Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 5. Мой сын маг
... на дракона, Мэт покачал головой и спросил:
- Стегоман, тебе же правда неохота брать еще одного седока, верно?
Дракон молчал, и сердце Мэта екнуло. Стегоман долго, пристально вглядывался в Каллио.
А Каллио, без сомнения, решив, что дракон хочет внести его в качестве десерта в свое
меню, пугливо попятился.
- Надо бы взять его, - в конце концов буркнул дракон. - Чувствую, он нам
понадобится.
Каллио облегченно вздохнул, но тут же понял, что из меню его, может, и вычеркнули, но
только для того, чтобы убрать в кладовку.
- Ты уверен? - недоверчиво переспросил Мэт. Он что-то не припоминал, чтобы
Стегоман блистал интуицией.
- Сам не знаю почему, но чувствую, он должен лететь с нами, - медленно проговорил
Стегоман. - Но учти, худышка, твоя повозка должна остаться здесь.
Лицо Каллио перекосилось от ужаса.
- Да, иначе не выйдет, - быстро подхватил Мэт. - Как ты удержишь все свое добро?
Повозку на дракона не погрузишь - нас и так трое. Жаль, Каллио. Придется тебе остаться
здесь. Ну пока, рад был познакомиться, - еще раз проговорил Мэт и поскорее повернулся к
дракону.
- Ну, чего там - раз надо, значит, надо, - неожиданно крикнул Каллио. - Я с вами,
лорд Маг!
Мэт замедлил шаг и негромко выругался.
- Ну-ну, Мэтью, он ведь все-таки воришка, - усмехнулся Рамон. - Как добытчик он
наверняка незаменим. Давай-ка воспользуемся предложением твоего чешуйчатого друга и
взлетим поскорее.
Каллио явно не был готов к полету. Он вцепился в последний зубец на спине Стегомана и
с ужасом смотрел вниз. Казалось, мышцы его одеревенели. Как Мэт ни увещевал воришку, как
ни обещал тому, что не, даст ему упасть, - ничего не помогло.
- Ты бы лучше вниз не глядел, - решил внести свою лепту в уговоры Рамон.
Каллио отвел глаза от проплывавшей внизу земли и уставился прямо перед собой.
- Н-никогд-да не д-думал, ч-что по-кат-таюс-сь на д-д-драко-не!
- Тут привычка нужна, - крикнул Мэт, стараясь перекрыть свист ветра. - Радуйся еще,
что он летит низко.
Для самоуспокоения Мэт проверил, на месте ли кошелек. Кошелек был на месте. Мэт
убрал его в карман штанов и крикнул:
- Папа, проверь у тебя все на месте?
Савл с Хименой ходили по крепостной стене и посматривали вдаль.
- Вроде бы все спокойно, леди Мэнтрел, - заметил Савл.
- Да. Это-то меня и пугает, - нахмурилась Химена. - Мне кажется, что сейчас они
могли бы устраивать атаки, хотя бы время от времени - пусть хоть от скуки.
- Вы зря волнуетесь. Они перепробовали все основные способы атаки и обнаружили, что
ничего не получается. Рано или поздно в любой осаде наступает момент, когда осаждающие
прекращают наступление и пытаются взять защитников измором.
- Для этого пока еще слишком рано, - возразила Химена. - Еще и двух недель не
прошло. Пожалуй, надо бы велеть нашим людям утыкать землю около стены палками, -
предложила она.
- Чтоб не допустить подкопа? Верно! - кивнул Савл и задумался. - А можно и кое-что
получше придумать... Что-нибудь вроде магического эквивалента сонара...
- Верно, и еще охранное заклинание! Ведь ты же можешь создать магическую изгородь?
- Да. Я хочу сказать - это очень легко, но и преодолеть такое заклинание ничего не
стоит - это может любой волшебник.
- Но если враги будут остановлены охранным заклинанием под землей, они не станут
искать твою систему сигнализации! Пусть они минуют охранную преграду, но ведь мы все
равно поймем, что они пытаются проникнуть в город!
- Великолепная мысль! - воскликнул Савл и встревоженно посмотрел на Химену. - У
вас что, дома были проблемы с охраной?
