я задумался, как назвать видение, которое
сейчас смотрело на меня, - Мнемозиной или Афиной? Но Мнемозина скорее всего
была чистейшей абстракцией, а не личностью, я же, несмотря на всю
произвольность ее образа, смотрел в лицо подлинному и могущественному
созданию. Оно вполне могло быть одним из божеств, чьим домом считался
Асгард.
- У меня малоприятное чувство, - начал я, - что вы склонны находить в
этом происшествии куда больше тайного смысла, чем хотелось бы.
- Напротив, - мило отозвалась она. - Вы уже заявили о своем намерении
проникнуть на самые нижние уровни макромира. Вы уже готовы совершить
путешествие к загадочному Центру и даже попросили меня найти маршрут,
который бы доставил вас туда. Возможно, именно эти исследования приведут нас
в царство неизведанного... И не будем сбрасывать со счетов возможность того,
что путь к Центру уже отпечатался где-то в глубине вашего подсознания.
Нечто, взывавшее о помощи, кем или чем бы оно ни было, тоже не оставило вас
своими заботами.
Тут я сглотнул - в горле неизвестно каким образом возник комок.
- Пусть я ахиллеец по рождению, - заметил я, - но наверняка сделан из
другого теста, нежели Персей. Его-то отец, насколько я помню, был сам Зевс.
- Не буду притворяться, что до конца понимаю существ из плоти, -
послышался ответ, - несмотря на то что уже многому научилась. Не думаю
также, что происхождение нашей плоти имеет здесь какое-либо значение. Нас
заботит лишь программа, внедренная в ваш мозг. Разум, который вы принесли
сюда, - обладает знаниями и силой, которые, вероятно, смогут стать
собственностью целой расы, а какие последствия это повлечет, можно лишь
гадать.
Вот к этому я как раз и не был готов. И без тени насмешки продолжил:
- Вы можете оказаться для меня опаснее, чем голова Юргоны. От враждебных
программ, желающих свести меня с ума, я могу избавиться, но вы говорите о
чем-то куда более зловещем, чем обычный вирус.
- Это только догадка, - пыталась она обнадежить меня. - Мы должны узнать
больше до того, как начнем действовать, хотя фактор времени весьма для нас
существенен. Нужно выяснить, нет ли еще у кого-либо подобного опыта.
Я единственный сознательно вступил в контакт, когда истоми были близки к
уничтожению. Однако Мирлин и Тульяр-994, хоть и бессознательно, но тоже
участвовали в нем. Мимоходом я попытался представить, какие образы можно
выудить из памяти тетраксов, из их мифологической системы символов.
- Вы хотите услышать мои вопросы? - вяло поинтересовался я.
- Напротив, - уверила она меня. - Возможно, если речь идет о тетраксах,
понадобится дипломатическое искусство.
Этот намек, что в дипломатии я несилен, пришлось ей простить.
- В таком случае, - подытожил я, - постараюсь вздремнуть.
- Если увидите сны, - заметила она перед тем, как исчезнуть, -
постарайтесь запомнить как можно больше.
Не могу сказать, что это поручение меня успокоило, однако, судя по тому,
как шли дела, приходилось повиноваться. Но какие бы сны ни теснились у
изголовья, им не удалось прорваться сквозь блаженную пелену моего забытья.
Глава 4
Мой мирный сон был прерван звонком телефона, который истоми установили в
моем обиталище. Перед тем как уснуть, я всегда вешаю трубку над кроватью -
можно сразу ответить на звонок, не тратя лишних сил, даже не открывая глаз.
Так и сейчас - я просто снял трубку с крючка, наугад ткнул в кнопку "ответ"
и пробормотал в аппарат нечленораздельное приветствие.
- Господи, Руссо, - сказал голос на том конце провода, - ты же офицер
Военно-космических сил. Какого черта ты спишь в этот час?
- Время, - ответил я, - чисто относительно. - А то, что ты называешь
"этот час", может означать любой час, черт подери. Чего ты хочешь, Сюзарма?
