Жанр: Фантастика
Причастные 2. Охота на эльфа
...олучился и впрямь недолгим. Даже чересчур. Трубку взяла жена Эдика.
Она почти ничего не говорила - только плакала. А Петя и без слов все понял.
Мелкая холодная дрожь гадкого предчувствия охватила его. Наконец, женщина там, в
далеком отеле, справилась с собою и все-таки сумела выдавить с усилием две
отрывистых фразы:
- Эдика застрелили. Два часа назад.
6
Шифртелеграмма
Особая, вне очереди
Начальнику ЧГУ Форманову
Согласно нашим оперативным данным выстрел в Ивана Аникеева в Измайлове является
не следствием обычной бандитской разборки, а заказным убийством, проплаченным
из-за рубежа. Есть основания предполагать, что те же заказчики финансировали и
убийство Эдуарда Свирского (г. Владимир), застреленного в Кемере (Анталья,
Турция) в тот же день. Прошу вашего разрешения привлечь к работе над этим
заданием известную вам группу. Проблема более чем серьезна. Вылетаю в Москву
спецрейсом.
Начальник оперативного управления ЧГУ Кулаков
Коста-Брава, Испания
"Сегодня ночью в центре Стамбула прогремел взрыв. Сработало самодельное
безоболочковое устройство, оставленное террористом в пластиковом контейнере для
мусора - стандартная схема действий. Благодаря тому, что в столь поздний час
(около полуночи) людей на улице было уже немного, жертв нет. Пятеро
госпитализированы с ранениями различной степени тяжести, и по приблизительным
данным пострадало ещё девять человек - посетителей расположенного рядом уличного
кафе "Саратога". Мощность взрыва оценивается специалистами в 120-150 граммов
тротилового эквивалента. Ответственность за эту бесчеловечную акцию взяла на
себя Курдская рабочая партия. Звонок, начавшийся и закончившийся выкриками
"Свободу Абдулле Аджалану!" раздался в полиции уже через пятнадцать минут после
теракта.
(Сообщение агентства "Интерфакс")
Шифртелеграмма
Особая, вне очереди
Стамбул, Резиденту СВР
Полиция Стамбула сумела зафиксировать городской номер, с которого звонил
представитель КРП, взявшей на себя ответственность за взрыв возле кафе
"Саратога". Именно по этому номеру за несколько минут до своей гибели и за
полчаса до взрыва звонил Свирский Эдуард Львович.
Назым
Шифртелеграмма
Особая, вне очереди
Руководству СВР, руководству ФСБ
Пересылаю вам самую свежую информацию своего агента в Анталье. С целью
предотвращения возможных новых терактов срочно проверьте все возможные контакты
Свирского Э.Л. с КРП и другими, в первую очередь турецкими экстремистскими
организациями.
Резидент, Стамбул
- Эдика Свирского застрелили, - сказал Фил громко, так чтобы слышали все.
И если учесть, что, кроме него, никто из ребят, этого человека не знал, вряд ли
подобную реплику можно было считать случайным эмоциональным всплеском. Фраза
была явно рассчитана на здешнего сотрудника. И Фил не ошибся.
- Что вы сказали? - вскинулся строгий и подтянутый порученец, не сдержавший
своих чувств.
- Вы не ослышались, - сказал Фил. - Я был знаком с Эдуардом Свирским из
Владимира и сейчас звонил в Анталью именно ему.
Порученец мгновенно взял себя в руки, дважды вдавил одну-единственную кнопочку
на мобильнике и тихо проговорил:
- Срочно сообщите Князю: убили Ёжика.
"И почему это надо было говорить при них? - думал Крошка, быстро перебирая в
памяти все странности последних часов. - Зачем? Чтобы они теперь знали, что
Свирский тоже был человеком Аникеева, что звали его при жизни этой смешной
кличкой Ёжик, наконец, что Князь - это, по всей видимости, сам Мышкин? Ну, кто
же дает такие примитивные прозвища? Достоевского, чай, в школе проходят. Или
"Идиота" не проходят? Да, и вот еще: была ли это случайность - знакомство Фила
со Свирским? Для Фила - разумеется, да. А для Мышкина? Не многовато ли
случайностей? Циркач работает на Аникеева. Пиндрик попадает на рынок в момент
его убийства. А Фил договаривается о звонке Свирскому за несколько часов до
смерти последнего. Впору поинтересоваться, кто работает на Мышкина в Твери. Уж
не начальник ли тамошнего ОМОНа? И, наконец, родное Бадягино..."