- Да нет, дома у меня был Рамон, - рассеянно отозвалась Химена. Брови ее сошлись на
переносице, она явно пыталась решить какую-то задачу.
- Так что же вас беспокоит?
- Не что, а кто. Тот, кто командует войском.
- Это вы про того мужика, у которого здоровенный оранжевый тюрбан? Того, кто сидит
в оранжевом шатре? И что?
- Уж больно все очевидно, явно, - покачала головой Химена и прикусила губу. - Он
- полководец. Ведь эту войну начали колдуны, так разве не резонно, чтобы колдуны и
командовали?
А Савл еще себя записывал в параноики! Вообще, если задуматься хорошенько, так оно и
было. А Химена просто в сложившихся обстоятельствах старалась размышлять рационально.
- Почему вы считаете, что у них должен быть лидер позади лидера, миледи? Почему вы
не верите в очевидное?
- Потому что мы имеем дело с изощренным врагом, способным на подлости и
диверсии, - тряхнула головой Химена. - Алисанду увели от дома непосредственно перед
атакой на Бордестанг, и этим все сказано. Число вражеских воинов со времени ухода войска
королевы уменьшилось. Кроме того, их предводитель должен знать и о том, что мы послали
вслед за Алисандой гонцов. Наверняка он знает и о том, что, даже если его приспешники
изловят гонцов, мы располагаем магическими средствами связи. Почему же он не боится того,
что Алисанда вернется и ударит по нему с тыла?
- Пожалуй... - протянул Савл. - Надо бы мне выйти на бой, а замок оставить на
попечение кастелянов.
- Но ты не полководец. Нужно отправить сэра Ги. Но сначала порадуй меня, Савл.
Сотвори снова эту шпионскую чашу с водой и вели ей показать нам, кто на самом деле
командует этим войском.
Савл мгновение глубокомысленно взирал на Химену. До сих пор она еще не ошибалась и
к тому же она - ученая дама, прочитавшая практически всю средневековую литературу и
знавшая все на свете про всяческие хитрости и подлости врагов. В общем, сомневаться в
интуиции матери Мэта не приходилось.
- Сейчас, леди Мэнтрел, - кивнул Савл, наполнил чашу водой, проделал над ней пассы,
прочел заклинание и повелел воде:
Хочу, чтоб я сейчас дознался
До сути истинной вещей:
Кто был собой, а кто казался.
Ты, чаша - не тарелка щей!
Ты - ясновидящее око,
Зри в корень, зри, да не соври,
Брось взгляд на логово порока
И в правду ложь перетвори!
Поверхность воды в чаше затуманилась, и перед глазами Савла и Химены предстал
роскошный шатер... но почему-то он стоял сбоку, а в самой середине располагался шатер
весьма скромный с виду, ничем не примечательный. У входа в шатер сидел самый
обыкновенный воин в простом бурнусе и накидке, скрепленной шнурком из верблюжьего
волоса. Самый обыкновенный воин, если бы не одна мелочь: он читал толстую старинную
книгу.
Быть может, он там видит фигу,
Но заглянуть хочу я в книгу.
- добавил Савл к предыдущему заклинанию. Изображение на поверхности воды начало
увеличиваться, и через некоторое время там возникла страница книги. Увы, ни Савл, ни Химена
не смогли разобрать того, что там было написано, - книга была на арабском языке. А вот
геометрические символы, сопровождавшие текст, они очень даже распознали - по крайней
мере пентаграмму и тонко вырисованный, украшенный завитушками десятигранник.
- Все точно, он продумывает охранные заклинания! - воскликнул Савл.
Книга захлопнулась. Химена вскричала:
Картина, выше поднимись!
Лицо злодея, покажись!
- Но это мое заклинание! - возразил Савл. Однако волшебная чаша нисколько не
возражала - изображение в ней немного затуманилось, но вновь прояснилось и замерло. Стало
видно лицо с нахмуренными бровями. Глаза настороженно обшаривали небо. Самое
обыкновенное берберское лицо - смуглое, но не чернокожее, с выпуклыми карими глазами,
аккуратно постриженными усами и бородкой.
- Я тебя запомню, - пообещала Химена изображению.
Колдун, продолжая хмуриться, провел рукой перед лицом - и вода в чаше стала мутной.
