Жанр: Фантастика
Маг Рифмы 5. Мой сын маг
...аниями, но плакать это как-то
не по-мужски.
- У него "ломка", - объяснил Мэт. Но у него самого сейчас были другие сложности. -
Послушай, Каллио, отдал бы ты мне эту штуку, а? Только очень осторожно, пожалуйста.
- А она, чего, опасная? - поинтересовался Каллио и заглянул в дуло автомата.
Мэт задержал дыхание, чтобы не напугать Каллио хрипом, и с подчеркнутым
спокойствием проговорил:
- Жутко опасная. Осторожно положи ее, Каллио. Просто тихо положи на землю, и все.
Воришка опустил автомат, но Мэт был готов поклясться, что слышит его мысли: раз вещь
редкая и опасная, значит, кое-чего стоит, а раз так - значит, с ее помощью можно было бы и
чародеями повертеть.
- Ты только что смотрел в глаза собственной смерти, - выдавил Мэт. - Если бы, не дай
Бог, нажал на что-нибудь, глядя в дуло, тебе бы голову на куски разорвало.
Каллио судорожно вздохнул и осторожно опустил автомат на землю.
На счастье, автомат не разрядился. Мэт, облегченно вздохнув, подобрал оружие.
Выставив дуло в сторону холмов, он проверил предохранитель - ну, то есть ему хотелось
верить, что он проверил именно предохранитель. Затем он нажал на спусковой крючок -
автомат не выстрелил. Мэт немного успокоился, однако продолжал крепко сжимать приклад.
- Посмотри вот сюда, Каллио, - сказал Мэт. - Вот этот маленький рычажок вот,
видишь? - если нажмешь на него, отведешь в сторону, то вот этот рычажок побольше -
спусковой крючок называется - будет замкнут, он не будет двигаться, и это ружье никому не
принесет вреда.
- У него за ремнем только один магазин остался. - Сообщил Рамон, - а в карманах -
пусто.
Отец Мэта сжимал в пальцах небольшой плоский пакетик. Мэт кивнул и тихо проговорил:
- Не исключено, что там, в холмах, еще стрелки. Надо бы мне сходить на разведку.
- Я пойду! - рьяно вызвался Каллио. - Кто они такие?
Мэт почувствовал было искушение отправить вместо себя Каллио. Как говорится: баба с
возу - кобыле легче, но решил, что доверять воришке можно только тогда, когда тот перед
глазами.
- Спасибо, Каллио, - покачал головой он. - Но они очень опасны. Не так опасны, как
это ружье, но все-таки.
- Ой... - Каллио попятился.
Странно было осознавать, что Мэт был обязан жизнью жажде Каллио к приобретению
интересных вещиц, но он напомнил себе: это всего лишь случайность.
Каллио вовсе не собирался его спасать. Просто, как сорока, он стремился утащить в свое
гнездо все, что блестело.
А Рамона занимали более насущные проблемы.
- А теперь рассказывай, Луко, как ты сюда попал?
Луко отозвался ругательством, выражавшим кое-какие анатомически невероятные
события.
Рамон нахмурился и отвернулся. Он что-то еле слышно пробормотал, провел рукой над
пакетиком.
- Луко, - негромко поторопил бандита Мэт.
Луко одарил его злобным взглядом и перевел глаза на наставленное на него дуло
автомата. На миг он застыл, но быстро расслабился, и губы его презрительно скривились.
- Кому ты мозги пудришь, Мэнтрел? Ты ведь не петришь даже, как тут и на что
нажимать, да и петри ты в этом, ты бы в штаны наделал, но не выстрелил кишка тонка!
- Напротив, - возразил Рамон. - Хочешь сказать, что Мэт слишком добр. Но только
мы сейчас не в Нью-Джерси. И тут нет полиции, чтобы она могла арестовать Мэта за то, что он
прикончит тебя.
Мэт медленно кивнул:
- Тут идет война, Луко. Трупом больше, трупом меньше - никто не считает.
- Нет! Ты не сделаешь этого, слабак несчастный!
- Убивать я тебя не стану, - согласился Мэт. - Но ты вспомни, как я тебя освободил -
последнюю строчку помнишь?
- Ну и чего? - подозрительно прищурился Луко.