Все эти мысли, похожие на бред, прокручивались в голове у Крошки с пулеметной
скоростью, а были и ещё какие-то - совсем лишние. Он, правда, знал по опыту, что
их не следует брезгливо отбрасывать в сторону. Все, приходящее в голову по ходу
работы, - для чего-то нужно. Так уж устроена его весьма неординарная голова.
"Странно, - думал он, - почему зачастую самые смешные и дурацкие прозвища
оказываются самыми устойчивыми по жизни. Ну, то что он при росте под два метра и
с косой саженью в плечах именуется Крошкой - это не слишком оригинально, а вот
Фил вовсе не был известен в других местах как Филипп. Просто со школьных лет
увлекался "Битлс", повсюду напевал их песни. Одной из любимых была знаменитая
"If I feel" (Если я почувствую) Леннона. И ещё на первом курсе кто-то сказал
ему: "Что ты там бормочешь? Если я Фил? Конечно ты Фил, самый натуральный..." С
тех пор и пошло. Я тоже очень люблю "Битлов" и часто их музыка, строчки их песен
помогают мне, подсказывают что-то... Какая же разгадка скрывается сегодня во фразе
"Если я почувствую"?"...
Ответа пока не было, зато он все отчетливее понимал, что Циркач не успеет
сообщить им уже ничего. После второго убийства начнется чехарда в ускоренном
темпе, и надо будет только успевать поворачиваться. Почему же он решил, что всетаки
стоит поворачиваться по их приказам, а не отворачиваться от этих странных
людей? Ведь не потому же, что всю дорогу в вертолете - а какое там, к черту,
общение через шлемофоны! - Циркач агитировал его "за советскую власть", то есть
за немедленное спасение всей российской экономики путем спасения финансовой
империи господина Аникеева? И не потому, в конце концов, что об оплате говорили,
не называя сумм, а это, как правило, означало очень большие деньги. И даже не
потому, что у этих чудаковатых людей, работающих не по канонам спецслужб, а
скорее по канонам хорошо отлаженного механизма совкового министерства, такие
огромные возможности на самом верху и даже в международных организациях - этим
сейчас никого не удивишь. Те же наркодельцы - при их-то деньгах! - иногда бывают
и с президентами и с премьерами "вась-вась".
Нет, что-то другое подкупало его в фирме Аникеева-Мышкина, какая-то
бесшабашность и романтизм, отсутствие цинизма, что ли, неотъемлемо присущего
любым бандитам или сотрудникам спецслужб. И внутренний голос подсказывал: берись
за это дело.
"Если я почувствую..."
Вот оно! Верить не логике, а ощущениям. А внутренний голос - это и есть то самое
чувство.
"Конечно, - подумал он ещё через полминуты, - в итоге мы все пятеро почти
наверняка снова вляпаемся в какое-нибудь дерьмо, но попутно - и это тоже
наверняка - узнаем много интересного".
И вот поймав себя на этом сверхцинизме - мечтах о поиске интересной информации в
дерьме, - Крошка мысленно рассмеялся и даже внешне не смог сдержать улыбки.
Очевидно, не смог, потому что сразу перехватил удивленный взгляд Циркача и
обиженный, если не сказать возмущенный - Фила: человека убили, а этот придурок
улыбается!
Но Крошка знать не знал никакого Эдика и мог сейчас думать только об одном - о
непосредственно предстоящей им работе.