- Для начала, - ответила она, - я хочу, чтобы ты называл меня
"полковник". Во-вторых, я хочу прогуляться с тобой по саду.
Я открыл глаза, отвел трубку от лица и уставился на нее. Так обычно
смотрят на предметы, которые вдруг начинают нести себя по-своему.
- Ты хочешь, чтобы мы с тобой пошли гулять в сад? - настороженно
переспросил я.
- Именно это я сказала, - подтвердила она. В голосе ее слышалось легкое
раздражение, что, впрочем, было привычно. Необычным был ее разговор о саде,
словно следовало бы догадаться, что она имела в виду. С минуту я подумал над
этим, пытаясь вычислить, какой сад она подразумевала, но, хоть убей, не мог
сообразить, куда и зачем меня вызывали. Одно было ясно - на то были причины.
Ей не была свойственна страсть к играм в "угадайку".
Очевидно, что-то случилось. "Интересно, - подумал я, - это то же самое
"что-то", с которым я уже сталкивался, или нечто совсем особенное. Беда одна
не ходит".
- Ладно, - отозвался я небрежно. - Значит, в салу. Дай мне двадцать
минут, чтобы окончательно проснуться.
Я гордился собой, не дав понять, насколько обескуражен ее словами, и
продолжал гордиться, принимая душ, одеваясь и завтракая. И только после
этого попросил истоми перенести меня в тот район, который они использовали
как место битвы во время моего первого появления на их уровне. В тот раз там
разгорелась великая битва между Военно-космическими силами и полчищами Амары
Гююра, там была инсценирована смерть Мирлина, сраженного оружием беспощадной
Сюзармы Лир.
Истоми открыли один из удобных ходов в потаенные места их мира, и
робот-автомобиль понес меня по извивающимся туннелям на захватывающей дух
скорости. Эта поездка заняла больше времени, чем я предполагал, хотя раньше
мне не приходило в голову раздумывать, далеко или близко друг к другу
находились два лабиринта: первый, в котором разыгрывались недавние события,
и второй, где я бывал раньше. Делать мне было абсолютно нечего. Я только
ужасался скорости автомобиля - слишком уж это напоминало ночной кошмар.
Внезапно машина остановилась. Передо мной открылась дверь, пропуская меня
в теплицу - мир гигантских цветов разнообразных оттенков и запахов. Это было
поистине буйство цвета - пурпурного и золотого, а над всем царил огромный
куст, чьи ветви сплетались между собою в немыслимом беспорядке, а из-за
огромных цветков, напоминавших вьюнок, ты чувствовал себя словно на
сказочной фабрике колоколов. Теперь, когда у меня по любому поводу возникали
ассоциации с мифами, этот куст показался мне гордиевым узлом. Однако, чтобы
разрубить его одним ударом, потребовалась рука куда мощнее моей.
- Полковник Лир! - крикнул я, помня о том, что нам все еще необходимо
соблюдать военную субординацию. Я огляделся по сторонам - и вправо, и влево
от меня простиралась серая стена с тонкой зеленой дорожкой у подножия -
знать бы только, куда она вела.
Дверь, куда я вошел, бесшумно закрылась, не оставив в стене ни малейшего
следа, зато открылась другая - метрах к десяти от меня, и появилась Сюзарма
Лир. На ней, как всегда, была форма Военно-космических сил, и черная материя
составляла разительный, но приятный контраст с ослепительной копной
белокурых волос. Она была при оружии - с тем самым пистолетом, с которым
прибыла мне на помощь, когда я вступил в мучительный контакт с богами Ас
гарда.
Нетрудно было поверить, что твердый взгляд ее ярко-голубых глаз мог
превращать людей в камень.
- Привет, Руссо, - сказала она сдержанно. - Спасибо, что ты так легок на
подъем.
- По-моему, - сказал я, - некий злодей насовал нам и комнаты потайные
микрофоны.
- Правильно, - отозвалась она.
- Опять Финн?