- А того, что я в любой момент могу сделать так, что тебя снова скрутит по рукам и
ногам.
Луко не шевелился, но глаза его метали молнии.
- Вечно ты нос задирал! Самый умный!
- Я так не думал никогда, - возразил Мэт. - А вот ты - да.
Вскрикнув, Луко вскочил на ноги и бросился к Мэту, выхватив нож. Мэт отступил в
сторону и, размахнувшись автоматом, врезал Луко по затылку. Тот упал на колени и захныкал.
- Он не такой уж слабак, - заметил Рамон. - Наверное, давно этой дряни не принимал.
- Пошли вы! - взвизгнул Луко.
- Ну да, сейчас! - фыркнул Рамон. - Мы пошли, чтобы ты остался один и налопался
своего порошка?
Рамон пожал плечами.
- А вообще-то... Почему бы и нет? Давай, Мэтью, отвернемся хотя бы.
Мэт смотрел на отца, так, словно решил, что тот сбрендил, но Рамон крепко взял сына за
руку и отвел в сторону, указав на холмы.
- Насколько я помню, он засел вон там, где холм пониже - вон тот, видишь? Между
двумя холмами повыше...
Луко дико, изумленно и злобно завопил. Рамон медленно развернулся к нему.
- Что такое? - невинно поинтересовался он.
- Пропало! Все пропало!
- Что пропало-то? Вот это? - Рамон показал Луко пригоршню маленьких пакетиков.
Луко лупал глазами, раззявив рот. Яростно закричав, он кинулся к Рамону.
Рамон отпрыгнул от него - раз, еще раз. Это напоминало странный танец.
Луко метался из стороны в сторону, дико сверкал глазами, совершал прыжок за прыжком.
- Пожалуй, теперь понятно, почему ты это сделал, - брезгливо выговорил Рамон и
швырнул Луко пакетик.
Луко поймал пакетик, разорвал, насыпал порошок на ладонь и лизнул.
Мэт с горечью наблюдал за ним. Когда-то, давным-давно, Луко был его приятелем. Потом
он начал слушаться мальчишек постарше и приучился курить марихуану. Довольно скоро он
стал колотить Мэта. Сердце Мэта сжималось при воспоминаниях о том, каким славным
мальчуганом был когда-то Луко, при мысли о том, каким хорошим человеком он мог бы
вырасти.
- А ведь, может быть, здесь ты смог бы его вылечить, Мэтью, - вполголоса проговорил
Рамон. - Там ты не смог бы этого сделать. Вылечить наш прежний мир невозможно. Там
магия не действует.
Мэт удивленно поднял брови:
- Ты думаешь, Луко этого хочет?
Луко грязно выругался. Рамон обернулся:
- Что случилось?
- Не подействовало, старый ты жулик! Ничего не выходит! Не забирает меня!
- Естественно, - усмехнулся Рамон. - В этом мире действует магия, Луко. Я вышиб
всю гадость из твоего порошка. Хочешь, чтоб твой наркотик заработал, выкладывай, кто тебя
сюда вытащил и зачем.
- Ублюдок! - дрожа выкрикнул Луко. Глаза его налились кровью. - У меня "ломка"
начинается! Сказал, что заберет меня - так давай, делай!
- Ага, только нынче я торгую, - кивнул Рамон и присел на корточки рядом с Луко. - А
я просто так ничего не отдам задаром.
Луко взревел и бросился к отцу Мэта.
Рамон вскочил и отбежал в сторону. Луко повалился на землю и разрыдался.
- Тебе не отобрать у меня свой порошок, - покачал головой Рамон. - Хочешь получить
- плати.
Луко полез в карман.
- Нет, деньги мне не нужны, - сказал Рамон. - Сведения выкладывай.
- Ладно, ладно, спрашивай, чего тебе надо! - всхлипывал Луко. - Только дай хоть
пакетик нормальный!
- Сначала ответишь на вопросы. Итак, откуда взялся этот новый наркотик?
- От Гролдора! Болтают, будто у него банда своя - шайка троглодитов с АК47, ну вот, а
они раздают наркотик на улицах!
- Гролдор? Гролдор... - нахмурился Рамон, как бы пытаясь припомнить. - А я думал,
что главный наркоделец в нашем городке, тот, по кличке Крэкер. Он не возражает, что ли?