Из специального досье Четырнадцатого Главного Управления ФСБ (ЧГУ)
Большаков Андрей Николаевич, 1966 года рождения, русский, кличка - Крошка,
родился в г. Чжаланьтунь (Китай), женат с 1987 года, жена - Мария Анатольевна
Чистякова, 1964 г.р., сын - Егор, 1993 г.р., отец - Большаков Николай Иванович,
русский, полковник инженерных войск, мать - Рубцова Зоя Никитична, русская,
врач. Среднюю школу закончил в Челябинске, в 1983 поступил в высшую школу КГБ. С
1988-го в штате Девятого главного управления. В 1990-м завербован, в 1991-м
официально переведен в штат ЧГУ. С 1991-го по 1994-й спецучилище ЧГУ. Присвоено
звание - капитан. С 1995-го по 1997-й - Чечня. Возглавил группу спецназа.
Сентябрь 1997-го - вместе с группой выведен из личного состава ЧГУ за нарушение
воинского Устава. Официально - в розыске.
Особая характеристика: раскрытие латентной энергии организма с помощью алкоголя
(Большаков возражает против изучения этой своей особенности); умение подчинять
себе людей, организовывать и проводить сложнейшие спецоперации; выдающиеся
аналитические способности; коэффициент экстрасенсорного восприятия опасности -
0,94 (более высокий коэффициент не зафиксирован ни у одного человека в мире).
Подвал производил сильное впечатление. И глубиной и территорией - на добрый
квартал. В самом центре Москвы! Кому это раньше принадлежало? Двух ответов на
этот вопрос быть не могло. Подземные спецсооружения столицы, которые так любил
обустраивать Отец народов, находились исключительно в ведении НКВД. И где-то оно
теперь, это ВЧК-КГБ? Почему ушами хлопает?
А подвал-то хорош! Особнячок над ним - как капитанский мостик над огромной
подводной лодкой. В подземелье располагались, всякие офисы, небольшой конференцзал,
лаборатории, склады, просторная столовая, скорее похожая на ресторан,
спортзалы, сауна с двадцатипятиметровым бассейном, огромный, отлично
обустроенный тир... Не хватало разве что конного манежа, да еще, пожалуй,
танкодрома для полного счастья. И что характерно, все эти помещения были
обеспечены прекрасной вентиляцией, кондиционированием и высококачественной
имитацией дневного света. А помимо лифта, на котором они и приехали, имелись ещё
массивные железные двери, как у шлюзовых камер, выводящие, надо полагать, в
туннели метро - для доставки грузов и на случай экстренной эвакуации.
Их пятерых прежде всего попросили раздеться, принять душ (для бодрости) и выдали
грамотные спецназовские комплекты - комбезы с веревочной сеткой, защищающей от
прилипания к телу, легкие и прочные ботинки, очень компактные бронежилеты из
нео-кевлара, шлемы с забралом - все по-взрослому! Одежду цивильную сдали на
склад по описи, пока ребята мылись. Карманы и швы были, надо думать, тщательно
проверены. Да только нечего там было искать - их же всех повыдергивали из дома
да с отдыха, кроме Циркача, про которого и так было все известно, и Шкипера,
сдавшего, естественно, свое табельное оружие. Стволы выдали, может, и не
новейшие, но вполне серьезные и удобные - "кедры". Поразил боекомплект,
рассчитанный вне всяких сомнений на многочасовой бой. По четыре лимонки на
каждого - это тоже было немало. После такого казалось особенно интересным
выслушать непосредственную боевую задачу.
Однако ситуация складывалась дурацкая. Инструктировать группу спецназа поручили
одному из замов Мышкина, скромно назвавшемуся майором Платоновым. Одетый в
камуфляж, но без погон, лет пятидесяти (смешно в таком возрасте иметь звание
майора!), но юркий, сноровистый, гибкий, по-спортивному крепкий Платонов,
постоянно был вызываем то наверх, то ещё куда-то - в связи с последним убийством
в Турции. Эдик Свирский оказался если и не впрямую человеком убитого Аникеева,
то, вне всяких сомнений, фигурой очень значительной для всей конторы. И как же
это угораздило Фила познакомиться с таким человеком именно сейчас, за несколько
дней до срочного вызова в Москву и до заказного, вне всяких сомнений, убийства?