А когда прояснилась, стала самой обычной водой, безо всякого изображения.
Савл со вздохом отошел в сторону.
- Вы были правы. Настоящим командующим является колдун, переодетый под рядового
воина. И теперь он знает, что мы его вычислили;
- И много ему от этого толку! - фыркнула Химена. - А вот нам очень даже полезно.
- Что вы задумали? - встревоженно поинтересовался Савл.
- Женскую магию, - откликнулась Химена. - Хорошего тебе дня, Савл.
С этими словами Химена удалилась в замок. Савл проводил ее взволнованным взглядом.
Еще более взволнованным взглядом он встретил ее через час, когда она вышла из замка в
платье - строгом, скромном, с высоким стоячим воротником, длинными просторными
рукавами. Подол платья касался мысков маленьких туфелек из дубленой кожи. Да, платье было
строгим и скромным, однако оно так облегало фигуру Химены, что в этом платье она выглядела
просто-таки смертельным оружием.
- Леди Мэнтрел! - в ужасе воскликнул Савл. - Что у вас на уме?
Ведь всякому известно, что матери не должны быть сексуально привлекательными -
особенно матери взрослых сыновей.
- Только то, чем я занималась каждый день с тех пор, как началась осада, - спокойно
ответила Химена. - Пройдусь по стенам, подбодрю наших солдат.
Что ж... она действительно подняла дух воинов, хотя в том, как она шла по крепостной
стене, не было ничего вызывающего. Но в движениях Химены было столько грации и
изящества, что, не будь Савл женат, он бы взвыл от страсти.
Савл в ужасе гадал: что же за ответственность возложил на него его старый друг Мэт?
Ясное дело: по идее, он должен бы защищать его мать от мавров - но как насчет того, чтобы
защитить мавров от нее?
На закате Стегоман опустил своих всадников на землю и отправился охотиться.
Мэт размял затекшие руки и ноги.
- Так можно здорово натереть кое-где, - пожаловался он.
- Вот-вот, а у тебя и седла нет, - усмехнулся его отец. - Между тем полет прошел
спокойно, не правда ли?
- Это же самое я говорил себе всякий раз, когда добирался до аэропорта О'Хара.
Хорошо, что по пути нам не попалось ни одного джинна.
Каллио, который в это время с хрустом потягивался рядом с ними, так и замер с
поднятыми руками.
- Да, правду сказать, я ждал, что хоть один появится, - согласился Рамон.
- Как думаешь, может, это Лакшми нам подсобляет - велит своим сородичам не трогать
нас?
- Она не может приказывать рабам ламп и колец. Эти обязаны делать то, что им велят
хозяева.
- Верно, - задумчиво протянул Рамон. - Тогда, может быть, весточка дошла до самих
колдунов, владеющих лампами и кольцами, и они решили поосторожничать из боязни, что их
джинны получат свободу.
- И бояться некоторым из них наверняка есть чего, - согласился Мэт. - Пара-тройка
джиннов наверняка жаждет мести.
Мэту стало зябко при мысли о раненых и умирающих колдунах, но он решительно
напомнил себе о том, что ему не стоит сильно огорчаться от того, что одним врагом у него
станет меньше.
- А на нас, чего - правда джинны напасть могут? - опасливо поинтересовался Каллио.
- Вчера напал, - ответил ему Мэт. - И еще разок было. Послушай, тебе совершенно не
обязательно идти с нами.
- Но я хочу с вами! - воскликнул Каллио, после чего глаза его затуманились. - Может,
и не нападут?
- Я боялся, что ты так скажешь, - горько вздохнул Мэт. - Ну ладно, ближе к делу.
Костры разжигать умеешь?
Воришка ответил ему бесхитростной улыбкой.
- По ночам разводил, лорд Маг.
- Чувствовал я, что не зря мы тебя с собой прихватили. Разожги костерок, ладно?
- Это мы с радостью!
- Всегда любил людей, которые что-то делают с радостью. - Мэт обернулся к отцу:
- Наверное, охотиться тут бесполезно, как думаешь?
Рамон пожал плечами:
- Ну, всегда ведь можно...
И тут около их ног полукругом взметнулись крошечные фонтанчики пыли. Мэт
изумленно уставился в землю.