- Попробовал бы он возражать! Да эта новая штука - "магия" называется, так она ж
покруче "крэка" и даже героина будет!
- Значит, и старые привычки остаются, и новая появляется, - заключил Рамон. - Ну а
Крэкер что же?
- Он подрался с Гролдором круто подрался. Болтали, что все там быстро вышло.
Гролдор, ясное дело, не сам на драку пошел - подставил кого-то. Ну а когда копы приперлись
- уже все, там только два трупа валялось на улице - они друг дружку пристрелили. А
Гролдору хоть бы что - чистенький.
Луко поежился - то ли от воспоминаний, то ли от наркотической "ломки".
- Да, припоминаю, - кивнул Рамон. - Что-то я такое читал в газетах насчет разборки
наркодельцов. Итак, он завладел территорией, а остальные банды решили с ним не связываться.
- А чего бы им с ним связываться? Он их всех купил, - буркнул Луко. - Раздал всем
"дури" на продажу, но каждой банде четко сказал, где ихняя территория и чтобы они друг к
дружке не лезли. "Тики", было дело, на "кровавиков" наехали, но тут Гролдоровы "мышцы"
подключились и всех на землю уложили. - Луко снова поежился. - Этот засранец все знал -
когда и где "тики" нападут на "кровавиков", хоть те и сами не знали.
- Похоже, он прямо-таки их мысли читал, - задумчиво протянул Мэт.
- Стало быть, с тех пор никто ни у кого покупателей не переманивал, верно? - уточнил
Рамон.
- Да ты че, старик! Двоих "тиков" то угробили!
- Но у всех банд дела шли хорошо?
- Еще как! Гролдор им велел цену не задирать - болтал, что так больше продаваться
"дури" будет, а оно так и вышло! К этой штуке с одной дозы привязываешься, как к "крэку". С
час ты просто торчишь, потом еще весь день в кайфе, а с утра проснешься - и снова охота!
- Ясно. В общем, ты в отличной форме и можешь где-то денег стащить, чтобы заплатить
за завтрашнюю дозу, - перевел на нормальный язык высказывание Луко Рамон. - Но что-то я
не слышал, чтобы полиция кого-то арестовывала, Луко. Как же это?
Луко расхохотался.
- А эта "дурь" не запрещена! И близко даже - ни в одном списке не значится! Уж я и не
знаю, как это вышло, да только копы ее крутили-вертели по лабораториям, а ничего там не
нашли - соль какая-то и все тебе! Так что копы ничего сделать не могли! Ни с Гролдором, ни с
его "мышцами", ни с покупателями! - Луко вымученно улыбнулся. - Ушлый он, Гролдор-то
этот.
Мэта передернуло - Луко сказал это так, словно прославлял героя.
- Ну да, - кивнул Рамон. - Всего-навсего соль, а возносит тебя к Небесам и низвергает
в Пекло.
С этими словами Рамон посмотрел на сына. Мэт хмуро кивнул.
- Эта "магия" - настоящая магия или нечто созданное с помощью магии.
- Конечно, иначе мое заклинание не лишило бы этот Порошок силы, - подхватил
Рамон. - Разве это не значит, что "магия" могла быть произведена в Меровенсе?
- Произведена в Меровенсе, а Найробус нашел какой-то способ, с помощью которого
переправляет эту дрянь в наш мир и делает так, что "магия" начинает действовать. - Мэт
широко раскрыл глаза. - Значит, существовала не только связь между двумя мирами!
Существовала связь между мной и тем местом, где я когда-то жил! Вот почему я так легко в
первый раз попал домой! Прости, папа... Такое ощущение, будто я на всех вас напустил
чудовище!
- Не ты, - покачал головой Рамон. - А кто-то, кто использовал тебя.
Луко ухмыльнулся:
- Это запросто.
Рамон резко обернулся и смерил Луко презрительным взглядом. Ему пришлось
отвернуться, чтобы сдержаться и не наговорить мальчишке лишнего.
- Если эта гадость произведена в Меровенсе, если Найробус постоянно держит канал
связи открытым, значит, с помощью нашей магии мы могли бы обезвредить эту дрянь даже в
Нью-Джерси!
Луко метал гневные взгляды, однако желание получить наркотик пересилило.