Неужели простая случайность? Или... Этот вопрос не отпускал Крошку ни на минуту,
но вообще-то сейчас он уже думал над другой загадкой. Он все смотрел на
псевдомайора Платонова (полковник он, как минимум, видно было невооруженным
глазом!) и мучительно вспоминал, где они могли видеться. В Чечне? В Паланге? На
Таймыре? В Венгрии? А потом Платонов появился в очередной раз, сдернул трубку
аппарата, стоящего посреди стола и вдруг заговорил по-польски. Крошка не знал
польского, но смысл беседы едва ли был секретным, раз она велась в открытую, да
ещё так громко, эмоционально - дело было в другом: в естественной ассоциации.
Андрей теперь с абсолютной точностью вспомнил, где видел этого человека.
И сразу ему сделалось кисло. Вот тебе и майор Платонов! Из них пятерых ещё
только Борис мог знать в лицо знакомого незнакомца, ну, Крошка и шепнул Циркачу
на ухо:
- Ты раньше встречал здесь этого хмыря?
- Никогда.
- Но ты узнаёшь его?
- Кажется... узнаю, - ответил Циркач нерешительно.
Говорил он ещё более тихим, практически неслышным шепотом - Борька этим своим
умением славился ещё в военном училище, где прослыл величайшим мастером
подсказок. И псевдомайор Платонов действительно ничего не услыхал, не мог
услыхать, ведь он продолжал "пшикать" с невероятной экспрессией.
- Вроцлав, правильно? - спросил Циркач. - И звали его Гном?
- Эльф, - поправил Крошка, - но оговорка прекрасная. Я так и передам... И вот
теперь ты мне скажи: кто же кого завербовал: Мышкин этого "гнома", или "гном" -
всю эту шайку одним махом? А в решающий момент явился сюда сам, собственной
персоной...
Циркач не успел ответить, потому что майор Платонов закончил трепаться с
польским другом и объявил:
- Ну, все, начинаем.
И они начали.
Задачка-то была ого-го! Взять штурмом ночью чью-то дачу в Вязниковском районе
Владимирской области на берегу Клязьмы. Майор выдал всем карты-полукилометровки.
А на доску повесил план-схему объекта. Неслабая оказалась дача: с КПП, с двойным
забором - внешний проволочный с колючкой и током, внутренний - железобетонный,
уходящий на два метра вглубь и соединенный с фундаментом главного здания. Ворота
такие, что никаким джипом с налету не пробьешь. Тут хоть хваленый американский
"хаммер" гони - все одно, непременно всмятку. Не дача, а прямо командный пункт
штаба армии! Охрана, не считая дежурного наряда из трех бойцов на КПП, -
шестнадцать человек с подготовкой уровня областного ОМОНа, у всех "калаши". Плюс
три двенадцатимиллиметровых пулемета, один РПГ-7 и одна противотанковая(!)
пушка.
- Кто они, эти ребята в охране? - спросил Крошка.
- Я понял ваш вопрос, - кивнул майор. - Вам не хочется стрелять на поражение по
своим. Но это не ментура и даже не ГБ, это - собственная служба безопасности
мафиозного клана, называющего себя "Корпорация Феникс", то есть наших главных
даже не конкурентов, а врагов. Да, они тоже делают вид, что торгуют, у них даже
есть какая-то сеть, но в действительности зарабатывает фирма только на
вымогательстве, последовательно ставит палки в колеса любому благому начинанию,
связанному с рынками. Так вот, возвращаюсь к ребятам из персональной охраны
президента "Корпорации Феникс". Кто из них где и кем служил раньше, - это личное
дело каждого, сегодня все они служат только "Фениксу". Знали, на что идут и чем
собираются заниматься. И учтите, необстрелянных солдатиков-первогодков там не
будет, уж это точно. Кстати, ваше право - не убивать никого вообще. Если
сумеете, даже хорошо. Это всегда хорошо. Задача в другом - захватить в заложники
хозяина дачи, то бишь президента корпорации.