- Полагаю, что он в этом замешан. И Тульяр-994 стоит за этим - наверняка.
- Почему?
- Если ты хочешь спросить, почему они делают это, - наверное, потому, что
они просто кучка расчетливых подонков. Мне это не нравится. Я не знаю, в
какие игры играет Тульяр, но думаю, что следует все разузнать.
- Почему ты вызвала меня именно сюда?
- Я не знаю, куда еще они могли напихать свои подслушивающие устройства.
С тех пор как тетраксы из лагеря пленных пришли сюда вместе с целой
скаридской делегацией, весь уровень буквально кишит типами, которые не
вызывают у меня ни симпатии, ни доверия. Единственный человек здесь - Финн,
да и то он похож на флюгер - откуда подует, туда и повернется. Похоже,
Руссо, что мы с тобой - против всей Вселенной. А здесь - единственное место,
где никого из тех не было.
Она не упомянула Мирлина в списке возможных врагов. Он также не значился
в списке избранных, знающих про этот райский уголок. Как я понял, она все
еще избегала упоминать о нем, хотя и не горела желанием уничтожить его еще
раз.
- Что ж, мы собрались на военный совет? - попытался уточнить я.
- Если тебе угодно, - прозвучало в ответ. - Представить не могла, что ты
останешься единственным, кому можно доверять, но так уж получилось. Вот -
прочти это.
Она вынула тонкий листок и передала его мне. Я быстро пробежал его
глазами. Письмо было на английском и подписано Валдавией, дипломатом. На
борту "Леопардовой Акулы" он отбыл представлять Солнечную систему в ООН в
союзе с тетраксами. Документ предписывал полковнику Сюзарме Лир вернуться
как можно скорее в Звездную цепь. Кроме того, там значился еще один приказ:
она и ее подчиненные обязаны исполнять приказы Тульяра-994 и сотрудничать с
тетраксами. Был там и намек на то, что Валдавия знал, как вероломно тетраксы
использовали нас, распространяя вирус. Однако он, видимо, предполагал, что
мы с Тульяром повздорили, и призывал нас не принимать близко к сердцу все
произошедшее.
- Ишь ты, надеется он, - проворчал я. - Скариды талдычат нам который
день, что из-за этого чертового гриппа невозможно никого перевозить до
пятьдесят второго уровня вверх или вниз.
- Уж это они переправили вниз, - сухо заметила она. - А еще они спустили
вниз нескольких ученых-тетраксов. В основном электронщиков, но там есть и
пара биологов. Они прибыли ночью. Наш старый друг Нисрин-673 - среди них.
Тетраксы используют нас как боевые орудия, но сейчас уже ясно, орудия могут
выйти из повиновения. Они хотят, чтобы мы ушли.
- Не совсем так, - парировал я. - Они хотят, чтобы ты ушла. Заметь, не
идет речи о том, чтобы я или Финн, что тоже важно, вернулись с тобой. У меня
есть подозрение, что Тульяр вынашивает кое-какие планы относительно меня, и
они мне вовсе не нравятся.
- Ты это о чем? - насторожилась она.
Про Медузу ей было вовсе не обязательно знать.
- Я тот, кто связывался с божествами, которые чуть не вышибли дух из
Девятки, - напомнил я. - Тульяр никак не может понять, что происходит, а для
высокочислового тетракса нет худшей вещи, чем непонимание. Более того, то,
что он не понимает, не умаляет его страстного желания контролировать
события. Я думаю, что он тоже здесь, как и командующие Скариды. Несмотря на
его обходительные тетронские манеры, он в большой панике. Уверен - ничего
хорошего я от него не дождусь. Не думал, что когда-нибудь скажу об этом, но,
полковник, боюсь, мне будет тебя не хватать.
- Черта с два, - отрезала она. - Никуда я не уйду. Я удивился, зная,
сколь серьезно относится она к службе в Военно-космических силах.
Представить ее в роли мятежника было невозможно.
- У тебя что, есть выбор?