- Ну ладно, скажу! - выкрикнул он. - Этот старый жулик завязал мне глаза и повел. У
меня башка закружилась... я чуть не грохнулся... только он меня держал и заставлял идти. А
когда повязку снял, так я уже туточки оказался - вон в тех холмах, и он мне автомат всучил и
на вас показал.
- Что за старый жулик? - небрежно поинтересовался Рамон.
- А тот, который снабжает Гролдора "дурью"! Тот, который разгуливает в костюмчиках
за две тыщи баксов и шляпах за пятьсот!
- А борода у него какая? - поинтересовался Мэт.
- Ой, такая вся аккуратненькая! Усики подбритые и на подбородке чуток. А тебе это на
фиг сдалось?
- Имя у него есть - у этого старого жулика? - напирал Рамон.
- Найробус! - брызгая слюной, прошипел Луко. Мэт вытянулся в струнку. Его обдало
жаром. Важно было сделать первую верную догадку, а все остальное цеплялось за нее.
- Зачем ты пошел на это, Луко? - мягко спросил Рамон. - Я ведь всегда с тобой
обращался по-хорошему. И Мэтью тебя никогда не обижал, хотя и было за что, Бог свидетель.
Зачем вы с дружками распугивали моих покупателей? Почему ты пытался убить нас?
- Никому не дам одолеть меня в моем квартале! - прошипел Луко.
- Зависть и месть, значит? Этого маловато будет. Почему еще?
- Почему? А вы-то как думаете, почему? Потому что этот старик, Найробус, сказал, что
даст нам целую кучу "дури", если мы это сделаем.
Рамон кивнул.
- И неплохо снабдил тебя перед тем, как перетащил сюда.
- Да нет, немножко совсем - токо чтобы "ломка" прошла! Сказал, что кокнет меня,
если я еще наглотаюсь, пока вас не прикончу.
- Значит, Лакшми была права, - вздохнул Рамон. - Ты - гашишинн.
- Что ты такое болтаешь, эй? - выкрикнул Луко. - Я тебе сказал, чего ты хотел. Отдай
мне "магию"!
- Ладно, договорились, - кивнул Рамон, нарисовал в воздухе какую-то фигуру и что-то
пропел по-французски. Луко напрягся, вытаращил глаза, но его зрачки стали крошечными, а
потом веки опустились, он обмяк, задрожал и радостно вздохнул.
Мэт возмущенно отвернулся. Отец обернулся к нему:
- Он такой тощий, Мэтью, щеки ввалились!
Мэт кивнул.
- Та дрянь, которой его пичкает Найробус, позволяет отбирать у парня жизненные силы
в любое время, когда только Найробус этого пожелает, - отбирать медленно, но верно. - Мэт
горестно покачал головой. - Знаешь, порой я сам себя ненавижу за то, что оказываюсь прав.
- Да, - вздохнул Рамон. - Все, как ты сказал. В нашей округе появился новый
наркотик, и местные банды вдруг перестали колотить друг дружку. Вместо этого хулиганы
начали издеваться над соседями, "питаться" их страхом и гневом, а через них смог "питаться"
этими чувствами и Найробус.
- А что было за это время в новостях, папа? Это повсюду происходило или только в
нашем городке?
- Повсюду, Мэтью, - во всех крупных городах. Полиция поначалу обрадовалась -
банды прекратили разборки, и жертв стало меньше. А потом статистика грабежей поползла
вверх, и полиции стало худо, как никогда, потому что горожане стали жить в страхе.
- А еще удивляются, почему люди так стремятся перебраться за город! - Мэт грустно
покачал головой.
Рамон взглянул на Луко. Тот перестал дрожать. Взгляд его стал отсутствующим, губы
разъехались в идиотской улыбочке.
- Надо приглядывать за ним, - заключил Рамон. - Вот что, Мэтью. Насчет этого
наркотика. Как думаешь, можно ли его полностью нейтрализовать?
- Конечно, точно так же, как это только что сделал ты. Но так же может поступить и
Гролдор. Как только он обнаружит, что наркотик не действует, он поймет - стряслось что-то
неладное и пропоет контрзаклинание.
Рамон нахмурился:
- Хочешь сказать, что до того, как нейтрализовать наркотик, надо нейтрализовать этого
Гролдора?