- Что бы это могло быть?
- Вражеский обстрел! - воскликнул Рамон. - Ложись!
Для вящей убедительности он подставил Мэту подножку, и они вместе рухнули на землю
- и как раз вовремя, поскольку в это мгновение пули взбили пыль позади них.
- Что это за злобное колдовство? - шепотом спросил Каллио, оторвав голову от земли.
- Такое заклинание. Быстрый огонь! - откликнулся Мэт.
- Надо укрыться в овраге. Катитесь по земле, быстро! - распорядился Рамон.
Так они и сделали. Они катились к краю овражка, а пули падали рядом с ними, позади
них. Когда все трое наконец оказались на дне овражка, Каллио жалобно закричал.
- Дай-ка я посмотрю, что там у тебя. - Мэт наклонился, чтобы осмотреть руку воришки.
Закатав рукав домотканой рубахи, он протянул:
- Только мышца задета. - Мэт оторвал полосу ткани с подола рубахи Каллио и
перевязал бедняге руку. - Перевяжу получше, когда мы уйдем подальше от... вражеского
колдуна. Сильно больно?
- Терпеть можно, - скрипнув зубами, отозвался Каллио. - Только... как же я теперь
воровать-то буду, с одной рукой?
- Очень осторожно, - сказал Мэт и похлопал по здоровому плечу Каллио. - Не горюй.
У всех свои недостатки. - Мэт отполз к отцу, по пути подумав о том, что теперь ему не грех
бы проверять, на месте ли его кошелек, каждые пятнадцать минут.
Рамон нашел длинную палку и привязал к ней стебли камыша.
- Из чего в нас стреляли? - спросил Мэт.
- Из какого-то автоматического оружия, - ответил Рамон. Намотав на палку камыш -
пучок получился размером с человеческую голову, - он выставил палку над краем овражка.
Пули взметнули пыль вдоль берега. В конце концов пучок камышовых листьев разлетелся в
клочья. Несколько секунд спустя послышалась новая очередь выстрелов. - Похоже на автомат
- судя по звуку, - заключил Рамон. - И хотя нам угрожает не самый меткий стрелок на
свете, он все же не так уж плох.
- А что такое в твоем понимании "не так уж плох"? Как ты это определяешь?
- По тому, жив я или нет, - угрюмо буркнул Рамон. - Вот не знал, что здесь уже
изобрели порох.
- Не может этого быть, - покачал головой Мэт и нахмурился. - Что касается меня, то я
тут никогда не пользовался порохом просто так, без заклинания.
- А с заклинанием получается?
- С заклинанием можно и из пустых патронов пострелять, - ответил Мэт и
задумался. - А если подумать, так и без патронов можно...
- Научные изыскания оставь на потом, посоветовал ему отец. - Сейчас давай думать,
как нам остановить этого сорви-голову.
И Рамон пополз по овражку.
- Погоди. - Мэт догнал отца и коснулся его плеча. - Давай сначала попробуем понять,
с чем мы столкнулись. Если у него автомат, то надо прежде всего понять, как автомат попал в
этот мир.
- Согласен - оружие несколько преждевременное для этого мира, - пробурчал
Рамон. - Но, как только что заметил ты сам, это может быть и не настоящий автомат, а его
магическая имитация.
- Но это все равно значит, что тот, кто его сотворил, копировал его с оружия,
имеющегося в нашем мире, - возразил Мэт. - Получается, что масштабы вероятностей резко
сужаются.
- Почему? Мы же знаем, что этот твой Найробус не сам делает грязную работу - он
принуждает других делать ее за него. Почему бы ему не обучить какого-нибудь местного
крестьянина как пользоваться автоматом?
- Тогда понятно, откуда взялась такая меткость, - согласился Мэт. - Даже если бы
Найробус перенес сюда снайпера из Нью-Джерси, тот не слишком бы хорошо понимал, в кого
ему стрелять, - ведь местность-то незнакома.
- Вот-вот, такой бы палил по всему, что движется, - кивнул Рамон. - Мне надо будет
передвигаться очень осторожно, - и отвернулся.
Мэт схватил отца за руку.
- Стой! Это мой мир, и рисковать мне.
- Тебе жить больше моего осталось, - возразил Рамон.