- Да это не дача, а какой-то дворец Амина, - проворчал Шкипер с такой
солидностью в голосе, будто сам и сражался в семьдесят девятом в славной команде
полковника Бояринова.
- Похоже, - согласился майор. - Сравнение вполне удачное. Так вот, не мне вам
напоминать, какими скромными силами был взят тот дворец, да и сам Амин.
- А как мы узнаем нашего "Амина"? - поинтересовался Пиндрик.
- Вам покажут фотографии и даже видеопленку.
- Хорошо, - Крошка перешел к главному, к стратегии. - Так мы будем брать эту
крепость впятером с пятью "кедрами", стреляя из под локтя?
- Почему из-под локтя? - удивился Платонов.
- А так, ради понта, - с вызовом ответил за Крошку Циркач. - Но впятером - это
все равно дохлый номер!
- У вас будет огневая поддержка сзади. И ещё у вас будет танк.
- Так бы сразу и сказали, - обрадовался Крошка. - Какой именно танк?
- Т-80 подойдет вам?
- Хреновая машина, - угрюмо отозвался Пиндрик.
- Хреновая?! - удивился майор. Он смотрел персонально на Пиндрика, из-за
маленького роста сочтя его главным танкистом. - А вы бы предпочли "Леклерк"?
- Да нет, - ответил за Игоря Шкипер, - мы патриоты.
Он-то прекрасно понял, что имел ввиду Пиндрик, и обстоятельно пояснил:
- Восьмидесятый - это могучий красивый зверь. Водил я его и не раз. Но беда в
другом, он сделан для танковых сражений. Броня - против брони. А когда ты
наскакиваешь на мину - особенно свирепы эти итальянские, черт, забыл, как
называются... Короче, башню заклинивает, и через передний люк невозможно вылезти,
потому что ствол слишком низко и крышку не пускает. Получается гроб на колесах,
а не машина. Так что мы предпочли бы Т-90, в нем эту ошибку уже учли.
- Ну, ребята, из-за последней модели нам бы пришлось дергать одного человека,
которого дергать совсем не стоит. Обойдетесь. Тем более, что противотанковых мин
там не будет. Стопудово, - Платонов добавил для убедительности словечко из
молодежного жаргона. - Там просто никто не ждет никакого танка.
- Хорошо, обойдемся, - легко согласился Крошка.
Это был нормальный разговор.
Однако давненько не сражались они настолько всерьез! Да ещё в самом центре
России. А вообще, всякий раз, когда возникала интересная военная задача,
политические, юридические, философские проблемы отходили на второй план, помимо
чисто практических деталей удерживались в голове лишь два аспекта - моральный
(это святое!) и экономический (это почти святое!).
Сакраментальный вопрос "Сколько?" на этот раз первым задал Циркач, очевидно, на
правах заслуженного сотрудника фирмы и видного специалиста по информационным
технологиям и спецресурсам.
- Так. И что нам за все это причитается?
- А сколько вы брали всегда?
- Мы брали всегда по-разному, - мрачно объяснил Крошка. - Когда-то давно
соглашались на сорок штук - каждому, наличными и полностью вперед. Потом мы
повзрослели...
- Стоп, ребята, - сказал майор Платонов. - Повзрослели не только вы. Но и страна
после кризиса повзрослела. Вы же понимаете, что реальная покупательная
способность доллара в России выросла как минимум вдвое. Так что сегодняшние
двадцать, а то и пятнадцать, это как вчера сорок.
От подобной борзости заказчика Крошка чуть дара речи не лишился. Давненько ему
не предлагали участвовать в настоящем бою меньше, чем за половину от обычной
суммы, какую платят за спецоперацию дежурной степени сложности, как то:
освобождение заложников, арест лидера криминальной группировки в квартире или
ресторане, захват охраняемого объекта средней паршивости... Потом офицер спецназа
Андрей Большаков по прозвищу Крошка немного пришел в себя и начал говорить, но с
каждым словом все громче и громче:
- Товарищ майор! Меня и моих друзей абсолютно не интересует текущий курс доллара
в этой стране. Да, мы любим Россию и не раз сражались за её интересы, но я
специально говорю "эта страна", потому что в первую очередь мы думаем о жизнях
людей. А стоимость жизни - моей, вашей и чьей угодно другой, - никогда не
зависела и не будет зависеть от курса валют на любой из бирж. И даже от судьбы
страны. Если по-вашему иначе, мы сейчас просто встаем, разворачиваемся и уходим.