- Это было бы вполне резонно.
- Но не пошлет ли тогда Найробус на его место другого колдуна? Или кого-нибудь из
подручных Гролдора завербует?
- Подручные - скорее всего местные гангстеры, - задумчиво протянул Мэт. - Не
сомневаюсь, Найробус непременно отправит кого-нибудь сменить Гролдора, но все же на это
уйдет какое-то время, пока-то он найдет достойную замену. Может, ему даже придется этого
кандидата обучать. Но я могу и ошибиться - может, у Найробуса куча колдунов в резерве, но
все же у меня такое ощущение, что вся его колдовская гвардия работает строго на своих местах.
Один - в Нью-Джерси, другой - с войском, осаждающим Бордестанг, а остальные - с
армией махди.
- Ты уверен?
- Чистая интуиция пока.
- От интуиции даже у нас дома отмахиваться не стоит, а уж тем более в этом мире, -
согласился Рамон. - Как бы то ни было, похоже, нам придется смотаться домой и разобраться
с этим Гролдором, верно?
Мэт сглотнул подступивший к горлу ком. Ему стало страшно. Столкнуться с
наркодельцом, располагавшим вооруженной бандой, - это само по себе паршиво, так вдобавок
еще эта встреча должна состояться в мире, где Мэту не помогла бы магия...
Но тут он вспомнил, что некоторые его заклинания пусть слабо, но все же срабатывали в
Нью-Джерси и что Найробусу хочешь не хочешь, а надо держать канал связи между двумя
мирами открытым. Мэту следовало придумать, как воспользоваться природными магическими
силами Меровенса в Нью-Джерси, и если и было на свете место, которое так сильно нуждалось
в этом...
- Да, папа. Нам придется отправиться домой.
Савлу пришлось признать: когда надо, он способен выглядеть весьма устрашающе, а
сейчас ему как раз этого и хотелось. Очнувшись, Бейдизам увидел ярко пылавший очаг и
длинноволосого, бородатого мужчину с орлиным носом.
Мужчина, зловеще ухмыляясь, склонился над ним. Его лицо освещали только отблески
огня.
Колдун выпучил глаза, на миг похолодел от страха, но тут же побагровел от злости и
забормотал проклятия, которых, впрочем, не было слышно, поскольку рот Бейдизама был
плотно заткнут кляпом. Руки колдуна дергались, он пытался двигать ими - безуспешно, руки
были крепко связаны у него за спиной.
- Терпеть не могу тех, кто пугает женщин, - с отвращением прошипел Савл. - Обожаю
смотреть, как они мучаются.
От леденящего взгляда Савла Бейдизам перестал корчиться и замер. А Знахарь вынул из
очага кочергу. Конец кочерги раскалился докрасна. Савл плюнул на кочергу, прислушался к
тому, как она зашипела, и сокрушенно покачал головой.
- Не разогрелась еще как следует.
Швырнув кочергу обратно в очаг, он обернулся к побледневшему как полотно колдуну.
- Видишь ли, у меня к тебе есть несколько вопросов. Не хотелось бы делать тебе
больно... ну, только если это уж очень сильно понадобится, сам понимаешь...
Он просунул руку под бурнус Бейдизама и дернул колдуна за ногу - не сильно, но в том
месте, где нужно. Колдун застонал от боли.
Савл тут же отпустил его, но пояснил:
- Это я еще легонько дернул - просто показал тебе, что к чему. Если бы я
по-настоящему дернул, ты бы корчился от боли час, а то и подольше, даже после того, как я
отпустил бы твою ногу. Древние греки и современные фабы располагают массой полезных
сведений по анатомии, а еще больше об этом знают люди, обитающие на Дальнем Востоке, -
кое-что такое знают, что...
Бейдизам что-то неразборчиво прорычал.
- Понимаю, это очень грубо - просто сила, никакой магии, - кивнул Савл и взял в руки
кусок толстой веревки. - Вот так будет поизысканнее.
И Савл принялся читать нараспев какие-то глупые стишки, страшно при этом гнусавя и
изо всех сил стараясь, чтобы в стихах соблюдалась ритмика, размер и рифма. Одновременно
Савл завязывал один за другим узлы на веревке.
Глаза Бейдизама выпучились. Заклинание было ему знакомо - или напоминало что-то.