- Тебе тоже еще пожить нужно и внуков понянчить. Папа, это мое дело: юность превыше
красоты.
Рамон сдвинул брови:
- По-моему, ты не совсем верно процитировал.
- А по-моему, достаточно верно для того, чтобы обойти тебя, - буркнул Мэт и прополз
мимо отца. Обернувшись, он предупредил возражения отца:
- И потом, ты мне очень поможешь, если отвлечешь на себя его внимание.
- Да? - нахмурился его отец. - А как?
- А как ты это делал, когда служил во флоте? Сделай так, чтобы он непрерывно стрелял,
если это тебе ничем не будет грозить. Чем меньше у него останется патронов, тем лучше.
Мэт оставил отца обдумывать задачу, а сам пополз вниз по овражку. Понятия не имея о
том, что же придумал отец, он между тем время от времени слышал очереди выстрелов. Мэт
надеялся, что отец не просчитается, но все равно очень боялся за него - ветеран запросто мог
пойти на риск. Утешая себя тем, что отец всегда отличался осторожностью, Мэт полз дальше.
Овражек - русло пересохшего ручья - расширялся в том месте, где соединялся с
дренажной канавой. Там Мэт сел на корточки и задумался. По канаве он мог бы добраться до
холмов, однако на это ушло бы столько времени, что стрелок мог запросто ретироваться, а
Мэту вовсе не улыбалась такая возможность - оставить позади себя этого стрелка. С другой
стороны, какая магия могла помочь ему самому оказаться позади стрелка, да еще и
незамеченным?
И тут на дне овражка внезапно взметнулся маленький смерч. Мэт попятился и прошептал:
- Уймись!
Смерч утих и приобрел очертания крошечной очаровательной женской фигурки.
Перед Мэтом предстала миниатюрная Лакшми.
- Благодарю тебя за добрые мысли, чародей, но я уже сама поняла, что должна выказать
покорность. Из ее уст это звучало не слишком ободряюще.
- Рад видеть тебя, - промямлил Мэт. - Прости, у меня сейчас нет времени
разговаривать. Я должен кое-кого убить, прежде чем он убьет меня.
- Понятно, - кивнула Лакшми. - Рада буду отнести тебя к тому, кого ты ищешь, - за
плату, разумеется.
Мэт догадывался, о какой плате идет речь.
- Спасибо, только мама меня учила не разговаривать с незнакомыми женщинами.
- О, меня ты уже хорошо знаешь, - возразила Лакшми.
- Я бы так не сказал... Ты - самая странная женщина на свете, - ответил Мэт и
выставил перед собой руку. - Прости, я не хотел тебя обидеть... просто ты - первая джинна, с
какой мне было суждено познакомиться, - не считая той, которую я видел по телевизору, а она
была всего-навсего актрисой.
- Ак-три-сой? - недоуменно переспросила Лакшми. - Что это значит?
- Это значит, что она играла роль джинны. Ладно, ты уж извини, но у меня сейчас
положительно нет времени влезать в долги. Я и так уже по уши увяз во всем этом.
- Пожалуй, я бы могла сделать тебе одолжение и уничтожить этого трусливого убийцу.
- Мысль недурна, - кивнул Мэт и изобразил подобие благодарной улыбки. - Но он
мне нужен живым - хотя бы на время. Мне нужно задать ему несколько вопросов.
- Он тебе скорее ответит на твои вопросы, если перед ним предстану я, - процедила
Лакшми, вновь превратилась в смерчик и исчезла так же мгновенно, как появилась.
Мэт с упавшим сердцем уставился на то место, где она только что стояла.
Через несколько минут он ползком вернулся к отцу. Откуда ни возьмись взлетела стая
ворон и устремилась в ту сторону, где засел снайпер. "Кто бы их мог послать?" - подумал
Мэт.
И тут раздалась истеричная автоматная очередь. Вороны, свирепо каркая, помчались
обратно. Автомат умолк. Мэт вскочил на ноги и, пригнувшись, побежал.
Он догадывался о том, что могло произойти, и ему хотелось добраться до места раньше
Лакшми.