- Стоп! Успокойтесь. Я все понял, - Платонов даже из-за стола поднялся. - Это
была просто, как говорится, проверка на вшивость. У нас в организации
разработана тарифная сетка и существует стандарт оплаты за спецоперации
повышенной сложности - сто тысяч каждому исполнителю.
- И это мы-то будем работать за стандартную плату?! - Крошка уже не мог
остановиться.
- Заметьте, я этого ещё не говорил. Теперь внимание: мы готовы предложить вам
вдвое больше стандарта.
"Ничего себе торговля - какая-то игра в поддавки!" - подумал Крошка и внаглую
потребовал:
- Двести пятьдесят!
- Нет проблем, - мгновенно согласился Платонов, - но это последнее слово.
И стало ясно, что дальнейшее задирание расценок будет не только некрасивым, но и
бессмысленным.
А заказчик тут же почувствовал: инициатива перешла к нему, и добавил как бы в
проброс:
- Еще одно маленькое замечание. Старший лейтенант Зисман, вы уже уволились из
рядов нашей охраны?
Этому псевдо-майору почему-то очень нравилось разговаривать строго по-военному,
и Циркач ответил ему в тон:
- Никак нет, товарищ командир!
- В таком случае вам причитается только двести тысяч.
- Ни фига себе! В вашей фирме охранник за два месяца зарабатывает пятьдесят
штук? - это выпалил Пиндрик и аж присвистнул.
- Конечно, нет, - ответил Платонов. - Просто существует определенная этика
отношений. Например, когда-то я работал в журнале...
Он сделал паузу, словно прислушивался к чему-то, и Крошка вклинился с достаточно
бестактным вопросом:
- "На страже Родины"?
- Почти, - кивнул Платонов. - Во французском издании "Плэйбоя". Так вот, для
штатных сотрудников ставка гонорара была там на двадцать процентов ниже, чем у
сторонних авторов.
Никто так и не понял, всерьез ли говорилось про "Плэйбой", но про вознаграждение
для Циркача - абсолютно всерьез, и Борис был вынужден согласиться. Впрочем, тут
же заявил немного обиженным голосом:
- А насчет увольнения я подумаю. К чему вообще работать с такими деньгами?
- Обсудим это после операции, - резонно заметил Платонов.
А Крошка напомнил:
- Вы случайно не забыли? Все наличными и полностью вперед.
- Разумеется, - кивнул майор, - я не склеротик. Только в этом случае, ребята, по
ходу боя вам придется таскать за собой повсюду довольно увесистый чемоданчик.
Отпустить вас домой или в банк мы уже не успеваем. Или есть ещё вариант: можем
выдать тысячными бумажками.
- Какими?! - не поверил Крошка. - Да их же, насколько я знаю, печатали в очень
ограниченном количестве и только для межбанковских расчетов, а с девяносто
шестого года вроде и вовсе выпускать перестали.
- Ценю вашу эрудицию, капитан, но мы действительно готовы найти для вас этих
крупных купюр на всю сумму.
- Не надо, - решительно сказал Крошка. - Куда мы с ними пойдем? Это называется
"до первого мента". Прежде чем на рубли разменяешь, три раза объяснить придется,
где взял. Уж лучше десятками взять или по доллару. Давайте ваш чемоданчик.
- Но зачем же чемоданчик? - возразил Фил. - Раскидайте нам по пачкам на пять
брезентовых заплечных мешков - и порядок! Своя ноша не тянет.
- Что ж, по рукам, друзья, - резюмировал майор Платонов, повысивший их до уровня
личных друзей, очевидно, по случаю совершения сделки.