Он в страхе замычал и снова принялся вырываться из связывающих его пут.
- Ты не бойся, - успокоил его Савл. - Больно не будет, я только...
Тут распахнулась дверь, в темницу хлынул свет. На пороге стояла Химена.
Она воскликнула:
- Знахарь! Что же ты делаешь! Ты же целитель, а не мучитель.
- Это верно, - согласился Савл. - Вот только никто, кроме целителей, не знает, как
по-настоящему сделать больно: так что...
- Нет! - Химена решительно шагнула к Савлу и вырвала веревку из его рук.
- Может быть, этот человек хотел меня обесчестить, но он все-таки человек, а не зверь!
- Это ваше личное мнение, - упрямо возразил Савл.
- Пусть пытками занимается тот, кто служит Злу!
- Ну хотя бы немножечко! - взмолился Савл. - Пусть подышит негодяй мерзкими
миазмами! Пальцы на его ногах пускай скрючит спазмами!
Пальцы на ногах у Бейдизама скрутило судорогой.
Он взвыл.
- Как же тебе не стыдно! - воскликнула Химена. - Мы должны действовать
убеждением, а не пытками! - Она оттолкнула Савла и уселась на жесткую лежанку.
Стащив с Бейдизама туфли, она начала массировать его ступни, напевая по-испански
нежную, успокаивающую колыбельную. Бейдизам облегченно застонал, а Савл, стоявший у
стены темницы, сердито сверкал глазами.
- Прости моего друга, - мягко проговорила Химена. - Твои приставания ко мне
разозлили его, пожалуй, еще больше, чем меня. - В конце концов, ведь Бейдизам не знал, кто
стукнул его по голове - так пусть думает, что это был Савл. - Не думай, я по достоинству
оценила твои похвалы моей красоте, - с улыбкой добавила Химена; она казалась сейчас
скромной девушкой, смущенной лестью мужчины. - Но я не лгала тебе, когда говорила о
верности франкских женщин - о такой верности, какую бы и мусульмане ценили в своих
женах. Я должна свято чтить законы брака, как мне велит моя вера, - должна, дабы спастись!
Вера укрепляет меня, и я сохраню верность моему мужу, какие бы мне ни грозили испытания.
Даже если мне захочется, я не изменю ему. - Она опять улыбнулась, дав Бейдизаму созерцать
всю нежность, все желания, какие в ней пробудили воспоминания о Рамоне. - Но я этого не
хочу, потому что люблю моего мужа, и сейчас я люблю его еще больше, чем тогда, когда мы
только поженились.
Бейдизам смотрел на Химену в буквальном смысле слова как зачарованный. Он не мог
знать испанского языка, на котором разговаривали в другом мире, не мог догадаться, что та
песенка, которую пела Химена, поглаживая его сведенные судорогой пальцы, на самом деле
была заклинанием, предназначенным для того, чтобы испытываемая Бейдизамом страсть
отступила и преобразилась в поклонение.
Именно в поклонение - чтобы Бейдизам смотрел на нее, словно на стоящую на высоком
пьедестале статую.
- Позволь, я выну кляп у тебя изо рта, - вполголоса проговорила Химена. Пора тебя
пожалеть. Ты, наверное, испытываешь страшную жажду. - Химена склонилась к колдуну и
вытащила кляп у него изо рта. От ее близости Бейдизам весь дрожал, но как только губы его
смогли сомкнуться, он перевернулся на бок и закашлялся. Излучая сочувствие, Химена
поднесла к губам Бейдизама кубок с вином. Колдун отпил немного, но потом вспомнил, что
находится во вражеском стане, и, глядя в кубок, пробормотал заклинание.
- Вино не изменит цвет, - заверила его Химена. - Там нет яда. Разве мы могли бы так
обойтись с гостем? А ты будешь нашим гостем, как только оправишься от боли, причиненной
тебе Савлом. Честное слово, Савл, - сердито сказала Химена, укоризненно глянув на
Знахаря. - Ты вел себя не лучшим образом!
- Я очень сожалею, - буркнул Савл - сама пристыженность.
- Он печется о моей безопасности, - пояснила Химена Бейдизаму. - Его обуял гнев,
вот почему он был столь беспощаден с тобой. - Тут она нахмурилась. - Однако зачем было
идти на город, который вам ничем не грозил, скажи? Настоящий злодей поручил вам это дело!