- Мэтью! Ложись! - крикнул Рамон, увидев сына. Мэт мотнул головой. Едва он
добежал до отца, как с неба, клубясь, опустился смерч и швырнул на землю черный узел. Смерч
преобразился в десятифутового роста Лакшми, полыхающую гневом.
- Этот тупица имел дерзость стрелять в меня! - воскликнула она.
- А пули сквозь нее пролетели! - взвыл узел, не разворачиваясь. - Сквозь нее прошли,
а она даже и не заметила ничегошеньки!
- О, еще как заметила! - фыркнула Лакшми. - И мне было очень больно, уверяю тебя!
Надеюсь, ты поймешь меня - я отомстила ему.
Мэт нахмурился:
- Крови не вижу.
- У него нет ран. Я просто скрутила его мышцы в нескольких местах, - небрежно
бросила Лакшми. - Хорошо, что я отправилась к нему вместо тебя, смертный, ибо он из
гашишиннов. Опаснейший убийца.
- Убийца? - переспросил Мэт.
- Ну да. Он одурманен гашишем или чем-то вроде гашиша и послан, чтобы убить
тебя, - тогда его господин даст ему еще.
- Спасибо, - проговорил Мэт, чувствуя себя не в своей тарелке. - Огромное тебе
спасибо. Прости, что не могу выразить свою благодарность иначе, чем словами.
- Я сейчас не в настроении! Позовешь, если соскучишься! - воскликнула Лакшми,
вновь завертелась смерчем и исчезла.
Мэт пнул черный узел ногой.
- Она ушла. Вставай давай.
- Че, правда? - Террорист осмелился развернуться и осторожно посмотреть по
сторонам. - Правда, ушла?
Рамон выпучил глаза.
- Луко?!
Химена сидела в спальне и расчесывала волосы - медленно, неторопливо, напевая
какую-то тягучую печальную мелодию. Печаль ее явно была показной.
Вдруг воздух рядом с ней засверкал мелкими искорками, превратился в марево,
постепенно уплотнился и взорвался - мягко, негромко. Химена обернулась, широко открыв
глаза. Сердце ее бешено стучало.
Глава 22
Колдун-главнокомандующий стоял в будуаре Химены, переодетый в белый шелковый
балахон и лиловую накидку без рукавов. На голове его красовался тюрбан из золотой парчи. Он
поклонился, коснулся лба кончиками пальцев и возгласил:
- Приветствую тебя, о Светлейшая из Светлых!
- Но я вовсе не светлая... у меня темные волосы, - несколько растерянно возразила
Химена.
- О да, волосы твои подобны цвету воронова крыла, а глаза - словно глаза газели! -
восторженно вымолвил колдун. - Я - Бейдизам, полководец войска, которое стоит у врат
твоего города, - но это тебе ведомо.
Химена быстро поднялась и изящно махнула рукой, как бы повелевая незваному гостю
удалиться.
- Что вы делаете в моих покоях, господин?
- О, чего может желать молодой мужчина в расцвете сил в покоях прекрасной
женщины? - выдохнул Бейдизам.
- Господин! - вскричала Химена. - Вы оскорбляете меня!
- Я этого вовсе не хотел, - возразил Бейдизам, однако в его глазах сожаление
смешалось со страстью. - Я жажду лишь восхвалить твою красоту, как она того заслуживает, и
хочу, чтобы между нами установились дружеские отношения.
- Дружеские? - отшатнулась Химена. - Это при том, что ваше войско осаждает мой
город?
- О да, мы враги, но мы могли бы поговорить, как добрые люди, - возразил
Бейдизам. - Я подумал, что переговоры между предводителями двух войск могли бы оказаться
весьма полезными для обеих сторон. - Колдун поднял руку, призывая Химену не
возражать. - Не отрицай, не надо. Я ощутил твое внимание ко мне, когда сидел у костра и
изучал мудрость древних греков. Я и сам видел тебя на крепостной стене, и мне ведомо, что
моему войску чаще достается от тебя, чем от Знахаря или от Черного Рыцаря. Нечего этому
дивиться: ведь эти чары исходят от женщины столь дивной красы!
- Я всего лишь одна из хранителей замка! - возразила Химена. - Я не могу отвечать за
всех! Вы должны поговорить со всеми, господин, или не говорить ни с кем! - Химена
надменно подняла брови. - Однако это вам наверняка понятно. Зачем вы нарушили мое
одиночество?