- Валдавия не понимает положения вещей, - заявила она. - Мой долг -
защищать интересы человеческой расы, и я лучше, чем он, понимаю, в чем
состоят эти интересы. Мне придется заняться политикой, это мой долг.
- Какой политикой? - удивился я. И вспомнил - без энтузиазма - ее
"политику" в поисках Мирлина во время первого прибытия на Асгард. Она упрямо
гнула собственную линию, и ее стиль меня не мог обмануть: она
демонстрировала чутье и хватку росомахи.
- Пока сказать трудно, - не растерялась она. - До тех пор пока у меня не
будет других данных. Ты же знаешь больше, чем кто-либо из нас, Руссо.
Никогда не думала, что ты окажешься единственным, кому можно доверять, но
сейчас это именно так. Вот и скажи: что мы должны делать?
Я удивился меньше, чем мог бы, скажем, день назад. В конце концов мысль,
что мы живем в новый расцвет века чудес, стала привычной. К сожалению, у
меня не было заготовлено никакого ответа.
- Это сложный вопрос, - попытался отделаться я.
- Если бы вопрос был прост, черта с два я бы стала задавать его тебе, не
так ли?
Я счел это своего рода комплиментом, хотя она вкладывала в свои слова
другой смысл.
- Ты должна знать, - сказал я, помолчав какое-то время, - что ситуация
может быть гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Пока я имел дело с истоми, они
были вовлечены в борьбу не на жизнь, а насмерть. Что-то вселилось в меня.
Что-то с тем же успехом могло вселиться в Тульяра и Мирлина. Думаю, что в
глубинах Асгарда происходит нечто, по сравнению с которым нашествие скаридов
- просто досадная неприятность. Может статься, в опасности весь макромир -
может, но не обязательно. В одном убежден - те сущности, которые вселились в
нас, намерены превратить нас в пешки для своих игр, а мы можем попасть в
переплет куда круче, чем с тетраксами. Они тоже нанимали нас - как
собственное оружие. Для меня нет выхода - я слишком увяз в этом, - но если
ты хочешь выбраться из этой переделки живой, может быть, лучше подчиниться
приказу и убраться с Асгарда. Так ты будешь в безопасности.
Она наградила меня красноречивым взглядом.
- Ты собрался к Центру, так?
- Так, - подтвердил я. - Полагаю, что пробыл здесь достаточно долго и
стал слишком зависим от Великой Тайны. В любом случае я не намерен
препоручать себя отеческой заботе Тульяра. К тому же я чувствую, что Нечто,
вселившееся в меня, не даст мне спокойно жить, пока я не доберусь до сути
вещей.
- Ты намерен идти один? Не было смысла притворяться.
- По правде говоря, - был мой ответ, - надеялся взять с собой Мирлина. Я
посчитал, что он - единственный, которому могу довериться. Думаю, пойдут еще
несколько отпрысков. Хотел просить и тебя, но не был уверен, захочешь ли ты.
- Ты, конечно, не позаботился принять в расчет того, что ты - капитан
Военно-космических сил и что я - твой командир?
- Боюсь, что я - кругом дезертир, - признался я с некоторой неловкостью.
- Но собирался посвятить тебя в свои планы.
- О Господи! - В ее голосе звучала скорее усталость, чем неприязнь. - Что
я сделала, чтобы заслужить такую участь? Беднягу Серна застрелили, и
всего-то у меня осталось - ты и это ничтожество Финн. Мы, наверное, стоим на
том самом месте, где был убит Халекхан, ты это понимаешь? Куда идешь ты,
туда иду я. Всюду. Понял?
Тут я поймал себя на том, что рот мой открыт немного больше, чем
следовало.
- Ты хочешь пойти к Центру? - переспросил я.
- Если ты действительно пойдешь, тебе будет нужен кто-то, чтобы за тобой
присматривать. Ты не мой идеал героя, Руссо. Но убегать наверх - трусость в
глазах врага, а это мне несвойственно. Мы отправимся к Центру, Руссо.