Бейдизам напрягся.
- Наш махди - не злодей!
Химена пристально посмотрела на колдуна.
- Так это, значит, махди отправил вас на осаду города?
- Да, он! - воскликнул Бейдизам, но тут до него дошло, что вопрос был задан
насмешливо, и он неохотно добавил:
- Ну, если честно, то я был одним из тех, кто уговорил его стать нашим махди. Но
командует войском, безусловно, он!
- Войском-то командует он, - согласилась Химена. - Но когда война окончится, кто
будет править - не истинный ли мудрец?
- Мудрец? - усмехнулся Бейдизам, вновь обретя уверенность. В конце концов, ему
было известно то, чего не знала Химена. - Скажи лучше - стратег! О да, Найробус хочет
покорить весь мир, и он использует для этого веру в Аллаха так же легко, как любую другую
веру. Ему нужно одно: чтобы все объединились под единоличным правлением.
- Его правлением? - уточнила Химена.
- Почему бы и нет? Он по крайней мере знает, чего хочет, и верит в себя.
- А ты в него веришь? - требовательно вопросила Химена.
- Пока выполняю его требования - да, - пожал плечами Бейдизам. - А почему бы мне
их не выполнять? Он даст мне власть над пятой частью мира, и я стану править землями -
надо мной будет властен только Найробус. Так почему бы мне не делать то, чего он от меня
хочет?
Химена нахмурилась:
- И что же ты станешь делать с пятой частью мира?
- Не сомневайся; я буду справедлив ко всем, независимо от их положения, - заверил ее
Бейдизам. - Не сомневайся, будет мир, и ни один человек не поднимет руку на другого, не
станет красть у ближнего жен и добро. И всякий купец будет беспрепятственно ходить из
Ибирии в Латрурию и даже в Аллюстрию и не бояться разбойников.
- И все? - таинственно улыбнулась Химена. - И не будет ни богатства, ни роскоши, ни
гаремов?
- Ну почему же? - ухмыльнулся Бейдизам. - Править пятой частью мира тяжело. И
мне будет необходимо утешение... и уют.
Савл фыркнул. Химена сердито зыркнула на него.
- Положение дает свои прелести, да?
- Ну а как же! - воскликнул Бейдизам и ухмыльнулся примерно так же, как незадолго
до этого Савл.
- А что он за человек, этот Найробус? - невинно поинтересовалась Химена.
- Он справедлив в суждениях, говорит мягко, у него приятные манеры, он учтив со
всеми, - отвечал Бейдизам. - По-своему он мудр, но... но дело для него превыше всего.
- Молод он или стар?
- Пожилой, - подумав, ответил Бейдизам. - Волосы и борода у него седые, а глаза
серые. Если честно - похож он больше на франка, чем на мавра.
- Вот как... - задумчиво протянула Химена.
- Только не думай, он не предатель, не изменник! - горячо воскликнул Бейдизам. -
Франком он никак быть не может - он в совершенстве владеет арабским языком и берберским
тоже!
Однако Химена, располагая богатым опытом изучения и преподавания иностранных
языков, отлично знала, что порой иностранцам, хорошо изучившим какой-либо язык, удается
разговаривать на нем чище, чем аборигенам. Но конечно, Бейдизаму она этого не сказала - она
только улыбнулась и увела разговор в сторону.
- Мне пора уходить, господин Бейдизам, но я пошлю людей, и они отведут тебя в покои
более уютные, нежели эти.
Бейдизам нахмурился:
- Значит, я останусь вашим пленником?
- Я бы предпочла считать тебя гостем, - улыбнулась Химена, - но попросила бы тебя
ни с кем не разговаривать, пока ты будешь гостить у нас, и тем более не читать заклинаний.
Бейдизам лукаво усмехнулся:
- Вот этого не обещаю, да и пообещай я - ты бы мне не поверила!
- Что поделаешь! - вздохнула Химена и что-то спела. Савл понял, что это латынь, но
распознал только одно слово, повторявшееся несколько раз.
- Приятный напев, - заключил Бейдизам. - Это песня о том, что ты прощаешься со
мной?
- Только до завтрашнего по
...Закладка в соц.сетях