Беседа с неизбежностью подходила к концу, и Крошка поспешил задать ещё один
важный вопрос:
- С чем связана такая спешка? Поймите, я не пытаюсь влезать в ваши дела, просто
хочу понять, что грозит лично нам, если мы по той или иной причине не уложимся в
график. На объект нагрянет целая воздушно-десантная дивизия? Или его накроют
ракетным ударом вместе с нами, или?..
- Все гораздо проще, капитан, - перебил Платонов. - Просто в ближайшие сутки
товарищ Амин, он же господин Павленко будет у себя на даче, и мы точно знаем,
что он никого в гости не ждет, а потом... Одному Богу известно, что может
случиться потом. Лично я не хочу, чтобы мои родственники узнали о моей смерти из
выпуска новостей.
- Ответ принят, - сказал Крошка.
- Ну, вот и славненько, - ответил Платонов с предельно мирной интонацией, словно
он агент турфирмы и только что продал клиентам замечательные путевки на острова
в Карибском бассейне.
Затем псевдо-майор удалился на пару минут и вернулся с чемоданом денег и пятью
вещмешками. Поприсутствовал при процессе перекладывания и выборочного
пролистывания пачек, запечатанных в стандартную банковскую упаковку, и прежде
чем уйти, предложил посетить соседний офис, где можно познакомиться с
фотографиями и видеозаписью.
Враг всего прогрессивного человечества кровавый мафиози Аристарх Николаевич
Павленко выглядел весьма благообразно. Лет сорока пяти, но моложавый, гладкая
кожа лица с этаким юношеским румянцем, зачесанные назад волосы, прямой, открытый
взгляд светло-серых глаз, приятные манеры - ну ни дать, ни взять, положительный
комсомольский лидер даже не брежневской поры, а давних времен романтической
оттепели - таких только в старых фильмах и показывают. А Пиндрик вдруг сказал:
- Улыбка - ну, прямо как у этого, Аникеева, которого убили.
И Циркач согласился:
- Правда, внешне совсем разные люди, но какое-то внутреннее сходство
удивительное!
Хорошо, что ни Платонов, ни Мышкин этого разговора не слышали, а девушкаоператор,
крутившая им кино про Павленко через большой плоский
жидкокристаллический дисплей компьютера, на подобные реплики не реагировала.
Вообще, события разворачивались, как в сказке: и деньги выдали, и оружие, и под
конвоем не водили. Но Крошка поминутно напоминал себе, что обязан эту сказку
сделать былью, иначе столь приятная обстановка может легко обернуться западней.
И теперь самое главное для подстраховки - найти способ как можно скорее сообщить
генерал-майору Кулакову следующее: на распрекрасный, во всех отношениях
замечательный федеральный (или какой он там - муниципальный?) центр
спецтехнологий и информационных ресурсов (или наоборот?) почему-то работает
знаменитый агент-перебежчик как минимум трех разведок - старина Эльф. Вряд ли
его теперь завербовали в СВР или ГРУ, ох, вряд ли! Годы не те у мужика, чтобы
так сразу ориентацию менять. Так что же это значит? А вот пусть Кулаков и решает
- ему за это зарплату выдают ежемесячно, и вообще, у него там целый штат, целая
система. А они пятеро - кто такие? Просто солдаты удачи, дикие гуси. Пожалуй, у
них немного странные для наемников принципы - как можно больше спасать и как
можно меньше убивать; прежде чем что-то делать - обязательно думать; наконец,
родину любить сильнее денег, а людей - сильнее родины... Но одно остается
неизменным - заработали - и на дно. В политику - не соваться, ни в коем случае!
Гори она огнем, эта политика! Впрочем, несколько раз влезали уже и всякий раз
выбирались назад, как из помойки, и долго-долго потом мыли руки...
Крошка решил поступить наипростейшим способом. Поднявшись наверх и убедившись,
что Эльф остался внизу, он перед самым отъездом, внезапно хлопнул себя по лбу и
попросил - ну, буквально на три минутки - позвонить жене.
- Ё-моё! Я же ключи от гончарки и от машины оставил в ящике письменного стола -
она их в жизни не найдет. Братцы, это важно!
Он уже брал трубку
...Закладка в соц.сетях