- Какой мужчина не стал бы искать случая нарушить одиночество столь прекрасной
женщины? - Бейдизам шагнул к Химене и сжал ее руку. - Ты - страстная женщина,
пребывающая в разлуке с мужем. Мне многое ведомо о франках - они обожествляют своих
женщин, и из-за этого женщины скучают и бросаются в чужие объятия. О, я многое знаю и о
франкских женщинах, поверь мне.
И колдун поднес руку Химены к своим губам.
Химена резко отдернула руку.
- Вероятно, вам неизвестна верность франкских женщин, неизвестно, как мы преданны
своим мужьям, неизвестна добродетельность, к которой нас призывает церковь!
- Так же, как тебе неведомы достоинства мусульманских мужчин, - сладострастно
прошептал колдун. - Тебе неведомо, как хорошо мы знаем, что нужно женщине, какие услады
сулит близость...
Его излияния прервал сильный, резкий удар. Глаза колдуна остекленели, и он повалился
на пол без чувств.
Химена отошла от неподвижного тела Бейдизама и брезгливо вытерла руку о подол
платья.
- Хвала Небесам, вы вовремя подоспели, сэр Ги! Много лет мне не встречался мужчина,
способный вызвать у меня такое отвращение.
- Коврами можно воспользоваться по-разному, - усмехнулся сэр Ги. - И вы очень
мудро поступили, что завладели его вниманием в то время, когда он стоял ко мне спиной. -
Сэр Ги убрал дубинку за пояс и с отвращением посмотрел на Бейдизама. - Хоть я и не
любитель наносить удары из-за спины, вынужден признаться: только так мы могли захватить в
плен этого колдуна. Он слишком сильно желал воспользоваться вами и не оставлял вам
возможность отказаться, так что стыдиться мне, пожалуй, нечего.
С этими словами сэр Ги вытащил из-за пояса моток веревки, опустился на колени и
принялся связывать руки и ноги колдуна.
Химена взяла с туалетного столика муслиновый платок и подала сэру Ги.
- Заткните ему рот, сэр Ги, да покрепче. Он не должен говорить до тех пор, пока мы его
сами об этом не попросим - ни за что, ни на каком языке.
- Помоги мне! - всхлипывал Луко. - У меня свело все тело!
- Ладно, только не вопи так, - брезгливо поморщился Мэт и, изобразив руками, будто
развязывает узел, пропел:
Чтоб не смог ты нас убить
И хотя бы ранить,
Получи, чтоб не забыть,
Узелки на память!
Эка диво - узелок,
Не морской, старинный,
Но забыть ты все ж не смог
Про подарок джинны!
Позабудешь - вмиг поймешь:
Узел снова свяжется
А пока - ну ладно, что ж?
Пусть не слишком ты хорош,
Но сейчас окажется -
Нет узлов-то, все ты врешь!
Это только кажется!
Луко застонал и потянулся.
- Мог бы "спасибо" сказать, - буркнул Мэт. Луко отважился оглядеться по сторонам.
- Смылась она, что ли?
- Да, ушла, - нахмурился Рамон. - А теперь скажи: что ты тут делаешь?
Луко взвизгнул, вскочил и сделал пальцами такое движение, словно нажимает на курок.
Рамон с Мэтом хмуро смотрели на него.
- Ты хоть сам-то понимаешь, что делаешь? - поинтересовался Мэт.
Луко воззрился на свои руки, сжатые так, будто он держал автомат автомата не было.
- Нету! - ошарашенно воскликнул он.
- Ты что, в войнушку решил поиграть? - насмешливо спросил Мэт.
- Так был же автомат-то! - жалобно вскричал Луко и в отчаянии огляделся вокруг.
- Чародей, - послышался голосок Каллио. - Что за штуковина такая?
- Вон он! - крикнул Луко и бросился к Каллио. Мэт схватил Луко и как следует скрутил
его руки за спиной. Луко повалился ничком на землю и разразился рыданиями.
Рамон смотрел на Луко с сожалением.
- Понимаю, Луко, ты столкнулся с неожиданными испыт
...Закладка в соц.сетях