Я удивился: кто же из нас вызывался добровольцем? Все казалось слегка
перекошенным, если не окончательно поставленным с ног на голову. Но чего
можно ожидать, когда попадаешь в волшебный мир Зазеркалья?
- Тульяру-994 не понравится, что ты не собираешься подниматься.
- К черту Тульяра! - парировала она. - И вообще, к черту Тетру и все, что
она когда-либо породила! Отныне и впредь посланцы галактических сообществ -
ты и я. И какое бы сокровище мы ни нашли в глубинах этой дыры - оно
принадлежит Земле. Когда ты намерен выйти?
- Робот-вездеход, должно быть, уже готов, - сказал я. - Главное - решить,
каким путем идти. У нас нет карты уровней. Девятка иногда намекала, что
существует несколько путей к Центру, но они не объяснили, как это следует
понимать. Быть может, они сумеют вычислить дорогу и повести нас, но...
Мне так и не представилась возможность обсудить сомнительные пункты моего
плана. Стена позади меня взорвалась, и взрывная волна отбросила меня,
перевернув в воздухе, в самую гущу гордиева узла.
Сила тяжести была низкой, однако я, по правде говоря, не похож на
перышко, поэтому и врезался в растение со всей силой. Но ветви оказались
настолько прочно переплетены меж собой, что я не застрял среди них. Они были
эластичными - и я подпрыгнул, словно акробат на батуте. А затем скатился
вниз - и продолжал падать. Обломки взорванной стены разлетались повсюду, а с
ними - и цветы-колокольчики, роняя лепестки. Я ощутил, что моей спине
щекотно, значит, помимо того, что мне досталось от ударной волны, меня еще и
порезало осколками. Правда, я избежал смертельного удара в спину. Шум стоял
невообразимый - крупные бескрылые насекомые, населявшие этот дикий уголок,
начинали ужасно пищать, если их покой нарушали. Когда я приземлился, их
накрыло листвой. Теперь я чувствовал, как они пытаются выбраться из-под
меня.
Осмотревшись, я обнаружил, что стою на четвереньках под сенью пальмового
листа. Вскочил на ноги и огляделся. Что за снаряд использовали, чтобы
проделать дыру в стене, - не знаю. Она была недостаточно велика, чтобы
Нечто, пытавшееся сквозь нее пролезть, сделало это с легкостью. Было ли это
живым созданием или механическим, я не разобрал - оно выглядело вполне
уместным в этом саду с его огромными насекомыми и исполинскими цветами. Если
его можно было с чем-то сравнить, так это с колоссальным богомолом,
воздевшим лапы в своей молитве. У него были такие же длиннющие ноги,
маленькая, высоко поднятая голова, загребущие передние лапы - заканчивались
они чем-то средним между крабьей клешней и захватом роботов - исследователей
планет, непригодных для жизни человека.
"Насекомое" казалось сделанным из металла и пластика, но его суставы были
гибки, словно принадлежали живому созданию. Протискиваясь в дыру, оно
вертело головой, голова могла описывать полный круг и была снабжена четырьмя
линзами, дающими полный обзор всего происходящего. Жесткий хоботок зловещим
образом напоминал ствол автомата или пушки.
Ему не удалось надолго сохранить полный обзор - Сюзарма Лир, стоящая на
дорожке вне его досягаемости, уже подняла скаридский бластер, стрелявший
разрывными зарядами. То ли ей повезло, то ли она упражнялась до этого, но
первый же выстрел угодил прямиком в черную линзу и разнес ее вдребезги.
Одна из лап тут же рванулась к ней, двигаясь с поразительной скоростью. Я
с ужасом понял, что, если бы монстр сцапал ее, он переломил бы Сюзарму
пополам без труда. Но этот маневр намертво заклинил машину в узкой щели,
через которую она пыталась протиснуться. Поэтому страшная лапа щелкнула в
десяти сантиметрах от Сюзармы. Чудище плюнуло огне
...Закладка в соц.сетях
